Глава 9 «Тонкая нить связи»

Весна в Конохе в этом году была запоздалой и нервной. Снег чернел, превращаясь в грязную кашу, а небо целыми днями висело над головой серым непроницаемым куполом. Уми изменилась. За эти несколько месяцев из её взгляда исчезла детская мягкость. Теперь она смотрела на мир сквозь прицел — оценивающе, холодно, всегда готовая к удару. Её движения стали экономными, почти хищными. Она стояла на полигоне в пять утра. Воздух был таким холодным, что при каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара. — Слишком много лишних движений при замахе, — раздался голос из тени дерева. Какаши не сидел на ветке, как обычно. Он стоял совсем близко, прислонившись к стволу. На нём не было жилета АНБУ — только простая черная водолазка и штаны шиноби. Без доспехов он казался тоньше, почти хрупким, но Уми знала, какая разрушительная сила скрыта в этом теле. — Я стараюсь компенсировать недостаток веса силой инерции, — ответила она, не оборачиваясь. — В технике отца инерция — твой враг, — Какаши подошел к ней со спины. — Ты должна быть как свет. У света нет веса. У света нет замаха. Он просто… уже там. Он положил свои ладони поверх её рук, поправляя хват куная. Его пальцы были длинными и мозолистыми от вечных тренировок. Уми почувствовала, как по её спине пробежал ток — не от холода, а от того, насколько синхронно сейчас бились их пульсы. — Закрой глаза, — прошептал он ей на ухо. Уми подчинилась. Мир исчез. Остался только запах хвои и металла, исходящий от Какаши, и его ровное дыхание. — Не ищи цель глазами. Ищи её через печать, которую ты оставила. Представь, что между тобой и тем деревом натянута невидимая нить. А теперь… просто сократи её в ноль. Уми сделала глубокий вдох. Она потянулась сознанием к метке, которую оставила на дальнем дубе. В какой-то момент пространство вокруг неё словно сжалось, превратившись в узкий коридор. Рывок. Мир схлопнулся и развернулся снова. Она стояла у дуба, тяжело дыша. Её сердце колотилось в горле. Она обернулась — Какаши стоял там же, где она была секунду назад. Он смотрел на неё, и его единственный глаз странно блестел. — Получилось? — выдохнула она. — Наполовину, — он мгновенно оказался рядом — обычным быстрым шагом шиноби. — Ты переместила тело, но забыла душу. Ты всё еще боишься оставить то место, где ты была. Он остановился перед ней, глядя сверху вниз. — Ты всё время оглядываешься назад, Уми. На ту ночь. На тот дом. Если ты не отпустишь прошлое, Хирайшин тебя разорвет. Пространство не терпит нерешительности. — Как я могу отпустить его, Какаши? — в её голосе впервые за долгое время прорезались слезы. — Если я отпущу, от них ничего не останется. Только Наруто. Какаши сделал то, чего она никак не ожидала. Он шагнул вперед и обнял её. Крепко, почти до боли, скрывая её лицо у себя на груди. Уми замерла. Она отвыкла от того, что её кто-то обнимает. После смерти матери это было первое настоящее человеческое прикосновение, в котором не было долга — только тепло. — Они остались в тебе, — тихо сказал Какаши в её макушку. — В твоем упрямстве. В твоем смехе, который я слышал вчера. В том, как ты злишься на торговцев. Тебе не нужно держать их за руки, Уми. Они уже часть твоего пути. Уми уткнулась лбом в его плечо. На мгновение ей захотелось просто остаться так — маленькой девочкой, которой не нужно учить запретные техники, не нужно растить брата и не нужно быть сильной. — Ты ведь тоже не отпустил их, — прошептала она в его куртку. — Обито. Рин. Папу. Какаши вздрогнул. Его хватка на её плечах на мгновение ослабла, а затем стала еще крепче. — Поэтому я здесь, — честно ответил он. — Я не смог спасти их. Но я спасу тебя. Даже если мне придется вытаскивать тебя из самой глубокой тьмы каждый день. Они стояли так долго, пока первые лучи солнца не начали пробиваться сквозь туман, окрашивая полигон в нежно-розовый цвет. Это было начало чего-то нового. Это уже не была просто дружба или благодарность. Это была связь двух изломанных душ, которые решили срастись вместе, чтобы стать крепче. — Пойдем домой, — Какаши отстранился, но не убрал руку с её плеча. — Наруто скоро проснется. И если он опять начнет жевать мой справочник по тактике, я заставлю его учить теорию засад с пеленок. Уми слабо улыбнулась, вытирая глаза рукавом. — Он уже выучил главу про ловушки. Вчера он спрятал свою соску в моем ботинке. Какаши фыркнул — звук, подозрительно похожий на смешок. — Достойный сын своего отца. И достойный брат своей сестры. Они шли по просыпающейся Конохе плечом к плечу. Уми чувствовала, как невидимая нить между ней и Какаши натягивается всё сильнее. И в этот раз это не пугало её. Впервые с той ужасной ночи она почувствовала, что за её спиной не пропасть, а чья-то надежная тень. Тень, которая не даст ей упасть, даже если мир снова решит рухнуть.