Глава VIII

***

      В глаза била тонкая линия алого света. Шторы аккуратно прикрывали оконные ставни. Юго сидел на полу, подогнув под себя одну ногу, другую согнув в колене. Пускай такое положение было не очень удобным, но сейчас это мало волновало юного элиатропа. По лбу стекал холодный пот, а ноги тряслись. В ушах гудело, мысли крутились волчком, а вопросы, отдающие колокольным звоном в голове, не находили ответа. Русоволосый был готов смириться и принять свою странную любовь к брату, был рад текущему стечению обстоятельств, но уж точно он не был готов к такой непростительной похабщине. От этого ужасно горели щёки. Что, Рушу его подери, с ним происходит!? Никогда в жизни он не чувствовал себя так неуютно в собственном теле. Юноша проморгался, пытаясь вспомнить, как он отключился и с какого момента впал в грёзы. Сон уже смазался, хотя самые яркие детали до сих пор всплывали броскими картинками в голове. Элиатроп ещё сильнее засмущался. Последнее чего он хотел от этого приключения – это страстные желания переспать с собственным братом! Хотя ему и в мысли это не приходило, правда только до сегодняшнего дня… И самая главная проблема в том, что Адамай явно захочет над ним поиздеваться в самый неудобный момент.       «Лишь бы не на людях.» — сглотнул мальчишка, приподнимаясь на дрожащие ноги. Схватившись рукой за край умывальника, элиатроп полностью выпрямился, замотав головой, словно буйволк. — «Надо постараться хотя бы не усугубить ситуацию. Иначе я не засну и откинусь, а на моей могиле напишут "умер от позора и недосыпа".» — Юго потупил на своё отражение в зеркале, а после пару раз плеснул водой в лицо, которая ему показалась до жути холодной, что аж на пару секунду полностью пропало желание спать. — «Может быть остаться здесь?» — парень оглядел пространство ванной комнаты. — «А что, в принципе, думаю, поспать до утра я смогу…» — русоволосый энергичнее замотал головой. — «Нет, это слишком глупо.»       Элиатроп аккуратно и очень тихо приоткрыл дверцу, бросая взгляд на кровать. Адамай укутался в одеяло, уткнувшись носом в его край, едва слышно посапывая. Удивительно, что после такого перфоманса от младшего он вообще смог уснуть. Хотя может и притворяется. Югаш медленно присел на край кровати, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Но ничего не произошло. Дракончик продолжал спать, размеренно дыша и изредка проводя хвостом по простыне. Элиатроп чуть повёл своими ушками, а после улёгся на кровать, заворачиваясь рулетиком в одеяло.       Адамай поглаживал рукой близнеца по голубой шапке. В отличие от кареглазого, спать ему совсем не хотелось: большую часть времени до инцидента дракон спокойно читал недавно прикупившую книжонку весьма деликатного характера. Благо Юго об этом пока не знает, что к лучшему, а то не отлипнет. Мальчишка сразу после ванны замертво свалился на кровать и заснул, заставляя парня в скором времени потушить лампу. Сам чешуйчатый после уснуть не смог: поначалу ещё оставались навязчивые мысли от прочитанного, а потом уже в такт к этому подключились чьи-то очень громкие воздыхания. Юноша легонько чмокнул в макушку младшего, продолжая обнимать того, пока сам элиатроп обмякал в когтистых руках. От чужого тепла становилось жарко, а в груди всё трепетало. Ощущение нежности и приятного волнения, распространяющееся по телу импульсами, возрастало с каждым новым ударом сердца. Никогда ранее дракон не чувствовал себя так, как в последние дни…       Адамай много думал о том, как всё между ними закрутилось и привело в итоге к этому. В собственном разуме не было ни капли сожаления о совершённых действиях. Белый дракончик был абсолютно счастлив. Радость приходила просто от осознания того, что они с Юго стали так близки, что теперь их связывает нечто большее, чем обычные братские узы. Юноша ловил себя на мыслях: "это неправильно.", "как они могут любить друг друга, если являются близкими по крови." – но… ему было всё равно на чужие стандарты. Адамай и сейчас, и ранее воспринимал близнеца не только как брата. Как друга, как соперника, как подопечного, как в некотором роде учителя, который помогает знакомиться с миром, и теперь... как возлюбленного. Ещё при их первой встрече он не знал, что нужно делать, какие именно слова подобрать. Большую часть детства он рос один, без особого понимания того, как будут строиться их отношения в будущем: юного дракончика никто не осведомлял о характере, повадках, мыслях и предпочтениях вроде бы одного из самых близких людей в его жизни. Для Адамая Юго становился кем-то наподобие воображаемого друга, и он додумывал о русом мальчишке всё, что только способно прийти в голову. От этого, возможно, настолько сильно и исказилось его восприятие и понимание младшего брата… Как бы сложилась их судьба, не разделив их Гругалорагран при рождении? Парень прижал к себе элиатропа.

"История не имеет сослагательного наклонения, Адамай. Ничего из сделанного нельзя изменить. Помни об этом, младший брат."

      Юноша всегда в трудные минуты вспоминал наставления своего учителя, того, кого он считал собственным отцом. Когда дракончик был совсем маленьким, он часто закатывал истерики, плача и негодуя решению, в принятии которого сам не участвовал. Но повзрослев, смерился что ли… Или скорее сдался. Просто осознал, что действительно уже ничего нельзя изменить. От этого только сильнее накатывали слёзы, хотелось молча уткнуться в подушку и разреветься. Старый Гругалорагран всё время твердил ребёнку, что нужно быть сильным, что нужно терпеть, что нужно двигаться только вперёд, ведь Юго понадобиться его помощь. И ведь он это делал. А потом, когда они наконец встретились… Что-то надломилось. После смерти наставника, у Адамая в голове было пусто. Дракон делал всё механически, понимая, что отступать ему сейчас просто некуда. Да и русоволосый на тот момент был единственным близким, его единственной семьёй. А когда битва с Часовщиком закончилась, и близнецы начали узнавать друг друга лучше…       Адамай не заметил, как по щекам потекли слёзы. Парень небрежно смахнул их ладонью, старясь не заплакать, хотя порой этого так хотелось.       «Прошлое, есть прошлое.» — осёк себя дракон. — «Не нужно об этом вспоминать.»       Сейчас всё хорошо. Ведь так? Значит не нужно заморачиваться над тем, что когда-то там было. Вот только Адамай никогда не умел забывать обиды.       Юго поморщился, что-то смазано пробуча себе под нос сиплым и тихим голосом. Юноша вздохнул: его чувства влияют ещё и на эмоциональный фонд элиатропа. Будить, а уж тем более расстраивать младшего своими мрачными думами и детской болью, совсем не хотелось. Чужое лицо было ласковым и спокойным, как и сам кареглазый – полная противоположность дракона. — Ади...       Мальчишка говорил почти беззвучно, но своё имя Адамай мог различить даже среди тысячи непонятных и бессвязных наборов букв и слов. Немного забавно, что мальчонка говорит это без уже каких-то привычных для него стонов. Просто умиротворённо и в какой-то степени мило, словно стараясь успокоить разразившуюся в душе белоснежного дракона бурю. Ком горечи, всё это время настойчиво стоявший и впивающийся острыми иглами в горло, мгновенно растаял. Вряд ли Юго осознавал, что говорит, но Адамаю было достаточно и этого.       Чешуйчатый переместил руку на лицо элиатропа и нежно огладил щёку, проводя кончиками когтей по коже. Сказав он старому себе, что одним лишь словом близнец сможет усмирить его, мелкий Адамай, наверное, ужаснулся бы и запротестовал. Парень радостно хмыкнул, продолжая водить кистью, вырисовывая непонятные символы и картинки. Не сдержавшись, белоснежный парень легонько придвинул к себе тело, оставляя на устах робкий и слабый поцелуй, после зарываясь рукой в русые локоны. Ресницы юноши подрагивали, а дракона это только ещё больше умиляло, заставляя сильнее желать прикоснуться к этим тёплым тонким губам. Голубая ткань навязшего мешала зачёсывать волосы. Юноша скинул с головы шапку, понадеявшись, что Югаш не будет сильно скалиться по этому поводу. Дракончик прищурился, когда яркое свечение врезалось ему в глаза. Привыкнув к столь ослепительному блеску Вакфу, Адамай заворожённо наблюдал как магия струиться по крыльям, порой вырываясь за их пределы и плавно растворяясь в пространстве. Это было удивительно красиво. Свет отражался на волосах, придавая им странный, но при этом приятный глазу пепельно-морской оттенок со светлыми участками, отдающими в уже более тёплые и лучезарные тона.       Юго дрогнул крылышками, от чего Вакфу ненадолго отпрянуло, закрутившись во внутрь, а потом обратно распространилось по всей длине короткими и броскими мазками. Юноша был зачарован. Насколько же это роскошно и изящно смотрелось. Ранее он как-то и не обращал на такое внимание. Хотя, вероятнее, элиатроп просто очень редко снимает любимый головной убор. Кареглазый потёрся лбом о драконью ключицу, и Адамай совсем обомлел. Сердце заколотилось, по рукам пробежала слабая дрожь, оседающая на кончиках пальцев, легонько покалывая. Белый дракончик снова поцеловал младшего в губы, мечтая вновь окунуться в эти страстные ласки. Адамай осторожно приподнёс к одному из крылышек руку, обводя их границы, но не касаясь: парень до сих пор помнил, как однажды решил подшутить над мелким, схватив того за ушки. Такой крик был… Потом у Юго ещё три дня голова раскалывалась. Адамаю, конечно, надавали по шее, но всё же это до сих пор было чуть-чуть смешно.       Чешуйчатый продолжал провожать взглядом полосы Вакфу, стремящиеся вверх, не забывая оставлять на лице русоволосого лёгкие поцелуи. Белый дракончик чуть пошире раскрыл ладонь, чувствуя, как к чешуе подступает энергетический импульс.       Юго громко вскрикнул, упираясь в чешуйчатую грудину. Адамай отодвинулся, ошарашенно глядя на проснувшегося и понимая, что случайно направил своё Вакфу на крылья. Он приподнялся, со страхом осматривая элиатропа, потирающего медленными движениями линию от затылка до лопаток: — Юго, прости, пожалуйста, я… — протянул дракон, судорожно бегая глазами по чужому телу. — Сильно больно? — А? Нет, не... — кареглазый огляделся, после усаживаясь на кровать. — Что ты сделал? — Юго с любопытством посмотрел на трясущегося близнеца, озадаченно вскидывая бровь. — Я не знаю, — дракончик пододвинулся к младшему. — Я просто направил Вакфу и, видимо, прикоснулся к твоим крыльям… — Адамай немного помялся, после приближая кисть к лицу мальчишки. — Покажи, где болит. Я посмотрю. — Не надо, всё хорошо, — русоволосый остановил когтистую руку, кладя её на свою щёку. — Мне не больно. — Но ты так закричал… — возразил белый дракон, огладив парой непринуждённых движений чужую кожу. — Хах… Это не из-за боли...       Элиатроп неловко заёрзал на простыне, стараясь не показывать своего смущения. Адамай бросил недоумевающий взгляд на младшего, искренне пытаясь понять, что он имеет ввиду. Ночь – тяжкое время для раздумий… Когда до юноши наконец дошло, он смутился, немного краснея. Адамай, помедлив, одарил лицо светловолосого парой простеньких поцелуев. Юго стыдливо улыбнулся, принимая чужие нежности, хоть ему и было очень-очень неловко.       Во время прикосновения по его телу пробежался мощный и будоражащий энергетический удар, рывком скручиваясь, а потом тут же рассеиваясь в теле, сливаясь с его собственным Вакфу. Это было потрясающе. Ранее при прикосновении к своим крылышкам Юго ощущал только боль и скованность, а теперь… — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, — повторил элиатроп, мягко приподнимая уголки губ. — Я даже немного взбодрился, — юноша показательно задвигал плечами, попутно разминая шею. — Рад, что тебе понравилось, — тихо и ехидно промурчал дракончик, откидываясь на подушку.       Щёки мальчишки вновь запекло. Он закрылся ладонью, ложась рядом с Адамаем, пристально наблюдающим за ним. Юноша весело хмыкнул, придвигая к себе стеснительного элиатропа, чмокнув того в лоб. Кареглазый в отместку нежно прикоснулся к чужим устам, полностью расслабляясь и тая на тёплом ложе. Дракончик широко зевнул, накрывая младшего и себя одеялом: — Только стонь потише, что-то я подустал, — заёрничал парень, получая лёгкий толчок в живот с настоятельной просьбой заткнуться.

***

— Доброе утро! Проснись и пой!       Оглушительный крик, доносящийся из-за двери, мигом выдернул из мирного сна близнецов. Югаш сразу вскочил, усаживаясь на кровати, а вот Адамай лишь нехотя приподнялся на локтях, медленно промаргиваясь. За окном мелькал красно-оранжевый свет, от чего понять сколько сейчас времени было невозможно. Элиатроп тяжко вздохнул, поджимая свои ушки от гула настойчивых ударов о дерево. Дракона они тоже раздражали, хотя по виду он ещё был слишком сонным, особо не осознавая, что твориться вокруг. Да и было ему не шибко-то интересно. Среди всего шума элиатропу удалось расслышать чёткий женский голос их новой знакомой, которой, видимо, уже с утра нечем было заняться. — И тебе не хворать, — ответил Адамай, хотя в его выражении слово "не" явно было лишним. — Подымаемся и пулей спускаемся на первый этаж! — скомандовала Рейко, продолжая молотить по бедной скрипящей дверце. — Кто не спустится – того я лично за шкирку вышвырну. — А не пойти ли тебе-       Адамай хотел уж было ругнуться, но элиатроп настоятельно прикрыл ему рот ладонью. За дверью послышались громкие стремительно удаляющейся шаги: экафлипка ушмыгнула вниз по лестнице. Юго потянулся, ощущая приятный прилив сил к мышцам и бывалую в детстве энергичность. Ну хоть что-то хорошее за сегодня. Элиатроп уселся на край кровати, продолжая разминать конечности и периодически промаргиваться от остатков сна. Белоснежный дракон пару раз лениво покрутил головой, после утыкаясь носом в подушку.       Светловолосый юноша быстро закончил утренние процедуры, в отличие от Адамая, который ещё долго что-то бурчал в попытках уговорить Югаша остаться и отдохнуть как следует. К несчастью для дракончика, всё оказалось безуспешными: пришлось нехотя умыться и собрать вещи, попутно продолжая выражать своё недовольство.       Дощатые ступеньки глухо скрепили под чужим весом. На первом этаже было очень много народу, громко обсуждающего свои насущнее проблемы и беды в жизни. Чешуйчатый парень накинул капюшон. Юго уцепился глазами за поблёскивающую золотую серёжку темноволосой, которая любезничала со стоящем за стойкой Кра. Поведя ухом, девица перевела взгляд, подзывая братьев к себе. Она коротко попрощалась с мужчиной, кладя перед ним несколько кам. — Уже полдень. У нас совсем мало времени, — пояснила экафлипка, подходя к близнецам. — Нате, ешьте и в быстром темпе за мной! — зеленоглазая кинула две булочки в мальчишку, огибая пушистым хвостом братьев, направляясь к выходу.       Русоволосый, помедлив, протянул одну Адамаю, который демонстративно отплёвывался от шерсти. Юго тихо усмехнулся, наблюдая, как дракон неохотно берёт булку, ещё больше возмущаясь и раздражаясь. Кареглазый тоже был не очень рад всему происходящему, но в нём теплилась мысль о скором завершении миссии и возращении домой. Ради этого можно потерпеть пару часов.       Девушка, опираясь на стену гостиницы, нервно постукивала ногой, шумно и глубоко вдыхая воздух. Заметив братьев, она встрепенулась и, поправив волосы, вновь позвала за собой. Элиатроп, прижав ушки, всё-таки проследовал за экафлипкой, попутно откусывая любезно поданный ему завтрак. Тесто было, к слову, очень мягким, тёплым и вкусным, буквально тающим во рту. Внутри была ягодная начинка, не слишком сладкая и с небольшой кислинкой. Адамай радости младшего не разделял, и уже мысленно подумывал куда можно будет обратиться, если элиатроп отравится. Рейко жестом остановила героев, приказным тоном сказав оставаться на месте. Дракон возмутился: — За кого она нас держит?! Мы не её слуги в конце концов! — негодовал парень, шагая из стороны в сторону и обильно жестикулируя. — Да, ладно тебе… Мне тоже она не особо нравится, но нам нужно совсем немного потерпеть, — мягко парировал Югаш, продолжая дожёвывать плюшку. — Выбрось ты её! — пыхнул дымом Адамай. — А если отравлено?! — Отстань! Я голодный, — русоволосый закинул последний кусок в рот, наслаждаясь вкусом. — Сам поползёшь к лекарю! — Замётано.       Адамай вздохнул, надеясь, что всё обойдётся. Если Юго так и продолжит принимать подачки от людей, с которыми знаком всего несколько дней, его точно когда-нибудь убьют. Громкий стук колёс привлёк драконье внимание: Рейко вывела небольшую повозку с двумя индюдраками в упряжке. Странно, что девушка решила их запрячь, ведь это одиночные ездовые животные. Темноволосая подвела животных к братьям, мило поглаживая ближайшее к себе по мордочке. Индюдрак удовлетворительно закудахтал, завиляв хвостом. — Они – наш запасной вариант на случай непредвиденных обстоятельств, — подмигнула экафлипка, поведя ушком. Адамай невольно скривился.       Черный индюдрак наклонился к элиатропу, понюхав макушку и осторожно попытавшись попробовать на зубок кусочек голубой шапки. Юноша рассмеялся, отодвигая от себя голову животного, подобно Рейко оглаживая чешуйчатый нос. Второе животное не разделяло добродушную натуру своего собрата, недовольно переступая с лапы на лапу, изредка дёргаясь, да бы сбросить с себя поводья. Девица притянула к себе вожжи, когда пушистый пятнистый индюдрак вновь попытался улизнуть. Юго это слегка позабавило, и он потянулся к животному, кладя ладонь на мягкую мордочку, от чего тот испугано фыркнул, но противиться не стал. — Ты тоже можешь погладить, — Рейко повернулась к дракону.       Адамай всё время стоял поодаль: он не большой любитель животных. Единственный к кому парень проникся за всё время – это Аз, который дома постоянно норовил стащить что-нибудь со стола, а по утрам весело щебетал прямо над ухом. Да и маленький тофу, ересь сколько раз убегающий от чёрной бестии, частенько прятался за спину старшего в отсутствие своего хозяина. А вот индюдраки не вызывали никаких положительных эмоций. К тому же один из них был ужасно похож на ту злобную охотничью собаку Часовщика, которая однажды чуть не отобедала им... Адамай весьма неохотно повел плечами, сжимая ладони: — Нет, благодарю, — отклонив предложение, парень недовольно цыкнул на экафлипку. — Разве мы не торопимся? — Да, конечно... — Рейко косо глянула на дракона. — Торопимся.       Девушка рывком притянула к себе поводья, задавая животным направление и кивая братьям в сторону. Последние покорно последовали за ней, запетляв по тёмным переулкам, отдающих запахом перегара и спирта. И как здесь вообще можно жить?..       Спустя пять минут неторопливой ходьбы троица упёрлась в относительно высокий дом с вычурными балконами и ярко-ярко горящим оранжевым светом. Чёрная черепица опоясывала толстую крышу сооружения; а на козырьке прямо перед главным входом, красовалась надпись вытянутыми, длинными, изящными буквами. Рейко уже успела обогнуть дом, направляясь к чёрному входу. Юго наспех открыл портал, перемещаясь прямо к экафлипке за спину и оставляя Адамая позади. По белоснежной чешуе пробежал неприятный холодок: внешний вид здания был весьма внушителен и уже с первого взгляда давал понять, что это место далеко не для простых проходимцев.       «Внутри, наверное, всё соответствует внешнему величию...» — юноша немного поморщился: в подсознании промелькнула тень страха.       Зов брата заставил дракона сдвинуться с места и проследовать за ушедшими. Экафлипка уже что-то рассказывала элиатропу, пока тот, украдкой кивая, старался запомнить информацию. Адамай подошёл ближе, касаясь чужого плеча. К этому моменту зеленоглазая закончила свой монолог, проверяя надёжность привязанных к палке вожжей. Небольшое сооружение с двумя вертикальными параллельными деревяшками и одной горизонтальной, пересекающей их, было построено здесь специально чуть ли не самим владельцем заведения: дорогое дерево было покрыто инициалами. — Итак, какой у нас план? — подал голос дракончик, посильнее вжавшись когтями в мягкую плоть.       Юго недовольно повёл плечом, сбрасывая ладонь, после чего сразу же последовало тихое, кроткое извинение. Темноволосая зачесала свои локоны назад, завязывая в хвост выцветшим зелёным лоскутом несколько задних прядей.       «Вроде богатая, а денег на нормальную резинку не хватило.» — обратился к младшему парень, пихая того в его ранее не больное плечо. Юго приглушённо хихикнул себе в кулак. — Вы знаете правила игры в покер? — поинтересовалась девица, так и не дав ответ на прошлый вопрос. — Немного. — Мх… Если говорить вкратце, то в начале каждого кона делается обговоренная игроками ставка. На руки игрокам раздаётся по две карты, на стол выкладывается пять из колоды. Участники смотрят свои карты, в зависимости от этого на столе складываются различные комбинации. Дальше у игроков есть выбор: поставить ставку; пасануть, то есть пропустить ход, в этом случае теряется начальная ставка, или поставить всё, — Рейко говорила быстро и чётко, но её голос предательски вздрагивал, а пушащийся и нервно дёргающийся хвост выдавал её страх. — Делайте всё, что и в первый раз. Только очень тихо и главное аккуратно. — Будет много игроков? — Нет. Только трое, считая меня, — экафлипка махнула рукой в сторону и пару раз потёрла уставшие глаза пальцами. — Мне потребуется помощь, как только мы останемся один на один.       Юго молча кивнул. Рейко перевела взгляд на Адамая, а после, ещё раз проверив поводья, достала из кармана связку ключей: — Ждите здесь, — строго и холодно сказала она, открывая замок. — Когда подам сигнал, зайдёте через главный ход, — она ушмыгнула проём, прикрывая за собой дверь.       Элиатроп немного прижал ушки, томно дыша. Повернувшись к дракону, он попытался пару раз отшутиться, но Адамай его проигнорировал, то и дело отводя взгляд и мотая хвостом по земле. Больше завязать разговор мальчишка не пытался: ни к чему мучить расспросами и без того нервного дракона. Югаш подошёл к индюдракам, пару раз погладив тех по мордочкам, а после вставая рядом, устало потирая слипающееся глазницы. Оперевшись на палку, русоволосый осмотрел близстоящие дома: тёмные, мрачные, с ярким, режущим глаза алым светом. Почти от каждого из них отходили длинные вытянутые струйки серого дыма, устремляющегося высоко в небо. На душе было тревожно: чувства близнеца передавались и ему. Раньше он безусловно радовался такой крепкой связи Вакфу, пронизывающей их сознание, но сейчас… Очень тяжело проживать собственные эмоции, когда над тобой нависают чужие. Юноша, жалобно выдохнув, глянул в окно, ожидая Рейко. От страха и азарта руки заледенели, а тёплый пар, исходящий от заведений и баров, как на зло, не согревал, хоть и окутывал всё тело.       Животные морщились от запаха курева, недовольно кудахтая и мотая длинными хвостами. Юго, подобно им, мотал головой, отгоняя рукой противные зловония. И ведь люди выбирают здесь жить… Элиатроп перевёл встревоженный взгляд на брата: Адамай наворачивал около него уже пятый круг, протаптывая в земле воронку. Кареглазый парень сомкнул холодные ладони, несколько раз подув в них, и начал согревать. Ноги изредка подрагивали от постоянного напряжения, и Югашу приходилось время от времени их подгибать. Светловолосый сжимал и разжимал кулаки, разгоняя кровь по организму. Он смотрел в землю, стараясь подобрать нужные слова, но ничего дельного в голову не приходило. Парень переживал за состояние близнеца намного больше, чем за своё. Хотелось поддержать, сказать хоть что-нибудь, лишь бы успокоить Адамая, растерянно бегающего глазами по местности. Юго, нервно выдохнув, выпрямился, собираясь подойти к старшему.       В окно с внутренней стороны трижды быстро постучали. Фигура, на мгновение промелькнувшая в стекле, тут же удалилась, растворившись в свете заведения. Белый дракончик остановился, замирая на месте, точно статуя. Хвост дрогнул. Элиатроп, досадно прижал ушки, всё же отряхиваясь и поправляя плащ. — Это сигнал. Идём, — коротко пояснил русоволосый, проходя мимо близнеца и огибая угол бара.       Адамай ещё немного постоял на месте, после разворачиваясь и догоняя Югаша: — Юго, постой! — парень схватил элиатропа за запястье. — Что такое? — Юго, я... — чешуйчатый вздохнул. — Не нравится мне всё это. Здесь что-то не так! — зрачки сузились, и он нервно забегал глазами по сторонам. — Давай уйдём, пока ещё есть время. — Нет, — твёрдо ответил элиатроп. — Ади, нам нужна информация. А это – единственный способ её получить, — кареглазый вырвал руку из хватки. — Всё будет хорошо. Делов-то на полчаса. — Агрх!.. Ты не понимаешь! — Чего же? — Я чувствую, что ей что-то от нас надо. Она не просто так за нами увязалась! — Адамай жестом указал на стену заведения, не отводя взгляд от младшего. — Это логично. Она же сама нас попросила о помощи?.. — Юго непонимающе вскинул брови, разводя руками. — Дело в другом! — парень оглянулся по сторонам, понижая голос и упирая взгляд себе в ноги. — Карточный игрок, имеющий связи, просит о помощи двух проходимцев, которые выполняют важную миссию для одного из самых влиятельных Королевств, — дракон тяжело задышал, прижимая уши. — Я уверен, она что-то задумала. — Думаешь, её кто-то подослал? — Возможно... — юноша вздрогнул. — Это точно кончится плохо. Нам нужно уходить! — дракон снова схватил русоволосого, попытавшись потащить за собой. — Нет! — Юго дёрнулся, отходя назад. — Ади, я ещё раз говорю, нам нужна эта информация. Мы не можем подвести Королевство Садида! — Мы точно их подведём, если погибнем! — Адамай, если ты боишься, останься здесь. Покарауль, не знаю, чёрный ход, — элиатроп взмахом руки указал назад. — Я пойду один, — продолжил он, сжимая кулаки. — Ты меня не слышишь!? — Я всё сказал.       Юго, нахмурившись, покачал головой, разворачиваясь и направляясь к парадной двери. В ушах стоял быстрый, словно громовой раскат, стук сердца, ускоряющийся с каждой секундой. Без Адамая будет тяжело, но он не может иначе: на него рассчитывают. Элиатроп распахнул вычурную дверь, разрисованную дорогими красками, и быстрым шагом зашёл во внутрь. В нос тут же ударил едкий дым и запах алкоголя, от которого закружилась голова. Юго отшатнулся, чуть не задев сакриера, стоявшего рядом. Русый юноша помотал головой, неуверенно попятившись назад, и в спешке набросил капюшон. Мальчишка завороженно огляделся: высокие потолки с красивым позолоченным орнаментом, стоящие на толстых коричнево-бордовых балках; растения в изящных мраморных горшках, были раскинуты по всему заведению; а пол, покрытый большим количеством лака, так и блестел на свету.       Опомнившись, элиатроп, отошёл к стене и бегло осмотрел столы: за самым центральным, освещённым огромной лампадарией на длинных медных цепях, сидела зеленоглазая девушка, скрещивающая руки в замок и постукивающая ногой. Русоволосый, сглотнув, осторожно зашагал вперёд, прижимаясь к стенке, а затем и к располагающейся рядом барной стойке. Подойдя к почти единственному свободному месту, он, вздрогнув, уселся на бархатный тёмно-бордовый стул. Виски пронзительно загудели, заставляя Юго неприятно их потереть, опираясь локтями на стол. От сигаретного дыма во рту стоял отвратный привкус, проникающий глубоко в гортань. Парень зажал рот ладонью, сдерживая подступивший рвотный позыв. Рейко, заметив пришедшего, робко глянула себе за спину. Парень, переведя на неё взгляд, утвердительно кивнул, и экафлипка ответила тем же. — А-а-а, Рейко, какие люди! Сколько лет, сколько зим.       Девушка вздрогнула. Когти впились в дерево, с характерным звуком царапая его и оставляя глубокие продолговатые следы. Она резко обернулась, чуть прижимая уши. К ней, широко улыбаясь, медленно и чинно шагал экафлип метра два ростом. Золотые цепи с драгоценными камнями богато весели на его шее, а на голове красовалась пиратская шляпа с парой длинных перьев изумрудного и красно-голубого цвета. Мужчина, редко хлопая в ладони, одаривал Рейко едкой ехидной улыбочкой, от которой кровь стыла в жилах.       «Проклятие!» — ругнулся Юго. — «Только этого не хватало!..» — элиатроп поёрзал на стуле, чувствуя скованность собственных движений. — А я-то думал, что ты уже давно сбежала, поджав хвостик, — мужчина, усмехнувшись, отодвинул стул, плашмя усаживаясь на него. — Ты мне ещё должен.       Секунду помолчав, мужчина вдруг громко расхохотался, хватаясь за живот. Золотой клык блеснул на свету. Цепи громко зазвенели, а экафлип весело заводил тонким хвостом по полу. Захлёбываясь собственным смехом, он забил кулаком по столу, второй ладонью впиваясь в дерево. Рейко, нахмурившись, повела ухом и прищурилась. — А ты ничего не перепутала, дорогая? — затихая, томным басом проговорил мужчина. Поправив плащ, он приблизился к лицу зеленоглазой, стараясь запугать. — У тебя моя вещь, — сухо ответила темноволосая, скрестив руки на груди. — Надеюсь, у тебя есть чем платить. — Не волнуйся, есть... — экафлипка едва заметно дёрнулась. — Надеюсь, ты помнишь уговор.       Ритм сердца участился. Прежде Юго уже приходилось сталкиваться с пиратами, но такого он видел впервые. На лице мужчины красовался длинный шрам, идущий наискось от рта до брови – элиатроп невольно поморщился. Мальчишка осмотрелся: по углам стояли несколько небольших групп, по пять-шесть человек, изображающих обычных посетителей. Русоволосый сжался, сглатывая несуществующую слюну: один против такой оравы он точно не справиться. Парень начал всё сильнее жалеть о своём решении. Он вновь перевёл взгляд на центральный столик: игроки редкостно обменивались короткими фразами, предпочитая словам молчаливую удушающую атмосферу. От неуверенности Рейко становилось неуютно и кареглазому юноше. Он ещё сильнее вжимался в мягкую сидушку, содрогаясь от каждого шага и чоканья хрустальных бокалов. Каждый разговор, каждый шёпот посетителей эхом раздавался в ушах. Голова кипела. Громадные потолки давили на маленькое тело, и руки начинали ещё сильнее дрожать.       Кто-то тихо опустился на стул рядом с русоволосым. По телу пробежали мурашки, а сердце на секунду остановилось. Юго резко обернулся, сжимая кулаки, но спустя мгновение на его лице появилась лёгкая улыбка: — Ади! — едва слышно воскликнул мальчишка. — Я думал, ты не придёшь!.. — А я что, мог тебя одного оставить, иопоголовый? — дракончик злобно толкнул близнеца в плечо, жестом приказывая не привлекать внимание. — Это наш противник? — Адамай глянул на массивную фигуру, раскинувшуюся на стуле. — Да, — Юго перевёл взгляд на игроков. — Они оба точат зуб друга на друга…       Юноша кротко кивнул. Ноги под столом предательски задрожали. Словами не описать, насколько сильно он не хотел здесь находиться. Адамай старался сохранять спокойствие, но тело не слушалось, то и дело лишний раз дёргаясь. Дракон посильнее натянул капюшон на лицо, быстро-быстро задышав. Он нутром чувствовал подвох, что вот-вот и всё пойдёт не так! Ну, разве Югаш будет слушать никчёмного старшего брата? Парень пододвинулся к элиатропу. Руки болели от напряжения, а хвост метался из стороны в сторону: чешуйчатый рывком прижал его ногой к полу. Тело охватывал животный страх, скручивающийся в теле и колющий тысячей мелкий игл, разрывающий всё внутри. Белоснежный юноша не боялся противника, не боялся боя и ран. Почему Адамай так сильно дрожал и задыхался от страха, он и сам не понимал. Под рёбрами неприятно заболело. Парень мучительно согнулся и тяжело опустил голову на ладонь. Он уже тысячу и один раз пожалел, что согласился, что не смог уговорить Юго отказаться от этой бредовой затеи!.. Элиатроп ещё слишком слаб для боя, а противник явно превосходит их числом, до кучи ещё и имеет оружие. Если из-за него Юго пострадает...       Светловолосый дёрнул Адамая за плечо, кивком указывая на центральный стол. Дракон на секунду остановил взгляд на чужом лице, вглядываясь в него, словно стараясь запомнить каждую мельчающую деталь, а после нервно обернулся, приходя в себя. —...Итак, напоминаю условия: победителю – всё, проигравшему – ничего, — экафлип крутил сигарету между пальцев. Рука скользнула вниз, поправляя прикрепленный к поясу револьвер. — Ну что, начинаем? — Где Эввул? — прервала его Рейко, грозно глядя в янтарные, местами алые глаза, прожигающие насквозь. — Боюсь, он не сможет к нам сегодня присоединиться... — мужчина скорчил притворно грустную гримасу. — Хотя, возможно, ты хочешь его поискать? — два экафлипа, разодетые под стать своему капитану, тихо захихикали, начиная приближаться к столу. — Нет, — девушка сжала ткань штанов. — Начнём игру.       Юго и Адамай напряглись, посильнее укутываясь в плащи. Зрачки дракона сузились: с каждой минутой всё становилось ещё хуже, чем он предполагал. Перед глазами всё начало плыть. Раскалённый воздух обжигал лёгкие: каждый вдох становился настоящей пыткой. Юноша не мог ни на чём концентрироваться. Разум постоянно крутил одну мысль, лишь одно слово: "беги.". Длинные коричневато-чёрные когти впивались в чешую, прокалывая её до крови. Он бессильно смотрел в одну точку, пошатываясь и дрожа, точно буйволк, которого вот-вот забьют на смерть.       Пандава в элегантном костюме вынес карты и фишки, аккуратно и бережно раскладывая их на столе. Мужчина средних лет повёл коричневым ухом, доставая из кармана плаща позолоченную зажигалку. Он пару раз прокрутил колёсико, выжигая искры, а после закуривая подожжённую сигарету: — Знаешь... — начал экафлип, зачёсывая тёмные, местами седые волосы назад. — А мы ведь с тобой очень похожи. Несмотря на то что ты ещё та оборванка, я тебя даже уважаю в каком-то смысле, — клуб едкого дыма вырвался из рта, ударяя прямо в лицо девушки. Зеленоглазая откашлялась, замахав рукой. Капитан потёр большим пальцем золотое кольцо на руке, после поправляя рубашку, чуть оголявшую грудь. — Ты же знаешь, что всё можно решить гораздо быстрее, — он протянул последние слова и отодвинул свои карты в сторону. — Ты же помнишь наш уговор? — мужчина вцепился взглядом в экафлипку: Рейко замерла, опустив глаза в пол и прижав уши. Едва заметно дергающийся всё это время хвост застыл.       Братья растерянно прожигали глазами игроков. Дракон рвано задышал. Воздуха не хватало. Начинало тошнить. В заведении стало тихо, и лишь редкие перешёптывания прерывали повисшие молчание. Всё резко размылось перед глазами, и Адамай четно начал быстро промаргиваться в попытках вернуть ясность зрения. Замотав головой, он заметил, как несколько посетителей украдкой начинают покидать бар, быстро рассчитываясь с официантом. Тяжёлый ком страха с силой ударил в грудь, спирая дыхание.       «Юго, нам нужно уходить. Сейчас же!» — чешуйчатый резко вскочил, завертев хвостом. Элиатроп схватил брата за руку, попытавшись усадить обратно, но это не увенчалось успехом. Юго тоже поднялся со своего места, стараясь удержать Адамая, рвущегося к выходу. — Хайлос... — зеленоглазая поднялась со стула, крутанув хвостом. Юноши замерли, затихая. Мужчина, откинувшись назад, с интересом оглядывал девушку с ног до головы. — Ты плохо следишь за своими вещами, — Рейко направила на экафлипа револьвер.       Хайлос ошарашенно посмотрел на свой пояс, после переводя разъярённый взгляд на воровку. Темноволосая, ухмыльнувшись, медленно взвела курок, переводя палец на спусковой крючок. Мужчина сжал кулаки. Разрезающий тишину хвост скользил по полу, злобно метаясь из стороны в сторону. Раздался выстрел. Помещение заполнилось запахом пороха. — Чёрный ход! — Рейко оглянулась на братьев, указывая на дверь.       Она набросилась на Хайлоса, в чьём ухе красовалась огромная дырка. Экафлип попытался закрыться рукой, но девушка, словно дикий зверь, вцепилась зубами в его запястье, яростно зарычав. Белоснежный парень застыл на месте не в силах пошевелиться. Элиатроп схватил шатающегося дракона, рывком утаскивая в портал. Они быстро выскочили на улицу. Воздух в груди застыл, а ноги затряслись. Адамай, встрепенувшись, быстро огляделся, цепляясь взглядом за множество бочек с провиантом, нагромождённых рядом с баром. Он резко опрокинул их, с грохотом заваливая дверь. Адреналин, от которого закипала кровь, стремительно распространялся по всему организму. Юго подбежал к индюдракам, ловко отвязав вожжи. Подзывая упрямящихся животных, мальчишка отвёл их в сторону и запрыгнул в повозку. — Уходим! — Адамай раскрыл крылья, не сводя глаз с заваленной двери. — А как же Рейко?! — встревоженный элиатроп приподнял ушки, совершенно не узнавая собственного близнеца. — Её проблемы! — Мы не можем её бросить!       Сзади с оглушающим треском разбилось стекло. Рейко кувырком выпрыгнула из окна. Она отплевалась от чужой крови, стекающей с губ, прикрепляя к поясу ножны. Рванув с места, девушка молниеносно схватила дракончика за шкирку, толкая того к брату, а после следом запрыгивая в повозку. Зеленоглазая с огромной силой ударила поводьями по животным: индюдраки тут же сорвались с места, подымая в воздух горы пыли. — Признавайтесь, хотели меня бросить? — экафлипка обернулась, а затем резко потянула вожжи: братьев занесло в правую сторону, прижимая к стенке. — Не то чтобы... — Юго болезненно почесал затылок, вставая и аккуратно помогая подняться старшему. — Да! — правдиво ответил дракон, закрывая рот рукой: его начало укачивать.       Вдалеке раздались несколько громких выстрелов. Инстинктивно и почти синхронно братья опустились на холодное дерево, закрывая голову руками. Рейко сильнее забила по животным, задавая им темп. Элиатроп попытался выпрямиться, да бы разглядеть нападавших. Драконьи зрачки сузились. Адамай тут же вцепился когтями в руку русоволосого, опуская обратно вниз и прижимая к себе. Несколько пуль пролетели над ними, врезаясь в дерево. Рейко ошарашенно обернулась: — Ух, а я их, видимо, очень разозлила!.. — Да ты и нас не радуешь! — воскликнул юноша, приподнимаясь на дрожащих ногах.       Повозку снова отклонилась: парни с пронзительным грохотом врезались в противоположную стенку. Элиатроп зажмурился от сильного ветра и боли в боку. Вокруг быстро-быстро мелькали чёрные дома, фонари и местные жители. Телегу сильно зашатало, и Юго заскользил рукой по повозке, стараясь за что-нибудь уцепиться. Ладонь случайно задела обжигающе холодный металл, закрытый белой тканью. Кареглазый, немного потупив, нервно достал спрятанный пистолет. Помедлив, он открыл магазин, проверяя наличие патронов. Юго прижал ушки: пистолет был заряжен – и взвёл курок. Дракон сглотнул, со скрежетом впиваясь когтями в дерево. — Эй, дракончик, стрелять умеешь? — услышав щелчок оружия, игриво спросила экафлипка. — Нет! — Отлично! Щас научишься! — Рейко, не глядя, бросила парню револьвер.       Тот еле-еле поймал его, после одаривая экафлипку злобным взглядом. Белоснежный юноша слабо сжал рукоять. Ладони задрожали. Адамай мельком осмотрел дорогой револьвер, увешанный красиво вычерченными инициалами. Он замотал головой, сильнее сжимая орудие. В ушах стоял пронзительный непрекращающийся писк, от которого голова раскалывалась всё сильнее с каждой новой секундой.       Вблизи послышалась новая серия выстрелов. Парень нервно задёргал хвостом. Кровь кипела в венах, а огонь сильнее загорался в груди. Юго резко вскочил, прицеливаясь в ноги животным и несколько раз нажимая на курок. Конечно, ему было жалко причинять боль ничем не повинному зверью, но по-другому никак. Две пули элиатропа врезались в лапы индюдраку и тот, взвыв, кубарем покатился вместе со своим всадником, третья – мимо. Элиатроп горестно выдохнул, вновь наводя пистолет. Адамай приподнялся, чувствуя раздражающую дрожь в коленях. Он постарался прицелиться, но перед глазами всё ещё плыло. Дракон всё-таки выстрелил: все пули пронеслись аккурат рядом с лицами противником. — Ой, да ладно тебе! — Рейко возмущённо обернулась, спрыгивая со своего места. — На, держи поводья, — девушка вырвала револьвер из когтистых рук, кидая взамен вожжи и толкая дракона в облучок. — И что я должен с этим делать?! — Вести индюдраков! — экафлипка быстро перезаряжала орудие украденными пулями. — Потянешь вправо – они повёрнут вправо, потянешь на себя – они остановятся, — Рейко взвела курок. — Следи за дорогой!       Девушка выстрелила трижды. Одна из пуль влетела пирату в голову – он с глухим хрустом упал, прокатившись по земле ещё пару метров. Юго прижал ушки, забегав глазами. Нервно сглотнув, он опустил пистолет, сильнее впиваясь в рукоять. Дрожь пронеслась по организму, ударяя во все части тела. Страх разъедал сознание, отчего, словно в тисках, сжимались мышцы. Помотав головой, элиатроп бойко выдохнул, не собираясь поддаваться ему, и прицелился. — Целься в голову или грудь, — поймав на себе хмурый взгляд, зеленоглазая опустила уши, закатывая глаза. — Ой, ладно-о, целься в животных, пацифист хренов, — элиатроп выстрелил: ещё две пули попали в цель. — Хэй, а ты меткий!       Юноша неловко улыбнулся и поправил слетевшую на бок шапку. Голова гудела, а грудь стремительно вздымалась. Парень быстро проверил магазин: остался последний патрон. Кареглазый перевёл взгляд на Рейко, что без доли сомнения стреляла по экипажу противника. У Юго сжалось сердце: не мог он убивать, даже в бою... Мальчишка сделал выстрел: индюдрак на полном ходу болезненно подогнул лапу, падая на землю. От увиденного парень отвернулся, с силой сжимая челюсть. Дёрнув мальчишку за плечо, Рейко кинула ему новую связку патронов. Русоволосый постарался избавиться от ненужных мыслей, глубоко задышав. Он перезаряжал орудие, пока голова трещала от страха.       Повозка резко отклонилась в левую сторону. Экафлипка с элиатропом зашатались, падая на колени. Они прижались к дереву, отползая и садясь поближе к стенке кузова. Девушка сжала челюсть и револьвер в руке. Сделав кувырок, темноволосая, направила орудие на пиратов. Колёса заскрежетали, делая новый поворот. Рейко промазала, а вот в её плече резко почувствовалась жгучая боль. Пронзительно зашипев, девушка согнулась в спине. Она прижала уши, скалясь и зажимая ладонью кровоточащую рану. Из груди мальчишки вырвался едва слышный нервный возглас. Он попытался приблизиться к девушке, но экафлипка оттолкнула его, отпрыгивая, точно Боу Мяу, к соседней стенке. Три пули врезались в дерево в нескольких сантиметрах от них. Повозку сильно занесло, прижимая зеленоглазую к дереву. — Эй, что за дела, парень!? — Рейко поморщилась от боли. — Я не виноват, дышло сломано! — возмутился дракон, стараясь удержать вожжи. — Конечно, я же его украла. — Ты, что?!- — Потом! — перебила элиатропа экафлипка.       Девушка выпрыгнула в центр повозки, делая серию выстрелов. Юго завороженно наблюдал за чужой решимостью, чувствуя, как с трудом двигается собственное тело. Элиатроп сильнее сжал оружие, оставляя на коже красные следы. Прижав ушки, он привстал, прицеливаясь. Кузов резко с пронзительным скрипом отклонился в сторону. Русоволосый потерял равновесие, падая спиной на стенку повозки и расслабляя хватку. Пистолет выскользнул из ладони. — Нет! — опомнившись, кареглазый парень второпях безуспешно попытался схватить орудие. — Рейко! — Адамай натянул поводья. — Поняла! — экафлипка моментально прыгнула к дракону. — На, помоги Юго, — она кинула чешуйчатому револьвер.       Девушка наклонилась, хватая свободной рукой сломанное дышло и пытаясь вернуть его в исходное положение. Зеленоглазая сглотнула, глядя как стремительно проносится перед глазами земля. Белоснежный юноша перекатнулся, становясь на один уровень с братом, несколько раз нажимая на курок. В этот раз точность его не подвела: все пули попали точно в цель. Окровавленные тела, всё ещё сжимающие поводья, попадали, потянув за собой животных, на каменную дорогу, забрызгивая её алым цветом. Адамай на некоторое время завис, наблюдая за оставшимися противниками. Махнув хвостом, он придвинулся к элиатропу, проверяя количество оставшихся патронов: — Рейко!- — Больше нету! — еле-еле удерживаясь от толчка, ответила темноволосая, сильнее сжимая палку.       Братья досадно переглянулись. Противники начали отстреливаться, и дракон прижал к себе младшего, огибая того хвостом, а Юго замотал головой, оглушённый выстрелами. Сердце с новой силой забилось в груди. От пыли и песка в воздухе глаза начинало щипать – элиатроп быстро протёр их запястьем. Он медленно опустил руку, вглядываясь в собственную ладонь. Приподняв ушки, русоволосый на мгновение направил в неё Вакфу. Голубое свечение врезалось в глаза дракона. Белоснежный парень вздрогнул, наблюдая за этим, а после отдёргивая близнеца за плечо: — Даже не думай! — Есть другой вариант?       Не дожидаясь ответа, Юго решительно поднялся, выходя на середину повозки и ставя ноги на ширину плеч для удержания равновесия. Медленно выдвинув руки вперёд, юноша прищурил глаза – ладони засветились ярко-голубым. Адамай привстал, готовясь в любую секунду ринуться и помочь младшему. — Эй-эй, вы чего это там задумали? — чувствуя неладное, попыталась обернуться Рейко, но из-за тряски лишь сильнее вцепилась когтями в дышло.       Два центральных преследователя настороженно потянули на себя поводья, замедляя темп, а остальной экипаж продолжил нестись с бешенной скоростью. Юго ждал удобного момента. Мышцы напряглись. Он прижал ушки, открывая голубой портал. Энергия Вакфу быстро распространилась, мазками заливая пространство рядом с элиатропом. Русоволосый зажмурился, резко дёрнув плечами. Мощный выстрел вылетел из портала, с грохотом врезаясь в землю прямо перед противниками. Те, попытавшись затормозить, заставили животных кубарем попадать, врезаясь в камни от остатков дороги. Огромные кубы пыли и мелкой-мелкой гальки поднялись в воздух. — Вау!.. — едва слышно восхитился Адамай, глядя на огромную воронку, образовавшуюся от выстрела.       Элиатроп удивлённо выдохнул, с некой радостью оглядывая свои ладони. Вакфу закрутилось в теле, распространяясь длинными импульсами. В последний раз он ощущал такую силу в битве с Килби. Ноги подкосились. Дракон сразу же подхватил падающего кареглазого, оттаскивая в сторону. Потерев лоб, Юго уверенно кивнул на встревоженный взгляд старшего, и Адамай вздохнул, всё равно для достоверности начиная осматривать русого юношу. Повозка дёрнулась, подпрыгивая на камне. — Так, новый план! — Рейко быстро запрыгнула на чёрного индюдрака, хватая его поводья. — Прыгайте! — она жестом позвала братьев к себе. — Юго, иди, я своим ходом, — белый дракончик подтолкнул светловолосого вперёд. — Нет! — элиатроп ошарашенно смотрел на юношу, расправляющего крылья. — Ади, я тебя не оставлю! — Я буду сразу за вами, — Адамай настойчивее толкнул Юго на индюдрака. — Я прослежу, чтобы не было преследования.       Русоволосый неуверенно взял поводья, прижимая ушки. Есть множество способов выйти из данной ситуации, не должен быть только этот! Элиатроп, недолго думая, нахмурил брови, группируясь и готовясь прыгнуть обратно, но экафлипка уже вынула длинный клинок, замахиваясь: — Пока-пока, Хайлос! — девушка одним движением перерезала ремни, крепящаяся к повозке.       Юго отшатнулся и замотал руками, после хватаясь за пушистый пятнистый мех. Дракон взмыл в небо. Повозка с треском перевернулась, прокатившись назад. Сердце бешено забилось. Безусловно, белоснежный юноша беспокоился за сохранность брата, но оставить его наедине с экафлипкой – самый разумный вариант. Тем более после того, что он видел... Адамай осмотрелся, разворачиваясь и направляясь к поверженным противникам.       Завеса пыли уже сходила на нет, обнажая раненый и покоцанный экипаж. Они болезненно подымались, сжимая сломанные конечности. Юноша подлетел, воспаряя над ними, попутно стараясь скрываться за разрушенными постройками. На лице появилась лёгкая улыбка, от победы в этой небольшой заварушке. Сердце на секунду замерло, когда Адамай заметил, как капитан вальяжно идёт к подчинённым, придерживая за уздечку своего индюдрака. Поравнявшись с воронкой, мужчина остановился, оглядывая раненых. Один из пешек, аккуратно подполз к своему господину, протягивая взведённый пистолет. Экафлип брезгливо прижал уши, отбирая орудие и замахиваясь для удара. Дракончик сглотнул: Рейко с Юго уже достаточно далеко, значит можно смываться. Адамай повернул в сторону, собираясь пролететь над крышей дома. Громкий выстрел эхом разнёсся в ушах. Дракон хотел обернуться, но мышцы сильно сжались. В крыле почувствовалось жжение. По белой чешуе струёй потекла кровь. Парень старался поддерживать тело воздухе, но с каждой новой секундой силы покидали его. Крыло начинало мешать и тянуть вниз. Белоснежный юноша нехотя начал спускаться поближе к земле, превозмогая сверлящую боль, распространяющуюся по телу с каждым взмахом. Голова закружилась, от чего терялось ощущение пространства.       «Рушу тебя подери!..» — к горлу начала подступать тошнота.       Адамай сильнее забил крыльями, о чём сразу же пожалел: по телу пронеслись несколько разрывающих ткани импульсов. В глазах потемнело.

***

      Юго встревожено оглядывался назад. Они отбежали уже на достаточно большое расстояние, чтобы оторваться и замести следы, но Адамая нигде не было видно. На обращение по связи он тоже не отвечал. Элиатроп потянул поводья, останавливая индюдрака. Небо, усеянное золотыми и розовыми облаками, было ясным, а воздух – чистым и лёгким. За Бракмаром намного красивее, чем в самом городе... Русоволосый заводил головой по сторонам: редкие засохшие и сожжённые деревья усиливали тревогу. Рейко обернулась, после разворачивая животное и подбегая к мальчишке: — Всё в порядке? — Адамая нигде нет. Он уже должен был догнать нас, — юноша прижал ушки, продолжая вглядываться в небесную гладь. — Я уверена, что он нагонит нас в ближайшее время, — экафлипка спрыгнула с индюдрака. — А пока нам лучше продолжить путь пешком.       Кареглазый юноша промолчал, не отводя взгляд от горизонта. Сердце болезненно закололо. Руки невольно сильнее сжали поводья. Зеленоглазая, устало вздохнув, развязала лоскуток, пальцами расправляя волосы, и, огладив мордочку животного, стянула с него уздечку. Юго, печально опустив глаза, точно провинившейся Боу Мяу, всё-таки слез с индюдрака, передавая вожжи Рейко. Та кивнула, снимая экипировку с пятнистого и отводя животных в сторону: — Бегите! Прочь отсюда! — экафлипка с силой забила по их спинам.       Индюдраки ринулись с места, оставляя после своих массивных лап вмятины в земле. Парень прищурился от шума, но оборачиваться не стал. Тело было напряжено. Мальчишка знал, что оставлять дракона одного – плохая идея, но Адамай же не слушает! Он ведь всегда правый! Ноги начинали подкашиваться: Юго не думал, что так всё обернётся. Брат всего лишь пытался его защитить, а теперь он невесть где. От осознания, что дракона могли схватить, у элиатропа защипало глаза. Светловолосый сделал пару шагов вперёд, отчаянно надеясь увидеть целого и невредимого близнеца, но ни в небе, ни на горизонте никого не было. Юноша задрожал. От страха на глазах наворачивались слёзы. Он ведь не хотел!.. Парень побежал вперёд, всем сердцем желая увидеть Адамая. Возможно, он его просто не заметил. Возможно, он где-то рядом. Юго затормозил, сжимая кулаки: всё оставалось тихим и спокойным.       Рейко наблюдала за элиатропом со стороны: как у того задрожали ноги; как мальчишка рухнул на колени, сгибаясь и загребая руками песок. Она прижала уши, отводя взгляд. Совесть всё-таки взяла вверх: экафлипка, огладив шею, неуверенно пошагала к Югашу. Подойдя, девушка присела на корточки, медленно кладя ладонь на плечо русоволосого. Рана заныла, но убирать руку зеленоглазая не стала. По лицу юноши покатились несколько слёз: — Это всё моя вина!.. — Юго сильнее задрожал. — Я не должен был- — Не отчаивайся раньше времени, — перебила его Рейко, огибая мягким и пушистым хвостом. — Я уверена, что Адамай им так просто не дастся, — темноволосая уселась рядом, поднимая взгляд на небо. — Хайлосу... — не успев договорить, она интенсивно замотала элиатропа. — Смотри, смотри!       Русоволосый поднял непонимающий взгляд: белоснежная фигура, шатаясь, еле удерживалась в воздухе. Юго облегчённо выдохнул, утирая слёзы, которые всё равно продолжали течь, а Рейко отошла назад. Адамай начал снижаться. Ветер сильно заносил его в сторону. Он попытался опуститься на землю, но тело заныло, усиливая и без того не прекращающееся спазмы. Тяжёлая слабость стремительно распространилась по организму. Дракончик, стараясь сохранить равновесие, попятился вперёд, чувствуя, как по спине стекает обжигающая влага. Элиатроп выскочил из портала, подхватывая близнеца и усаживая на колени. Чешуйчатый тут же обмяк в тёплых объятиях, кладя голову на плечо, и облегчённо выдохнул: на первый взгляд Юго был цел и здоров, а это главное. Больное крыло опустилось вниз, продолжая всё сильнее и сильнее разрывать тело на куски. Адамай поморщился, прижимая уши. Голова закружилась. — Я так волновался... — прошептал Юго, утыкаясь в драконью шею. Руки заскользили по белоснежной чешуе, очерчивая позвонки. Вздрогнув, русоволосый тут же отдёрнулся, ошарашенно глядя на залитые кровью ладони. — Ади, ты!- — Всё нормально... — парень попытался натянуть на лицо улыбку. — Немного больно, но я в порядке. — Ади, прости, пожалуйста, я… — мальчишка прижал ушки, цепляясь взглядом за простреленное крыло. — Ты не виноват, — Адамай убрал растрёпанные пряди с заплаканного лица. — Только Хайлос мог в тебя попасть, — экафлипка приблизилась к братьям, кривясь от алой раны на белом теле. — Нам нужно идти. Он явно захочет поквитаться. — Никуда мы с тобой не пойдём, — юноша оскалился, хотя это было скорее из-за боли, а не из-за неприязни. — Хватит с нас твоих авантюр! — Вам всё ещё нужна информация? — Рейко повела ухом, разворачиваясь и указывая вперёд. — Драконье логово находится в прибрежных скалах, к востоку отсюда. Пол дня ходьбы, не больше. — Ты правда приведёшь нас к нему? — настороженно спросил Югаш, помогая Адамаю подняться. — Я обещала... — тихо пробормотала зеленоглазая. — К тому же я вернула то, что мне принадлежит! Так что вы выполняли свою часть сделки, — экафлипка в доказательство вынула гранённый клинок с золотой рукоятью, демонстрируя его братьям. — Ага... Вот счастье-то, — закатил глаза дракончик, выпрямляясь на трясущихся ногах. — Пойдёмте уже, — Рейко рассмеялась, жестом показывая следовать за ней.       Адамай попытался сделать пару шагов, но тело было ватным и слабым. Он задрожал, чувствуя, как подгибаются ноги. Юго быстро подхватил старшего, одаривая его мягкой улыбкой. Мальчишка аккуратно закинул когтистую руку на своё плечо, поддерживая парня и помогая идти.

***

      Юго сидел на траве, устало облокачиваясь на ствол дерева. В глазах отражались искры от костра. Огонь мерцал в ночной темени, согревая замёрзшее тело. Элиатроп чуть сжался, содрогаясь от ветра, и потирая собственные плечи. Дракон сидел рядом, изредка царапая чешую на крыле и кривясь от боли. Русоволосый, глядя на это, огорчённо прижимал ушки, рыская в сумке в четных попытках найти что-нибудь, способное облегчить боль. Чувство вины разъедало его, скручиваясь в самом сердце, точно мерзкая змея. Юноша сильно сжимал кулаки, хмурясь от собственного бессилия. Была бы возможность, он забрал всю боль брата, даже в десятикратном размере, лишь бы тот не мучился...       Рейко спрыгнула со ствола, с небольшим котелком, наполненным водой, и двумя металлическими флягами. Быстро соорудив таганок из прочных палок, она поставила сосуд на огонь, доставая из кармана несколько скрученных трубочкой лоскутов. Девушка, зевнула, разминая здоровую руку, а после, проведя хвостом, уселась рядом с кареглазым мальчишкой. Юго мельком глянул на экафлипку: помимо огнестрельной раны в правом плече, всё её тело было усыпано мелкими порезами от стекла и глубокими царапинами от когтей. Юноша поморщился. Только он один остался целым и невредимым, не считая пары синяков, полученных от постоянного швыряния в стенки повозки. Ему казалось, что по мере выполнения сделки, он будет всё больше радоваться, но сейчас на душе был только тяжёлый камень, разрывающий внутренности. Элиатроп продолжал удручённо смотреть на языки пламени, что мазками выпрыгивали из костра, заставляя его вздрагивать.       Через десять минут Рейко аккуратно сняла палку с котелком, ставя его на траву. Она кинула лоскутки в закипевшую воду, посильнее вдавливая их вглубь круглого сосуда немного обугленным сучком. Девушка выпрямилась и открутила крышку фляги, после неторопливо подходя к дракону. Адамай опустил уши, недовольно и пристально следя за каждым движением зеленоглазой. Экафлипка опустилась рядом и медленно оттянула окровавленное крыло, на что дракон пронзительно зашипел: — Сиди смирно! — Рейко рявкнула на юношу, сильнее сжимая раненую конечность. — Думаешь, если впиться когтями в моё крыло, мне больно не будет? — съязвил чешуйчатый, злобно скалясь. — А ты меньше дёргайся, тогда и когтями впиваться не буду! — Я не разрешал тебе меня трогать! — Ой, простите, сударь, не разрешите ли вы мне, вашей рабыне покорной, прикоснуться к столь хрупкому телу? — экафлипка, заехидничав, сделала лёгкий поклон. — Не разрешаю. — Ой, да ладно тебе! Я помочь пытаюсь! — вскинула уши Рейко, искренне не понимая чужого сопротивления. — Напоминаю, что это из-за тебя у меня сейчас дырка на пол крыла! — Адамай пыхнул дымом в лицо девушки. — Ади! — попытался встрять в разговор светловолосый, нервно наблюдающий за ссорой. — Если бы ты не решил героически проведать до зубов вооружённого Хайлоса, ничего бы не случилось! — Рейко! — Юго перевёл возмущённый взгляд на экафлипку. — Предупредив ты сразу, с кем нам придётся иметь дело, мы бы вообще на это не согласились! — Я знаю, поэтому и не предупредила, — темноволосая лукаво улыбнулась. Дракон зарычал, но Рейко дёрнула его за крыло, отчего Адамай сгорбился, заскулив подобно буйволку. — Успокойся, пожалуйста, — более мягким тоном взмолилась зеленоглазая, прижимая уши. — Моя вина, что ты ранен, – я хочу её загладить.       На удивление экафлипки, юноша вместо ругательств просто закатил глаза, отворачивая голову. Девушка облегчённо и устало вздохнула, выливая небольшую струйку янтарно-коричневой жидкости. Рану сильно защипало, и Адамай согнулся, впиваясь когтями в колени. Юго встревоженно подсел к брату, кладя руку на чешуйчатое плечо, и дракончик рвано выдохнул, замахав длинным хвостом. Рейко аккуратно достала лоскуток из воды, интенсивно замахав руками от пролившегося на неё кипятка. Белоснежный парень тихо усмехнулся, приподнимая уши и стараясь опустить на землю ноющие крыло. Но экафлипка поприпятствовала этому, возвращая конечность в удобное положение и отжимая голубую ткань. Она легкими движениями промокнула рану, после вытирая засохшую кровь с крыла и спины. По чешуе стремительно прокатились тёплые капельки воды, отчего Адамай немного задрожал. Крыло начало зверски печь, и чешуйчатый парень вертел хвостом, стараясь лишний раз не дёргаться: боль разрывала тело, и ему приходилось сильно сжимать челюсть, чтобы не закричать. — Ты как? — спросил Юго с горечью в голосе. — Всё нормально... — дракон проморгался. — А ты долго там? — он жалобно глянул на Рейко через плечо. — Ещё немного, — девушка смочила новый лоскут жидкостью из фляги, прикладывая к ране. — Что это? — элиатроп уцепился взглядом за бурый раствор, поглаживая скривившегося брата. — Коньяк, — Рейко аккуратно убрала омертвевшую тёмно-багряную ткань, прилипшую к чешуе. — Пуля осталась... Надо вытащить, — зеленоглазая повела ухом. — И как ты собралась это делать? — Адамай напряжённо мотнул хвостом. — Можно попробовать вырезать клинком. — Ну уж нет! — Ты хоть раз это делала? — русоволосый усадил обратно попытавшегося подняться юношу. — Нет. Но я однажды видела, как это делают. — Не слишком убедительно... — Югаш поморщился, прижимая ушки. — Я против. Сразу говорю! — продолжал возмущаться дракончик, скалясь от жжения. — Я тоже, — поддержал кареглазый старшего. — Рейко, ты уж прости, но... — Не настаиваю, — прервала его темноволосая. — Но нужно будет обратиться к лекарю в ближайшее время, — экафлипка вздохнула, ещё раз смачивая рану алкоголем.       Элиатроп кивнул, интенсивнее заводив ладонью по чешуе дракона, у которого уже наворачивались слёзы. Девушка взяла самую длинную ткань, отжимая её и начиная перевязывать крыло. Замотав конечность, зеленоглазая медленно и бережно опустила её на землю, давая Адамаю облегчённо выдохнуть. — Готово, — Рейко потёрла лоб запястьем. — Спасибо, — улыбнулся Юго, вздрагивая от тяжело дышащего близнеца, уткнувшегося ему в грудь.       Экафлипка промолчала, открывая новую фляжку и выливая часть содержимого на рану. Юго приподнял ушки, наблюдая за тем, как быстро и непоколебимо девушка обрабатывает своё плечо. Он вопросительно наклонил голову: — А ты? — Левша. Да... — не дав закончить, ответила Рейко. — На самом деле я могу одинаково работать обеими руками, но левая всё же ведущая.       Перевязка собственной раны у Рейко заняла гораздо меньше времени, в отличие от ранения дракона. Юго точно не знал, что конкретно послужило этому. Может, из-за того, что Адамай дёргался, девушка так долго работала. Может, она боялась сделать больно. Русоволосый не стал заморачиваться и помотал головой, помогая близнецу облокотиться на него. Дракончик устало положил голову на мальчишеское плечо, чувствуя, как всё сильнее раскалывается голова, ат долгого давления зубы начинают побаливать. Юноша потёрся о кожу, выдыхая небольшой клубок белого пара. — А ты себе пулю вырезать не хочешь? — приподнял уголки губ Адамай, замечая, как, отряхиваясь, встаёт экафлипка. — У меня пуля на вылет, — пояснила девушка, потирая шею. — Забирайтесь, — Рейко кивком указала на ствол и вылила оставшуюся из котелка воду на костёр.       Она, закрутив хвостом, ловко вцепилась когтями в дерево, быстро запрыгивая на верхние ветки. Чешуйчатый юноша досадно вздохнул, еле-еле поднимаясь с нагретого места. Юго улыбнулся, подняв с земли их сумки, и, позволив дракону опереться на него, одним взмахом руки открыл голубой портал.       Чуть прогнивший дощатый пол тихо заскрипел под весом близнецов. Рейко открыла дверь на распашку, и элиатроп медленно пошёл вперёд, придерживая старшего, который беспомощно волочил ноги, редкостно скалясь. Русоволосый зашёл внутрь, оглядываясь: небольшая комнатка, сделанная из относительно целых досок; мягкий молочного цвета коврик, сотканный из шерсти гобала, покрывающий почти весь пол; несколько засечек и перечёркнутых рисунков, высеченных ножом, на стенах; окошко, без стекла, выходящие прямо на толстую, покрытую лишайником и мелкими царапинами ветку; длинный матрас, лежащий на коврике, с маленькими подушками. — Это твой дом? — Юго не смог скрыть появившуюся на лице улыбку, продолжая осматривать уютное в какой-то степени спальное место. — И да, и нет. У меня нет постоянного места жительства. Ночую там, где придётся, — Рейко, потерев перевязанное плечо, ушмыгнула в соседнюю комнатку, начиная там копаться. — Короче ты бездомная, — отшутился дракончик, усаживаясь на ковёр. — Смотри мне, а то выгоню, — экафлипка вышла с пледом в руках, пристально глядя на Адамая. — Так всё же? — Это... — девушка кинула в назойливого юношу одеяло. — Я нашла этот домик случайно, когда сбегала от Хайлоса в прошлый раз. Не знаю чей он, но хозяева не возвращались сюда последние лет пять, — ответила зеленоглазая на вопрос Югаша, замечая, как тот опирается на подоконник. — Круто, наверное, жить на дереве, — кареглазый мальчишка, наблюдая за сиянием звёзд в ночном небе, зачарованно смотрел в окно. — Это да... — выдохнула девушка. — Я немного обустроила его. Где-то заменила сгнившие доски, притащила коврик, подушки там… — Рейко подошла к элиатропу, бросая взгляд на тёмную небесную гладь. — Всё ворованное? — чешуйчатый парень положил плед на матрас, усаживаясь на него. — Естественно!       Юго негодующе зыркнул на темноволосую, прижимая ушки. Экафлипка и дракончик синхронно захихикали, наблюдая за злобной мордочкой элиатропа. Русоволосый смущённо закатил глаза, отворачиваясь обратно к окну. — Ладно, укладывайтесь. Завтра на рассвете отправимся в дорогу, — всё ещё тихо ехидничая, махнула рукой Рейко. Девушка встала в дверном проёме, хватаясь за ручку. — Ко мне не заходить! — она с грохотом закрыла дверь.       Адамай потёр глаза, поднимая уставшее тело и аккуратно ложась на левый бок. Подложив под голову подушку, дракончик немного отодвинулся, свешивая хвост и крылья с матраса, давая близнецу улечься рядышком. Мальчишка прижался и уткнулся носом в холодную шею, укрываясь покрывалом и сдавленно что-то бубня себе под нос. Адамай приобнял младшего, морщась от не прекращающегося жжения, и нежно чмокнул Юго в макушку, обвивая замёрзшие ноги хвостом. В ответ парень мягко потёрся о чешуйчатую ключицу, кладя голову на плечо и блаженно прикрывая глаза.       В комнате было тихо, и только слабый шелест листвы и свист ветра прерывал повисшие умиротворение. Светловолосый редкостно вздрагивал и сжимался от прикосновения к холодной чешуе, сильнее укутываясь в одеяло. Он приоткрыл глаза, всматриваясь в пушистый ковёр, а после переводя взгляд на перебинтованное крыло. В горле встал ком. Юго тут же поник, прижимая ушки и упираясь лбом в плечо. — Что-то не так? — почувствовав перемену настроения близнеца, тихо спросил белоснежный дракон. — Мне жаль... — глухо промямлил Югаш. — Я уже говорил: ты не виноват, — парень огладил голубую шапку. — Ты хотел, как лучше. — А получилось... — Юго, — он повысил голос. — Ты думаешь, я забыл, что случилось прошлой ночью?       Мальчишка с секунду помолчал, вспоминая сегодняшние сутки, а после вспыхнул алой краской. Он приподнялся, ударяя брата в плечо, на что тот протяжно засмеялся и завертел хвостом. Под хихиканье старшего элиатроп смущённо натянул на лицо шапку, всё ложась обратно. Адамай, едва заметно улыбнувшись, притянул юношу к себе, убирая выбившиеся русые пряди и мягко целуя в губы. По спине сразу пробежались мурашки, и Югаш почти беззвучно промычал, чувствуя, как волна приятных чувств снова скручивается в теле, одаривая его эйфорией. Дракончик отодвинулся, вглядываясь в тёплые кофейные глаза и нежно обводя щёку. Рука скользнула вверх, зарываясь в светлые волосы. Он заводил ладонью по голове, и Юго приподнял уголки губ, прижимаясь к белоснежной грудине. Адамай подцепил край шапки когтем, вопросительно и немного нервно глядя на мальчишку. Русоволосый, чуть подумав, кивнул, позволяя брату снять головной убор. Крылышки на голове тут же засветились, точно тысячи мелких светлячков, озаряя светом всю комнату. Парень прищурился от ударившего в глаза Вакфу, быстро заморгав. Голубая магия стремилась и закручивалась, выпрыгивая за контур крыльев и затем возвращаясь обратно. Дракон завороженно наблюдал за этим, словно не видел ранее ничего более красивого. Адамай бережно положил ладонь на мягкие волосы, замечая, как вздрагивает чужое Вакфу: — Ты так мило ими дёргаешь, — прошептал чешуйчатый, не отрывая глаз. — Прекрати меня дразнить!.. — кареглазый закрыл ладонью раскрасневшееся лицо.       Югаш стыдливо улыбнулся, на что получил простенький поцелуй в губы и ожидающий разрешения взгляд. Он, подумав, перевернулся ложась на спину, опираясь на свои руки, а белый дракон слабо обвил его хвостом, после припечатывая к матрасу. Светловолосый прикусил губу, лукаво смотря на дракона, при этом нервно подрагивая от прикосновений. Адамай снова поднял на него вопросительный взгляд – настолько он был не уверен в своих действиях. Юноша одобрительно кивнул. Парень, встрепенувшись, завилял хвостом, аккуратно прикасаясь к крылышкам. Юго недоверчиво зыркнул на белоснежную ладонь, вздрагивая и чувствуя, как его Вакфу обтекает чужие пальцы. Мальчишка болезненно скривился, прикрывая глаза. Адамай напряжённо осматривал голубые крылья, после чего бережно направляя в кисть небольшую струю Вакфу. Юноша задрожал, поджимая под себя ноги и сбивчиво замычав. Дракончик довольно приподнял уголки губ, продолжая направлять на младшего своей энергией. Видя жалобный взгляд, Адамай ещё больше расплылся в польщённой улыбке, целуя братишку в губы. Парень посильнее надавил на хрупкие уста. Внутри всё колотилось и пылало, по телу пробегала лёгкая пьянящая дрожь. Юноша не торопился углублять поцелуй, всё же отдаваясь моменту и позволяя всему идти своим чередом. Свободная ладонь заскользила по пылающему телу, вырисовывая очертания талии и пресса.       Юго восторженно мычал в рот, охватывая руками шею и притягивая старшего к себе. Вновь эта слабость, которая отдавала секундным спазмом, сокращая каждую мышцу его тела, от чего сразу же накатывала до ужаса приятная волна удовлетворения. Элиатроп чувствовал, как переплетается его энергия с драконьей, как мягко и стремительно она дальше распространяется по организму. От этого кошмарно кружилась голова. Русоволосый сам никогда не представлял, что с помощью его крылышек будет получать такую большую дозу возбуждения. Неужели все элиатропы испытывают тоже самое? Сердце билось в такт с текущей по его телу магии, заставляющей сжиматься от каждого вздоха и прикосновения.       Белоснежный дракон поддался вперёд, аккуратно проталкивая язык в рот, лаская горячее юное тело кистью, очень неторопливо передвигающееся то вверх, то вниз. В этот раз кареглазый не был против, что только больше раззадорило Адамая. Парень был без ума от поцелуев и подобного оказания любви: именно так он действительно чувствовал, что не одинок, что все его эмоции взаимны. Элиатроп тоже двинулся на встречу, трепетно и влажно обволакивая чужой язык, ещё сильнее давя на чешуйчатые лопатки. Адамаю было очень хорошо: внутри всё бурлило и клокотало, хвост беспорядочно сбивал постельное бельё, мышцы непроизвольно сокращались, заставляя дракончика выгибаться и протяжно ахать.       «Сильнее, Ади…» — скомандовал Юго, чья слабость уже начинала тянуться к паху и ногам.       Юноша боязливо направил в руку более сильное Вакфу, немного отстраняясь, чтобы следить за состоянием младшего. По телу тут же пробежал будоражащий импульс, от которого всё тело расслабилось, а мышцы словно напитались новой энергией и мощью. Элиатроп сдавленно выдохнул, хватаясь за белые плечи и прижимая свои крылышки, которые теперь могли освещать чуть ли не всю комнату. Кареглазый дрожал, не чувствуя ничего кроме распространяющейся по телу мягкости и лёгкости. Ощущение того, как струится по его телу чужое Вакфу было невозможно описать: магия сплеталась, рассеиваясь в конечностях, придавая ещё больше сил, пронизывая каждую клеточку организма. Это было настолько ярко и отчётливо… Юго начинало казаться, что он может даже умереть от этого, хотя только недавно он также мог подумать о поцелуях с Адамаем. Русоволосый приподнял голову, дабы снова ощутить прикосновение на своих устах.