Глава 17. Рейес

Комм Рейеса взорвался пронзительным сигналом экстренной связи в половине третьего ночи. Он вскочил с койки раньше, чем успел открыть глаза, и уже через секунду читал сообщение: «Внимание, тревога на солнечной электростанции! Подтвержден взрыв. Есть пострадавшие. Патруль выдвинулся на место происшествия. Доклад через 15 минут. Дежурный подмастерье Хопкинс». Он не помнил, как оделся и как добежал до рубки – его трясло от тревоги и гнева. Что со станцией? Что с людьми? И главное: какая-то тварь смеет угрожать ЕГО городу?! Эта тварь сильно пожалеет! Рейес глубоко вдохнул, выдохнул и позвонил Книжнику. – У нас ЧС. Взрыв на электростанции в Хаарфеле. – он не выдержал и все-таки выругался сквозь зубы. – В городе возможны беспорядки. Посади Сирену мониторить сети, искать угрозы и призывы к бунту. Пусть банит всех к чертям, отслеживает адреса и пересылает дежурному подмастерью с просьбой проверить. А Вилес отправь слушать, что говорят люди. Она разберется, где и как. Змеелов пусть срочно организует усиленную охрану Кимы! И держит ее внутри даже силой! А то знаю я ее, попытается же вылететь на место ЧС, а мы понятия не имеем, что там. Вдруг засада? Ну а вы с Неженкой соберите оборудование для осмотра места взрыва. Я беру Кадьяк, забираю бригаду техников и медиков и жду вас на нижнем уровне. Поторопитесь. – Принял, – отрывисто ответил тот и дал отбой. Разговор с Крест был еще короче – они договорились встретиться в администрации сразу, как Рейес вернется после осмотра. – Патрули в Порт-Кадаре и у Дитеона уже усилены, – мрачно сказала она. – Я выставила охрану на всех ключевых точках: порт, вода, заводы, агрокомплекс и так далее. Кима уже в администрации, работает над сообщением горожанам. Выступим втроем сразу, как выясним, что там произошло, и каков ущерб. Хопкинс представил короткий доклад, когда Рейес вместе с командой уже вылетали к месту происшествия. – Мастер Видаль, двое погибших! – торопливо выпалил он. – Техник и охранник, ночная смена. Четверо ранены. Станция полностью выведена из строя. Двое террористов задержаны. За остальными отправлена погоня. Рейес стиснул зубы. Двое погибших. Техник из ячейки Розы и охранник из боевой группы Мустанга. Он сам утверждал этих людей на должности. И теперь они мертвы – хотя война с «Отверженными» давно окончена! Самых озлобленных и отчаявшихся все-таки изгнали в пустоши. Два десятка плохо вооруженных, деморализованных голодранцев, ну чем такая банда может навредить хорошо подготовленным бойцам с натренированными адхи? Он считал, что пустошь и голод сделают свое дело. Что они не смогут организоваться без поддержки. Зря он так решил. Очень зря. Еще одна его ошибка, за которую рассчитались невиновные. – Понял, – отрывисто бросил Рейес. – Передай командиру патруля, чтобы сразу выставил охрану периметра. Я хочу, чтобы никто не входил и не выходил до моего приказа. – Есть. Солнечная электростанция Порт-Кадары была гордостью новой администрации – сто пятьдесят квадратных километров зеркальных панелей, оперативно развернутых на склонах холмов, как гигантские металлические цветы, обращенные к солнцу. Каждая панель, размером с грузовой контейнер, медленно поворачивалась вслед за светилом, улавливая каждый луч. Между ними тянулись прозрачные трубки охлаждения, в которых циркулировала расплавленная соль – аккумулятор тепла, позволявший станции работать даже ночью. В центре возвышалась массивная башня-приемник, увенчанная ослепительной точкой концентрированного света, – сердце всей системы, где тепловая энергия превращалась в электричество. Теперь от этой красоты остались только дымящиеся руины. Верхняя часть башни обрушилась внутрь, обнажив сплетение искореженных труб и оплавившихся конструкций. На ее когда-то гладком основании, словно рубленные раны, зияли черные провалы – взрыв вырвал куски бетона и металла. Генераторная, где стояли накопители энергии, превратилась в обглоданный каркас, заваленный грудой обломков. Взрывная волна почти полностью снесла стены, и сквозь провалы было видно, как тлеют остатки аккумуляторных блоков, шипя и выбрасывая в ночное небо снопы искр. Воздух был пропитан едким запахом горелого пластика, расплавленного металла и озона. Где-то в глубине руин потрескивали короткие замыкания, и редкие вспышки света выхватывали из темноты обугленные останки того, что еще вчера было надеждой Порт-Кадары. Рейес медленно прошел вдоль периметра, мучительно подмечая детали. Отблески пожара отражались в обрушившихся и покореженных солнечных панелях. Тысячи их стройными рядами убегали вдаль нетронутыми. Вот только без башни-приемника и накопителей они всего лишь красиво блестели бесполезным зеркальным морем. Станция была не ранена – она была мертва. Он остановился у разрушенного входа в генераторную. Среди обломков валялась чья-то куртка – прожженная, в крови. Рядом с ней лежал раздавленный мульти-тул, который техник, возможно, сжимал в руке в последний момент. Рейес почувствовал, что задыхается. Он пока не знал, кто это сделал, но не сомневался, что найдет каждого. И заставит их горько пожалеть. Его догнал Книжник, тяжело дыша под тяжестью мощного прожектора. За его спиной маячила Неженка с раскладным кофром с оборудованием. – Я осмотрю генераторную, – сообщил им Рейес, опуская на глаза визор и запуская в полет дронов. – Книжник, на тебе периметр, сканируй каждую травинку, ясно? Мне нужны следы террористов. Неженка, ты, как взрывник, прикинь, как бы устроила это сама. А потом ищи и фиксируй все, что найдешь. Роботы для раскопок прибудут позже. Пока работаем с тем, что есть. Его голос был ровным, почти спокойным. Но Книжник, знавший его много месяцев, опасливо покосился. Наверняка услышал то, что Рейес прятал: лютую, безжалостную ярость и готовность убивать. Но он лишь кивнул, не задавая лишних вопросов. Рейес шагнул в развалины генераторной. Среди обломков дрон высветил остатки того, что когда-то было накопителями энергии – их корпуса были разорваны в клочья, а внутренности выжжены до основания. Если взрыв был здесь, то его спланировали так, чтобы нанести максимальный урон. И это означало, что кто-то знал, куда именно заложить заряд. Сканеры двух дронов несколько минут расцвечивали руины разноцветной сеткой разметки. Рейес просматривал получаемые данные, но пока не видел ничего полезного. А потом один из дронов пискнул, локализуя новую находку. Рейес опустился на колени и выгреб из-под крошева бетона обгоревший фрагмент платы взрывного устройства с маркировкой на ней. – Неженка, – позвал он, не повышая голоса. – Лови картинку. В наушнике раздался тихий присвист: – Не кеттская и не ангарская – из Млечного Пути. Это кто-то из наших. Думаешь, «Отверженные»? – Возможно. Или кто-то, кто хочет, чтобы мы так думали – например, Роекаар. Но это не важно. Важно то, что они знали, где бить, и били наверняка. Рейес поднялся, стряхивая пыль с колен и до боли стискивая челюсти. Детали взрыва рано или поздно выяснят Неженка и Книжник. А его ждала встреча с пойманными террористами. По дороге к сторожке охраны, где стерегли задержанных, он быстро набрал код Крест: – Пришли мне и Книжнику список всех, кто мог иметь доступ к планам станции. Это был не случайный удар. У нас завелась крыса. Но уже через пять минут он встретился с этой крысой лицом к лицу. И в первое мгновение не поверил своим глазам. – Зиа?.. Она сидела, опершись спиной о стену и положив скованные наручниками руки на колени. Ее обычно ухоженная шевелюра была растрепана, на распухшей скуле багровела ссадина от удара, а в вызывающем прищуре глаз таились страх и отчаяние. – Ну почему опять ты? – прошипела Зиа и еще выше задрала подбородок. – Я буду разговаривать только с Шарлатаном! – Ты сейчас не в том положении, Кордье, чтобы торговаться, – Рейес подвинул ногой стул, сел напротив нее и включил на омни-туле запись. – Я хочу знать, кто, зачем и как это устроил. И сам почувствовал, как сипит его голос. Эта встреча окончательно выбила почву из-под его ног – Рейес опять почувствовал себя слишком растерянным и слишком уязвленным. Он не ожидал ее тут увидеть и все еще надеялся, что это какое-то недоразумение. – Я не хочу с тобой разговаривать! – огрызнулась Зиа, выдавая, насколько сильно ей не по себе. – Тебе придется, – возразил он с нажимом. – А то что? – Зиа оскалила зубы в злой усмешке: – Будешь меня пытать? Продашь в рабство пиратам? Рейес сдавил переносицу, собираясь с силами. Взрыв, новые жертвы, разрушенная электростанция, а теперь еще и она. Этого было слишком много для событий одного часа. – Я представляю службу безопасности Кадары, Кордье. И в твоих интересах со мной сотрудничать. Патрульный сообщил, что ты сдалась в плен сама. Каким образом и с какой целью ты здесь оказалась? – снова спросил он, следя, чтобы она не смогла ничего прочитать по его лицу. Пальцы пришлось сжать в кулаки, чтобы спрятать так не вовремя начавшуюся дрожь. – Я никому тут не доверяю, особенно тебе! И буду говорить только с Шарлатаном, – повторила она упрямо. – Ты будешь говорить со мной! – рявкнул Рейес, уже не в силах сдерживаться. – И от того, что ты мне расскажешь, зависит не только твоя жизнь, слышишь? Люди погибли. Мы должны знать, кто за этим стоит, и чего ждать дальше. Говори, какого черта ты в это влезла?! Все-таки, он сорвался, уронил маску, выпустил свой гнев наружу. И увидел, как глаза Зиа расширились от его крика, как она на миг сжалась, словно и вправду поверила, что он способен причинить вред связанной женщине. Ее подбородок задрожал, и она выдавила: – Это Боб Таккер. Это он предложил мне устроить диверсию. Сказал, что, если я хочу отомстить тебе и Шарлатану – это мой шанс. Я согласилась. Но не для того, чтобы… Я не хотела этого! – последнюю фразу она уже прокричала, и Рейес понял, что у нее началась истерика. – Я хотела сдать их в последний момент, ясно тебе, ты, придурок? Я хотела предотвратить взрыв и стать героиней! Посмейся, если хочешь! Чтобы Шарлатан, наконец, вышел ко мне. Чтобы я могла ему сказать… что я не такая, как ты! Что я хочу помогать, а не разрушать! Чтобы он увидел, что я не преступница! Что я могу быть полезной! Что это я заслуживаю быть рядом с ним, а не ты, никчемный контрабандист! Ее плечи тряслись, по щекам катились слезы, а голос клокотал от злости и обиды. Он подавил желание протянуть ей бутылку с водой. Пусть сначала договорит. И Зиа продолжила, ее речь становилась все более бессвязной, будто слова срывались с губ сами, без участия мозга: – Мы готовили операцию несколько дней. Боб где-то раздобыл планы электростанции… взятку дал. Ему помогали какие ангара, родственники Роекаар, которых вы с Райдер убили в Драуллире. Я должна была отвлечь охрану, пока они закладывают взрывчатку. И я отправила двоих подальше в поле, сказала, что видела там бандитов… Я хотела нажать тревожную кнопку, слышишь?! Я хотела успеть! Но они поняли, что я их предала! Голос Зиа перешел на визг, и она закашлялась. Рейес все же открыл бутылку и молча передал ей. Наверное, вода не помешала бы и ему самому – его тоже слегка потряхивало от услышанного. Зиа неловко приняла бутылку скованными руками и отпила, проливая себе на грудь. А потом выдохнула и продолжила уже спокойнее, по-прежнему на него не глядя: – Мне понадобились три недели, чтобы втереться к ним в доверие, – ее голос стал совсем тихим, почти бесцветным. – И что в итоге? Я снова не успела. У меня есть способности и информация, которая могла бы принести пользу Порт-Кадаре, но все, что я умею делать, – быть преступницей. Я не хочу быть преступницей. Я не хочу… не хочу быть, как ты. Она снова замолчала, и Рейес увидел, как ее глаза вновь наполнились слезами. – Я хотела сделать все правильно, черт побери! Думала, если перехитрю их и спасу станцию, может, Шарлатан, наконец, заметит меня. И я стану частью чего-то большего. Но эти ублюдки меня переиграли! Она всхлипнула и разрыдалась, уткнувшись лицом в колени. А Рейес смотрел на нее и думал, что должен как-то помочь ей успокоиться, но не мог заставить себя сдвинуться с места, неожиданно сильно придавленный ее исповедью. В какой-то момент Зиа подняла голову и, глядя на него безумными от боли глазами, закричала: – Это ты во всем виноват! Ты был единственным человеком, которому я поверила! А потом узнала, кто ты на самом деле. Ты разрушил мою жизнь! Я любила тебя, несмотря на все твое дерьмо, я думала, что могу тебя изменить. А ты использовал меня! Ты разрушил меня! Я хотела стать героиней, чтобы, наконец, забыть тебя. А теперь я здесь, сижу в наручниках, а ты опять делаешь вид, будто во всем прав! Но ты всегда был преступником, Видаль. Ты просто притворяешься законопослушным! И так будет всегда! Ты не изменишься! И я рассказала… рассказала про работорговлю – и твоей Райдер, и Крест, и Книжнику, и Киме Доргун. И все они, как дураки, делали вид, будто это неважно! Будто ты изменился! Но это ложь, я знаю, слышишь, Видаль?! И я хочу встретиться с Шарлатаном и спросить, почему он тоже делает вид, что все в порядке, когда… когда… – и Зиа снова разрыдалась. Она рассказала всем, и они остались? Это должно было означать что-то важное, но сейчас, глядя на ее разбитое лицо, Рейес не мог об этом думать. Ее слова били по нему, как камни, и он чувствовал, как внутри что-то рушится. Зиа была права: он действительно всегда был преступником, и он сломал ей жизнь. Не потому что хотел, а потому что не умел иначе. Но он не находил в себе сочувствия, потому что и она – она тоже его предала! И тем, что ушла тогда. И сейчас… Он ведь верил, что Зиа другая, что она – его якорь, его свет! И что он видит теперь?.. А Сара? Вдруг и она… Но Рейес запретил себе додумывать эту мысль. – Я не собираюсь просить у тебя прощения, – сказал он глухо, когда Зиа замолчала. – Но хочу, чтобы ты знала: я тоже живу с этим. Каждый день. Никто не может изменить прошлое, Кордье. Только будущее... Твои показания снимут еще раз, постарайся вспомнить все детали, все имена и адреса. Это действительно нам поможет. – Он тяжело поднялся со стула и выключил запись. А потом немного помедлил и произнес: – Ты хотела встретиться с Шарлатаном? У тебя получилось. И вышел вон. За его спиной раздался глухой, сдавленный звук – то ли смех, то ли рыдание. Рейес не обернулся. Он вышел из сторожки и на миг замер, закрыв глаза. Голова гудела, руки тряслись, как у старого пропойцы. Стимуляторы выдыхались, и вместе с ними уходила способность мыслить четко. Организм решил отомстить ему за месяцы недосыпа именно сейчас. Все, что Рейес мог – просто стоять, дышать и надеяться, что хребет не треснет от тяжести, которая навалилась на его плечи. Он чувствовал, как мир начинает расплываться по краям. Мысли, которые должны были сложиться в понятную картину, распадались на куски. Он знал, что должен что-то понять – что-то важное о Зиа, о себе, о том, почему она рассказала всем, а они не ушли. Но в голове был только белый шум. Из-за угла вышел Книжник и остановился, будто стукнулся о защитное поле. – Эй, шеф, ты в порядке? – осторожно поинтересовался он. Рейес криво усмехнулся и кивнул. А потом нехотя пробормотал: – Не ожидал, что это окажется Касатка… Ладно. Я вернусь в город вместе с ранеными и задержанными. А вы с Неженкой продолжайте искать и доложитесь сразу, как найдете что-то еще. В пять утра он снова был в Порт-Кадаре. Мозг все еще отказывался работать связно. Рейес достал из кармана новую дозу стимулятора, вогнал в шею, и через несколько секунд мир снова обрел резкость. Штаб по ЧС уже вовсю работал. В зале для брифингов администрации было тесно от людей и оборудования. На стенах развернули голографические карты города, Хаарфеля и Серных источников с подсвеченной точкой Дитеона. На столе громоздились датапады и мерцала схема станции с пометками предполагаемых мест взрывов. Рейес и Кима сидели во главе стола, слушая доклады. И среди них не было ни одного, способного успокоить. Сирена сообщила, что никаких организованных призывов к бунту не было, а отдельные вопли она оперативно глушит. Боты заливали чаты стандартными фразами: «Слоан была лучше» и «Кима – предательница». Их она тоже вычищала, и выяснила, что все они шли через один узел. По словам Крест, он числился неисправным, но кто-то активировал его пару дней назад. Поиски причастных уже начались. Неженка переслала им объемные снимки обнаруженных фрагментов взрывных устройств. Ее отчет подтверди слова Зиа и догадки Рейеса: – Взрыв был направленным. Два заряда, один в генераторной, второй – под башней-приемником. Синхронный подрыв. У них были ключи доступа к станции. Самым неутешительным был отчет Тома Форреста, их главного энергетика. Рейес слушал его, механически кивая в нужных местах. Пальцы левой руки сжимали и разжимали ручку кресла – раз, два, три. Это помогало запоминать цифры и не терять нить обсуждения. Он поймал на себе странный взгляд Кимы и пожал плечами, показывая, что в порядке. Во время паузы, пока Форрест пил воду, смачивая пересохшее горло, Кима коснулась руки Рейеса, словно собиралась что-то сказать, но потом передумала и вернулась взглядом к карте. Он выдохнул. Хорошо, что она не стала задавать ему вопросов. Рейес не был уверен, что сможет ответить на них честно. Но сейчас это было неважно. Станция восстановлению не подлежала. А старые ветряные фермы в Скальпе Варрена нагрузку не потянут. Из двенадцати турбин исправно крутились только пять – остальные стояли мертвыми грудами металла, дожидаясь запчастей, которых никогда не было. Вся старая энергосистема изгоев, собранная на скорую руку из того, что удалось вывезти с Нексуса, дышала сейчас на ладан. Она давала городу ровно столько энергии, чтобы на улицах не погас свет и не встали насосы на очистке воды. Но для заводов, агрокомплекса и тем более для орбитальной станции ее не хватало. Новая солнечная станция в Хаарфеле должна была стать спасением. И теперь ее не стало. А самое паршивое – при таких нагрузках скоро отрубятся и старые ветряки. – Ветротурбины дают примерно сорок процентов от того, что нужно городу, – сухо подытожил Форрест. – Ремонтная бригада уже там, пересобирают все, что еще можно пересобрать. Без запчастей мы сможем кое-как продержаться недели две, если отключим все новые точки энергопотребления. Но агрокомплекс без электричества не проживет и трех дней. А без насосов с водой – еще меньше. Мэр аванпоста Инициативы, Рождество Тейт, сидевший за тем же столом, сжал челюсти: – А с учетом того, что берет у вас Дитеон? – Тогда неделя, – тихо ответил Форрест. – Максимум. Мы не можем себе позволить снабжать энергией еще и вас. Аккумуляторы помогут вам продержаться несколько дней. Дитеон может запросить помощь Нексуса. Нам помощи ждать неоткуда. Почти сразу после заседания штаба и короткого выступления Кимы, Крест и Рейеса в городе погасла вся реклама и закрылись автоматы с водой. Потом частично отключили освещение в порту. Оба завода приостановили работу, а в агромодулях перешли на ручной полив. Но без фитоламп и климат-контроля урожай начнет засыхать уже в ближайшие дни. – Порт-Кадара умирает. Медленно, но верно, – негромко сказала Кима, когда они остались вдвоем в ее кабинете. – Нам срочно нужны запчасти. И новый план... Ты можешь закупить на Нексусе новые запчасти? Легально или через твои каналы? Рейес налил из кулера стакан воды и выхлебал до дна, прежде, чем ответить. – Кима, пара ящиков запчастей нас не спасут. Нужна крупная поставка оборудования, и я боюсь, после наших последних трат бюджет Порт-Кадары ее не потянет. Даже если я волью остатки всех своих средств... Мы можем взять у них оборудование в кредит. Но хотим ли мы этого? В кабинете повисла новая безнадежная пауза. Если Нексус начнет диктовать им свои условия, процентная нагрузка наверняка станет кабальной, а условия – чрезмерными. Например, право вмешательства во внутренние дела Кадары. И куда тогда денется их хваленая политическая независимость, на которую они делали ставку? Контрабандисты и пираты, основа их экономики, тут же сменят точку дислокации. И это станет полным крахом. У Рейеса давно имелся запасной план, но он был хорош именно как запасной. Делать его единственным шансом было бы опасно… – Кадара должна выжить – это главное! – твердо произнесла Кима, вставая с кресла. – Я сама полечу на Нексус и выторгую нам лучшие условия. – Нет! – излишне резко остановил ее Рейес. – Есть еще кое-что… Точнее, кое-кто. Другой способ, я еще работаю над ним. – Райдер? – спросила Кима с надеждой. – Думаешь, она сможет нам помочь? Он вздохнул, представив, как Сара летит где-то там, за сотни световых лет, сражается и ищет союзников для войны с кеттами. Он не может просить ее о помощи. Она и так несет на себе слишком много. – Нет. Я о другом… Коммуникатор Кимы мигнул вызовом, и озабоченный голос секретарши предупредил: – Госпожа Доргун, к вам рвется Риш Сартодж. Говорит, это срочно. Саларианку-связистку Рейес знал еще со времен войны с кеттами. Она всегда казалось сдержанной и не склонной к экзальтации. Кима тоже ее вспомнила и отрывисто приказала: – Пропусти! Риш ворвалась в кабинет и без предисловий сбросила на голопанель Кимы какие-то звуковые файлы: – Вот! Только что перехватила! Сенсоры, установленные у Хранилища, зафиксировали какой-то всплеск, но он не похож ни на один известный нам тип сигнала! Это больше похоже на... отражение. Как будто что-то мощное прошло сквозь нашу инфраструктуру и создало помехи. Рейес распорядился установить сенсоры у Хранилища сразу после его активации, на случай, если… Да черт знает, зачем. Слишком много тайн оно скрывало – от способа терроформирования до того загадочного и закрытого для всех острова. Выходит, распорядился не зря. Что-то все-таки произошло! Риш активировала запись, но они не услышали ничего, кроме привычного «белого шума» реликтового излучения. – В смысле, «прошло сквозь»? – уточнила Кима с непроницаемым видом. – Сети на миг заглючили. Дроны наблюдения сбились с курса, пара подстанций на секунду ушла в аварийный режим. А потом все восстановилось. Но я проверила логи. Этот сбой был неслучайным. Он имел структуру, которая повторялась. Кто-то попытался до нас достучаться, но не на наших частотах. Я экстраполировала направление сигнала, но вышла какая-то ерунда! Она энергично взмахнула рукой и выложила новый файл с графиком: – Если проследить источник, это пришло с Элаадена! А ушло… это странно. Но ушло прямехонько по траектории Нексуса от Млечного пути до Элея... Рейес, стоявший у стены, подался вперед. Сигнал ушел туда, откуда они прилетели! – Это не просто помехи, – он задумчиво потер лоб. – Это сообщение. Кто-то отправил его с Элаадена, и оно прошло через Хранилище Кадары. Усилило тут сигнал? Вопрос – кому? Тем, кто создал тот телескоп из двух ретрансляторов? Гетам? Кима посмотрела на него с тревогой: – Только гетов нам не хватало… Хорошо, что, если они прилетят, то сделают это не раньше, чем через шестьсот лет. Спасибо, Риш. Мы подумаем, что это значило, и что делать дальше. Ты молодец, что все зафиксировала. Когда саларианка ушла, Кима покачала головой: – Новые тайны, да? Я не слышала, чтобы Хранилища когда-то так себя вели. Нужно сообщить Мошаэ и Первопроходцам. – Помнишь, я говорил тебе про Кадару? И про одинаковые названия у вас и у нас? – спросил Рейес напряженно. – Доказательств у меня нет, но мне все больше кажется, что мы прилетели сюда, потому что нас пригласили… И теперь этот кто-то выслал новое письмо. Может, это и совпадение. Но как-то слишком много совпадений, тебе не кажется? Ты права, это нужно хорошенько обдумать. Я потом расскажу Саре сам. Он помолчал, собираясь с духом. – И насчет Элаадена. Еще одно странное совпадение, Кима. Я как раз хотел рассказать тебе о моем проекте. Когда я там был в последний раз, нанял кое-кого, чтобы он нашел для меня одну штуку. Ядро с древнего корабля реликтов. Норда охотится за ним уже несколько месяцев, но пока обломала о корабль зубы. А я дал Страксу модифицированный сканер с «Анубиса», чтобы тот нашел в обшивке слабое место и проделал обходной путь. И даже внес задаток, безбожно большой, нужно сказать. Он ненавидит Норду и точно не отдаст ядро ей. А кредиты ему нужны. Обычно Стракс присылал мне одинаковые отписки, мол все еще ничего не вышло. Но он молчит уже неделю, и это подозрительно… В общем, кажется, мне нужно лететь туда снова. Если я привезу это чертово ядро, все наши энергетические проблемы решатся как по волшебству. По всему выходит, что это мощнейший и практически вечный источник энергии. Только это та еще авантюра, Кима. Да и Норда разозлится… Но, похоже, у нас нет выхода, а? Кима вздохнула: – Лети, Шена. И как следует выспись по дороге. Расследование доведут до конца Крест… гильдмастер Ханна Кунц и Книжник. Запчастями я займусь сама. И на всякий случай буду готовиться к переговорам со скуттовым Нексусом. Так что, лучше бы тебе вернуться не с пустыми руками. Волшебство нам пригодилось бы.