Глава 9. Рейес

– Шена, серьезно? – он в первый раз видел, чтобы Насен выглядел таким шокированным. Лицо ангара вытянулось, а надглазные выступы задрались так высоко, что почти налезли на покатый лоб. – Ты побеспокоил столько людей, чтобы… сделать личный звонок? – Не преувеличивай, я просто совместил приятное с полезным, – подмигнул Рейес, выходя с площадки видкон-терминала. – Явление Первопроходца на вечеринке будет сильным политическим заявлением. Эфра велел нам дружить с Инициативой – вот мы и дружим. – С каких это пор тебя интересует политика? – покачал тот головой. – По-моему, ты снова нагло воспользовался моими ресурсами в своих целях. И ресурсами Эфры заодно. Ты хоть понимаешь, сколько энергии съедает звонок, построенный через три квантовых коммутатора? – Ну не злись, дружище, – Рейес шутливо подтолкнул его локтем. – Хочешь, я тебе потом шкуру кетта принесу? – Зачем мне их шкура? – непонимающе моргнул тот. – Это образно выражаясь. В смысле – совершу новый подвиг в оплату услуг. Идет? – Рейес протянул ему руку. – Дюжину шкур, не меньше, – проворчал Насен, пожимая ладонь. – В систему Анаса полетишь, там снова засекли какую-то активность. Рейес вышел с базы Сопротивления, в голове шумело от радости и тревоги. Сара прилетит! Он тут же отогнал эту мысль – шальную, будто пьяную. От нее неуместно сильно бухало в груди, а вместо плана, последующих этапов и хронометража в голове вставали совсем другие картины. Но все должно пройти четко. Если, конечно, он не начнет думать о том, что будет после... По крайней мере эта часть его замысла уже идет, как надо. А значит и все прочее не засбоит. – Четыре дня, старичок, и все изменится, – пообещал он «Анубису», заводя двигатели. – А вариант, что все пойдет по одному месту, мы рассматривать не будем. Он посадил корабль на своей площадке в Порт-Кадаре и сразу же отправился к Киме. – Ну как? – вскочила она, едва увидев его в дверях. – Обещала прилететь, – ответил Рейес сдержано. – Долго пришлось уговаривать? – продолжила допытываться Кима, подходя поближе и вглядываясь в его лицо. – Нет. – И его волнение все же прорвалось наружу: – Кима, кажется, она думает, что это свидание… Он мог сколько угодно держаться за мысль, что со стороны Райдер это просто политический ход. Это было хотя бы чуть-чуть похоже на правду, если бы Сару пригласила Слоан. Но какой ей прок в обычном контрабандисте? Для того, чтобы объявить решение Райдер легкомыслием, нужно было очень плохо ее знать. Она не стала бы тратить драгоценные ресурсы на обычную вечеринку. Оставалось только одно объяснение: она хочет быть с ним. И даже готова ради этого поссориться с советом Нексуса. Эта мысль пугала его до чертиков. Рейес совершенно не понимал, что ему с этим делать. Радоваться? Но у них нет и не может быть будущего! Через четыре дня она от него отвернется – сразу, как только узнает про него правду. Горевать? Но ведь он все-таки ее увидит! Это само по себе походило на щедрый подарок судьбы. – Ну так устрой ей свидание, скутйа нерандж! – Кима редко ругалась, но сейчас снова вскипела. – Если девушка летит к тебе через пол-Элея, бросив все свои дела, это для нее что-то значит! А что насчет тебя, Рейес? Что она значит для тебя? «Все!» – опять чуть не сорвалось с языка. Но слова застряли в горле, потому что произнести их вслух значило бы признать, что он влюблен, как восемнадцатилетний сопляк. И что потерять ее будет не просто больно, а невыносимо. Рейес выдавил: – Больше, чем я могу себе позволить. – Но ты можешь! И ты должен это сделать, и именно сейчас! – всплеснула она руками и схватила его за плечо. – Устрой ей свидание, или ты действительно ее потеряешь. – Я ее потеряю, – Рейес на миг сжал зубы, возвращая себе контроль. – Это неизбежно. Но ты права. Если девушка летит на свидание, разочаровывать ее будет свинством. Глаза Кимы вдруг заблестели слезами. – Ты уже решил, что проиграл, – тихо сказала она. – Еще до того, как начал. Вот только что готов был горы свернуть, лишь бы она приехала, и тут же закопал свой шанс. – Я всего лишь трезво оцениваю ситуацию, – Рейес нахмурился и попробовал отступить, чтобы рука на плече разжалась. Но та уцепилась крепче. – Нет, – отрезала Кима. – Ты боишься рисковать. Боишься, что твое сердце разобьется. Но если она уйдет, то не потому, что ты Шарлатан. А потому что ты сам ее выгонишь – как гонишь сейчас меня. Своим неверием. Своими «я не могу». Своими чертовыми щитами. Рейес молчал, чувствуя в комнате запах озона – Кима злилась, и всерьез. В последнее время они часто ссорились, и почему-то всегда из-за Райдер. – Кима, я действительно не могу. Это не тот случай, когда можно прошибить стену лбом… – начал было он, но она перебила. – Неправда. Ты даже не пробовал – откуда тебе знать? – она снова сжала его плечо, потом отпустила. – Делай что хочешь. Но не говори потом, что я тебя не предупреждала. Ну и на кой она это сказала? Зачем снова лезет ему в душу? Ему и самому хотелось рискнуть и попробовать сблизиться! Но к чему это приведет? Он обманет и Сару, и себя. Но, что если это только раз? Только на один вечер? Всего лишь небольшая приятная ложь, от которой никому не будет вреда… Он знал, что это эгоизм. Дать ей надежду, которая не сбудется, сделать ей больно, запачкать ее этим свиданием. Позволить себе притворяться, что все хорошо, хотя назавтра все рухнет. Это неправильно и подло. Но он так хотел этого… Просто один вечер. Не для нее – для себя. Узнать вкус ее поцелуя, почувствовать ее запах на своей коже, запомнить, как она смеется, когда он рядом. Чтобы потом, когда она отвернется, было что вспомнить, кроме ее отвращения. Он ненавидел себя за эту мысль. И все равно не мог от нее отказаться. Рейес крепко сжал челюсти. У него есть еще три дня на то, чтобы все обдумать. – Давай, поговорим о деле, Кима, – попросил он твердо, возвращаясь к реальности. – Как прошел разговор с мохнином Таахом? Та вздохнула, собираясь, а потом вернулась за стол, жестом пригласила его присесть и включила свой датапад: – Пункт помощи ангара расширят. Вот список лекарств, которые он отправит сюда вместе с врачом. А это – копии накладных на еду, воду и одежду, которые он уже оплатил. Торговцы дали неплохие скидки. А еще Таах сделал расчеты: теперь, когда очищать воду стало так просто, урожаи должны вырасти минимум втрое. Кадара станет богаче, и значит, привлечет еще больше инвесторов. Он распорядился организовать гостиницу для ангара, и пока нет наплыва, в ней можно будет останавливаться за пару кредитов. Его щедрость окупится, но встретили ее с энтузиазмом, как сам понимаешь. В момент, когда тут рванет, мы будем готовы. Рейес пролистал документы и кивнул, впечатленный цифрами. Кима раз за разом убеждала и старейшин, и торговцев проявлять щедрость – значит, ей доверяют. И без вопросов поддержат ее кандидатуру, когда трон Слоан опустеет. Все это время Кима тоже не сидела без дела. Она организовывала приют для нуждающихся ангара. Мирила своих с «Отверженными», когда те в очередной раз заламывали цены за «защиту». Успокаивала самых горячих, обещая, что пока для них главное – держаться друг друга. Организовала комитет по благотворительности – и ангара сами следили, чтобы никто из них не оставался с бедой наедине. И это касалось не только ангара, но и их соседей или друзей – всех, кого сочли «своими». Кима вела эту работу системно, легально и совершенно не вызывая подозрений: Слоан ей не мешала, потому что не видела в этой возне никакой для себя опасности. Но люди запоминали: это Кима помогла, пришла в трудную минуту, не бросила. Она постепенно стала той, без кого жителям Порт-Кадары будет трудно, к кому шли за советом, за помощью, за защитой – когда Слоан было все равно. Когда грянет переворот, у нее уже будет своя армия – не с оружием, с благодарностью. – У нас тоже все готово, – Рейес положил на стол лист саморазлагающегося пластика, их главного инструмента. – Винт держит коммуникационные узлы под контролем и отрубит связь сразу по команде. Глушилки уже расставлены, Сирена их активирует одним нажатием кнопки. Списки с адресами всех командиров и расписание патрулей «Отверженных» готовы, у каждого нашего отряда будет своя цель. Здание администрации, арсенал, склады и ангары под наблюдением. Очиститель воды охраняют. Тайный выход из города тоже, боевые отряды готовы к переброске. Все должно пройти четко и быстро. – Если Слоан согласится на дуэль, – уточнила Кима. Этот пункт плана ее все еще беспокоил. – Она согласится, – Рейес мрачно усмехнулся. – Если, конечно, я правильно ее просчитал. А я уверен, что просчитал. Ты же знаешь, это будет тройной удар по самолюбию – бунт среди ее командиров, угроза жизни ее любовнику, вызов ей лично. Она не сможет отказаться. – Да хранят нас Предки, – вздохнула Кима, нервно сжимая и разжимая пальцы. – Осталось только ждать. Это самое тяжелое, Шена… Эти три дня и в самом деле тянулись ужасающе медленно и обернулись для него настоящим адом. Он летал над пустошью, проверяя маячки для транспорта Коллектива, отправлял короткие мотивирующие записки командирам и информаторам, десятки раз моделировал сценарий дня переворота, десятки раз проверил аптечку и оружие, и три раза перебрал свой Залкин до последнего винтика. Он заходил в «Тартар», пил кофе, слушал разговоры и отправлял клиентов к Полу. Помогал Киме разбирать документы, навещал тренажерный зал и потел, тягая штангу. Возвращался в бар. Смотрел на контакт Сары в комме – и не писал. А ночью лежал без сна, глядя в потолок каюты. Стуки вернулись. Он знал, что их нет – просто новые проблемы воздуховода, просто напряжение, просто нервы. Но они были здесь, в его голове, и он не мог их прогнать. – Нам нужно потерпеть еще два дня, – тихо убеждал он «Анубис». – Два дня, а потом все станет по-другому, и мы наконец-то посмотрим, к лучшему или нет. «Анубис» молчал, как и всегда. Рейес усмехнулся – криво, одним уголком губ: – Да, и тебе спасибо, друг. Как бы я без тебя жил. А с утра начинал свою карусель с ремонта корабля, шел в «Песнь Краллы» и совершал другие мучительно бессмысленные действия. В день вечеринки Рейес проснулся с первыми лучами солнца, хотя спал всего пару часов. Сердце колотилось где-то в горле, и он не мог понять – от предвкушения или от ужаса. Наверное, и то, и другое. Он заставил себя принять душ, позавтракать и выйти в город, делая вид, что все идет, как обычно. И старался не прислушиваться к деловитым переговорам диспетчеров в динамиках порта, которые давно воспринимал, как фон. Потому что, если услышит о посадке «Бури», бросится встречать, забыв обо всем на свете. Терять голову именно сейчас было бы глупо и опасно. Рейес не помнил, как дотянул до вечера. К шести часам внутри него все гудело, как кабель под тысячей вольт. Он шагал к зданию администрации, чувствуя, как плиты тротуара раскачиваются у него под ногами, будто палуба древнего парусного корабля, идущего сквозь шторм. Спину Сары Рейес увидел сразу. Она снова надела свою модную кожаную курточку, но на этот раз распустила волосы. Его дыхание замедлилось, пока он разглядывал, как лучи заходящего солнца стекают по темным, чуть волнистым прядям и вызолачивают их. – Проверьте список, – донесся до него сквозь туман внезапной эйфории недовольный голос Сары. – Меня пригласили, я должна там быть. – Она со мной. Рейес Видаль, – представился он, подходя ближе. Сара обернулась, в ее глазах вспыхнули яркие огоньки – и его легкие снова разучились втягивать воздух. Он аккуратно взял руку Райдер и положил на сгиб своего локтя: – Идем? Ее улыбка стала ярче. Улыбались не только губы, но и глаза, и ямочки на щеках, и все ее лицо разом. Отвести от него взгляд оказалось невероятно сложно. – Привет, Рейес, – Сара усмехнулась и чуть сжала его предплечье. Это был такой простой, такой доверчивый и естественный жест, что он опять потерялся. – Эй, ты в порядке? – спросила она с удивлением. – Теперь – да, – Рейес улыбнулся в ответ. И это было честнее всего, что он говорил за последние дни. Он повел ее через коридоры администрации на звуки музыки и оживленных голосов. План был готов, люди расставлены, и сегодня спусковой крючок отправит в полет пулю, которая завтра сотрясет Кадару громким взрывом. У него все получится, в этом он даже не сомневался. И сейчас, чувствуя тепло руки Сары, осознал, что боится не исхода переворота. А того, что уже завтра она перестанет на него так смотреть. Это было страшнее любого провала. И даже, наверное, смерти. Он привел ее в «тронный зал» – туда, где Слоан по праздникам принимала гостей, а в будни вершила свой скорый суд. Познакомил с Кимой и сразу же отметил, как вцепились в Райдер взгляды Кетуса и Слоан. Его расчет полностью оправдался – они будут следить за ней безотрывно, не обращая внимания ни на что другое. Кима заговорила с Сарой, как со старой знакомой. И тут же сдала его. Или решила по-своему помочь: – Я надеялась, что он вас приведет, Первопроходец. В последнее время он только о вас и говорит. – Неужели? – голос Сары был полон скепсиса. Это мгновенно его отрезвило. Рейес взглянул на таймер омни-тула – пора. И снова врубил «обаятельного негодяя»: предупредил, что вынужден отлучиться и попросил Райдер познакомиться с цветом Порт-Кадары получше. – Уже бросаешь меня? – она все еще говорила с насмешкой, но ее теплый взгляд снова заострился подозрением. – Это ненадолго, обещаю, – он прижал руку к сердцу и отвесил ироничный поклон. – Ты со всеми подружками так обращаешься или только со мной? Ему бы обрадоваться – вот, она оскорбилась, но цель уже достигнута, значит не нужно устраивать никакой лживой романтики… Но ему в печень вонзился нож и провернулся там раза три. – Я все компенсирую, обещаю! – заверил Рейес с искусственной ухмылкой и быстро вышел из зала. Как бы он хотел, чтобы эти слова оказались правдой. Когда он вошел в «слепое пятно» камер в коридоре, активировал дрона, которого Вилес пронесла для него загодя. Из-за вечеринки Слоан усилила охрану здания втрое, но и Рейес неплохо подготовился к этой операции. Он уже знал, кто сегодня вышел в патрули, и на каких участках. А Сирена была готова затирать записи камер в реальном времени и подменять их на изображение пустого коридора. Рейес добрался до служебного коридора, и дрон тихо пискнул в наушнике, транслируя в визор картинку – путь был свободен. Он скользнул в закрытую зону, отсчитывая шаги до нужного склада. На то, чтобы вскрыть замок, у Рейеса ушла пара минут. Он быстро вошел внутрь, оставив дрон караулить под потолком снаружи, и принялся сканировать стены и контейнеры. Гаррик уверял, что тайник Кетуса где-то здесь, но где именно, сообщить не мог. Через десять минут методичной работы он все же отыскал пустоту за фальшь-панелью. Обнаружил и отключил несложную сигналку еще минут за пять. А потом аккуратно снял панель и в небольшом углублении в стене нашел то, что искал – небольшой контейнер с заначкой Кетуса. Немного поковырялся с новым несложным замком, открыл и полюбовался на кучку кредитных чипов. За каждым чипом была своя история – что-то Кетус брал, как взятку. Даже турианцу сложно оставаться неподкупным, если его засасывает бюрократическая машина. А что-то забрал из общака «Отверженных», как свою законную долю. Рейес лишь досыпал сейчас горсть чипов сверху – те десять тысяч, которые стащила из казны умница-Вилес с ее незаменимым тактическим плащом-невидимкой. А сверху положил извлеченный из герметичного пакета датапад, который турианец не раз держал в руках и любезно оставил на нем свое ДНК. Теперь в этом датападе лежала «черная бухгалтерия» – журнал, в котором Кетус якобы вел учет переведенных на свой счет денег и присвоенных общих ресурсов. Настоящий бухгалтерский баланс Сирена уже подделала, первая же проверка выявила бы сейчас недостачу. Последним Рейес положил в контейнер личный военный жетон Кетуса – самый настоящий. Тот потерял его еще три месяца назад в перестрелке с кеттами, а Рейес нашел, когда мародерствовал на месте стычки. Сейчас эта штука стала дополнительной гарантией, что этот тайник превратится в бомбу. Рейес закрыл контейнер, положил его на место и спрятал дыру обратно за панелью. А потом отправил по зашифрованному каналу заранее приготовленное анонимное письмо Бобу, который все еще был одним из самых активных командиров «Отверженных». На все ушло не больше получаса, пора было обеспечить себе прикрытие. И он принялся осматривать контейнеры в поисках той симпатичной бутылки виски, которую нашла в описи Сирена. И тут дрон издал тревожный писк и показал, что по коридору прямо в его сторону идет Сара. А вот это было не по плану. Рейес не предполагал, что она не просто отправится его искать, но еще и найдет! Сканер на ее руке был включен и безошибочно отыскал дрон даже в энергосберегающем режиме. Райдер хмыкнула и зашагала к складу быстрее. Рейес тихо чертыхнулся и буркнул единственное, что пришло на ум: – И почему нельзя расставить контейнеры по номерам? – «Тебе надо отдохнуть», «давай выпьем», – передразнила она, появляясь в дверях. Ее лицо не выглядело сердитым. Оно было ледяным, и это оказалось в сотню раз хуже. – Я должна была догадаться, что ты выкинешь что-то в этом роде. И я не для того сюда летела, чтобы быть чьей-то ширмой! Она так решительно шагнула ему навстречу, что Рейес невольно отступил: – Райдер, это не то, что ты думаешь! – начал он, не сумев придумать ничего получше. Настолько откровенная ложь оскорбила ее еще больше: – Значит, ты использовал меня, чтобы отвлечь внимание и покопаться в вещах Слоан? Голубые глаза сузились, и Рейесу на миг показалось, что в тесной комнатушке запахло озоном. – Ладно, использовал, – признал он очевидное, стараясь не попятиться еще немного. Рейес ненавидел себя за эту растерянность. Он должен был контролировать ситуацию, а вместо этого оказался загнанным в угол парой фраз! Пауза затянулась, и он добавил немного правды – для разнообразия: – Но это для общего блага, клянусь. Его слова снова прозвучали до отвращения беспомощно. Да какого черта?! – Слишком много клятв и обещаний, – гневно фыркнула она. Дрон вновь тихо пискнул, показывая, как по коридору шагает Аманда, одна из охранниц. – Черт, сюда идут, надо прятаться, – прошептал он, хватая Сару за руку. Но та вдруг сделала быстрый шаг вперед и прижалась к его губам поцелуем. Ее руки легли ему на плечи, и Рейес инстинктивно прижал ее к себе. – Упс, – голос Аманды он услышал будто сквозь туман. – Э-э, прошу прощения. И она быстро ретировалась. В ушах Рейеса стучали пневмомолоты, а сердце неслось вскачь куда-то к черной дыре. Он понял, что, если не оторвется от Сары прямо сейчас, не оторвется уже никогда. И это бесило его еще больше: он не контролировал не только ее, но и себя! Рейес осторожно отодвинулся, взглянув на дверь: – Кажется, все чисто. – Может, еще поцелуй? – спросила Сара невинно, но в ее глазах плясали бесята. – Так, на всякий случай? – А теперь ты меня дразнишь? – Рейес даже рассмеялся от облегчения, нахлынувшего, как внезапный шквальный ветер, и с неохотой выпустил ее из рук. – Немного, – Сара тоже хихикнула и спрятала руки в карманах. Рейес окинул взглядом контейнеры и разглядел, наконец, нужную маркировку на одном из верхних ящиков. Взлетел наверх, будто на крыльях, быстро отыскал бутылку среди прочего барахла и победно ею взмахнул: – Вот она! Наконец-то. Глаза Сары округлились: – И что – все это ради бутылки виски? – Это единственная бутылка «Горы Милгром» в Андромеде, – пояснил он торжественно и нежно прижал бутылку к себе. – Тройная дистилляция, шестьсот сорок пять лет выдержки. Это не виски, это сокровище! – Надеюсь, ты поделишься? – Сара склонила голову набок, на ее губах снова притаилась улыбка. – Посмотрим, – уголки его губ тоже поползли вверх. – А теперь – ходу отсюда! Он поймал ее ладонь и, действительно сорвавшись на бег, потащил за собой к техническому выходу на крышу. И черт бы его побрал, если он понимал, что сейчас делает. Он думал только о вкусе ее губ, о запахе ее волос и тепле ее тела, обжигающем руки даже через перчатки. Они успели как раз к закату. Уселись на краю крыши, свесив ноги, и какое-то время молчали, наблюдая, как небо становится сначала золотым, а потом оранжевым, алым и фиолетовым. Рейеса снова накрыло непрошенным воспоминанием – слишком живым и настоящим. Крыша ангара в Неваде, горький полынный запах, теплое плечо Джейн, вкус дрянного кофе и слова, которые выворачивали душу. Он вздрогнул, возвращаясь в реальность. Не сейчас. Сейчас – только этот закат и только эта девушка. Рейес дрожащей рукой открыл бутылку, сделал глоток и покатал его по нёбу, смывая привкус кофе двенадцатилетней давности и разговор, который перекроил его жизнь. Все это в прошлом. Того глупого курсанта больше нет. И Джейн тоже нет. Но как же они тогда любили эту чертову жизнь! И Рейес вдруг подумал, что впервые с тех пор чувствует что-то похожее. Наверное, стоило лететь шестьсот лет, чтобы снова это ощутить… Рейес передал бутылку Саре, притихшей рядом, и у него вырвалось вовсе не о закате: – Неплохо, да? Я уже и забыл, как это бывает… Сара улыбнулась, кивнула и тоже отпила. Они молчали, глядя на пылающее небо Кадары и передавая друг другу виски. Воздух ярко и настойчиво пах пылью, металлом и грибами и кружил голову не хуже, чем алкоголь. Слова казались лишними. А когда бутылка наполовину опустела, Рейес задумчиво спросил: – Скажи, Андромеда оказалась такой, как ты хотела? Сара помолчала, глотнула еще виски и тихонько вздохнула: – Ну, приключений у меня тут действительно хватает. Столько, что я о таком даже и не мечтала. Иногда кажется, что мне здесь выкрутили все настройки на самый максимум. И горе, и страх, и радость, и… – она оборвала себя, отдала бутылку и посмотрела ему в глаза: – А что насчет тебя? Зачем ты прилетел сюда, Рейес? Он тоже в замешательстве приник к горлышку. И пока маленький комочек янтарного огня катился по пищеводу, думал. Вариантов ответа было слишком много. Убежать от боли? Найти себя? Вернуть себе честь и самоуважение? Это было близко, но не совсем то. – Чтобы стать кем-то, – произнес он, наконец. Взгляд Сары остался серьезным. Она придвинулась еще ближе, тесно соприкоснувшись с ним плечом и бедром, и мягко коснулась ладонью его колена: – Для меня ты уже кто-то. Его вновь обдало жаркой волной. Она серьезно? Ну не может же быть, чтобы серьезно! А потом все мысли закончились. Рейес сдернул перчатку и коснулся ее щеки кончиками пальцев: – Начинаю думать, что тот поцелуй был не просто тактическим приемом. Наклонился ближе и поймал губами ее тихий и короткий смешок: – А вы не слишком-то сообразительны, мистер Видаль… Окончание фразы утонуло в новом поцелуе, и мозг Рейеса отключился, а все чувства наоборот, обострились до предела. Горячая влажность ее рта у него под языком, прохладный шелк волос, пропущенный между пальцами, сводящий с ума запах, учащенное дыхание и стук двух сердец разом – это было слишком сильно, слишком по-настоящему. Этого было слишком много, но хотелось еще и еще больше. Не разрывая поцелуя, он рывком усадил Сару себе на колени и крепко сжал ее в руках. Она тихо застонала, закидывая руки ему на шею, и этот звук сорвал ему все тормоза окончательно. Рейес прикусил ее нижнюю губу и услышал новый самый волшебный на свете звук. Он целовал ее с таким голодом и отчаянием, словно от этого поцелуя зависела его жизнь. И Сара отвечала с таким же жаром и такой же страстью. Его руки забрались ей под куртку, стремясь запомнить каждый изгиб ее тела. Сара вдруг отстранилась, глядя на него потемневшими шальными глазами, дернула застежку, сорвала куртку и отбросила ее прочь, оставшись в тонкой футболке. Рейес понял, что еще мгновение – и футболка присоединится к куртке, и они займутся сексом прямо на этой железной, все еще теплой от дневного жара крыше. Остатки благоразумия заставили его схватить ее за руки прежде, чем это случилось. – Ты уверена? – хрипло спросил Рейес. – Это все адреналин и алкоголь, Сара. Завтра ты протрезвеешь и будешь жалеть. – А ты будешь? – она упрямо наклонила голову, глядя ему прямо в глаза. Ее зрачки казались огромными, почти на всю радужку, но взгляд не выглядел пьяным или затуманенным. – Я? Никогда, – ответил он неразумно, зато честно. – Вот и я никогда, – Сара запустила ладони ему в волосы и снова поцеловала с таким жаром и желанием, что он поверил ей. Потому что очень хотел поверить. И мир вокруг просто пропал. Не было больше ничего – только она. Ее горячее гладкое тело, ее прерывистые вздохи, ее руки, скользящие по его коже. Ее настойчивость, ее дрожь, ее страсть и ее невозможная, глубокая, как небо, нежность. И его имя, произнесенное хриплым, срывающимся шепотом. Он присваивал все это – жадно, нетерпеливо и с восторгом. И отдавал ей стократно, стремясь наполнить ее ответной нежностью, наслаждением, собой. Они двигались, крепко держась друг за друга, будто стали одним целым. И он тоже – стал целым. Уже совсем стемнело, когда они с огромной неохотой оторвались друг от друга. Тихонько пересмеиваясь, отыскали свои вещи в свете фонарика омни-тула. А по дороге в порт то и дело останавливались, допивали виски и опять целовались, наплевав на удивленно косящихся прохожих. На посадочной площадке, занятой «Бурей», Сара вдруг замерла и поглядела на него со странной нерешительностью. – До завтра? – спросила она. И этот вопрос словно вылил на него целый контейнер с ледяной водой. Какого черта он устроил? Зачем позволил и ей, и себе поверить, что у них может быть какое-то «завтра»? – Я свяжусь с тобой вечером, – улыбнулся Рейес враз одеревеневшими губами. – Днем у меня дела. Ее глаза снова засияли. Сара обняла и поцеловала его еще раз и взбежала вверх по трапу. А Рейес застыл, глядя на темный силуэт корабля, а потом резко развернулся и зашагал на «Анубис». Он не должен был заходить так далеко. Он не имеет права на это счастье! Тело снова сделалось тяжелым и чужим. Рейес довел его до рубки и уронил в кресло. – Завтра, – собственный голос прозвучал в ушах, как грубый скрежет. Нужно просто дожить до завтра, большего пока не требуется. А там будь, что будет.