Путь Шелдона Купера и рождественское чудо

      Знаете такое чувство, когда ты не можешь смириться с тем, что у тебя все налаживается, и поэтому вечно ждешь везде подвоха? Вот у Пола это чувство было развито до совершенства. Всё шло хорошо — даже слишком хорошо. А он всё ждал, когда спустится с небес на землю.       Декабрь выдался снежным. Ливерпуль укутало белым покрывалом, улицы стали тише, а воздух — прозрачнее. Пол любил это время года: гирлянды в окнах, запах корицы из кофеен, люди с подарками наперевес.       Они с Джоном теперь встречались. Официально. Прям официальнее некуда. И плевать, что дальше неловких обнимашек и держаний за ручки у них не пошло. Если они следуют пути Шелдона Купера, то года через три-четыре обязательно поцелуются. А там через пару лет и до секса дойдет. Божечки.       Несмотря на то, что у Пола периодически свербит одно место, всё было хорошо. Правда хорошо. Джон стал все больше и больше тусоваться у него дома. Как правило, они запирались в комнате Пола и писали песни, одну за другой. Пол садился за стол с блокнотом, Джон брал гитару, и они начинали этот странный ритуал — подбирать слова, менять их местами, спорили, психовали, а потом вдруг находили то самое единственное решение. Так появились Love Me Do, Please Please Me, I Want To Hold Your Hand, She Loves You. Они писали до поздней ночи, забыв про все на свете, и зачастую отрубались даже не удосужившись доползти до кровати. Спина после этого болела жутко, но жизнь их абсолютно ничему не учила.       Кстати про кровать.       В один прекрасный, ни с чем не сравнимый вечер, от решения интегралов Пола отвлек телефонный звонок. — Да? — он зажал телефон между плечом и ухом. — Срочно поднимаю свою жопу и дуй ко мне, — как-то слишком возбужденно заявил Джон. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Пол и тут же поднялся с кресла. — Да, — сказал Джон и сбросил звонок.       Ну охуеть теперь.       Пол натянул первую попавшуюся толстовку, схватил ключи от тачки и рванул вниз. Через несколько минут (за которые у него прибавилось парочка седых волос и несколько десятков вариантов тревожных развитий событий) он уже припарковался у дома Джона. Парень пулей вылетел из машины и помчался к дому. Но на пороге споткнулся и почти упал. Споткнулся о какие-то плоские коробки. — Твою мать, — выдохнул он, еле удержав равновесие, — Джон?! — Да-да? — его макушка показалась из-за угла коридора, — Шустро ты. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Пол. Он обошел коробки и подошел к Джону, положив ладони ему на плечи, — Все живы? — Конечно. Что за вопросы дебильные? — И с хера ли пугаешь тогда? — откуда то послышалось недовольное цоканье, — Ой, здравствуйте, миссис Смит. Мими прошла мимо коридора, кинув недовольный взгляд на коробки, а затем на Пола, который совсем не следит за своим языком. — Портишь себе репутацию. Умница, наконец-то, — Джон скинул с себя чужие руки и потер свои ладоши, — Ну что, потащили? — Потащили что? — Твой рождественский подарок. Произведение шведского искусства.       Пол поднял бровь и перевел взгляд на лежащие на полу коробки. Сбоку на картонке был указан знаменитый логотип. — Это что, кровать что ли?! — Бинго! — Пиздец. И что мне с ней делать? — Во-первых, мог бы сказать спасибо. Во-вторых, для начала собрать. Ну и в-третьих, ты не знаешь, для чего люди используют кровати? — Знаю, — буркнул Пол.       Парни схватили одну коробку, вытащили ее на улицу и поставили рядом с машиной прямо на снег. Потом вытащили и другую. Пол открыл багажник. — Я нас поздравляю, они сюда не влезут. — А сиденья можно сложить? — Да хрен их знает, — парень открыл заднюю дверь и залез в салон. Наугад дернул какой-то рычаг — не сработало. — Ну что ты там копаешься? — Джон влез следом, — Может, какая-нибудь кнопка есть? — Где? — В пизде. Это твоя машина или моя? — Вообще, мамина…       Джон все-таки нашел нужный рычаг, и сиденья сложились. — Ура! — закричал тот, и на радостях стукнулся головой о потолок, — Ой, не ура.       Пол хихикнул, вылез из машины и легонько чмокнул парня в ушибленную макушку. — Ты гений.       Джон немного смутился и пробормотал что-то нечленораздельное.       Парни начали грузить коробки. С трудом, но они влезли. — Всё? — Всё, — ответил Джон, — Теперь осталось доехать до твоего дома, затащить это на второй этаж, разобрать старую кровать, вынести её, собрать новую и… — Не помереть? — мрачно закончил Пол и плюхнулся на водительское сиденье.       Джон сел рядом, хлопнул дверью. Машина качнулась. — Что за пессимистичный настрой, Макка? Сказал бы спасибо, я не только купил тебе кровать, но еще и помогу собрать! — Спасибо, — Пол завел двигатель и посмотрел на своего парня, — Доволен? — Немного. Для приличия мог бы и улыбнуться. Маккартни сморщил нос и показал Джону язык. Наконец, машина прогрелась, и парни выехали со двора. Коробки в багажнике гремели на каждой кочке, но Пол не объезжал — хотелось поскорее оказаться дома. Джон крутил радио с одной станции на другую, так и не определившись к концу пути. Еле дотащив несчастные коробки до комнаты Пола, парни оглянули помещение. — Есть представление, как разобрать твою старую кровать? — спросил Джон. — Ни малейшего, — признался Пол. — Заебись. Пол почесал висок. Затем с видом Ньютона, которому на башку упало яблоко, он выскочил в коридор и заорал: — Папа-а-а!       Джим, который уже открыл бутылку пива и готовился к просмотру матча Ливерпуля против Челси, был, мягко говоря, не в восторге. А когда узнал, что ему нужно разобрать одну кровать и собрать другую в компании двух неумех, совсем расстроился. — Джон, ты не знал о существовании шуруповерта? — Пол, вынь руки из жопы, прошу тебя. — Джон, ты хоть знаешь, с какой стороны вкручивается болт? Нет? Я и не сомневался. — Пол, ты прямо как погремушка. Шума много, а толку ноль. — Инструкцию читали? А на картинки смотрели? Ну и молодцы. А теперь отойдите, не мешайте работать.       Это был прекрасный вечер. Столько оскорблений в свой адрес Пол слышал разве что от инструктора по вождению.

***

      Приближающееся Рождество потихоньку сводило всех с ума. Даже в школе, где обычно царило что-то типа порядка, сейчас перед Рождеством творилось что-то невообразимое. Учителя пытались украсить классы мишурой, которая вечно отклеивалась и падала на головы. Старшеклассники тайком пили дешёвый глинтвейн в раздевалках, а в столовой уже вторую неделю крутили один и тот же плейлист с рождественскими песнями, отчего у Пола начал дёргаться то один, то второй глаз.       Добивочкой стало объявление на школьной информационной доске.       Ринго прибежал к ним на перемене с горящими глазами. — Участвуем! — заявил он, размахивая листовкой о начале Тайного Санты. — А обязательно? — спросил Пол, который вообще не любил эти игры. Ему казалось, что купить подарок незнакомому человеку — это стресс, которого в его жизни и так хватало. — Нет, но будет весело, — ответил Джордж, забирая у Ринго листовку и разглядывая её. — А я не играл никогда, — признался Джон. — О нет, ты никогда не ломал себе голову над достойным, казалось, подарком, а в ответ получал банку кукурузы и бабкины носки? — усмехнулся Джордж. — Всему можно найти применение, знаешь ли, — Джон поджал губы, — А что за бабкины носки?       В пятницу после уроков в холле собралась половина школы. Кто-то принёс коробку с именами, кто-то — печенье, кто-то — просто праздничное настроение. Пол стоял в углу, пил чай из пластикового стаканчика и надеялся, что его никто не заметит. — Тяни! — Ринго сунул ему под нос коробку.       Пол запустил руку, вытащил свернутый листок. Развернул. — Ну? — нетерпеливо спросил Ричи, заглядывая через плечо Пола, — Кто там? — Просто блеск, — он показал бумажку другу. На ней аккуратным почерком было написано «Мистер Эпстайн». Старр стал ржать на весь холл. Джон отлепился от стены, подошёл, тоже заглянул в листок . — Мистер Эпстайн, — прочитал он, — А он вообще участвует в Тайном Санте? — Видимо, да, — ответил Пол. — И кто его имя положил в коробку? — Понятия не имею. Но я его найду и убью. — Это самый веселый Турнир Трех Волшебников, — хихикнул Джордж. Ему помахала Патти с другого конца коридора, поэтому парень поспешил удалиться. Ринго тоже ускакал со своей коробкой, сунув одну из бумажек Джону.       Пол с надеждой посмотрел на парня. — Джон, давай поменяемся, прошу, — он сложил ладошки в умоляющем жесте, — Я не знаю, что ему дарить. А ты что-нибудь придумаешь, ты же умный, ну пожалуйста… Джон посмотрел на него, на сложенные лодочкой ладони, на умоляющие глаза, и вздохнул. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Ты хочешь, чтобы я подарил подарок учителю от твоего имени? — Нет, я хочу поменяться именами. Ты будешь дарить тому, кого вытянул я, а я — тому, кого вытянул ты. — А если я вытянул кого-то, кому ты вообще не сможешь подарить? — Кого, например? — Например, самого себя. — А там я? — Нет, — хихикнул Джон и потрепал Пола по щеке, — Расслабься. Я думаю, выбирать подарок учителю очень даже весело. — Думает он, — буркнул Пол, — Я хочу подарить достойный подарок. Но я же его совсем не знаю. — Со своим синдромом отличника ты сведешь меня в могилу. Сначала себя, точнее, а потом уже меня. Пошли, Джульетта, что-нибудь придумаем.

***

      Нихрена они не придумали. Поэтому пришлось брать все в свои руки. На следующий день Пол потащил Майкла в торговый центр, и сразу же об этом пожалел. — Ты ведь знаешь, что ты мог заказать любую бурду, что здесь есть, не вылезая из кровати? Еще и бесплатная доставка на следующий день, — то и дело ворчал Майкл, которому совершенно не улыбалась перспектива проторчать здесь всю субботу. А зная дотошность братца, был велик шанс протусить здесь и все воскресенье. — Это не то, совершенно не то, — защищался Пол, — Смотри, какая тут атмосфера новогодняя, здорово, да? — Нет, — Майк оглядел толпу, что шла спереди, — Сейчас эти бравые джентльмены и уважаемые дамы снесут здесь все до атома, а нас с тобой растопчут и похоронят прямо под этой плиткой.       Пол закатил глаза.       После долгих уговоров он затащил брата в магазин дисков и пластинок. Парень решил подарить учителю пластинку Луи Армстронга, которая еще и продавалась со скидкой семьдесят пять процентов. Не запретил бы он им играть на школьной сцене, получил бы подарок подороже. Возможно.       Следующей головной болью братьев стал выбор подарка для родителей. Экономии ради решили покупать один и вскладчину. А дабы решить, на что именно скидываться, они уселись на фуд-корте торгового центра. — Ты несешь бредятину, — Пол скривил губы и окунул картошку в кетчуп, — В какой из вселенных мы с тобой сможем купить новый телевизор? Мне лично хватает только на пульт. — Уверенный старт, — хихикнул Майки и принялся выковыривать огурцы из своего бургера.       Пол не ответил. Он смотрел на витрину с мягкими пледами, на которых спали плюшевые коты, и думал о том, что родителям, наверное, ничего не нужно. Им нужно, чтобы дети были рядом. И чтобы собачились поменьше. — Может, подарим им фотоальбом? — предложил Майкл, перехватив его взгляд. — Зачем? У нас нет нормальных фотографий. — Сделаем, — сказал Майкл, — В фотостудии. На секунду Пол поразился идее Майкла. Это же гениально. — Можно подарить сертификат на семейную фотосессию, — широко улыбнулся он. Пол мог бы и похвалить брата, но слишком много чести. Зазнается еще.       На этом квест с выбором подарков для родителей окончен, но оставался более трудный — купить подарки своим половинкам. Точнее, одной половинке. Уши Майкла не выдержали словесного поноса Джейн, и парочка разбежалась пару недель назад. Но засранец уже активно подкатывал к другой девчонке, имя которой он брату не говорил. — Я не знаю, что подарить Джону, — сокрушался Пол. Хотя смысла в этом не было. Майклу ведь насрать. — Жопу свою подари. — Да пошел ты, Майкл. Где твое братское сострадание? — Я сострадаю. Ты практически выпускник, а так ни с кем и не потрахался. Это повод для депрессии. — А сам-то, — обиженно пробубнил Пол, возвращаясь к своей картошке, но аппетит тут же пропал. — А что я? Я еще пиздюк, мне до секса еще годы дрочить и дрочить. — Фу, — Пол отодвинул поднос с едой и сморщил нос, — Ты — самое отвратительное создание на всем болеем свете. — Я тоже тебя люблю, — отсалютовал Майк.

***

      Четырехчасовая прогулка по торговому центру не увенчалась успехом, еще и заметно потрепала нервы Пола, который слушал нескончаемое нытье брата. Дома он стянул с себя одежду, без зазрения совести кинув ее рядом с кроватью, и укутался в теплое одеяло. Зима хоть и вайбовая, но уж больно холодная. И темная. Вытаскивать руку из-под одеяла и включать ночник уж больно неохота.       Телефон на постели завибрировал. Ему написал Джон, и сразу стало тепло. Джон: ты уже дома? Пол: Да. Замерз: (Больше не вылезу из-под одеялка! Джон: и без меня? ;)       Парень усмехнулся. У него возникла коварная идея. В надежде, что Джон не будет его осуждать (он сам себя старался не осуждать), Пол вытянул руку с телефоном, сдвинул одеяло ниже так, чтобы была видна его голая грудь и сфотографировался. Пол: *фото* Тебя не наблюдаю, да: ((       Он, конечно, не сексапильная девчонка с кружевным лифчиком, но немножко профурсеткой себя почувствовал. Две синие галочки у фотографии говорили о том, что пути назад нет. Он посмотрел, он точно посмотрел. Но в ответ ничего не печатал. Пол: Ты здесь?       Ответ пришел только спустя пару минут. Джон: здесь, и не только я       Следом прилетела фотография. Сраная фотография, из-за которой Пол в моменте перестал дышать.       Джон сфотографировал свои ноги в пижамных штанах. А между ними выпирало кое-что, на ноги совсем не похожее.       Ох, блять.       Надо все-таки проверить себя на наличие кружевного лифчика.       Пол громко сглотнул и вылез из-под одеяла. Стало совсем жарко. А еще неловко. И, наверное, волнительно. Также пиздецки возбуждающе.       Ничего лучше не придумав, он напечатал: Пол: Упс Джон: упс? ты что прикажешь мне с этим делать? А ему что с этим делать? Пол: Ну я не знаю, а что надо? Джон: мне так нравится как ты косишь под дурака Джон: хотя ко мне вопросы тоже имеются Джон: мне хватило только одной фотки твоих сосков, чтобы начать дрочить       Пол заскулил. Возбуждение накрыло его и стучало молоточками по вискам. Свободная рука машинально потянулась ниже, к самой резинке трусов. Пол: А мне одного твоего сообщения. Джон: да? покажи       Вот же ж сукин сын. А кто именно, Пол не знал. Он же сам все это начал, а Джон не просто подхватил, но и накинул горяченького. Хотя происходящее все равно кажется странным, они же даже не целовались, а он уже готов скинуть фотки члена со всех ракурсов.       Рука уже добралась до налитого кровью органа и крепко охватила его у основания, заставив пацана едва слышно застонать. Пока не передумал, Пол скорее щелкнул на камеру свою руку, просунутую под боксеры, и направил фотку своему благоверному, сразу же залившись краской с головы до пят. Джон: мм, тебе нравится? лично я в восторге Пол: Тогда почему я не вижу фотографии твоего восторга? Застенчивый Полли и сам не ожидал от себя такого энтузиазма. Парень стянул с себя трусы, чтобы ничего не сковывало, провел ладонью вверх и вниз, затем принялся печатать дальше. Пол: На новой кровати это делать удобнее :) Но она слишком большая для меня одного. Я бы хотел, чтобы ты сейчас был рядом и посмотрел на меня Джон: *фото* Джон: поверь, был бы я рядом, я не смог бы остаться в стороне и просто смотреть       Ох, каков пиздец. Полу казалось, что он сейчас разорвется на мелкие кусочки. Температура в комнате накалилась, его тело смяло простыни под ним, парень уже не сдерживался. Стыда не осталось, перед глазами только фотография голого члена Джона, который он крепко зажал в кулаке. Самый прелестный член на свете.       Полу хватило пары минут, чтобы оргазм разлился по всему его телу. Он повернул голову и сильно сжал зубами подушку, в надежде, что никто не услышит его громкий стон и не поймет, чем же он тут занимается. Отдышавшись, он вновь потянулся к телефону. Пол: Твою мать, мне кажется, меня никогда так не накрывало Джон: отлично, обращайтесь, компания джон и ко и впредь с радостью окажет вам свои услуги и поможет классно подрочить ;) Джон: но я согласен с тобой Джон: от твоих фоточек невозможно не кончить на месте, с чем я успешно справился~~ Джон: горяченький ты мой От переполняемых его чувств Пол тихо заскулил. И самым острым из них было желание поцеловать Джона. Так, чтоб дышать невозможно было, чтоб губы болели, чтоб отметины его зубов остались на красивой шее Джона. Пол: Пожалуйста, не увлекайся. Самое вкусное на фотках не разглядишь Джон: согласен. и ловлю на слове! отдыхай       Пол протянул руку к тумбочке и вытащил упаковку влажных салфеток, заранее приготовленных как раз для такого случая. В этот же момент экран телефона опять загорелся. Джон: я тебе изначально то че писал? Мим с твоей мамой договорились отметить рождество все вместе у вас дома. так что жди подарочка~       Пол решил, что всю прелесть этой новости оценит как-то попозже.

***

      В один прекрасный, ни с чем не сравнимый день, а именно в утро перед Рождеством, чета Маккартни посчитала своего сына великолепным пекарем.       Мама подняла всю семью в самую рань. Майкла заставили пылесосить весь дом, Джима заниматься мясом на праздничный ужин, а Полу вручили мешок муки с просьбой сварганить из этого рождественский кекс.       Казалось, план идеален, но исполнение немножко хромало. — Да тише вы, еб твою мать, — ругал Пол миску с яйцами, которые разбрызгивались во все стороны. Отмывать кухонный гарнитур от яиц не очень-то и хотелось, — Ой, ой-ой-ой. Ну вроде все. И что там дальше? — болтал Пол себе под нос и достал старый блокнот. Рецепт кекса маме достался от какой-то дальней родственницы с не очень хорошим почерком. Парень сломал все глаза, прежде чем понял хоть слово. Он как раз нарезал сухофрукты, когда к нему на кухню пришел запыханный Майкл. — Фартучек тебе к лицу, — начал его доставать брат, — Не такой сексапильный, как мой пылесос, но ты догоняешь, — он потянулся к столешнице, в надежде тихо стащить курагу, за то сразу же получил по руке. — Я бы на твоем месте не стал пиздеть рядом с человеком с большим ножом, — ответил Пол, не поднимая головы от разделочный доски. — Ты не посмеешь, мама меня слишком любит, — хихикнул Майк. — Туше.       Майкл вздохнул, облокотился на стол и заглянул через плечо брата. — А что ты там делаешь? — Пеку кекс. Мама попросила. — Ты? Печёшь? — не поверил Майкл. — А что, я не могу? — Ты не умеешь готовить. — Как оказалось, умею, — Пол кивком головы указал на блокнот с рецептом. — Помнишь мы смотрели с мамой фильм, где горничная насрала в пирог? — Я насру только в твою тарелку. С Рождеством, родной.       На звук ржача в кухню зашел Джим. — Вы чего там? — спросил он, подозрительно оглядывая сыновей. — Кекс не ешь, он с сюрпризом, — продолжал смеяться Майк. Папа подошел к миске с тестом и понюхал его. — Ты не добавлял цедру? — Какую цедру? — похлопал Пол глазами. — Апельсина. Вот, у тебя здесь же написано, — папа ткнул пальцем в блокнот, заставив сына задумчиво почесать свою репу. — Апельсиновая цедра, — пояснил Майкл, — Там написано: «Добавить цедру одного апельсина». Ты рецепт совсем не читал? Пол замер. Он посмотрел на блокнот, потом на миску. — Читал, — обиженно пробубнил Пол, — У нас есть апельсин? — Нет, — ответил Джим.       Пол вздохнул, снял фартук и пошёл к выходу. — Я сейчас, — сказал он. — Куда ты? — спросил папа. — За апельсином. — В магазин? — Нет, на дерево, — ответил Пол, — Конечно, в магазин.       Он натянул куртку и вышел на улицу. Снаружи было холодно, но снег уже почти растаял, превратившись в грязную кашу под ногами, что не добавляло праздничного настроения. Парень вытащил из кармана электронную сигарету — в последнее время он жутко на них подсел. Но ведь молодость одна, у него есть еще немного времени на пагубные привычки, ведь так?       В супермаркете было людно и шумно. Пол взял апельсин, потом второй, потом ещё один — на всякий случай. Когда он вернулся домой, на кухне уже пахло жареным мясом — папа начал готовить ужин. — Зачем ты занял духовку? — с ходу возмутился Пол, влетая на кухню с пакетом апельсинов в руках, — Мне нужно печь кекс! — А мне нужно готовить мясо, — ответил Джим, не отворачиваясь от плиты, — Успеешь еще, через три часа мясо будет готово. — Это издевательство, — вздохнул парень и стал намыливать несчастные фрукты. — Никакого издевательства, — хмыкнул отец, вытирая руки полотенцем, — У тебя как раз есть время навести марафет. — Очень смешно, просто обхохочешься, пап.       Но раз отпускают, надо валить. И поскорее. Пол поднялся в свою комнату и приступил к выполнению своего коварного плана.

***

      Из колонки в украшенной гостиной вовсю раздавался голос Фрэнка Синатры, благодаря заранее составленному мамой рождественскому плейлисту. Но Пола и Майкла приятная музыка не волновала: они решили перед приходом гостей зарубиться в футбол на приставке. Теперь всякий, кто проходил мимо, слышал весьма нелицеприятные комплименты братьев в сторону человечков на экране. — Косоногие дебилы! — Пасуй, блять, ну я же прожал кнопку! — Быстрее, ну, вы же пиксельные, вы не устаете! — Суки, что вы делаете? Пол, мяч отдай, отдай! — Пошел в жопу… ах ты! Пол с усердием стал отбирать мяч у брата, как на его плечи опустилась пару ладоней, что заставили парня сразу же поставить матч на паузу. — Да ты охренел что-ли… А-а-а, — было возмутился Майки, но расплылся в ехидной ухмылке, заметив Джона. — А я не заметил, как вы пришли, — Макка отложил джойстик в сторону и повернулся к гостю. — Да вы так орали, что не услышали бы даже ворвавшийся сюда спецназ, — хихикнул Леннон и плюхнулся на диван между братьями. Он взял в руки джойстик Пола и включил игру обратно, — Давай сюда, салага, папочка сейчас всё разрулит. — Кто еще салага? — возмутился было Пол, но тут же у него отвисла челюсть — Джон сразу же забил гол в ворота Майкла. — Ты… — лепетал ошарашенный братец, — Да как…       Пол, смеясь, дал «пять» Джону. — Хоть кто-то размажет тебя, негодяя. Давай дальше Джон, так хочу посмотреть, как ему хоть кто-то насует. — Не надо мне ничего совать! — возмутился Майк, со всей силы нажимая на кнопки на джойстике, — Я не собираюсь вступать в вашу голубую гвардию. — Ах ты засранец, — прошипел Леннон и ловким движением геймпада засадил Майклу еще один гол, под победный клич Пола.

***

— Ах, Мэри, все выглядит просто замечательно, — пустилась в комплименты Мими, усаживаясь за стол, полный праздничных угощений. — Спасибо, дорогая, — умилилась Мэри, — У меня была целая гвардия помощников.       Джим, Пол и Майкл усиленно закивали головами. Все таки приятно, когда твой труд не обесценивают. Все расселись за столом. Тарелки с мясом, салатами и горячим картофелем занимали почти всё пространство. Мэри поставила в центр вазу с мандаринами — последний штрих перед тем, как налить себе вина. Мими, сидевшая напротив, с улыбкой оглядывала комнату. — Как всё-таки приятно сидеть в тепле и слушать этот праздничный галдеж, — сказала она, кивая в сторону гостиной, где Майкл уже включил гирлянду на ёлке. — Ты имеешь в виду их вопли? — уточнила Мэри, разливая по кружкам глинтвейн. — Это не вопли, — возразил Джон, сидевший между братьями, — Это выражение эмоций. — У них это называется «аргументация через повышенную громкость», — вставил Джим, разрезая мясо. — Искусство спора, — мечтательно добавил Пол, накладывая себе в тарелку картошку с грибами. — Как же я мечтаю хотя бы об одном спокойном празднике, — протянула Мэри, устало оглядев своих оболтусов, именуемых сыновьями. — И я, мамуль, и я… — вздохнул Пол. — Так почему же ты вечно донимаешь брата? — Так а чего он ведется? — Действительно, — не мог не вставить свое слово Джон, который и сам любит подколоть Майкла. — Слышишь, мам? — Майкл поднял указательный палец, — Я — источник развлечений. И с этим мне приходится жить…       Мэри улыбнулась, обвела взглядом всех, кто собрался за столом, и сказала: — Хорошо, что мы все вместе, правда?       Мими кивнула: — Это лучше любых подарков, честное слово. — Согласен, — добавил Джим, — Шум, еда и ваши рожи. — Пап! — возмутился Майкл. — Это комплимент, сынок. — Комплимент? — переспросил Джон. — Самый лучший из тех, что он мог сделать, — пожал плечами Пол — Я вот что думаю, — начал Джим, поднимая бокал, — Выпьем за то, чтобы в следующем году было хотя бы не хуже. — А зачем нам хуже? — удивился Майкл. — Вот поэтому я и пью, — ответил Джим и чокнулся с Мэри.       Все подняли бокалы. — За нас! — провозгласил Джим. — За нас! — повторили хором остальные.       Спустя полтора часа, когда Мими уже стала подтанцовывать под Мэрайю Кэри, Джим полез в заначку за коньяком, а Мэри начала доливать остатки огромной кастрюли глинтвейна, умный Майки понял, что здесь ему делать уже нечего, и слинял в свою комнату, поиграть с друзьями в праздничную катку в Доту. Пол тоже научен горьким опытом — если оперативненько не свалить сейчас, придется отплясывать с пьяными родителями странные праздничные танцы, а позориться перед Джоном ой как не хотелось.       Леннон, как всегда, всё понял с полуслова — или с полуприкосновения — и, стараясь быть как можно незаметнее, поднялся из-за стола. — Мы, наверное, пойдём наверх, — сказал Пол, стараясь говорить максимально буднично. — Куда? — удивился Джим, уже разливавший дамам коньяк по рюмкам. — В комнату, — уточнил Джон, подхватывая гитару, которую принёс с собой, — Мы хотим сыграть пару песен. Для настроения. — Для настроения? — переспросила Мэри с лёгкой улыбкой, — У нас и так настроение. — У нас будет ещё лучше! — ответил Пол и, схватив Джона за рукав, потащил его к лестнице. — Обожаю своих пьяных родственничков, — хихикнул Пол, закрывая дверь в комнату на щеколду. — А по-моему, это прикольно, — сказал Джон и приставил чехол с гитарой к письменному столу. Сам же он уселся на свое излюбленное место — на подоконник, — Я в детстве, если честно, всегда хотел побывать на таком празднике.       Тон парня вмиг стал грустным, и сердце Пола вмиг разбилось на миллион маленьких осколков. Он подошёл к Джону, сел на подоконник рядом, плечом к плечу. — Правда, у нас никогда не было таких праздников, — продолжил парень, — Мама иногда пыталась, но… не получалось. А потом её не стало. И я перестал ждать чего-то особенного.       Пол положил руку ему на плечо. — А теперь? — Теперь? — Джон повернулся к нему, — Теперь есть ты. Я не силен в подобного рода высказываниях, но… — Леннон призадумался, и в его глазах заплясали отблески уличных фонарей, — Ты будто то самое рождественское чудо, которое я загадывал каждый год. Пол замер. Внутри разлилась такая тишина, что стало слышно, как снег падает за окном. — Ты серьёзно? — спросил он почти шёпотом. — Никогда не был серьёзнее, — ответил Джон и усмехнулся, пряча глаза. — Тогда я, наверное, должен был появиться в твоей жизни раньше. — Ты появился, когда надо. Иначе это было бы не чудо, а просто случайность. — Хочешь еще одно рождественское чудо? — едва слышно спросил Маккартни и поднял голову. Джон повторил за ним, а затем громко рассмеялся. Пол повесил омелу на карниз для штор. Как раз тогда успел, когда отец выгнал его с кухни. Огромное ему спасибо. — Мы же не станем игнорировать традиции? — с хитрой улыбкой спросил он.       Джон посмотрел на омелу, потом на Пола, потом снова на омелу. — Разумеется нет, — Джон спрыгнул с подоконника и притянул Пола за талию к себе поближе. Маккартни обвил торс парня ногами, его руки коснулись чужой горячей щеки, и он готов был расплыться уже на этом моменте, если бы не знал, что последует дальше.       Пол медленно опустил голову. Ощутив чужое дыхание на своих губах, он прикрыл глаза. Хорошо, что он сидит — Пол не уверен, что ноги сейчас бы его выдержали.       Джон подался вперед и накрыл своими губами губы Пола. Явно осторожничая, Джон нежно поцеловал верхнюю губу парня, а затем и нижнюю. По позвоночнику Пола будто пробежал электрический разряд, и он придвинулся ближе, обняв Джона за шею обеими руками.       Чтобы сейчас заставить его отпустить Джона, кому-то придется разве что прострелить ему локти.       Решив взять инициативу в свои руки (ну или губы), Пол поймал упругую нижнюю губу и почти ласково сомкнул зубы, оттянул и тут же провел по укусу языком. В этот же момент Джон дернулся, попытался отпрянуть, будто испугался, что все зашло слишком далеко. Нехотя, Пол оторвался от него. — Прости. Напугал? — Нет, я… — Джон попытался отдышаться, — А к черту, — он вновь коснулся губ Пола. Маккартни будто услышал, как все идиотские барьеры в голове Джона рухнули — и это был самый лучший звук на свете.       Влажный язык коснулся его собственного, а чужие, немного холодные руки забрались ему под свитер, заставляя спину покрыться мурашками. Поцелуй стремительно терял осторожность. Пол чувствовал, как руки Джона скользят по его спине, пальцы впиваются в кожу, оставляя там горячие следы. Влажные, чуть шершавые губы касались его шеи, спускались ниже. Пол выдохнул и запрокинул голову, подставляя шею ласкам. — Джон, — прошептал он. — М-м? — отозвался тот, не отрываясь от его ключицы. — Ты меня с ума сводишь. — Ты тоже, — ответил Джон, поднимая голову.       Он посмотрел на Пола — на его растрёпанные волосы, на раскрасневшиеся щёки, на глаза, в которых отражался свет гирлянды со стены. И улыбнулся. — Не останавливайся, — сказал Пол.       Джон поцеловал его снова. Глубже, увереннее, но без той лихорадочности, которая была секунду назад. Он будто хотел запомнить каждое мгновение, каждый вздох, каждое прикосновение.       Через какое-то время они, не разрывая объятий, перебрались на кровать. Пол первым опустился на прохладную простыню, потянув Джона за собой. Тот, улыбнувшись, устроился рядом, прижимаясь всем телом, положив голову на плечо Пола. Лёгкая тяжесть его тела казалась уютной и родной, как будто они делали это уже много раз. — А ты уверен, — первый подал голос Джон, — что под омелой принято целоваться именно так? — Я не знаю, — Пол медленно провёл пальцами по руке Джона, от запястья до локтя, чувствуя, как та напрягается под его прикосновением. Джон ответил тем же, сжав его ладонь в своей, переплетая пальцы, — Ты у меня первый.       Они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, а затем Джон притянул Пола ближе и снова поцеловал — уже не так торопливо, но с той же глубиной, от которой у Пола слегка кружилась голова.       В какой-то момент Пол почувствовал, как рука Джона, до этого лежавшая у него на талии, медленно скользнула выше, коснулась его шеи, задержалась на мгновение, а затем снова опустилась. Пол переплел свои пальцы с пальцами Джона, прижимая его ладонь к своей груди, чувствуя, как бьется сердце. Дыхание Джона стало глубже, и Пол ощутил, как тепло разливается по всему телу, заполняя каждую клеточку. Снег за окном продолжал падать, и в комнате было тихо, только их дыхание нарушало тишину. — С Рождеством, Пол, — прошептал Джон, уткнувшись носом в его плечо. — С Рождеством, Джон.