Планирование

26 декабря 1999 года. Поместье Блэк. На следующее утро Андромеда развалилась на большом кожаном диване, лениво закинув руку на спинку, а длинные ноги вытянув так, что они почти свешивались с края. Она выглядела расслабленной, но ни в коем случае не растрепанной, и в том, как ее тело утопало в подушках, была какая-то томная непринужденность, которой раньше не было. Гермиона лежала, прижавшись к Андромеде, свернувшись калачиком и положив голову прямо над ее сердцем. Ее волосы рассыпались по свитеру старшей ведьмы, а мерное дыхание успокаивающе ощущалось под щекой Гермионы. Она не спала, но лежала неподвижно, закрыв глаза и слегка улыбаясь. Если бы Гермиона была кошкой, она бы замурлыкала. Дверь со скрипом открылась, и на пороге показались чьи-то шаги. Беллатрикс и Нарцисса вошли, не договорив, и застыли на месте, лишившись дара речи при виде того, что предстало перед ними. Нарцисса сначала наклонила голову, а затем протянула руку и с помощью магии слегка коснулась Гермионы, как будто проверяя, нет ли у нее жара. Напряжение, которое не покидало ее последние несколько дней, — эта грань между потребностью и сдержанностью — исчезло, уступив место безмятежности и спокойствию. — О, — выдохнула она, осознав наконец, что происходит, и на ее губах появилась улыбка. Белла задержалась подольше. Ее темные глаза скользнули по тому, как Гермиона прижималась к животу Андромеды, как Андромеда, сама того не замечая, поглаживала большим пальцем предплечье Гермионы, как они спокойно и непринужденно общались. Беллатрикс сжала и разжала кулаки, ее челюсти заходили ходуном. Мгновение прошло в тишине, а потом она громко вздохнула и закатила глаза к потолку. — Ну наконец-то, — протянула она с притворным раздражением. — Это сексуальное напряжение чуть не убило меня. Губы Гермионы дрогнули, но глаза она не открыла. — Мы действовали осторожно. — Едва заметно? — Старшая расхохоталась, вскинув руки. — Маленькая ведьма, я практически слышала, как Энди стискивал зубы от сдерживания каждый раз, когда ты к ней прикасалась. А вчера, после вручения подарков, когда ты сидела у нее на коленях? Я имею в виду… Андромеда тихо фыркнула, откидывая волосы Гермионы с лица. — Не обращай на нее внимания. Она еще та болтушка — мы все знаем, какой она была после каждого твоего свидания, милая. Бежала прямиком в свою комнату, как будто мы не знали почему... Нарцисса опустилась на диванчик напротив них, поджав под себя ноги. В ее взгляде читалась гордость и какое-то удовлетворение. — Тебе идет, Гермиона, что мы все здесь. И не порти момент своими грубыми комментариями, Белла, — добавила она, глядя на Беллатрикс и ожидая ее дерзкого ответа. Беллатрикс притворно обиделась, прижав руку к груди. — Я? Грубо? Вообще-то я хотела сказать что-то проникновенное. Что-то вроде того, что у Гермионы за неделю было больше оргазмов, чем у тебя за весь твой брак, Цисси. — Белла! — упрекнула Андромеда, хотя уголок ее рта дрогнул в улыбке. Гермиона приглушенно, но радостно рассмеялась, уткнувшись в плечо Андромеды, а затем приоткрыла один глаз. — К слову, я никогда не сдерживалась, так что в напряженных отношениях с Энди не было моей вины. В ответ Андромеда тихо зарычала и быстро шлепнула Гермиону по бедру, отчего та покраснела. Она подняла глаза на Андромеду и увидела предупреждающий взгляд старшей ведьмы. — Не наглей, милая. Беллатрикс хихикнула, мгновенно отреагировав на их взаимодействие. — О, это что-то новенькое. Ну и ну. Похоже, наша дорогая Андромеда наконец-то отрастила себе пару... или, может, просто перестала их прятать. Андромеда приподняла брови и положила свободную руку на бедро Гермионы. — Осторожнее, Белла. Я и тебя отшлепаю — не надейся, что не сделаю этого. В воздухе повисла угроза, и даже Беллатрикс, уж на что суровая волшебница, подняла руки в притворном жесте капитуляции. Гермиона лишь шире улыбнулась, еще теснее прижимаясь к Андромеде, и с удовольствием позволила сестрам препираться из-за нее, пока сама грелась в лучах их внимания. Белла бесцеремонно плюхнулась на сиденье рядом с Нарциссой. — А если серьезно, то я повторю еще раз: я рада, что вы двое разобрались со своими проблемами. Теперь все как надо. Наконец-то… Тем не менее нам, наверное, стоит составить какое-то расписание и обсудить, где кто будет спать. Я уже вижу, что вы двое попытаетесь оттеснить нас с Гермионой… — Ты хуже всех нас умеешь делиться, если судить по прошлому опыту, — вмешалась Нарцисса. Андромеда усмехнулась. — Это только потому, что ты не участвовала в процессе, Цисси. Белла сделала это плохо, но ты вообще ничего не сказала! Гермиона открыла оба глаза и ухмыльнулась. — Почему-то я в это верю. Тебе придется научиться, Цисси. И ты тоже, Белла, все по-честному. Беллатрикс с напускной серьезностью прижала руку к сердцу. — Я торжественно клянусь, что, даже если ты будешь умолять меня проводить с тобой каждую ночь, Энди и Цисси тоже будут иметь право на свою долю… раз в неделю. Нарцисса фыркнула, издав не подобающий леди звук, отчего Гермиона ухмыльнулась. — Ты в этом уверена, Белла, учитывая, что Гермиона сопротивлялась вам обеим месяцами, в то время как мне хватило одной ночи с ней, даже одного поцелуя… — Простите, что? — Беллатрикс оскорбленно подалась вперед. — Вы прекрасно знаете, что были и другие причины. Если бы не ограничения, я бы ее... — Все равно второе, — вмешалась Андромеда. — Если бы не война, я бы забрала Гермиону еще в Коттедже Ракушек... — Она взяла Гермиону за подбородок и нежно поцеловала в губы, а затем отстранилась и посмотрела ей в глаза. — И ты бы мне позволила, да? Хм? Гермиона лишь кивнула, затаив дыхание от такого предложения. Подшучивания убаюкали их, окутав уютом, словно одеялом. Гермионе казалось, что она могла бы вечно жить в этом мгновении, в объятиях Андромеды, рядом с Беллой и Нарциссой, которые то ссорились, то мирились. Но затем Нарцисса выпрямилась, и ее голос стал серьезным. — Не хочу нарушать идиллию, но нам все же нужно решить, что делать. Что касается Беллы — того, что договор расторгнут. Гермиона слегка напряглась, и рука Андромеды на мгновение замерла на ее коже. Беллатрикс же лишь махнула рукой и откинулась на спинку кресла. — Честно? Я все еще не теряю сон из-за этого, — легкомысленно сказала Беллатрикс, хотя ее взгляд метнулся к Гермионе еще раз более серьезно. — Долохов думает, что ему это удалось, и, возможно, так оно и было. Но я все еще здесь, не так ли? — Это не пустяк, — настаивала Нарцисса, сузив глаза. — Это важно. Могут быть последствия, о которых мы пока не знаем. Андромеда кивнула. — Она права, и ты уже согласился, что мы должны хотя бы попытаться. Мы не можем просто закрыть на это глаза и спрятать голову в песок. Нам нужно изучить возможные последствия и понять, можно ли что-то исправить. Думаю, лучше всего начать с тайной библиотеки на площади Гриммо. Гермиона мгновенно оживилась, оторвав голову от груди Андромеды. — Потайная библиотека? — спросила она, сияя глазами. — На площади Гриммо? Где? Почему я раньше этого не находила? Беллатрикс фыркнула. — Как и следовало ожидать, книги тебя интересуют больше всего на свете. Но Гермиона не обратила на неё внимания и подалась вперёд, горя любопытством. — Нет, правда, я хочу это увидеть! Это идеально. Мы можем провести исследование, посмотреть, был ли подобный прецедент, может, мы сможем что-то исправить, и… — она прикусила губу, поколебалась и добавила: — и это даст нам возможность увидеться с Роном и Гарри. И Джинни. Я давно хотела сообщить им эту важную новость, но не хотела делать это с помощью совиной почты. А еще лучше, если вы все будете рядом со мной. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Нарцисса убрала золотистые локоны, ниспадавшие волнами, с лица. — Ты хочешь сказать, — медленно произнесла она, — рассказать им о нашей помолвке. Гермиона прямо встретила ее взгляд. — Да. Андромеда тихо вздохнула, крепче обхватив Гермиону за талию. Беллатрикс откинулась назад, прищурившись и обдумывая услышанное. — Что ж, — наконец сказала Белла, и ее улыбка стала шире. — Это должно быть интересно. Лично я жду не дождусь. — 27 декабря 1999 года. Гриммо, 12. Дверь на Гриммо распахнулась прежде, чем Гермиона успела постучать. Гарри стоял, прислонившись к косяку, с палочкой в руке, и выглядел так, будто ждал. При виде Гермионы он расплылся в улыбке, но она слегка померкла, когда он увидел, кто стоит у нее за спиной. Гарри, конечно, был знаком с сестрами. За последние месяцы он не раз пересекался с Нарциссой и даже Беллатрикс в Министерстве, а во время войны в Коттедже на Шелл-Крик много времени проводил с Андромедой. Когда Гермиона все эти месяцы жила с ними на площади Гриммо, он часто видел сестер Блэк, когда они приезжали за ней или привозили ее. Но вот так все было как-то по-другому, когда все трое стояли на пороге его дома плечом к плечу, а Гермиона стояла в центре, как будто ей там самое место. И он мог сказать, что что-то изменилось, он не мог точно определить, что именно, но между ними было новое единство. Окончательность. — Мерлина бородатого ради, — пробормотал Рон, стоявший в коридоре позади него, и его глаза стали размером с блюдца. — Весь этот чертов род Блэков собрался на семейное воссоединение. Джинни толкнула его локтем, но по ее ухмылке было понятно, что она в восторге. — Серьезно, Рональд. Ты как будто никогда их раньше не видел. — Только не здесь, и все сразу! — прошипел Рон. Его взгляд метнулся к Гермионе, а затем красноречиво остановился на руке Андромеды, лежащей на ее талии. У него запылали уши. Он знал, что они вместе, но почему-то от этого зрелища его всегда бросало в дрожь, то ли из-за медальона, то ли из-за упреков Андромеды. Он и сам не был уверен. Белла мгновенно заметила, что Рону не по себе. Она ухмыльнулась еще шире и прошла мимо Гарри, как будто все еще была здесь хозяйкой, а в ее глазах плясали озорные огоньки. — Посмотри на него, Гермиона. Сейчас подавится собственной слюной. — Белла, — предупредила Гермиона, шагнув вперед и хлопнув старшую ведьму по животу. Джинни, казалось, еще больше развеселилась. — О, она мне нравится, — сказала она, ухмыляясь Беллатрикс. — Я так и знала. Мы с тобой поладим, я уверена. — Приятно с вами познакомиться, Уизли, — сказала старшая из сестер, сверкнув глазами. Она склонила голову набок. — Я слышала, вы умеете накладывать заклятие летучей мыши. Поменяемся? Я научу вас заставлять врагов давиться собственным языком. Гарри вздохнул и потёр переносицу. Последнее, чего ему хотелось, — это чтобы его девушка подружилась с Беллатрикс. Джинни и так была той ещё занозой. — Да поможет нам всем Бог, — пробормотал он, когда Джинни с энтузиазмом кивнула в ответ на предложение Беллы. Нарцисса, переступив порог, держалась более сдержанно, ее локоны блестели бледно-золотистым светом. Выражение лица Гарри изменилось, когда он увидел ее, отметив, что она изменилась и внешне, и внутренне с тех пор, как он видел ее в последний раз. — Рада тебя видеть, Гарри, — мягко поприветствовала Нарцисса, с теплотой, которую она даже не пыталась скрыть, взглянув на Гермиону, а затем протянула руку и сжала ее ладонь. — Спасибо, что позволил нам прийти. Гарри на мгновение опешил, а потом улыбнулся. Он знал, что Гермиона встречается с Беллатрикс и Андромедой, но теперь стало ясно, что она встречается и с Нарциссой. Рону было сложнее приспособиться, и он, как всегда, не мог держать язык за зубами. — Ты не можешь просто… я имею в виду, все трое? Черт возьми, Гермиона, я… — Не заканчивай эту фразу, Рон, — перебила его Джинни. — Если не хочешь, чтобы кто-нибудь заставил тебя замолчать. Андромеда пока ничего не говорила, просто крепко сжимала руку Гермионы на талии, но тут ее взгляд скользнул на Рона. — Это не потребует особых усилий, — пробормотала она и притянула Гермиону чуть ближе к себе. Гермиона закатила глаза, но не сопротивлялась притяжению, тепло разлилось внизу ее живота под тяжестью руки Андромеды. Джинни ухмыльнулась. — Этот затаил обиду, — прошептала она Беллатрикс, которая выглядела довольной тем, что есть с кем пошутить. — Верно? Наконец-то кто-то это видит! — Беллатрикс ответила. И напряжение спало. Рон по-прежнему выглядел так, будто вот-вот взорвется, а Гарри внимательно следил за каждым их движением, с нескрываемым интересом наблюдая за общением Гермионы с сестрами. Но в их поведении не было ничего угрожающего, а Джинни, младшая из Уизли, явно наслаждалась происходящим. Рон все еще бормотал себе под нос что-то о «встрече сразу с тремя сестрами Блэк», как будто это был самый опасный шахматный ход в истории, когда Беллатрикс внезапно взяла Джинни под руку и потащила в старую гостиную. — Скажи мне, Уизли, — заговорщически произнесла она, — тебе кажется, что Благороднейший и Древнейший Дом Блэков ужасно устрашающий, или ты втайне рад, что мы увели у тебя друга? Джинни не растерялась. — Я в восторге. Честно говоря, я уже начала задаваться вопросом, когда же она перестанет зарываться в книгах и начнет жить по-настоящему. И когда же она наконец начнет воспринимать свои увлечения такими, какие они есть. Гермиона воскликнула, следуя за ними. — Джинни! — Что? — не раскаявшись, выпалила Джинни. — Думаешь, я не замечала, как ты на четвертом курсе таяла перед Флер, как и все остальные парни? Ты притворялась, что ненавидишь ее, но постоянно о ней говорила! И давай даже не будем вспоминать о твоей влюбленности в Макгонагалл, которая длилась годами… Беллатрикс запрокинула голову и рассмеялась, радуясь, что ее подозрения насчет личности одной из таинственных «пожилых женщин» Гермионы подтвердились. Нарцисса тоже слегка улыбнулась, а Андромеда сжала пальцы на пояснице Гермионы, словно желая притянуть юную ведьму к себе. Рон, устроившийся на подлокотнике дивана, покачал головой, словно не мог поверить в то, что услышала от Джинни. — Что? МакГонагалл? — Ты что, не замечал? — ответила Джинни, и оба мальчика покачали головами. Они действительно не замечали и теперь пересматривали свои воспоминания и диалоги за все эти годы. Гермиона ухмыльнулась, пряча смущение. — Как я всегда говорила, у вас двоих эмоциональный диапазон с чайную ложку. Но, полагаю, даже я этого не заметила, так что... Джинни рассмеялась и покачала головой. — В любом случае, прошлое осталось в прошлом. Но это же очевидно, правда? Как же ты теперь счастлива. — Ее взгляд смягчился, когда она посмотрела на Гермиону. — По-настоящему счастлива. Я никогда тебя такой не видела. Гермиона смущенно опустила голову, но тут же выпрямилась и вздернула подбородок. — Вообще-то я хотела поговорить с тобой об этом. Глаза Рона расширились. — О нет, что на этот раз? Гермиона сделала глубокий вдох. Она чувствовала руку Андромеды у себя на спине, ощущала беспокойную энергию Беллатрикс, буквально вибрирующую рядом с ней, и спокойное присутствие Нарциссы. Благодаря им ей было легче говорить. — Я согласилась выйти за них , — сказала она. — За всех троих. — Ты… ты что? — запинаясь, спросил Рон. — Ты же слышал, — сказала Джинни, уже ухмыляясь от уха до уха. — Я так и знала. Я же говорила, что платье подойдет. Гарри медленно моргнул, пытаясь прийти в себя. — Ты только что... — он замолчал, увидев решительное выражение на лице Гермионы. Его губы сжались, а затем дрогнули. — Ты уверена. Гермиона ответила не раздумывая. — Я уверена. Рон провел рукой по волосам, словно собираясь возразить, но, бросив взгляд на Джинни, которая сияла от восторга, а затем на Гермиону, которая выглядела увереннее, чем когда-либо в школе, сдался со стоном. — Черт возьми, Гермиона. Ты не могла выбрать кого-то одного? Беллатрикс подалась вперед, ее глаза сверкнули. — Зачем довольствоваться меньшим, когда можно получить все? — Точно», — согласилась Джинни, толкнув Беллатрикс плечом, как будто они были знакомы целую вечность. Нарцисса кивнула в сторону друзей Гермионы. — Мы все ее любим. Ее простое заявление, казалось, разрядило обстановку, хотя Рон все еще выглядел слегка ошеломленным. Гермиона нарушила молчание. — Я ненадолго задержусь здесь, догоню их. — Она повернулась к сестрам и, сжав руку Андромеды, отпустила ее. — Вы идите в библиотеку. Я присоединюсь к вам позже. Белла ухмыльнулась, словно точно знала, почему Гермиона не торопится, и ободряюще подмигнула Джинни. Нарцисса поцеловала Гермиону в висок, а Андромеда задержала на ней взгляд на секунду дольше, чем следовало, прежде чем быстро чмокнуть ее в губы. — Не задерживайтесь, — пробормотала Андромеда, и от резкости в ее голосе у Гермионы сжалось сердце. С этими словами сестры вышли из комнаты, оставив Гермиону сидеть в кресле, готовясь к предстоящему допросу с участием Джинни Уизли. — После ухода сестер повисла тишина, которая продлилась всего несколько секунд, а затем Джинни подалась вперед, ухмыляясь, как кошка, поймавшая канарейку. — Что ж… — протянула она. — Похоже, я победила. Гермиона моргнула. — Что победила? — Держу пари, — с полным удовлетворением ответила Джинни. — Я же говорила, что она сдастся, когда ты наденешь это платье. И вот мы здесь. Ты помолвлена со всеми тремя, а значит, она сдалась. А это... значит, ты у меня в долгу. Может, подаришь мне серьги. Или набор для чистки метел. Я что-нибудь придумаю. Гермиона застонала, проведя руками по лицу. — Я ни на какое пари не соглашалась. — А тебе и не нужно было, — сказала Джинни, ничуть не раскаиваясь. — Как только ты начала плести интриги, я поняла, что у Нарциссы нет шансов. Видела бы ты свое лицо, когда рассказывала об этом, — она бы точно не вышла сухой из воды. Гарри фыркнул, сидя в кресле, скорее от удивления, чем от чего-то еще. — Вот что я скажу, Гермиона. Ты никогда не выглядела такой... спокойной, уверенной в себе. Тебе это идет. Ее лицо смягчилось, когда она встретилась с ним взглядом. — Спасибо, Гарри. Рон, однако, все еще не мог прийти в себя, хотя и старался изо всех сил. — То есть я знал, что ты говорила... и что ты встречалась с двумя из них, но черт возьми, теперь с тремя? Я едва успеваю за одной... Как это вообще работает? — Осторожно, — предупредила Джинни. — Одно неверное слово, и я позволю Беллатрикс превратить тебя в подопытного вурдалака, когда она будет учить меня заклятию, от которого язык прилипает к небу. Рон захлопнул рот и что-то пробормотал себе под нос, но Гарри встал и хлопнул его по плечу. — Чай, — твердо сказал он, выводя Рона из комнаты. — Огненный виски? — возразил Рон, и через мгновение Гарри кивнул. Рон без возражений последовал за ним, оставив Джинни наедине с Гермионой. Как только мальчики ушли, Джинни повернулась к ней, сверкнув зубами. — Ну. Выкладывай. В прошлый раз, когда мы с тобой разговаривали, ты ни с кем из них не переспала. А теперь краснеешь, как будто тебе есть что скрывать, и ты помолвлена. Значит, ограничения сняты, так что это должно было случиться. С кем из них или, нет… со всеми тремя? Кто первый? Щеки Гермионы запылали еще сильнее. — Джинни, серьезно… — Не пытайся отрицать, — радостно перебила ее Джинни. — Я вижу это по тебе. Ты выглядишь так, будто тебя хорошенько оттрахали, подруга. Это лицо человека, который получил именно то, чего хотел, и даже больше… Гермиона многострадально вздохнула, но ее выдала едва заметная улыбка. — Ты права... Я с ними переспала. Сначала с Цисси, потом с Беллой, потом с Энди. Это было невероятно, потрясающе, стоило того, чтобы подождать. Но это все, что ты узнаешь, никаких подробностей! Джинни торжествующе взвизгнула. — Я так и знала. Я знала это! Неудивительно, что ты сияешь. Итак, вопрос в том... — она наклонилась и понизила голос, хотя вокруг никого не было. — Кто лучше всех в постели? — Джинни! — возмущенно воскликнула Гермиона. — Это не отказ, — тут же парировала Джинни. — Ну же. Ты должна мне что-нибудь дать. Гермиона открыла рот, потом закрыла его, ее щеки запылали еще сильнее. — Я не... я не буду отвечать. Они все такие разные, это несправедливо... Джинни склонила голову набок, изучая ее, как головоломку. — Но ты об этом думаешь. Ты знаешь, у тебя есть ответ? Гермиона поджала губы, отчего Джинни заулыбалась еще шире. — Есть! Мерлина ради, — сказала Джинни, смеясь вполголоса. — Ты чуть не сказала мне только что. Ты была на грани, я видела. Гермиона застонала и закрыла лицо руками, приглушенно сказав: — Я ничего не скажу. — Не сегодня, — согласилась Джинни, явно довольная собой. — Но однажды, Гермиона, ты сдашься. И когда это случится, я буду рядом. Гермиона выглянула из-за пальцев, разрываясь между раздражением и улыбкой. — Библиотека на Гриммо была такой же, какой Андромеда ее оставила. Войдя в комнату, она быстро окинула взглядом книжные полки вдоль стен в поисках раздела, который, как она помнила, мог им помочь. Найдя его, она достала три тома и протянула по одному каждой из сестер. — Давайте начнём с этого, а потом посмотрим, что будет дальше… Беллатрикс театрально вздохнула, но все же устроилась в кресле и сразу же принялась за работу. Нарцисса улыбнулась Андромеде и села за стол, а Андромеда устроилась на диванчике у камина, открыла свою книгу и начала бегло просматривать первую страницу. День обещал быть долгим. К тому времени, как они добрались до третьей или четвертой книги, терпение Беллы иссякло, и она начала сомневаться в том, зачем они вообще здесь. — Это пустая трата времени, — заявила она, откинувшись на спинку стула и вытянув руки над головой. — План Долохова сработал. Какая бы связь ни была между нами, она исчезла. Я ее не чувствую, так что не расстраивайтесь. Серьезно. Зачем мне снова ворошить прошлое? Судя по всему, проблем не предвидится. Нарцисса резко подняла голову, ее глаза сверкнули. — Дело не только в тебе, Белла. Договор связал нас вместе ради защиты, ради силы, ради единства семьи. Разве тебе не кажется неправильным вот так быть вдали от нас? Разве ты не чувствуешь себя уязвимой? Беллатрикс закатила глаза. — Уязвимая? Цисси, я всю жизнь находилась под действием завета, под его контролем. Если уж на то пошло, сейчас я стала еще более стойкой. Ничто не может повлиять на меня, кроме меня самой. Нарцисса настаивала. — Но неужели это так сильно повлияло на тебя в последнее время? Ты уверена? Мне кажется, что сейчас ты такая же, как и несколько недель назад, просто без доступа к нашей семейной магии. Беллатрикс пожала плечами, не в силах по-настоящему спорить с сестрой. Дело было скорее в принципе, чем в чем-то еще: ей нравилась идея свободы, даже если Нарцисса была права, и она не чувствовала себя другой. Андромеда вздохнула. — Возможно, тебе все равно, Белла, но договор был не просто средством защиты. Он вплетен в саму историю нашей семьи. Мы были бы глупцами, если бы не поняли, что натворил Долохов и можно ли это исправить. Беллатрикс пренебрежительно фыркнула. — Пусть думает, что победил. Скоро он поймет, что мне не нужен поводок, чтобы быть опасной. Честно говоря, без него я чувствую себя легче. Будто с меня сняли ошейник. — Или поводок, — пробормотала Нарцисса. Беллатрикс ухмыльнулась. — Именно. Несколько минут в библиотеке слышался лишь тихий шелест страниц. Перо Андромеды скрипнуло еще раз, прежде чем она остановилась, устремив взгляд на толстый том, лежавший у нее под рукой. Она помедлила, затем закрыла книгу, в которой делала пометки, и потянулась за книгой побольше. — Я поддерживаю твое решение, каким бы оно ни было, — сказала она наконец ровным, но убедительным тоном. Ее взгляд метнулся к Беллатрикс. — И если ты действительно не хочешь восстанавливать связь, я не против. Я знаю, что мы еще не говорили об этом, но… Думаю, тебе стоит знать, чего ты можешь лишиться. Беллатрикс скептически, но заинтригованно приподняла бровь и наклонилась вперед. — Чего я не понимаю? Андромеда перевернула книгу и протянула ее Белле. Отмеченная ею страница уже была открыта, текст был аккуратным, а схемы — нарисованы толстыми черными чернилами. Беллатрикс опустила взгляд. Выражение ее лица почти мгновенно сменилось с легкого раздражения на сосредоточенность. Она быстро водила глазами по странице, слегка приоткрыв рот. К концу отрывка ее грудь вздымалась все чаще, а костяшки пальцев побелели от того, что она сжимала книгу. Нарцисса, которая теперь молчала, наблюдала за происходящим с неподдельным любопытством. Беллатрикс прикусила губу, затем снова начала читать с начала, на этот раз медленнее, ерзая на стуле. Когда она дошла до конца, из ее груди вырвался голодный стон. — Точно. — Ее голос дрогнул, стал хриплым и низким от желания. — Я ни за что не упущу такую возможность. Мы должны это исправить. Немедленно. Она подняла голову и по очереди встретилась взглядом с обеими сестрами. — Ни за что, все будущие наследники Блэков не будут голубоглазыми, если я хоть что-то об этом знаю. Нарцисса коротко и недоверчиво рассмеялась, догадавшись, что, должно быть, написано на странице, и покачала головой. — Поверить не могу, что тебя это впечатлило. — Только не говори, что тебя это не задело, — парировала Беллатрикс, не выпуская книгу из рук. — Сиськи Морганы, Энди, — почему ты раньше об этом не сказала? Андромеда слегка усмехнулась. — Потому что мы не знаем, что думает Гермиона и хочет ли она вообще детей. И я знала, что ты прислушаешься к моим словам, только если сама увидишь и прочитаешь это. Нарцисса откинулась на спинку стула. — Как предсказуемо, Белла. Один взгляд на... такой ритуал, и ты уже готова на все. Беллатрикс нахмурилась, но ее пальцы по-прежнему поглаживали край страницы, словно она не могла оторваться от чтения. — О, не притворяйся, что тебе это неинтересно, Цисси. Ты бы наслаждалась этой мыслью так же, как и я. Представь себе маленьких Блэков с лицом Гермионы. Представь себе… — ее ухмылка стала зловещей, а голос понизился до хриплого мурлыканья, — процесс их создания. — Беллатрикс, — сказала Нарцисса с притворным упреком, хотя в ее голосе слышалась злость. Она с жадностью взяла книгу, которую протянула ей Беллатрикс. — Ты неисправима. Андромеда, более сдержанная, но все же не сдержавшая эмоций, наблюдала за тем, как Нарцисса отреагировала на страницу так же, как Беллатрикс. В первый раз, когда она это увидела, реакция была гораздо хуже. — Вы обе такие же, как друг друга. Но... Белла запрокинула голову и расхохоталась. — Ха! Я так и знала. Все эти чопорные девицы делают вид, что не думают об этом, а я — единственная, кто честен с собой. — Она подалась вперед, ее глаза сверкали. — Скажи мне, Энди, ты бы правда отказалась? — Нет, — тихо призналась Андромеда. — Я бы не стала. На самом деле я этого хочу, и я вижу, что вы тоже этого хотите. Вот почему нам нужно это исправить. Последовавшая за этим тишина была такой гнетущей, что в ней можно было захлебнуться, и длилась она до тех пор, пока не скрипнула дверь. — Я не помешала? — раздался голос Гермионы, теплый и беззаботный, хотя ее взгляд с живым интересом перебегал с одного лица на другое. Нарцисса захлопнула книгу так резко, что в воздух взметнулась пыль, а на ее щеках появился легкий румянец. — Гермиона, — сказала она почти скороговоркой, — мы просто… учились. Беллатрикс закашлялась, прикрывая рукой ухмылку. Андромеда лишь чопорно сложила руки на столе, но ее глаза выдавали веселье. Гермиона подняла брови, но ничего не сказала, прошла дальше в библиотеку и опустилась на стул рядом с Нарциссой. — Что изучаете? — Ритуалы, — спокойно ответила Андромеда. — Некоторые из них скорее теоретические, чем практические, но все они заслуживают внимания. Гермиона склонила голову набок, не в силах игнорировать напряжение, все еще витавшее в комнате. Она не стала настаивать, просто запомнила, какую книгу держала Нарцисса, поклявшись себе, что заберет ее домой, а затем потянулась за одной из книг поменьше, лежавших рядом с Нарциссой. — Что-нибудь полезное? Нарцисса обменялась взглядом со своими сестрами, прежде чем вздохнуть. — Пока ничего конкретного. Гермиона, уже увлечённая чтением, перевернула страницу. — Должно же быть какое-то объяснение. Такая магия не исчезает бесследно, она связана с самой твоей кровью, он не мог избавиться от неё, не высосав её досуха из Беллы. Андромеда склонила голову набок, обдумывая слова Гермионы. — А ведь и правда. Может быть, мы смотрели на это неправильно? Что, если связь не исчезла, а просто была подавлена? Что, если нам просто нужно ее восстановить? — Но как? — риторически спросила Беллатрикс. Глаза Андромеды загорелись. — Подождите! — Она встала и подошла к дальнему концу комнаты, перебирая пальцами корешки книг, пока не нашла ту, что искала. — Вот — этот дневник принадлежал наследнику, который не чувствовал магию Завета от природы — ее пришлось пробудить в нем. Я уже не помню, как и почему... Гермиона нетерпеливо подалась вперед, ее волосы упали на плечо, когда она склонилась над Андромедой и заглянула в книгу. Они вместе перелистывали страницы, вглядываясь в наклонный курсив. — Подожди, вот здесь. «Завет дремал и был недосягаем до тех пор, пока не было снято заклятие». Должно быть, это оно, — воскликнула Гермиона. Андромеда водила пальцем по строкам, беззвучно шевеля губами и читая дальше. — А здесь: «Мы обнаружили, что подавление было наложено моим двоюродным дедом, и с помощью его крови смогли пробудить магию». Сердце Гермионы подпрыгнуло. — Значит, это можно обратить вспять? — Возможно, — сказала Андромеда. Ее голос звучал осторожно, но глаза горели. — Если мы действительно правы и Долохов лишь подавил его. Но для этого нужна его кровь. Беллатрикс хохотнула. — Конечно, так и есть. Всегда кровь, темная магия неизменна. Нарцисса прищурилась. — Значит, нам нужен Долохов. — Живой, — добавила Андромеда. Улыбка Беллы стала зловещей. — Да, живой. По крайней мере, достаточно живой, чтобы я могла его расколоть и выжать из него все, что мне нужно. Гермиона вздохнула. — Полагаю, нам стоит придерживаться первоначального плана. Но когда мы закончим, он пойдет к аврорам. Белла, последнее, что тебе нужно, — это чтобы тебя поймали на убийстве, каким бы оправданным оно ни было. Не давай им повода усомниться в твоем условно-досрочном освобождении. — Не надо меня отчитывать, милая. Я знаю. Ты хочешь, чтобы он дышал, и я позабочусь о том, чтобы он дышал. Мы получим то, что нам нужно, а потом вызовем Министерство. Гермиона поджала губы и кивнула. Андромеда снова посмотрела в книгу и перевернула страницу. — Судя по формулировке, это было непросто, и это не совсем подробный отчет. Нам придется продолжать поиски. — Мы узнаем, как это было, — решительно сказала Гермиона. — Ответ должен быть где-то здесь, верно? Все четыре головы повернулись к стене с книжными полками, заставленными дневниками, книгами и старинными артефактами. В этой комнате должны были быть сотни книг. Гермиона ухмыльнулась. — Просто немного легкого чтения. — Лампы в библиотеке горели тускло, время ужина давно прошло, а за окном уже стемнело. На столе лежали стопки раскрытых книг, пергамент был испещрен пометками и перекрестными ссылками, так что даже ее аккуратный почерк начал сбиваться. Гермиона наконец откинулась на спинку стула, чувствуя, как в ней нарастает тихая радость от успеха. Ничто не сравнится с удовлетворением от удачного исследования. Они нашли то, что искали, или почти нашли. У них было достаточно фрагментов ритуала, чтобы понять, как Долохов мог подавить связь Беллатрикс с ковенантом и как восстановить ее. Конечно, не хватало двух элементов. Первый — лингвистический — точные слова его заклинания, поскольку источники не сохранили его в полном виде. Кроме того, возможно, что Долохов использовал немного другое заклинание, и в таком случае им нужно было знать, как именно он изменил магию. Второй элемент — физический — это, конечно же, его кровь, о чем они уже говорили. Она произнесла это вслух, захлопнув один из самых толстых томов и переведя взгляд с одной сестры на другую. Андромеда задумчиво нахмурилась, Нарцисса приняла расчетливый вид, а Беллатрикс улыбнулась так, что у Гермионы бешено заколотилось сердце. — Он расскажет мне, что натворил, — просто сказала Белла, как будто вопрос был уже решен. После этого разговор пошел на другую тему, и напряжение спало, когда они начали убирать со стола. Гермиона задержалась у дальнего конца стола и взглянула на старую книгу, которую сестры просматривали, когда она вошла. Книга была ничем не примечательна, на корешке не было названия, да и снаружи в ней не было ничего особенного. Тем не менее она видела, как сестры — все трое — несколько раз за ночь бросали на нее взгляды, полные тоски, предвкушения и даже возбуждения. Ей стало еще любопытнее, и она решила во что бы то ни стало прочитать эту книгу. Когда Нарцисса повернулась, чтобы поговорить с Андромедой, Гермиона протянула руку и схватила книгу. Она сунула ее в свою верную бисерную сумочку и встала, прежде чем кто-то успел заметить, что она взяла. Они собрались уходить, попрощавшись по пути с мальчиками и Джинни, которые уютно устроились у камина. Рон играл с сестрой в волшебные шахматы, а Гарри читал детективный роман маглов. Когда они вчетвером вошли в зал, Беллатрикс подошла ближе, убрала выбившийся локон с плеча Гермионы и поцеловала ее в щеку. — Сегодня ты пойдешь со мной, — прошептала она. — Она не пойдет, — спокойно сказала Нарцисса, застегивая плащ. — Думаю, теперь моя очередь. Тон Андромеды был мягким, но глаза ее сверкали. — Разве не Гермиона должна решать? Что, если она захочет провести вечер без наших приставаний? Ей, наверное, нужно прийти в себя после прошлой ночи… Беллатрикс рассмеялась, довольная их перепалкой, а Гермиона сделала вид, что раздражена, но у нее ничего не вышло. — Вы все такие смешные, — сказала она, хотя тепло, разлившееся в груди, выдало ее. — Хотя Энди, возможно, и права, я немного устала… К тому времени, как они вышли с площади Гриммо, спор превратился в шутливую перепалку, полную невысказанной нежности. Ночь была холодной и тихой, когда они вышли из замка. Каждый по очереди взял ее за руку, и они аппарировали все вместе. Когда они вернулись в поместье и миновали защитные чары, Гермиона нежно поцеловала всех на прощание, сославшись на то, что ей действительно нужно побыть одной и хорошенько выспаться. Беллатрикс приподняла бровь. — Мы можем просто дать тебе выспаться, дорогуша. Тебе не обязательно быть одной… — Она поняла, что Гермиона что-то задумала, но не стала настаивать, позволив ей сохранить свой маленький секрет, каким бы он ни был. Гермиона поднялась по лестнице в свою комнату, положила сумку на кровать, достала книгу и открыла ее. Первые несколько страниц были довольно простыми — заметки о заветах и заклинаниях, а также краткие рассказы из семейной истории. Но дальше тон повествования менялся. По мере продвижения по страницам почерк становился все более неразборчивым, пока она не дошла до страницы, на которой темными чернилами был описан ритуал. Гермиона молча читала, водя пальцем по тексту и собирая воедино описанный обряд. Заклинание было сложным и требовало силы наследника семьи Блэк, направляемой магией ковенанта. В нем говорилось о родословной, наследовании и продолжении магической линии через избранную связь. Она еще раз прочла первые строки, чтобы убедиться, что все поняла правильно. Это был ритуал зачатия. По мере чтения текст становился все более ясным, подробным и понятным, и она почувствовала, как учащается ее дыхание. Это был способ, способ, завет, который должен был помочь им продолжить род Блэков и гарантировать, что все дети, которых она родит, будут полностью связаны с семейной магией, с заветом. Чтобы Древнейший и Благороднейший Дом Блэков продолжал существовать в следующем поколении. Для этого наследница должна была обладать магией ковенанта, а значит, чтобы Беллатрикс могла создать наследника, ей нужно было восстановить то, что забрал у нее Долохов. Гермиона медленно откинулась на спинку стула, сердце ее бешено колотилось. Она поняла, что именно это, должно быть, побудило Беллатрикс срочно снять проклятие с Долохова, и именно об этом говорила Андромеда на днях. Она вспомнила, как они втроем сидели в библиотеке, как смотрели на эту книгу, как переглядывались, и теперь все встало на свои места. Они хотели этого — все трое. Первой ее реакцией было изумление, за которым последовало тепло, разлившееся по груди. Эта мысль не пугала ее, как могла бы напугать много лет назад, но все же удивила. Она почему-то всегда думала, что раз у Нарциссы и Андромеды уже есть дети, то они вряд ли захотят еще. А Беллатрикс никогда не производила на нее впечатление заботливой матери. Но она легко могла представить себе эту картину: смех в залах поместья, дети с непослушными кудрями и еще более непослушная магия. И сам ритуал был не менее притягательным: она почувствовала жар внизу живота, просто читая эту страницу. Но она пока не была к этому готова. Ее жизнь только начала налаживаться, ее манили работа и карьера. Она была еще так молода. Но, может быть, когда-нибудь... Эта мысль вызвала у нее искреннюю улыбку. Она перевернула страницу, желая узнать, какие еще чудеса таит в себе книга, и ахнула. Когда она наконец закончила читать и попыталась уснуть, мысли не давали ей покоя. Она ворочалась под одеялом, думая о своем будущем.