Молодец, пташка

Джейсон с каждым днём всё отчётливее понимал: предсказать действия Вааса практически невозможно. Тот продолжал приходить регулярно. Иногда просто садился рядом с клеткой и принимался рассказывать очередную сумасшедшую историю, слушая в основном самого себя и не требуя никакого ответа. Иногда кормил Джейсона с руки и с откровенным злорадством ухмылялся своей победе над его волей. А порой лишь оставлял еду и уходил, не сказав ни слова и не проявив ни капли интереса. Эта неопределённость держала Джейсона в постоянном напряжении. Он ловил себя на том, что каждый раз пытается угадать настроение Монтенегро: по походке, выражению лица, дыханию. И молился, чтобы Ваас где-нибудь случайно ошибся. Но тот вёл себя настолько стерильно, настолько безупречно предусмотрительно, что становилось страшно. Казалось, что он — Дьявол воплоти, который знает чужие грехи, читает мысли, предугадывает намерения. Не так давно Джейсону всё же удалось узнать крохотный, как ему показалось, но потенциально важный кусок информации. В ту ночь Ваас был абсолютно невменяем. Пару дней назад Музыка этой ночью гремела сильнее обычного. Дабстеп бил по земле так, что было ощущение, что ещё немного — почва треснет, провалившись куда-то в преисподнюю. Судя по яркому свету над крышей хибары, пираты включили мощные цветные прожекторы. Той ночью Джейсон никак не мог уснуть. Он клевал носом, полусидя в углу клетки, но музыка каждый раз выдёргивала его обратно, стоило сознанию начать отключаться. В конце концов, он сдался и сделал небольшую разминку, двигая затёкшими конечностями, лишь бы перестать засыпать. Последний раз пираты оставили ему кокос, в котором был концентрированный сок ореха, и Джейсон растягивал его как можно дольше. Сахар ненадолго давал силы. Он отпил из кокоса и плавно провел рукой по его шершавой поверхности. «Дают ли они тебе поесть, Райли?» — пронесся печальный вопрос в его голове. Он нахмурился от этой мысли, будто она разбудила неприглядные воспоминания. Но тут его размышления прервала резко затихшая музыка и шаги, последовавшие за ней. Кто-то приближался к нему. Из-за угла, неудивительно, вышел Ваас. Его пошатывало. Он брёл медленно, будто не замечая дороги под ногами. Взгляд был опущен в землю, а ладони сжимали голову так, словно её разрывало изнутри. Он что-то бормотал себе под нос, но вскоре оборвал сам себя. Подойдя к клетке, Ваас сел на землю, подтянув колени к груди. Плечи опущены, руки сцепились вокруг ног. Дышал он поверхностно, настороженно. Такого состояния Джейсон у него пока не видел. Броди сидел достаточно близко, чтобы почувствовать стойкий запах алкоголя. Он решил молчать, лишь тихо выдохнул. В таком состоянии лидер пиратов был непредсказуемее — он жутко напился. Ваас отреагировал на его вздох. Поднял лицо. В тусклом свете прожекторов было видно, насколько расширены его зрачки — радужка буквально исчезла. Кожа покраснела, взгляд неестественно блестел. Он коротко прокашлялся. — Я знаю, каким ты меня видишь, — его голос звучал хрипло, — ты считаешь, что я — монстр. Что все мы монстры здесь. Джейсон удивлённо посмотрел на него. Он не ожидал услышать ничего подобного. Хотя сказанное определенно имело смысл. Ваас, будто не замечая его реакции, продолжил, глядя куда-то сквозь прутья клетки: — Знаешь, через что я, блять, прошел? Ты знаешь, что у меня в голове? Не, Джейс, нет-нет-нет, — на секунду он повысил голос до крика, но затем опустил до глухого шёпота, — у тебя нет ни одной ёбаной идеи. И вот, ты здесь, заперт в жизненных рамках, заперт в клетке для животных, зависимый от меня, жалкое ты создание. Ты припёрся сюда по своей собственной воле. О чём ты думал, Джейсон? На этот раз их взгляды встретились. И всем свои существом Броди почувствовал, что, хоть и он и не видит нити разговора, за неправильный ответ он может пострадать. Несмотря на то, что Ваас последнее время поддерживал его выживание, этой ночью, если бы он почувствовал ложь, то всё могло бы сорваться. — Мы… Я не знаю, Ваас, — неуверенно начал Джейсон, — полагаю, прыжок казался крутым. Мы хотели как следует развлечься перед тем, как возвращаться в Штаты. Я жалею, что подтолкнул ребят к этому. Лицо Вааса пересекла горькая, жесткая улыбка. — Видишь? Развлечься, — повторил он с едким смешком. — Развлечься. Развлечься, блять. Он вдруг засмеялся, громко, ломано, будто внутри него что-то треснуло. А потом его настроение сменилось мгновенно. Ваас вскочил и рванул вперед. Джейсон даже не успел отреагировать, как чужая рука схватила его за плечо через решётку и резко дёрнула. Броди инстинктивно попытался вырваться, но Монтенегро тут же перехватил его за шею. Пальцы сжались крепко, впившись в кожу. Он подтянул Джейсона ближе, вплотную к прутьям и к себе. — Слушай! — прошипел Ваас ему прямо в лицо. — Слушай меня, Джейсон. Ты злишься. Ты, сука, злишься. Окей, я понимаю. Понимаю. Я убил твоего братца. Ведь без семьи кто мы вообще такие, а? Его дыхание обжигало. Глаза метались по лицу Джейсона, словно выискивали слабость. — У меня тоже есть семья. Сестра. Она на этом острове сейчас. Когда-то ради неё я был готов на всё. Я впервые убил ради сестры. А ей этого оказалось мало. Ваас грубо сжал его волосы, заставляя запрокинуть голову выше, открыть ему лицо. — Как думаешь, — прорычал он, — если бы мы продавали вас троих по отдельности… за кого твоя семья заплатила бы первой, а, Джейсон? Они оказались так близко, несмотря на клетку, что Джейсон видел каждую мелочь: воспалённые сосуды в серых глазах, расширенные зрачки, глубокий шрам, ухмылку в уголке рта. Запах спирта и дыма. Мелкую дрожь. Взгляд Вааса был голодным. Не физически. Хуже. Будто он пытался вскрыть его изнутри и добраться до самого сокрытого места. Джейсон замер, чувствуя, как собственное сердце колотится где-то в горле. И боялся отвести взгляд. Вопрос повис между ними тяжёлым, натянутым проводом. Джейсон не ответил сразу. Горло саднило. Он чувствовал пальцы Вааса в своих волосах, чувствовал, как болезненно тянется кожа головы, как чужое дыхание касается его лица. Между ними не осталось расстояния. — Я… — голос предательски дрогнул. — Не знаю. У нас есть только мать. Ваас внимательно смотрел на него. Не мигая. Будто пытался впитать в себя его страх. Момент, когда внутри что-то сломается, рассыплется. — Неправильный ответ, — едва слышно произнес он. Джейсон вздрогнул и моргнул. На секунду ему показалось, что сейчас будет удар. Но вместо удара произошло другое. Ваас неожиданно затих. Он шумно сглотнул, когда его взгляд постепенно опустился ниже — к губам Джейсона. Броди почувствовал это мгновенно. Как воздух между ними изменился. Как что-то стало… неправильным. Пальцы на его голове не сжались сильнее. Наоборот — чуть ослабли. Взгляд Вааса стал странно расфокусированным, задумчивым, отсутствующим. Он смотрел так, словно на мгновение забыл, где находится. И подался ближе. Настолько, что Джейсон почувствовал запах алкоголя и сигарет совсем отчётливо. Его кончик носа соприкоснулся с кожей. Сердце Джейсона ухнуло вниз. Он замер. Перестал дышать и сопротивляться — настолько ужас сковал его. В голове вспыхнула паническая, невозможная мысль: «Он сейчас меня поцелует». И хуже всего было то, что Джейсон не понимал, что делать. Оттолкнуть? Замереть? Подчиниться? Укусить? Паниковать или кричать? Любое действие было потенциально смертельно опасным. Ваас смотрел ему прямо в глаза. Долго. Так близко, что это уже переставало быть нормальным человеческим расстоянием. Его взгляд вернулся ко рту. Он что-то беззвучно прошептал. Его рука наклонила Джейсона так, что их губы почти соприкоснулись. Джейсон резко панически вдохнул, чувствуя кислый вкус чужой кожи. Он хотел вскрикнуть… но тут же всё оборвалось. Лицо Вааса исказилось чем-то похожим на раздражение. Злость на самого себя. Он быстро отпустил Джейсона, толкнув в сторону. Так внезапно, что Броди упал спиной о пол клетки. Ваас отступил на шаг, провёл рукой по лицу и коротко, нервно усмехнулся. — Пиздец, — пробормотал он себе под нос. Он выглядел так, словно его внезапно взбесила какая-то собственная мысль. Несколько секунд он стоял молча, не глядя на Джейсона. Затем развернулся и быстрым шагом ушёл обратно в темноту лагеря, не говоря ни слова. Музыка вдали снова ожила, но теперь звучала не так громко, будто пираты собирались закругляться. Джейсон остался один. Он медленно поднял руку и коснулся собственной головы там, где секунду назад были пальцы Вааса. Кожа горела. Внутри остался тяжёлый, липкий осадок. Сердце до сих пор колотилось. Он и поверить не мог. Но сковал его не только страх. Что-то гораздо хуже — осознание случившегося. Ваас действительно собирался это сделать. И от мысли об этом становилось холодно. Настоящее время Каждый раз, когда Джейсон мысленно возвращался к их несостоявшемуся контакту, его пробирала дрожь. Мурашки бежали по рукам и спине. Он был достаточно опытен, чтобы понимать: то, что Ваас его «купил», скорее всего означало не только забавы вроде демонстрации трупов. От этого его воображение рисовало всевозможные ужасные сюжеты развития событий, из-за который ощущение тошноты никак не уходило. Джейсон только понадеялся, что сегодня к нему никто не придёт, как за хибарой раздался подозрительный шум. День толком не успел начаться. Из-за угла, в совершенно приподнятом настроении, вышел Ваас, едва ли не пританцовывая. — Джейсон, Джейсон, Джейсон. Джей-сон! — пропел он. К великому сожалению, следом за ним пёрлись четыре пирата, один из которых — Бенджамин. У всех в руках автоматы, а у Бена через плечо висела и снайперская винтовка. Дыхание Джейсона тревожно сбилось, застряв где-то на вдохе. Подозрительно много пиратов. Подозрительно хорошее настроение у их лидера. Монтенегро подошёл к клетке бодрым шагом и впился ладонями в прутья так резко, что Джейсон вздрогнул. — Доброе утро, принцесса! — радостно объявил он. — Как спалось? Хотя похуй, не отвечай. Вставай давай. У меня для тебя сюрприз. Слово «сюрприз» теперь вызывало у Броди физическую боль. Внутри что-то жалостливо сжалось. Он медленно напряженно приподнялся на ноги, сев на одно колено, стараясь уместиться в ограниченном пространстве. Пираты за спиной Вааса ухмылялись между собой. Бен снова жевал что-то, лениво наблюдая за происходящим, а остальные выглядели так, словно уже знали, что будет дальше. И покачивали оружием так, что было понятно, что, при необходимости, они применят его без промедления. Ваас покрутил ключи от клетки на пальце и кивнул на замок. — Сегодня у нас, блять, образовательная программа. Социализация, развитие полезных навыков. Выводим тебя, Джейс, в свет — погулять, показать, как у нас тут замечательно, на Рук, а ещё — кучу развлечений, которыми можно заняться в свободное время. Пираты заржали. Джейсон почувствовал, как внутри всё постепенно натягивается. Новый день — очередное испытание. — Но, Джейс, как ты уже заметил, я не надел на тебя наручники. И мне не хотелось бы, ведь сегодня ты должен быть в форме, — шепотом добавил Ваас. — Так что, без хуйни, ладно? Не порти мне настроение. Парням было сказано стрелять на поражение, если ты вздумаешь второй раз сбежать. Не позорь меня перед ними, окей? Замок щёлкнул. Броди инстинктивно отшатнулся от прохода клетки, когда тот открылся. Вся его сущность кричала, что выходить не надо. Но бежать было некуда. Четверо вооружённых ублюдков перекрывали весь проход. Ваас заметил это замешательство и ухмыльнулся. — Видишь? — протянул он ласково. — Ты учишься, дорогой. Мне нравится. Пойдём. Он протянул руку внутрь клетки, предлагая помощь, ожидая, что Джейсон сам вложит в неё руку. Несколько секунд тот сидел неподвижно. Унижение жгло где-то под рёбрами, поражающее душу. Он поразмыслил пару секунд, но всё же принял помощь и позволил вытянуть себя наружу клетки. Ладонь Вааса была горячей и жесткой. Она сильно потянула, заставляя подняться. Джейсон неловко выбрался. После долгих дней в клетке ноги слушались плохо. Мышцы ныли, тело ломило, но он заставил себя держаться ровно и спокойно. — Хороший мальчик, — заключил Монтенегро, когда тот оказался рядом с ним в полный рост. Они стояли подозрительно близко. Но не успел Джейсон отступить, как Ваас отпустил его ладонь и двинулся вперед, жестом приглашая идти за собой. Пираты окружили их и шли следом. Броди чувствовал на себе взгляды. Некоторые ухмылялись. Бен негромко присвистнул. Кто-то из них сказал что-то на испанском, вызвав новую волну смешков, включая улыбку самого Монтенегро, который обернулся через плечо и посмотрел с задором на своих подчинённых. Он одобрил этот комментарий. И начал что-то рассказывать про остров, что Джейсон пытался запомнить, но от напряжения половина информации куда-то утекала, как песок сквозь пальцы. «Куда они меня ведут?» Они не стали задерживаться в самом лагере. Пираты повели его в противоположную от свинарника сторону, где граница лагеря быстро закончилась. Они вывели его за пределы охраняемой территории по проложенной автомобилями дороге. Чем дальше они уходили, тем тише становилось вокруг. Работа лагеря осталась позади, разговоры и крики растворились в расстоянии. Джунгли встретили их влажной духотой, стрекотом насекомых и запахом мокрой земли и зелени. Казалось, вокруг безмятежная природа и свежий воздух. Джейсон опасливо озирался по сторонам, вспоминая, как выглядит остров, на который они прыгнули. Казалось, он не дышал воздухом свободы очень давно. Он и забыл, что существует что-то другое, кроме удушающих запахов лагеря пиратов. «Сбежать?» — пульсировала мысль в голове. Но тело подсказывало, что это решение не будет удачным: четверо вооружённых пиратов вокруг. Ваас впереди. Мачете на поясе. Пистолет за ремнём. И джунгли, в которых он заблудился бы, не успев и отдалиться. Шансы на успех после первого побега стремились к нулю. К тому же, он опасался не столько побега, а того, что из-за него может испытать Райли, когда он попал под такое пристальное внимание Монтенегро. Они шли вперед по дороге минут десять, а потом Ваас свернул вглубь джунглей. По отрезанным рвано листьям, Джейсон понял, что путь в этот лес был уже проложен мачете заранее. Это напрягло его ничуть не меньше, чем осознание, что они направляются в самое сердце дикой природы. Они шли среди раскидистых кустов и сочной зелени, уклоняясь от толстых лиан и прочных веток. Вокруг них сразу же начали летать мелкие насекомые, но пираты, казалось, совершенно не замечают их. Возможно, они уже привыкли. Впереди показалась небольшая поляна, а в ней… «Загон? Клетка?» — осознал Джейсон моментально. Пираты тут же остановились, а он едва не влетел в спину Вааса. Тот обернулся и приглашающее развёл руками, предлагая рассмотреть то, что он ему подготовил. — Нравится? Я, блять, всё утро охотился, — сказал он и подтолкнул Броди вперед. По инерции, он сделал небольшой шаг, но сразу же отпрянул назад, выставив руки в защитном жесте, в ужасе смотря на происходящее. Его голова сложила составляющие: высокие деревянные колья, натянутая сетка, земля, вытоптанная копытами. Вручную наскоро созданный загон. А внутри сетки стоял крупный олень. Красивый. Живой. Напряжённый. Он метнулся в сторону при появлении людей, тяжело громко фыркнув и нервно переступая тонкими ногами. Судя по размеру рогов, он был молод. — О, боже… — только и успел прошептать Джейсон. За его спиной раздался тактичный кашель. Он обернулся и увидел, как пираты заухмылялись, видя его реакцию. И тут Бен протянул Ваасу винтовку. Сердце Джейсона глухо стукнуло, постучавшись в грудную клетку. «О, нет…» «Только не это» Монтенегро взял оружие и повернулся к нему. Его лицо излучало восторг и жизнерадостность. Он улыбался, почти смущенно, закусив губу, и указал на оленя. — Сегодня ты будешь охотиться, Джейсон. Я даже упростил тебе задачу. — Это неправильно, нет, — ответ вырвался раньше, чем тот успел подумать. Ваас вскинул брови. — Нет? Джейсон, — искренне недоумевая повторил он, — ты сейчас мне отказываешь? На секунду повисла тишина. Даже джунгли будто притихли. Пираты остались безмолвны. Ваас медленно шагнул ближе. Улыбка с его лица не исчезла, но стала другой. Тоньше. Опаснее. Глаза потемнели, а челюсть напряженно сжалась. Броди сглотнул, чувствуя, как сопротивление застревает внутри. Ему хотелось отстраниться, но что-то внутри подсказывало, что лучше этого не делать. — Всего лишь олень. И ты запер его в клетке. Ваас кивнул. — Да, — согласился. — Просто олень в клетке, и ты его убьёшь. Он протянул винтовку вперёд. Джейсон не взял. Монтенегро шумно выдохнул через нос, будто боролся с раздражением, как олень секунду назад. И внезапно схватил Джейсона за затылок и дёрнул на себя, заставив нагнуться. Лезвие мачете тут же оказалось у его шеи. Холодный металл коснулся кожи. — Слушай, Джейсон, — тихо проговорил Ваас прямо ему в ухо. — Мёртвым ты своему младшему братишке нихуя не поможешь. Понимаешь? А сейчас у тебя есть очень простой выбор: либо олень сдохнет, либо я начну рубить тебя по кускам прямо здесь. И, блять, поверь мне, это займёт много времени, но я постараюсь. Джейсон замер, пытаясь не напороться на острейшее лезвие у своей глотки. Дыхание сбилось, руки мелко задрожали. Он почувствовал, что перед глазами всё потемнело и сузилось до крепко держащих его рук. Олень дёрнулся внутри загона, почуяв напряжение. Его большие тёмные глаза метались между людьми. Он по-прежнему искал выход, громко переступая копытами по земле. Ваас чуть сильнее прижал мачете, так, что на шее стало подозрительно влажно. Джейсон понял, что оно задело кожу. Тонкая, неприятная боль возникла в этом месте. — Ты выстрелишь, Джейсон. Ты умеешь стрелять, я надеюсь? — негромко добавил Монтенегро. Джейсон на секунду зажмурился. Он ненавидел себя в этот момент. Ненавидел Вааса больше всего. Эти джунгли. Остров. Происходящее. Ему нужно было найти силы, чтобы выжить. И оружие пиратов упиралось прямо в него, а лезвие мачете с каждым миллиметром впивалось в шею всё больше. — Да, — сказал он, сам не зная, на что он отвечает, — Грант научил. Ваас издал довольный смешок и отпустил его так же резко, как и схватил. Джейсон выпрямился и встретился с ним взглядом. На этот раз в его глазах не было страха или дрожи, осталась лишь злость и отчаянье. Бесконечное «за что» и «я тебя ненавижу». Он был готов, несмотря на всю ту боль, что испытывал внутри. Он медленно взял винтовку из рук пирата и отошёл на шаг, будто проверял, последует ли какая-либо реакция. Лицо Вааса выражало победу. Его глаза возбужденно блестели, а улыбка стала шире, можно сказать, он был восхищен такой реакцией. Он учтиво наклонился, словно приглашал приступить к действию, и дал ему место. Джейсон повернулся к загону, выпрямил спину и расставил ноги шире, чтобы найти опору. Расправил плечи. Приклад винтовки упёрся ему в плечо. Несмотря на то, что он знал, как стрелять, он никогда бы не стал стрелять по беззащитной, запертой в клетки цели. От этого его прицел дрожал. Он бы точно не промахнулся, но не хотел сделать оленю больно, убив не сразу. Руки потели, как и спина, изнывая не от жары, а от напряжения. «Мне так жаль» Палец застыл на спуске. Секунда. Вторая. Прогремел выстрел. Птицы шумно сорвались с деревьев. Олень дёрнулся так, будто его ударило током, и рухнул набок. Чистый выстрел, сразу в голову. Тишина после выстрела показалась оглушающей. Джейсон продолжил стоять с винтовкой в руках несколько секунд, не в силах вдохнуть. Он хотел бы отмотать время назад. В груди стало пусто, будто вместе с этим выстрелом внутри него что-то тоже упало в грязь. Он плавно опустил винтовку вниз и отвёл взгляд. Он никогда раньше не убивал ничего крупнее рыбы. Даже на охоту с отцом не ездил, каждый раз находя повод отказаться. А теперь перед ним лежало живое существо, которое секунду назад дышало, смотрело, металось от страха. Запертое в клетке Ваасом, прямо как и он сам. Монтенегро наблюдал за ним внимательно. И внезапно вскрикнул: — Вау! Джейсон! Так хладнокровно, ни одна мышца даже не дернулась, — он в один прыжок приблизился и сгреб его за плечо к себе. — Парни, вы видели? Наша Белоснежка не только собирает вокруг себя животных, но и убивает их! Сразу в голову! Ну, Джей, умеешь ты удивить. Пираты переглянулись и неуверенно прыснули от смеха. Кажется, им было не впервой. Бен подошёл к ним и протянул руку вперёд, указав на винтовку. — Босс, с этим — всё? — спросил он.                                                                            Ваас отмахнулся от него, передав ему винтовку из рук Джейсона. Без агрессии. Джейсон ничего не ответил. Он чувствовал тошноту. Не резкую, как раньше, а тяжёлую, вязкую. Она медленно поднималась из живота к горлу. В голове вспыхивали картинки, которые он видел последние несколько недель. Они ломали его. То, что он сделал только что, ломало его тоже. Ваас, впрочем, был до сих пор полон энергии. Он достал из пояса другой нож: длинный, широкий. На лезвии засохли старые бурые пятна, въевшиеся в металл. Это был охотничий нож. — Теперь второй урок, — произнёс он бодро и, держа Джейсона за плечи, начал подталкивать его к мёртвому оленю, под которым расползалось пятно крови. Броди моментально напрягся. — Нет, — тихо отреагировал он. — Да, — тут же ответил Ваас. Он сунул нож ему в руку. Тот инстинктивно попытался разжать пальцы, но Монтенегро резко схватил его запястье, заставляя держать нож крепко. Его хватка была стальной. — Не беси меня, Джейсон. Не сейчас, — голос предупреждающий, грозный. Ваас подтолкнул его к загону. — Иди сюда. Джейсон почувствовал, как ноги становятся ватными. Ему совсем не хотелось приближаться к оленю, не только потому, что он сейчас с ним сделал, но и потому, что он понимал, что за этим последует. Он почувствовал толчок в спину. Сетка, разделяющая его и бессмысленно убитого им оленя, была отодвинута. Ваас перелез через ограждение первым и присел возле туши. Кровь до сих пор растекалась по земле, впитываясь в грязь. Монтенегро провёл ладонью по боку оленя, гладя его плотную шерсть, а потом поднял взгляд на Джейсона. Схватил его снизу за запястье и рывком заставил сесть рядом на землю. Запах ударил сильнее вблизи: кровь, влажная шерсть, сырая земля. — Вот, здесь режешь, — объяснил Ваас, прижимая его руку с ножом к животу оленя и проводя предполагаемое движение. — Не глубоко сначала. Иначе кишки проткнёшь, всё мясо провоняет. А мы не хотим допустить ошибки, Джейсон. Надо чтить свою жертву. Его голос звучал буднично, заботливо. Джейсон сделал небольшое движение ножом и почувствовал, как горячая густая кровь вытекла на пальцы. Она пачкала ладонь, сразу затекала под ногти, мешала резать. Тело оленя было ещё теплым, живым и горячим, каким и должно быть. Буквально минуту назад он дышал. Броди хотелось оттолкнуть его и Вааса вместе с ним. — Давай, — тихо сказал Монтенегро ему прямо в ухо. — Режь. Рука дрожала так сильно, что лезвие едва слушалось. Нож вошёл под шкуру с трудом, цепляясь за плоть, неловко, словно оно противилось этому вторжению. Джейсон зажмурился, когда тёплая кровь снова хлынула на пальцы. Он медленно выдохнул, пытаясь собраться с силами. И усилил движение. Ваас сидел на корточках рядом, буквально прижимаясь грудью к его плечу, и направлял его руку своей. — Так, Джейсон, — тихо проговорил он. — Спокойно. Не рви. Ты же не пакет с чипсами открываешь. Пираты за загоном заржали. Джейсон стиснул зубы. Перед глазами начинало мутнеть. Запах стоял кошмарный, но и то, что вываливалось из открытой раны, перебивало все мысли. Он едва не покачнулся, но Ваас держал крепко. Нож прошёл чуть глубже. Шкура разошлась. Под ней показалось мясо. Тёмно-красные мышцы, блестящие от крови и внутреннего тепла. Они едва ли не двигались, дышали мышечным спазмом несостоявшейся гонки за выживание. Что-то белёсое тянулось тонкими полосами между слоями плоти. Джейсон замер. Монтенегро заметил это сразу. Конечно, он заметил. Он усмехнулся и неожиданно сам перехватил нож. Одной рукой ухватился за край разрезанной шкуры и потянул вверх. Мокрый звук вспорол воздух. — Смотри, Джейсон, — весело сказал он. — Видишь? Мышцы. Связки. Всё, блять, одинаковое внутри. Олень. Человек. Нет разницы. Он приподнял кожу выше, демонстрируя кровавые волокна под ней. Кровавая слизь протянулась от мяса к поднятой коже. У Джейсона резко побелело лицо. Его качнуло назад, но он удержался, уперев руку в землю. Ваас расхохотался, громко и искренне. Происходящее действительно доставляло ему удовольствие. — О-о-о, нет-нет-нет, — протянул он сквозь смех. — Не отключайся сейчас. Ты только начал. Нас ждет третья часть. Джейсон окончательно потерял ориентацию и упал на землю. Он посмотрел на кровь у себя на руках так, словно видел их впервые. Пальцы дрожали. На коже остались алые разводы, забившиеся в линии ладоней. Он не узнавал свои же конечности. Ваас поднялся с корточек и вытер руку о собственные штаны. И вдруг потерял всякий интерес к туше. Это была лишь остановка по пути. Он махнул рукой на оленя одному из пиратов. — Заберите оленя отсюда и доставьте в лагерь, — кратко распорядился он. Пират послушно кивнул и занялся тушей. Монтенегро опустился к Джейсону, взял его под руки и поставил на ноги одним сильным движением. Можно сказать, это было жестом заботы, если не знать контекст. Он взял его рукой за плечо и заглянул в расфокусированные глаза. — Молодец, пташка. Видишь? Ты почти справился, — утешающе сказал он. — Пойдем дальше. От прикосновения Броди передёрнуло. Он покосился на лидера пиратов. — Куда? — голос прозвучал слабо, хрипло. Ваас лишь качнул головой. — Ты сегодня задаёшь слишком много вопросов. Он резко схватил его за шею сзади и толкнул вперёд, заставляя идти. Джейсон споткнулся, едва удержавшись на ногах. За спиной снова раздались шаги оставшихся пиратов, которые перегрупировались, чтобы следовать за ними. Джунгли впереди казались всё темнее. Всё плотнее. И хуже всего было то, что Джейсон уже начинал понимать: Ваас ведёт его не куда-то конкретно. Он ведёт его всё глубже в себя самого, пытается достать до него изнутри. После крови, запаха внутренностей и смеха Вааса, джунгли казались Джейсону чужими. Дикими. Беспощадными. Каждый шаг отдавался в голове тяжёлым эхом. На руках оставались бурые разводы. Он несколько раз машинально пытался стереть их о штаны, но становилось только хуже. Ваас шёл впереди расслабленной походкой, будто он забыл, что только что случилось, а они шли на обычную прогулку. Он что-то насвистывал себе под нос. Это пугало сильнее криков. Через пару минут впереди показался небольшой просвет между деревьями. Между ними было небольшое, низкое темное пятно. На земле сидел человек, со связанными за спиной руками. Лицо разбито, всё в синяках. Он тяжело дышал, опасливо озираясь по сторонам. При звуке шагов, он вздрогнул и поднял голову. — Нет... — прохрипел он. — Нет, пожалуйста... По лицу пленника побежали слезы. Он заерзал, но по какой-то причине не мог подняться на ноги и встать. Джейсон почувствовал, как внутри всё резко провалилось. Ему стало внезапно так жарко, что жар залил его лицо, шею, всё внутри. В нём разгорался огонь паники, остатки личности подхватило вихрем того, что он видел. Он прекрасно понимал задумку. И она казалась ему не только больной, но и совершенно омерзительной. Непрекращающийся кошмар, который стал удушающей реальностью. Монтенегро остановился рядом с ним и вытащил пистолет из-за пояса. Чёрный металл блеснул в сыром свете джунглей. Оружие выглядело продолжением его руки. Он посмотрел на Джейсона и кратко подмигнул ему. Взял его безжизненно висящую руку и вложил холодный тяжелый пистолет в его ладонь. Мир качнулся. Прогнулся под ужасом гнева, бессмысленной жестокости. Бесконечной боли. — Нет, — сразу выдохнул Броди, отступая назад. — Нет-нет, я не... — Ты можешь. — Я не буду!                                                      Пленный дёрнулся, судорожно замотал головой. — Пожалуйста... пожалуйста, не надо... Голос был человеческий. Настоящий. Не как у оленя. Это были человеческие слова, осмысленные, полные страха. Джейсон попятился, едва удерживая пистолет. Руки дрожали так сильно, что ствол ходил из стороны в сторону. На секунду он потерял ориентацию. — Ваас… Он и сам не заметил, как начал умолять. — Я не могу, я не... Монтенегро приблизился к нему и взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. И улыбнулся. Но не весело. В этот раз его улыбка не предполагала развлечений. — Джейсон, — тихо произнёс он, — а как ты думаешь, я тебя прошу? Броди тяжело дышал. Пленный начал плакать пуще. Всхлипывая, задыхаясь. Сдавленно. — Я вас умоляю... Ваас резко зарычал, потеряв терпение. Он кинулся, схватил Джейсона за плечо, развернул к себе и втиснулся ему за спину, прижав к себе. Его руки накрыли руки Джейсона вместе с пистолетом. Он сделал несколько широких шагов вперед, принуждая их двигаться вместе. — Заебал, — процедил он. Жар чужого тела прижался к спине. Броди дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка оказалась железной. — Ваас, нет! — Смотри вперёд. Пистолет поднялся. Теперь дуло смотрело прямо в лицо пленнику. Тот начал судорожно мотать головой, всхлипывая. — Нет... господи! Джейсона затрясло так, что если бы не тело Вааса, он был упал. — Джейсон, я же сказал тебе, что я буду решать, как ты теперь живешь, — прошипел Ваас ему прямо в ухо, лихорадочно и с жаром. Палец Монтенегро лёг поверх его пальца на спусковом крючке. — Вот в чём ваша проблема, американцы. Вы думаете, что можете выбирать, кем быть. Слишком поздно. Джейсон зажмурился. Выстрел прогремел прямо у него в руках, отдавшись назад к нему, по всей руке до плеча. Голова пленника дёрнулась назад. Красное брызнуло на дерево, на него и на Вааса тоже. Глаза мужчины стали стеклянные, а рот остался открыт в немом крике. Тело рухнуло набок сразу, будто из него выдернули все кости одновременно. У Джейсона раздался громкий звон в голове. Вся его личность с треском лопнула. Звук исчез. Воздух исчез. Остался только назойливый звон в ушах и ощущение чужих рук поверх его собственных. Пистолет выпал в грязь. Броди резко согнулся пополам, хватая ртом воздух так, словно тонул. Словно его ударили в солнечное сплетение. Он не понимал, где заканчивается и начинается реальность. Тело пленника лежало в грязи неподвижно, нелепо вывернув руку. Кровь от его лица стекала на землю, делая её темнее. Ваас крепко держал его в своих руках, не давая вырваться или упасть. Он что-то нёс, что-то восторженное и бессмысленное, что-то, что не складывалось в слова. Он расхохотался. Громко. Счастливо. — Вот! — выкрикнул он. — Вот, блять! Ты почувствовал?! Он отпустил Джейсона, лишь чтобы обойти и посмотреть на него. Его окровавленные ладони впились в лицо с двух сторон, жёстко удерживая. Тёплая кровь размазалась по щекам, подбородку, губам. Пахло железом, порохом и потом. Джейсон хотел провалиться сквозь землю, куда угодно, хоть в ад, но главное — это должно закончиться. Глаза Вааса горели. Не метафорически. Не образно. Они действительно выглядели так, будто внутри него что-то полыхало. Зрачки расширены до края радужки, дыхание рваное, на лице безумная, восторженная улыбка человека, увидевшего чудо. — Я же видел это! — быстро заговорил он, встряхнув Джейсона за лицо. — Видел, блять! С самого начала видел! Все остальные здесь ломаются, визжат, сдыхают, а ты... ты держался. Ты сделал это. Его пальцы сильнее сжались на челюсти. — Но оно внутри тебя уже было. Всё это время. Он смотрел на него так жадно, так лихорадочно, словно перед ним стояло не человеческое существо, а драгоценная находка. — Ты почувствовал момент, да? — зашептал он интимно. — Когда нажимаешь, и всё. Хлоп. И человека больше нет. Только что он был живой, а после — пустота. Он резко притянул его ближе. Джейсон едва не задохнулся от близости. От запаха крови. От жара чужого тела. Ваас с каким-то диким восторгом поцеловал его в лоб. У Джейсона всё внутри скрутило. — Вот он! Это моя суперзвезда. Ты — моя звезда, Джейсон, — выкрикнул он ему в лицо. Он засмеялся снова и ткнулся лбом в его лоб, продолжая удерживать его лицо кровавыми руками. — Ты даже не понимаешь пока, что я тебе дарю, Джейсон. Ты думаешь, это конец? Нет. Это, блять, только начало. Ваас несколько секунд смотрел на него с этим чокнутым, восторженным выражением лица, будто не мог насытиться увиденным. И наконец отпустил. Джейсон тут же отшатнулся, едва удержавшись на ногах. Его колотило. На коже остывала чужая кровь, липкая, густая. Она была на руках, на лице, на шее, даже на губах. Кровь была просто везде. Больше она никуда не денется из его жизни. Ваас, проходя мимо него, негромко мягко бросил: — Похоже, тебе пора помыться, — интонация прозвучала странно. — А то ходишь весь грязный, пташка. Нехорошо. Он сказал это так, будто делился чем-то только для них двоих.