IV

Голова Хонджуна гудит так сильно, когда он просыпается, что он спросонья и правда верит, что эта тварь угрожала ему не впустую. Он с трудом выбирается из объятий Минги, босыми ногами вставая на холодный пол, достает аптечку из-под журнального столика, дрожащими пальцами нашаривая обезболивающее. Ему не было так плохо, когда они за час выпили бутылку паленого рома, а тогда Хонджун практически коньки откинул, но то, что он чувствует сейчас, хуже любого похмелья. Ему страшно. Минги спит, солнце еще не встало, и кошмар кажется отвратительно реальным, особенно когда телефон Минги на столике вспыхивает уведомлением из этой чертовой игры. Хонджун берет его, вводит пароль, потому что неприкосновенность частной жизни — это, конечно, здорово, но не в ситуации, когда его друг чуть с ума не съехал от аддиктивного дейт-сима. “Не забывай про меня.” Совпадение, не более. “Не забывай про меня.” Наверное, баг — иногда сообщения от приложений задваиваются. “Не забывай про меня.” “Не забывай про меня.” “Не забывай про меня.” “Не забывай про меня.” “Не забывай про меня.” “Не забывай про меня.” “Не забывай про меня.” Корпус смартфона нагревается, становясь обжигающе горячим, и Хонджун роняет телефон на стол, который начинает темнеть и дымиться. Уведомления сыпятся одно за другим, и с каждым внутри Хонджуна как будто что-то умирает. Минги не должен это увидеть. Хонджун спешно листает экран, находя спрятанную на последней странице иконку Колледжа, и удаляет игру с его телефона. Но, подумав — ставит ее на свой. *** После двух кружек кофе Хонджун почти приходит в себя. Слава богу, Минги все еще дрыхнет без задних ног, хоть и приходится подсунуть ему вместо себя в руки подушку — когда ему нечего обнимать, он вечно ворочается и куксится, как огромный ребенок. Хонджун вытаскивает из-под него свой плед и кутается в него, с ногами забираясь в кресло. Ему приснился кошмар. В этом нет ничего странного — он здорово переволновался, когда чуть не потерял Минги из-за какой-то лениво нарисованной мейл-вайфу. Они спят вместе, целуются чаще, чем разговаривают, но не встречаются, потому что Хонджун не спрашивает его об этом прямо, а Минги, как будто, это и не волнует особо. Хонджун, может, и корчит из себя крутого парня, но он не знает, что будет делать, если потеряет Минги снова, и думает он об этом каждый раз, когда ему с Минги слишком хорошо становится. Ведь все хорошее заканчивается. Ведь Хонджуну в принципе только с Минги хорошее и положено. Так что, конечно, его подсознание могло это все придумать. Раскрутить до небывалых масштабов. Вручить его тревогам знакомое лицо, от которого Хонджуна и так уже тошнило. Мозг так работает, он никогда не говорит напрямую, предпочитая образы, но кое-что в этой теории не клеится, даже если не смотреть на темное пятно размером с телефон на журнальном столике. Чон Юнхо в его кошмаре упомянул вещь, о которой Хонджун сам знать не мог, и если она окажется правдой, то все куда серьезнее, чем ему хочется думать. Черт, пусть она не окажется правдой. Хорошо, что это можно быстро проверить. “KQ NOVELS о внезапном удалении целого игрового сегмента с одним из ключевых любовных интересов: мы сделали это из-за отсутствия интереса со стороны игроков, чтобы сосредоточиться на более популярных ветках сюжета.” — Да блядь, — выдыхает Хонджун, открывая статью и быстро просматривая ее в поисках имени персонажа, продолжая глупо надеяться, что ему не придется выполнять указания скучного слендермена из тупой визуальной новеллы. Но со скриншота в конце статьи ему издевательски улыбается Кан Есан. *** Хонджун успевает дойти в игре до второго дня, когда Минги, наконец, открывает глаза. Он смотрит на него недоуменно, когда Хонджун резко блокирует телефон, убирая его в сторону. — Давно ты проснулся? — спрашивает Минги, переворачиваясь на бок. Он такой красивый, даже с растрепанными волосами и отпечатавшейся на щеке подушкой, что у Хонджуна внутри все сжимается от того, в какую задницу Минги загнал их по незнанию. Конечно, эта оцифрованная чупакабра на нем зафиксировалась — Минги был слишком славным, чтобы даже древнее зло не смогло пройти мимо. — Джун, йо, ты со мной? — А, — моргает Хонджун, трет виски, поморщившись. — Прости. Да, давно, голова раскалывается. Наверное, спал неудобно. — Надеюсь, я вчера не перестарался? — с искренним беспокойством спрашивает Минги. Взгляд его дергается к шее Хонджуна, которая усыпана синяками и засосами, и тот непроизвольно касается их кончиками пальцев, едва заметно краснея. Боже, если бы он знал, как ему такое нравится, он бы эту черту в их дружбе давно даже не перешагнул — перепрыгнул. — Нет, нет, ты не… — тушуется Хонджун, натягивая плед повыше. Когда он трезвый, когда Минги с ним серьезный, невозможно не смущаться, вспоминая, что они вместе делали. — Да какого… Все хорошо, Мин, мне было очень хорошо. Надо просто… подушку принести сверху, наверное. И отоспаться. Сходишь на занятия сегодня без меня? — Я могу остаться, — растерянно отзывается Минги, вылупившись на него своими невинными, ничего не понимающими глазами. — Не надо, — отвечает Хонджун, и ему даже не приходится изображать сожаление. Он бы лучше провел этот день с Минги, но тогда придется объяснять ему, что происходит, а делать этого решительно не хочется. Не то чтобы он думал, что Минги выберет не его, если до этого дойдет. Хотя, может, именно так его параноидальный мозг и думает — у него есть на это все причины. — Мне надо вернуться домой, чтобы родителей не тревожить. Встретимся вечером? — Ладно, — соглашается Минги, а потом не выдерживает и смеется, сияя ярче солнечных лучей, пробивающихся в окно. — Они правда до сих пор не знают, что я тут живу? — Ни малейшего понятия не имеют, — фыркает Хонджун, подбирая полы пледа и слезая вместе с ним с кресла, хватая выпавший из него телефон в свободную руку. Он подходит к Минги, наклоняясь и целуя его в щеку. — Все, собирайся. Поделишься потом конспектами. — Если хорошо меня попросишь, — ухмыляется Минги и поворачивает лицо, ловя губы Хонджуна своими. Он произносит очень тихо, вроде с усмешкой, но до глаз она не доходит. — Однажды тебе придется перестать меня прятать. Хонджун не хочет об этом думать сегодня, поэтому щелкает его по лбу и запахивает плед на себе поудобнее. *** Это слишком странно, чтобы быть совпадением, думает Хонджун, на полуторной скорости слушая реакт на удаление ветки Есана с фанатского канала. Никто так не делает. Персонаж не приносит денег? Окей, его можно убрать на третий план, но удалять полностью — это беспрецедентный перебор. К тому же, у Есана есть своя фанбаза, хоть и меньше, чем у других трех главных героев, но преданная и — сейчас — ужасно возмущенная. — Мы простили им то, что его имя путали в анонсах, — разъяренно вещает худенькая девчонка, весь шкаф за спиной которой заставлен разным стаффом и мерчем с Каном Есаном. — То, что его забывали добавить в ивентные трейлеры. То, что его роут по объему реплик почти в полтора раза меньше остальных. Но теперь, под предлогом того, что мы приносим им мало денег, его вычищают начисто? Серьезно? Кажется, мы молчали слишком долго. Присоединяйтесь к бойкоту KQ NOVELS — если им не нравятся наши деньги, если они готовы плевать в душу фэнам, то они не стоят нашей поддержки. Кстати, если вы думаете, что вашего любимчика это обойдет стороной, то я рекомендую вам задуматься, пока не стало поздно. — Господи, — не выдерживает Хонджун, выключая звук на видео. — Это всего лишь игра. Нахрена вы на нее реальные деньги тратите? Игра, кстати, настолько идиотская, что к концу третьего игрового дня ему хочется разбить о свой письменный стол голову. Неужели Минги это правда было интересно? Они же тут все плоские, как доски, текст написан из рук вон плохо, сюжет, несмотря на банальность, хромает и пестрит дырами. Но он уперто продолжает, уверенный, что Чон Юнхо не выдержит и покажет ему что-то, кроме зловещей бездушной улыбки и картинного замешательства. Хотя даже так от него по спине бегут мурашки, когда Хонджун задумывается, на что он вообще, судя по его кошмару, способен. Знает ли Минги, что его киберкраш злой, как бешеная собака, и смотрит так, будто у него десять тел по частям разложены в подвале? И что ты будешь делать, если знает, Джуни? Украдешь соседских кошек и подожжешь их, чтобы еще больше Минги понравиться? — Заткнись, — встряхивает головой Хонджун, зажмуриваясь. Виски пронзает болью и едким, хрипловатым смехом. А то что? Скажи, Джуни, а Минги в курсе, что ты в штаны ему залез не от великой любви, а только потому, что до тебя это я сделал, и это для тебя было невыносимо? Ты же не умеешь любить, только нуждаться. Ты даже хуже меня. Хонджун усилием воли выкидывает его из своих мыслей, ужасно испугавшись. Экран ноута на пару секунд расплывается перед его глазами, а потом Хонджуна начинает тошнить так сильно, что он свешивается вниз с поручня компьютерного кресла и подтягивает к себе урну, выблевывая в нее все содержимое своего желудка. Кан Есан. Он должен найти Кана Есана. *** Чего бы от него ни ожидал Чон Юнхо, Хонджун — даже близко не хакер, и способами пользуется максимально тупыми и очевидными. Гуглит. Чекает википедию. Находит в фейсбуке все акки с таким именем (в большинстве своем фанатские фейки), а потом пишет на каждый: «Йо, я от Чона Юнхо. Он хочет знать, как ты выбрался.» Отвечает мало кто — еще бы, что тут вообще ответишь? Но с аккаунта с расплывчатым селфи в зеркале с расщепленным на пять сегментов лицом и минимум 6 парами глаз, приходит довольно интересное сообщение, которое внимание Хонджуна привлекает: «Лол» Как минимум, потому, что ничего смешного в его вопросе не было. Он так и пишет: «Что тут смешного?» Кан Есан — судя по всему, настоящий, всамделишный Кан Есан — отвечает практически мгновенно: «Ему это все равно не поможет. Лол.» Хонджун смотрит на свой ноутбук с недоверием. Во что он вообще ввязался? Почему он тратит половину своего дня на то, чтобы отыскать «сбежавшего» из визуальной новеллы персонажа, и еще всерьез это все анализирует? — Пиздец, — со вздохом произносит Хонджун и задумчиво разглядывает диалоговое окно, а потом, пожав плечами, нажимает иконку звонка. Терять-то всяко нечего. Через минуту Кан Есан, не нарисованный, а вполне себе реалистичный, с интересом смотрит на него с экрана. Вебка у него хорошая — изображение очень четкое. За спиной — какое-то белое, залитое светом помещение, ничего не разобрать. Кан Есан шевелит губами, но из них не доносится ни звука. — Эм, — прокашливается Хонджун, вдруг слишком отчетливо понимая по маленькому окошку сбоку, что сам он выглядит так, будто пил и трахался всю ночь вместо того, чтобы спать. Это недалеко от правды, но на фоне сверкающего здоровьем Кана Есана смотрится он откровенно дерьмово. — Микрофон. У вас выключен микрофон. Кан Есан хмурится, наклоняясь к экрану. — …отает? — раздается вдруг глубокий, приятный голос. — А, да, — отвечает Хонджун, потирая шею. — Отлично! — радостно хлопает в ладоши Есан, а потом сурово хмурится, видимо, пытаясь напугать Хонджуна. Получается не очень. — Ты кто такой? — Друг Юнхо, — спокойно отвечает Хонджун. — Врешь, — морщится Есан. — Он — козел. У него нет друзей. — Я и сам та еще скотина, — философски замечает Хонджун, а Есан возмущенно ахает. — Ты тоже демон?! — Чего? — удивленно моргает Хонджун. — Он демон? Ты демон? — Я ангел! — спешно защищается Есан. Его глаза становятся очень широкими, а руки взлетают к лицу, зажимая рот. Что-то подсказывает Хонджуну, что это не та информация, которой Кану Есану позволено делиться с первым встречным. — Так, — тяжело вздыхает Хонджун. Надо переводить тему, пока он от паники не отключился. — Понятно. Ну мне без разницы. Так почему ему не поможет выбраться то, что помогло тебе? — Его грех тяжелее, — тут же самодовольно отвечает Есан, моментально отвлекаясь, и, видимо, уже забыв о том, что проговорился о том, о чем не должен был. — А что он сделал? — уточняет Хонджун терпеливо, раз уж этот странный парень с ним еще разговаривает. — Переспал со мной, — краснеет Есан. — А ты что сделал? — Переспал с ним, — говорит Есан значительно тише и значительно смущеннее, видимо, осознавая, как нелепо это звучит со стороны. Хонджун даже не знает, что ему ответить, просто смотрит в камеру молча, выгнув бровь, чем еще сильнее вгоняет Есана в краску и вынуждает его оправдываться: — Я это сделал из любви, а он из похоти. Ну, потому что я — ангел, а он — демон. Понимаешь? Хонджун выгибает обе брови. — Я… не должен перед тобой объясняться, — вспыхивает Есан, обиженно скрещивая на груди неожиданно мускулистые руки. — Небесный суд счел, что год заточения — достаточное для меня наказание. У них там, внизу, бюрократии больше. Тебе что от меня надо? Иди в Ад жалуйся. — Погоди, — спешно прерывает его Хонджун. — А других способов нет? Мне просто очень надо достать его оттуда. — Откуда я знаю? — удивляется Есан, но все же ненадолго задумывается. — Наверное, если ты узнаешь его истинное имя и привяжешь к себе, это вытащит его в ваш мир. Магический договор с человеком — священен. — А как его узнать? — спрашивает Хонджун, но Есан, кажется, вспоминает, что вообще не обязан с ним разговаривать. — Ну спроси, — недовольно бормочет он и отключается. — Что… — выдыхает Хонджун, когда ему надоедает пялиться в стену в надежде, что хоть какой-то смысл в происходящем появится. — Что за херня? Стена не отвечает. Юнхо и Вселенная — тоже. *** Хонджун, честно говоря, не особо понимает, что ему делать. Поэтому находит на сайте KQ NOVELS номер их PR-отдела и набирает, чувствуя себя глупее некуда. — Добрый день, — отвечает ему мелодичный женский голос. — Вы позвонили в отдел общественных связей KQ NOVELS. — Здравствуйте, я… — начинает говорить Хонджун, но голос беспощадно его перебивает. — Для получения комментария по поводу исключения одного из игровых персонажей, нажмите 1. Если вы хотите оформить жалобу, нажмите 2. Ну конечно, это гребаный робот. Как будто если они наймут реальных людей, у них отвалится жопа. Ну правильно, не дай бог еще решится проблема с безработицей в этой стране. Голос монотонно продолжает. — …по вопросам сотрудничества, нажмите 9. Если ни один из этих вариантов вам не подходит, нажмите 0 и дождитесь ответа оператора. Для повтора инфо… Хонджун нажимает 0 так быстро, что чуть не ломает себе палец. — Перевожу вас на оператора, — недовольно цедит оператор. — Ваш номер в очереди — 27. — Да блядь, — в который раз за день восклицает Хонджун, переводит телефон на громкую связь и кладет рядом, подрубая его к зарядке. Начинает играть вступительная тема Колледжа Разбитых Сердец, слащавая и сентиментальная. Что-то подсказывает ему, что он здесь надолго. *** Песня успевает сыграть больше двухсот раз, и Хонджун ненавидит ее настолько, что уже готов полезть в даркнет и нанять киллера для того, кто ее написал. Пока он ждет, то роется в интернете по оккультным форумам, тщетно пытаясь найти хоть что-то полезное, но натыкается только на всякое очевидное разводилово. Нет, потомственный маг Джей Балдуин, единственные амигоз, которых ты можешь призвать, это налоговая инспекция. — Отдел по общественным связям KQ NOVELS, Лиза, добрый вечер. Я вас слушаю. Хонджун почти валится с кресла, когда торопливо тянется за телефоном. — Алло, да, здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, как связаться, эм, с Адской канцелярией? У меня есть жалоба на заточенного в вашей игре демона. Повисает пауза. Такая долгая, чтобы Хонджун пожалел обо всех жизненных решениях, которые привели его в эту точку. Он так и делает, сползая вниз по креслу и пытаясь стать еще меньше, чем был до этого. Телефон, впрочем, не отпускает. — Поняла вас, — тяжело вздыхает Лиза, прерывая свое молчание. — Перевожу вас на отдел по взаимодействию с демоническими сущностями. Вынуждена предупредить, что наша компания не несет ответственности за риски коммуникации с сотрудниками этого отдела. Пожалуйста, ожидайте. Хонджун смотрит на телефон широко открытыми глазами, но, честно говоря, ему уже некуда удивляться. Лимит потрясений на сегодня давно исчерпан. Так он думает, когда ожидает услышать новую мелодию и что-то типа «вы в очереди двухтысячный», а вместо этого ему сразу отвечает ленивый мужской голос: — Что он сделал на этот раз? — Вам разве не надо представиться? — от неожиданности спрашивает Хонджун, чтобы успеть собраться с мыслями. — Ну Уен, — неохотно отзывается голос. — Типа как Чон Уен? Персонаж игры? — уточняет Хонджун. Голос смеется. — Ну да, на мне эту систему наказаний вообще тестировали, — самодовольно объясняет Уен, а Хонджун снова поражается, насколько без костей язык у всех этих созданий. — Но фэны от меня были в восторге, так что героя оставили, даже когда я свое там отбыл. Так что он сделал? — Эм, да особо… ничего, — Хонджун раздумывает, не стоит ли ему реально на Чона Юнхо нажаловаться, но резкая боль в висках отрезвляет его довольно-таки быстро. Он выпаливает. — Я хочу заключить с ним контракт? — О, не выйдет, друг, — фыркает Уен. — Почему? — Он отбывает наказание, — терпеливо отвечает Уен. — Выбери кого угодно другого. — Я не хочу другого, — упрямо настаивает Хонджун. — Хочу этого. Контракт же для вас священен? — Ну… Да, но? — теряется Уен и на какое-то время замолкает, яростно на фоне щелкая мышью и клавиатурой. — Повиси минутку. Хонджун ждет целых четыре. — Окей, выходит, что ты прав, — наконец возвращается к нему Уен, и звучит он очень раздраженным. — Ты можешь заключить с ним контракт. Чертов мудак, почему ему все время так везет? Меня год мурыжили на бета-версии, но там один за десять считался, хотя, по ощущениям, должен был за все двадцать. — И что мне для этого сделать? — перебивает его поток жалоб Хонджун, не веря, что вброшенное, чтобы он отвязался, предложение ангела и правда сработало. — Есть принтер? — деловито интересуется Уен, и Хонджун согласно мычит. — Ну и славно. Диктуй почту, вышлю тебе форму. Распечатаешь, впишешь свое имя, срок контракта, капнешь кровью — и готово. Хотя зачем тебе этот козел, я, конечно, не очень понимаю. Знаешь, я же вышивать умею. И на барабанах классно играю. Может, подумаешь? — Спасибо, но мне нужен именно этот козел, — вздыхает Хонджун, а потом по буквам говорит ему свою почту. Листы магического контракта выползают из его принтера. Хонджун на всякий случай его полностью читает. Срок службы… А какой вписать срок службы? Он наобум ставит цифру 7 лет, и в графе «цена товара» проявляется надпись «0,33 души». Ну, хотя бы не целая. Впрочем, ради Минги Хонджун отдал бы ее и полностью, вот так вот он любить не имеет. Истинное имя Чона Юнхо оказывается таким же, как у его актера озвучки — Стефано. Хонджун в который раз за день качает головой, а потом надкусывает свой палец и прижимает к месту для подписи. Он ждет, что земля затрясется, откроются адские бездны, но сначала вообще ничего не происходит. Ясно, он просто зря потратил свое время, и это чей-то тупой розы… Он быстро закрывает уши, спасаясь от резкого истошного вопля, раздавшегося за его спиной. А когда оборачивается, то видит скорчившегося на ковре его комнаты Чона Юнхо, голого и сжимающего виски ладонями. Этого всего слишком много для понедельника.