Глава 2. Охотница на нежить

      Нэделин Валенси — одна из немногих охотников, кто продолжил этот путь, несмотря на свой юный возраст. В современной Макабрии быть охотником не в почёте: выжившие из охотников перестали преследовать вампиров. Охотники старшего поколения стали добывать шкуры и мясо животных, а также рыбачить, а молодые и амбициозные парни и девушки поступили на службу в гильдию и стали успешными солдатами. С годами генетическое преимущество охотников над людьми не угасло: они всё так же были сильными, выносливыми, быстрыми, способными адаптироваться в мире вампиров, что приносило хороший заработок при дворе или в армии.              Нэделин родилась в семье охотников, и, конечно же, ей передался «ген охоты» от отца. Чтобы девочка могла расти спокойно и не попасть под горячую руку вампиров, её отправили в небольшую деревушку на территории мирной гильдии. Там её растил дедушка и несколько старших членов братства «Дикой охоты». Охотники скрывали свою сущность и для всего непосвящённого мира были просто ремесленниками, так что девочка выросла в обычной крестьянской семье. Внешне она практически ничем не отличалась от других детей: большие серые глаза, маленький нос пипеткой, розовые щёчки, пухлые бантиком губки и ямочка на левой щеке, когда девочка улыбалась. Была у неё и необычная отличительная черта: её волосы были серого, пепельного цвета. На солнце они блестели и казались почти белыми, но при обычном свете в помещении они были седыми. Это нормально для охотников — рождаться с нетипичным цветом волос: красные, зелёные, синие, розовые. «Ген охоты» всё ещё был мутацией и проявлялся в цвете глаз и волос. Чтобы Нэделин не комплексовала и не привлекала к себе ненужного внимания, её волосы красили краской, превращая в русые — такие могли легко затеряться в толпе. С возрастом она стала замечать, что сильнее и быстрее своих сверстников. Тогда Рудра, один из старших мужчин в поселении и предводитель клана «Дикой охоты», решает начать обучать ребёнка охоте. Сначала это мыши, лягушки, небольшие беспомощные птички — всё, до чего шестилетняя девочка может докоснуться без вреда для здоровья. Затем они переходят на дичь покрупнее: утки, белки, барсуки и зайцы. А когда Нэделин и вовсе мастерит свой первый охотничий лук самостоятельно и выигрывает спарринг с другим охотником, она начинает выслеживать кабанов, медведей и волков. Нэделин невысокого роста, что позволяет ей легко и надёжно прятаться среди кустов и деревьев. Она очень быстрая и достаточно лёгкая, но самое главное её преимущество — мощный первый удар. Охотники обычно предпочитали лук и стрелы, что помогает держать жертву на расстоянии, Нэделин же нравилось держать в руке нож и нападать вблизи, оглушая жертву, а впоследствии быстро её уничтожая.       Уважение в деревне она заслужила быстро: с такими навыками и потенциалом её стали брать с собой на все вылазки за пределы территории гильдии. Нэделин нравились походы, хоть иногда ей и было тяжело. Девочка относилась к этому как к вызову и проверке на прочность, а она мечтала быть сильной, как Рудра, и всегда равнялась на него: если он идёт вперёд не уставая, то и она сможет; если он не жалуется на боль в ногах и спине, то и она не будет. Энтузиазм юной воительницы был поразителен, однако Артемида, единственная женщина-охотница на всю их деревню, осуждала такое поведение. Она часто отчитывала как саму Нэделин за безрассудство, так и Рудру, говоря, что у девочки должно быть настоящее детство с игрушками и куклами, а не ножом и стрелами. Их ссоры обычно ничем не заканчивались: Рудра стоял на своём, а Нэделин всё так же продолжала развивать в себе навыки охотницы. Так было до одного случая на перевале, когда по неосторожности Нэделин свалилась в реку и её искали два дня, пока она выживала одна со сломанной ногой в лесу. После этого Рудра наконец-то прислушался к совету Артемиды и больше не брал девочку с собой в походы. Но чтобы ребёнок не скучал, Рудра выбил ей место в городской школе, и там крестьянская дочка получила образование.       Школа была совершенно неинтересной для юной охотницы, но у неё была серьёзная мотивация: пока она не получит образование — никаких походов с Рудрой. Это позволило Нэделин учиться усерднее и стать лучшей в своём классе. Девушка неплохо понимала математику, интересовалась географией и астрономией, ну и, конечно же, уроки фехтования и владения мечом были её любимыми, а также она преуспевала в верховой езде. По темпераменту Нэделин была искрой — быстрой, точной, действующей прямо сейчас, отсюда и любовь к физической нагрузке и точным наукам, где нет сомнений и рассуждений: ты либо знаешь, либо проиграл. А вот литература и различные языки ей давались очень тяжело. Её сверстники знали по три, а то и все шесть языков, Нэделин же с трудом освоила их родной язык и парочку ругательств на эльфийском.       Когда Нэделин исполнилось восемнадцать лет, она успешно закончила школу. Рудра позвал её к себе, мужчина открыл ей тайну о её происхождении, о силе, что таится в ней, и историю охотников. Теперь перед юной девушкой стоял сложный выбор — избрать путь на всю оставшуюся жизнь. У неё было два варианта. Первый, самый простой — стать обычным охотником и скрывать свою природу; с её образованием и физическими способностями она могла поступить на службу в любой замок, добиться успеха в армии и жить относительно в достатке и счастье, как делают практически все охотники. Но был и второй вариант — опасный и непредсказуемый. Рудра рассказал, что гильдия охотников, основанная Ван Хельсингом, всё ещё существует, но теперь она скрыта от «красных глаз» Макабрии. Рудра всё ещё хранит координаты этой гильдии. Там обитают сильнейшие из оставшихся охотников — те, кто не предал их службу и продолжает бороться с тьмой. Главой гильдии охотников является Уильям — на данный момент он сильнейший охотник на нечисть в мире, и если Нэделин захочет идти по этому пути, то он лично будет её обучать. Обучение в гильдии длится три года — три года беспощадных и жестоких тренировок в условиях сурового климата и ограниченного количества еды. Рудра предупредил, что гильдия скрыта высоко в северных горах, её защищают снег и лёд, и только благодаря этому их всё ещё не обнаружили. Мужчина старался говорить нейтральным и спокойным голосом, чтобы не влиять на решение Нэделин. Но выбора никакого не было: девушка просто не могла поступить по-другому, не могла не выбрать то, что выбрал её идеал и наставник. Она решительно кивнула и гордо заявила, что хочет быть охотницей на вампиров, как и сам Рудра. Охотник улыбнулся: он никогда прямым текстом не озвучивал свою профессию, но теперь это было и не нужно — между ними произошло мысленное понимание. Рудра помог Нэделин подготовиться к походу в гильдию охотников. Мужчина передал ей припасы, карту, как найти саму гильдию, и немного денег на всякий случай. Также посоветовал тепло одеться и беречь себя. Нэделин, конечно же, пообещала, что будет самой осторожной на свете и вернётся невероятно сильной охотницей, и тогда она смело бросит вызов Рудре, ведь они будут на равных. Рудра ничего не ответил: с вызовом или без, в его глазах Нэделин навсегда останется младшей сестрёнкой, даже если она и иногда мечтала о большем. Он потрепал девушку по голове на прощание, и Нэделин отправилась в свой первый самостоятельный поход. Добраться до гильдии уже само по себе было испытанием; что предстояло ей дальше — и вовсе будоражило кровь.       Путь к этой гильдии лежал через царство вечной зимы — туда, где воздух обжигал легкие кристаллами льда, а ветер выл подобно стае голодных волков. Там, на самом пике заснеженной горы, скрытая от непосвященных глаз пеленой нескончаемой метели, возвышалась древняя крепость охотников. Она казалась не построенной человеческими руками, а высеченной из самой плоти мертвой скалы. Внешний облик цитадели подавлял своим мрачным, первобытным величием и абсолютной неприступностью. Стены были сложены из гигантских блоков темного, шероховатого базальта. Этот мрачный материал резко контрастировал со слепящей белизной снегов, делая замок похожим на черную корону на седой голове горы. Высокие дозорные башни вонзались в низкое свинцовое небо. За столетия они обросли толстым панцирем сизого льда и теперь походили на острые клыки гигантского доисторического чудовища. Вход преграждали массивные створки из окаменелого дерева и кованого железа. На них были выбиты грубые, угловатые руны защиты и сцены «Первой Охоты» — предупреждение любому, кто осмелится подойти с недобрыми намерениями.              Преодолев Врата, Нэделин попала в широкий двор, где завывания бури наконец стихали, разбиваясь о неприступные бастионы. Здесь не было места изящным садам или фонтанам. Двор представлял собой плац для тренировок и сбора отрядов. Вдоль стен тянулись кузни, где даже в самый лютый мороз пылали горны и звенели молоты, выковывая оружие из серебра и метеоритной стали. Вдоль зубчатых парапетов замерли выветренные статуи первых охотников клана. Снег забивался в глубокие складки их каменных плащей, а пустые глазницы, казалось, неусыпно следили за каждым шагом любого вошедшего. За толстыми стенами главного донжона царил совершенно иной мир — тот самый, где властвовал Уильям. Пронизывающий горный холод сменялся тяжелым, густым жаром огромных каминов, в которых с ревом полыхали целые стволы вековых деревьев. Сводчатые потолки терялись в непроглядной тени. Стены Большого зала украшали не шелковые гобелены, а свидетельства триумфа смерти: гигантские рога, черепа невиданных тварей и иззубренное в боях оружие. Это было место суровой роскоши, где элита охотников, окруженная верными волками, грела руки у огня, распивала терпкое вино и планировала новые смертоносные рейды в темноту.       Нэделин шла медленно, оценивая обстановку и атмосферу. За большим столом сидело всего четверо взрослых мужчин-охотников — остальные или были на заданиях, или это всё, что осталось от ранее могущественной гильдии. Мужчины отложили вино и уставились на девушку, недоумённо оценивая её хрупкое и замерзшее тело, но Нэделин не растерялась и, отряхнув с себя снег, вытянула руку с развёрнутой картой вперёд: — Мне нужен Уильям, глава клана охотников, — ее голос прозвучал низко и хрипло из-за холодов. — Я Уильям. Добро пожаловать, охотница, — с лестницы, словно король, спустился в центр зала мужчина. Она замерла, пораженная его видом. Первое, что приковывало внимание, — это его волосы. Густой, насыщенный каскад цвета переспелой вишни или даже запекшейся крови спадал на его плечи, ярким пятном выделяясь на фоне темного дерева стен. Этот огненный ореол обрамлял лицо, которое казалось высеченным из холодного камня: жесткие скулы, волевой подбородок, скрытый аккуратной темной бородой, и глаза — спокойные, внимательные, проникающие в самую душу.       Его облачение было странным, но впечатляющим гибридом аристократического лоска и готовности к войне. На нём был тяжелый белоснежный плащ-камзол, чья ткань, казалось, светилась в полумраке. Золотая вышивка вилась по рукавам и подолу, а богатый меховой воротник лежал на широких плечах. Но под этой помпезной белизной проглядывала алая, как свежая рана, подкладка. Вся его фигура излучала силу. Под дорогим плащом угадывалась практичная одежда воина: серые походные брюки, заправленные в высокие шнурованные сапоги, и сложная система кожаных ремней и подсумков, перетягивающих торс. На левой руке тускло поблескивала металлическая бронированная перчатка, а за поясом, словно предупреждение, покоился массивный топор с хищно изогнутым лезвием. Он спустился не один. У его ног, почти сливаясь с тенями, сидел огромный серый волк. Зверь смотрел на вошедшую немигающим желтым взглядом, его верхняя губа слегка подрагивала, обнажая смертоносные клыки. Шипастый ошейник на мощной шее хищника казался не столько украшением, сколько знаком принадлежности. Уильям стоял неподвижно, положив тяжелую руку в перчатке на холку зверя. В этот момент, в отсветах пляшущего огня, он казался ей не просто человеком, а древним языческим богом охоты — прекрасным, смертоносным и абсолютно чуждым всему мирскому.       Не теряя зря времени, Нэделин рассказала, кто она, кто её послал и зачем она здесь. Уильям на удивление спокойно реагировал и даже одобрительно кивал. Его совсем не смущал ни рост, ни вес, ни даже то, что перед ним молодая девушка — охотник в любом теле охотник. Он согласился лично обучить её всему и приступить немедленно. Боевые навыки у Нэделин были на достаточно хорошем уровне — это заслуга Рудры и вечерних спаррингов в деревне, но вот контроль и терпение у Нэделин отсутствовали полностью. Первый год её обучения ушёл лишь на контроль.       У каждого охотника внутри есть радар. Он указывает на монстров и нечисть, находящихся поблизости, — так охотника невозможно застать врасплох, ибо он своим радаром чувствует приближение опасности. Также этот радар помогает найти и обнаружить монстров и вампиров. Рядом с крепостью обитали ледяные волки — монстры, созданные самой тьмой и холодом. Они обладали ледяным дыханием и были значительно крупнее обычных волков; из-за белой окраски в снегу их было не видно, поэтому, чтобы охотиться на таких существ, Нэделин было нужно использовать свой внутренний радар. Усердные тренировки, отсутствие еды и риск собственной смерти — таково было обучение охотников. Нэделин буквально выгоняли за стены и надеялись, что её жажда жизни сильнее, чем волки снаружи. Поначалу она бегала от них, скатывалась с горы, но вскоре, научившись пользоваться радаром, она принесла головы этих волков Уильяму в знак своей победы. Упорства ей было не занимать: пусть с тысячной попытки, но она справилась. Нэделин отточила свой маяк настолько чётко, что могла почувствовать волка у подножия горы, находясь на самой вершине. Её радар позволял определять не только приближающуюся угрозу, но и её ранг — так у охотницы было время на подготовку стратегии и успешной атаки.       Три года пролетели незаметно, и вот Нэделин уже готовая охотница на вампиров. В честь этого события Уильям позволил ей вернуться домой и навестить свою семью. Нэделин была вне себя от счастья и поскорее отправилась в обратный путь. Ей не терпелось рассказать Рудре и остальным о проделанной работе и о том, какие испытания она пережила за эти годы, показать настоящие боевые шрамы и зуб ледяного волка. Но добравшись до своей деревни, Нэделин едва не потеряла сознание. Ничего не было — только поле, пустое выжженное поле на месте её дома. Она не поверила своим глазам: может, она просто забыла координаты и пришла не туда? Нэделин вышла в город и стала расспрашивать жителей о деревне, о тех, кто там был, и о произошедшем. Местный гончар, работающий в лавке, чьи старики жили в той деревне, рассказал Нэделин, что случилось. Вампиры напали на деревню. Кто-то доложил, что в деревушке растят охотников — их и подожгли. «Дикая охота» сражались как львы, но вампиров было больше, и все пали. Это случилось чуть меньше года назад. Гончар говорил с сожалением, наблюдая за девушкой. Её каменный взгляд был пустым и безжизненным. Она просто не могла принять, что её друзья и семья погибли вот так просто от рук вампиров — просто потому, что те могли. Она отправилась на кладбище, где были похоронены многие из той деревни, но, естественно, могилы Рудры там не было. Это подарило хрупкую надежду: быть может, её наставник чудесным образом спасся и скрывается где-то далеко-далеко. Но эта мечта так же быстро разбилась, когда она шла по лесу и увидела огромный камень с нацарапанными именами. Просто камень — не могила, без ограды, без цветов, посреди леса, словно они не были великими воинами. На камне было нацарапано два имени: Артемида и Рудра, последователи «Дикой охоты».       Ноги девушки подкосились сами собой, она упала перед могилой, склонив голову. Проревела она так всю ночь, прокручивая в голове их последнюю встречу, их обещание встретиться, их последнее прощание. С первым лучом рассвета Нэделин поднялась, вытерев слёзы. Хватит плакать — её истерики не вернут к жизни охотников. Она достала нож и порезала свою ладонь, оставив кровавый отпечаток на булыжнике. В этот день Нэделин Валенси поклялась отомстить вампирам за смерть своей семьи. С этого момента охота — не её долг и работа, теперь это личная месть.       Несколько месяцев девушка собирала информацию о том нападении. Она искала именно тех, кто поджёг деревню, и, желательно, тех, кто убил Рудру. Мотив был до банального простой: кто-то шепнул, что в деревне готовят новых охотников на вампиров, и вампиры, занимающиеся здесь торговлей, вовремя подсуетились, решив устранить потенциальную угрозу. Нэделин быстро выяснила, кому во владения перешла земля, что была нейтральной. Аристократу Темчужину, чистокровному и ужасно богатому вампиру. Стрелой в глаз таких не убить, и тогда Нэделин пробралась в его поместье, притворилась служанкой и отравила его серебряной солью — ядом, специально разработанным для таких вампиров, как он. Приспешников и вампиров ниже рангом она перебила вручную — уж очень ей хотелось замарать руки и физически отомстить за Рудру. Но даже уничтожив великую империю Темчужина, она не почувствовала удовлетворения. Жажда охоты и отмщения всё ещё кипели внутри неё. Ей нужно сделать больше — больше, чем может одна охотница.       Нэделин вернулась в крепость к Уильяму и поступила на службу в его распоряжение. Теперь она не успокоится, пока не убьёт всех вампиров, которых сможет найти.