VIII. Искажение

Пять дней спустя,

21.05.2025

      После скандальной гонки Ультрафиолет на самом деле не появлялась на трассах, как минимум на тех, где присутствовал Кай или Ния, но по разговорам с другими гонщиками, можно было понять, что та в принципе нигде не светилась, как и её байкеры. Честно, это впечатляло и даже льстило, потому что обычно Дарси было насрать на подобные сделки, но её, наверное, съедало чувство собственного стыда за то, что она сама начала всё это и в итоге оказалась проигравшей. Плюсом ещё большое количество гонщиков видело этот спор. Старший Смит уверен, что Лорен просто бы не выдержала такого напряжения, если бы вышла на трассы снова. Кай же вместе с Нией готовился к очередной гонке. Младшая Смит, честно говоря, уже сама заскучала по заездам, в которых участвовала. Но она понимала, что пока нельзя: вот-вот начнутся зачёты, да и конец учебного года, а после — перевод в TSU. Всё равно никто не застрахован от того, что может случиться на трассе, а разгребать последствия тоже никто не хочет. К тому же у Нии и так уже успела подпортиться репутация из-за того, как она ввязалась в драку, а то, что она встала на сторону сына Гармадона, сильно поменяло мнение преподавателей и администрации колледжа. Пока ей ничего не сделали — лишь поставили внеучебные отработки и пригрозили пальчиком, чтобы она так больше не делала. Студентка всё ещё была зла на Джина: этот урод продолжал донимать не только Ллойда, но теперь и её саму, потому что она, видите ли, заступилась за изгоя, которого ненавидят все. Грэй пытался ей пригрозить — мол, после пар он поговорит с ней, что навсегда закрепит его правоту, но пока ничего такого не происходило. Возможно, дело в том, что она часто была с кем-то, когда заканчивались пары, либо же сам Джин слишком боялся её после той позорной драки. Ния не боится Джина и его компанию — они слабы морально, ну, и отчасти физически. Бывало, она специально врежется плечом в кого-то из них, а потом сделает вид, что это случайно. На самом деле это не первый случай, когда кто-то пытается издеваться над другим. Закалённость характеров у Смитов шла с детства: Кай только-только пошёл в школу, где впервые столкнулся с несправедливостью и расовой дискриминацией в свою сторону, потому что выглядел иначе, чем его сверстники. Они вместе с Нией являлись детьми американца и испанки, что отличало их внешне. Механик внешне почти полная копия отца, но в нём есть та испанская черта, тогда как студентка, наоборот, — копия матери, только с более светлой кожей (доставшейся ей от отца). Эта разница с другими ощущалась во время обучения в школе, а желание справедливости стало лишь сильнее. Отчасти это и было причиной того, почему Кай решил податься в адвокатуру, но его страсть к машинам, их деталям, ремонту, а впоследствии разочарование в системе привели его на путь механика и к тому, что он в конечном итоге забросил учёбу. Ния не осуждает брата за это — потому что сама такая же. Она не смогла бы бороться за справедливость, оказавшись не на той стороне, или жить во лжи. Поэтому и выбрала учиться на инженера: расчёты, чертежи, детали и инструменты никогда не врут, если научиться ими пользоваться. Лучше она будет выискивать косяки на производстве, чем защищать людей по законам, которые не всегда справедливы, или потому что сами люди несправедливы. У Смитов врождённое чувство справедливости, и оно часто выходило им боком. Наверное, большинство седых волос у Смитов-старших появилось именно из-за детей — те вечно лезли в споры, чтобы докопаться до истины.       Ния никогда не забудет, как Кай ревел ей в плечо после выигранного дела, которое не имело никакой справедливости. Он рассказывал о том, что его наставник — старший адвокат — скрыл от него истинную суть об обвиняемом, которого Кай должен был защищать в суде. Но до этой правды он докопался сам. В то время Кай, будучи ещё студентом, пытался выяснить, почему так сделали, но он отказывался произносить хоть одно слово, которое очистило бы обвиняемого, — и тогда ему поставили ультиматум: цену, которую он никак не смог бы покрыть. И причём цена не была денежной — здесь играла роль сохранности Нии и её будущего. Младшая Смит всегда была для него самым важным человеком, поэтому угрожать её жизнью — идеальный ход, чтобы заставить парня делать всё, что скажут. Она не забудет, как слёзно Кай говорил тогда: «Я не хотел… Я н-не хотел его защищать… Но иначе бы ты пострадала, я не мог этого допустить…» Дело, которое блестяще выиграл её брат, было морально тяжёлым. Сын из богатой семьи задушил и изнасиловал свою девушку прямо в кампусе. Её нашли в ужасном, почти нечеловеческом состоянии. Этот пацан был настоящим садистом и факт его жестокости скрыли от Кая, но он сам докопался до правды, когда начал рыться в архивах. Там он нашёл записи с камер и голосовое сообщение, в котором погибшая в слезах просила о помощи, рассказывала, что парень издевается над ней так не в первый раз. И самое страшное: запись обрывается на громком вскрике и звуке падающего телефона. В те дни старший Смит даже не выходил на работу, да и вообще из комнаты, просиживая часы за ноутбуком. Когда у него наконец-то всё встало на свои места, Кай направился к своему наставнику и объяснил ситуацию, но вместо того, чтобы согласиться отказать обвиняемому в защите, старший адвокат лишь посмеялся и сказал, что знал об этом с самого начала и дал «подчищенное» дело, рассчитывая, что его подопечный не станет лезть, куда не просят. Наставник достаёт чёрный конверт, который передаёт студенту. Кай надеялся, что в конверте деньги — тогда он смог бы отказаться от них и выдать их за взятку. Но вместо купюр старший Смит достал фотографии своей сестры: на одной она выходит из школы, на другой болтает с подружками, а на третьей работает с ним в автомастерской, помогая ему. Самое страшное, что об этом не знали даже родители: Смиты слишком хорошо скрывали свою подпольную жизнь и подпольную работу, и нелегальные заезды. В Техасе за участие в таких гонках наказывают жестоко. А поэтому если узнают, что Смиты в них участвуют — это мгновенная социальная смерть: их ждут либо огромные штрафы, либо лишение свободы. Кай знал это слишком хорошо, а потому боялся, что их деятельность вскроется. Его руки уже начали трястись, но, вытащив последнюю фотографию, студент не смог произнести ни слова, потому что главные опасения подтвердились: на фото изображены он сам и его сестра на трассе — он на своей второй по счёту дырявой машине, Ния на её любимом мотоцикле, а рядом стоят Скайлор и Джей. Причём данный снимок был сделан относительно недавно. Старший адвокат ответил просто: если подопечный не хочет оказаться на скамье подсудимых вместе со своей любимой сестричкой вместо клиента, то надо скрывать правду и защищать честь обвиняемого. Ведь нет ничего важнее безопасности семьи. Да и сам Кай прекрасно скрывает свою подпольную деятельность, постоянно нарушая закон. Ему ничего не оставалось, как сквозь зубы согласиться и отдать фотографии — иначе он не смог бы убедить наставника в своём подчинении. На суде старший Смит выступил блестяще: указал на все несостыковки, видел собственными глазами отчаяние, злость, ненависть семьи погибшей девушки — всё это было адресовано ему. Они надеялись, что молодой парень откажется защищать своего клиента, ведь видно же — он сам горит этим делом. Но их надежда рухнула, когда Кай закончил речь, а судья вынес решение снять все обвинения с виновного. У старшего Смита тогда что-то сломалось. После заседания он подбежал к родственникам погибшей и хотел извиниться за свой поступок, но под напором их отчаянных, пропитанных ненавистью расспросов просто сдался. Было видно, как трясутся руки парня, когда он смотрит на уходящих зареванных родителей девушки. Но сзади к нему подошли старший адвокат и обвиняемый. Клиент отдал сумму прямо в руки Кая, радостно и при этом благодаря своего адвоката за спасение. Старший Смит принял деньги и уже решил, куда их потратит.       Наставник похвалил своего подопечного и сказал, что он выбрал верное решение. Студент резко скинул руку старшего адвоката и попятился прочь. Эту реакцию никто не оценил, но Каю было плевать: он выполнил свою работу и получил деньги. На его лице было отрешённое презрение, сменившееся неистовой ненавистью. Старший Смит крикнул напоследок, что они — последние твари, на которых найдётся управа.       Этот вечер никак не выходил из головы Нии, а сейчас — особенно. Кай попал в аварию именно из-за нелегальных гонок, а федеральное расследование, в котором он фигурирует, целиком построено на жертвах тех самых заездов. Она больше удивлена тому, что её брат начал так спокойно относиться к агенту ФБР, ведь изначально их отношения не заладились, а тут, видите ли, они уже чуть ли не друзья на века. Младшая Смит боялась, что Коул когда-нибудь ворвётся к ним с ордером на арест за нелегальные гонки. Но брат почему-то был уверен, что никто за ними не придёт. Это её очень настораживало, хотя она старалась не показывать вида. Сегодня очередная гонка, поэтому надо быть готовой, а не вспоминать то, что было почти три года назад. Но какое-то смутное чувство всё равно подсказывало: нужно поговорить с братом.       — Кай, у меня есть пара вопросов. Как ты так спокойно живёшь, зная, что под боком у тебя, мать твою, агент ФБР, который при удобной возможности может сдать нас? Ты что-то недоговариваешь, объясни мне. Что между вами такое, что даёт тебе такое убеждение, что этому Коулу можно доверять? Ты лучше меня знаешь, на что способна система, тогда почему так слепо веришь ему? Я этого никогда не пойму, Кай. — заговорила студентка и глянула на механика, который довольно резко остановился, поставив канистру с маслом на пол около «малышки». Парень выдохнул и ответил: «У нас своего рода сделка, точнее, двухсторонний шантаж друг друга, поэтому мы и начали сотрудничать. Сейчас появилось много деталей расследования, которые остаются неразглашёнными для других лиц. В том числе и для тебя, Ния.» Она нахмурилась и задала ещё один вопрос: — Эти детали имеют отношение к твоему состоянию и тому содержимому из коробки?       — Ну, отчасти, да. Моё выживание — аномалия, поэтому мне и решили дать пару устройств для мониторинга. — Кай ответил честно, но его сестру этот ответ полностью не устроил. «Кай, если ты мне не врёшь, то почему они опомнились только спустя три месяца? Да и, признаться, твоё состояние будто идёт только на ухудшение. Что происходит, Кай? Я ведь переживаю. Ты раньше не хранил от меня секретов, а сейчас… Я не знаю ничего, кроме твоего рассказа о том, как произошла авария. Этот Коул тебя шантажирует? Или, не дай боже, слова Ультрафиолет оказались правдой? Не пугай меня.» Гонщик не смог сдержать смех, когда младшая Смит упомянула Дарси. Брюнетка и сама засмеялась, но серьёзности не потеряла — её всё ещё интересовали ответы. Парень задумчиво почесал затылок, явно размышляя, как бы ответить сестре так, чтобы не врать, но и не выкладывать всю правду. — Я сдал много анализов. Изначально всё было нормально, но в последних результатах нашли небольшие сбои. Поэтому Зейн, криминалист из департамента, и передал через Коула эту коробку с оборудованием. Не переживай, Ния, у нас всё под контролем. Я не могу рассказать тебе всё полностью — тайна следствия, сестрёнка. Я подписывал соглашение о неразглашении. Прости, что не могу объяснить.       — Сделаю вид, что поверила. У нас мало времени, поэтому давай займёмся твоей «малышкой», но впредь держи руку на пульсе — у меня осталось ещё очень много вопросов. — девушка пригрозила пальцем брату, намекая, что тому стоит быть готовым к расспросам. Кай кивнул, показал большой палец вверх, а затем снова взялся за канистру.

***

      Хоть возвращение на трассы началось с менее оживлённой HTR, но нужно браться за места покрупнее. Очередная гонка пройдёт на Washington Avenue — одной из старейших, самых оживлённых и значимых артерий Хьюстона. Она соединяет центр города с районом Мемориал-Парк и даёт выход к ключевой развязке с I-610. Гонщики любят WA ради адреналина и злости на обычных водителей, которые вечно блокируют и так забитые трассы. Кай тоже любит гонять именно на этой трассе, ведь именно здесь он получает ту остроту ощущений, которая ему нужна. Она не сильно широкая, но позволяет минимум двоим начать заезд. Если плотная блокада с обоих сторон, то иногда стартуют и по четыре гонщика. Нию уважают на трассах — она бойкая, зажигательная и мастерски берет старт, поэтому флаг часто достаётся именно ей. И этот раз не стал исключением. Сегодня среда, будний день. Большинство жителей уже не спешат куда-то ехать поздно вечером, так что проблем будет гораздо меньше, чем в выходные. Из колонок рубилась музыка, басы били по ушам, что младшей Смит приходилось кричать, чтобы её услышали остальные гонщики. Студентка объявила первую гонку между парнем и девушкой. Они познакомились на трассе, у них завязался роман, который перерос в крепкие отношения, брак и недавно родившегося сына. Ния очень обрадовалась, узнав об их счастье. Хоть они и не были близки, эта парочка ей очень нравилась. Приятные молодые люди, которые создали отличную семью и не отказались от трасс с гонками. И, чёрт, как же ей не терпится погулять на свадьбе своего брата и названной сестры. Младшая Смит знает, что пышной свадьбы не будет, но сам факт того, что её брат женится, заставлял её светиться от счастья. Она не может представить Кая без Скайлор, а Скайлор без Кая — для Нии они стали единым целым. Да, родители не дали благословение, но разве это плохо? Почему старший Смит должен отказываться от счастья с любимой девушкой? Только потому, что не получил полноценного одобрения? Или из-за того, что Скай — дочь Рэймонда Чена? Почему Скайлор должна бросить Кая из-за того, что он простой механик? Ния никогда не понимала, почему родители не могли принять выбор своих детей, руководствуясь одной лишь предвзятостью. Тем более Скай сколько раз доказывала свою любовь к Каю, помогала его родителям, но брат Нии до сих пор прячет обручальное кольцо. Про Чена-старшего даже говорить не стоит — он тот ещё урод. Не может терпеть ни Смитов, ни собственную дочь, хотя постоянно пытается ей командовать и прикидываться порядочной отцом. Скай однажды призналась, что благодарна отцу только за три вещи: за то, что встретил её маму, за то, что оплатил её учёбу в университете, и за то, что не отдал в детдом после смерти матери. Смиты никогда не понимали Рэймонда, он всегда вёл себя странно, будто у него раздвоение личности или что ещё похуже. Были моменты, когда споры Кая с Рэймондом чуть не доходили до драк.       — На старт, внимание, марш! — закричала Ния во всё горло, опуская резко флаг, чтобы второй заезд начался. Соревноваться с Каем захотели аж трое человек сразу, поэтому после благополучного возвращения пары гонщиков, которые сказали, что блокировка с другой стороны плотное, было разрешено устроить третью гонку на четверых. Старшему Смиту плевать сколько человек за раз решит испытать судьбу. Он привык к самым разным заездам и условиям. Единственная трасса, на которую он больше не вернётся как гонщик — I-45, потому что та гонка обошлась ему слишком дорого. Кай никогда раньше не замечал за собой такого страха, потому что на его памяти было много ДТП, в которых он сам участвовал. Но в этот раз всё как-то слишком жёстко. Механик и трое других гонщиков стартуют третьими. Когда второй заезд начался и две машины умчались, они выехали на старт. Шатен глянул в зеркало заднего вида и ему показалось, будто что-то чёрное маячило позади. Кай резко обернулся назад, но ничего не увидел. Старший Смит заметил, что левая рука опять начала подрагивать. Он сжал руль обеими руками, стараясь унять дрожь. Он снова поднял взгляд к зеркалу заднего вида, пальцами левой руки подцепил воротник футболки и осмотрел шею. Там несколько дней назад появилось чёрное пятно. Механик прекрасно понимал, что долго скрывать это от семьи и близких не получится, ведь он уже не справился — об этом уже узнала Скайлор. Но с тех пор, как у него проявился этот недуг, старший Смит успел привыкнуть. Теперь он прикасается к людям только правой рукой, переносит на неё же больше нагрузки, носит высокие воротники, почти не снимает бинты и перчатки, чаще отдыхает, постоянно носит смарт-браслет, а тепловизор всегда держит в кармане. Зейн дал целую инструкцию по использованию выданного оборудования. Спасибо Джульену за то, что написал всё так просто — даже не особо прошаренный Коул понял бы суть, потому Кай уже спокойно пользовался выданным оборудованием без проблем.       Вскоре снова вышла младшая Смит, чтобы начать третий заезд. Она глянула брата, который только что оторвал взгляд от чего-то в салоне и перевел его на дорогу. Ния объявила начало гонки, и мимо неё проехало аж четыре машины — по две с каждой стороны. Её волосы резче обычного подняло ветром, а по спине прошёл табун мурашек. Девушка оглянулась, где сквозь пыль, виднелись задние фары машин. Студентка вздрогнула, когда увидела какой-то чёрный дым позади гонщиков. Он гнался за ними, но вскоре пропал из виду, растворившись в одной из машин. Младшая Смит крепко сжала флаг и глянула вслед: «Что это, мать его, было?» Ей на секунду стало страшно, ведь она видела такое впервые. Но в итоге Ния списала это на выброс с какого-то нефтяного завода. Девушка отошла на обочину, то и дело поглядывая туда, куда уехали гонщики — на душе было неспокойно. Она села на бордюр, достала телефон и уткнулась в ленту новостей, пока свет от фонаря, под которым она сидела, кто-то не заслонил.       — Ния Смит? Думаю, Вы меня помните. — заговорил мужчина и достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение. Брюнетка нахмурилась.       — Какими судьбами Вы здесь, агент Брукстоун? — не скрывая презрительного тона, спросила Ния, убирая мобильный телефон в карман джинс.

***

      Кай чуял, что будет что-то не так: такое же ощущение у него было и на I-45. Ему это не нравилось, поэтому он старался не зацикливаться, заглушая мысли скоростью. Когда гонщики тронулись, Кай краем глаза заметил в зеркале тот же чёрный дым, что и раньше. Но в этот раз он не стал оборачиваться — его положение сейчас было слишком шатким. Механик ехал вторым, обогнав двух своих соперников. Он не стал издеваться над ними, как это было с Ультрафиолет, потому что они этого не заслужили. Конечно, возможно, не стоило тратить на неё столько времени, но он не мог отказаться от того чувства, от того удовольствия, которое его преследовало. По факту тут виновата только сама Дарси, потому что она и начала эту их своеобразную холодную войну около трёх лет назад. Кай резко обогнал впереди идущего гонщика, выжав газ почти до упора. Для пущей важности старший Смит снова бросил взгляд на зеркало заднего вида, но дыма уже не было. Честно, шатен не знал, во что верить — то ли собственные глаза обманули, то ли (скорее всего) виски из бара Скайлор. Кай не хотел вспоминать тот случай, но многие и так уже в курсе, потому что пришлось рассказать. Он так ушел в свои мысли, что не заметил, как самая последняя машина резко набрала скорость. Но больше всего его смутил пронзительный женский крик. Автомобиль соперницы обогнал «малышку» под душераздирающие крики. Но самое странное это то, что девушка внутри била кулаками в окно и молила о помощи, пока машина ехала сама по себе и даже не думала сбавлять обороты. Старший Смит посмотрел в её сторону и увидел, что из-под капота начал валить дым. Он стал думать, что можно сделать, чтобы помочь сопернице выбраться до начала возгорания.       Механик понимает, что сейчас всё зависит от него. Гонщик не медлит, потому вжимает газ до упора, чтобы догнать машину соперницы. Hellcat рычит на пределе оборотов. Хорошо, что у Dodge способен развивать высокую скорость и догнать автомобиль не составит труда. Кай сравнивается с тачкой так, что его правое колесо встаёт напротив левого заднего колеса девушки. Он высчитывает секунды, чтобы сделать продуманный манёвр. Шатен нервно стучит пальцами по рулю. Досчитав до пяти, он делает резкий рывок рулем в сторону сумасшедшей машины. Кай знает: если он точно рассчитал время и столкнулся диском об диск, то сам выйдет из этого с малейшими последствиями. Его цель — не протаранить кузов, а вывести авто соперницы из равновесия. Старший Смит слегка выдохнул, когда услышал страшный металлический скрежет и последующий пронзительный визг жжёной резины. Девушка кричит уже не только от страха, но и от неожиданности. Механик зажимает локтем кнопку для открытия окна, выдерживая правой рукой руль. Сам Кай кричит в окно: «Я делаю клин, держись крепче!» Конечно, предупреждать о том, что уже делаешь поздновато, но лучше уж когда-то, чем никогда, верно? За счёт разницы вращения и направления колесо Кая выступает как упор, подсекая заднюю ось соперницы. Как только машину девушки стало разворачивать, механик резко нажал на тормоз и на огромной скорости начал жечь собственную резину. Гонщица пытается вырулить свою тачку, что почти получается, но силы уже покидали тело, ведь она успела надышаться дымом. От резкого разворота девушка ударяется головой о руль, разбивая нос и окончательно теряя сознание. Как только «малышка» остановилась, гонщик выскочил и рванул к багажнику. Он достал небольшой топор, что ранее просил купить отец. Но зато всё время Кай так и не вспомнил отвезти покупку Рэю, но, возможно, и не зря — ведь теперь эта вещь должна спасти жизнь девушки. Двое гонщиков, ехавших позади Смита и соперницы, проехали мимо, прямо к финишу. Механик бросился к сумасшедшей машине и, не теряя времени, разбил стекло водительской двери. Дверь не поддавалась, потому девушку пришлось доставать через разбитое окно. Кай кинул топор на асфальт, наполовину залез в салон и подхватил пострадавшую под руки, начиная вытаскивать.       Как только ноги гонщицы коснулись асфальта, тачка окончательно загорелась. Гонщик не успел отойти даже на пару шагов, как его вместе с девушкой откинуло в сторону взрывной волной. Они отлетели на пару метров. Хорошо, что ни осколками, ни деталями не задело. Как только Смит очнулся после удара об асфальт, он увидел: из машины повалил тот же чёрный дым, что и ранее. Но теперь он собирался во что-то целое — в фигуру настоящего человека. Это нечто представляло собой сгоревшую девушку. Самое страшное, что Кай узнал ее. Это была Тереза Джесс Коллинз — гонщица, погибшая в октябре две тысячи двадцать четвёртого года. Она также числиться жертвой в федеральном расследовании о странных смертях гонщиков. Её тело обрело почти настоящий вид. Она будто оттягивала момент, которым воспользовался Смит и схватил отлетевший топор. Тереза заметила это и разозлилась. Её лицо вмиг стало истерзанным, обугленным, «в мясо» — точно так же, как было у Брайана. Шатен, в ужасе от напавшей на него Терезы, замахнулся топором и рассёк её остриём. Она завопила, рассыпаясь на дым, который осел на дороге, но затем он снова собрался в единое тело — в ту версию Терезы, какой она была в момент смерти.       Смита пронзила адская боль в левой части тела, что он вскрикнул и упал на колени перед телом Джесс. В этот раз Кай точно был уверен, что это не плод его фантазии или галлюцинаций. Через силу он подползает к гонщице и пытается привести её в чувство, пока Тереза приходила в себя. Ей понадобилось меньше времени, чем пострадавшей, потому что Джесс повалила Кая на асфальт и стала душить, параллельно будто въедаясь в него.       — Почему ты не можешь умереть, как я?! Чем ты лучше меня?! — мёртвая девушка говорила искажённым голосом, из неё текла злость, которую механик ощущал нутром. Шатен извивался и чуть ли не бился в конвульсиях от удушья. Он чувствовал, как чернота расползается по нему. Кай захрипел: «Я-я… п-просто умнее… тебя…» К тому времени гонщица начала приходить в себя и, как только увидела тот ужас, что творится перед её глазами, закричала и быстро поднялась. Кай слабо рукой указал на топор — девушка поняла, взяла его и ударила Терезу, после чего та снова рассыпалась. Смит закашлялся, с трудом повернулся на бок, затем оказался на спине и сказал: «Прости… Походу твоя машина и это… что меня душило… Всё таким стало… из-за меня… Как х-хоть тебя зовут, д-девчуль?» Девушка помялась и ответила: «Весело… Я… Алисса… Алисса Филдс. Т-ты же Кай Смит, д-да?» Шатен слегка поднял левую руку и показал «палец вверх», но потом резко закричал девушке пригнуться — Тереза вновь попыталась напасть. Алисса успела пригнуться и спаслась, а сам Кай перекатился в сторону. Вдали он заметил уже знакомый Chevrolet Tahoe и успел выдохнуть.       Джесс увидела, что её заметили ещё минимум двое, и она со злостью попыталась добраться до старшего Смита еще активнее. Парень заслонил собой Филдс, выхватив у неё топор, и начал размахивать им из стороны в сторону, пока Терезу не пронзила пуля.       — Смит, что за чёрт?! Что это такое?! — закричал агент ФБР, опустив пистолет, но не убирая его обратно в кобуру. Вскоре выбежала и Ния, но лишь встала в ступор от увиденного. Кай, не отводя взгляда, громко ответил: «Тоже самое, что и во время моей аварии три месяца назад, то, что хочет меня убить! Это — Тереза Джесс Коллинз, как я помню, она — восьмая жертва в твоём расследовании! И она, похоже, пришла именно по мою душу!» Шатен всё ещё держал топор, но теперь правой рукой. Коул выдыхает и говорит: «Я вызываю спецслужбы! Хотя то, что мы видели, не остановит никакая бригада…» Брукстоун звонит, ожидая ответа, а потом объясняет причину звонка, параллельно осматривая территорию — не появится ли эта Тереза снова. Кай отдельно набрал Зейна, чтобы они с Селеной подъехали как можно быстрее. Ния начала нервно смеяться — её психика не была готова вынести такое. Признаться, никто не представлял подобного никогда, поэтому все были в шоке. Старший Смит подсознательно чувствовал, что Джесс рядом. Он такими темпами уже во всё бы поверил — это давно вышло за рамки привычных странностей. И, на удивление, он оказался прав: нападение Терезы случилось в этот же момент. Механик оттолкнул её от себя и попал топором прямо в лицо мёртвой девушки так, что на пару секунд черенок застрял в плоти, и ему пришлось приложить больше усилий, чтобы достать орудие. Машина Алиссы уже почти полностью сгорела, а тело Терезы осталось в твёрдом — человеческом — состоянии. Хоть топор и не оставил на нём почти видимых следов, Джесс пала замертво прямо у ног старшего Смита и Филдс. Коул и Ния стояли с открытыми от шока ртами, переглядываясь. Агент ФБР перевёл взгляд с Кая, который небрежно стряхивает кровь с топора на лежащее сгоревшее тело. — У меня больше вопросов к тому, как я буду объяснять это… — М-мы х-хоть всё видели… Тоже объяснить н-не с-см-можем… — добавила Алисса и сглотнула. Младшая Смит просто пыталась понять: не сон ли это? Не может же такого быть? Или может? Что вообще происходит? Механик кивнул в сторону агента: «Дождёмся служб и поедем ко мне в автомастерскую, это… стоит обсудить.»

***

Два дня спустя,

23.05.2025

      На ноутбуке идёт видеоролик с датой 14.06.2024. Перед ним сидит девушка в чёрном облегающем костюме и складывает пистолет в кобуру. Её глаза направлены прямо в экран, она еле сдерживается, чтобы не заплакать.

      — Хоуп, любимая, иди ко мне! Я почти закончила чинить мотоцикл. — заговорила за спиной другая девушка с каштановыми волосами и яркими зелёными глазами. Когда она повернулась, стало заметно, что у неё скрытое светлое окрашивание. На вид — мексиканка. Она вытерла лоб ветошью, поставила руки на бёдра и наигранно нахмурилась. — Хоуп, опять ты меня снимаешь? Ты ведь знаешь, что я плохо на камере получаюсь.

      — Это ведь на память, Элейн. Для меня ты всегда красива. — ответила девушка за кадром, а затем та перевернула телефон, чтобы камера записала и её. У нее были длинные платиновые волосы и светлые голубые глаза. Черты лица напоминали японские. Хоуп подходит ближе и без стеснения поцеловала Элейн в губы. Она ответила и усмехнулась: «Сама Хоуп Фостер проявляет инициативу, когда же такое было? Обычно всё старшим приходится делать…» Платиновая блондинка сразу покраснела и закатила глаза. — Хей! Ты всего-то старше меня на год. Тебе восемнадцать, и то недавно стукнуло, а мне семнадцать! Говоришь так будто между нами двадцать лет разницы.

      — Ну, опыта у меня всё равно больше, любимая. — Элейн засмеялась громче и обняла Фостер, целуя её в шею. Мотоциклистка была слегка выше, отчего Хоуп смущалась ещё больше. Платиновая блондинка тоже засмеялась и обняла её в ответ одной рукой. — Что ты там всё снимаешь? Я никуда от тебя не денусь — я тебя слишком сильно люблю.

      — Ладно-ладно, сейчас выключу! Хей! Говорю же — на память, чтобы потом посмотреть какими молодыми мы были.

Я тебя тоже люблю, Саммерс. — японка ещё раз показала их обеих перед камерой и выключила запись.

      — И ты в итоге меня оставила, Элейн… Я хотела не такую память… Всё бы отдала, чтобы ты была здесь со мной, а не там, под метрами земли… Я люблю тебя, Элейн Саммерс. Очень сильно. Прости, что не говорила это так часто. — она не могла отвести взгляд от родного лица, которого уже не было почти девять месяцев. Девушку окликнул мужчина с чёрными как смола волосами, в которых была одна ядерно-зелёная прядь. — О, привет, Морро… Как долго ты стоишь?       — Тебе тоже привет, Харуми. Только пришёл. Вновь смотришь архив с Элейн? — заговорил Морро, складывая руки на груди. — Ничего страшного. Я просто только что говорил с Боргом — по его словам, кто-то проник в его ПК. Он предполагает, что это его же дочь, Селена Борг. У них хакерство — дело семейное. Есть подозрения, что если это всё-таки была Селена, то она скоро узнает о нашей конторе.       — Разве это плохо? Сайрус сам дал ей то дело с электричеством и подкинул фотографию этого Кая. Правда зачем — я до сих пор не пойму. И, блядь, Сайрус вообще охуенно устроился — он какой-то серый кардинал, или типа того. Он не только нашими руками пользуется, но и руками собственной дочери. Конечно, возможно, у каждого своя выгода, но всё слишком непонятно. Наша главная цель — убрать братьев Гармадонов, ты помнишь? У нас у всех есть свои причины их ненавидеть. Как минимум, ты и я хотим мести и возмездия за то, что эти двое сделали с нами. Ву лишил тебя всего, а меня — Уэйтт. Я не позволю ничему помешать нам отомстить им. И я говорю только про тебя и себя, а у нас ещё Камилла, Дерек, Эш и Винсент. Ты представляешь, сколько ещё человек пострадало от Гармадонов? Это невозможно сосчитать. Ты, кстати, пробил Смитов? — Харуми выключила ноутбук и лишь к середине своей речи развернулась к Норду. Морро покачал головой: «Ещё пробиваю — не было времени сесть и быстро сделать это. Знаю, знаю, что мы не единичные случаи. Но с уверенностью могу сказать, что Смиты уже жертвы Уэйтта хоть и косвенно. Поэтому Сайрус и дал это дело Селене — потому что она топовый специалист. Она, к слову, во многом нам помогла — так что и нам есть выгода в её косвенном участии в нашем деле. Главное, чтобы она не докопалась до ложной правды, иначе всё обернётся не в нашу пользу, Хоуп. Ты меня прекрасно понимаешь, ты ведь ещё та шпионка.» Девушка поморщилась: «Хорошо, и не забывай, что Хоуп Фостер — это… личное. Для всех я — Харуми Джейд, Сторм.» Морро опомнился и извинился: «Точно. Прости, на автомате вылетело.» Джейд кивнула и вновь повернулась к экрану ноутбука. Сторм ещё немного постоял рядом, потом выдохнул и ушёл.       Харуми взглянула на выключенный ноутбук, потянулась включить его снова, но палец дрогнул. Она уже не плачет при каждом болезненном воспоминании — лишь иногда, когда становится слишком тяжело. Джейд опустила руку на клавиатуру и вздохнула, пытаясь выровнять дыхание, которое в какой-то момент стало рванным. Девушка ещё раз глянула на чёрный экран ноутбука, увидев собственное слабое и разбитое отражение, она с хлопком закрыла его. Её взгляд стал в миг серьёзным и нахмуренным. Она тихо сказала себе: «Ты делаешь это ради Элейн, чтобы никто больше не пострадал от этого… Чего бы это ни стоило… рассчитывай на себя… Ты же Молчаливая — тогда чего говоришь, а, Хоуп?» Харуми встала и направилась к выходу вслед за Морро. Ей стало слишком душно находиться здесь. Всё равно скоро должно начаться собрание.       На собрании пришли уже все, последним зашёл лидер SSS. Он молча включил свет в ангаре, и стало видно всю его лигу — так, как часто называла их команду Камилла, одна из участниц. Если уж совсем утрировать, сам Морро уже считает, что у них не группа радикалов, проворачивающих различные схемы, чтобы избавиться от братьев Гармадонов, а фрики, перепутавшие понятие «скрытность» с «маскарадом». Но он ничего не говорит, потому что сам ничем внешне от них не отличается. Свет озарил лица команды и привлёк их внимание. Первой отреагировала та же Камилла, стоявшая в углу, будто замаскировавшись. Её яркие фиолетовые волосы слегка растрёпано лежали на плечах, а руки были сложены на груди. Она тоже хороший шпион, но всё равно не могла сравниться с Харуми: не рисковала лезть во всё подряд, потому что ей было что терять в отличие от Джейд и Сторма. Камилле двадцать четыре года, ее позывной — «Гласс», фамилия — Лоуренс. Она решила стать членом лиги около года назад, потому что её сестру изнасиловал один из подчинённых Уэйтта, с которым они уже разобрались. Камилла хорошо влилась в коллектив и осталась, потому что понимала: нужно избавиться от его компании. Все в округе узнали о её имени в первую очередь — она плохо умела держать язык за зубами, когда речь заходила о ней самой. Но она, на удивление, ни разу не выдала SSS и не слила порученную информацию за пределы лиги. Неподалёку от Камиллы стоял Дерек Блэквуд с позывным «Шейд». Он постоянно молчит, прячется в тени и не был особо разговорчивым, зато всегда готов к более активной работе, чем слежка из кустов. Большинство тех, кто мешал делам SSS, лежали в могилах или больницах — это дело рук Шейда. Кроме имени о нем ничего неизвестно, но на вид ему чуть больше тридцати, среднего роста. Причину, почему он вступил в лигу, он тоже держал в секрете. Морро хлопнули по плечу — это был Винсент «Нейро» Новак. Скверный местами мужик тридцати трёх лет с зализанной укладкой. Он не предпочитал пачкать руки и выбирал стратегию манипуляций. Раньше был иллюзионистом, или экстрасенсом, но после того, как его пригласили на один из благотворительных вечеров, ему угрожали похищением и чуть ли не отрезали пальцы за слишком «правдивые» гадания на публику. А потом ему пришло письмо от шерифа Ву Гармадона с просьбой покинуть Сан-Антонио как можно быстрее. После этого случая максимум доброты, которую можно было заметить у Нейро — это короткие, едва заметные, улыбки членам команды SSS. Мужчина прошёл мимо и отодвинул стул, на который сел. Самый дерзкий и острый на язык в лиге — Эш Бёрнс с позывным «Карбон». Ему двадцать девять лет. У него короткие встрёпанные пепельные волосы без какой-либо укладки. Был в SSS почти с самого его основания, потому что попал вместе со своей девушкой под влияние Гармадонов в тот же период. Они работали в Garmadon Holdings: Эш был телохранителем Уэйтта, а его девушка — системным администратором. Бёрнс был тем, кто разбирался со всеми, кто вставал на пути нефтяного магната. Уэйтту было плевать, кого убивать, а ультиматум был ощутимый: либо Эш убивает того, кто мешает Гармадонам, либо видит, как его девушку, Рэйчел Ортиз, убьют на его глазах. Примерно в тот же момент Эш и Рэйчел обратились за помощью в SSS. Благодаря Морро Бёрнс и Ортиз бежали из компании Уэйтта. Эш хотел искупить вину, поэтому остался в SSS как оперативник. Рэйчел теперь работает в другой компании и всегда готова прийти на помощь, если потребуется. У каждого есть свои причины ненавидеть Уэйтта и Ву — поэтому они здесь и сейчас.       SSS — это аббревиатура от Storm Security Solutions — конторы, которая официально занимается охранными системами, но тайно помогает жертвам семейства Гармадонов и не боится пачкать руки, создавая все условия и возможности, чтобы помешать их деятельности. Их цель: избавить рынок от влияния Уэйтта и его пешек, чтобы потом убить самого нефтяного магната, а затем и его старшего брата Ву, потому что он точно возьмётся за расследование смерти брата. Также на прицеле и бывшая жена Уэйтта — Мисако Монтгомери, так как она тоже участвует в заговоре. С лёгкими целями они уже справились, теперь нужна помощь сверху. Сайрус Борг в данный момент — один из главных источников информации и финансирования, ведь никто другой из элиты Техаса так не заинтересован в свержении Уэйтта и Ву, как он. Его мотивация не особо понятна: вроде бы Сайрус хочет покоя без заговоров, но по факту сам устраивает своеобразный «дворцовый переворот», не боясь впутывать туда свою дочь и зятя. Борг играл в собственную игру, которую никто не мог расшифровать, но каждый в ней участвовал. Морро и Харуми это прекрасно понимали, но ничего не делали, чтобы узнать, зачем Сайрусу надо её вести, потому что знали: у каждого здесь свои задачи, сотрудничество добровольное, но нелегальное, поэтому чтобы не подорвать доверие — лучше молчать.       Собрание было коротким. Сторм рассказал о встрече с Сайрусом, доступной информации и ближайшем плане действий. Сейчас SSS активно собирала информацию из различных источников и занималась шпионажем, поэтому основные задачи были распределены именно на это. Камилле досталось наблюдать за семейством Смитов, потому что они явно знали что-то, чего не знала команда. Харуми, как обычно, всё ближе втирается в доверие к Ллойду Монтгомери Гармадону и следит за его отцом во время работы в офисе Garmadon Holdings. Дерек получил честь разобраться с охранниками Уэйтта, чтобы припугнуть магната. Эш и Винсент отправляются в поездку в Остин, чтобы встретиться там с Мисако и Токс Харазд. Морро же займётся пробиванием досье всех лиц, которые в данный момент активно находятся в кругу Гармадонов, а потом отправится в Сан-Антонио, чтобы навестить шерифа Ву Гармадона и напомнить о собственном существовании. Все согласились с предложенным планом действий и разошлись по своим делам. Сторм ушёл предпоследним, поглядывая на Бёрнса, который разговаривал с Рэйчел и рассказывал, что отправляется в скором времени в Остин.

***

Два дня спустя,

25.05.2025

      Ллойд недавно пришёл с учёбы, даже раньше обычного, потому что последнюю пару отменили, но он ничего не сказал отцу, чтобы спокойно посидеть в своей комнате и спрятаться от всего мира на часик-другой. Парнишка проходит мимо кабинета Гармадона-старшего и слышит какой-то довольно подозрительный разговор. Блондин быстро включил на телефоне диктофон и поднёс его к приоткрытой двери. Монтгомери слышит, как Уэйтт с кем-то говорит, а по количеству голосов и шуму можно понять, что там ещё двое или трое человек, не считая владельца кабинета.       — Уэйтт, ты же в курсе, что ещё одна твоя топливная тень осталась без пропитания и её тело забрали в полицию. Тебя не смущает, что это уже второй случай, где вместо этого чёртова механика умирает тень? В прошлый раз Кай Смит выжил, не дав тени в лице Брайана Тимоти Уэллса забрать его, а тут ровно через два месяца очередное нападение на него же только уже тенью Терезы Джесс Коллинз, которое привело лишь к большим проблемам. Ладно, хорошо: она не убила этого Кая, может, у него действительно девять жизней, но она вселилась в машину его соперницы, и в итоге её спас тот же Кай! Тереза не забрала никого, хотя у неё было две жертвы, поэтому она умерла! Ты ведь так совсем останешься без продукта, если все твои топливные тени будут охотиться на одного этого Кая Смита. Почему сейчас машина соперницы загорелась и взорвалась, но её владелица осталась жива? Какого чёрта она не сгорела заживо за считанные секунды, как и другие гонщики до Кая?! И я на сто процентов уверен, что эта Алисса Филдс так и останется обычной девчонкой, а не будет приносить пользу своим выживанием, как Кай! Какой толк от этого, если ресурс тратится впустую! Ответь мне, Уэйтт. Я не вижу смысла лишний раз прикрывать твою деятельность, если она не несёт ничего, кроме проблем. Я уже предупреждал тебя в отеле «Пост Оак», но такое ощущение, что ты не понял, что я сказал! — говорил тяжёлый и злобный голос Верховного судьи. Гармадон громко выдохнул и зашагал ближе к Оверлорду.       — Джаст, я понимаю, как это выглядит, но в этой жертве есть толк. Сейчас я тебе объясню. Смотри: мой продукт умён и подсознательно тянется к своим сородичам. А Кай Смит — незавершённое дело. Гонщик, который живёт адреналином и, скорее всего, несёт в себе частицы топливных теней, к тому же является живым — а это подпитывает теней. Он для них как деликатес, который хочет заполучить каждый. Ты ведь знаешь, что тени берут от своей жертвы всё: начиная с внешности во время смерти и заканчивая личностью. Тереза при жизни всегда всем завидовала, а также была огорчена собственной гибелью, поэтому для неё это была личная месть Смиту за его аномальное выживание. Вот почему она так активно пыталась убить именно его. А тот просто действует нестандартно, выматывая этим же теней. Я ею не особо гордился, потому что она была слишком слаба морально, так что это допустимая потеря, понимаешь? Тереза в любом случае долго бы не прожила, зная, что кто-то смог выжить, а она — нет. Алисса выжила на Washington Avenue как раз из-за нелепого плана Терезы: та хотела, чтобы Кай попытался помочь, но не успел, а он оказался проворнее. Повезло, что у него был топор, которым он и спасся, и спас Алиссу. Зато я уверен: теперь Кай лишь плотнее связан с тенями. Пережить два полноценных контакта с нечистью и не погибнуть — это просто наилучший результат, разве нет? И, если всё будет идти, как я планирую, Кай станет идеальным примером медленного нечеловеческого угасания, которым можно будет пользоваться, чтобы убирать всех, кто помешает нам, без риска, что выйдут на нас. Я также вместе с моими специалистами уже работаю над тем, чтобы опробовать теней не только на трассах, но и на обычных людях, которые живут не в постоянном адреналине, как нелегальные гонщики. Алисса же стала примером того, что тени могут выбирать кого убить, а кого оставить в живых, поэтому я считаю это прекрасным результатом. — до ужаса спокойным и местами даже амбициозным голосом говорил Уэйтт, шагая вокруг да около Джастиса. Вдруг заговорил ещё один голос: «Уэйтт, я, конечно, понимаю, что ты уже всё распланировал, но мне выгоднее увидеть лицо этого грёбаного механика на могильной плите, чем слышать, что он такой молодец, выжил и теперь — топовый пример, на который надо ориентироваться. Он должен был умереть ещё два месяца назад на I-45. Я знаю, что нападение на него не было запланировано, но и выжить он не должен. А в итоге ходит сейчас живой. Я не хочу, чтобы моя Скайлор продолжала свои нелепые отношения с ним. Она не хочет с ним расставаться по-хорошему, он тоже не желает, поэтому я иду уже на крайние меры. Мне важнее будущее моей дочери, чем эксперименты и результаты, которые появляются из-за беззаботной жалкой жизни Смита.» Это был Рэймонд Чен. У него только одна забота — Скайлор, о которой он, по сути, и не заботился никогда. Гармадон сразу же сменил амбициозную речь на серьёзную. — Ты сам начал это и предложил кандидатуру Кая как возможную запланированную жертву. Но то, что Кай окажется умным, а не таким, как ты его описываешь — это уже не наши проблемы. Он отличный образец, от которого нельзя избавляться. Придётся потерпеть. Я не буду выбрасывать свой шанс на новый этап в развитии теней и экономики, поэтому твоё, подчеркну, личное желание не имеет никакого веса. Ты пытался похоронить Смита в эфире, но благодаря телеведущему Джею Уолкеру он остался жив и в СМИ. Благодаря нашей поддержке это дело вообще попало в эфир, и мы исполнили твою просьбу — добавили Кая в списки погибших жертв. Но Уолкер решил отойти от сценария, что не входило в нашу компетенцию. Так что твои запросы сейчас не имеют никакого веса, Чен.       Студент шокированно смотрел в щель и стал тихо и медленно пятиться назад, чтобы его не заметили трое мужчин. Как только он скрылся в глубине коридора, Ллойд забежал в свою комнату и не знал, что ему делать. Парнишка сел на пол около кровати, прижал колени к себе и уставился в собственное отражение, где увидел свое лицо до ужаса напуганным. Блондин даже не знал, хорошо ли, что он пришёл раньше и не сказал о своём приходе, или лучше бы он ещё сидел в колледже и сразу пошёл на работу. Тут до него дошло: точно, работа! Джастис Мастерс и Гармадон-старший называли Алиссу Филдс, а она работает медицинским регистратором в TMC, где и сам Монтгомери. Также ведь можно посмотреть медицинские записи, скорее всего, поступившей Терезы Джесс Коллинз, о которой так плохо отзывался его отец. Гармадон придумал небольшой план, который он сможет реализовать. Надо бежать на работу, искать записи о Терезе и попытаться поговорить с Алиссой, если та вышла на смену, но Ллойд в этом очень сильно сомневался. Студент хватает свою сумку и кидает туда телефон, ключи, немного денег на дорогу и еду и зарядник, после чего мигом выбегает из комнаты, направляется к входной двери, тихо открывает её и покидает дом. Как можно быстрее уходит и с территории собственного двора, бежит на остановку, дабы сесть на автобус и добраться до работы.

***

      Ллойд здоровается с охранником, но тот игнорирует его. Монтгомери не обижается потому что привык. Он подходит к регистратуре и видит, что Алиссы на рабочем месте нет, как, в общем-то, и ожидалось, поэтому Гармадон идёт в свой маленький кабинет, который ему выделила работодатель. Ллойд снимает сумку, кладёт её на стол и садится напротив ноутбука. Как только экран загорается, студент вбивает пароль и открывает базу. Блондин вводит в поисковую строку «Тереза Джесс Коллинз» и появляются сразу две медицинские записи: одна за двадцать первое мая этого года и вторая за третье октября прошлого. Самое странное, что это записи об одной и той же девушке. Ллойд сравнил обе записи — всё совпадало до единого слова, разница только в датах и в том, что существуют две записи вместо одной. Значит, на самом деле всё правда. И, чёрт, описание поступившего трупа Терезы в обеих записях ужасное:

«Термические ожоги IV степени, поразившие 85% общей площади поверхности тела. Обширное обугливание эпидермиса, дермы и подлежащей подкожно-жировой клетчатки. Частичное обугливание эпидермиса и подлежащих тканей в области головы, шеи, верхних конечностей и передней поверхности грудной клетки. Ожоги II–III степени в области живота и передней поверхности бёдер. Не подверглись полному сгоранию нижние конечности и тазовая область, волосистая часть головы, лицевой скелет. Обильное отложение копоти в верхних дыхательных путях, трахее и главных бронхах. Насыщение крови карбоксигемоглобином: 62%.

Смерть 23-летней Терезы Джесс Коллинз наступила от сочетанного воздействия травмы и отравления продуктами горения в салоне автомобиля.

Посмертное исследование показывает, что тело обгорело неравномерно. Задняя поверхность туловища и нижние конечности были экранизированы от прямого огня конструкцией автомобильного кресла и плотной одеждой, что позволило определить рост (5 футов и 9 дюймов), расу и исходный цвет волос погибшей. Уцелевшее лицо дало возможность установить личность. Наличие обильной копоти в дыхательных путях и розоватый оттенок доказывают, что смерть наступила в результате пожара, а не до него.»

      Блондин нервно сглотнул вязкую слюну и добавил ярлык на рабочий стол ноутбука. Ллойду показалось, что поступившую четыре дня назад Джесс никто не смотрел, а просто вставили то же описание, что и в прошлый раз, поменяв дату. Монтгомери открыл заметки на ноутбуке и быстро начал печатать, но его остановил стук в дверь. Гармадон резко закрыл заметку, подошёл к двери и открыл её. Перед ним стояла Алисса. Она мило улыбнулась, держа в руках планшет с бумагами. Филдс отличалась от обычной себя: пластырь на переносице, на левой щеке синяк, на губах и подбородке свежие шрамы, на лбу с правой стороны тоже пластырь. Её руки слегка тряслись, хотя она и старалась унять дрожь. Монтгомери пустил её внутрь. Медицинский регистратор поздоровалась со специалистом по анализу медицинских записей. Парень кратко ответил: «Привет, ты что-то хотела?» Но та резко замолчала и чуть не выронила планшет. Она сжала губы и смотрела точно на экран ноутбука Ллойда. Он сразу хотел оправдаться, но девушка опередила его.       — Это… Это Тереза… Почему… Для чего ты смотришь её? — заговорила Алисса тревожным голосом и пальцем указала на экран. Блондин подошёл на шаг ближе и вместо ответа на вопрос сказал: «Я — друг Кая Смита. Я узнал о том, что случилось с тобой и с ним на WA, поэтому и решил посмотреть её поступление. Н-но смотри, что я нашёл. Думаю, это странно. И… я узнал об этом не от Кая. Тебе следует послушать это.» Ллойд оглядел напуганную Алиссу, нахмурился, поставил для неё стул, а затем сел за свой стол. Он показал девушке с чёрными волосами, у которой выпали две большие светлые пряди: одна с правой стороны лица, длиной с чёлку, а другая — с левой, уже равная длине всех волос и находящаяся чуть дальше. Алисса собственными глазами увидела две одинаковые записи, но то, что дал ей послушать Монтгомери, повергло её в окончательный шок. Её миндалевидные глаза округлились, и медицинский регистратор просто не выдержала и закрыла лицо руками. — Иисус Христос, ч-что я т-только что услышала? Ллойд, откуда у т-тебя эта запись?       — Я пришёл домой раньше, чем следовало, потом услышал разговор отца с кем-то… И вот. До этого ещё в новостях попадалось. Так что да… Я как это услышал, сразу побежал на работу, чтобы пробить эту Терезу… И тебе показать хотел. Я, конечно, знал, что мой отец ещё тот гондон, прости за мат, но чтобы… такое… Я никогда не думал. Кай ещё не знает, но я хочу с ним на днях встретиться. — Гармадон говорил без заиканий, но с паузами. Алиссу он знал давно, она не была настроена к нему агрессивно, поэтому вести с ней диалог было проще, чем с кем-то другим. Например, с той же Харуми — но тут ещё и играла роль симпатии к Джейд. Ллойд быстро выкинул из головы все мысли о японке. — Расскажи, что случилось на той гонке. Ты ведь гонщица, верно?       Блондин указал на татуировку, которая выглядывала из-под рукава униформы. Алисса нервно сглотнула: «Д-да… С недавнего времени… Но походу на трассы я вернусь нескоро, потому что моя машина взорвалась.» Монтгомери слегка улыбается и говорит: «Может быть всё не так плохо? Кай ещё тот мастер, возможно, починит твою машину, поэтому не думаю, что пока стоит так расстраиваться.» Филдс хмыкнула и начала свой рассказ. Ллойд стал внимательно слушать свою коллегу.

***

— Гармадон и Филдс, почему отлыниваете от работы?! — без стука ворвался главный врач и своим появлением встряхнул и без того маленькое помещение. — Свои разговорчики оставьте на внерабочее время! Филдс, быстро в регистратуру! Сейчас же! — Х-хорошо! Уже б-бегу! Пока, Ллойд! — Алисса опять чуть не выронила все бумаги и, подскочив, убежала за главврачом, закрыв за собой дверь. — Пока, Алисса… — негромко ответил Монтгомери и вернулся к работе. Всё-таки сегодня был… тяжёлый день.