ГЛАВА 14. ШАГИ

Декабрь выдался снежным. Не обычным — с мокрой слякотью, которая забивается в ботинки и выстужает ноги за пять минут. Настоящим. Пушистые хлопья падали с неба, кружились в воздухе, оседали на крышах, на деревьях, на плечах прохожих. Город стал белым — чистым, как никогда. Уилл стоял у окна, смотрел на снег и чувствовал, как внутри, где-то глубоко, шевелится что-то тёплое. Не надежда — пока не надежда. Но что-то близкое. — Ты когда-нибудь видел снег? — спросил он, не оборачиваясь. Майк сидел на кровати, листал старый журнал, который нашёл на тумбочке — глянец, реклама, фотографии улыбающихся людей. Уилл не знал, зачем ему это — может, скучал, может, просто хотел занять руки. — Видел, — ответил Майк, не поднимая головы. — Я видел всё. Снег не исключение. — И какой он тебе? — Холодный, — Майк пожал плечами. — Как и всё. Уилл повернулся. Посмотрел на демона. Тот сидел, поджав ноги под себя, и переворачивал страницы. Красные глаза скользили по картинкам, но Уилл знал — он не читает. Он просто делает вид. — Ты врёшь, — сказал Уилл. — О чём? — Тебе нравится снег. Майк поднял голову. Красные глаза сузились. — С чего ты взял? — Ты смотрел на него вчера. Когда думал, что я не вижу. Майк отвернулся. Положил журнал на тумбочку. — Ты слишком наблюдательный, — сказал он. — Я жил с отцом, — ответил Уилл. — Научился замечать опасность. — Я не опасность. — Знаю, — Уилл подошёл к кровати, сел рядом. — Но привычка осталась. Они сидели рядом, не касаясь. За окном падал снег — тихо, бесшумно, как сон. Уилл смотрел на него и думал о том, что зима всегда казалась ему временем смерти. Холод, темнота, голые деревья. Но сейчас, с этим снегом, с этим светом, она казалась почти красивой. — Майк, — сказал он. — Мм? — Ты когда-нибудь хотел быть человеком? Майк замер. Красные глаза расширились — на секунду, на долю секунды. — Нет, — сказал он. — Врёшь. — Демоны не врут. — Ты искажаешь правду, — Уилл повернулся к нему. — Ты говорил. Майк смотрел на него. Долго. Так долго, что снег за окном успел покрыть подоконник тонким белым слоем. — Может быть, — сказал он наконец. — Очень давно. Когда я только появился. Я смотрел на людей и думал — как это, иметь тело? Чувствовать? Умирать? — И что ты понял? — Что это больно, — Майк усмехнулся — криво, горько. — Всё, что вы чувствуете — больно. Любовь, надежда, страх. Даже радость. Вы платите за каждую улыбку слезами. Я не хочу так. — А сейчас? Майк замолчал. Смотрел в окно, на снег, на белые хлопья, которые таяли на стекле. — Сейчас я не знаю, — сказал он. — Сейчас я думаю, что, может быть, боль — это не так страшно. Если есть ради кого. Он повернулся. Красные глаза встретились с серыми. — Ты меня портишь, — сказал он. — Это плохо? — Наверное, — Майк пожал плечами. — Но я перестал бояться.

***

Через несколько дней Майк принёс подарок. Уилл сидел за столом, готовился к экзамену — зачётка, конспекты, учебники. Дин ушёл в библиотеку, обещал вернуться к вечеру. В комнате было тихо — только скрип ручки по бумаге и редкие звуки с улицы. Холод появился за секунду до того, как на стол упала маленькая коробочка. Уилл поднял голову. Майк стоял напротив, скрестив руки на груди. Лицо было напряжённым — бледная кожа, сжатые губы, красные глаза, которые не смотрели прямо. — Что это? — спросил Уилл. — Подарок, — буркнул Майк. — Зачем? — Не знаю. Просто… — он замолчал. Потом вздохнул. — Люди дарят подарки тем, кто им дорог. Я подумал… может, я должен. Уилл смотрел на коробочку. Маленькая, синяя, с серебряной ленточкой. Он не видел, откуда Майк её взял — может, украл, может, создал из воздуха, может, нашёл где-то. — Ты должен? — переспросил Уилл. — Я хочу, — поправил Майк. Голос был тихим, почти неслышным. — Просто не умею говорить такие вещи. Уилл взял коробочку. Развязал ленточку — пальцы дрожали. Открыл крышку. Внутри лежал брелок. Маленький, металлический, в форме дракона. Не страшного — красивого. Зелёная чешуя, сложенные крылья, длинный хвост. Точь-в-точь как тот дракон из раскраски, которую Уилл рисовал в детстве. — Откуда… — прошептал он. — Я видел твой сон, — сказал Майк. — Тот, где мама пекла блины. И ты рисовал дракона. Я подумал… может, ты захочешь его вспомнить. Уилл смотрел на брелок. Глаза защипало. Он не плакал — он давно разучился плакать. Но внутри, где-то глубоко, что-то сжалось. — Спасибо, — сказал он. Голос сел. — Не благодари, — Майк отвернулся. — Это глупость. Просто кусок металла. — Нет, — Уилл сжал брелок в кулаке. — Это не просто кусок металла. Майк стоял у окна, спиной к нему. Плечи были напряжены, руки в карманах косухи. — Ты не смотришь на меня, — сказал Уилл. — Я не умею принимать благодарность, — ответил Майк. — Это… неловко. — Посмотри на меня. Майк обернулся. Красные глаза встретились с серыми. — Спасибо, — повторил Уилл. — По-настоящему. Майк кивнул. Отвернулся снова. — Идиот, — сказал он. — Я знаю. Уилл повесил брелок на рюкзак. Маленький дракон качнулся на металлическом кольце. Зелёная чешуя блеснула в свете лампы. Он подошёл к Майку. Встал рядом. Протянул руку — и сжал холодные пальцы демона. — Не надо меня благодарить, — сказал Майк. — А я и не благодарю, — ответил Уилл. — Я просто держу тебя за руку. Майк сжал пальцы в ответ. Не сильно — просто держал. Они стояли у окна, смотрели на снег, и никто из них не знал, что будет дальше. Но оба знали — этот момент стоит запомнить.

***

Фестрал пришёл ночью. Уилл не спал — сидел на кровати, сжимал в руке брелок-дракона. Металл нагрелся от пальцев, стал почти тёплым. Воздух в комнате изменился. Стал плотнее, тяжелее. Запахло пылью и старостью. — Ты видел? — спросил Уилл, не оборачиваясь. Фестрал шагнул ближе. Серебряные глаза-пустоты смотрели из темноты. Видел. — Он подарил мне подарок. Демоны не дарят подарков. — Он подарил. Он меняется. — Это плохо? Не знаю. Но это опасно. — Почему всё, что связано с ним, опасно? Фестрал наклонил голову. Костяной череп склонился вбок. Потому что он — демон. А демоны не должны чувствовать. Когда они начинают чувствовать — они перестают быть демонами. Но и людьми не становятся. Они застревают между. — И что с ними случается? Разное. Некоторые сходят с ума. Некоторые исчезают. Некоторые становятся монстрами, страшнее, чем были. — А Майк? Фестрал замолчал. Серебряные глаза смотрели ровно. Не знаю. Но он борется. Это уже много. Уилл кивнул. Сжал брелок в кулаке. — Он справится, — сказал он. Ты слишком в него веришь. — А он слишком мало в себя. Может, вместе мы найдём середину. Фестрал моргнул. И исчез. Уилл остался один. С брелоком в руке и холодом в груди.

***

На следующий день Майк пришёл злой. Уилл заметил это сразу — красные глаза горели ярче обычного, кожа была бледнее, кулаки сжаты. Демон молчал, ходил по комнате, как зверь в клетке. — Что случилось? — спросил Уилл. — Ничего, — бросил Майк. — Не ври. Майк остановился. Посмотрел на Уилла. В красных глазах была злость — не на него, на что-то другое. — Я видел других демонов, — сказал он. — Сегодня. Они ищут меня. — Зачем? — Хотят вернуть, — Майк усмехнулся — криво, зло. — Я нарушил правила. Слишком долго торчу в человеческом мире. Слишком сильно изменился. — И что будет? — Не знаю, — Майк сжал кулаки. — Может, ничего. Может, они заберут меня. Может, убьют. — Тебя нельзя убить. — Можно, — Майк покачал головой. — Демонов можно убить. Просто сложно. Уилл встал. Подошёл к Майку. Встал напротив — так близко, что чувствовал холод, исходящий от его тела. — Ты не уйдёшь, — сказал он. — Откуда ты знаешь? — Потому что я не позволю. Майк смотрел на него. Красные глаза блестели. — Ты не сможешь меня защитить, — сказал он. — Ты человек. — Я знаю, — Уилл взял его за руку. — Но я могу попытаться. Майк сжал его пальцы. Сильно — почти больно. — Идиот, — сказал он. — Я знаю. Они стояли в центре комнаты, держась за руки, и оба знали — что-то надвигается. Что-то страшное. Что-то, что может разрушить их хрупкий мир. Но они были готовы. Вместе.