Глава 16. Сара

С тех пор, как Сара вышла из зала слушаний с чувством, что она победила, прошло три недели. Ни на какой Элааден она не успела – разведка Кандроса донесла, что на Эос вернулись кетты. Натыкали кучу баз в самых труднодоступных местах и даже напали на Продромос. Новорожденный город выстоял – но только потому, что туда успели прилететь «Буря» и бойцы АПЕКС. Они вместе отбили атаку и в тот же день разгромили новый форпост кеттов, возведенный в укромной засушливой долине. А потом целых две недели прочесывали планету мелким гребнем, выкуривая врагов из потайных убежищ в пещерах. Наградой стал не только мир, возвращенный на планету, – они встали на след ковчега азари. А спустя еще неделю лихорадочных поисков Сару и ее команду ждал новый трудный бой с кеттами на борту ковчега «Левсиния». И после прибытия ковчега на Нексус и очередных победных речей Танна все три Первопроходца собрались за отдаленным столиком в «Вихре» – вроде бы и на виду, но так, чтобы никто не смог подслушать их разговор. Хайджер пришел первым и сидел, опершись обоими острыми локтями в стол и нетерпеливо постукивая по полу ногой. Сарисса появилась с опозданием и выглядела, словно все еще находилась на вражеской территории: спина напряжена, в глазах цепкая настороженность. Сара дождалась, когда все закажут напитки, и сжато рассказала Сариссе о Меридиане: перспективах, опасности и трудностях, возникших из-за Танна. – Архонт давно ищет способ попасть внутрь. Если он успеет прежде нас, все наши надежды пойдут прахом, – завершила она и, словно точку, поставила на стол свой едва тронутый стакан. Хайджер подался вперед, его глаза горели: – Мы должны спешить! Мы отомстим и за Раеку, и за всех, кто погиб по вине Архонта. Мой народ все еще в опасности из-за него. Мы все в опасности! – его скрипучий голос даже зазвенел от напряжения, и Сара поняла – он ждет этого боя так же сильно, как она сама. Сарисса отпила свой коктейль, и в ее взгляде промелькнуло раздражение. – Лумонт, твой народ – это те, кто еще жив, – произнесла она медленно. – Вы тоже потеряли много бойцов во время атаки на ковчег. Кого ты собираешься противопоставить обученным солдатам? Своих ополченцев? Хайджер помрачнел, но не отвел взгляд, лишь сжал челюсти, словно сдерживал готовую сорваться резкость. И когда заговорил, его голос звучал ровно: – Не нужно нас недооценивать, Сарисса. Я уже начал тренировки с добровольцами, и, поверь, их немало. Мы все понимаем, что наше будущее в Элее зависит от того, когда и как мы нанесем ответный удар. Та покачала головой. Ее голос стал тише и глуше, но Сара услышала в нем сталь: – Прямо сейчас у тебя нет подготовленных бойцов, Хайджер. Ну а АПЕКС не пойдет за Райдер. Их командиры подчиняются только совету Нексуса, а тот запретил нам заниматься Меридианом. Значит, основная ударная сила – это мои азари. И пока я не готова ими рисковать – они только что прошли через ад. Мы потеряли двадцать опытных коммандос, Лумонт! Каждая стоила пары десятков твоих ополченцев. – Мои ополченцы – это те, кто потерял близких и надежду, – голос Хайджера был полон горечи. – Они пойдут в бой не потому, что их заставили, а потому что им нечего терять. Не сравнивай их с цифрами, Сарисса. Они не цифры. – Предлагаешь просто ждать? – вмешалась Сара с напором. – Если Архонт получит Меридиан, они тоже умрут. Все. Только не в бою, а просто от голода, когда запасы Нексуса закончатся. Мы не можем ждать. Кетты уже попытались вернуться на Эос. Мы едва смогли выбить их с планеты! Сару обдало ознобной дрожью, когда она вспомнила эти недели, полные крови, огня и бессонных ночей. Она видела сотни клеток, к счастью, так и не успевших наполниться, слышала записи, расшифрованные СЭМом. Ее до сих пор трясло от мысли, что Продромос станет для Инициативы третьим кладбищем надежд. – Кетты не уйдут сами, ты же понимаешь? Мы должны заставить их испугаться! – Сара стукнула кулаком по столу, едва не расплескав свой коктейль. – На Кадару же они до сих пор не суются! Сарисса ответила ей молчаливым, но очень красноречивым взглядом, и Сара почувствовала, как холод внутри нее превращается в лед. Ведь на самом деле она прекрасно ее понимала. Она собственными глазами видела, сколько азари погибло. И сама вместе с Корой и Пиби, надрываясь до рвоты, помогала держать биотический щит над ковчегом. Если бы не колоссальная мощь Сариссы, им бы ни за что не удалось отразить удар кеттов по «Левсинии». Она сама видела потери, которые несли отряды АПЕКС на Эос, и знала, что ополченцы Хайджера действительно не смогут выдержать организованную атаку. Но если они отступят сейчас, если позволят страху взять верх – они проиграют войну, даже не начав бой! – Мы не можем ждать, – повторила Сара, стараясь, чтобы ее голос звучал тверже, чем ее настоящая уверенность. – Но я не прошу вас прямо сейчас идти на смерть. Я прошу вас начать готовиться к бою, потому что скоро я приведу нам на подмогу кроганов. Норда зла на Нексус, но я ее уговорю. У них есть бойцы, которые станут нашей основной ударной силой. Мои люди тоже не подчиняются Совету и пойдут за мной. Это сильный отряд, Сарисса, ты же видела нас в действии, мы вытащили вас из ловушки. – Кроганы? – Сарисса сделала вид, будто не услышала последнюю фразу. – Ты уверена, что они пойдут за тобой? Что Норда согласится? – Я найду способ, – Сара уверенно встретила ее взгляд. – Пока не знаю, какой именно, но найду. Сарисса помолчала. Ее взгляд был таким тяжелым, что ощущался физически. Хайджер все еще смотрел на Сару с надеждой, но как скоро его саларианский скептицизм возьмет верх над энтузиазмом? Обещание переубедить оверлорда кроганов звучало смешно и жалко даже для нее самой. – Ты даешь обещание, хотя не знаешь, сможешь ли его сдержать, – словно услышав ее мысли, заметила Сарисса. – Я знаю это чувство, Райдер. Ты готова пообещать что угодно, потому что иначе никто не пойдет за тобой. Я сама так делала. Но если ты все-таки приведешь кроганов… Если ты сможешь это сделать – я с тобой. Сара вернулась на «Бурю», даже не заскочив к Скотту в медблок, как делала при каждой вылазке на Нексус. Ей казалось, что ее кости залили свинцом, а голову набили упаковочной пеной. Она пообещала себе, что дойдет до каюты и приляжет на кровать ровно на десять минут, не больше. А потом продолжит работать. Нужно написать отчет Кандросу, проверить запасы, подготовить материал для переговоров с Нордой. Ее ждало столько дел, что голова шла кругом. Время утекало так стремительно, будто кто-то включил его на ускоренную перемотку. Но когда Сара зашла в каюту и закрыла за собой дверь, силы внезапно закончились. Она грузно привалилась к переборке и закрыла глаза. В ушах все еще звучали взрывы. Запах горелой плоти намертво въелся в одежду и, казалось, пропитал волосы и кожу. Она видела лица солдат, которых была вынуждена принять под командование, – тех, кто не вернулся с Эос. И тех, кто вернулся, но улетая, смотрел в одну точку, словно их души остались там. Сара с трудом разлепила веки и взглянула на свои руки. Они дрожали. Мелко, противно, как у старухи. Она сжала их в кулаки, зажмурилась, глубоко вздохнула. Но дрожь не хотела уходить. А потом она почувствовала, как теплая волна прошлась по шее, спустилась к плечам, растеклась по рукам. И дрожь исчезла, сменившись обычной тяжелой усталостью. – Я настоятельно рекомендую тебе восьмичасовой сон, Сара, – сказал СЭМ. – Усталость и стресс значительно снижают твои когнитивные способности. Предвосхищая твое предложение, напомню, что использование протокола боевой готовности истощает внутренний резерв, а не восполняет его. – Я не хочу спать, – отозвалась Сара сдавленно. Вчера ночью ей снова – в который раз! – приснился тот сон. Она стоит на коленях, а кто-то невидимый запускает руку ей в грудь и вырывает сердце. И она не может кричать, не может дышать, не может даже умереть. Просто смотрит, как ее сердце кровоточит в чужой когтистой ладони, и понимает: это не сон. Это реальность, в которой она живет. Сара медленно добрела до кровати. Воздух в каюте стал тяжелым, будто ее сдавили со всех сторон. Сердце забилось быстрее, дыхание сбилось. Это снова была паническая атака, она уже опознавала ее приход – невыносимое желание сбежать, спрятаться, закричать, потому что она вот-вот снова умрет. Сара зажмурилась и начала считать, как учил СЭМ: – Один, два, три… Я чувствую, как мои руки сжимают простыни… Я чувствую холодный воздух… Я дышу… Я здесь… Я жива… Почти сразу же она почувствовала привычное мягкое и успокаивающее прикосновение изнутри. Электрический импульс СЭМа прошел по нервным окончаниям, гася всплеск паники. Ее сердцебиение выровнялось, мир перестал сжиматься, обретая привычные формы, и Сара услышала в голове успокаивающий голос: «Все в порядке, Сара. Теперь ты можешь дышать сама». Она с трудом разжала пальцы и, наконец, посмотрела на комм. Там мигало сообщение от Рейеса, пришедшее еще час назад, но у нее не было ни мужества, ни сил, чтобы его прочитать. Они переписывались почти ежедневно, и их послания – все еще удручающе короткие – с каждым разом становились все теплее и откровеннее. Пожелания друг другу спокойной ночи уже сделались милой традицией. А один раз, в конце совсем уж жуткого дня, когда кетты на ее глазах сожгли почти половину одной из ударных групп АПЕКС, Сара даже написала, что ей плохо, что она чувствует себя не командиром, а напуганной девицей. И Рейес ответил письмом на целых два абзаца. Не утешал, нет. Надавал полезных советов и объяснил, почему идеальный командир – либо полное дерьмо, либо миф. Ей не стало от этого проще. Но стало немного легче. Ей всегда становилась легче от мыслей о нем. Она ужасно, ужасно по нему скучала! Сара глубоко вдохнула, выдохнула и все же открыла окно их чата. Всего два слова: «Ты как?». Рейес снова написал, будто экономил на буквах, но она уже знала – он все-таки ждет ответа. И действительно волнуется. Она провела пальцем по экрану и тихо и надломлено прошептала: – Я – функция. Я – стратегический ресурс «Первопроходец», который всегда должен быть готов действовать. Мне нельзя ломаться. Я должна вести войну, защищать Элей, беречь твои чувства и чувства Скотта, бороться с Танном и, конечно же, быть в полном порядке. Сара горько усмехнулась и набрала ответ: «Мне так страшно. Я устала чувствовать себя той, на ком держится весь мир. Я хочу на ручки. Возьмешь?». А потом стерла и напечатала просто: «Жива. Устала, как собака, но жива. А как ты сам?». Отправила, уронила руки и закрыла глаза, чувствуя, как из-под век покатились непрошенные слезы. Три недели непрерывного боя. Три недели, когда она командовала людьми и отправляла их на смерть. Три недели, когда она больше, чем смерти, боялась не успеть, опоздать на Меридиан, потерять Продромос, потерять Рейеса, сломаться под тяжестью всего этого. Сара не знала, сколько еще сможет так жить. Не знала, когда снова сможет заснуть без того, чтобы проснуться в холодном поту. Но знала одно: она еще не проиграла. И не собиралась сдаваться. Она нашла в себе силы снова встать с кровати и запустить кофеварку. Что ж, пока она дышит, она еще может действовать. А значит, это еще не конец. «Буря» вылетела на Элааден уже следующим утром. И через четыре дня Сара стояла у входа в Новую Тучанку. И в который раз подумала, что более негостеприимное для людей место еще поискать. На ее зубах скрипел вездесущий песок, глаза слезились от нестерпимо яркого солнца, а по лицу все время тек пот – жуткая жара прожигала через все защитные слои скафандра. За ее спиной привычно стояли Драк и Джаал. Она настояла, чтобы Ветра, Кора и Лиам остались на «Буре» – они слишком вымотались и подошли совсем близко к грани. Им нужен был отдых. Ей он тоже был нужен, но она не могла себе его позволить. И именно поэтому выходила из себя из-за малейших пустяков. Вот и сейчас несговорчивые кроганы-стражи, перегородившие ей вход, заново окунули ее в нерассуждающую боевую ярость. – Не заставляй меня бить тебя башкой! – прорычала Сара махине выше нее на две головы и шире в три раза: – А то я ведь ударю… Она и в самом деле была готова на него наброситься. И даже не сомневалась, что победит. Тот удивленно расхохотался: – Вот же наглая пигалица! Ну проходи, посмотрим, что от тебя потом останется. Накмор Норда встретила их в «тронном зале» в самом сердце этой громадной искусственной пещеры. Тут было грязно и душно, пахло металлом, пылью и мускусом. Когда Сара вошла, Норда откинулась на высокую спинку грубо вытесанного из камня кресла и смерила ее взглядом, в котором ясно читалось: «Ты тут никто». – Нексус, – голос Норды был низким, почти ленивым. – Чего тебе нужно, Нексус? – Я – Первопроходец Сара Райдер. И это значит, что моя специальность – решать чужие проблемы. Возможно, у тебя найдется парочка? – спросила Сара, уперев руки в бока. – Первопроходец, – повторила Норда с издевкой. – В первый раз вижу Первопроходца вблизи. Это потому, что у кроганов его нет. Приветствую в Новой Тучанке. Прилетела полюбоваться нашими успехами? Глаза у Норды были вишнево-красными, пронзительными, словно ей имплантировали в них рентген. Или лазеры. И нисколько, ну ни капельки не дружелюбными. – Я понимаю, ты злишься… – начала было Сара заготовленную речь. – Людей приняли на Цитадели с распростертыми объятиями, а над кроганами издевались сотни лет! – гневно перебила та. – Не делай вид, будто понимаешь! Твое показное сочувствие меня только злит! – Ладно-ладно, – Сара примиряюще вскинула ладони. Весь ее план увещевания только что полетел к чертям. – Никакого сочувствия. Никакой лести, никаких дипломатических штучек, да? Норда усмехнулась, оскалив на миг внушительный набор мощных зубищ: – Я повторяю свой вопрос, Нексус. Зачем ты здесь? – Элею нужна твоя помощь, – Сара решила не играть в кошки-мышки, а переть вперед, как кроган. – Кетты нашли место, откуда можно управлять всеми Хранилищами. И если мы не ударим первыми, они получат контроль над всеми планетами разом. Я собираю отряд и хочу, чтобы твои бойцы присоединились к нам. – И она выложила свой главный козырь: – Взамен я могу дать тебе звездную карту с лазейками в Скверне. Твои корабли получат заметное преимущество. Норда на мгновение замерла. Ее когтистые пальцы, лежавшие на подлокотнике, чуть сжались. Но она не сказала ни слова, только усмехнулась и опять откинулась на спинку кресла, разглядывая Сару оценивающе и тяжело. Драк не выдержал, шагнул вперед и прорычал, сверкнув глазами: – Норда, это шанс для всех нас! Если кетты возьмут верх, никто не выживет. Даже кроганы. Разведчики, которые побывали на флагмане Архонта. Им помогла сбежать Райдер, помнишь? Они наверняка тебе рассказали, какая дрянь нас ждет. Норда перевела глаза на него, и на ее лице, украшенном клановой раскраской и шрамами, промелькнула досада. Но спорить с ним она не стала. Вместо этого снова поглядела на Сару. – Я бы с удовольствием посмотрела на то, как горит Нексус, – протянула она почти ласково. Но за тягучей интонацией скрывалась чистая ненависть. – Может, мысль о враге моего врага не так уж и глупа, а, Первопроходец? – Оверлорд Накмор Норда, не делай эту ошибку! Враг – это не мы, враг – это кетты! – Сара услышала, как от злости ее собственный голос дал петуха, и разозлилась еще больше. – Вон отсюда! – хрипло рявкнула Норда, уже не скрывая лютого бешенства: – Пока я не разорвала тебя на части! – Приятно было познакомиться, – у Сары едва хватило сил, чтобы изобразить холодную вежливость, и она размашисто зашагала к выходу из зала. – Она и раньше не была подарочком, а сейчас как с цепи сорвалась, – обескураженно прогудел Драк. – Я ее не узнаю. – Она просто тебя запугивала? – встревоженно спросил Джаал. – Она ведь не вступит в сговор с кеттами? Ей нужно объяснить, что им не нужны союзники, только рабы! Саре пришлось повторить дыхательные упражнения, которые ей показала Лекси, прежде, чем ответить: – Я не знаю, серьезно она или нет. Но знаю, что пополам порвусь, чтобы ее переубедить. Ладно. Начнем менять атмосферу на дружескую постепенно. Уладим парочку местных проблем, починим планету. Мы уже так делали с ангара, правда? И у нас получилось. Получится и сейчас. Сара сказала это с уверенностью, которой не чувствовала. Ангара все же другие – они хотят мира. Норда, кажется, мечтает только о войне. – Кстати, насчет дружеской атмосферы. Давай, мы отвлечемся от политики и устроим старый добрый мордобой? – предложил Драк, как только они вышли из «тронного зала». – Я не против, – хмыкнула Сара. И в общем-то не шутила. После сокрушительного провала переговоров идея подраться с кем-нибудь, даже с кроганом, показалась ей очень привлекательной. Может, так ее мозги встанут на место? – Кого бить? – Пойдем к нашему умнику, у него проблемы. Если не поможем – проблемы будут у всей колонии. Только вот, что, малыш… – интонация старого крогана вдруг сделалась странно нерешительной. – Норде об этом знать не стоит. Она на взводе, ты сама видела. Только подставим ребят. Умником оказался биолог колонии Харк. Оказалось, что бандиты угнали у него корабль с грузом бесценного семенного материала. – В этих семенах наше будущее, Первопроходец, – пробасил он, старательно глядя куда-то мимо. – Без них колония начнет голодать… А я ведь всего на минуточку отвлекся! На то, чтобы выследить угнанный корабль и найти укрытие бандитов на одном из спутников газового гиганта, у них ушло полдня. Мордобой и перестрелка и в самом деле вышли просто отличные. Сара снова переключилась на рефлексы, и перегруженные мозги получили желанную передышку. После всего, что с ней случилось, убийство соплеменников больше не казалось ей чем-то ужасным. Она просто шла к цели – безжалостно, четко и эффективно, как робот ЛОКИ. Джаал и Драк понимали ее с полуслова, даже отдавать команды не требовалось. Достаточно было короткого кивка или быстрого жеста, чтобы намечать цели среди врагов, делать рывок или, наоборот, прятаться за контейнерами. Шайка не ожидала от них такой прыти, и их изначальное насмешливое высокомерие быстро сменилось самоубийственной паникой загнанных зверей. Чуть сложнее стало, когда они обнаружили в одном из контейнеров этой недостроенной перевалочной базы ботаника Варна – первого в жизни Сары крогана-некомбатанта. Теперь приходилось присматривать за ним, стараясь не подставлять его под пули. Кроганы, конечно, живучие, но все же… Они едва успели помешать главарю сбежать с базы на своем потрепанном челноке. У Драка ушло всего пять минут на то, чтобы выбить из него признания о наводчике. Всего-то и потребовалось немного подержать его за ногу над пропастью. Зато они узнали интересную деталь – оказывается, в этой афере был замешен их старый знакомый Спендер. – Поставь его землю, Драк, – попросила Сара со злорадной усмешкой. – Сдадим его Кандросу, его показания помогут нам прищучить эту скользкую гадину. А может, и Танну хвост прищемим, если повезет. Когда корабль и ботаник были переданы с рук на руки Харку, Сара посвятила остаток дня методичному обходу Новой Тучанки. Она не теряла надежды отыскать способ победить враждебность Норды. Чинила генераторы для техников, разбирала споры между торговцами, выслушивала истории и жалобы и обещала помочь с чем могла. Где-то это были просто советы, где-то – небольшие поручения, которые Сара записывала, чтобы выполнить сразу после запуска Хранилища: найти пропавший терминал с данными, поговорить с непримиримыми соседями, разобраться в чьей-то личной драме. Но все же отчетливо понимала – это просто дурацкие мелкие услуги. Для того, чтобы завоевать доверие кроганов, ей нужно сделать что-то позначительней. Что-то, что покажет ее не пигалицей на побегушках, а сильным игроком, уважающим кроганские традиции. Один из телохранителей Накмор Норды рассказал ей о ядре древнего корабля реликтов. Он уверял, что та намерена его отыскать и превратить в страшное оружие. Сару это, конечно, обеспокоило. Но бросаться на поиски она все же не спешила: уж пусть лучше оно и дальше лежит где-то там, под надежной охраной своры древних роботов. Забирать его, чтобы спровоцировать новый конфликт с Нордой, показалось ей неразумным. Ей следовало найти другое задание: что-то не представляющее угрозы Нексусу и полезное для Новой Тучанки разом. И когда к ней подошел увешанный амулетами кроган и со старческой хрипотцой спросил, знает ли она, что такое Обряд Единения, Сара почувствовала: вот оно. Кроган назвался шаманом Кортиком. – Первопроходец, – его голос звучал как скрежет крошащегося камня. – Ты-то мне и нужна. Лидеры двух наших кланов Грен и Варка раньше были боевыми товарищами. А сейчас, от скуки и тесноты, готовы перегрызть друг другу глотки. Еще один день – и Новая Тучанка станет полем боя. Но я могу их помирить, если проведу Обряд Единения. Для этого нужен живой демон. Ты, наверное, уже видела его и знаешь – это самый опасный хищник Элея, кеттский выкормыш. Ты поможешь нам? Или все, что ты можешь, это чинить генераторы и искать чужих любовниц? Сара ощутила, как тяжесть его слов оседает на плечах. Она видела уже достаточно, чтобы понять: это не просто просьба. Это проверка. – Я помогу, – ответила она, твердо встречая его взгляд. Кортик чуть прищурился, и на его задубевшем от времени лице мелькнуло подобие улыбки. Потом он поднялся и кивнул на выход из Новой Тучанки: – Тогда я буду ждать тебя со зверем и начну готовиться к обряду. Мы давно его не проводили. Враги будут сражаться плечом к плечу и снова научатся друг другу доверять. И станут побратимами. Это зрелище соберет много зрителей. На прощание шаман вручил Саре небольшой контейнер с вязкой, остро пахнущей жидкостью: – Это приманка. Демон почует ее за несколько километров. Ты поставишь ловушку в ущелье, а когда он придет – усыпишь. Не забывай, что он нужен нам не просто живым, а боеспособным. Охота заняла полдня. Суви с орбиты нашла для них идеальное место – узкий проход между скалами, где демон не смог бы развернуться. Они установили ловушку, активировали приманку и затаилась между камней. Демон пришел через час. Он двигался лениво, тяжело переваливаясь с боку на бок, его темное бронированное тело блестело металлом в безжалостных лучах местного солнца. Сара затаила дыхание, когда он приблизился к ловушке. Еще шаг, еще один… Зверь остановился. Его рогатая, усыпанная шипами голова медленно повернулась – прямо в их сторону. Он почуял их раньше, чем они успели выстрелить из транковых ружей. Демон взревел и ринулся на них со скоростью, которую не ожидаешь от внешне неуклюжей громадины. Сара резво откатилась в сторону, пропуская его сбоку, и услышала, как его когти процарапали камень в опасной близости от ее тела. Джаал всадил чудищу в стык бронированных пластин сразу два усыпляющих дротика. Демон тряхнул башкой и попытался атаковать ее снова, но Драк встретил его мощным ударом приклада дробовика в уродливую морду. И этим дал Саре время выпустить еще два дротика прямо в горло. Лапы демона тут же ослабли, и он грузно рухнул, подняв тучу песка и пыли. Взгромоздить его на гравиплатформу и доставить в Новую Тучанку оказалось едва ли не сложнее, чем изловить. Но там ее подстерегала новая проблема: Варка и Грен наотрез отказывались идти на арену вдвоем – подозревали, что противник будет помогать демону, а не напарнику. – Вот если бы там был кто-то третий… – Грен задумчиво поглядел на Сару. – Вот она подойдет! – Точно! – согласилась с ним Варка – должно быть, в первый раз за все время. – Я не возражаю, – степенно кивнул Кортик и прищурился на Сару. Она решительно кивнула. Выйти с двумя кроганами против одного демона? Что может пойти не так? Например, то, что это оказалась самка в течке, и, привлеченные ее запахом, на арену ворвались еще два демона. – Клянусь своими яйцами, если мы выживем, я завяжу с ринколом, – хрипло выдохнул Грен, глядя, как огромные твари сметают ограждение арены. – Выживем! – рявкнула Сара, вскидывая дробовик. – Особенно, если ты не будешь щелкать клювом! Целься в горло! Мы с Варкой ее отвлечем! Кроганка согласно рыкнула и выстрелила твари в лапу. Демон взревела, взбрыкнула ножищами, и Сара едва успела увернуться. – Варка, слева! – скомандовала она. – Я зайду с другого бока! Та с ревом бросилась на зверя. Демон развернулась к ней, щелкнула зубами, и Варка резво отпрыгнула, успев выпустить заряд из дробовика. Сара ушла в перекат, с колена прицелилась в подмышку самки – и выстрелила. Демон дернулась, но тут грохнул дробовик Грена, и его пуля попала прямо под челюсть зверя, в незащищенное горло. Тот покачнулся, и Варка добила его мощным ударом штыка в глаз. Сара испустила радостный вопль – так быстро и слаженно у них получилось. Но два других демона, обезумевших от запаха крови, уже ворвались в бой. Сара стреляла, уклонялась, перекатывалась, едва видя противников в поднятой пыли и ориентируясь больше на слух. Звуков было много, на любой вкус: демоны рычали, два крогана ревели, выстрелы разрывали воздух громкими раскатами, штыки со скрежетом вонзались в крепкие шкуры тварей. Варка и Грен подбадривали друг друга короткими криками и защищали ее так же яростно, как и друг друга. Одному демону удалось обойти ее с фланга. Сара почувствовала движение, когда он уже занес лапу, чтобы ее раздавить. Времени на прицеливание не было: она ударила биотикой, ошеломив зверя, поднырнула между его ног и выстрелила снизу вверх в слабо защищенное брюхо. Демон зашатался, и его ноги подломились. Оставался последний самец, самый крупный. Он сбил Варку с ног, и та откатилась прочь, чудом уйдя от когтей. Сара вскрикнула, испугавшись за нее больше, чем за себя. Грен прыгнул ему навстречу, выстрелил между глаз, но пуля лишь отбила кусок бронированной шкуры, и демон, хрипло рявкнув, взял разгон прямо на него. И Сара сделала рывок, который потом так и не могла объяснить логикой. Она активировала маневровый ранец, на ходу запрыгнула на спину демона, вцепилась в выступы его брони и всадила раскаленное лезвие резотрона прямо ему в глаз. Демон взвыл, закрутился на месте, пытаясь ее сбросить. Сара держалась намертво, чувствуя, как горят мышцы, как кровь стучит в висках. Она била лезвием снова и снова, пока истончившийся клинок не сломался. Тварь замерла на мгновение и рухнула, увлекая Сару за собой. Она упала на песок, перекатилась и поднялась, чувствуя, как болит от удара все тело. Но ее губы растягивала широкая, немного безумная улыбка. Они живы. Они победили! А потом ощутила, что ноги отказываются ее держать. Дыхание вырывается с загнанным сипением, а сердце суматошно колотится где-то в горле. В ушах все еще звенело от рева демонов и собственных криков. Она оперлась на ствол своего дробовика, пытаясь отдышаться, и почувствовала, как по лицу течет кровь – царапина от когтей, которую она даже не заметила в бою. Варка, прихрамывая, подошла к ней и протянула руку: – Ты настоящий боец, мягкотелая. Спасибо. Мне будет не стыдно назвать тебя сестрой. Сара не ожидала, что простое «спасибо» может так согреть. Она привыкла к благодарностям от колонистов, от членов своей команды. Но это было другое. Не признательность – принятие. Она почувствовала, как это тепло притупило и боль, и усталость, и улыбнулась в ответ – уже не безумно, а искренне. Грен кивнул, ухмыляясь во всю зубастую пасть, и стукнул ее по плечу так, что Сара покачнулась: – Сегодня мы сражались вместе. Это значит, что наше оружие не будет направлено друг против друга… – он повернулся к Варке: – Тебя это тоже касается, сестра. Они пожали друг другу руки и обнялись, скрежеща металлом брони. Еще час назад эти два крогана были готовы убить друг друга, а теперь стали семьей. Сара почувствовала невольный укол тоски – ее брат сейчас так далеко! И у нее не хватало ни сил, ни времени обнять его, как раньше. А потом случилось странное – Варка, будто медведица, стиснула ее в мощных объятиях. Следом и Грен сдавил ее в своих лапах, заставив придушенно пискнуть. Сара растеряно моргнула, тоже кинулась обнимать своих новоявленных сиблингов, и те добродушно захохотали, подшучивая над слабосильными людишками. Когда они, наконец, отпустили ее, Сара поняла, что дрожит. Не от холода и не от страха: от ощущения, что она наконец-то перестала быть чужой. Она посмотрела на Варку и Грена – их глаза сияли тем же диким, победным огнем, что и ее собственные. И вдруг поняла: она готова снова сразиться вместе с ними и даже умереть за них. Так же, как они – за нее. Именно так она ощущала свою семью. Над ареной гремел рев толпы – кроганы, еще вчера готовые перегрызть друг другу глотки, теперь торжествовали их победу. Норда, сидевшая в первом ряду в некоем подобии ложи, коротко и безразлично кивнула, поднялась и ушла, словно ей стало неинтересно, что будет дальше. Сара слизнула кровь с губы, немного пьяно улыбнулась и шагнула к лестнице. А потом ее сердце на миг остановилось. Потому что там, наверху, стоял Рейес. Смотрел на нее с тревогой и такой радостью, что ее сердце снова забилось и помчало вскачь мощно и резво, словно демон за самкой. Усталость, боль, ревущая толпа, протоколы и политика – все это попросту исчезло, сузилось до немного осунувшегося, такого родного лица. Сара взлетела по ступеням, вновь став легкой, будто невесомой, и прыгнула, обвив руками его шею. Рейес поймал ее в объятия, и она снова почувствовала его запах, его тепло, его руки, сжимающие ее тело. И поняла, что все это время ждала только этого: быть с ним. – Ты прилетел, – задыхаясь, прошептала она, уткнувшись лицом в его шею. – Ты правда прилетел… – Прилетел, – он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. А потом поцеловал ее на глазах у всей Новой Тучанки. Это был совсем новый, еще незнакомый ей поцелуй – полный не страсти, а невыносимой нежности. Эта нежность разрывала ей грудь – лечила и калечила враз. И Сара целовала его в ответ, наплевав на боль в разбитых губах. Тонула в его тепле, в его сбитом дыхании, и была в этот момент окончательно и безоговорочно счастлива. – Сара, – прошептал Рейес, неохотно оторвавшись от нее. – Черт побери, Сара, как же я рад тебя видеть… Что за шоу ты тут устроила? Ты побраталась с кроганами, это не шутка? Она тихо рассмеялась и снова прижалась к нему: – Не сейчас. Дай мне просто… быть здесь. С тобой. Он усмехнулся, прижимаясь к ее макушке щекой, и прошептал так ласково, что у Сары защемило сердце: – Хорошо, будь. Я никуда не тороплюсь. Где-то сзади кроганы из более не враждующих кланов похлопывали друг друга по плечам и ревели так, что стены Новой Тучанки сотрясались от их боевого клича. А Сара тихо и устало вздохнула, еще теснее прижалась к Рейесу и закрыла глаза. Впервые за долгое время ей показалось, что все будет хорошо.