По самую рукоятку

Это было непросто. Сиру Рональду было приказано ни при каких обстоятельствах не отходить от двери Дейрона, чтобы ее брат не смог снова ускользнуть в поисках своих пороков. — Тебе придется позаботиться о нем, — сказал ей Дейрон перед ее уходом. — Я? Как мне заставить его покинуть свой пост? Дейрон пожал плечами. — Я не знаю. Но раз уж ты намерена сбежать... — Дейрон! — взвизгнула она, но было слишком поздно. Брат практически вытолкал ее за дверь, заставив встретиться лицом к лицу с королевским гвардейцем. — С вами все в порядке принцесса? — спросил он, прищурив темные глаза. Эйрея разинула рот. Нет. Конечно, не было. Не тогда, когда ее кузен был в лапах у Эйриона. Она быстро сообразила: ее отвлекающий маневр. — Нет, сир, не в порядке, — поморщилась она, покачиваясь на ногах. — Я чувствую слабость. Она демонстративно привалилась к стене, прижав ладонь ко лбу. Мужчина, не теряя времени, схватил ее за протянутую руку, чтобы поддержать. — Боги, может, мне позвать мейстера? — Нет, нет, — хрипло прошептала Эйрея. — Это просто обычные головные боли, которые у меня иногда бывают; мейстер уже прописал мне лекарство. Не могли бы вы просто проводить меня в мои покои? Я чувствую себя слишком слабой, чтобы идти сама. Лицо рыцаря скривилось. — Я не... я... — его взгляд на мгновение метнулся к двери. — Мне было приказано... — Я знаю, — она прочистила горло. — Но вам не стоит беспокоиться. Мой брат крепко спит. В обозримом будущем он никуда не денется. Рыцарь выдохнул, прежде чем протянуть руку в ее сторону. Эйрея выдавила слабую улыбку и позволила увести себя по коридору, стараясь ступать медленно и неуклюже. После этого она едва смогла от него отделаться. Мужчина настоял на том, чтобы позвать мейстера или, по крайней мере, ее горничную, чтобы убедиться, что за ней присмотрят. Эйрее пришлось достать из ящика стола бутылочку и сделать вид, что она пьет какое-то воображаемое зелье, чтобы заставить его наконец уйти. Как только его шаги затихли в коридоре, она сосчитала свои вдохи: один, два, три. Затем она выбралась наружу, накинув на плечи плащ Милдрит и пристегнув к бедру самодельный обсидиановый клинок — на случай, если ей понадобится закончить начатое. Она в точности следовала указаниям Дейрона, молясь Старице, чтобы та не дала ей свернуть не туда и не споткнуться там, где не следовало. Однако, когда она наткнулась на то, что, как она предполагала, было нужной дверью, она почувствовала облегчение. Скрипнул потайной рычаг, и камень скользнул в сторону, открывая взору ее брата, который уже ждал ее. — Вы с Эйрионом великолепные лжецы. Вам следовало бы стать актерами, — проворчал Дейрон, когда она вышла. — Нет, это не то же самое. Эйрион лжет, потому что ему это нравится. Я делаю это по необходимости, — фыркнула она, оглядываясь по сторонам. Они находились в тесном коридоре, сквозь щели в закрытых ставнях доносились завывания ветра и приглушенные крики. — М-м-м, — проворчал Дейрон. Прежде чем Эйрея успела его отчитать, он подошел ближе, чтобы поправить ее капюшон. — Натяни его повыше. Никто не должен видеть твои волосы. И почему ты не переоделась? По одному только подолу видно, что платье дорогое. Мы не хотим, чтобы нас заметили. Эйрея усмехнулась, плотнее закутываясь в плащ. — Ну, прости, у меня нет сундука с одеждой простолюдинки, который я могла бы открывать при необходимости. Ускользать незаметно — не моя забава. В полумраке было видно, как брови Дейрона коснулись полей его капюшона. — Нет, но поддаваться на провокации Эйриона — да. Ее живот сжался в комок. — Я не позволю тебе упрекать меня из всех людей. Ее брат крепко зажмурился. — Я не упрекаю, просто… жаль, что я не знаю лучшего способа отговорить тебя от этого. Эйрея заставила себя сглотнуть. — От чего? Если я не пойду за Матарисом, он умрет. Это единственный способ Выдох Дейрона эхом разнесся в тишине. — Я просто надеюсь, что ты права. — Как мы отсюда выберемся? — резко спросила она, желая перевести разговор в другое русло. Ей не нужно было сейчас его осуждение, тем более что он сам совершал гораздо более безрассудные поступки. Некоторые из них произошли менее недели назад. — Сюда, — он указал на деревянную дверь слева от себя. — Мы пересечем двор и попадем в разрушенную сторожевую башню. Там есть люк, который выведет нас прямо на улицы, — он помолчал, снова разглядывая ее. Но тебе придется быть внимательной. Как только мы окажемся там, держись поближе. Не блуждай и постарайся запомнить маршрут, по которому мы пойдем. Я не ожидаю, что что-то случится, но и не исключаю этого. Город не самый безопасный, особенно ночью. И особенно для женщины. Эйрея перевела дух. — Спасибо, брат. Приятно осознавать, что рядом со мной такой надежный защитник. Дейрон полностью проигнорировал язвительность в ее тоне. — Если тебе нужен был сильный защитник, то следовало попросить кузена Валарра, чтобы он тебя сопровождал. Я уверен, что он знает дорогу не хуже меня. Кровь прилила к ее щекам. Она собиралась возразить, настаивая на том, что Валарр никогда бы не стал посещать бордель. Она промолчала. Он был мужчиной девятнадцати лет, со своими собственными аппетитами. Он с радостью удовлетворил бы их, если бы Эйрея позволила. Она не имела права говорить о том, что он будет делать и куда пойдет. Дейрон подошел к двери и выглянул в щель, чтобы осмотреть окрестности. — Давай, — он махнул ей, чтобы она подошла поближе. — Пригни голову, убери волосы. И ни с кем не разговаривай. Эйрея кивнула и натянула капюшон как можно ниже. Когда они вышли, шум усилился. Крики охранников, беготня слуг, отдаленное ржание лошадей, загоняемых в конюшни. Замок готовился ко сну, заканчивая последние приготовления к завтрашнему дню. — А стражники нас не заметят? — Прошептала Эйрея, ускоряя шаг. — Нет. Сейчас смена караула. На стене никого нет. Но это ненадолго, — вполголоса предупредил Дейрон. — Давай, быстрее. Они пересекли небольшой участок двора и скрылись за скрипучей дверью. Запах камня и петрикора проник в ее ноздри, помещение с низким потолком заросло виноградными лозами. Дейрон опустился на колени на пол, что-то нащупывая рукой. Мгновение спустя камень с грохотом поддался, открывая отверстие в земле. Он достал что-то из темного угла — факел, чиркнул по кремню, пока пропитанный вином верх не вспыхнул. Затем они спустились вниз, позволяя тесной тьме поглотить их. Они шли, казалось, часами. Поворачивая, подпрыгивая, карабкаясь вверх. Эйрея крепко вцепилась в его предплечье, тяжело дыша в удушающей тишине. На мгновение она подумала, что они заблудились или того хуже. Что Дейрон передумал и повел ее обратно к отцу, чтобы отчитать. Но когда они дошли до конца коридора, открылась дверь-люк, и оттуда хлынул едкий запах отходов и немытых тел. — Помни, что я сказал, — проворчал ее брат, выводя ее наружу. — Держись поближе, ни с кем не разговаривай и запоминай маршрут. Эйрея кивнула, встряхивая конечностями. Она сможет это сделать. Она сможет. Они вышли на уединенную улицу, выйдя из-за резной каменной колонны, украшенной оскаленной головой дракона. Эйрея немедленно огляделась по сторонам, пытаясь вникнуть в обстановку. Над стеной виднелись Башня Десницы и красные кирпичные стены Крепости Мейгора; они находились на восточной стороне замка. Вероятно, несколько в стороне от главных ворот. Хорошо. Восток. Восток. Она должна была помнить об этом. Сначала они повернули направо, миновав тесный проход, заваленный мусором. Эйрея задержала дыхание, от вони у нее заслезились глаза. Когда они вышли на просторную улицу, воздух стал чище, но беспокойство не исчезло. Восточная сторона, поворот направо, затем мощеная дорожка, ведущая вниз по склону. — Мы покидаем Высокий холм Эйгона, — прошептал ей Дейрон. — Остерегайся Золотых плащей. Эйрея кивнула, оглядываясь по сторонам. В основном это были простые люди, одетые в лохмотья и добротную шерсть, возвращавшиеся с работы, чтобы лечь спать. Они повернули направо, проходя под бельевыми веревками, соединяющими два кирпичных дома. Направо, потом налево, потом снова налево. Вниз по ступенькам, мимо открытого канала, ведущего к речному шлюзу, и прямо в бухту. Эйрея считала, повторяла мантру, ее глаза бегали по сторонам. Никаких Золотых плащей. Никаких знакомых лиц. Это было прекрасно. Это было хорошо. Когда толпа людей стала плотнее, она поняла, что они добрались до знакомого места. Площадь Сапожника. Здесь было несколько продавцов, которые предлагали тележки с засахаренными финиками, дорнийскими лепешками, пряным вином и крепкими напитками сомнительного происхождения. Дейрон резко свернул с дороги, остановившись у одной из повозок, чтобы что-то купить. Мужчина налил ему две кружки в обмен на медяк, и вместо того, чтобы предложить одну ей, ее брат осушил обе. — Я дам тебе десять медяков, если ты отдашь мне весь свой кувшин. — Дейрон! — прошипела на него Эйрея, пытаясь оттащить его от тележки и сбитого с толку продавца. — Что?! — заныл ее брат, вырываясь из ее хватки. — Я же сказал, что помогу тебе, а не то, что буду трезвым, — он бросил монету мужчине. — Пусть будет пятнадцать. — Нет, не смей! — рявкнула она на полного продавца, прежде чем он успел протянуть кувшин Дейрону. — Ты получишь свою выпивку после того, как мы закончим наши дела. — Нет, я получу свою выпивку сейчас, — для пущей убедительности он порылся в своем кошельке. Эйрея открыла рот, чтобы снова возразить, но краем глаза заметила блеск золота. Двое городских стражников, бряцая доспехами, пробирались вдоль ряда повозок. — Золотые плащи, — она сильно толкнула Дейрона, и сердце ее забилось где-то в горле. — Дай мне минутку, я считаю. — Дейрон! — взвизгнула она, когда они приблизились. Один из них заметил, что она разинула рот, и нахмурился, ускоряя шаг. Черная пелена застилала ей глаза. Она изо всех сил дернула брата за предплечье и спотыкаясь пробежала мимо телег. Дейрон хмыкнул, но последовал ее примеру, а за их спинами раздавались проклятия. Только когда она затащила его в один из узких переулков, она поняла, что он схватил проклятый кувшин с прилавка. — Я же говорила тебе этого не брать! — Она взвизгнула, ее сердце бешено колотилось. — Я собирался заплатить! — возмущенно ответил Дейрон. — Какого черта ты побежала? Ты что, хочешь, чтобы мы выглядели виноватыми? На заднем плане послышались шаги. — Эй! Вор! — прогремел кто-то, и в конце переулка появилась тень. — Ты не заплатил?! — Взвыла она, поворачиваясь к Дейрону. — Ты не дала мне времени! — закричал он и толкнул ее в противоположном направлении. Ноги подчинились ей раньше, чем рассудок, в ушах эхом отдались новые крики. Они выбежали на другую оживленную улицу, толкая прохожих в своем безумном беге. Вокруг раздавались проклятия, за которыми следовала новая волна криков: «Воры, воры, стойте!» — Дейрон! — Эйрея закричала, когда брат толкнул ее за тележку, прямо в другой переулок справа. Переулок справа. После того, как они повернули налево. Они повернули налево? Боги. Боги. — Ты, мелкий, иди сюда! — прорычал кто-то у нее за спиной. — Lanta geptot, pār iā paktot! — Закричал Дейрон, и от его хватки на ее руке появились отметины. — Gaomagon daor keligon! Два поворота налево, затем направо! Не останавливайся! Ее снова толкнули налево, бросив в узкий проход. Она, не задумываясь, протиснулась сквозь него, переставляя ноги, карабкаясь. Два поворота налево, затем направо.Через узкий поворот, мимо разъяренного бродяги, который кричал на нее проклятия за то, что она бежала бездумно. Только завернув за угол, она поняла, что Дейрона за ней нет. Она была одна. Запыхавшаяся, растрепанная, подол ее платья был заляпан грязью. Эйрея повернулась туда, откуда пришла, щурясь на темный переулок. Ничего. Он прибежит. Возможно, он просто отстал, чтобы сбить Золотых плащей со следа. Он придет и отведет ее на Шелковую улицу. Он обещал. Эйрея отступила на шаг, прижавшись к стене. Над ней что-то скрипнуло. Покосившаяся вывеска; уличный столб. Она прищурилась в полумраке, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. На вывеске не было никаких букв, только фигура, нарисованная чернильно-черной краской; женский силуэт, изогнувшийся в чувственной позе. Ее сердце замерло. Она посмотрела вниз по улице. Ее встретили отдаленный смех и веселье. Она увидела бесчисленные двери, большинство из которых были приоткрыты. Мужчины, спотыкаясь, переговаривались с едва одетыми женщинами, задержавшимися у входа. Воздух здесь был более сладким, но и более прогорклым: тяжелые духи, дым, свеженарезанные фрукты. Плоть, пот, жар сплетающихся тел. Эйрея расстегнула ворот плаща. Это было оно. Улица Шелка. Дейрон направил ее в нужное место. Она двигалась быстро, стремясь затеряться в толпе. Она низко опустила голову, накинув капюшон, не обращая внимания на голоса и насмешки. Рядом с ней появилось несколько рук, которые потянулись к ней. Она выскочила из их досягаемости, отказываясь реагировать на их призывы. Она не должна была ни с кем разговаривать. Она должна была низко опустить голову, надеть капюшон и скрыть лицо. Повернув направо, она остановилась в другом узком переулке, разделяющем два здания. Она быстро огляделась в поисках вывесок, висевших над дверями. На одном из них была вырезана птица, на другом — кошка, возможно, тигр. Ни то, ни другое не выглядело подходящим. Здания были шаткими и обветшалыми. Эйрион и Матарис были настоящими принцами. Несомненно, они выбрали бы самое лучшее заведение из доступных. Она продолжила свой путь, все еще петляя. Она с удивлением осознала, что подходит к концу длинной дорожки, но так и не приблизилась к тому, чтобы найти нужную вывеску. Где же ты, где ты? Наверняка Дейрону уже удалось бы сбежать от Златых плащей? Прятался ли он? Ждал ли он ее у Красного Дракона? Он не мог просто оставить ее одну. Если только его... не поймали. Эйрея остановилась как вкопанная. Нет. Его нельзя было поймать. Как ей попасть в бордель? Она была девушкой благородного происхождения. Королевской принцессой. Она не могла просто войти в дом удовольствий. Это было бы безумием. Ее пальцы вцепились в юбку, а тело стало твердым, словно дубовое. В этот момент она посмотрела направо и увидела алую вспышку. Красная фасадная стена контрастировала с серыми булыжниками, выветренными деревянными балками и закрытыми ставнями, отделанными поблекшим сусальным золотом. Над дверью скрипела резная вывеска, а узкие балконы и крючки для фонарей намекали на оживленное, хотя и сдержанное назначение здания. Дракон; дракон, нарисованный на вывеске ярко-красной краской. Она сделала паузу. Это было оно. Подходящее место. Трехэтажный дом с резными балками и дубовой двойной дверью. Именно такое роскошное место посетили бы два принца. Эйрея снова огляделась. Дейрона нигде не было видно. Только пьяный смех, заискивающие женщины и мужчины, которые косились на нее с неподобающими намерениями. Ей удалось сглотнуть. Ей нужно было попасть внутрь, хотя бы для того, чтобы скрыться с улицы, пока кто-нибудь не принял ее за шлюху и не сделал что-нибудь непристойное. Вздохнув, она подошла ближе. О входной двери не могло быть и речи. Ей, скорее всего, пришлось бы пройти мимо охранника, а чем меньше людей ее увидит, тем лучше. Она огляделась в поисках окна, через которое можно было бы пролезть. Старица осветила ей путь. Из тесного переулка донесся смех. Эйрея тут же опустила глаза, скрывая лицо капюшоном. Из-за угла, пошатываясь, вышел мужчина, его походка была неуклюжей, с губ срывалась невнятная песня. Эйрея прищурилась, вглядываясь в темноту за его спиной, и заметила движение: дверь закрывалась. Это вход. Вздохнув, она проскользнула в узкий переулок и остановилась в самом конце. Кирпичные стены давили на нее с обеих сторон, вонь отходов и плесени была такой сильной, что у нее заслезились глаза. Все еще стискивая зубы, она направилась к двери — узкому проходу, ведущему в нечто похожее на подвал. Она поморщилась. Боги. Отец оторвал бы ей голову, если бы узнал об этом. Тем не менее, она присела на корточки и стала ждать, считая каждое дыхание, каждое бешеное биение своего сердца. Через некоторое время дверь снова скрипнула. Еще один нетрезвый мужчина, спотыкаясь, вышел, едва заметив ее, притаившуюся в противоположном конце. Он шатался так же, как и первый, его роскошная одежда была заметна даже в темноте. Отдельный вход, возможно, для знати. Это имело смысл. Прежде чем дверь успела закрыться, Эйрея бросилась вниз по ступенькам в дымную темноту. Ее сразу же обдало теплом; резким, приторным и тошнотворно сладким. Красные факелы мерцали у подножия скрипучих ступенек, а потолок был настолько низким, что она ушибалась о него головой. Эйрея прищурилась, вздрогнув, когда дверь за ней захлопнулась с громким щелчком замка. Да. Это определенно был проход для знати. Ее пальцы потянулись к поясу, ища рукоять импровизированного кинжала. Она прокралась вперед, следуя за красным факелом. Деревянные доски быстро сменились мягкими коврами и расписными стенами, запах отходов был поглощен ароматом чего-то цветочного; духами, но более сладкими. Более тяжелыми. Эйрея натянула капюшон до самого носа, надеясь заглушить аромат. Она видела, как он витал в воздухе, окутывая его оттенками бледно-серого и розового. Через пару мгновений она подошла к первой двери. Она была такого же красного цвета, как и стены, и украшена изображениями мужчин и женщин, слившихся в плотских объятиях. Изнутри доносились звуки, громкие женские стоны, от которых у нее что-то сжалось в животе. Она осторожно приоткрыла дверь, чтобы заглянуть внутрь. В нос ей ударил еще один запах: сладковатый и отвратительно тяжелый. Эйрея моргнула, ее кожа стала странно чувствительной. Стены внутри тоже были красными, задрапированными прозрачным полотном и богатыми гобеленами, а в центре стояла большая кровать. Как и ожидалось, она увидела две фигуры, катающиеся под одеялом, стонущие и задыхающиеся между неистовыми поцелуями. Эйрея прищурилась, уловив проблеск пшеничных волос. Но затем фигура повернулась, и она с удивлением поняла, что это были две женщины, а не мужчина и женщина. Темноволосая девушка посасывала соски светловолосой девицы, а рукой ласкала влажную промежность между раздвинутыми ногами. Хуже того, еще одна фигура наблюдала за ними, также теребя что-то у себя на коленях. — Отвали, я заплатил за оставшийся час! — рявкнул он, заметив ее. — Прошу прощения! — Эйрея рефлекторно фыркнула и выскочила вон, захлопнув за собой дверь. Ее сердце бешено заколотилось в груди. Что бы ни скрывалось в этом тумане, от этого у нее кружилась голова, а по коже пробегали мурашки. Боги. Ей нужно было двигаться. Ей нужно было найти Матариса. Она наткнулась еще на три двери, за каждой из которых были сцены наслаждения, и ни за одной из них не было ее кузена или близнеца. Она прошла дальше по коридору, ее шаги были неуверенными, голова кружилась. В какой-то момент стены вокруг нее начали расширяться, и она оказалась в большом зале. Что-то вроде солярия. Из-за прозрачных занавесок доносилась музыка, смешиваясь со смехом и чем-то похожим на приглушенный разговор. Эйрея уже собиралась свернуть в другой коридор слева, когда заметила его: копну коротких серебристых волос. Ее сердце замерло. Эйрион был там. Он стоял к ней спиной, раскинув руки на спинке сиденья. Кто-то сидел рядом с ним, женщина. Ее светлые волосы пышными локонами рассыпались по плечу Эйриона, а рука обвилась вокруг его шеи. Что-то странное скрутилось у нее в животе, и она вспомнила, что говорил дядя Бейлор о Звездопаде. Шлюха. Валирийская девушка, которую он порезал. Тем не менее, она отбросила свой страх и попыталась заглянуть мимо него. В зале кто-то танцевал. Женщины в шелковых платьях, звенящие цимбалами в ритме лиры. Она видела других зрителей, наблюдающих за ними, их смех был явно мужским. У одного были золотистые волосы. Она сжала кулаки. Это был Матарис? Он был там? Девушка, сидевшая на коленях у Эйриона, наклонилась, чтобы что-то прошептать ему. Тогда брат оттолкнул ее, заставив подняться на ноги. Вскоре он последовал ее примеру, расправив плечи, когда вставал. У нее перехватило дыхание, когда она поняла, что он обходит диван, чтобы выйти в коридор. — ...не делай ничего опрометчивого, — крикнул он ему вслед со смехом. Эйрея запаниковала. Она метнулась в коридор справа от себя, бормоча беззвучные молитвы Матери. Она услышала. Он и серебряноволосая девушка вошли в левый коридор, исчезнув за поворотом. Эйрея быстро метнулась обратно к прозрачному занавесу. Мужчина с золотистыми волосами был лизоблюдом-Ланнистером. Одетый в красное цвета своего дома, он что-то бормотал, обращаясь к хохочущему псу Клигану. Эйрея зашипела. Конечно, он приводил своих ужасных дружков на свои извращенные экскурсии. Но… Матариса среди них не было. Он... не присоединился? Неужели она неправильно поняла смысл записки? Нет. Наверняка его привел Эйрион. Он не имел в виду ничего из того, что сказал. Он все тот же злобный, гнусный подлец, который хотел разрушить ее жизнь. Отнять у нее все шансы на счастье. Преисполнившись решимости, Эйрея направилась в коридор налево и начала проверять двери. Одна комната была пуста, в другой находился пьяный мужчина в желтоватом халате, храпевший рядом с незаинтересованной шлюхой, красившей ногти. А третья… Эйрея заглянула в щель, все ее тело было охватило пламя. Сначала она увидела девушку. Обнаженную, свернувшуюся на полу в позе сидя, ее длинные серебристые волосы падали на лицо длинными прядями. В них пробивались золотистые пряди, более темные, чем у нее самой. Ее кожа тоже была более темной. Поцелованной солнцем. Но когда она подняла взгляд, внутри у Эйреи все сжалось. Они были похожи. Тот же широкий рот, высокие скулы, маленький нос. Она была такой же юной, может быть, шестнадцати лет, и гораздо менее округлой, чем она сама. Но ее тело… оно было усеяно следами: маленькие порезы пересекали ее ключицу, шею, руки. Жуткий отпечаток виднелся на коже вокруг ее левой груди, и когда Эйрея прищурилась, то с удивлением обнаружила, что он имел отчетливый след в виде зубов. — Ползи, — приказал голос. Девушка поспешила подчиниться, ползком на четвереньках добравшись до ножки стула. — А теперь умоляй, — снова потребовал голос, когда девушка обвилась вокруг кожаного ботинка. — Пожалуйста, — практически простонала она, прижимаясь к нему губами. — Пожалуйста, что? Тогда она осмелилась поднять взгляд, ее глаза были широко раскрыты, розовые губы припухли; от ударов или поцелуев. Эйрея не могла сказать. — Трахни меня, мой принц. Я так ужасно хочу тебя. Бледная рука потянулась, чтобы погладить ее по щеке. На мгновение она задержалась на ней, прежде чем вернуться к серебристым прядям волос. Однако, вместо того, чтобы нежно погладить, пальцы сомкнулись, словно капкан. Девушка взвизгнула, когда ее рывком поставили на ноги, и, спотыкаясь, направили к столу. Ее швырнули лицом вниз на деревянную поверхность, а ноги раздвинули так широко, как только могли. Эйрион некоторое время наблюдал за ней. Губы поджаты, глаза прищурены, в его взгляде пустота. Как будто он испытывал отвращение; отвращение, гнев, желание. Его пальцы поползли вверх по спине девушки к затылку, заставляя ее поднять голову. — Плюнь, — приказал он, прежде чем ткнуть пальцами ей в лицо. Громкий щелкающий звук эхом отдался в ее ушах. Мгновение спустя те же пальцы исчезли между ног девушки. Шнурки на брюках Эйриона зашуршали. Что-то длинное и твердое выскользнуло наружу и тоже исчезло между ног девушки. Она заерзала на столе, и из ее губ вырвался громкий, прерывистый стон. Перед ее глазами закружились звезды. Нет. Она не должна была этого видеть. Она не хотела этого видеть. Это было... мерзко. То же самое, что он хотел сделать с ней в своей комнате. Девушка извивалась, скребя ногтями по дереву. Звуки ударов плоти звенели в ее ушах, смешиваясь с задыхающимися стонами. Ей стало плохо. Ей стало жарко. В проклятом воздухе было что-то, что заставило ее задыхаться. Она пошатнулась, вцепившись пальцами в дверь, чтобы не упасть. Это было ошибкой. Дверь со скрипом открылась шире, петли протестующе заскрипели. Девушка ничего не заметила. Ее голова была прижата к дереву, пальцы все еще цепляли его.. Но Эйрион заметил. Он на мгновение замер, приоткрыв рот, словно собираясь выругаться в ее сторону. Затем его глаза встретились с ее глазами, и черты его лица смягчились. Она узнала каждую эмоцию, мелькнувшую на его лице: замешательство, настороженность, гнев. Они были ей так же знакомы, как и ее собственная мимика, его лицо идеально соответствовало ее лицу. Идеально соответствовало девушке, которую он сейчас трахал... — О, пожалуйста, мой дракон, не останавливайся... — кричала девушка, прижимаясь к нему бедрами. — Пожалуйста, пожалуйста, я хочу этого, я так сильно этого хочу... Эйрея замерла. Была бы она такой же? Если бы ей не удалось отбиться от него той ночью в своей комнате, стала бы она умолять так же отчаянно? Приползла бы к нему, как собака? Чувствовала бы она только боль, или испытала бы… наслаждение? Эйрион моргнул, его бледные щеки вспыхнули румянцем. Он снова начал двигаться, вгоняя бедра в девушку в устойчивом темпе. Его взгляд не отрывался от ее глаз, отвращение постепенно исчезало. Что-то странное промелькнуло в его фиолетовых глазах — восторг. Желание. Любовь. Любовь. Эйрея вдохнула. Комната закружилась. Красная краска стекала по стенам, как брызги крови. Ей нужно было уйти. Сейчас. Ноги отказывались повиноваться. — О боги, я... я... о! — задыхаясь, прошептала девушка, сжимая руками край стола. Позади нее Эйрион все еще тяжело дышал, продолжая входить в нее с силой разъяренного быка. Его глаза прожигали дыры в ее коже, обжигая ее плоть, как будто он хотел поджечь ее. Одна из его рук потянулась вверх, чтобы выудить что-то из-под воротника туники — подвеску. Ту самую черную веревку, вплетенную в прядь серебристых волос, тех самых волос, которые он вырвал у нее из головы. Он дернул за нее, с благоговейным отчаянием сжимая кулон в руке. Что-то оборвалось в животе Эйреи, и его лицо исказилось. Он нахмурил брови, закрыл глаза. Губы сжались в бескровную линию, сдерживая едва подавляемый стон. На его покрасневшем лбу выступили капельки пота, а короткие волосы прилипли к ним влажными прядями. Это было выражение, которого она раньше не видела. Удовольствие. Все оно было направлено на нее. Эйрея всхлипнула. Ее щеки были мокрыми. Ее ноги начали двигаться, она отступала назад, делая один неуверенный шаг за другим. — Любовь моя, — голос Эйриона был подобен ушату ледяной воды. Он отодвинулся от девушки, его мужское достоинство безвольно свисало из расстегнутых брюк. Оно было... влажным. Длинным и блестящим, с кончиком розовым, как спелый персик. Персик. — Вернись, — произнес он нараспев, и эти слова были скорее приказом, чем предложением. Эйрея сорвалась с места. Она побежала по коридору, путаясь ногами в юбке. Она миновала завешенную танцевальную комнату и все те двери, которые она проверила ранее, стены размывались, таяли, кровоточили. Она кое-что забыла. Кого-то. Нет. Это не имело значения. Ей просто нужно было уйти отсюда. Убраться, принять ванну, подышать свежим воздухом. Забыть обо всем, что когда-либо происходило. Смыть все это. Что-то твердое встало у нее на пути. — Qogralbar!! — воскликнул грубый голос. Черт! — Простите, простите, я... — задыхаясь, пробормотала Эйрея, отталкиваясь от незнакомого мужчины. Она практически врезалась в него, и только его огромный размер не дал ему упасть. — Ну, разве ты не прелесть? — прохрипел полный иностранец на ломаном валирийском. Он повернулся, отряхивая свои темно-бордовые шелка. Он был старше. По крайней мере, ровесник ее отца, со спутанными волосами, густой, косматой бородой и таким огромным животом, какой Эйрея никогда не видела. — Где они тебя прятали? Мне сказали, что у них больше нет лисениек, — хихикнул он, сверкнув кривыми желтыми зубами в бороде. Эйрея нахмурила брови. — Я... Мне нужно идти, я... — она попыталась обойти его, направиться к подвалу; капюшон с нее соскользнул. Черт. Черт. — Сколько? — Он преградил ей путь, все еще ухмыляясь. Она запнулась. — Простите? — Я дам тебе пять золотых драконов. Десять, если позволишь мне засунуть его в задницу. Его грязные пальцы сомкнулись вокруг ее предплечья. Сердце девушки бешено заколотилось. — Нет, я не... — Да ладно, только немного, — его слюна попала ей прямо в лицо, и он дернул ее вперед. От него пахло уксусом. Уксусом и вином, старым, нестиранным бельем, пропитанным потом. — Отпусти меня, — дернулась Эйрея, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. — Заткнись, или я скажу твоей мадам, чтобы она отшлепала тебя, дурочку. — Теперь он сильно дергал, затаскивая ее в пустую комнату. У нее потемнело в глазах. — Нет! — закричала она и ударила его рукой по лицу. Незнакомец выругался, но не отпустил ее. — Ты, сука! Иди сюда! — его слюна снова попала ей в лицо, его пальцы атаковали ее талию, бедра, юбку. В ушах зазвенели звуки рвущейся ткани. Эйрея взвыла, почувствовав, как эти грязные руки лапают ее ноги. Она снова закричала, яростно вырываясь из его хватки. Это было бесполезно. Его было слишком много. Он был так близко, прижимался к ней, что его внушительный живот грозил раздавить ее. Она не могла дышать. Не могла. Ее рука потянулась к талии, чтобы ухватиться за что-то твердое. Она не думала. Просто потянула и ткнула изо всех сил. Мужчина перестал лапать ее. Его карие глаза навыкате расширились, рот приоткрылся. Из горла вырвалось только влажное бульканье. Ее рука отпустила самодельную рукоять; эта же рукоять теперь вонзилась в его шею. Он отшатнулся, слепо хватаясь за нее. Его лицо было красным. Его лицо, его кожа, его мантия спереди. Она почувствовала какой-то запах — какой-то металлический запах, окутавший воздух. Руки Эйреи опустились. Ах. Ах. — Что ты сделала? — чей-то голос привел ее в чувство. Она резко повернула голову и увидела, что ее близнец маячит в конце коридора с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. Он посмотрел на захлебывающегося мужчину со смесью замешательства и любопытства. Затем, как только мужчина сполз по стене и перестал дергаться, его взгляд прояснился, а губы растянулись в улыбке. В ее глазах вспыхнули звезды. Позади него что-то еще грохнуло; в коридоре появилась еще одна фигура. Свидетель. Эйрея не думала, не дышала. Просто повернулась и побежала. Пробежала в подвал, через люк и в переулок. Каким-то образом она точно запомнила путь назад. Ее ум был сосредоточен на поворотах, зданиях, мимо которых она прошла в первый раз. Только когда она вернулась к восточной стене, прямо к тому столбу с вырезанным драконом, откуда она и Даэрон вышли, она поняла. Мужчина был мертв. Он был мертв. Она вонзила лезвие ему в шею. Убила его. И Эйрион.... Эйрион все видел.