Глава 24. Песок.

      После гибели Рэя Мацури жизнь Сакуры Харуно превратилась в герметичный кокон из бетонных стен её комнаты и собственной удушающей ярости. Цунаде, понимая, что её ученица находится в состоянии аффекта, приняла жесткое решение: полное отстранение от миссий, тренировок и любой деятельности шиноби. Сакура оказалась под домашним арестом. Безделье было для неё пыткой — каждый шорох за окном напоминал о том, что мир продолжает вращаться, пока её личный мир замер на той проклятой дате. Причиной ареста стал инцидент, о котором в Конохе шептались даже спустя месяцы. Сакура, обезумев от горя, выследила Какаши и при всех вцепилась ему в горло. Она не просто кричала — она пыталась задушить его, вымещая всю свою боль на человеке, который вернулся живым, пока Рэй гнил в земле. Сакура в порыве гнева вынесла витринное стекло кафешки, Генма попытался её урезонить, за что получил тяжелый удар в челюсть.Через пару дней к ней пришел посыльный из финансового отдела Конохи. Сакура ждала огромного штрафа за нападение на джонина-командира. Она приготовилась к худшему, но, вскрыв конверт, замерла. Внутри лежала официальная бумага с печатью Хокаге: Хатаке Какаши подал встречное заявление, в котором полностью отказался от любой денежной компенсации и материальных претензий по факту нападения. Он просто вычеркнул этот долг. Сакура сжала бумагу так, что побелели костяшки. Этот его жест — милосердие или жалость? — взбесил её еще сильнее. Ей не нужно было его прощение. Ей нужно было, чтобы он чувствовал ту же боль, что и она. Впрочем, за остальное платить всё же пришлось. С её счета списали круглую сумму за «восстановление челюсти особо важного джонина Генмы Ширануи» и замену того самого панорамного стекла в «Якинику».Так прошли первые три месяца. Она сидела дома, глядя на свои руки, которые раньше лечили, а теперь только разрушали. Она ненавидела Какаши, ненавидела Цунаде за запреты, но больше всего — саму себя за то, что всё еще дышит. Сакура понимала: чтобы выйти из этой клетки, ей нужно стать идеальной актрисой. Цунаде не выпустит её на волю, пока видит в её глазах пожар. Поэтому она начала методично имитировать «выздоровление». Первым делом она выбросила пилюли собственного производства. Она заставляла себя подходить к холодильнику, хотя запах еды вызывал лишь тошноту. Ела маленькими порциями, буквально через силу проглатывая каждый кусок риса, лишь бы щеки перестали казаться такими ввалившимися. Ей нужны были силы. Не для жизни — для мести. Каждую ночь, сидя в темноте своей комнаты, она выстраивала план. Она изучала атласы, анатомические справочники, искала уязвимые места в технике бессмертия, о которой прочитала в отчетах Ямато. Она была готова на всё: играть роль послушной ученицы, снова улыбаться друзьям и, если потребуется, даже выдавить из себя извинения перед Какаши. Она готова была склонить голову перед человеком, которого презирала, лишь бы получить доступ к информации и миссиям. Через три месяца «образцового поведения» дверь её комнаты открылась. На пороге стоял Шизуне с коротким посланием: «Хокаге ждет тебя». В кабинете Цунаде пахло крепким чаем и старыми свитками. Пятая долго и пристально смотрела на Сакуру, пытаясь разглядеть фальшь за её спокойным, почти безжизненным лицом. Сакура стояла прямо, сложив руки перед собой, — само воплощение смирения. — Я вижу, ты взяла себя в руки, Сакура, — наконец произнесла Цунаде, пододвигая к ней протектор и стопку документов. — Я возвращаю тебе статус активного шиноби и право на медицинскую практику. Но помни: один срыв — и ты навсегда осядешь в архивах. Ты меня поняла? — Да, Цунаде-сама, — ровно ответила Сакура. — Я осознала свои ошибки.       Внутри неё в этот момент что-то холодно усмехнулось. Она получила то, что хотела. Теперь она была официально в игре. Сакура выстроила внутри себя идеальную ледяную стену. Каждый день был расписан по минутам: изнурительные тренировки на полигоне с Наруто, Саем и Ямато сменялись бесконечными дежурствами в госпитале. Физическая усталость стала её щитом — когда мышцы горели от боли, на эмоции просто не оставалось места. В глазах окружающих она снова стала «прежней Сакурой». Она вежливо здоровалась с коллегами, четко выполняла распоряжения Цунаде и даже изредка улыбалась шуткам Наруто, хотя эта улыбка никогда не затрагивала её глаз. Ненависть к Какаши не исчезла, она просто трансформировалась в глухое безразличие. Хатаке перестал быть для неё врагом, он стал пустым местом, призраком из прошлого, на которого ей было плевать. Она не искала с ним встреч и не ждала объяснений. От Акацуки не было вестей. Они словно растворились в воздухе, но Сакура не обманывалась этой тишиной. Она знала, что затишье — это лишь подготовка к буре. Она взяла себя в руки. Больше не было истерик, не было пилюль, не было ночных слез. Осталась только холодная, расчетливая концентрация медицинского ниндзя. Она стала сильнее, выносливее и гораздо опаснее, чем была раньше. Она ждала своего часа, оттачивая удары до автоматизма, пока мир вокруг считал, что она наконец-то излечилась.

***

      Смена в госпитале подходила к концу, когда Сакура заглянула в ординаторскую к Шизуне. Та выглядела непривычно бледной, быстро перебирая бумаги в медицинской карте. — Что-то случилось? — ровно спросила Сакура, поправляя манжеты халата. — Поступил Какаши-сан, — Шизуне тяжело вздохнула, не поднимая глаз. — Он рухнул прямо в холле. Состояние критическое: истощение чакры, а Шаринган... он буквально выжег ткани вокруг. Видимо, он использовал его на пределе несколько месяцев подряд. Я должна заняться им прямо сейчас. Сакура замерла. Внутри неё не шевельнулось ни жалости, ни злобы — только холодный расчет медика. Она подошла к столу и твердым жестом накрыла ладонью медицинскую карту. — Я возьму его, — голос Сакуры прозвучал сталью.       Шизуне подняла голову, в её глазах читалось сомнение и страх. Она помнила тот день, когда Сакура едва не убила Хатаке у неё на глазах. — Сакура... Я не уверена, что это хорошая идея. Ты уверена, что справишься... со своими чувствами? — Всё в порядке, Шизуне-сан, — Сакура вытянула карту из-под пальцев помощницы.       Её лицо было непроницаемым, как маска. Шизуне помедлила, но, глядя в пустые, решительные глаза Харуно, медленно кивнула. Сакура вошла в палату бесшумно. Какаши лежал на узкой койке, подключенный к капельницам. Он был без сознания, дышал рвано и тяжело. Она подошла вплотную, чувствуя исходящий от него запах пыли и болезни. Без лишних слов Сакура потянулась к его лицу и осторожно, профессиональным жестом сняла повязку. То, что она увидела, заставило бы любого другого вздрогнуть: веко было воспалено, кожа вокруг глаза почернела от перенапряжения. Сакура сложила печати, и её ладони окутало мягкое зеленое сияние. Она начала вливать чакру, миллиметр за миллиметром восстанавливая поврежденные сосуды. В какой-то момент веко Какаши дрогнуло. Он медленно открыл правый глаз, затуманенный бредом, и сфокусировался на лице девушки. Она даже не моргнула. Её взгляд оставался прикованным к его ране, а руки продолжали методично работать. В этой тишине не было места для прощения или обвинений. Только тепло её чакры, которое медленно возвращало его с того света. Сакура продолжала лечить его, и в ярком свете медицинских ламп она видела всё, что Хатаке так тщательно скрывал за своим показным спокойствием. Он был не просто истощен — он был измотан до предела. Его лицо осунулось, скулы стали острыми, а на руках проступили вены, которые казались слишком отчетливыми на фоне побледневшей кожи. За эти семь месяцев он превратился в собственную тень, и Сакура, как медик, понимала: он сознательно доводил себя до этого состояния, сгорая в огне собственной вины. Она чувствовала под пальцами жар его воспаленного глаза и видела, как вздрагивают его ресницы, но её лицо оставалось маской из холодного камня. Она не сказала ему ни слова сочувствия, не задала ни одного вопроса. В палате стояла тяжелая, давящая тишина, нарушаемая только её размеренным дыханием. Какаши смотрел на неё своим единственным открытым глазом — затуманенным, полным невысказанной боли и чего-то похожего на робкую надежду. Но Сакура упорно избегала его взгляда. Она была здесь не как друг. Она была здесь как инструмент исцеления. Закончив процедуру и аккуратно закрепив свежую повязку, она отступила на шаг. Её движения были резкими и выверенными. Она сложила инструменты в лоток, даже не взглянув на него напоследок. — Я зайду позже, — коротко и сухо бросила она, уже направляясь к двери.       Фраза повисла в воздухе, холодная и формальная. Прежде чем Какаши успел хотя бы разомкнуть губы, чтобы поблагодарить или позвать её, дверь за Сакурой закрылась. Она ушла, оставив его в тишине палаты, где всё еще витало тепло её чакры, так резко контрастирующее с холодом её безразличия.

***

      Цунаде сидела за своим столом, утопая в бесконечных отчетах, когда тишину кабинета нарушил резкий, панический стук. Дверь распахнулась, и на пороге появился дежурный шиноби связи. Он тяжело дышал, а его лицо было белее мела. — Госпожа Пятая! Экстренное сообщение из Суны! — он едва не выронил свиток, передавая его Хокаге.       Цунаде рывком развернула бумагу. Её глаза быстро забегали по строчкам, и с каждой секундой её лицо становилось всё более суровым. — Казекаге похищен... — глухо произнесла она, и её голос прозвучал как раскат грома перед бурей.       В свитке сообщалось о дерзком нападении двоих из Акацуки прямо в сердце Деревни Скрытого Песка. Гаара, защищая жителей, пал в бою и был уведен врагом. Цунаде поднялась, и её тень накрыла карту мира, расстеленную на стене. Она понимала, что это не просто похищение союзника — это начало большой охоты. Акацуки перешли в открытое наступление.       Команда семь уже стояла перед столом Пятой Хокаге, когда та, не тратя времени на предисловия, зачитала им содержание свитка из Суны. Воздух в кабинете мгновенно стал тяжелым и спертым. В письме также говорилось, что Канкуро, брат Казекаге, находится при смерти: он был ранен в бою и отравлен неизвестным ядом, против которого лучшие медики песков оказались бессильны. — Гаара… — выдохнул Наруто. Его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели.       В глазах Наруто вспыхнула яростная решимость. Мысли о том, что его друг, такой же Джинчурики, сейчас находится в руках этих монстров, жгли его изнутри. — Я не брошу его! — выкрикнул он, ударив кулаком по ладони.        Хокаге подняла взгляд на Сакуру. Она видела, как плотно сжаты губы её ученицы. Цунаде знала — Сакура только начала приходить в себя после гибели Рэя. Рана в её сердце еще не затянулась, а внутри всё еще кипела жажда мести. Отправить её сейчас навстречу Акацуки означало бросить её в самое пекло. Если Сакура столкнется с кем-то из этой организации, она не станет медлить — она полезет в лобовую атаку, лишь бы найти след Хидана.       «Она может совершить ошибку из-за ненависти», — пронеслось в мыслях Цунаде.       Солнечный свет, пробивавшийся сквозь окна кабинета Хокаге, казался Сакуре слишком ярким. Цунаде-сама только что произнесла слова, от которых воздух в комнате словно заледенел: Казекаге похищен. Гаара в руках Акацуки. Сакура почувствовала, как по телу прошла дрожь, но не от страха. Это была яростная, пульсирующая готовность. Акацуки. Те самые люди, чьи плащи с красными облаками теперь снились ей в кошмарах. «Они сделали ход», — пронеслось в её голове. Она не знала точно, кто именно напал на Суну, но в каждом шорохе и в каждой тени врага ей теперь виделся Хидан. Тот самый безумец, который отнял у неё Рэя. А если нет... что ж, она выбьет из любого члена этой организации координаты их логова, палец за пальцем, кость за костью. Наруто рядом с ней буквально взорвался. Его голос дрожал от отчаяния и гнева: — Бабуля Цунаде! Мы не можем просто сидеть здесь! Гаара... он мой друг! Пожалуйста, отправь меня туда! Я спасу его, чего бы мне это ни стоило!       Он почти кричал, умоляя Хокаге дать добро. Сакура молчала, но её взгляд, устремленный на наставницу, был тяжелее любого крика. Цунаде видела эту решимость — холодную, расчетливую ярость ученицы, которая повзрослела слишком рано. Пятая Хокаге вздохнула, сложив руки в замок. — Я понимаю серьезность ситуации. Медлить нельзя. Команда номер семь, слушайте приказ: вы отправляетесь в Суну немедленно для оказания помощи и спасения Казекаге.       Она сделала паузу, обводя взглядом присутствующих. — Состав отряда: Наруто Узумаки, Сакура Харуно, Сай и капитан Ямато. Это официальная миссия ранга S. Выдвигайтесь.       Сакура резко развернулась к выходу, даже не дождавшись конца формальностей. В её голове уже был список необходимых медикаментов и ядов. Ей было плевать на дипломатию и осторожность. Где-то там, за песками пустыни, была ниточка, ведущая к убийце её любви, и на этот раз она её не выпустит. Она «играла в хорошую девочку» ради этого самого момента.       Какаши сидел на больничной койке, когда до него долетел обрывок разговора Шизуне: Казекаге похищен, Акацуки нанесли удар по Суне. В ту же секунду всё его тело пробило током. Он знал, что это значит. Если Акацуки начали охоту, значит, Хидан или те, кто с ним связан, снова в деле. Игнорируя ноющую боль в мышцах, Какаши выскочил в окно госпиталя. Он знал, как работает механизм принятия решений у Хокаге. На спасение Джинчурики и союзника отправят лучший состав. Какаши понимал — в этой шахматной партии ему не место на скамье запасных. Ему было плевать на диагнозы Шизуне. Если там Акацуки, значит, там может быть и Хидан. Весь его семимесячный марафон, вся его боль и выжженный Шаринган вели к этому моменту. Он мчался по крышам Конохи, затягивая на ходу жилет джонина. Он не знал, кого Цунаде решит отправить на помощь, но понимал одно: он обязан быть там. Не только как шиноби, но и как человек, который чувствовал свою вину перед Сакурой за смерть Рэя. Дверь в кабинет Хокаге распахнулась от резкого толчка. Какаши замер на пороге, тяжело дыша. В комнате уже стояла команда семь. Сакура стояла по правую руку от Наруто, Какаши прошел мимо неё к столу Хокаге. Его плечо почти коснулось её плеча, и Сакура почувствовала его едва уловимый запах лекарств и хлорки. Он тут же встретился взглядом с Сакурой. Она смотрела на него холодно, почти с безразличием. Это пугало его больше, чем те крики и проклятия, которыми она осыпала его полгода назад, виня в том, что он не успел спасти её любимого. Сейчас её взгляд был пустым — она словно выжгла в себе всё, кроме цели. Какаши даже не сомневался, что Сакура будет здесь. Глядя на её напряженную спину и сжатые кулаки, он чувствовал почти физическую тяжесть её решимости. Он знал, что она пойдет до конца, и это пугало его.       «Я должен это сделать, — думал Какаши, поправляя протектор. Я убью его сам, лишь бы она осталась человеком, а не превратилась в машину для мести». — Цунаде-сама, — Какаши шагнул вперед, стараясь говорить ровно. — Я узнал о ситуации. Я настаиваю на своем включении в состав отряда.       Он приводил логичные, сухие аргументы опытного джонина, ни словом не упоминая о личном. Он не говорил, что хочет защитить Сакуру от её собственной ненависти или что сам жаждет найти тех, кто разрушил их жизнь. Он был готов ко всему, но не к ярости Пятой Хокаге. — Ты с ума сошел, Какаши?! — Цунаде с размаху ударила кулаком по столу, так что мебель жалобно хрустнула. — Ты едва на ногах стоишь! Твои каналы чакры еще не восстановились после последнего истощения, а ты собрался в Суну?! — Я справлюсь, Цунаде-сама... — попытался вставить Какаши, но Хокаге уже было не остановить. — Молчать! — она перевела тяжелый взгляд на Ямато, который стоял чуть поодаль. — Ямато! Слушай мой приказ. Ты — капитан этого отряда. Если этот самонадеянный идиот начнет «отваливаться» по дороге или замедлит вас хоть на минуту из-за своей слабости — бросай его в ближайшей канаве! Нам нужен результат, а не балласт с Шаринганом.       Ямато нервно сглотнул, покосившись на своего семпая. — Принято, Цунаде-сама...       Цунаде молча смотрела прищурив глаза. Она видела Какаши насквозь. Она понимала, что за этим «опытом шиноби» скрывается желание искупить вину и страх оставить Сакуру один на один с её демонами. «Ты такой же, как она, Какаши, — подумала Цунаде, переводя взгляд с учителя на ученицу. — Вы оба пытаетесь заклеить разбитое сердце войной».        Они вышли из кабинета, Ямато бросил через плечо короткое: «Выдвигаемся через десять минут». Какаши лишь криво усмехнулся под маской. В канаве так в канаве, но пока он дышит, он будет следовать за целью, и не даст Сакуре совершить ту самую ошибку, которая окончательно сломает её жизнь. У ворот Конохи стояла тяжелая, гнетущая тишина, которую нарушал только шелест листвы. Сакура прибыла первой. Она стояла у самого выхода, поправляя перчатки и проверяя подсумок с медицинскими инструментами. Её лицо было каменным, а взгляд устремлен куда-то за горизонт, в сторону бесконечных песков. Вскоре подошли остальные. Наруто был необычайно серьезен; он чувствовал напряжение, исходящее от Сакуры, и не решался лезть к ней с обычными расспросами. Сай, как всегда, сохранял на лице свою фальшивую улыбку, присматриваясь к товарищам, а Ямато то и дело поглядывал на часы, ожидая последнего участника. Какаши появился последним. Он шел медленнее, чем обычно, и хотя старался держать спину прямо, Ямато заметил, как его плечо слегка подрагивает. — Все в сборе, — коротко бросила Сакура. — Капитан Ямато, мы теряем время. Канкуро может не дотянуть. — Она права, — кивнул Ямато, бросив на Какаши предостерегающий взгляд, напоминающий о «канаве» и приказе Цунаде. — Выдвигаемся. Темп максимальный.       Команда сорвалась с места, превратившись в едва заметные тени среди деревьев.       «Она бежит не спасать, она бежит убивать», — горько подумал Какаши.       Прыжки по веткам деревьев превратились в монотонный ритм. Наруто рвался вперед, едва не обгоняя Ямато. Сакура бежала молча, её лицо оставалось неподвижной маской сосредоточенности. На самой границе со Страной Ветра, где густая зелень лесов начала сменяться редким кустарником и песчаными заносами, они столкнулись с Темари. Она возвращалась в Суну из Конохи, и новости о похищении брата застали её прямо в пути. Её лицо было бледным, а рука до белизны костяшек сжимала веер. Вместе с Темари они пересекли пустыню в рекордные сроки. Жара была изнуряющей, песок забивался в легкие, но никто не просил передышки. Когда впереди показались массивные расщелины скал, скрывающие Деревню Скрытого Песка, отряд встретил патруль. Но новости внутри деревни оказались еще страшнее. — Казекаге-сама всё еще в руках врага, — быстро доложил один из шиноби Суны, провожая их в госпиталь. — Но это не всё. Канкуро... пытался преследовать похитителей в одиночку. Он отравлен неизвестным ядом одного из Акацуки. Наши медики бессильны. Он умирает.       Темари вскрикнула и бросилась к госпиталю. Сакура резко ускорилась, её взгляд мгновенно стал профессионально-жестким. Какаши обменялся взглядом с Ямато: ситуация становилась критической. Враг не просто забрал Гаару, он оставил за собой смертельный след, парализующий защиту деревни. Едва отряд переступил порог госпиталя Суны, как мирная тишина взорвалась криком: — Сдохни, Белый Клык!       Старуха Чиё, развив скорость реактивного снаряда, вылетела из-за угла и с яростным воплем вцепилась Какаши в горло. Хатаке, который меньше всего ожидал нападения от пенсионерки в тапочках, только и успел вытаращить правый глаз. — Эй, бабуля, полегче! — заорал Наруто, пытаясь оттащить её за подол. — Какаши, конечно, подозрительный тип, но бить стариков нам Цунаде запрещала!       Чиё, не слушая, пыталась достать Какаши локтем, пока тот неловко уворачивался от её нападков. Сай, наблюдавший за этим побоищем с искренним исследовательским интересом, задумчиво приставил палец к подбородку. — Ого, Какаши-сан, — подал он голос, пока Хатаке пытался высвободить воротник из железной хватки старушки. — А вы популярны. Сначала Сакура чуть не пустила вас на фарш... Теперь вот бабушки из других деревень подтягиваются. У вас талант заставлять людей хотеть вашей смерти в любом возрасте и географии. Должно быть, очень утомительно быть настолько виноватым перед всеми.       Наруто на секунду перестал тянуть Чиё и в шоке уставился на Сая: — Ты чего несешь, бледный?! Не время для черного юмора!       Ямато только болезненно прикрыл глаза ладонью, мечтая провалиться сквозь землю вместе со всей этой «лучшей командой Конохи». Но Сакура этой сцены уже не застала. Пока за её спиной разыгрывался комедийный боевик, она уже бежала в операционную. Для неё сейчас не существовало ни сумасшедших старушек, ни язвительных коллег, ни самого Какаши. Она уже на ходу выстраивала план спасения Канкуро, полностью отгородившись от внешнего мира своей ледяной стеной профессионализма. — Ведите к нему, — приказала Сакура, на ходу сбрасывая дорожный плащ. — Живо!        Она знала как выглядит действие ядов, созданных мастерами-кукольниками, — Цунаде-сама заставляла её изучать архивы всех великих деревень. Когда она ворвалась в палату, перед ней предстала тяжелая картина. Канкуро лежал на операционном столе, его лицо приобрело мертвенно-фиолетовый оттенок, а по телу пробегали судороги. Местные медики в панике столпились вокруг, бессильно наблюдая за тем, как жизнь покидает их лучшего кукольника. — Прочь с дороги! — голос Сакуры прорезал тишину палаты, как скальпель.       Она мгновенно оценила состояние Канкуро. Его чакра была в хаосе, яд уже начал разрушать клетки печени и сердца. Сакура знала этот состав — это была уникальная формула, которую практически невозможно нейтрализовать обычными антидотами. Но она не была обычным медиком. Какаши и Темари замерли в дверях. Темари с ужасом смотрела на брата, а Какаши — на Сакуру. Он видел, как она сосредоточена. — Мне нужна большая емкость с водой и стерильные бинты! Живо! — скомандовала она медикам Суны, которые вздрогнули от властности её тона.       Сакура сложила печати, и её руки окутало яркое, плотное сияние чакры. Она знала, что времени на создание противоядия нет — яд нужно извлекать физически, прямо из кровотока и тканей. Она запустила руки в грудную клетку Канкуро, используя лечебную чакру как фильтр, вытягивая темные, ядовитые сгустки прямо в воду, которая мгновенно начала чернеть. — Она знает, что делает, — тихо произнес Какаши, успокаивающе положив руку на плечо дрожащей Темари.       Сакура действовала с пугающей скоростью. В операционной госпиталя Суны воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь плеском воды. Темари стояла у стены, вцепившись пальцами в края своего веера. Она не отрывала взгляда от брата, чье лицо уже начало синеть, и от рук Сакуры, окутанных ярким изумрудным светом. Сакура погрузила руки в чашу с водой, создавая из чакры плотную сферу-фильтр. Она действовала осторожно, пропуская через себя энергию Канкуро и буквально вытягивая яд из каждой клетки его тела. В воду падали темные, вязкие сгустки токсина, от которых исходил тяжелый, химический запах. Темари видела, как по лбу Сакуры катится пот, но та даже не моргнула. Спустя час, который для Темари показался вечностью, судороги Канкуро прекратились. Его дыхание выровнялось, а на бледных щеках проступил слабый намек на жизнь. Сакура медленно выпрямилась, вытирая руки полотенцем. Она вышла в коридор, где её ждали остальные. — Всё хорошо, — коротко бросила она, глядя прямо на Темари. — Я извлекла основной яд. Теперь ему нужен покой, но его жизни больше ничего не угрожает.       Темари бессильно привалилась к косяку, выдохнув с таким облегчением, будто сама вернулась с того света. Чиё, которая всё это время внимательно наблюдала за процессом из угла, хмыкнула и сделала шаг вперед. Она окинула Сакуру оценивающим взглядом — от решительной позы до этого холодного, уверенного блеска в глазах. — Хм, девчонка... — проскрипела старуха. — Ты чертовски похожа на ту стерву Цунаде. Такая же упрямая и так же нагло лезешь в пасть к смерти, чтобы вытащить оттуда других. Из тебя выйдет толк. Сакура лишь сухо кивнула, не приняв и не отвергнув похвалу. Сейчас комплименты её не интересовали. — Хватит разговоров, — Сакура повернулась к Ямато и Наруто. — У нас есть образцы яда и пара зацепок. Нам нужно выдвигаться за Гаарой немедленно, пока след Акацуки не остыл.       Сакура не просто очистила кровь Канкуро, но и изготовила несколько порций концентрированного противоядия, используя травы, имевшиеся в распоряжении Суны. Старейшина решила не оставаться в стороне и присоединилась к группе Конохи. Сай, наблюдая за тем, как Чиё с трудом, но решительно закидывает походную сумку на плечи, не удержался от комментария. — Невероятно, — произнес он с вежливой улыбкой. — Теперь у нас в отряде не только Какаши-сан с его багажом прошлого, но и настоящий антиквариат. Надеюсь, мы не будем делать привал каждые десять минут, чтобы проверить пульс нашей новой союзницы.       Наруто шикнул на него, а Какаши лишь молча поправил протектор. Группа выдвинулась следуя по следу, оставленному похитителями Гаары. Каждый шаг вглубь пустыни приближал их к цели. Бег по раскаленной пустыне казался бесконечным, но Чиё, вопреки ядовитым прогнозам Сая, держалась наравне с молодыми. Она двигалась с сухой, костлявой грацией опытного шиноби, не проронив ни жалобы. Наконец, след привел их к массивному скальному выступу, вход в который преграждал гигантский валун. Сакура вышла вперед. Она сосредоточила чакру в кулаке, и воздух вокруг неё задрожал от плотности энергии. Одним сокрушительным ударом она обрушила всю свою ярость на камень. Валун разлетелся в пыль, превратившись в груду мелкого щебня. Когда пыль осела, перед отрядом открылось жуткое зрелище. В центре огромного зала, на холодном камне, неподвижно лежал Гаара. Его кожа была бледной, а глаза — пустыми; было ясно, что жизнь покинула тело Казекаге после извлечения Шукаку. На теле Гаары, словно на трофее, беспардонно восседал блондин в плаще Акацуки — Дейдара, лениво перебирая в руках белую глину. Рядом с ним возвышалась горбатая, зловещая фигура марионетки Хируко, внутри которой скрывался Сасори. — О, еще гости, — протянул Дейдара, окинув отряд скучающим взглядом. — Сасори-данна, кажется, у нас намечается шумная вечеринка.       Наруто издал глухой, звериный рык, видя мертвого друга. Сакура замерла, её кулаки сжались до хруста.        Это были не они. В пещере пахло сыростью и старой кровью. Дейдара сидел на теле Казекаге, вызывающе ухмыляясь, а рядом застыла горбатая фигура Сасори. Команда семь замерла у входа. Ямато инстинктивно сложил печати древесного стиля, Сай вытаскивал свиток, а Какаши уже поднял протектор, обнажая шаринган. Чиё-сама смотрела на своего внука, и её руки, управляющие невидимыми нитями, мелко дрожали. Но Сакура не смотрела на Сасори. Её взгляд лихорадочно метался по углам пещеры, пронзая полумрак. — Где он? — прошептала она, и её голос сорвался на хрип. — Где Хидан?! — внезапно закричала она, делая шаг вперед.Кулаки сжались так, что перчатки затрещали. Дейдара удивленно приподнял бровь: — О ком это шепчет девчонка, Сасори-но-данна? Ей мало нас?       Сакуре было плевать на их насмешки. Сакура выдохнула, и этот выдох был полон ядовитой горечи. Боль утраты, которая должна была выплеснуться на убийцу, трансформировалась в холодную, разрушительную силу. — Значит, — она медленно натянула перчатку плотнее, и земля под её ногами пошла трещинами от избытка чакры, — я уничтожу вас. А потом найду его.       Какаши резко перехватил Сакуру за плечо, силой заставляя её сделать шаг назад. Его пальцы впились в ткань её жилета, удерживая на месте — он чувствовал, как её чакра бурлит, готовая в любой момент взорваться неконтролируемым рывком. — Назад, Сакура, — его голос был сухим и непривычно жестким. — Не смей бросаться в лоб.       Он сам не сводил взгляда с Дейдары и Сасори, но его Шаринган лихорадочно сканировал каждый темный угол пещеры, каждую тень за колоннами. Какаши искал не только пути отхода или слабые места врагов. Он искал тот же силуэт, что и Сакура. Серебро волос, рукоять косы, безумный оскал. Смерть Рэя оставила на сердце Какаши еще один глубокий шрам, который ныл не меньше, чем старые раны времен Обито и Рин. Он чувствовал ответственность за то, что не успел, не досмотрел, не защитил. Месть была чуждым чувством для шиноби его уровня, но сейчас, глядя на высокомерных нукенинов, Какаши ощущал ледяную решимость: если фанатик Джашина здесь, он не покинет эту пещеру живым. Копирующий ниндзя чуть пригнулся, загораживая собой ученицу. Его взгляд стал оценивающим, расчетливым. Он взвешивал шансы: Сасори — мастер ядов и марионеток, Дейдара — мастер дистанционных взрывов. Слишком опасная комбинация, чтобы позволить Сакуре действовать на эмоциях. — Сай, Ямато — прикройте фланги, — тихо скомандовал Какаши, не оборачиваясь. — Чиё-сама, возьмите на себя Сасори. Сакура... держи себя в руках. Если Хидан здесь, он проявит себя. А пока — работаем по тем, кто перед нами. — Искусство — это взрыв! — выкрикнул Дейдара, и из его ладоней вырвалась ослепительная вспышка глиняной пыли. Огромная белая птица возникла из ниоткуда. Одним резким движением Дейдара подхватил безжизненное тело Гаары и взмыл в воздух, направляясь к выходу из пещеры. — Гаара! — вскрикнул Наруто, срываясь с места.       Какаши мгновенно оценил ситуацию. План врага был очевиден: заставить их разделиться, вытянуть на открытое пространство и ослабить. Но выбора не оставалось — тело Казекаге нельзя было отдавать врагу. — Разделяемся! — скомандовал Какаши, на бегу переглянувшись с Ямато. — Ямато, Наруто, за мной! Мы вернем Гаару.       Ямато коротко кивнул, уже складывая печати, чтобы облегчить им путь через завалы. Тройка ниндзя вихрем пронеслась мимо Сасори, преследуя улетающую птицу. В пещере воцарилась тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь скрипом шарниров огромной куклы Сасори — Хируко. — Значит, вы решили остаться со мной? — раздался глухой, скрежещущий голос Сасори из-под плаща. — Глупо. Ваша смерть будет долгой.       Сакура не слушала его. Она краем глаза проводила Какаши. Она видела, с какой неохотой он оставлял её здесь, видела этот последний, полный ярости и тревоги взгляд его единственного глаза. — Сай, Чиё-сама, — Сакура сделала шаг вперед, и её лицо превратилось в маску холодной решимости. — План прост. Сай — прикрываешь с воздуха, если сможешь. Бабушка Чиё — я ваш щит и ваш таран. Мы уничтожим его быстро. Нам нужно закончить здесь и помочь остальным.       Битва в пещере превратилась в хаос из обломков дерева, ядовитого тумана и стальных тросов. Но сокрушительная мощь. Последний удар Харуно пришелся прямо в «сердце» Сасори — небольшую деталь в его груди, единственное, что осталось в нем живого. Марионеточник рухнул. Его кукольное тело было разбито в щепки, суставы вывернуты, а изо рта текла темная жидкость. Сакура тяжело дышала, её одежда была изрезана, а на щеке красовалась глубокая царапина. Не дожидаясь, пока Чиё подойдет ближе, Сакура рванулась к поверженному врагу. Она схватила Сасори, приподнимая то, что осталось от его корпуса, и с силой встряхнула. — Говори! — её голос сорвался на крик, в котором смешались боль и жажда крови. — Где он?! Где Хидан?!       Сай сделал шаг вперед, намереваясь остановить её, но Чиё придержала его за руку, качнув головой. Она видела, что сейчас Сакурой движет не долг шиноби, а личная демоническая ярость. Сасори издал булькающий звук, похожий на смех. Его глаза, стеклянные и безжизненные, с трудом сфокусировались на лице девушки. Он знал, что умирает. Его время истекло, и скрывать секреты организации больше не имело смысла. — Хидан... — прохрипел он, и тонкая струйка крови стекала по его подбородку. Сакура сильнее сжала пальцы, ломая деревянный ворот. — Где мне его искать? Отвечай!       Сасори дернулся в последней конвульсии. Его голос стал совсем тихим, почти шепотом, который эхом разнесся по сводам пещеры: — Кумо... Мататаби...       Его голова бессильно откинулась назад, а свет в глазах окончательно погас. Сакура замерла, переваривая услышанное. — Деревня Скрытого Облака? — подал голос Сай, хмурясь. — Мататаби? Это же имя Двухвостого зверя.       Сакура медленно разжала пальцы, и останки Сасори с глухим стуком упали на камни. В её глазах отразилась холодная карта будущего маршрута. Хидан охотился за джинчурики Двухвостого в Стране Молнии и теперь она знала, в какую сторону бежать. — Идем, — коротко бросила она, не оборачиваясь. — Нужно найти капитана Ямато.       Погоня за Дейдарой превратилась в изнурительный тест на выносливость. Подрывник, сидя верхом на своей глиняной птице, то и дело пикировал вниз, дразня преследователей и заставляя их расходовать силы на уклонение от взрывных ловушек. — Верни Гаару! — рычал Наруто, его глаза уже начали наливаться красным, а за спиной начал пробиваться призрачный очерк первого хвоста чакры Лиса. — Спокойно, Наруто! Это ловушка, он выманивает тебя! — Какаши едва поспевал за ним, активировав Шаринган на полную мощь.       Ямато действовал более расчетливо. Используя элементы Стихии Дерева, он создавал опоры прямо на отвесных скалах, позволяя команде сокращать углы и не терять высоту. — Какаши-сан, я перекрою ему путь! — крикнул Ямато.       Сложив серию печатей, он заставил огромные древесные корни вырваться прямо из горного склона перед самой птицей Дейдары. Тот выругался, резко закладывая вираж, и на мгновение потерял скорость. Этого шанса Какаши ждал всё это время. — Сейчас!              Какаши сконцентрировал чакру в левом глазу. Пространство вокруг птицы начало искажаться и сжиматься — Камуи. Дейдара вскрикнул, когда невидимая сила начала отрывать крыло его глиняного творения. Птица накренилась, и безжизненное тело Гаары начало соскальзывать вниз, в пропасть. — Есть! — Наруто, используя чакру Лиса как пружину, совершил невероятный прыжок. Он подхватил Гаару в воздухе, прижимая его к себе, и в этот момент Ямато подстраховал их, создав мягкую «сеть» из ветвей, чтобы смягчить приземление. Дейдара, лишившийся части глины и птицы, злобно сплюнул кровь. — Проклятье... Моё искусство еще заставит вас содрогнуться!       Но Какаши, тяжело дыша и прикрывая левый глаз, который начал кровоточить от перенапряжения, уже стоял на пути подрывника. — Наруто, уноси его к Сакуре и леди Чиё! — крикнул он, приземляясь на землю рядом с Ямато. — Мы прикроем.       Наруто осторожно опустил тело Гаары на траву в безопасном месте. Его лицо было бледным, а руки дрожали — он чувствовал, что сердце его друга не бьется. В этот момент из леса показались Сакура, Сай и Чиё. Какаши сфокусировал взгляд, и Камуи сработало с сокрушительной точностью. Пространство схлопнулось прямо там, где были локти Дейдары. Раздался глухой звук, и обе руки подрывника исчезли в межпространственной воронке. Он рухнул на землю, истекая кровью, но Наруто уже был над ним. Ярость Кьюби полностью захлестнула блондина. Он не просто атаковал — он обрушил на нукенина град сокрушительных ударов. — Это за Гаару! — кричал Наруто, вбивая кулак в лицо Дейдары. — За всё, что вы сделали!       Удары были настолько мощными, что земля под ними трескалась. Наруто хватал его за ворот, поднимал и снова вбивал в камни. Лицо Дейдары превратилось в кровавое месиво, он перестал сопротивляться, лишь хрипел, принимая на себя гнев джинчурики. Какаши и Ямато едва успели подбежать, чтобы остановить Наруто, пока тот окончательно не потерял человеческий облик. — Стой, Наруто! Он нужен нам живым! — крикнул Какаши, хватая его за плечо.       В этот миг тело Дейдары под Наруто внезапно обмякло и начало белеть, превращаясь в бесформенную массу глины. — Что за... — Наруто замер, глядя на свои руки, испачканные в белом веществе. Бум!       Глиняный клон взорвался, отбрасывая их назад густым облаком дыма. Когда пыль осела, на месте избитого нукенина не осталось ничего, кроме глубокой воронки. Настоящий Дейдара, используя остатки чакры и хитрость, сумел ускользнуть под землю, оставив преследователей ни с чем. — Сбежал... — прошипел Наруто, сжимая кулаки до хруста.       Какаши тяжело опустился на колено, зажимая кровоточащий глаз. В этот момент к ним выбежали Сакура, Сай и Чиё. Сакура сразу бросилась к телу Гаары. — Сасори уничтожен, — коротко бросила она.       Её голос звучал сухо и безэмоционально, словно она докладывала о рядовом задании, а не о победе над легендарным преступником. Следом за ней, тяжело опираясь на посох, подошла Чиё-сама. Старуха выглядела осунувшейся; битва с собственным внуком забрала у неё последние душевные силы. Она не сказала ни слова, лишь печально посмотрела на Какаши, понимая, какую цену они все заплатили в этой пещере. Чиё медленно опустилась на колени перед безжизненным телом Казекаге. — Ты вернул его, Наруто... — тихо проговорила она, глядя на застывшее лицо Гаары. — Теперь мой черед вернуть долги этому миру.       Чиё-сама склонилась над Гаарой, и её руки окутало мягкое, едва пульсирующее сияние. Она начала передавать свою жизненную энергию, технику, которую хранила долгие годы для особого случая. — Чиё-сама, вы же... — Сакура осеклась, видя, как лицо старухи стремительно бледнеет, а морщины становятся глубже.       Она понимала цену этого исцеления. Наруто подошел ближе и положил свои руки поверх рук Чиё, отдавая свою чакру, чтобы поддержать её угасающее пламя жизни. Сакура тоже присела рядом, вливая медицинскую чакру в тело Гаары, помогая запустить остановившееся сердце. Когда ладони Чиё коснулись холодного тела Гаары, её голос, обычно сухой и ворчливый, зазвучал с неожиданной нежностью и глубиной. Она не просто передавала чакру — она вкладывала в эти слова всё своё раскаяние за годы, проведенные в тени и безразличии. — В этом мире, созданном нами, стариками, слишком много ненависти, — прошептала она, и её дыхание становилось всё слабее. — Я рада, что в конце пути встретила таких, как вы... Наруто, Сакура.       Она на мгновение перевела взгляд на Сакуру, чьё лицо всё ещё хранило печать суровой решимости мстителя, и добавила: — Сакура... не дай тьме и жажде мести полностью поглотить твоё сердце. Стань той, кто лечит не только раны, но и души. Ты уже превзошла своего учителя в силе, теперь превзойди нас всех в милосердии. Вернувшись взглядом к Гааре, она горько улыбнулась: — Я совершила много ошибок. Я создала оружие из собственного внука, я отвернулась от боли этого мальчика. Моя жизнь была долгой, но пустой... Пусть же моя смерть станет первым по-настоящему правильным поступком. Живи, Казекаге. Твоя деревня и эти дети — это то будущее, которое я наконец-то смогла увидеть.       С этими словами последний всполох её чакры перетек в Гаару. Чиё закрыла глаза, уходя с миром, которого так долго не могла обрести. Прошло несколько бесконечных минут тишины. Наконец, веки Казекаге дрогнули. Гаара сделал первый, судорожный вдох, и его глаза медленно открылись, обретая прежнюю осознанность. — Гаара! — Наруто просиял, едва сдерживая слезы.       Чиё-сама слабо улыбнулась, глядя на спасенного юношу. Её руки бессильно соскользнули с его груди, и она начала заваливаться набок. Сакура подхватила её, бережно опуская на землю. Старуха отдала всё, что у неё было, искупая ошибки прошлого и веря в будущее нового поколения. Какаши, стоя в стороне, молча склонил голову. Он чувствовал, как в воздухе висит горечь утраты, смешанная с триумфом жизни.       После похорон Чиё-самы, которые прошли под скорбный шепот пустынного ветра, команда семь выдвинулась в сторону Конохи. Сакура шла впереди всех, ее лицо было непроницаемым, как каменная маска. На полпути к границе Страны Огня состояние Какаши резко ухудшилось. Шаринган, поглотивший слишком много чакры во время битвы с Дейдарой, буквально выжигал его изнутри. Какаши шел, пошатываясь, пока окончательно не потерял сознание, рухнув прямо на пыльную дорогу. — Какаши! — Наруто подбежал к нему, пытаясь привести в чувство, но тот не реагировал. — Помогите мне, — коротко бросил Ямато.       Он присел, и с помощью Сая закинул обмякшее тело Какаши себе на спину. — Цунаде-сама будет в ярости, — произнес Ямато, перехватывая руки Какаши поудобнее. — Мы должны доставить его в Коноху как можно быстрее.       Возвращение в Коноху не принесло облегчения. Путь из Суны был изнурительным, и как только ворота деревни остались позади, Ямато пришлось практически на себе тащить Какаши в госпиталь — истощение от использования Камуи едва не стоило ему жизни. Сакура шла следом, глядя на их спины сухими, немигающими глазами. Проверив состояние Какаши и передав его дежурным медикам, она даже не осталась, чтобы дождаться его пробуждения. Вместе с Наруто, Саем и Ямато она сразу направилась в резиденцию Хокаге. В кабинете Цунаде было накурено и сумрачно. Шизуне встревоженно перебирала отчеты, а сама Пятая, подперев голову рукой, внимательно слушала краткий доклад Ямато о спасении Гаары. Новость о смерти Сасори и спасении Гаары ценой жизни Чиё заставила её на мгновение прикрыть глаза. — Какаши снова в отключке? — вздохнула она, взглянув на Ямато. — Я же говорила тебе... Впрочем, неважно. Значит, Гаара в порядке, но Казекаге потерял Шукаку... — Цунаде тяжело вздохнула и перевела взгляд на свою ученицу. — Сакура, ты сражалась с Сасори из Красного Песка. Это был невероятно опасный противник. Есть что-то, чего нет в официальном свитке?       Сакура сделала шаг вперед. — Перед тем как... окончательно затихнуть, Сасори заговорил, — начала она. — Он был на грани, его кукольное тело разрушалось. Он произнес три слова.       В кабинете воцарилась тишина. Наруто подался вперед, затаив дыхание. — Он сказал: «Хидан». Затем «Кумо». И последнее — «Мататаби».       Цунаде резко выпрямилась, её глаза сузились. — Хидан... Это имя одного из Акацуки? А Кумо и Мататаби... — она переглянулась с Шизуне. — Мататаби — это имя Двухвостого зверя. Похоже, они теперь начали охоту на Джинчурики в Стране Молнии.        Для Наруто эта информация была призывом к действию, для Цунаде — политической головоломкой.       Цунаде не стала терять ни секунды. Как только дверь закрылась за командой семь, Пятая резко встала из-за стола, едва не опрокинув чернильницу. — Шизуне! Срочно готовь зашифрованный свиток для передачи через почтового сокола. Нам нужен прямой канал связи с Облаком, — скомандовала она, уже разворачивая карту стран. — И подготовь технику дистанционной проекции. Я хочу лично поговорить с Райкаге, если это будет возможно.       Через час в секретном зале связи Конохи установилось мерцающее соединение. Перед Цунаде возникла массивная, искрящаяся от гнева фигура Четвёртого Райкаге. Эй выглядел так, будто готов был проломить стену собственного кабинета. — Хокаге! Надеюсь, у тебя веская причина беспокоить меня в такой час! — прогремел его голос сквозь помехи чакры. — Причина веская, Эй, — Цунаде сложила руки на груди, сохраняя ледяное спокойствие. — Мои люди только что вернулись с миссии в Суне. Один из членов Акацуки, Сасори, перед смертью выдал информацию. Их следующая цель — Мататаби.       Райкаге замер, его глаза опасно сузились. В Кумогакуре все знали, что Мататаби — это Двухвостый зверь, запечатанный в Югито Нии, одной из их сильнейших куноичи. — Ты уверена в источнике? — уже тише, но гораздо опаснее спросил он. — Информацию получила моя ученица, Сакура Харуно. Она лично добила Сасори. Также прозвучало имя исполнителя — Хидан. Мы полагаем, что этот человек уже находится на территории Страны Молнии или направляется туда. — Хидан... — Райкаге сжал кулаки так, что затрещали суставы. — Если этот выскочка думает, что сможет прийти в мой дом и забрать моё оружие, он глубоко ошибается. Мы поднимем все посты. Кумо не Суна, мы не спим на посту! — Будь осторожен, Эй. Сасори не стал бы лгать перед лицом смерти. Эти люди охотятся на Джинчурики парами. Хидан не один. — Спасибо за предупреждение, Хокаге. Я этого не забуду, — коротко бросил Райкаге, и связь оборвалась.       Цунаде вышла из зала связи, тяжело дыша. Она сделала всё, что могла, но тревога за Югито и за то, что мир шиноби стоит на пороге катастрофы, не отпускала.       Вернувшись в пустую квартиру, Сакура не стала зажигать свет. Сил не было даже на то, чтобы снять пропыленную в пустыне экипировку. Она рухнула на кровать и мгновенно провалилась в тяжелый, безрадостный сон. Проснулась она через несколько часов от собственного резкого вдоха. В комнате было темно, лишь лунный свет ложился на пол неровными пятнами. Сакура села, сжимая виски. Память услужливо подбросила три слова: «Хидан. Кумо. Мататаби». Она зажгла настольную лампу и достала из шкафа тяжелые географические атласы и карты маршрутов между Страной Огня и Страной Молнии. Пальцы методично скользили по линиям дорог, огибали горные хребты и портовые города. Сакура достала чистый лист и начала набрасывать расчеты: время в пути, точки для засад, возможные зоны отдыха Джинчурики. Час за часом она выстраивала в голове сложную шахматную партию. Её план был безумным, возможно, даже незаконным с точки зрения кодекса шиноби, но это было первое, что заставило её сердце биться чуть быстрее за последние месяцы. Лицо её оставалось бледным, но в глазах появился холодный блеск. — Чтобы это сработало, мне нужен он.— прошептала она в пустоту комнаты.       Ей нужен был Какаши Хатаке.       Её палец медленно прочертил линию от Конохи на северо-восток, через Страну Горячих Источников, прямиком к суровым горным пикам Страны Молнии. — Слишком далеко, — прошептала она, вглядываясь в детали маршрута. Путь до Кумо лежал через опасные перевалы и блокпосты. Сакура понимала: если она просто исчезнет, её объявят нукенином. Цунаде-сама не из тех, кто прощает самовольный уход, особенно сейчас, когда Акацуки начали действовать открыто. Какаши свалился с истощением, за командой семь будет установлен присмотр. Наруто под охраной, Ямато на отчетах, а она... она просто медик, которая официально должна быть в госпитале. Никто не отпустит её в одиночку на охоту за бессмертным фанатиком. Это было бы самоубийством в глазах деревни. Сакура сжала край карты так сильно, что бумага жалобно хрустнула. Жажда мести за Рэя жгла её изнутри, требуя немедленных действий, но дисциплина шиноби заставляла ждать. Ей нужен был повод, легальная миссия или хотя бы момент, когда Какаши придет в себя.