Глава 16: Тень

      Утро в Аду не приносило с собой рассвета. Да, звучит странно, но так оно и есть. Если вдуматься, в Аду и ночи-то толком не существовало; просто Адское солнце светило чуть менее интенсивно, чем в дневные часы. Вот это и называли ночью.       Тусклый, багровый свет начал просачиваться сквозь запылённые окна «Хазбина», окрашивая всё в разные оттенки. Преимущественно в красный и самую малость — в зелёный. Витражи в окнах — старомодные и не слишком практичные, если захочется нормально выглянуть на улицу. Но чего ещё от них ожидать?       Винсент открыл глаза — точнее, его системы завершили цикл перезарядки, и сенсор на тумбочке активировался мягким синим свечением. В каком-то смысле это могло напугать постороннего: будем объективны, когда чьи-то «очки» реагируют на возвращение владельца в сознание — это жутковато.       Первое, что почувствовал Винсент, — необычайная лёгкость. Исчезла та фоновая, изматывающая боль в ногах, преследовавшая его со вчерашнего вечера. Процедура «фокусировки», которую помог провести Аластор, сработала.       — Удивительно, что я не сдох... — отрешённо подумал ангел.       Винсент не доверял Аластору. Плевать, что Радиодемон помог вчера — он явно сделал это ради собственной выгоды. Основываясь на жизненном опыте, Винсент знал: такие, как он, за «спасибо» не работают. Никто не помогает просто так, особенно если это демон-Оверлорд.       Системы его конечностей работали тихо и эффективно. Синие линии вдоль икр светились ровным светом. На секунду он почти почувствовал благодарность. Почти.       И тут его взгляд упал на тень в углу. Там было чертовски светло, но тень стояла чёткая и плотная. Густая, с длинными контурами, которые он узнал бы из тысячи: оленьи рога, скрещенные за спиной руки, склонённая набок голова. Это был Тень Аластора. Но самого демона в комнате не было. Винсент понял это, проверив каждый угол на наличие каннибала.       Тень не был неподвижной. Он слегка покачивался, точно чёрное пламя. Когда Винсент приподнялся на локте, он... отозвался.       — По крайней мере, он не такой бесячий, как его владелец? — Винсент вздохнул, убирая волосы со лба.       «Голова» тени слегка наклонилась к нему. Не угрожающе. Скорее... внимательно. С любопытством. Винсент замер. Это было странно даже по меркам Ада. Но что самое удивительное — он не почувствовал привычного комка в груди или отвращения, которое вызывала близость самого Радиодемона. Будто у Тени и Аластора были разные личности. Бред, но...       Этот Тень был... тихим. Он не шипел помехами и не давил театральным пафосом. Он просто был. И в этом молчании чувствовался почти уют.       — ...Доброе утро?.. — приветствовать Тень было в новинку, тем более неизвестно, был ли у него свой разум.       Тень ответил лёгким, почти незаметным кивком. Уголки его «рта» слегка приподнялись, имитируя улыбку. Оказывается, планка ожиданий у Винсента была очень низкой: чтобы ему угодить, достаточно просто не быть говнюком. Простая аксиома, которую сам Аластор постичь не мог.       К своему изумлению Винсент почувствовал облегчение. Этот сосед был куда приятнее: не задавал вопросов, не строил козней и не лез в личное пространство. Он просто наблюдал с чем-то вроде нейтральной симпатии. Хотя то, что он сразу подал визор... возможно, это был лишь приказ хозяина.       Винсент спустил ноги с кровати — суставы работали идеально. Тень слегка сместился, следуя за ним, но не приближаясь. Как верный пёс. Странно, но Винсент подумал: если почесать его за ухом, он завиляет хвостом? Это было бы мило и невозможно одновременно.       Винсент подошёл к умывальнику. В треснувшем зеркале он видел, как за его спиной на стене Тень повторяет его движения с изящной задержкой. И в этот момент дверь распахнулась без стука. Ровно настолько, чтобы в щели блеснула улыбка и красный глаз.       — Доброе утро, мистер Уиттман! Надеюсь, вы хорошо отдохнули, а ваши... вспомогательные системы функционируют исправно? — голос Аластора вдребезги разбил утреннюю тишину.       И тут произошло интересное. Спокойный тень на стене содрогнулся. Его контуры исказились и стали острее. Прежде чем Аластор вошёл, тень панически сорвался с места, слился с чернотой под кроватью и сбежал. Будто его застукали за чем-то постыдным.       Винсент успел это заметить. В его глазах промелькнула понимающая усмешка.       — Так вот оно как.       Аластор замер на пороге. Его всевидящий взгляд метнулся к углу, где секунду назад был его Тень. Улыбка не дрогнула, но в красных глазах вспыхнуло раздражение.       — Похоже, мой Тень проявляет нездоровую независимость, — прошипел он с насмешкой. — Должно быть, на него влияет атмосфера вашей комнаты.       Или он просто предпочитает мою компанию твоей, — подумал Винсент, но вслух лишь сухо ответил: — Системы в норме. Спасибо за вчерашнюю помощь. Теперь мне пора заняться делами.       Аластор стоял в дверях, явно не желая уходить, но его внимание было рассеянным. Он продолжал сканировать комнату в поисках беглеца. Винсент впервые увидел в нём не просто занозу в заднице, а Оверлорда, столкнувшегося с неповиновением собственной части.       Это была бы отличная комедия: «Я и мой Тень». Ирония была восхитительной. Даже собственная Тень считала Винсента более приятным парнем, чем его хозяина. Перед тем как Аластор выставил его из комнаты за плечи, Винсент успел мысленно попрощаться с галантным существом:       До встречи. Возвращайся, когда его здесь не будет.       И где-то в глубине комнаты, в складках тяжёлых штор, едва заметно шевельнулся густой мрак.       Винсенту определённо нравился этот тень — или он начинал ему нравиться.

***

      День в «Отеле Хазбин» превратился в странный, но удивительно продуктивный механизм. И это, несомненно, помогало.       Винсент стал движущим центром маленькой негласной коалиции под названием «Не трогайте меня, я занят». И его это вполне устраивало. Конечно, находились те, кто пытался возразить, но… одного красноречивого взгляда Аластора было достаточно, чтобы отбить любое желание вставать у ангела на пути.       По крайней мере, в этом Аластор мог быть полезен. Если так пойдёт и дальше, Винсент, чего доброго, начнёт его уважать и даже проникнется симпатией, но это случится лишь тогда, когда Аластор перестанет вести себя как придурок.       Но это — в будущем.       Работа по восстановлению сети продолжалась, но теперь с оглядкой на лимиты нагрузки. Винсент подключался к портам Кольца Гордыни один за другим, методично, под удалённым присмотром Вельветт через восстановленные каналы Вокс.тек.       Их общение было… почти техническим, если не считать редких шуток и пары историй о буднях Вельветт как дизайнера. Нельзя сказать, что Винсенту это не нравилось — скорее наоборот…       Валентино появлялся реже, обычно с кофе (удивительно вкусным) и саркастичными комментариями о бюрократии, от которых губы Винсента кривились в едва заметной улыбке.       Эмили была его солнечным щитом — она отвлекала Чарли, когда та пыталась затащить Винсента на очередной безумный «терапевтический» сеанс, и своим безграничным оптимизмом создавала вокруг него защитный пузырь нормальности. Лекция о личном пространстве и желании побыть одному, видимо, не пролетела мимо её ушей, и это было всё, что Винсенту требовалось.       А ещё был Тень.       Он не покидал его надолго. Когда Винсент работал с голографическим интерфейсом в вестибюле, Тень лежал длинным грациозным пятном у его ног, точно спящий пёс. Многие это замечали, но мудро помалкивали, не задавая вопросов. Сам Винсент не до конца понимал, почему Тень ведёт себя именно так, но пока тот не мешал — всё было в порядке.       Когда он шёл по коридорам, Тень скользил по стенам рядом, иногда забегая вперёд на поворотах, словно указывая путь. И Винсент, к своему нарастающему удивлению, начал ему доверять. В том странном, безмолвном смысле этого слова.       Первое серьёзное испытание случилось через несколько часов. Синхронизируя порт в Кольце Лени, Винсент почувствовал, как его правая рука внезапно онемела.       — Опять… — фаталистично подумал телеведущий.       Его пальцы замерли над клавишами. На сенсоре вспыхнуло предупреждение:

ВРЕМЕННЫЙ ОТКАЗ МОТОРНОГО КОНТРОЛЛЕРА — ПРЕДПЛЕЧЬЕ (ПРАВОЕ). РЕКАЛИБРОВКА…

      Он застыл, стараясь не выдать слабости. Эмили болтала с Чарли в другом конце зала. Валентино курил у окна, уткнувшись в планшет. Никто не заметил. Жалостливые взгляды в этом отеле фриков — последнее, что ему было нужно; от одной мысли об этом становилось тошно.       Когда он уже сможет уйти в отпуск? А? Никогда?       И тут Тень у его ног зашевелился. Он поднялся по стене, превращаясь в чёткий силуэт, и его «рука» потянулась к застывшей руке Винсента. Он не коснулся её, а завис в сантиметре, и Винсент почувствовал… не импульс, а скорее намерение. Спокойное, направляющее. Словно он мягко напоминал:       Не пытайся заставлять. Дай системе время.       Винсент на секунду закрыл глаза, перестав мучить пальцы. Через минуту контроль начал возвращаться, покалывая, как отсиженная конечность. Он взглянул на Тень. Тот слегка наклонил «голову» и медленно вернулся на своё место на полу.       Винсент тихо хмыкнул, прикрыв рот рукой, чтобы скрыть усмешку от бдительного взора одного небезызвестного оленя, и отвернулся.       Следующий сбой был более тонким. Во время ланча с Эмили — которую Валентино почему-то снабжал изысканными десертами совсем не Адского вида, среди которых затесалась пара цитрусовых закусок (откуда Вал узнал, что Винсент такое любит — загадка).       Загадка, которая быстро отошла на второй план. Периферийное зрение в левом глазу Винсента внезапно исказилось. Картинка поплыла, зашипела цифровым шумом. Он моргнул, но это не помогло.       Тень, который в это время растянулся по спинке соседнего стула, мгновенно сжался и переместился на стену прямо перед ним. Он сфокусировался в чёткий тёмный круг, почти как диафрагма объектива. И Винсент, инстинктивно следуя за этим «фокусом», сосредоточил на нём взгляд. Шум отступил, зрение стабилизировалось. Тень снова расслабился, принимая бесформенные очертания.       Реакция Тени Аластора всегда была своевременной и точной. Он словно знал его систему изнутри, понимал сбои лучше, чем порой сам Винсент. И в этом знании не было ни капли злобы. Это была… забота.       Пожалуй, если бы сам Аластор вёл себя как его тень, мы могли бы… стать друзьями.       Глупо? Возможно. Но кто осудит Винсента за желание, чтобы его сталкер был хотя бы менее раздражающим.       Однажды, когда Винсент, устав от концентрации, вышел на балкон вдохнуть едкий адский воздух и потянулся в карман за сигаретой — не самой старой привычкой, появившейся недавно, но против которой он был бессилен (если бы Сэра или кто-то из его ангельского круга узнал об этом… что ж… ему бы не поздоровилось).       Но Тень сделал кое-что новое.       Он мягко обвил его запястье и осторожно потянул руку вниз, подальше от кармана. Винсент замер от неожиданности. Тень «посмотрел» на него, затем его контур указал на грудь — туда, где должно биться сердце, но гудели перегруженные системы. Посыл был ясен:       Тебе это не нужно. Твоему телу и так тяжело.       Винсент медленно опустил руку. Тень отпустил его и устроился рядом на перилах, явно довольный собой. Удивительно, но Винсент послушался, хотя…       Он посмотрел на пылающий город, на оживший неон, который он помог зажечь.       Аластор, конечно, появлялся. Его физическое присутствие всё ещё вызывало у Винсента желание активировать электроразряд. Но теперь, когда демон приближался со своими сладкими речами и оценивающим взглядом, Винсент замечал, как его «личный» Тень либо тускнел, растворяясь в общих тенях, либо слегка отодвигался, словно соблюдая дистанцию.       И Винсент ловил на лице Аластора те самые мимолётные вспышки едва сдерживаемого раздражения. Его Тень предпочитал компанию ангела.       Это становится вредной привычкой — так много думать о нём.       Здравый смысл сегодня определённо был на стороне Винсента, но стоило порадоваться хотя бы тому, что он больше не зависел эмоционально от персоны Аластора. Как это было раньше. Как это было, когда он ещё помнил. Когда ещё знал.       Но теперь… это не имеет значения.

***

      Из окна комнаты Винсента открывался вид на бесконечное море неона — отчасти рукотворное творение Вокса. Физическая усталость приглушалась системами, но ментальное напряжение никуда не делось. Тревога, смутные обрывки вчерашних перегрузок — всё это создавало невидимый гул в сознании.       Он сидел на краю кровати, упёршись локтями в колени, и рассеянно блуждал взглядом по комнате. И снова остановился на нём. На Тени.       Он лежал на полу у изножья кровати, длинный, острый, неподвижный. Но стоило ему чуть шевельнуться — контуры Тени мягко перетекали, повторяя его движение с той же грациозной задержкой. Незваный, но… желанный.       Странно было осознавать, что он затаил зачатки какой-то привязанности к этому.       В голове, уставшей от цифр, кодов и дипломатических маневров, возник навязчивый, почти детский вопрос. Он отгонял его, но тот возвращался — тихое, настойчивое любопытство.       Каково это на ощупь?       Глупый и безрассудный вопрос, сказал бы кто-то, на что Винсент бы ответил: да, вопрос тупой. И что с того?       По всем законам физики тень — это, попросту говоря, всего лишь игра света. Но Тень мог взаимодействовать…Х       Это означало, что в нём есть какая-то субстанция. Или иллюзия настолько мощная, что обрела физическую оболочку? Его природа была загадкой, а Винсент в глубине души оставался инженером. Загадки требовали изучения. Любопытство сгубило кошку, так же как когда-то оно сгубило тебя, Винсент. Неужели ты совсем не учишься на своих ошибках?       Он медленно повернулся, опустив ноги на пол прямо перед тем местом, где лежал Тень. Тот слегка вздрогнул, уступая ему место, а затем замер.       — …Эй, — его голос в вечерней тишине звучал тише обычного. — Можно задать вопрос? Глупый, наверное.       Тень поднял «голову». В его позе читалось внимательное ожидание.       — Ты… материален? — спросил он, чувствуя лёгкую неловкость. — Я могу… коснуться тебя? Просто… любопытно.       Боже, что я вообще делаю… — разочарованно подумал про себя Винсент; похоже, компания принцессы и её идиотов плохо на него влияла.       Реакция последовала мгновенно и была неожиданно живой. Тень энергично кивнул несколько раз, его контуры слегка задрожали от явного энтузиазма. Он даже поднялся с пола, вытянувшись вертикально по стене рядом с ним, словно предлагая себя для изучения.       Уголок губ Винсента дёрнулся в слабой улыбке. Нервной, но искренней.       — Ладно… Ладно, без спешки.       Он медленно протянул руку. Не к самому тёмному ядру, а к краю, где Тень встречался с обычной темнотой комнаты. Его пальцы коснулись обоев… и прошли сквозь них.       Нет, не так. Он почувствовал не стену, а что-то другое. Прохладное, бархатистое. Не твёрдое, не жидкое, а похожее на плотный шелковистый дым, который поддавался давлению, но тут же окутывал пальцы нежной, цепкой невесомостью.       — …       Это было странно. Очень странно. Но не неприятно. Напротив, прохлада успокаивала его вечно перегретую кожу. Он провёл ладонью по поверхности Тени, и в ответ тот слегка выгнулся, как кошка, которую чешут за ухом. Его контуры на мгновение потеряли резкость, становясь мягче, словно плавясь от прикосновения.       Винсент заворожённо наблюдал за реакцией Тени. Тот был отзывчивым, почти… эмоциональным. Винсент коснулся места, где должен был быть «лоб». Тень прижался к его ладони. Он провёл пальцем по контуру «рога» — субстанция слегка сгустилась, становясь чуть плотнее, словно наслаждаясь контактом.       — Потрясающе, — прошептал он про себя. Его научный ум лихорадочно заработал: плотность, температура, реакция на стимуляцию…       Возможно, как только они с Эмили вернутся в Рай, ему стоит навестить Лоретту и рассказать ей обо всём этом лично.       Он был так поглощён процессом, что не заметил, как дверь в его комнату бесшумно приоткрылась. Он не заметил, как Тень слегка потускнел. К своему последующему стыду, он заметил перемену только тогда, когда Тень внезапно замер, а затем резко сжался, неохотно вырвался из-под его руки и растворился в темноте под кроватью.       И только тогда он это почувствовал. Присутствие. Плотное, насыщенное, заряженное ядовитой вежливостью.       Чёртов фрик… Его кто-нибудь учил стучаться? — Винсент прикусил губу прежде, чем поток оскорблений вырвался наружу.       Ладно, может, Винсенту и не стоило тогда хвалить Аластора — в конце концов, тот никогда не изменится и останется таким же псевдо-манипулятором, каким был всегда.       Он начал оборачиваться, намереваясь прочитать получасовую лекцию о нормах и правилах общества, которых должен придерживаться каждый, а раз уж Аластор такой «джентльмен», каким он себя возомнил, то…       Холодная рука в перчатке с железной хваткой вцепилась в его запястье — ту самую руку, которая только что ласкала Тень. Винсент вздрогнул, резко вскинув голову.       Над ним, возникнув из теней у двери словно из ниоткуда, стоял Аластор. Его улыбка была широкой, неестественно растянутой, но глаза горели холодным алым огнём. Треск помех окутал его, как ядовитый туман.       — Какое захватывающее времяпрепровождение, мистер Уиттман! — его голос звучал сладко, но в нём слышался и неприкрытый яд, который Аластор даже не пытался скрыть; он явно был выбит из колеи этой ситуацией. — Исследование паранормальных явлений? Или просто… ищешь компанию?       Взгляд Аластора скользнул к пустому теперь месту на стене, где ещё секунду назад прижимался его Тень, а затем вернулся к лицу Винсента. В этих красных глазах плясал… мягко говоря, коктейль из самых разных эмоций.       — О, мистер Аластор, входить в чью-то комнату без стука — это довольно бесцеремонно. Не так ли? — Винсент попытался высвободить руку, но пальцы Аластора сжались ещё крепче.