ГЛАВА 15. ПРИШЕДШИЕ ИЗ ТЬМЫ

Зима ударила морозом в середине декабря. Воздух стал колючим, как наждак. Дышать было больно — холод обжигал горло, заставлял кашлять. Снег скрипел под ногами, как битое стекло. Уилл шёл от универа к общаге, засунув руки в карманы куртки, и думал о том, что Майк сегодня странный. Демон молчал с утра. Не язвил, не насмехался, не называл «солнышком». Он просто шёл рядом, глядя под ноги, и молчал. Красные глаза потускнели, под ними залегли тени — как у человека, который не спал несколько ночей. — Майк, — сказал Уилл. — Мм. — Что случилось? — Ничего. — Ты врёшь. Майк остановился. Повернулся к Уиллу. Красные глаза смотрели прямо — в них не было злости, не было насмешки. Была усталость. И страх. — Они здесь, — сказал он. — Кто? — Другие демоны. Уилл почувствовал, как внутри похолодело. Не от ветра — от чего-то другого. — Где? — Везде, — Майк огляделся. Улица была пуста — редкие прохожие спешили по своим делам, не глядя по сторонам. — Они следят. Ждут. — Чего? — Моего решения. Майк шагнул ближе. Так близко, что Уилл почувствовал холод, исходящий от его тела — даже сквозь куртку, даже сквозь несколько слоёв одежды. — Мне нужно вернуться, — сказал он. — В преисподнюю. Иначе они заберут меня силой. — И что будет, если ты вернёшься? — Я стану прежним, — Майк сжал кулаки. — Забуду тебя. Забуду, что такое чувствовать. Стану монстром. — А если не вернёшься? Майк смотрел на него долго. Так долго, что Уилл начал чувствовать, как пальцы немеют от холода. — Не знаю, — сказал Майк. — Может, они убьют меня. Может, я убью их. Может, мы все умрём. Уилл взял его за руку. Холодные пальцы дрожали. — Не уходи, — сказал он. — Я не хочу. — Тогда не уходи. Майк усмехнулся — криво, горько. — Ты всегда говоришь так, будто всё просто. — А что сложного? — Уилл пожал плечами. — Ты хочешь остаться. Я хочу, чтобы ты остался. Значит, останешься. — Ты не понимаешь, — Майк выдернул руку. — Они сильнее меня. Старше. Злее. Я не смогу их победить. — Тебе не нужно побеждать, — сказал Уилл. — Тебе нужно просто быть. Майк смотрел на него. Красные глаза блестели — не от огня, от слёз. — Идиот, — сказал он. — Я знаю. Они пошли дальше. Рука об руку. Под снегом, под холодным ветром, под серым небом. Демоны ждали.

***

Они пришли ночью. Уилл проснулся от холода — такого сильного, что зубы начали стучать, а дыхание превратилось в белые облачка. Комната затянулась инеем — стены, потолок, окна покрылись тонкой ледяной коркой. Он сел на кровати. В комнате было темно. Не просто темно — чернота сгустилась, стала плотной, как смола, как дёготь, как что-то живое. В этой черноте горели глаза. Не один — много. Красные, жёлтые, белые. Они смотрели из углов, с потолка, из-под кровати. — Майк, — прошептал Уилл. — Я здесь, — голос раздался рядом. Уилл повернул голову. Майк сидел на краю кровати, сжав кулаки. Его лицо было бледным — бледнее обычного, почти прозрачным. Красные глаза горели ярко, как два угля. — Они пришли, — сказал Майк. — Я вижу. Из черноты выступила фигура. Высокая, тонкая, как палка. Кожа — серая, гладкая, без единого изъяна. Лица не было — только пустота, в которой горели два жёлтых глаза. — Майк, — голос был шипящим, как у змеи. — Ты долго прятался. — Я не прятался, — ответил Майк. — Я был здесь. — Здесь, — фигура шагнула ближе. — С человеком. Ты забыл, кто ты? — Я помню. — Тогда почему ты не убил его? Уилл почувствовал, как сердце пропустило удар. Он посмотрел на Майка. Демон сидел неподвижно, сжав кулаки. Костяшки побелели. — Он не враг, — сказал Майк. — Все люди — враги, — прошипела фигура. — Ты должен был забрать его душу. Исполнить контракт. А ты… ты даришь ему подарки. Фигура рассмеялась — сухо, страшно, как треск сломанных костей. — Ты стал слабым, Майк. Высшие недовольны. — Мне плевать, — сказал Майк. — Зря. Фигура шагнула вперёд. Жёлтые глаза смотрели прямо на Уилла. — Может, мы заберём его. Покажем тебе, что случается с теми, кого ты любишь. Майк встал. Встал так резко, что кровать отодвинулась к стене. Его кожа начала темнеть — становиться серой, как пепел. Глаза превратились в красные дыры. Клыки выросли — три ряда, острые, как иглы. — Не трогайте его, — сказал он. Голос звучал иначе — эхо, рык, вой. — Или что? — фигура наклонила голову. — Ты убьёшь нас? Ты слишком слаб, Майк. — Проверь. Майк шагнул вперёд. Когти блеснули в темноте. Иней на стенах превратился в лёд, лёд — в пар. — Я не хочу драться, — сказал он. — Но если вы тронете его — я убью вас всех. — Ты не сможешь. — Попробуй. Фигура замолчала. Жёлтые глаза смотрели на Майка. Потом — на Уилла. — Ты изменился, — сказала она. — Неужели этот человек стоит того? — Да, — ответил Майк. — Почему? — Потому что он показал мне, что такое жить. Фигура молчала долго. Так долго, что Уилл начал чувствовать, как замерзают пальцы. — Мы вернёмся, — сказала она наконец. — Высшие не простят. Ты должен будешь выбрать. Она исчезла. Вместе с другими глазами. Вместе с чернотой. Комната снова стала обычной — тёплой, светлой, с инеем на стёклах. Майк стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Его лицо снова стало человеческим — бледным, усталым, с красными глазами, в которых не было огня. — Ты в порядке? — спросил Уилл. — Да, — Майк покачал головой. — А ты? — Живой. Майк усмехнулся — криво, горько. — Пока да. Он подошёл к кровати, сел рядом. Упал лицом в подушку. — Я устал, — сказал он глухо. — Я знаю. Уилл лёг рядом. Обнял его — впервые сам, без просьбы. Холодное тело прижалось к тёплому. — Не уходи, — сказал Уилл. — Не уйду, — ответил Майк. Они лежали в темноте, обнявшись, и слушали, как за окном падает снег. Демоны ушли. Но они вернутся. Это было только начало.