Глава 18. Сара

Сара проснулась от осторожного поцелуя в плечо. Улыбнулась и, не открывая глаз, сонно пробормотала: – Еще. Ее просьба была моментально исполнена: новый поцелуй лег рядом, потом – еще один. Будоражащая и сердце, и тело дорожка пролегла к шее, и каждый последующий поцелуй становился все более медленным и тягучим. А от горячего и длинного выдоха прямо в ложбинку за ухом сон слетел с нее окончательно. Сара развернулась к Рейесу лицом, встретилась с его ласковым взглядом и прошептала: – Доброе утро. Как бы ей хотелось, чтобы каждое ее утро было похоже на это! – Доброе, – согласился он, притянул ее к себе и опять поцеловал – уже в губы. Поцелуй оказался жадным, голодным и очень настойчивым. И мыслей в голове больше не осталось: реальность растворилась в нем как кусочек сахара в кофе. Были только требовательные губы, чуткие руки, жаркие соприкосновения, стоны и прерывистое дыхание. И каждый новый поцелуй, каждое откровенное движение и каждый горячечный вздох убеждали Сару, что это не только страсть, а… нечто большее? Это был не просто секс – это было стремление слиться воедино окончательно. От этого осознания все ее чувства и ощущения становились только острее. Потом, полностью выдохшиеся, но умиротворенные и счастливые, они долго лежали, крепко прижавшись друг к другу, и слушали, как два безумных сердцебиения постепенно опять становятся мерными. Койка Рейеса была не слишком широка, но Саре казалось, что места удобнее и правильнее в ее жизни еще не было. Наконец, Рейес вздохнул, оставил крошечный, но очень собственнический поцелуй на ее виске и предложил: – Ты отдыхай дальше, а я умоюсь и приготовлю завтрак. Пока Рейес возился на камбузе, Сара успела сходить в душ сама и заново осмотрелась – вчера вечером ей было не до того. Эта небольшая каюта выглядела аскетичной и аккуратной до стерильности: ни следа пыли, ни единого отпечатка пальца на сверкающих поверхностях. Койка, пара шкафчиков и полка с голо-снимками. На одном – Рейес и незнакомый рыжий парень, чем-то неуловимо напомнивший ей Скотта – наверное, широкой, чуть шкодливой улыбкой. Оба в летной форме Альянса с лычками капралов. Вот это да! Так значит, Рейес служил?! Рядом, подтверждая очевидное, стояло фото истребителя – F-61 «Трезубец», гордость военно-космических сил человечества. А третий снимок, вогнавший ее в окончательное изумление, запечатлел Рейеса и Джейн Шепард, первого СПЕКТРа человечества. Она погибла незадолго до отлета кораблей Инициативы. Сара слышала странные слухи о ее воскрешении, но кто в это поверит? На фото оба были одеты в форму курсантов. Совсем юные, с невозможно искренними беззаботными улыбками и взглядами глаза в глаза. Так смотрят только на кого-то по-настоящему близкого. Кажется, они вместе учились и, похоже, дружили? Скотти был фанатом Шепард еще со времен Скиллианского блица. Он утверждал, что коммандер – образец чести и благородства. Она не стала бы дружить с кем-то… неподходящим. Как тогда Рейес стал контрабандистом и связался с мафией? Сара на миг задохнулась, ей почудилось, будто она ухватила край какой-то невероятно грустной истории. Она поспешно отвела взгляд от полки, стыдясь, словно нарочно подсмотрела что-то не предназначенное для ее глаз, и вышла в рубку. Здесь тоже чувствовался маниакальный порядок. Никакого хлама, никаких провисших кабелей, никаких кругов от кофейных чашек, которыми порой был заляпан ее собственный стол. Даже старые царапины на панелях были тщательно зашлифованы. Казалось, «Анубис» не просто содержали в чистоте – за ним ухаживали, как за любимым питомцем. И все же эта забота казалась… чрезмерной. Наверное, так и выглядит жилище человека, который привык держать все под контролем? Даже то, что контролировать нельзя. Ей на миг стало не по себе. Но потом ее поманили аппетитные запахи, и Сара поспешила на камбуз. Он оказался совсем крошечным – два человека тут едва могли развернуться, и она замерла в дверях, наблюдая. Рейес ловко орудовал у миниатюрной плиты. Его движения были уверенными и экономными, как у человека, который делал так тысячи раз. На сковороде уже вовсю шипело что-то, нарезанное кубиками, когда он плеснул туда масла и добавил щепотку тертого таэлка – Сара узнала его имбирный аромат. Рейес, почти не глядя, разбил синтезированные яйца в отдельную миску, взболтал их и вылил на обжаренные кубики, присыпав сверху кусочками вяленого мяса. Через пару минут снял сковороду с огня, разложил по тарелкам, и добавил сверху ломтик чего-то, напоминающего по виду поджаристый тост. – Знакомься, Хаарфельский омлет, – торжественно произнес Рейес и добавил с театральным поклоном: – Мое личное изобретение. Сара отломила хрустящий ломтик, поддела вилкой кусочек омлета и попробовала. Имбирная острота таэлка смешалась с солоноватым вкусом мяса и крахмалистой мякотью кубиков в идеальном сочетании. – Это очень вкусно! – признала она с восторгом. Немного напряженная улыбка Рейеса смягчилась, и она увидела на его лице что-то похожее на смущение. – Я рад, что тебе понравилось. Вообще-то, это была попытка сделать яйца ранчерос из того, что растет на Кадаре. Хорошо, что ты не пробовала оригинал. Здесь очень не хватает фасоли. – Скучаешь по земной кухне? – с сочувствием спросила Сара. – Иногда. Не то, чтобы мне в прошлой жизни приходилось часто предаваться гурманству. Но Кадара оказалась отличным местом, чтобы начать! Его лицо снова приняло чуть насмешливое выражение. Как будто Рейес был готов парировать ее любые расспросы о прошлом. Она качнула головой с ответной легкой усмешкой: – Да и я, в общем-то, тоже не привыкла к изыскам. Обычно ем все, что дают. Но у тебя и вправду здорово получилось. Я вот готовить совсем не умею: Скотти говорил, я даже ветчину режу невкусно. Рейес рассмеялся, и напряжение тут же пропало. Они сидели за узким столиком друг напротив друга, и их руки то и дело соприкасались – и не всегда случайно. Сара чувствовала себя в его маленьком, но пронзительно чистом мирке почти как дома: запах кофе и омлета, ровный гул кондиционера, и он – в домашней поношенной футболке, с влажными взъерошенными волосами, с легкой улыбкой, которая не сходила с его лица с самого пробуждения. Уже до боли родной. Все еще непонятный. – Так все-таки, зачем ты прилетел на Элааден? – задала она, наконец, вопрос, который вертелся у нее на языке со вчерашнего вечера. Рейес вздохнул и опустил взгляд, на его челюстях резко обозначились желваки. Но он все же ответил, пусть и с явной неохотой: – На Кадаре… проблема с новой электростанцией. Я прилетел за кое-какими приборами, но мой поставщик куда-то исчез. Я пытался на него выйти, но пока безрезультатно. Сара почувствовала, как снова задела болезненную тему и решила, что не будет ковырять дальше. Меньше всего она хотела, чтобы Рейес снова начал закрываться! – Ясно, – кивнула она, хотя на самом деле у нее оставалась куча вопросов. – Надеюсь, его не сожрал Червь… Эта тема была безопасной, и они какое-то время болтали, обсуждая Элааден и его обитателей. Делились наблюдениями, пересмеивались. – А я здесь из-за кроганов, – Сара тоже не удержала вздох. – Мне нужны союзники, а чертова Норда уперлась всеми копытами, как тупой эйрох! – Но у тебя уже есть союзники, ты что, забыла? – поднял бровь Рейес. – Кланы Варки и Грена теперь твои родичи. Да и часть зрителей ты купила с потрохами своей вчерашней корридой. Сара смущенно рассмеялась. А потом покачала головой: – Нет. Мне нужна именно Норда, их оверлорд. И я не улечу отсюда, пока не перетяну ее упрямую башку на свою сторону. Любой ценой! Рассказывать об их договоре с Сариссой Сара постеснялась. Ну кто дает обещания, которые не способен выполнить? Вряд ли Рейес это одобрит. А ей, как воздуха, хотелось его одобрения! Она слишком уважала его ум и практическую сметку, ей слишком нравилось видеть ответное уважение в его взгляде. – Любой, да? – голос Рейеса вдруг изменился, словно на миг надломившись. Его пальцы, лежавшие на столе, дрогнули. А потом он встал, подошел к кофеварке и отвесил ей расчетливый шлепок. Та возмущенно забулькала и выдала новую порцию кофе в подставленную кружку. – И какие у тебя варианты? – Пока никаких гениальных озарений, все как обычно, – Сара грустно уткнулась в свою кружку. – Хранилище, пара-тройка спасательных операций для кого-нибудь. Не знаю, что решить насчет того паршивого ядра. Может, ты слышал? Какой-то артефакт с корабля реликтов. – Кое-что слышал, – Рейес кивнул и вернулся на место. От его расслабленности не осталось и следа, он выглядел так, будто опять опустил на лицо прозрачный щиток. Она опять что-то не то сказала? – Мощнейший источник энергии, судя по тому, что он питал межзвездный корабль размером с Порт-Кадару, – продолжил он ровно. – А Норда хочет сделать из него оружие… – Серьезно? – удивление Рейеса выглядело искренним. – Откуда информация? Сара напрягла память: – От Раванора Бренка. Он телохранитель Норды. Наверняка он в курсе ее дел. А что? Вместо ответа Рейес снова встал, полез в подвесной шкафчик, передвинул несколько контейнеров, вытащил один, повозился с крышкой и поставил перед Сарой. В нем были яркие полупрозрачные кубики – ангарское лакомство, как она уже знала. Не хочет отвечать – и не надо. Пусть просто будет рядом. – Спасибо! – Сара с удовольствием вцепилась зубами в тугое желе и, жуя, продолжила: – Так вот, я теперь думаю – вытаскивать это ядро или пусть себе дальше лежит? Если Норда узнает, что я его захватила, разозлится еще больше. А с другой стороны – вдруг у нее получится? И я оставлю оружие в руках потенциального врага… – Нельзя недооценивать настойчивость кроганов, – задумчиво кивнул Рейес. – Но что, если я смогу использовать его как рычаг? И убедить ее, что ядро – это не оружие, а ключ к процветанию? Ты сказал, что это мощный источник энергии. Если я его отдам, она может и согласиться на союз. – А если нет? – он поднял на нее глаза. Его взгляд показался ей не на шутку встревоженным. – Тогда я найду другой способ, – успокоила она. – Как я сказала, я не улечу, пока ее не уломаю. Рейес кивнул, опять глядя куда-то мимо нее. – Что-то не так? – Сара настойчиво заглянула ему в глаза. – Я хочу, чтобы ты была осторожна, – он улыбнулся, но улыбка вышла кривой. – Норда – не ангара. Она никогда не прощает. И может нарочно подстроить тебе пакость. – Я знаю, – Сара коснулась его руки через стол. – Но я справлюсь. Рейес сжал ее пальцы, и на мгновение ей показалось, что он хочет что-то сказать: что-то важное. Его губы приоткрылись, а плечи дрогнули, как будто он совершал какое-то усилие. Но потом его взгляд снова скользнул мимо, Рейес отпустил ее руку и поднялся: – Прости, мне нужно проверить почту и сделать несколько звонков. – Да, конечно. Мне бы и самой не мешало этим заняться, – Сара улыбнулась, скрывая смутное беспокойство. Все-таки, что-то было не так. Сара явственно почувствовала, как перед ее носом закрылась какая-то дверь. Может, он просто вымотался? Если честно, выглядел Рейес неважно. Должно быть на Кадаре и вправду серьезные неприятности. Надо будет написать Киме и Тейту и осторожно расспросить в чем там дело. А может, Рейес просто за нее волнуется? Глядя на ее вчерашнюю вольтижировку во время обряда было действительно легко поверить, что она сошла с ума и утратила инстинкт самосохранения. Сара нахмурилась, отгоняя холодок тревоги, и уткнулась в омни-тул. Писем за ночь нападало предостаточно. Минут через пятнадцать Рейес вернулся. Остановился в проеме двери и с крайне странной для него нерешительностью предложил: – Как ты посмотришь на то, что я снова к тебе присоединюсь? Поставщик пропал, так хоть что-то полезное сделаю. В прошлый раз мне понравилось чинить планету. Его улыбка снова была кривой, как будто он сказал ей не всю правду. Может, пришли какие-нибудь дурные новости? Да какая разница, конечно, она согласна! Для того, чтобы выйти из-за стола и прыгнуть ему на шею потребовалось всего два шага. – Я буду ужасно рада! Спустя час они вместе прыгали по высоким дюнам на «Кочевнике» под ехидные комментарии Пиби и добродушное ворчание Драка. Рейес помалкивал, но Сара видела, что и ему не по себе от ее манеры вождения. Но как тут быть аккуратнее, если дорог на Элаадене не было и не предвиделось? А времени на то, чтобы безопасно и медленно ползти по крутым склонам у нее не было! На очередном отвесном спуске под колесо вездехода попал камень, и «Кочевник» резко подпрыгнул, на миг почти встав на передний бампер. Драк тихо выругался, а Пиби, недовольно потирая ушибленное плечо, пробурчала что-то в адрес слепых водителей. Рейес лишь крепче сжал подлокотник. Еще вчера Сара сердито посоветовала бы пассажирам выйти и добираться пешком, но сейчас ей вдруг сделалось стыдно. – Простите, – вздохнула она. – Никак не привыкну к этой местности. – Все нормально, – серьезно ответил Рейес за всех. – Но это самая низко летящая модель челнока из всех, что я видел… Я бы сбрасывал на таких спусках скорость загодя. Камни любят внезапно выскакивать из-под колес. Но пилот тут ты. – Я запомню, – улыбнулась Сара. Вот можно же давать советы весело и необидно! Жаль, что большую часть времени Рейес сидел молча, уткнувшись в свой омни-тул, занятый какой-то перепиской.  Сара разок выхватила взглядом обрывок фразы: «Кима, тяни время, как хочешь, но не…» – и старалась больше не подглядывать. Она уже знала, что Рейес относится к делам Кадары максимально серьезно. Если он захочет ей о чем-то рассказать – расскажет сам. Как рассказал о странном сигнале с Элаадена. Поиски Монолитов и их активация заняли почти весь день. Хранилище Элаадена оказалось самым большим из всех, что она видела, – и самым негостеприимным. Полчища реликтов населяли залы и коридоры так плотно, что они едва успевали перезаряжать оружие. К ночи, когда гигантская дверь закрылась за ними, отрезая от смертоносной волны зачистки, Сара чувствовала себя вымотанной до предела. Но главного они так и не нашли: ни следа сигнала, который засекли на Кадаре, ни намека на то, что здесь побывал кто-то кроме них. Драк и Пиби проявили невиданную деликатность и поднялись на гравитационном лифте к «Кочевнику», а они заночевали прямо в прохладе подземного зала. Сара подсела к Рейесу, задумчиво разглядывавшему мерцающий зелеными и голубыми линиями потолок. Его плечи были напряжены, он казался странно разочарованным. – Ты хотел найти что-то конкретное? – спросила она, мягко коснувшись его руки. Рейес грустно покачал головой: – Просто надеялся, что нам повезет, и мы отыщем тут что-то грандиозное. Что-то, что свяжет планеты, галактики и народы… Глупо, да? Сара подвинулась еще ближе и положила голову ему на плечо: – Нет, вовсе не глупо. Я тоже об этом мечтаю. Но, похоже, нам придется работать над этим самим… Рейес крепко и нежно ее обнял: – Уже работаем. Каждый по-своему. Его голос был невозможно печальным, Сара проглотила комок в горле и крепче к нему прижалась. От ощущения, что она тащит эту тяжесть не одна, ей все-таки стало легче. Может и ему станет, когда он почувствует, что тоже не один? Но этот день был таким длинным и таким насыщенным трудными боями, что у них обоих не осталось сил даже на то, чтобы вести долгие разговоры. И они просто проспали всю ночь в обнимку. А утром отправились к развалинам корабля реликтов. Тот возник неожиданно – как гора, выросшая из песка. Сара не думала, что древний корабль окажется таким огромным и пугающим. Он глубоко врос в пустыню и, казалось, был здесь всегда. Сара почувствовала пробежавший по спине холодок от взгляда на прямые, тяжеловесные линии его обветренного, но все еще мощного корпуса, уходящего в самое небо. Это было не просто космическое судно. Это был памятник чужой и опасной цивилизации. – Он выглядит живым, – прошептала она, не сводя с него глаз. Рейес мрачно кивнул: – Он и есть живой, просто спит. Не верь ему, он притворяется. Видишь вон те занесенные песком холмики в тени обломка? Это трупы. Их не смогли забрать даже ради оружия и брони, слишком плотный огонь турелей. Так что, корабль очень неплохо себя охраняет. – Ты тут уже был? – удивилась Сара. – Согласись, древний корабль реликтов – штука, на которую хочется посмотреть вблизи, – снова невесело усмехнулся он. – Но в прошлый раз с «вблизи» у меня не сложилось. Надеюсь, что с отважным и хитроумным Первопроходцем в союзниках мне повезет больше. Они вчетвером просканировали подступы к кораблю, и СЭМ составил им алгоритм движения. Двигаться пришлось перебежками, от укрытия к укрытию, а попутно отбиваться от настырных Сборщиков, Наблюдателей и Солдат. Они снова разбились на пары: Драк с Пиби, а Сара с Рейесом. Драк ревел справа и палил из дробовика, не давая реликтам приблизиться, Пиби, держась за его спиной, заливала пространство сингулярностями. А они с Рейесом двигались синхронно, как будто чувствовали друг друга даже на расстоянии. Когда они добрались до двери шлюза, реликты взбесились окончательно. Пять минут, пока Сара с СЭМом взламывали код доступа, показались бесконечным адом, где вдохи и выдохи измерялись количеством выпущенных во врагов очередей. И когда они скрылись за захлопнувшимися створками, Саре пришлось объявить получасовой перерыв – они все едва стояли на ногах. А отдохнув, продолжили движение по геометрически неправильным коридорам, состоящим из пересекающихся по странными углами плоскостей. Иногда поверхности внезапно обрывались, и им приходилось прыгать над многометровой бездной. Иногда – меняли угол наклона, заставляя то карабкаться вверх, то съезжать вниз, рискуя сорваться в темные провалы. Казалось, Скверна застигла корабль в момент какой-то трансформации, и он навеки застыл в ее середине – изломанный и незавершенный. Он был совсем пустым и вовсе не предназначенным для существ из плоти и крови. И все же, с каждым их шагом у Сары крепло ощущение, что корабль оживает. Светящиеся линии на стенах начинали пульсировать ярче, где-то в глубине возник низкий, на грани инфразвука, гул, и она почувствовала, как пол под ногами еле заметно завибрировал. Это было похоже на пробуждение спящего зверя. – Он будто знает, что мы здесь, – пробормотала Сара с опаской. – Надеюсь, мы не улетим на Малое Магелланово Облако? – напряженно рассмеялась Пиби. – У меня еще Пок не доделан. – Соберешь себе нового, я уверен, реликтов тут хватает, – хмыкнул Драк с подозрением оглядываясь по сторонам. – Если взлетим, выдернем с собой половину Элаадена, – поддержал эту не особо веселую шутку Рейес. – Будет, где строить новый дом… – Ну нет, мы еще со старым не разобрались, так что никуда мы пока не полетим! – сердито возразила Сара. – СЭМ, скажи, что это не признаки взлета! – Это не признаки взлета, Сара, – послушно отозвался тот через динамик ее скафандра. – Это аномалия иного характера: не электромагнитный сигнал и не квантовая связь. Я бы охарактеризовал это явление, как информационный пакет, который распространяется через гравитационные возмущения. Как рябь на поверхности пространства-времени. – Сигнал? Это такой же сигнал, как на Кадаре? – глаза Рейеса загорелись тревогой, а рука неосознанно легла на приклад винтовки. – С высокой долей вероятности они идентичны. Это структурированный импульс, похожий на протокол связи. Но это широковещательный сигнал. Похоже, Хранилище на Кадаре просто сделало его «громче» и перенаправило в сторону Млечного Пути. – Сигнал тревоги? Или просьба о помощи? – а вот блеск в глазах Пиби был предвкушающим. – Не могу сказать, – признал СЭМ. – Это принципиально иной способ передачи информации. У меня отсутствуют данные для его расшифровки. Но мне встречались упоминания этого способа в логах некоторых ядер реликтов. – Ясно, – задумчива кивнула Сара. – Точнее, ничего не ясно, но очень интересно. Будем коннектиться ко всем встречным консолям, СЭМ. Вдруг ты сможешь скачать тут что-то интересное или полезное. Схему корабля, например. Кажется, хозяев все-таки нет дома. Схему корабля СЭМ действительно отыскал, и проложил им максимально короткий путь до отсека с ядром двигателя. Вот только он оказался пуст. Сара остановилась на пороге, глядя на голую, мерцающую взломанными силовыми полями платформу, где когда-то покоилась мощь, способная питать целый мир, и отказывалась верить своим глазам. – Его нет… – тихо прошептала она. – И не было? Или… кто-то успел раньше нас? Ее затопила волна разочарования. Сара уже настроилась на мысль, что это ядро станет ее козырем в переговорах с Нордой! Теперь этот план рухнул. Рейес зло выдохнул сквозь стиснутые зубы: – Черт! Его лицо снова окаменело, он резко огляделся: – Если кто-то проник в корабль, сделал это через другой вход! Нам нужно его отыскать и взять след. Рейес отцепил от пояса дрон-разведчик и запустил его вверх: – Ищем чужие следы, проломы в переборках, любой беспорядок – если это были кроганы или падальщики, вряд ли они действовали аккуратно! Сара тоже подняла в воздух свой дрон, и минут через пять они действительно обнаружили на полу использованные гильзы фальшфейера. – Маркировка Тучанки, старой. Это кроганы, – прогудел Драк, подняв гильзу. – Значит, Норда нас опередила? – от огорчения Саре захотелось дать очередью по кособоким, бледно светящимся кристаллам, торчащим под потолком. – Хотя, нет, необязательно. Падальщики могли их купить или украсть. Идем дальше! Гильзы вели их по кораблю, словно след из хлебных крошек в старой земной сказке. Без них они имели шанс заплутать тут навеки, даже со схемой СЭМа – слишком уж диким оказался этот трехмерный лабиринт. Он вел то узкими лазами в завалах, и в одном из них Драк едва не застрял. То карнизами высоко над полом, то сомнительными мостками из подрагивающих черно-зеленых плит. Настойчивости воришек, сумевших добраться до двигателя, можно было только поаплодировать. В какой-то момент из невидимых ниш вновь полезли реликты, и скучать стало окончательно некогда. Рейес отстреливался все с тем же сумрачно-сосредоточенным видом, как будто переживал за исход миссии Сары больше, чем она сама. И когда след вывел их к пролому в обшивке, а через него – наружу, угрюмо заключил: – И не так уж много взрывчатки тут потребовалось. Корпус уже разломился от удара о землю, им оставалось добавить совсем чуть-чуть… – И что теперь? – Пиби скептически оглядела занесенные песком руины. – Все следы давно уничтожил ветер. – Если ядро – такой мощный источник энергии, как мы думаем, оно должно излучать фоновый след даже в спящем состоянии, – пробормотала Сара задумчиво. – Мы могли бы поискать аномалии с орбиты. Электромагнитный шлейф, что-то еще. – И материал ядра, – подхватил Рейес. – Этот металл наверняка содержит элементы, которые в породах Элаадена не встретишь. Можно идти по сканеру на твоем вездеходе. – Судя по той платформе, ядро небольшое по размеру, – влезла Пиби. – А если упаковывать уйму энергии в небольшой объем, получим запредельную массу и микро-гравитационные возмущения! И это тоже можно отслеживать. – Совокупность всех трех признаков сделает след более четким, – подвел итог СЭМ. – Я переслал Суви свои данные и помогу настроить ей сканер «Бури». – Замечательно, – губы Рейеса чуть изогнула очередная кривая улыбка. – Никогда не сомневался в тебе и твоей команде, Первопроходец. Сара победно толкнула его плечом: – Наш воришка думает, что замел следы, но вместо этого оставил нам маяк. Идем к «Кочевнику». Охота продолжается! На этот раз она гнала вездеход так, как будто и вправду собиралась взлететь. Но спустя два часа они обнаружили лишь брошенный лагерь и опустевший контейнер, в котором перевозили ядро. Сара, подумав, решила не расстраиваться. – Лааадно, – пробормотала она. – Отрицательный результат – тоже результат. Зато мы точно знаем, что наш метод работает. Поехали дальше! Она ждала, что Рейес скажет ей что-то ободряющее, похвалит или обнимет, но он смотрел в сторону, и вид у него вовсе не был радостным. Получил какие-то плохие новости с Кадары? Сара пообещала себе связаться с Тейтом и Кимой сразу, как отыщет ядро. Дюны сменились горными склонами, а те – долиной, испещренной глубокими кратерами. Сканер «Бури» завел их в тупик еще пару раз. Но в конце концов они нашли еще один разгромленный лагерь. Судя по всему, на группу похитителей кто-то напал, и Драк опознал трупы двух кроганов: – Это не парни Норды. Но и не падальщики – просто жадные до кредитов охотники. – Ядро украли или наши воришки отбились? – Сара на всякий случай прошлась со сканером по разгромленному лагерю. Наградой ей стал обнаруженный в песке датапад. – Тут шифр, – вздохнула она, пролистав напечатанную там абракадабру. – СЭМ, можешь взломать? – Дай-ка, я посмотрю, – Рейес нетерпеливо протянул руку, нахмурился, вглядываясь в неровные строчки, и кивнул: – Кажется, я знаю ключ. Сейчас… Его пальцы так стремительно и уверенно забегали по клавиатуре омни-тула, словно Рейес точно понимал, что делает. Но Сара уже знала, что он был весьма неплохим хакером. Меньше, чем через минуту, Рейес хмыкнул и переслал расшифрованный текст ей. «Ядро двигателя ждем на базе. Внимательнее, может быть слежка. Приоритет максимальный». – На базе, да? – Сара наморщила лоб. – Вообще-то, это может быть что угодно. – Мы в дороге уже двенадцать часов... – заметил Рейес, глядя куда-то вглубь пустыни. – На Элаадене с его гигантскими сутками время летит так быстро. Предлагаю разбить лагерь и продолжить поиски после хорошего отдыха. – Согласна! – поддержала Пиби. – У меня, если честно, голова от усталости совсем не варит. Саре мысль заночевать на месте недавней бойни не очень понравилась. Но увидев, как Драк с ворчанием начал оттаскивать трупы в сторону, она вздохнула и отправилась ему помогать. Рейес и Пиби тем временем развернули солнцезащитную палатку и занялись ужином. А после ужина Рейес снова уткнулся в омни-тул, а потом даже отошел от их стоянки, разговаривая с кем-то по коммуникатору. Закончив разговор, он вернулся к Саре и, не глядя ей в глаза, произнес: – Кажется, мой поставщик нашелся… Сара, мне придется улететь, я уже вызвал своего помощника, – их взгляды все-таки встретились. Он смотрел на нее так, как будто хотел сказать что-то еще. Но не сказал. Просто протянул руку к ее щеке, но отдернул на середине движения. Покачал головой и еле слышно выдавил: – Прости. – За что ты извиняешься? Дела есть дела, ты и так здорово мне помог, – Сара рассмеялась и потянулась его обнять, но Рейес уклонился. – Я… не должен этого делать. Но так действительно надо, – он стиснул челюсти и выпрямил спину. – Мне нужно забрать свои вещи из «Кочевника». Спустя полчаса рядом с лагерем приземлился потрепанный челнок и из него выглянул взъерошенный мужчина с нервным и немного испуганным лицом: – Босс! Там… – Не сейчас, Пол, – довольно грубо оборвал его Рейес. Он повернулся к Саре с уже знакомой ей кривой улыбкой: – Увидимся. Его губы шевельнулись, словно он беззвучно произнес какое-то слово, а потом Рейес махнул им рукой и запрыгнул в челнок. Тот оторвался от земли и взлетел, подняв тучу песка. Сердце Сары болезненно сжалось. Не обнял, не поцеловал на прощанье? Просто «увидимся» – и все? А если вспомнить, каким скованным и молчаливым он был весь день… И обрывки ее мыслей наконец-то сложились. – СЭМ, – прошептала она, борясь с непонятно откуда взявшимися слезами: – Что он сказал? Последнее слово, перед тем, как улетел. «Он сказал: “Прощай”, Сара», – невозмутимо ответил СЭМ по их внутренней связи. – Нет, – слабо пробормотала она и обняла себя обеими руками. – Нет, нет, пожалуйста… пусть это будет не то, о чем я думаю. А потом быстро вытерла все-таки покатившиеся слезы, подбежала к «Кочевнику» и залезла в кабину. Панель управления оказалась грубо вскрыта резотроном, часть магистральных кабелей была вырезана, а все предохранители выкручены. – Сукин ты сын, – всхлипнула Сара и все-таки разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. В глазах было черным-черно, под ребрами ломило так, словно ее сердце все-таки вырвали из груди. И наяву это было в сто раз хуже, чем в кошмарах, ведь пытка и не думала заканчиваться. Она его любила. Так глупо и неосторожно верила ему раз за разом! И что же? Он снова ее использовал! Снова обманул!.. … Да как он посмел?! С ней нельзя так обращаться! И ее боль переплавилась в ярость. Сара свирепо фыркнула. Он действительно думает, будто ее остановит отсутствие предохранителей? Она так же грубо вскрыла панель с дублирующей системой, нашла питающий кабель, зачистила концы и перепаяла их в обход сгоревшего блока. Когда она включила зажигание, «Кочевник» взревел, как раненый зверь, но завелся. На все это ушло минут пятнадцать, не больше. Рекорд. Сара высунулась из салона и крикнула: – Отдых отменяется! Едем на эту чертову базу! Сканер Суви нашел ее быстро – пометка на электронной карте совпала с расположением «Ночлежки» падальщиков. И Сара совсем не удивилась – это было отличное место, чтобы спрятать ворованное ядро. «Кочевник» чихал и кашлял дымом, искрил, вонял паленой проводкой и трясся на спусках и подъемах так, словно собирался взорваться. Но Сара чувствовала себя точно так же, выжимая и из него, и из себя все, что они были способны дать. И вездеход домчал их до базы меньше, чем за два часа. Дозорные набросились на них прежде, чем они вышли из вездехода, и Сара перестреляла их с каким-то странным мстительным удовольствием. Узкий каньон в небольшую долину перекрывали внушительные ворота – запертые, конечно. Но разве это проблема, когда у тебя есть набор электронных отмычек и единственный и неповторимый ИИ? Замок поддался уже через пять минут. База падальщиков оказалась куда больше, чем она предполагала. Несколько ангаров, склады, россыпь жилых модулей, укрепленные позиции. Сара насчитала не меньше трех десятков фигур, снующих между строениями. Если начнется бой, он будет кровавым и долгим. Ей на миг стало не по себе. Можно было сколько угодно твердить, что без этого отребья все лишь с облегчением вздохнут, но от мысли, что эти белые камни скоро зальет кровью и потрохами, Сару затошнило. А потом откуда-то сверху к ней спланировал знакомый дрон. И голос Рейеса взволнованно попросил: – Сара, не стреляй! Здесь добрая сотня человек, они будут защищаться до конца. Дай мне уладить все миром, прошу. Гнев, горячий, обжигающий, как лава, вновь забурлил в ее груди: – Ты мне лгал все это время, – прошипела она, с ненавистью глядя на маленький летающий шарик. – Ты меня предал! Ты испортил «Кочевник»! А теперь хочешь, чтобы я тебя послушалась? Кем ты меня считаешь?! – Первопроходцем. Умным и гуманным, – голос Рейеса стал холодным и спокойным. – Это я заслужил твою злость, а не они. Ты сама мне говорила, большинство из них – жертвы неудачной разморозки. Их можно вылечить, дать им шанс! Если ты начнешь бой, ты убьешь не врагов, а несчастных, которых Инициатива бросила умирать. – Это новая ловушка, Видаль? Тянешь время? Сара бросила взгляд на фигуры падальщиков. Кажется, они их наконец-то заметили, но почему-то не кидались вперед. Может, этих психов действительно пока сдерживал какой-то приказ? – Это не ловушка. Это просто… – голос Рейеса треснул. Она вдруг услышала то, чего не ожидала: не страх, не расчет – отчаяние. И не знала, верить ли этому. Рейес вдруг вздохнул: – Мои обещания сейчас немного стоят. Но я все же обещаю, что не увезу ядро тайком. Я подожду тебя внутри. Если уж ты тут, сама решишь, что с ним делать. Но сейчас дай мне время договориться с ними, пожалуйста. Он снова говорил с ней холодно и ровно, как с чужой. Как будто не целовал ее еще утром с бесконечной нежностью. А потом не вырезал вместе с теми проклятыми кабелями и ее чертово сердце. Ну как она могла ему поверить?! Лжец, лжец, лжец! Сара заскрипела зубами, чтобы не начать кричать об этом на всю пустыню. Но все же перетерпела острый и душащий приступ бешенства и горя, стараясь думать о ситуации в целом, а не о своей разбитой вдребезги душе. И, помолчав, сухо ответила: – Если Суви увидит, что отсюда вылетел хотя бы коптер, я иду на штурм. Потому что ее опять накрыло видением белых, залитых кровью камней и людей, которым придется вышибить мозги. Она больше не верила этому мужчине. Но точно знала, что не хочет видеть чужую кровь. А ведь пару дней назад думала, что окончательно превращается в настоящего солдата. И даже убивать ей уже не было противно… Но нет. Она все та же маленькая и напуганная девчонка, которая влезла в чужой мундир. Вечно сомневающаяся, глупая и чудовищно одинокая. Преданная. Нелюбимая. Наверное, потому, что она не заслуживает любви? Сара крепче сжала винтовку, отгоняя напрасные мысли. – Спасибо, – отозвался Рейес сдержано. И дрон опять исчез в сводах каньона. Сара вновь скрипнула зубами и быстро набрала код Тейта. – Простите, если разбудила, – сказала она отрывисто вместо приветствия. – Вы можете рассказать, что случилось в Порт-Кадаре? Голос мэра Дитеона был усталым и сдержанным: – Первопроходец. Рад вас слышать, а поводов для радости у нас сейчас немного. Если коротко – Порт-Кадара сидит в темноте и без энергии. Посевы в агрокомплексе дохнут, порт простаивает, убытки растут. До голода один шаг. Мы тоже потеряли поставки – они должны были питать наши системы жизнеобеспечения. Мы перешли на аварийный режим, но надолго его не хватит. Проклятые ублюдки! – добавил он вдруг с внезапной злостью. – Вы об изгоях? – осторожно уточнила Сара. Она никогда раньше не слышала, чтобы этот уравновешенный старик кого-то обругал. – Изгоях? Нет. Они-то не виноваты, что какие-то скоты решили взорвать их станцию. Я о террористах! Не знаю точно, кто это – Роекаар, кетты или еще кто. Со мной, сами понимаете, всей кухней не делятся… А на изгоев чего злиться? Они пытались начать новую жизнь. Я сам знаю, как это трудно, – он коротко вздохнул. – Если честно, я надеялся, что у них получится. Мы же заключили договор, это было выгодно всем. Если Порт-Кадара рухнет, Дитеону придется искать других партнеров. А их в Элее не так много. Если хотите знать мое мнение, Первопроходец, гибель Порт-Кадары ударит по всем. Мы потеряем не просто процветающий порт. Мы потеряем возможность показать, что умеем строить, а не только выживать… Да и выживать снова станет непросто, если честно. Без энергии хоть в пещеры возвращайся и шкуры выделывай. – То есть, там все настолько серьезно? – Сара вновь почувствовала укол злости. И почему ей никто об этом не сообщил? Не посчитали нужным? – Новой электростанции больше нет, Райдер. А старая еле дышит и того и гляди тоже накроется. Сами думайте, серьезно это или нет. Закончив разговор, Сара убрала винтовку в крепление и посмотрела на Драка и Пиби. Ее злость немного утихла, и она почувствовала себя сбитой с толка. Ей хотелось, чтобы ей объяснили, что происходит. – Он все равно поступил, как мудак, – заявила Пиби воинственно. – Правильно Ветра говорила: если все началось с вранья, враньем и закончится. Врежь ему по яйцам при встрече! А Драк лишь покачал тяжелой головой: – Выходит, не рассчитывал, что мы приедем так быстро. Грог – местный вожак, кроган – та еще кровожадная дубина. Парочкой обещаний его не умаслить. Мне непонятно только, зачем вообще было эту говорильню разводить? Грог еще и алчный, как волус. Продал бы ему этот хлам за пять сотен. А если кредитов жалко – можно было и наглостью взять. Я видел, как этот контрабандист стреляет. Посадили бы челнок у склада, пока один грузит, другой отстреливается, делов-то. – Мне плевать на его резоны, – Сара снова закипела злостью. – Пусть хоть с дикими адхи договаривается! Но он обманул нас. Меня! Вероломный ублюдок… – Не без этого, да, – согласился Драк флегматично. – Думаешь его пристрелить? – Думаю! – буркнула Сара свирепо. И когда из-за скал снова показался дрон, она все еще кипела от гнева. – Ядро в восточной пещере, – Рейес снова говорил спокойно и деловито. – Могу проводить. – Сама разберусь! – агрессивно отказалась Сара. – Хорошо. Я скоро подойду. И дрон опять улетел. Дверь распахнулась перед ними сама, и Сара зашагала по маячку на карте. Пещера, переоборудованная в склад, была безлюдна. И мерцающий, потрескивающий искрами полутораметровый агрегат бросился в глаза сразу. Сара быстро прошлась по нему сканером, и СЭМ подтвердил: – Это ядро двигателя с корабля реликтов. То, что ты ищешь. – Нести будет неудобно, слишком гладкое и скользкое, – прогудел Драк озабоченно. – К тому же есть риск получить разряд. Я поищу подходящий контейнер. – Вообще-то, мы с Райдер могли бы утащить его биотикой… – задумчиво протянула Пиби. – Но ты прав, контейнер грузить гораздо удобнее. И тоже ушла шуршать по стойкам. А Сара глядела на ядро и старалась отдышаться – ее сердце частило так, словно намеревалось выскочить через горло. Он сказал: «Я подойду». Зачем? Собирается поговорить? Объясниться? Попросить прощения? Или просто начнет торговаться, как с Грогом? – Ты словно ждешь кого-то? – услышала она негромкую, до спазма в груди знакомую фразу. Сара не успела понять, что делает. Тело все сделало за нее – стремительный шаг в пол-оборота, разворот корпуса, кулак в жесткой накладке перчатки, вошедший в челюсть с глухим стуком. Взгляд Рейеса на миг стал пустым, стеклянным, он рухнул навзничь, но тело на автомате перекатило его на бок. Он судорожно хватал ртом воздух, мутно, непонимающе глядя на нее. Из разбитой губы густой алой струей хлынула кровь, мгновенно залив подбородок и шею. – Не смей превращать все в шутку, Видаль! – прошипела Сара, глядя на него сверху вниз и все еще яростно сжимая кулаки. Рейес с трудом сел, опершись рукой в пол, сплюнул на пол густой красный сгусток и провел ладонью по лицу, оставляя на коже грязно-алые полосы. Его взгляд быстро сфокусировался, став жестким и оценивающим. Он с затруднением пошевелил челюстью, скривился от боли и сипло выдавил: – Хороший… удар... Сглотнул кровь и осторожно встал, слегка покачнувшись. Сара молчала, сверля его бешеным взглядом. – Кроганы ставили? – разбитые всмятку губы дрогнули в попытке кривой усмешки. Движение выбило из разорванной кожи новую струйку крови, он опять поморщился и невольно коснулся рта тыльной стороной ладони. А потом спросил невнятно, но без капли агрессии: – Ударишь меня снова или уже можно говорить? Она выдохнула сквозь зубы: – Ну давай. Попробуй, расскажи мне, что это было. А то я что-то не поняла. Рейес убрал руки от лица и заложил их за спину. Его лицо снова стало отсутствующим и холодным. На контрасте с кровавыми полосами на щеках и скулах это выглядело жутко: – Кадаре это ядро сейчас нужнее, чем Норде. Наша солнечная электростанция… – Я уже узнала про теракт! – зло перебила его Сара. – Какого черта ты не рассказал мне все сразу и не попросил о помощи? К чему был весь этот шпионский цирк?! – Ты сказала, что намерена заполучить Норду любой ценой. И я тебя услышал. Я знаю, что такое «любой ценой». Он произнес это медленно и равнодушно, но Саре все равно было видно, что каждое слово дается ему с болью. Но ей не было его жалко! Он это заслужил! Кровь снова стала капать ему на грудь, пачкая серую летную куртку нелепыми алыми кляксами. Сара с раздражением выдернула из накладного кармана скафандра медпакет и сунула ему в руки, чтобы не отвлекаться на это яркое медленно растущее пятно. Рейес, помедлив, его принял, вскрыл и прижал к лицу, не отрывая от нее потухшего взгляда. – Значит, я в твоих глазах – расчетливая стерва? – спросила она с сарказмом. Ей захотелось снова его толкнуть или ударить, лишь бы не видеть это «отсутствие». – Значит, таков был твой план с самого начала? Втереться в доверие, а потом использовать? – Сара не выдержала и закричала: – И ты трахал меня, чтобы усыпить бдительность?! Броня «отсутствия» все-таки треснула: – Нет, Сара! – Рейес подался вперед, и Сара наконец-то увидела страдание в его взгляде: – Я бы никогда… – он оборвал себя, покачал головой и уставился в пол: – Я хотел сказать тебе правду. Но… Кроганы против изгоев? Это даже звучит смешно. Никто бы не выбрал изгоев… Рейес сглотнул, его глаза опять сделались пустыми, а пальцы крепко вцепились в край куртки. И он произнес равнодушно, будто зачитал чужой приговор: – Я предпочел предать тебя, чем рискнуть. Это правда. Я не могу ее изменить. Слова коснулись слуха, но Сара не желала их понимать. Вместо этого автоматически отметила, что отек на его скуле начал спадать, а кровь перестала растекаться по подбородку. Компресс делал свое дело – быстро и безжалостно, как все в этом мире. Но потом ее все же пронзило огненным штырем осознания. И вместе облегчения от того, что он больше не истекает кровью, она почувствовала гнев. Ему должно быть так же паршиво, как и ей! Почему он не сказал: «Я не хотел», или «это была ошибка», или «я люблю тебя, и я исправлюсь»? А вместо этого сказал правду. Она не знала, что с ней делать! Эта правда делала все только хуже! – Ты предпочел сделать мне больно, – обессиленно прошептала Сара. – Ты знал, что это разобьет мне сердце. И все равно это сделал. Потому что боялся. Но не того, что я выберу Норду, а того, что я не выберу тебя. Я не знаю, что хуже – что ты меня предал или что ты подумал, будто я не пойму. Он промолчал, лишь убрал от лица медпакет и плотно сжал губы, прежде чем ответить: – Сара, от меня зависят жизни двух тысяч кадарцев. Я не могу рисковать. Возможно, я судил о тебе по себе. Я… не умею доверять. Наверное, Рейесу все еще было больно. Но не больнее, чем ей сейчас! Что значит, «он не умеет доверять»? Она ведь доверилась ему, хотя знала, что он врун, знала, что он манипулятор, знала, что он может ее предать. Она дала ему шанс. А он ей в этом шансе отказал! Нет, он не «не умеет» – он просто не хочет! И Сара опять сорвалась, закричав: – Но ты знал, что предашь, и молчал! Обнимал меня – и знал! Еще и «Кочевник» испортил… – Я мог бы сломать его так, что ты бы не сумела починить, – ответил Рейес тихо. – Я знаю, как это можно сделать. Но я… оставил тебе шанс. Не знаю. Наверное, потому что хотел, чтобы ты приехала. Чтобы я мог сказать тебе в лицо... что это не из-за власти или денег. Это ради Кадары. Потому что это моя жизнь. – Если ты хотел мне это сказать, почему не сказал еще в лагере? Или на «Анубисе?» Зачем сначала предавать, а потом объяснять, если можно было просто поговорить? – Я хотел рассказать. Но не смог, – его голос прозвучал так глухо, словно кто-то держал его за горло. – Вместо того, чтобы дать мне и себе шанс, ты взял отверг меня первым, трус паршивый! Ее собственный голос снова взлетел до крика, и она почувствовала, как к горлу подступают слезы. Но она не могла позволить себе плакать. Не перед ним. Если разревется, никогда не простит себе этой слабости. Сара резко отвернулась и прошептала одними губами: – СЭМ. Протокол «Боевая готовность». Висков вновь коснулся благословенный холод. Боль и злость пошли на убыль, пока окончательно не схлынули, оставив голову ясной и трезвой. Это было не облегчение, а… исчезновение. Она опять становилась функцией, а не человеком. Сара знала, что это побег. Что она прячется от себя, как Рейес прятался от правды. Но сейчас ей было все равно. Главное – не развалиться на части. Сара выпрямилась и посмотрела на Рейеса в упор. Теперь, когда собственные эмоции не застилали глаза, ей было отчетливо видно, насколько ему плохо – и не только физически. Он не мог не знать, что так будет. Просто предпочел пожертвовать и ей, и собой – ради Кадары. Могла ли она его осуждать? Она тоже готова жертвовать всем ради победы над Архонтом. Но всем ли? Сара вновь посмотрела на ядро реликтов. И холодно попросила: – А теперь, мистер Видаль, расскажите мне все с самого начала. Кто был вашим поставщиком? Как и на каких условиях была заключена сделка? И в какой момент вам стало ясно, что «Кочевник» – лучший способ добраться до ядра? – Поставщика зовут Джоргал Стракс, Первопроходец. Он из группы противников Норды и клана Накмор, – в тон ей ответил Рейес после небольшой паузы. – Я нанял его, чтобы он добыл для меня это ядро, потому что знал, что Стракс точно не отдаст его Норде. Он получил крупный задаток и оборудование, но в какой-то момент решил меня кинуть. И разыграть эту карту самостоятельно. Слова про оружие – полная ерунда. Как я понимаю, повод, чтобы столкнуть вас лбами и показать, что Норда не может ничего контролировать. А потом прийти в роли победителя и претендовать на трон самому. – Вот же сопля пыжачья! – сердито рыкнул Драк, не удержавшись. – А план насчет «Кочевника» начал вырисовываться сразу после слов «любой ценой»… – продолжил Рейес, после короткой заминки. И снова замолчал, решив, что все уже было сказано. – О чем вы договорились с Грогом? – вновь спросила Сара. Ей хотелось получить как можно более точную картину прежде, чем принять решение. – О получении медицинской помощи и возвращении на Кадару, – взгляд Рейеса вернулся к ней. – В качестве наемников. Я рассчитывал, что он согласится быстрее, учитывая, в каком дерьме они тут живут. – Вы намерены пользоваться их услугами? – уточнила она, пытаясь уложить и это неизвестное в общее уравнение. – Я намерен стать посредником их услуг, – Рейес опять усмехнулся, едва схватившаяся корочка на губе лопнула, и кровь вновь потекла по подбородку. Он спокойно прижал медпакет обратно к лицу, ожидая очередного вопроса. Но Сара уже услышала все, что хотела, и задумчиво покачала головой: – На помощь Нексуса Кадаре рассчитывать не стоит. Эддисон наверняка выделила ресурсы Дитеону. Танн не станет высылать двойной комплект оборудования на одну планету. Норда действительно мне нужна, без нее Сарисса не даст своих командос. Но я могу обойтись без них обеих, если просто поменяю тактику. Забирайте ядро, мистер Видаль. Кадаре оно действительно нужнее… Драк, Пиби. Мы едем в Новую Тучанку. Норда должна услышать про предательство Стракса. А потом возвращаемся на «Бурю». Нам есть, что обсудить. Прощайте, мистер Видаль. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать. Но Сара не дала ему времени. Она уже шла к выходу. Каждый шаг давался ей легко – протокол делал свое дело. Но внутри, там, где она больше не позволяла себе чувствовать, была гулкая пустота. Сара знала, что боль вернется. Но не сейчас. Сейчас с ней были лишь холод и решимость.