Протокол: Биологический конструктор (Часть 3)

Наспех собравшись, Занка поспешил к парковке. Тяжелые ботинки стучали по асфальту, вторя ритму его собственного сердца. Офицера не покидало плохое предчувствие , он кожей чувствовал, что за этой историей скрывается нечто гораздо более жуткое, чем просто незаконная практика. Взрыв в особняке тоже никак не выходил из головы. Занка не верил в совпадения: слишком вовремя полыхнуло, слишком чисто были уничтожены возможные улики. Сев в машину, он рывком завел мотор. Салон наполнился низким гулом двигателя. Занка перевел взгляд на пассажирское сиденье. Джаббер, обычно не затыкающийся ни на секунду, сидел непривычно тихо. Он смотрел в окно на проплывающие мимо серые стены штаба, и в его взгляде читалась несвойственная ему сосредоточенность. - О чем ты думаешь? - спросил Занка, выруливая со стоянки. Джаббер не сразу повернул голову. Его пальцы нервно перебирали край рукава. - Вероятно, о том же, о чем и ты, - расплывчато ответил он. - Даже если эта клиника маленькая, частная и глубоко подпольная - кто-то должен был о ней слышать. Сплетни в Нижнем городе распространяются быстрее заразы. А тут оказывается, что ее нет даже в теневых реестрах. Ни лицензий, ни записей об аренде, ничего. Занка нахмурился, крепче сжимая руль. - Возможно, этот "хирург" сам сделал сайт. Не для рекламы, а для самолюбования. Своеобразная галерея трофеев под видом медицинских услуг. - Все равно звучит натянуто, - Джаббер чуть сполз по сиденью, как сдувшаяся игрушка, и уставился в потолок машины. - Слишком много пафоса для обычного маньяка. И слишком много аккуратности для подпольного мясника. - Я согласен, - выдохнул офицер. - Но у нас нет других вариантов. Мы должны хотя бы попытаться зацепиться за этот след, пока и он не взлетел на воздух. Занка прибавил газу. Он чувствовал, как петля вокруг этого дела затягивается, и Джаббер, сидевший рядом, казался ему сейчас единственным человеком, который понимает истинный масштаб нависшей угрозы. - Только не лезь вперед Рию, - напомнил Занка после недолгой паузы. - Сначала она дает сигнал, потом входим мы. Понял? - Понял-понял, - лениво отозвался Джаббер. - Буду тише воды, ниже травы. Ты же меня знаешь. "В том-то и проблема, что я до сих пор тебя не знаю", - подумал Занка, выезжая на шоссе, ведущее в сторону неблагополучных кварталов. Автомобиль Занки медленно затормозил, шины глухо прохрустели по битому стеклу и какому-то строительному мусору. Они остановились в паре десятков метров от указанного на сайте адреса. На первый взгляд, никакой клиники здесь не могло быть и в помине. Это был старый, задыхающийся район, где обветшалые фасады зданий казались серыми скелетами, прислонившимися друг к другу, чтобы не упасть. Воздух здесь был едким: смесь гниющих овощей с ближайшего рынка и вонь застоявшейся в стоках воды. Горы мусора у стен домов уже давно стали частью ландшафта. Занка брезгливо поморщился, не спеша выходить из салона машины. Он оглядывал разбитые тротуары и кучкующихся в подворотнях подозрительных личностей с явным неодобрением. - Не верится, что обеспеченные девушки стали бы соваться сюда, - процедил он, проверяя, заблокированы ли двери. - Это же просто рассадник инфекций. Даже мне выходить не хочется, не то что ложиться здесь под нож. Как вообще можно доверять человеку, который держит практику в такой помойке? Джаббер невесело хмыкнул, но на удивление промолчал. Он сидел неподвижно, сложив руки на груди, и его обычная энергия куда-то испарилась. Занка, не заметив перемены в напарнике, продолжал рассуждать, поправляя воротник своей рубашки: - Здесь же полное отсутствие элементарной санитарии. Если этот хирург - профессионал, он должен понимать, что условия вокруг влияют на результат. Это не клиника, а... Офицер осекся, наконец осознав, что говорит в пустоту. Он повернул голову и увидел, что Джаббер полностью отвернулся от него, прижавшись лбом к холодному стеклу окна. - В чем дело? - недоуменно спросил Занка, смягчая тон. - Я что-то не то сказал? Джаббер медленно, словно через силу, повернул голову. В его глазах пылала колючая горечь, которая заставила Занку невольно отпрянуть. - Я тут родился, мистер-чистюля, - тихо, но резко бросил Джаббер. - На этой самой улице, в трех домах отсюда. И знаешь что? Некоторые люди не выбирают, в каких условиях им жить или у кого лечиться. Для кого-то этот "рассадник инфекций" единственный шанс не сдохнуть в канаве, потому что в ваши сияющие государственные госпитали таких как мы, даже на порог не пускают. В салоне воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Занка почувствовал, как краска стыда заливает шею. - Джаббер, я... - начал было Занка, но детектив уже перебил его, возвращая на лицо привычную, натянутую ухмылку. - Забей, офицер. Давай просто сделаем свою работу. Мелкая уже, небось, внутри, а мы тут лясы точим. Занка связался с Рию по коммуникатору, и в ответ на панели управления загорелся ровный зеленый сигнал. Она все слышала, но говорить не могла - значит, действительно успела проскочить внутрь и сейчас находилась в зоне контакта с объектом. Офицер неловко отвел взгляд в противоположное окно, нервно постукивая пальцем по колену. Тишина в салоне стала почти осязаемой, давящей. Почему все, что он говорил, попадало четко по Джабберу? Занка действительно не хотел его задеть, но эта проклятая привычка сначала говорить, а потом думать была его самым главным врагом. Офицер крепче сжал челюсть, решив придержать язык. Сейчас было не время для извинений - они могли прозвучать еще белее неуклюже. Он продолжил сидеть в тишине, не сводя глаз с обшарпанной двери здания и ожидая следующего сигнала от Рию. *** - Зра-а-авствуйте! - Рию без тени сомнения с грохотом распахнула тяжелую деревянную дверь и уверенно прошла вглубь помещения. Внутри было слабо освещено, пахло старой бумагой, какими-то резкими химикатами и сыростью. Комната отдаленно напоминала рецепшен, но на деле была нагромождением старой мебели и пыльных полок. Девушка замерла в центре, быстро осматриваясь по сторонам. Она старалась зафиксировать каждую деталь: количество выходов, расположение камер (которых, предсказуемо, не было) и любые подозрительные пятна на полу. К ней, шаркая подошвами, вышел пожилой мужчина в измятом белом халате. На его очках виднелись глубокие трещины, за которыми глаза казались неестественно большими. Голос, когда он заговорил, был то ли прокуренным до основания, то ли сорванным многолетним криком - хриплый, неприятный звук. Весь антураж заведения буквально кричал: "Беги отсюда, пока цела", но Рию лишь шире и беззаботнее улыбнулась. - Вы и есть тот самый чудесный доктор, о котором я слышала? - она всплеснула руками, изображая крайнюю степень восторга. - Ах, вы просто обязаны мне помочь! Мой парень сказал, что ему не нравится моя плоская грудь, и ушел к другой, представляете? Но я обязательно его верну, если вы поможете мне! Она лепетала самым невинным и глупым голосом, на который была способна, старательно хлопая ресницами. Врач долго и молча смотрел на ее миниатюрную фигуру, почти полностью скрытую плотным слоем объемной одежды. Затем он, словно очнувшись от какого-то транса, буркнул: - Запись закрыта. Уходи. Рию не двинулась с места. Она жалобно сложила ладошки, умоляя его о сочувствии, и одним плавным движением скинула капюшон. Копна ярко-красных волос, словно вспышка пламени в этом сером подвале, рассыпалась по ее плечам. На фоне грязных стен ее лицо выглядело особенно фарфоровым и нежным, создавая образ беззащитной жертвы. - Пожалуйста, доктор! Я заплачу любые деньги, я долго копила! Неужели вы оставите бедную девушку с разбитым сердцем? Врач застыл, и в этот момент время остановилось. Его взгляд, до этого холодный и оценивающий, внезапно остекленел. За треснувшими линзами очков зрачки расширились, судорожно вбирая в себя образ девушки. Перед ним стояла она - та самая, чье лицо он пытался воссоздать в каждой своей пациентке, чей призрак преследовал его долгие десятилетия. Его прекрасная покойная жена. Молодая, дерзкая, с тем же огнем в глазах и этой неповторимой линией подбородка. - Лили?.. - выдохнул он, и сорванный голос дрогнул, превращаясь в придушенный всхлип. Мужчина сделал шаг вперед, споткнулся и едва не упал, вцепившись дрожащими руками в край пыльного стола. Его лицо исказилось в жуткой, болезненной гримасе, где отчаяние боролось с безумным восторгом. Слезы мгновенно брызнули из его глаз, оставляя чистые дорожки на морщинистых, испачканных в чем-то сером щеках. - Ты вернулась... Боже, ты действительно вернулась! - он зашелся в хриплом, надрывном смехе, который тут же перешел в рыдания. - Я знал! Я знал, что если я буду стараться... если я исправлю все ошибки... ты услышишь меня! Ты увидишь, как сильно я тебя ждал! Он протянул к ней руки - желтые, костлявые, с грязью под ногтями. - Прости меня... прости, что я так долго... Ты такая красивая, - он захлебывался слезами, смеясь и плача одновременно. Это был чистый, незамутненный приступ мании. - Твои волосы... они все так же сияют. Лили, любовь моя, теперь мы всегда будем вместе. Я больше не подпущу к тебе смерть! Рию, которая была готова к нападению, к угрозам, к тому, что ее попытаются скрутить или усыпить, - совершенно растерялась. Она застыла, непроизвольно отступив на полшага. Ее рука, уже нащупавшая шокер под курткой, замерла. Она видела перед собой окончательно потерявшего рассудок старика, который молился на нее, как на божество. Мужчина сделал неуклюжий, но стремительный шаг вперед. Его дрожащие руки потянулись к ней, словно пытаясь ухватить саму ускользающую мечту. - Лили! Моя Лили! Но Рию, хоть и была ошеломлена, не потеряла самообладания полностью. Она резко отшатнулась, отступив назад. - Нет! - ее голос, обычно звонкий и игривый, теперь прозвучал жестко, почти срываясь. - Я не Лили! Я Рию! Понимаете? Я - Рию! Мужчина замер, его руки повисли в воздухе. В его глазах, до этого сиявших безумным огнем, мелькнула тень замешательства, а затем - глубокая, всепоглощающая печаль. Он медленно опустил взгляд, словно только теперь осознав, кто перед ним. - Вижу, - произнес он уже гораздо тише, его голос стал более унылым, словно надломленным. - Вижу, что ты не она. Но... - он снова поднял на нее взгляд, и в нем смешалось чистое безумие. - Но ты станешь ею! Это дар небес, посланный мне! Я приведу тебя в порядок, я сделаю тебя совершенной. Ты станешь моей Лили! Рию почувствовала, как по спине пробежал холодок. Старик не был сумасшедшим - он был одержимым. Его слова звучали не как угроза, а как приговор. Именно в этот момент, когда ее внимание было приковано к лицу врача, офицер заметила, что в его правой руке, до этого скрытой в складках халата, что-то блеснуло. В следующее мгновение ее мир погрузился в непроглядную пустоту. Последнее, что она успела сделать - невесомо скользнуть рукой по кнопке коммуникатора. *** - Я, конечно, тоже поболтать люблю, но не три часа наедине с потенциальным убийцей! - не унимался Джаббер, нервно дергая ручку заблокированной двери. - У нее там что, сеанс психоанализа затянулся? Занка в который раз нажал кнопку вызова на коммуникаторе. Тишина. На панели лишь издевательски ровно горел зеленый индикатор. Рию все еще была в сети, ее устройство передавало сигнал "норма", но на голос она не отвечала. Это могло значить что угодно: от неисправности микрофона до того, что ее просто лишили возможности говорить. - По уставу мы должны дождаться либо кодового слова, либо явных признаков угрозы... - начал было Занка, но его голос звучал неуверенно даже для него самого. - Мы сейчас по факту проебем человека, если ты не засунешь устав себе в задницу и не выпустишь меня! - Джаббер резко обернулся к офицеру, и в его глазах вспыхнула такая ярость, что Занка невольно замолчал. - Хватит играть в правильного копа. Этот маньяк ей явно не чай наливает. Глубоко вздохнув, он прикрыл глаза. Внутри него боролись годы выучки и здравый смысл, который кричал, что тишина затянулась. Офицер пообещал себе, что когда они вернутся в штаб, он спихнет всю ответственность за нарушение протокола на Джаббера, и резким движением разблокировал замки. - Пошли, - коротко бросил он. Несмотря на ворчание, вышли они вместе, двигаясь быстро и слаженно. Подойдя к обшарпанной двери, Занка нанес по ней серию тяжелых ударов кулаком. - Полиция! Открывайте! Тишина в ответ была такой плотной, что казалась почти осязаемой. Ни шороха, ни шагов. Джаббер попытался дернуть за ручку, но та не поддалась - заперто на добротный засов. Парни переглянулись. Лишние слова были не нужны. - На счет три, - шепнул Занка. Они ударили по двери одновременно, вложив в этот рывок всю силу и вес. Старое дерево не выдержало: косяк треснул с оглушительным хрустом, и дверь вылетела внутрь, ударившись о стену. Перед ними открылась по истине жуткая комната. Единственная голая лампочка под потолком моргала с противным электрическим треском, выхватывая из темноты обрывки комнаты. - Рию! - крикнул Занка, выхватывая табельное оружие. Из комнаты, где когда-то располагался рецепшен, вела всего одна дверь. Она была массивной, деревянной, покрытой слоями выцветшей краски, явно видавшая лучшие времена. Занка и Джаббер, не теряя ни секунды, рванули к ней. Занка с силой толкнул дверь. Она подалась внутрь с протяжным скрипом, открывая вид на второе помещение. Это была большая, пустая комната: на стенах облупилась краска, а в центре стоял длинный, узкий стол, подозрительно напоминающий операционный. Рядом - стойки с медицинскими инструментами, тускло блестевшими в полумраке. - Пусто? - Джаббер огляделся, его взгляд быстро метался по стенам, проверяя каждый угол. - Черт, куда она могла деться? Занка медленно вошел в комнату, держа пистолет наготове. Он начал методично осматривать помещение, чувствуя, как нарастает тревога. Под операционным столом они заметили следы - отпечатки крупной обуви. Следы вели к центру комнаты, а затем... обрывались. - Здесь нет никакого другого выхода, - озадаченно проговорил Джаббер, просканировав помещение взглядом. - Но следы... они как будто просто исчезли. Занка подошел к центру комнаты и наклонился, внимательно изучая линолеум. - Они не просто обрываются. Они идут по кругу, как будто кто-то ходил взад-вперед, а потом, - он указал на небольшой участок линолеума, который выглядел чуть более свежим, чем остальной пол. - Как будто здесь недавно что-то поднимали. Джаббер тут же присоединился, внимательно изучая пол. - Похоже на люк. Такой, чтобы его можно было замаскировать под обычное напольное покрытие. Они начали методично простукивать линолеум, прислушиваясь к звуку. Большинство участков звучали глухо, но затем... Тук-тук-тум. Звук стал более полым. - Вот оно, - Занка надавил на этот участок. Линолеум чуть поддался, и он увидел тонкую, почти невидимую линию, очерчивающую квадрат. - Потайной люк. - Думаю, он открывается с помощью какого-то механизма, - предположил Джаббер, присматриваясь. - Может, скрытая кнопка или рычаг где-то рядом. Они начали осматривать пол и стены вокруг люка. Наконец, Джаббер нащупал что-то под краем одного из плинтусов - маленький, едва заметный металлический выступ. Он надавил на него, и люк медленно поднялся, открывая черную, бездонную шахту, откуда тянуло сквозняком и резким химическим запахом, от которого у Занки закружилась голова. Он закашлялся, пытаясь вдохнуть хоть сколько-нибудь чистого воздуха, и инстинктивно прикрыл нос рукой. Джаббер же, напротив, вдохнул полной грудью, как будто вдыхал аромат дорогих сигарет. Он даже слегка покачнулся, но не от слабости, а, казалось, от внезапного прилива энергии. Занка бросил на него взгляд, в котором читалось немое: "Ты совсем идиот?" Но Джаббер лишь ухмыльнулся, его глаза блестели в полумраке. - Кажется, я понял, что здесь происходит, - проговорил он возбужденно. - Похоже, там припрятана целая подпольная фабрика! И я буду требовать премию за раскрытие дела такого масштаба! С этими словами, словно окрыленный внезапным прозрением, Джаббер буквально запрыгнул в черную шахту люка, не дожидаясь напарника. Занка глухо простонал, но выбора не было. Оставить детектива одного в такой ситуации было бы чистым безумием. Он ухватился за край люка и полез следом, стараясь не думать о запахе, который уже начал разъедать легкие. Они шли в кромешной темноте несколько долгих минут, постоянно сталкиваясь друг с другом и неловко спотыкаясь о неровности пола. Стены вокруг напоминали канализацию - влажные, холодные, покрытые скользкой слизью. Офицеру казалось, что он вот-вот потеряет сознание, лишь от одного этого запаха, который проникал всюду, окутывая сознание едкой пеленой. - Я просто хочу забрать Рию и принять душ, - пробормотал Занка себе под нос. - Очень много часов в горячей воде должны смыть эту мерзость. Когда офицеру начало казаться, что он больше не в силах терпеть этот удушающий смрад, к нему добавился ядовито-зеленый свет, мерцающий в конце туннеля. Джаббер, который шел впереди, ускорил шаг,. Когда они подошли ближе, стало ясно, что это не просто свет. Они оказались в просторном помещении, которое, к их полнейшему изумлению, оказалось... лабораторией. - Что за... хрень? - выдохнул Занка, широко распахнув глаза. Перед ним были ряды столов, уставленных колбами, пробирками, центрифугами и сложным, незнакомым оборудованием. На полу и стенах было размещено множество труб и проводов, которые соединялись в одном месте - в самом центре зала. Там, под слепящим светом ламп, возвышался массивный вертикальный цилиндр из толстого закаленного стекла, уходящий верхушкой почти под самый потолок. Это был огромный аквариум, доверху наполненный мутноватым, желтовато-зеленым формалином. Внутри, в едком растворе, в окружении поднимающихся пузырьков воздуха, неподвижно покачивалось тело. Женское. Но при первом же взгляде на него по коже пробегал мороз: это не был единый организм. Кожа на руках была мертвенно-бледной, почти фарфоровой, в то время как торс имел более теплый, смуглый оттенок. Все тело было усеяно грубыми, выпирающими шрамами. Хирург буквально сшивал фрагменты разных людей в единое целое. Швы, сделанные толстыми черными нитями, шли по плечам, бедрам и шее, превращая несчастную в жуткое лоскутное одеяло из человеческой плоти. В этом мерцающем зеленом свете, фигура выглядела, как памятник безумию, застывший в вечном сне. Джаббер замер, в его взгляде смешались отвращение и какой-то дикий, болезненный интерес. - Твою мать, он собирает Франкенштейна... - выдохнул он, и его голос разнесся под сводами лаборатории. В тот момент, когда Джаббер замер перед сосудом, из тени за массивными трубами бесшумно вынырнула фигура. Врач двигался с пугающей ловкостью для своего возраста, его шаги были абсолютно не слышны в низком гуле работающей аппаратуры. Джаббер сейчас был слишком поглощен созерцанием "Франкенштейна", и это стало его ошибкой. Мужчина намеренно качнул одну из металлических стоек с инструментами в стороне от детектива. Резкий лязг металла о металл заставил Джаббера мгновенно обернуться на звук. Этого мгновения отвлечения хватило. Убийца метнулся к Занке со спины, выставив перед собой длинную тонкую иглу шприца. Офицер успел заметить боковым зрением стремительное движение и резко крутанулся на месте, пытаясь уйти с линии атаки. Он пытался перехватить руку нападавшего, но старик оказался быстрее. Игла не вошла глубоко, лишь чиркнула по предплечью Занки, раздирая кожу и оставляя тонкую алую царапину. Но этого было достаточно. Кончик шприца дернулся, впрыскивая в кровь офицера прозрачную жидкость. - Занка! - крикнул Джаббер, осознав маневр, и бросился к напарнику, но врач уже отскочил назад в тени, растворяясь среди стеллажей. Занка хотел было вскинуть пистолет, но рука внезапно стала невыносимо тяжелой, словно налилась свинцом. Парализатор начал действовать почти мгновенно. Доза не была смертельной, но эффект был сокрушительным. - Черт... - выдохнул Занка. Его колени подогнулись. Сначала отказали пальцы, и табельное оружие с глухим стуком упало на пол. Затем онемели ноги. Офицер рухнул на пол: сознание оставалось кристально чистым, но тело больше не принадлежало ему. Он чувствовал, как каждый мускул превращается в вату, лишая его возможности даже поднять голову. Джаббер подлетел к нему, подхватывая под плечи, его лицо выражало неприкрытый ужас. - Эй, офицер! Занка! Не смей отключаться! - затараторил он, озираясь по сторонам в поисках затаившегося в темноте хирурга. Занка хотел ответить, хотел сказать, чтобы Джаббер бросил его и искал Рию, но губы лишь беспомощно дрогнули, не издав ни звука. Он лежал на холодном полу лаборатории, полностью парализованный, пока из темноты доносился тихий, дребезжащий смех убийцы. - Ах ты сука! - прорычал Джаббер, его голос сорвался на хрип. Он бросился к врачу, который уже начал пятиться назад, его лицо исказилось в самодовольной, безумной усмешке. - Что ты ему вколол, старый ублюдок?! Хохот врача стал только громче, переходя в какой-то хриплый, булькающий звук. Он, казалось, наслаждался своим триумфом. Джаббер, понимая, что счет может идти на секунды, не стал тратить время на преследование. Его взгляд метнулся к полу, где валялись осколки шприца. Он бросился к ним, игнорируя опасность, и начал принюхиваться к остаткам жидкости, словно собака, вынюхивающая след. Его зрачки сузились до крошечных точек, пытаясь уловить знакомый запах. - Дитилин... Твою ж... - прошипел он, осознав весь ужас ситуации. Этот препарат нельзя было просто нейтрализовать. Он парализовал дыхание. Джаббер ринулся обратно к Занке. Офицер лежал на полу, совершенно неподвижный, лицо его приобрело мертвенно-бледный оттенок. Его грудь не поднималась, дыхание полностью отсутствовало. Детектив схватил его лицо в свои руки, мягко, но крепко. Он заставил голову Занки откинуться назад, открывая доступ к шее. Джаббер наклонился к нему, его собственное дыхание было прерывистым, полным тревоги. - Я знаю, что делать, - прошептал он, глядя Занке прямо в глаза, словно пытаясь передать ему свою решимость. - Не смей паниковать. Держись. По щеке Занки тихо скатилась одинокая слеза удушья. Это была скорее реакция тела на отсутствие кислорода, но для Джаббера это выглядело, как последнее проявление жизни. Не раздумывая ни секунды, он прильнул своими губами к губам Занки. Не то чтобы он умел делать искусственное дыхание - он никогда не учился этому, никогда не думал, что придется. Но сейчас у него не было другого выбора. Он зажал ноздри офицера своей рукой, собирая воздух в грудь, и осторожно, но решительно выдохнул. Он старался делать это максимально мягко, ощущая, как легкие напарника наполняются воздухом, как грудная клетка едва заметно поднимается. Затем он отстранился, давая Занке возможность выдохнуть, и снова сомкнулся на его губах. Его собственные губы прижимались плотно, чтобы не выпустить ни капли драгоценного кислорода. Когда детектив в очередной раз оторвался от губ Занки, его собственное дыхание стало прерывистым, но он нашел в себе силы говорить. - Пять, может, десять минут, и ты будешь в норме, ладно? - прохрипел он, взгляд был прикован к лицу офицера. - Только не отключайся. Держись. И снова он прильнул к Занке, вливая в него спасительный воздух. Каждый вдох, который он отдавал, казался ему как будто последним, но он продолжал. Краем глаза, сквозь пелену наваливающейся слабости, Занка заметил движение. Прямо над ними, словно невидимая до этого момента, стояла фигура убийцы. Первобытный страх тут же прошел по нему острым разрядом. Он изо всех сил пытался пошевелиться, подать Джабберу знак, крикнуть, но тело по-прежнему оставалось чужим, не слушающимся ни одной команде. Затем он увидел нож. Острое, блестящее лезвие в руке хирурга. Убийца поднял его прямо над шеей Джаббера, который все еще был склонен над Занкой, полностью поглощенный спасением напарника. "Джаббер, пожалуйста, пожалуйста, обернись!" - эта мольба отчаянно билась в голове Занки, но он не мог издать ни звука. Ему хотелось кричать, ударить его, да хоть укусить - что угодно, лишь бы тот успел увернуться. И в тот момент, когда лезвие оказалось в нескольких сантиметрах от головы детектива, готовое вонзиться в шею, Джаббер резко дернулся. Он не развернулся - он словно выстрелил своей рукой. Его ладонь, точно рассчитав траекторию, поймала лезвие ножа. Все разворачивалось перед глазами Занки в замедленной съемке, и он даже не мог отвернуться, будучи прикованным к полу. Кровь хлынула из рассеченной руки Джаббера, стекая по его пальцам, по его предплечью, но тот даже не дрогнул. Закончив передавать последние порции кислорода, он поднял голову чуть выше, и его лицо исказилось в яростной гримасе. С невероятной силой Джаббер резко дернул за нож, вырывая его из руки убийцы. Старик, не ожидавший такого отпора, потерял равновесие. Его ноги подкосились, и он неуклюже впечатался лицом в кулак Джаббера, который с силой ударил ему в нос. Раздался характерный хруст сломанного носа, и пожилой убийца, отлетев назад, тяжело рухнул на пол. Джаббер, тяжело дыша, перевел взгляд на Занку. Его лицо было измазанно кровью - своей и чужой. - Не того парня оставили за старшего... - выдохнул он. - И что мне теперь с ним делать? Усталось захлестнула Занку волной, такой мощной, что он невольно закрыл глаза. Наконец-то...стоп... Закрыл?! Он хотел было открыть их вновь, пошевелиться, почувствовать свое тело, но сил не было. Паралич медленно, мучительно медленно спадал, освобождая конечности. Грудь начала едва заметно вздыматься, возвращая к жизни. Вдох. И еще один. Сквозь пелену наваливающейся усталости, Занка медленно, но верно погружался во тьму, под успокаивающий голос напарника, который звучал совсем близко: - Отдыхай, приятель. Я найду Рию. *** Занка очнулся под мерный, убаюкивающий писк больничного оборудования. Тело все еще ощущалось тяжелым, но, к его облегчению, оно хотя бы начало слушаться. Он медленно попытался приподняться, но чьи-то сильные руки тут же удержали его. - Лежи, не дергайся, - раздался знакомый голос. Рию сидела возле его кровати. Ее руки были перевязаны бинтами, на лице виднелись ссадины, но она была жива. Это было главное. Занка улыбнулся краешком губ. - Как ты? - тихо спросил он, стараясь не дышать слишком глубоко. - Я толком ничего не запомнила, - честно ответила девушка, криво усмехнувшись. - Очнулась уже на улице. Джаббер меня вытаскивал, когда Шеф подъехал. Капитан сразу забрал меня к себе, и мы поехали сюда. - Рию развела руками. - Какая-то глупая история получилась. Вроде участвовала в ней напрямую, но все детали узнаю от того же Эндзина. Занка нахмурился, с трудом концентрируясь. - А где Джаббер? Тут Рию замялась. Ее взгляд скользнул в сторону, она избегала смотреть Занке в глаза. - Он цел? - в голосе офицера проскочила нотка беспокойства. - Це-е-ел, насколько это возможно в его ситуации, - Рию наконец посмотрела на Занку. - Но, у нас проблемка. - Она сложила губки бантиком, привычный жест, который она делала, когда не хотела говорить что-то неприятное. - Рию. Пожалуйста. У меня нет сил на... - Он в тюрьме, - ее голос прозвучал почти шепотом, но слова ударили Занку сильнее любого яда. Занка мгновенно замолчал. Его глаза округлились, выражая полное недоумение. - В тюрьме? Что? Как это произошло? - офицер, позабыв о боли и слабости, резко сел, неотрывно глядя на девушку. - Он признался в убийстве человека, - тихо, но отчетливо произнесла Рию.