Боль тайны

Она смотрела на строчки письма, чувствуя, как внутри всё сжимается. У Киры был такой красивый почерк — аккуратный, плавный, с маленькими кружочками над i, похожими на завитки. ⠀ — Что мне передать леди? — спросила Доркас, нервно теребя юбку. ⠀ Эйрея оторвалась от чтения и скомкала письмо, пока буквы не превратились в неразборчивое месиво. ⠀ Передай ей, что мне жаль. Что я не хотела полюбить её мужа. И что он тоже не хотел полюбить меня. Боги непременно проклянут нас за этот грех. Я это знаю. ⠀ Вместо этого она сказала: ⠀ — Передай леди Кире, что сегодня я нездорова. — И швырнула пергамент в огонь. ⠀ Доркас поморщилась. — Опять? Но... вы ведь отказываетесь уже почти две недели подряд. ⠀ — Значит, и сегодня откажусь. Мей только начинает говорить, и я должна быть рядом, чтобы заниматься с ним. ⠀ — Конечно, но леди... ⠀ — Я разве просила тебя высказывать своё мнение? — резко перебила она, прищурившись. — Сделай, как я сказала. Передай Кире, что сегодня я не приду вышивать. ⠀ Наступила тишина. ⠀ Служанка лишь моргнула, широко распахнув свои большие карие глаза. Но всё равно присела в реверансе и молча вышла из комнаты, понурив голову и опустив плечи. ⠀ Эйрея тяжело вздохнула. ⠀ Она не могла. Пока Кира ещё не была беременна, Эйрея как-то находила в себе силы проводить с ней время. Но теперь... Одна только мысль о том, как Кира будет бережно гладить округлившийся живот, вызывала у неё приступ тошноты. Особенно потому, что на её месте должна была быть она. ⠀ Одиночество казалось предпочтительнее. ⠀ Днём она пряталась от всего мира в своих покоях, терпеливо перенося бесконечные проделки Мей: его плач, его ненависть ко всей зелёной пище, его категорический отказ играть с игрушками, пока он не поколотит их как следует, словно соломенные чучела для тренировок. ⠀ Это было одиноко. Она считала минуты, наблюдая, как солнце медленно ползёт по небу за открытым окном, отчаянно ожидая наступления ночи. Потому что только тогда начиналась её настоящая жизнь. Тогда она могла полностью раствориться в своих фантазиях. ⠀ Почти каждый вечер всё начиналось одинаково. После часа Летучей Мыши Валарр тайком пробирался в её покои с мягкой улыбкой на лице. ⠀ Если Мей ещё не спал, он первым делом принимался возиться с ним: подбрасывал его на руках, играл с его игрушками, строил смешные рожицы. ⠀ — На-на! — радостно пищал малыш, расплываясь в улыбке. ⠀ Валарр вздыхал. — Нет, мама. Скажи: ма-ма-а-а. ⠀ Протяжное повторение слогов только заставляло Мей смеяться ещё громче. ⠀ Эйрея тихо стонала. — Даже не старайся. Он всё равно этого не скажет. ⠀ — Ну же, Рея, хоть немного веры. ⠀ Уголки его губ приподнимались в улыбке, и она невольно вздыхала. Рея. Новое ласковое прозвище, которое он однажды придумал совершенно неожиданно. Потому что не хотел называть её так, как называл Эйрион. ⠀ В этот момент Мей хлопал ладошкой его по подбородку, болтая пухлыми ножками. ⠀ — Папа, папа, папа! ⠀ Живот Эйреи болезненно сжимался от стыда. ⠀ — Видишь? Это слово ему нравится гораздо больше. ⠀ Улыбка Валарра становилась ещё теплее, и он целовал Мей в румяную щёку. ⠀ — Всё хорошо. Он ещё ребёнок. Он и сам едва ли понимает, что говорит. ⠀ Эйрея напрягалась всем телом. Нет. Не всё было хорошо. Они оба прекрасно знали это. Особенно потому, что окружающие могли легко догадаться, почему мальчик называл его именно так. Но вслух они этого не произносили. Потому что тогда рухнула бы иллюзия. Исчезла бы их сладкая, невозможная мечта. ⠀ Вместо этого Валарр укачивал Мей, медленно расхаживая по её гостиной, пока длинные ресницы малыша наконец не смыкались. И тогда заботливый отец исчезал, уступая место влюблённому мужу. Иногда они вообще ничего не делали. Просто сидели рядом. Эйрея устраивалась у него на груди и часами слушала ровное биение его сердца. Он перебирал её волосы, медленно пропуская серебристые пряди между пальцами, а затем его ладонь неизменно задерживалась на её шее, ласково поглаживая кожу. ⠀ Они разговаривали. Неторопливо обсуждали прошедший день. Рассказывали друг другу всякие пустяки. ⠀ — Дейрон сказал мне, что ты был частым гостем на Шёлковой улице. ⠀ Валарр заметно напрягся под ней. Его пальцы замерли. ⠀ — Не таким уж частым. ⠀ Она сразу приподнялась, чтобы посмотреть ему в лицо. — Неужели ты всерьёз рассчитываешь, что я в это поверю? Он ответил ей таким же подозрительным прищуром. ⠀ — Я женат уже почти два года. Неужели ты всерьёз думаешь, что всё это время я должен был вести себя как неопытный мальчишка? ⠀ — И тренировался ты только на своей жене? ⠀ Повисла пауза. Через несколько мгновений он шумно выдохнул, и на щеках проступил лёгкий румянец. ⠀ — Это было... порывом. На моё шестнадцатилетие приехали кузены из Чернопристани, и они просто... решили сходить в бордель. Эйрея моргнула. ⠀ — Они? ⠀ Он покраснел ещё сильнее. ⠀ — Мы. Мы решили. Предполагалось, что это станет... своеобразным празднованием моего вступления во взрослую жизнь. Но, если честно... для меня это было скорее актом неповиновения. ⠀ — Неповиновения? ⠀ Его лицо помрачнело. ⠀ — Именно тогда было решено, что я женюсь на Кире. Я очень серьёзно поссорился с отцом из-за этого. Мы ведь договорились, что после окончания твоего изгнания я женюсь на тебе. Но... Кровавый Ворон нашептал ему своего яда, и отец передумал. А я ничего не смог изменить. Поэтому решил хотя бы взбунтоваться. ⠀ Он поморщился и продолжил: ⠀ — Ничего хорошего из этого не вышло. Один из людей Кровавого Ворона увидел нас и сообщил городской страже. Нам пришлось удирать из борделя едва ли не голыми и нестись через половину Королевской Гавани, пока нас наконец не поймали. Мать была вне себя от ярости. Отец — разочарован. — Он ненадолго замолчал, и в уголках его губ появилась едва заметная улыбка. — Хотя... потом мы всё-таки долго над этим смеялись. ⠀ Но улыбка быстро исчезла, уступив место печали. Эйрея придвинулась ближе и осторожно коснулась его лица, словно пытаясь стереть это выражение. ⠀ — А потом ты возвращался туда? Чтобы... продолжить свой бунт? ⠀ Он поджал губы. — Несколько раз. — Он отвёл взгляд. — Только... потом дело было уже не в бунте. Мне просто хотелось иметь хоть что-то своё. Что-то, что никто не выбрал за меня. ⠀ Эйрея невольно поморщилась. ⠀ — Значит... вот что это для тебя? Выбор? Его глаза захватили её в плен, его взгляд стал пьянящим. Через мгновение он приподнял её подбородок и прижался губами к её губам, заглушая ее беспокойство нежностью. Да, это был выбор. Это была фантазия. Страсть, которая заставила её забыть о существовании мира за пределами её покоев, о том, что она не та, кого он выбрал сам. — Жёстче, — простонала она ему в рот однажды вечером. Всякий раз, когда он приходил после того, как Мей засыпал, они отказывались от нежности. Она набрасывалась на него, как изголодавшаяся женщина, отчаянно желая овладеть им, довести до самозабвения. Большую часть времени он позволял ей; с готовностью падал на спину, подставляя свои руки для того, чтобы их связали, свою плоть для ударов. Иногда это пугало её; Эйрион всегда сопротивлялся ей, когда они совокуплялись, и делился контролем только после того, как давал ей понять, что может легко склонить её к повиновению. Валарр же так никогда не поступал. Он был похож на жаждущего внимания щенка — всегда стремился угодить, подарить свою нежность и получить любовь в ответ. И ей нравилось быть главной, нравилось слышать, что она прекрасна, что она для него — всё. Такая мягкость была вполне уместна в спальне, а цена за неё была невелика: всего лишь снять на ночь подвеску Эйриона. И все же этого не всегда было достаточно. И, несмотря на всю свою готовность выполнить любую ее просьбу, у Валарра были пределы. — Я не... — сумел прохрипеть он. — Я не хочу причинять тебе боль... Он сделал паузу, входя в нее, и осторожно высвободил руку, которой она сжимала своё горло. Она ненавидела это. Ненавидела неуверенность, нежелание. Весь день она словно была в трансе, истекая желанием при одной только мысли о том, что он будет душить её. Душить, бить, трахать, сотрясая её внутренности с силой разъяренного быка. Она не хотела, чтобы он останавливался прямо сейчас. — Ты думаешь, этого достаточно, чтобы причинить мне боль? — Взволнованная, она изо всех сил ударила его по щеке. — Ты жалок. Для верности она ещё раз оттолкнула его, так что он едва не споткнулся о её ковёр. — Эйрион мог бы трахнуть тебя под столом. Хмурое выражение исчезло с его лица. Он стиснул зубы, и мышцы на челюсти напряглись, словно туго натянутая тетива. В мгновение ока он оказался на ней; сжимая её шею, приближаясь к её лицу, его член снова вошел в нее с полной силой. — Для тебя это достаточно жёстко? — практически прорычал он. — Ты собираешься и дальше скулить по своему никчёмному муженьку? Он вошел в неё бедрами под правильным углом, прижавшись пахом к ее тазовой кости. Перед глазами у неё заплясали звездочки. — Нет... нет, не буду, — практически простонала она, обхватывая его запястье. — Скажи мне, что ты хочешь только меня. Скажи мне. Её влагалище сжалось вокруг его члена, влага обильно сочилась из неё. — Да, только тебя, только... — её слова превратились в сдавленный крик. Её мышцы свело судорогой, сила наслаждения почти ослепила её. Вскоре он кончил, изливаясь в нее одним резким движением бедер. Последовавшая за этим тишина была наполнена звуками их дыхания; их вздохов, их бешено бьющихся сердец, стыда за то, что они натворили. — Не проси меня делать это снова, — предупредил Вал после. Он отнёс её в постель, чтобы они могли немного полежать, свернувшись под одеялом, и насладиться теплом друг друга. — У меня нет ни малейшего желания видеть, как ты задыхаешься во время совокупления. Эйрея нахмурилась, высвобождаясь из его объятий. — Я же говорила тебе, что со мной все в порядке. Это безвредно. Эйрион обычно так делал... Она спохватилась слишком поздно. За её спиной зашуршало одеяло. — Именно. Я не собираюсь трахать тебя, как это делал Эйрион. И ты тоже не должна этого хотеть, — его тон был резким, полным обвинения. — Семеро преисподних, иногда мне страшно подумать, что он с тобой сделал, что заставило тебя так себя вести. Кровь прилила к её щекам. Она резко повернула голову, чтобы посмотреть ему в лицо, огонь и ярость окрасили её зрение в красный цвет. — И кто в этом виноват? Если бы ты явился на Драконий Камень и увёз меня, он бы никогда не получил возможности надругаться надо мной. Гнев растаял. — Рея... — Он попытался протянуть руку и погладить её по щеке. Эйрея оттолкнула его. — Уходи. Сейчас же. Я не хочу, чтобы ты здесь был. Особенно если ты собираешься тыкать мне в лицо Эйрионом Отбросив одеяло, она схватила свою сорочку и натянула ее через голову, возвращая себе чувство благопристойности. Она едва могла дождаться, когда встанет и начнёт мерить комнату шагами — её конечности дрожали от сдерживаемого раздражения. — Я не это имел в виду, — Валарр попытался последовать за ней, снова протянуть руку. Эйрея снова ударила его по рукам, и что-то горячее скользнуло по ее щеке. — Не смей. Возвращайся к своей жене и оставь меня в покое. Она била его, ударяла и отталкивала, а её дыхание постепенно превращалось в яростные рыдания. Вал молча сносил это с невозмутимым видом, пока выражение его лица не сменилось с гнева на боль. Что-то в этом — в том, как он смотрел на неё, словно перед ним была жалкая, раненая птичка, нуждающаяся в заботе, — заставило её остановиться. Она вздохнула и провела рукой по лицу. Она снова вела себя безумно. Безумно и отчаянно. — Прости. Я не… я… — язык не слушался её. Она выпустила тяжёлый, сдавленный всхлип, и края её зрения полностью расплылись. Она плакала в натянутой тишине, прижимая ладони ко рту, чтобы заглушить звуки. Через мгновение она почувствовала, как руки обхватили её за предплечья. — Я знаю, — дыхание Валарра коснулось её лба, а мгновение спустя за ним последовали его губы: он поцеловал её и утешил, притянул к своей груди, окружив ощущением силы и безопасности. Она почти рухнула в его объятия, её слёзы оставляли следы на его обнажённой груди. Она пыталась что-то пробормотать: «не уходи, прости меня, мне нужен ты, я не в порядке». Но наружу вырывались лишь наполовину сформированные хрипы. Он, однако, всё равно, казалось, понял её. Он снова уложил её в постель, позволив ей прижаться к нему и выплакаться, пока она не успокоилась. Эйрея едва не попросила его слизывать её слёзы — раствориться в её плоти, разделить с ней дыхание. Но не попросила. Он не был Эйрионом. Он не был её мужем. Он принадлежал другой женщине, и, несмотря на то что его утешение было для неё столь же необходимым, как воздух, оно не могло длиться вечно. Потому что, как только она перестала рыдать, он поднялся, оделся и тихо скользнул через тайный проход, чтобы вернуться к своей настоящей жене, в свою настоящую постель и к наследнику, которого он так отчаянно желал. К реальности, существовавшей за пределами тщательно выстроенной ею мечты. — Хорошо. Твоё добровольное изгнание заканчивается сейчас, — предупредил её Дейрон. Иногда после того, как она отправляла Доркас с ответом, дверь с грохотом распахивалась. Эйрея с удивлением замечала, что ее брат входит внутрь с порозовевшими щеками. Она вздохнула. — Ты мог бы постучать... — Ты сказала, что с тобой всё хорошо. Что Эйрион больше тебя не тревожит. — Так и есть, — усмехнулась она, за что тут же получила резкий шлепок крошечной ручкой Мейлора; словно он обвинял её во лжи. — Это действительно меня не тревожит. Прошло уже больше двух лун. Я давно перестала ныть из-за его глупостей. Прошло больше двух лун с тех пор, как он исчез в Лисе. Больше двух лун с тех пор, как она совершила ошибку, перечитав каждое письмо, которое он когда-либо ей отправлял. И за всё это время он не прислал ничего. Ни записки, ни подарка, ни даже какого-нибудь знака, что он всё ещё жив. Кровавый Ворон был непреклонен: он всё ещё жив и гостит в поместье какого-то магистра на южном побережье острова. Как и угрожал, отец перестал посылать ему деньги. И, как она и ожидала, это абсолютно ничего не изменило. Эйрион отказался возвращаться, предпочитая нищету и своих шлюх их брачным клятвам. Не то чтобы она сама была намного лучше. Но разница заключалась в том, что жена Валарра находилась здесь — прямо рядом, отчаянно умоляя её о дружбе. ⠀ — Тогда почему ты всё ещё запираешься здесь, словно какой-то проклятый отшельник? — продолжил настаивать брат. — Кира уже несколько дней просит тебя прийти к ней повышивать. ⠀ — Я сказала ей, что Мей нуждается... ⠀ — С Мей всё хорошо. — Чтобы подчеркнуть свои слова, он забрал его у неё и прижал маленькое тельце к груди. К её бесконечной ярости, маленький предатель тут же начал смеяться и тихо лепетать: "папа, папа, папа"... ⠀ Дейрон приподнял бровь. — Он вполне способен прожить без тебя один день. ⠀ Эйрея стиснула зубы. — Не понимаю, почему тебя это так волнует. ⠀ Он поморщился. — То, что моя собственная сестра запирается здесь, словно выживший из ума старик? ⠀ — Я имела в виду: разве у тебя нет дел поважнее? Ты говорил, что заботишься о Рей и Дейле. ⠀ — С ними тоже всё хорошо. ⠀ — Тогда твоя жена. — Она замолчала, внимательно осматривая его с головы до ног. Тёмно-синий дублет, свежо уложенные волосы, слегка обработанные маслом. Он также побрился — его обычно покрытые щетиной щёки теперь были гладкими и здорового розового оттенка. Настоящий принц и супруг, облачённый в цвета дома своей жены. ⠀ — Кажется, она занимает всё больше и больше места в твоей жизни. ⠀ Его лицо исказила мучительная гримаса. — Только не начинай, прошу. Ты знаешь, что мне было дано прямое указание сделать этот союз успешным — любым способом. — Он вздохнул. — И если тебе интересно, да, она одна из причин, почему я здесь. — На его лице появилась язвительная улыбка. — Она и Кира попросили меня поговорить с тобой. ⠀ Эйрея поморщилась. — О, как мило. Никогда бы не подумала, что вы настолько близкие друзья. ⠀ Он закатил глаза так сильно, что она была уверена: они так и останутся у него в голове. — Ты бы знала это, если бы хоть раз в своей проклятой жизни вышла из этой комнаты. ⠀ Он замолчал, а затем выдернул шнурок изо рта Мей, прежде чем маленький демон успел его перегрызть. ⠀ — Выйди наружу. Прошу. Хотя бы ради собственного здоровья. Если продолжишь избегать света, превратишься в призрака. ⠀ Он начал слегка хмуриться, и между его бровями появилась мягкая, неуверенная складка. Эйрея простонала. Это заставляло его быть похожим на маму. А перед лицом мамы она никогда не могла устоять. ⠀ — Хорошо, — пробормотала она. — Я выйду. ⠀ Но не на кружок вышивания. На самом деле она намеренно не торопилась переодеваться и укладывать волосы, чтобы закончить слишком поздно и уже не успеть туда попасть. А убедившись, что у неё есть вполне правдоподобное оправдание для отказа, она выбрала куда более безопасную компанию. Свою дорогую кузину. ⠀ Эйлора пришла в восторг, когда они встретились в саду. Она осыпала Эйрею множеством поцелуев, прежде чем радостно поприветствовать её возвращение в общество. — Я уже думала, что ты срослась со своими проклятыми стенами, — хихикнула она, вся солнечная и золотисто-сладкая. ⠀ — Не совсем. Хотя я бы хотела срастись с кроватью. Возможно, тогда я смогла бы лучше спать. ⠀ Эйлора снова рассмеялась и легко потянула её вниз по ступеням, отправляясь вместе с ней на прогулку и пересказывая все сплетни, которые Эйрея пропустила. В основном это были скучные вещи: старые любовные связи, бесчестье рыцарей, слухи о потерянной невинности и браки, заключённые слишком поспешно, чтобы считаться приличными. ⠀ В конце концов, как это обычно бывало, разговор перешёл к любимой теме Эйлоры — к ней самой. Точнее, к её идеальному, почти сказочному браку. ⠀ — О, тебе бы стоило нас видеть, — хихикнула она, когда они проходили мимо кустов гортензии. — Вчера ночью мы тайком вышли в сад. ⠀ Эйрея подняла бровь и начала энергичнее обмахиваться веером. Сегодня солнце было беспощадным — яркий золотой жар, совершенно не соответствующий разгару весны. ⠀ — Вы сделали что? ⠀ — Ага. Эйлор предложил нам пойти посмотреть на звёзды. Хотя вообще-то это я предложила. Я хотела подняться на крышу западной башни и сидеть прямо под небом, но ему оказалось лень столько идти. Так что мы нашли компромисс. ⠀ На её прекрасных щеках появился румянец. — Мы ели яблоки, пили вино. Он сорвал для меня свежие розы прямо с куста и прочитал любовное стихотворение. А когда наступил час Летучей Мыши, он подарил мне чудесное зелёное платье. ⠀ — Что? — выпалила Эйрея. Брови её кузины многозначительно поднялись. ⠀ — Ах, да. Вы переспали. ⠀ Эйлора разразилась безумным приступом хохота. ⠀ — Богам ведомо, иногда я забываю, насколько грубой ты можешь быть. Но да, это было весьма захватывающе — заниматься этим под открытым небом. Стражники регулярно патрулируют садовые дорожки, так что нас могли обнаружить в любой момент. Но, о, он был так убедителен. Я просто не могла устоять. ⠀ — Почему-то я сомневаюсь, — пробормотала Эйрея себе под нос. Скорее всего, именно Эйлора, со своей привычной импульсивностью, всё и начала, учитывая, что у Эйлора решительности было не больше, чем у мокрой тряпки. Но она никогда бы не осмелилась сказать это вслух. ⠀ — Что? ⠀ Эйрея лишь отмахнулась. ⠀ — Я сказала, что это очень мило, дорогая. Я рада за тебя. ⠀ Смутившись, она резко свернула вправо, чувствуя, как внутри всё неприятно скручивается. Эйлора сразу заметила это и поспешила идти рядом. ⠀ — Прости, — начала она. — Мне не следовало об этом говорить. Это... неподобающе с моей стороны — хвастаться счастьем, пока ты всё ещё страдаешь из-за Эйриона. ⠀ — Я не страдаю. — Ответ прозвучал резче, чем она намеревалась. — Я тебе сказала. Его изгнание было его выбором. Это не имеет ко мне отношения. ⠀ Эйлора вздохнула. ⠀ — Эйрри, дорогая... ты уже несколько недель сидишь взаперти в своей комнате и отказываешь всем, кто хочет тебя увидеть... ⠀ — Потому что я занята, — огрызнулась Эйрея. — Мне нужно заботиться о сыне Эйриона. ⠀ — И это значит, что ты не можешь уделить ни минуты своим родным? ⠀ Ярость окрасила её взгляд в красный цвет. ⠀ — Да. И если бы у тебя были хоть какие-то обязанности, кроме пустой болтовни, ты бы это поняла. ⠀ Жалость в глазах Эйлоры растаяла, словно лёд весной. ⠀ — Хорошо. Не нужно быть такой грубой. ⠀ Эйрея вздохнула. — Я не... ⠀ Насмешливый смешок Эйлоры перебил её. ⠀ — Только потому, что Эйрион бросил тебя ради другой женщины, не значит, что ты можешь вымещать своё раздражение на мне. ⠀ Эти слова ударили её словно пощёчина. Она отшатнулась, чувствуя, как в животе вспыхивают огонь и ярость. На одно ужасное мгновение она представила, как её ладонь встречается с бледной, розовой щекой кузины. ⠀ Но её планам помешал испуганный голос. ⠀ — Принцесса! Принцесса! ⠀ Стражник вылетел из живой изгороди словно безголовая курица, едва не сбив их обеих с ног. ⠀ — Что? — потребовала Эйлора. — Что случилось? Богам ведомо, мужчина, остановись и отдышись. ⠀ Глупец продолжал тяжело дышать, его лицо с оспинами покраснело. ⠀ — Нет, я... вам нужно вернуться внутрь. Немедленно. Таков приказ его милости. ⠀ — Что? ⠀ — Оно уже здесь. ⠀ Эйлора нахмурилась. — Что здесь? О чём ты? Говори понятно. ⠀ Лицо стражника побледнело. ⠀ — Мор. Он в городе. ⠀ Ужас свернулся внутри неё, словно натянутая тетива. ⠀ — Он в Королевской Гавани, — выдохнул мужчина и указал им в сторону дверей.

*     *     *

Их поспешно проводили обратно в Твердыню Мейгора. Десятки слуг, стражников и придворных проносились мимо них, перешёптываясь тихими, охваченными паникой голосами. ⠀ Эпидемия была здесь. Великая хворь. Неведомый заберёт их всех. ⠀ Они обнаружили, что королевская гостиная уже была переполнена: мужчины сновали туда-сюда, вытаскивая книги, бумаги, безделушки и унося их в неизвестное место. Кровавый Ворон стоял в самом центре, отдавая приказы с лихорадочной точностью. ⠀ — Это правда? — немедленно потребовала ответа Эйрея. Червь даже не удостоил её взглядом. ⠀ — Тебе придётся быть более конкретной. В последнее время слишком многое пошло не так. ⠀ — Болезнь. Она в столице? ⠀ Он кивнул. — Да. ⠀ В комнате повисла тишина. ⠀ — Мы подтвердили два случая в Блошином Конце. Беженцы, которым удалось проскользнуть мимо застав. ⠀ — Семь преисподних, — выдохнула Эйрея. — Их изолировали? ⠀ — Да. Золотые плащи поместили их под охрану в своих казармах. Но есть вероятность, что они не единственные. ⠀ — Что это значит? — спросил Эйлора. Двери гостиной распахнулись прежде, чем он успел ответить. ⠀ Леди Алис стремительно вошла внутрь, держа маленькую Дейнору на бедре. За ней поспешили её сёстры, а также Дейрон и его жена-русалка. ⠀ Эйрея удивлённо моргнула. ⠀ — Это значит, — продолжил Кровавый Ворон, — что нам придётся закрыть замок на карантин. ⠀ Леди Алис ахнула. — Милостивые боги… значит, это правда? Она действительно здесь? ⠀ — Она в Блошином Конце. Но невозможно сказать, сколько ещё людей уже подверглись заражению. Насколько нам известно, она могла распространиться на половину города, — его красный глаз скользнул по всем собравшимся. — Чем скорее мы ограничим передвижение, тем быстрее сможем взять ситуацию под контроль. ⠀ — Боги, — прошептала её тётя, крепче прижимая к себе крайне недовольную Дейнору. ⠀ Дейла выглядела встревоженной. ⠀ — Кто-то болен? Кто? Это дедушка? ⠀ — Нет, — Кровавый Ворон покачал головой. — Его тоже будут держать в изоляции под строгим наблюдением. Я не могу позволить, чтобы с ним что-либо случилось сейчас. И с вами тоже. Со всеми вами. ⠀ У Эйреи сжался живот, когда он по очереди обвёл рукой каждого из них. ⠀ — Вы не должны покидать замок ни по какой причине. ⠀ — Но… — начала она. — Как же мы будем получать всё необходимое? Еду, припасы, другие… необходимые вещи. ⠀ Её язык запнулся на последнем слове, и она поморщилась. Нет. Она должна иметь возможность попасть в город. Ей нужен доступ к повитухе. К своему зелью. Особенно если Валарр продолжит навещать её с такой частотой. ⠀ К её ужасу, Кровавый Ворон заметил её беспокойство. Его единственный глаз сузился, устремившись в её сторону. ⠀ — Не волнуйся. Я этим займусь. ⠀ Эйрея немедленно опустила взгляд, и стыд поглотил её целиком. Нет. Он не знал. Они были осторожны. Исключительно осторожны. ⠀ — Уф, какая судьба, — запричитала Эйлора на заднем плане. — Как долго нас будут держать взаперти? ⠀ Кровавый Ворон позволил паузе растянуться на неприлично долгое время. — Столько, сколько потребуется, чтобы вы не умерли. ⠀ Тишина. ⠀ — Возвращайтесь в свои покои. Сейчас же, — приказал он, указывая им на дверь. — Где остальные? ⠀ — Я уже увёл их, — знакомый голос ударил Эйрею словно пощёчина. ⠀ Она обернулась и увидела Валарра, прислонившегося к дверному проёму. ⠀ Его волосы были растрёпаны, серебряная прядь торчала среди коричневых волос, словно скопление бледных игл. Его верховая одежда была наполовину расшнурована у груди, а плащ, перекинутый через одно плечо, ясно говорил о том, что он был снаружи. ⠀ — Мать в своих покоях. Матарис с ней. Эйлор был на тренировочном дворе, поэтому я отправил его в крыло дяди Рейгеля. ⠀ — О, как хорошо. На этот раз ты наконец вспомнил сделать хоть что-то, — язвительное замечание Кровавого Ворона упало, словно камень в неподвижную воду. ⠀ Челюсть Валарра напряглась, но прежде чем он успел ответить, Червь махнул им рукой, прогоняя их. ⠀ — Идите. Все. ⠀ — Нет! — взвизгнула Рей. — Я хочу остаться и ещё поиграть с Норой! ⠀ Она обвила руками юбки тёти Алис, сложив губы в маленькую обиженную гримасу. Эйрея уже собиралась отцепить её, но её перехватила тень в синем. ⠀ — Я знаю, дорогая, но нельзя. Вы поиграете позже. Идём. Нам нужно уходить. ⠀ Её сестра дулась всего лишь мгновение, прежде чем отцепиться от юбки их тёти и направиться прямо к Алисанне. Что было ещё хуже — маленькая русалка улыбнулась ей, мягко подталкивая её и Дейлу к двери. Казалось, ни одна из них не обращала на это внимания. ⠀ — Идите. Я отведу Эйрею обратно в её покои, — Дейрон появился рядом с ней и мягко положил руку ей на плечо. Эйрея едва не сбросила его руку и уже собиралась броситься следом за Алисанной, но Валарр вмешался. ⠀ — Нет, я отведу её. Ты займись своей женой и сёстрами. ⠀ Он легко приблизился к ней и с безупречной грацией мягко забрал её из руки Дейрона. Её брат на мгновение выглядел озадаченным, его синие глаза сузились. ⠀ Позади него леди Алисанна сделала гримасу. ⠀ — Не забудьте, мой принц. Вы должны выпить чай со своей женой. Как мы договорились. ⠀ Щёки Валарра залились краской. ⠀ — Я знаю. Не волнуйся. Я не задержусь надолго. ⠀ Напряжение не исчезало. Алисанна изучала их обоих с гораздо большим вниманием, чем требовалось. Что бы она ни увидела, ей это явно не понравилось, потому что она потянула Дейрона назад, словно игрушку, которую хотела оставить себе. ⠀ — Конечно. Идём, муж. ⠀ Эйрея смотрела, как они уходят, пока взгляд Дейрона всё ещё цеплялся за неё. Тем временем Кровавый Ворон наблюдал за всем с холодным вниманием ящерицы, а Валарр никак не мог перестать краснеть. ⠀ Её желудок скрутило. Она почти выбежала наружу, резко свернув к гостевому этажу. Валарр поспешил за ней, его шаги эхом отдавались в коридоре. ⠀ — Подожди. ⠀ — Нет. ⠀ — Семь преисподних, замедлись. ⠀ Она не остановилась. ⠀ — Я в порядке. ⠀ — Эйрея… ⠀ — Можешь идти к Кире, — её шаг ускорился, а сердце тяжело колотилось в груди. — Я сама найду дорогу обратно. ⠀ Но он не перестал следовать за ней. Его шаги стали быстрее, а каблуки гулко ударяли по камню, словно молоты. Прежде чем она успела понять, что происходит, он загнал её в пустую комнату, скрытую от посторонних глаз. ⠀ — Боги, ты можешь прекратить? ⠀ — Не стоило тебе предлагать проводить меня обратно, — она резко повернулась к нему. — Мы не можем появляться вместе на людях. ⠀ — Всё в порядке. ⠀ — Ничего не в порядке. Ты что, глупец? ⠀ — А ты? Мы родственники. И после дедушки я глава семьи. Мой долг — заботиться обо всех вас и следить, чтобы вы ни в чём не нуждались. ⠀ Спор звучал жалко, несмотря на всю его логичность. Эйрея открыла рот, уже готовая возразить. ⠀ Но рука Валарра остановила её. Его пальцы поднялись и мягко коснулись её щеки. Кровь бросилась туда, где он проводил пальцами, а всё её тело наполнилось искрами. Она ненавидела это. Она тут же бросила взгляд на проход за его спиной, уверенная, что кто-то может их увидеть. ⠀ — Насколько всё плохо? — спросила она. — Эпидемия. ⠀ Его лицо потемнело. ⠀ — Я не знаю. Мы не узнаем, сколько людей заражено, пока не начнут проявляться симптомы. ⠀ — Ты думаешь, она распространится? ⠀ Валарр вздохнул. ⠀ — Я не знаю и этого, — его большой палец легко скользнул по её коже. — Будем надеяться, что нет. ⠀ Смутившись, она сжала его запястье и коснулась поцелуем раскрытой ладони. ⠀ — Я не смогу прийти. ⠀ Её тело застыло. ⠀ — Что? ⠀ — Мне придётся остаться с Кирой. По крайней мере, на какое-то время. Пока бушует мор, я должен убедиться, что с ней всё хорошо в её положении. ⠀ Её зубы сами собой сжались. ⠀ — Конечно. Я всё время забываю, что она снова носит твоего ребёнка. ⠀ — Рея… ⠀ — Не называй меня так, — она замолчала, но слова уже сорвались с её губ прежде, чем она успела их остановить. — Ты обещал, что больше не прикоснёшься к ней. ⠀ Его выражение лица изменилось. — Дело не в этом. ⠀ — Правда? Ты прикасался к ней? ⠀ — Рея… ⠀ — Я сказала, не называй меня так. ⠀ — Тогда мне следует называть тебя Эйрри? — усмехнулся он. Его взгляд опустился на проклятое ожерелье, на серебряную прядь волос Эйриона, продетую в цепочку. — Именно так он тебя называл, не так ли? Маленькая Эйрри. ⠀ К её щекам прилила кровь — горячая и яростная. Ей хотелось закричать, чтобы он больше никогда с ней не разговаривал, чтобы он навсегда исчез из её жизни. Но он не дал ей этого сделать. ⠀ — Тогда я пойду, — он отступил назад, остановившись у самого порога. — Твои покои всего этажом выше. Уверен, ты сама справишься с лестницей. ⠀ Он собирался исчезнуть, оставить её одну наедине с её мыслями, которые всё глубже затягивали её в бездну. Она не могла позволить этому случиться. ⠀ — Нет, подожди, — она бросилась за ним, пальцы сомкнулись вокруг его руки. — Прости, просто… приходи, когда сможешь. ⠀ В ответ последовало долгое молчание. ⠀ Затем она сократила расстояние между ними, а её вторая рука легла ему между лопаток. Даже сквозь кожу доспехов она ощущала его тепло. Надёжное, крепкое, успокаивающее. Именно такое утешение она годами представляла себе в одинокие ночи на Драконьем Камне. ⠀ Она думала, что он скажет что-нибудь, что подтвердит: он вернётся. Но вместо этого он высвободился из-под её руки и исчез в коридоре. ⠀ А пустота, которую он оставил после себя, была такой же огромной, как бездна.

*    *    *

Он не приходил к ней, несмотря на её просьбы. Ни одну ночь. Ни две. Ни три. Время слилось в одну бессвязную кашу, каждый день перетекал в следующий, пока Эйрея едва различала их между собой. ⠀ Одиночество начало разъедать её изнутри. Она цеплялась за Мей, словно тонущий человек за спасательный круг, вытягивая из него тепло, чтобы отогнать холод. ⠀ — Болезнь быстро распространяется. Три десятка людей уже заболели в Блошином Конце, — однажды утром принесла новости Доркас. — Каждый день в больничные комнаты поступает всё больше людей. Я слышала, что милорд Десница собирается отгородить Блошиный Конец стеной, чтобы остановить распространение. ⠀ Гребень зацепился за прядь волос. ⠀ — Это вызовет бунт. Он не может лишить людей права свободно передвигаться по собственному городу. ⠀ Брови её служанки нахмурились. ⠀ — Боюсь, у него может не остаться другого выбора, принцесса. Половина Хейфорда уже пала. Речные земли изо всех сил пытаются сдержать распространение, а Простор пребывает в полном хаосе. Если он намерен защитить самых уязвимых среди нас, ему придётся поступить именно так. ⠀ — Муму! — Словно по сигналу, восторженный визг Мейлора разнёсся по комнате. ⠀ Что-то упало у ног Эйреи — игрушечный солдатик. Один из маленьких подарков, которые отец прислал ему. ⠀ — Нет, маленький принц, нет. Это мама. Ма-ма, — отчётливо произнесла Доркас, но Эйрея лишь отмахнулась. ⠀ — Всё хорошо. «Муму» ему проще, — она наклонилась и вернула игрушку обратно. В ответ получила пронзительный визг. ⠀ — Муму! Муму! ⠀ Через мгновение он снова бросил игрушку прямо в неё, сияя своей беззубой улыбкой. И, несмотря на происходящее, Эйрея не смогла не улыбнуться в ответ. ⠀ Нет. Она не могла позволить ему заболеть. До его первых именин оставалась всего неделя, а он был слишком уязвим, чтобы пережить болезнь. И хотя она, возможно, никогда не хотела его, теперь он был здесь, и она была обязана защищать его. ⠀ Может быть, он вообще не сможет заболеть, — прошептал тёмный голос. ⠀ Она и Эйрион никогда не болели. Говорили, что кровь дракона течёт слишком горячо, чтобы обычные болезни могли пустить корни. Но это были лишь старые суеверия. Многие из их рода умерли от болезней; её собственный отец в детстве перенёс оспу и до сих пор носил её следы. ⠀ Быть Таргариеном мало что значило. Даже если он был зеркальным отражением Эйриона. ⠀ Поражало то, насколько сильно он становился похож на своего отца с каждым днём. Она теперь вспоминала их детство лишь обрывками, но всё ещё помнила черты лица своего близнеца. Она могла часами изучать его, когда они лежали под одеялами, проводя пальцами по изгибу его глаз, касаясь округлости щёк, пересчитывая каждую серебряную ресницу, отбрасывающую тень на глаза Эйриона. ⠀ А Мейлор… Мейлор мог бы быть воплощением своего отца, вернувшегося в новом теле. Те же серебряные волосы — мягкие и прямые, словно шёлковая нить, те же яркие фиолетовые глаза, тот же тонкий нос. ⠀ Он даже улыбался так же. Та же улыбка надутыми губами, из-за которой Эйрион всегда выглядел так, словно замышлял что-то ужасное. ⠀ Она ненавидела это. Ей было трудно смотреть на него. ⠀ Особенно когда он визжал, называя её Муму. Каждый раз, когда он хватался за её юбки в поисках поцелуев, объятий, частички её тепла — это ощущалось словно нож, который всё глубже вонзался в старую рану. ⠀ Как она могла целовать своего Эрри теми же губами, которые предали его ради другого? Как могла обнимать его теми же руками, которые так нежно ласкали его соперника? ⠀ Эйрион был мерзавцем, который причинил ей боль и оставил её ради другой. Но Эрри… Эрри был здесь; он присутствовал, наблюдал и судил каждый её выбор. И находил её недостойной. ⠀ Эта мысль вызывала у неё отвращение. Она преследовала её даже во снах. ⠀ Когда Валарр уходил, она видела его почти каждую ночь — серебряную тень, скользящую по её покоям. ⠀ — Я скучала по тебе, — шептала она, и её голос едва был громче дыхания. ⠀ — Правда? — Призрак Эйриона отвечал откуда-то из-за тумана. ⠀ Он появлялся рядом с её кроватью, призрачные пальцы тянулись к её щеке. ⠀ Эйрея бросалась к нему, отчаянно желая тепла, отчаянно нуждаясь в утешении. Но хватала лишь пустой воздух. ⠀ — Тогда почему ты ушла к другому? — Его улыбка померкла. ⠀ Свет вспыхнул на кончиках его пальцев и пролился на пол. Зелёное пламя мгновенно поглотило её покои, огонь пожирал дерево, ткань, плоть и кости. ⠀ Эйрея закричала. Эйрион улыбался, даже когда его глаза лопнули и потекли по щекам, словно раздавленный виноград. ⠀ Она проснулась, задыхаясь. Сердце бешено колотилось о рёбра, а глаза лихорадочно искали что-либо в полумраке. ⠀ Ничего. Только мебель, приглушённые тени и колыбель Мейлора, чьи занавески неподвижно ниспадали в свете. ⠀ Паника охватила её. Она бросилась через комнату и распахнула занавески, уверенная, что найдёт его исчезнувшим. Но он был там. Он лежал, раскинувшись на чёрно-красном одеяле, крепко прижимая к своей крошечной груди тканевого дракона Эйриона. ⠀ Эйрея выпустила дрожащий вздох. Всё было хорошо. Это был всего лишь сон. Никто ничего не знал. Она была в порядке. Ничего не случится. Вал вернётся. Он снова согреет её постель, и всё это мерзкое исчезнет с наступлением завтрашнего дня. ⠀ Она больше не уснула. Тени слишком сильно двигались, а запах серы всё ещё держался в воздухе. ⠀ Вместо этого она часами ходила по своей гостиной, пока усталость наконец не заставила её опуститься на диван. Там она беспокойно задремала, пока солнечный свет не пробился сквозь ставни, а громкий стук в дверь не вырвал её из сна. ⠀ На одно ужасное мгновение она была уверена, что Эйрион вернулся, чтобы завершить начатое. Но вместо этого она увидела кое-кого хуже. ⠀ — Моя… моя леди. Какой сюрприз. ⠀ Кира улыбалась, её сверкающие веки мерцали в утреннем свете. ⠀ — Прости, что пришла так рано. Я хотела быть первой. ⠀ Эйрея невнятно что-то пробормотала, убирая спутанную прядь волос с лица. ⠀ — Нет, нет, всё… всё хорошо. Моя служанка должна прийти с минуты на минуту, чтобы помочь мне одеться. ⠀ — Можно войти? ⠀ Вопрос едва сорвался с губ Киры, как она уже скользнула внутрь, бесцеремонно вторгаясь в её гостиную. ⠀ Живот Эйреи оборвался от ужаса. ⠀ — Да, конечно, я… ⠀ Она поспешила следом, и отвращение пробежало по её коже. ⠀ Она не могла позволить ей приблизиться к спальне. Не могла позволить ей переступить этот порог. Не тогда, когда эта комната хранила память о предательстве её мужа. ⠀ — Чем обязана такому удовольствию? — она твёрдо встала на пороге, преграждая ей путь. ⠀ — О, я просто подумала, что загляну к тебе. Раз уж ты не смогла прийти на наш утренний кружок вышивания. ⠀ Её тон был сладким, но обвинение, скрытое под акцентом валирийской речи, таковым не было. Эйрея почувствовала его словно удар ножа. ⠀ — Да. Прости. Я была… Мейлор, он… он невыносим, и… я просто… я… — Да. Твой брат рассказал мне всё, — Кира кивнула. — О твоей безграничной преданности долгу. У вас с Валарром это общее. Вы никогда не отступаете от своих обязанностей. ⠀ У Эйреи перевернулся желудок. Она знает? В течение одного ужасного мгновения Эйрея была уверена, что знает. ⠀ — Но я надеялась, что хотя бы раз ты сможешь сделать что-то просто так, — продолжила Кира. — Хотя бы ради благого дела. ⠀ Эйрея моргнула. — Не понимаю. ⠀ — Сегодня я собираюсь раздать еду простолюдинам. Помочь им в их бедственном положении. ⠀ Она нахмурилась и только теперь заметила её одежду. Ярко-красный дорожный плащ с рельефными узорами, напоминающими драконью чешую. Волосы были убраны под простую чёрную сетку, чтобы приглушить их яркий розовый оттенок. Скромно. Вполне достойно. ⠀ Всё то, что Эйрея внезапно обнаружила, что ненавидит. ⠀ — Но разве это не… опасно? Мы сами можем заболеть. ⠀ Кира кивнула. — Да. Но я не собираюсь покидать безопасные пределы замка. Лишь отправить корзины через стены как символ заботы короны, — её выражение лица дрогнуло. — Число заболевших растёт. Некоторые септы и септоны, которые вызвались ухаживать за больными, сами погибли. Лорд Десница намерен запретить верующим проводить погребения и просто сжечь всех одной кучей за пределами города. ⠀ Эйрея уставилась на неё. ⠀ — Он не может так поступить. Верующие распнут его за это. Они и так считают его колдуном, поклоняющимся жестоким северным богам. Если он лишит их права на погребение… ⠀ — Я знаю. Именно поэтому я подумала, что мы могли бы смягчить удар, оказав им помощь. ⠀ — Разумно. Дедушка приказал тебе заняться этим? ⠀ Кира замолчала, а затем прищурилась, глядя на неё. ⠀ — Нет, это была моя собственная идея. Валарр изматывает себя, пытаясь справиться со всем этим. Я решила, что будет правильно немного облегчить его бремя. Как и подобает жене. ⠀ Эти слова ударили сильнее любого обвинения. ⠀ Она едва не отказалась, сославшись на беспокойство о Мейлоре. Но один взгляд на полную надежды улыбку Киры лишил её сил. ⠀ — Хорошо, я… я переоденусь. ⠀ Она поспешно скрылась в своих покоях, лихорадочно хватая воздух в тишине. Всё было хорошо. Она не знала. Она просто хотела помочь. Эйрее нужно было лишь сохранять спокойствие. ⠀ Она быстро оделась. Как только появилась Доркас, Эйрея передала ей Мейлора и вышла из комнаты, накинув на плечи пепельно-серую накидку. ⠀ В замке было странно тихо. ⠀ Коридоры пустовали, двери были закрыты, привычная суета исчезла. Она знала, что всё это сделано для сдерживания распространения болезни, как и приказал Кровавый Ворон. Но тишина продержалась недолго. Как только они пересекли мост от Тверыни Мейгора и вошли в сам замок, спокойствие уступило место хаосу. ⠀ Двор был переполнен до краёв: слуги сновали туда-сюда, плетёные корзины были привязаны к их спинам. Дозорные выстроились вдоль западных стен, словно горгульи, выкрикивая приказы опускать лебёдки. ⠀ Эйрея услышала шум задолго до того, как добралась до зубцов стены: крики, молитвы, просьбы. Тысячи голосов сливались в один бесконечный рёв. Когда она и Кира наконец поднялись на крепостную стену, Эйрея застыла. ⠀ Внизу простиралось море людей: мужчины, женщины и дети теснились у стен настолько далеко, насколько хватало взгляда. Бесчисленные руки тянулись вверх, хватали воздух и умоляли. О еде. О помощи. О милости Матери. ⠀ — Помощь короля! Дары леди! — выкрикнул герольд с ближайшей башни, пока новые плетёные корзины опускались вниз. ⠀ Раздались радостные крики. ⠀ — Король Дейрон! ⠀ — Благословения королю! ⠀ — Благослови Розовую леди! Леди Киру! ⠀ Грязные руки тянулись вверх, хватаясь в её сторону. Кира помахала им в ответ, сохраняя отработанную улыбку. ⠀ Они любят её. ⠀ Она была доброй и щедрой, умной девушкой, словно созданной для королевской роли. А она… она была лишь безумной женщиной. Позором принца Мейкара. ⠀ Поморщившись, Эйрея достала мешочек с травами и прижала его к носу, скрывая запах дыма и немытых тел. Кира быстро потянула её к сторожевой башне, к ожидавшей их фигуре в синем. ⠀ — Ah, ñuha riña. Konīr iksā, — начала Алисанна Веларион на своём ужасно исковерканном валирийском. ⠀ Ах, моя леди, вот и ты. ⠀ Она тут же наклонилась вперёд и быстро поцеловала Киру в щёку. ⠀ — Я уже гадала, когда же ты придёшь, — проворковала она, проводя украшенной драгоценностями рукой над собравшимися. — Раздача идёт прекрасно. Мы уже раздали шесть дюжин корзин, а впереди ещё в три раза больше. Хотя… боюсь, нам не хватит на всех. ⠀ Лицо Киры мгновенно озарилось, и она переплела пальцы с пальцами русалки. ⠀ — Да, я знаю. Я уже говорила об этом с королём, но это всё, чем мы можем поделиться. Надеюсь, пока этого будет достаточно. ⠀ Алисанна кивнула, прежде чем её взгляд остановился прямо на Эйрее. ⠀ — Дорогая сестра, какой сюрприз, — воскликнула она, и её улыбка поблекла. — Не думала, что увижу тебя здесь. ⠀ — Это я пригласила её, — вмешалась Кира, прежде чем Эйрея успела ответить. — Я подумала, что ей будет полезно немного общения. Такое одиночество плохо для души. ⠀ Алисанна тихо усмехнулась. ⠀ — Я думала, у принцессы есть компания в лице кузины Эйлоры. Или ты больше не разговариваешь и с ней? ⠀ Кира предостерегающе сжала руку русалки, но Алисанна, похоже, совершенно не смутилась. ⠀ Эйрея вздохнула. Конечно, Эйлора рассказала ей об их ссоре. Она никогда не могла удержаться от сплетен. ⠀ — Нет, это было всего лишь маленькое недоразумение. Мы с кузиной в хороших отношениях. ⠀ Слова прозвучали резче, чем она намеревалась, почти как насмешка. Улыбка Алисанны стала шире. ⠀ — Прекрасно. Тогда я надеюсь, что ты присоединишься к нашему кружку вышивания, как и подобает фрейлине. ⠀ Эйрея стиснула зубы. — Я постараюсь. Благодарю за заботу, добрая сестра. Я ценю это. ⠀ — Отлично, значит, решено, — Кира перевела взгляд с одной на другую. — Продолжим? ⠀ Она указала в сторону стены, и на её лице отчётливо читалось неудобство. ⠀ Алисанна тут же кивнула и взяла их под руки. ⠀ — Конечно. Нам многое предстоит сделать. И Эйрея сдержала непреодолимое желание столкнуть её со стены. ⠀ Они провели, должно быть, около часа, проходя вдоль всей длины крепостной стены. Кира часто останавливалась, чтобы помахать простому люду внизу или направить людей, несущих припасы, туда, где требовалось больше корзин. ⠀ В конце концов, по просьбе Киры, русалка отделилась от них и направилась к казармам, чтобы узнать у дежурного капитана о запасах. Только тогда Эйрея с облегчением выдохнула, чувствуя, как раздражение покалывает её кожу. ⠀ — Прости за это, — пробормотала Кира между отработанными улыбками. — В последнее время она довольно напряжена. ⠀ — В последнее время? — простонала Эйрея. — Боюсь, это просто её естественное состояние. С самого нашего знакомства она не была со мной ничем, кроме как резкой. ⠀ Наступила пауза. ⠀ — Что ж, обстоятельства вашего знакомства не были особенно благоприятными. Она винит тебя в том, что ты забрала мужчину, за которого она хотела выйти замуж. ⠀ — Я никогда его не забирала, я… ⠀ — Конечно, это лишь её восприятие ситуации, — перебила Кира. — Она оказалась в браке по расчёту, которого не желала, с мужчиной, которого не выбирала. Всё потому, что Эйрион выбрал тебя. ⠀ Эйрея фыркнула. ⠀ — И за это она должна благодарить меня, а не упрекать. Она понятия не имеет, от чего я её спасла. ⠀ Мучения. Несчастье. Агония. Ужас осознания, что она больше никому не нужна. ⠀ — Я знаю, — мягкость в голосе Киры заставила что-то болезненно сжаться в её груди. — Просто ей нужно время, чтобы привыкнуть и избавиться от старых предубеждений. Я уверена, что, когда вы начнёте проводить больше времени вместе, вы быстро станете близкими подругами. ⠀ — Если честно, я не горю желанием становиться её подругой, — тихо призналась она. — Я просто… хочу побыть одна. ⠀ Между ними повисла тишина, густая, как смола. ⠀ — Я понимаю, знаешь, — тихо пробормотала Кира себе под нос. — Любить кого-то, кто никогда полностью не принадлежит тебе. ⠀ Эйрея дёрнулась так резко, что едва не отступила назад. ⠀ — Что? ⠀ Кира не посмотрела на неё. ⠀ — Я думала, дело было в браке. Мы были чужими друг другу — он и я. Чужеземцы, которых ничего не связывало, кроме долга, навязанного нам обоим. Должна признаться, я была уверена, что не смогу привыкнуть. Оказаться в незнакомой стране, где я знала, что мне никогда не будут полностью рады, выйти замуж за мальчика, которого я едва знала, — печальная улыбка коснулась её губ. — Но он сделал все настолько лёгким. Он был таким добрым, красивым и обаятельным; он покорил меня, даже не пытаясь, и все мои сомнения исчезли. Я поняла, как мне повезло. Мне достался муж моего возраста, который относился ко мне с такой учтивостью. Было невозможно не полюбить его. ⠀ Жар разлился по её шее, а у линии волос выступил пот. ⠀ — Я не… я… ⠀ — Но, думаю, это никогда не было взаимно, — эти слова обрушились словно молот. — Он привязан ко мне, я знаю, но… не думаю, что любит меня так, как должен любить муж свою жену. И я пыталась. Правда пыталась. Быть доброй, внимательной, обаятельной. Я приняла вашу веру ради него, переняла вашу моду, ваши обычаи, ваш образ жизни. Я старалась оставаться настолько красивой, насколько могла, носила одежду, которая ему нравилась, духи, которые он любил. ⠀ Она тихо выдохнула. ⠀ — Но я всё равно остаюсь лишь долгом. Тем, что он выполняет, конечно, но всё же долгом. Иногда мне кажется, что он больше предан тебе, чем мне. ⠀ Перед глазами Эйреи вспыхнули звёзды. ⠀ — М-мне? ⠀ — Тебе — то есть его семье. Он проводит время с дядьями, ужинает с тётушками, заботится о своей одинокой кузине и её маленьком сыне, — Кира замолчала, а чёрные глубины её глаз затуманились. — Всё и все будто важнее всего остального. А я… я просто остаюсь в стороне. Второстепенная. ⠀ — Я… мне жаль, я… ⠀ Кира улыбнулась. ⠀ — Тебе не за что извиняться. Просто, возможно, нам обеим есть о чём поговорить. О том, каково это — иметь мужа и всё равно страдать от холодной, пустой постели. ⠀ У Эйреи зазвенело в ушах. ⠀ — Ты хочешь сказать… он не… ⠀ Кира покачала головой. ⠀ — Он не прикасался ко мне с тех пор, как я сказала ему, что ношу ребёнка, — её рука легла на живот. — Он говорит, что не хочет навредить малышу, но мейстер сказал ему, что это безопасно и… — она отвернулась. — Возможно, я слишком старалась. Перегрузила его своим постоянным вниманием. ⠀ — Нет, нет, ты… ты в порядке, ты… ⠀ Фраза оборвалась. Перед глазами всё поплыло. Следующим звуком, вырвавшимся из её горла, был лишь сдавленный хрип. ⠀ Кира тут же мягко обняла её. Это прикосновение едва не сломало Эйрею, а чувство вины сдавило каждую клеточку её тела. ⠀ Словно всего происходящего было недостаточно, издалека раздался голос: ⠀ — Семь преисподних, что вы здесь делаете? ⠀ Словно призрак, Валарр поднялся на стену и решительно направился к ним. ⠀ — Я, кажется, сказал тебе оставаться внутри. Находиться снаружи слишком опасно, — произнёс он на высоком валирийском, нежно беря жену за руку. Кира тут же попыталась защититься, но одного вида их переплетённых пальцев оказалось достаточно, чтобы все слова исчезли в какой-то далёкой пустоте. Эйрея быстро пробормотала извинения и отступила так далеко, насколько могла. ⠀ Она не могла смотреть на Валарра. Не после того, как она… после того, как она… ⠀ Фигура преградила ей путь, когда она уже собиралась спуститься по ступеням во двор. ⠀ — Ах, принц тоже здесь. Наконец-то, — сказала Алисанна, появившись рядом с ней такой же самодовольной и раздражающе безупречной, какой только могла быть. — Он так давно отсутствует, что я начала беспокоиться. Как и о тебе. ⠀ Она закрыла глаза. ⠀ — Алисанна, я искренне не в настроении для… ⠀ — Поверь, я не собираюсь обмениваться с тобой любезностями, добрая сестра, — перебила её ведьма. — Я лишь хочу сказать тебе, чтобы ты оставила моего мужа в покое. ⠀ Эйрея растерянно моргнула. ⠀ — Прости? ⠀ — Ему только недавно удалось частично восстановить здоровье. Я не позволю ему снова погрузиться в свои пороки из-за тебя. ⠀ К её щекам прилила горячая, яростная кровь. ⠀ — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. ⠀ — Ещё как имеешь, — Алисанна приблизилась к ней. — Ты словно дыра. Ты высасываешь всех вокруг себя своей постоянной потребностью во внимании. ⠀ Она замолчала, оценивающе осматривая её с головы до ног. ⠀ — И я знаю, что у тебя нет мужа, который мог бы заботиться о тебе, но не все обязаны подстраиваться под твои желания. Особенно если это происходит за счёт их собственных нужд. ⠀ Эйрея уставилась на неё. Она была уверена, что вена на её лбу сейчас лопнет. ⠀ — Эйриону никогда не было до тебя дела, — выплюнула она, и яд сочился из её слов словно самое отвратительное проклятие. — Возможно, он улыбался тебе и красовался рядом с тобой на людях, но лишь потому, что отец этого ожидал. В остальном он терпеть тебя не мог. При первой же возможности он с радостью бросился в мою постель. ⠀ К её ужасу, лицо девушки осталось безразличным. ⠀ — И я уверена, что ты была не менее готова принять его. Потому что под этой маской меланхолии ты кипела от зависти, что кто-то получил то, чего не было у тебя, — она сделала паузу. — Как и сейчас. ⠀ Вена лопнула. Эйрея наполовину подняла руку, готовая стереть эту отвратительную усмешку с её губ, сделать её улыбку красной. ⠀ Но голос остановил её. ⠀ — Эйрея, идём. Я отведу вас всех обратно в замок, — сказал Валарр. — Мужчины закончат раздавать оставшуюся еду. ⠀ Его рука потянулась к ней, мягко возвращая её назад. Эйрея едва не отшатнулась, едва не отбила её. ⠀ Но не сделала этого. Глаза Алисанны всё ещё прожигали её насквозь, а лицо оставалось маской неповиновения. Нет. Она не доставит ей удовольствия увидеть, как она ломается из-за пустых провокаций. ⠀ Только они не были пустыми. И это причиняло боль сильнее, чем если бы она ударила её в ответ. ⠀ Позже, когда наступил вечер и она уложила Мейлора в его колыбель, скрытая дверь за её письменным столом со скрипом открылась. ⠀ — Прости, я хотел прийти раньше… — Валарр проскользнул через потайной проход, сразу запуская пальцы в шнуровку своего дублета. ⠀ Эйрея перебила его. ⠀ — Не стоило. ⠀ Его улыбка исчезла. ⠀ — Что? Подожди, Рея… ⠀ — Не называй меня так, — резко сказала она. — Я не хочу, чтобы ты снова сюда приходил. Ты слышишь меня? ⠀ Тишина. Его глаза сузились, бледная фиолетовая радужка потемнела до жестокого оттенка индиго. ⠀ — Она тебе что-то сказала? ⠀ Эйрея едва не рассмеялась — горько, сломленно. ⠀ — Ей не нужно мне ничего говорить, чтобы я знала, насколько мерзко то, что мы делаем. ⠀ Тишина. Он начал приближаться. Один шаг. Второй. Третий. Эйрея отступала, отталкивая его, когда он осмелился подойти слишком близко и протянуть к ней руку. ⠀ — Прекрати. ⠀ Она снова попыталась оттолкнуть его ударом, найти спасение. ⠀ Он не позволил. ⠀ Он прижал её к стене, удерживая её руки по обе стороны от неё. Его лоб коснулся её лба, жар его кожи был живым огнём против её собственной. От него пахло сталью — сталью, солью и утешением, будущим, которого ей никогда не узнать. ⠀ И всё же это не остановило её боль, не помешало придуманной реальности вновь ожить. ⠀ — Я не могу остановиться, — прошептал он. — И не думаю, что ты тоже можешь. ⠀ Она хотела сказать, что может. Что остановится и убежит, проведёт остаток своих дней, искупая свои грехи. ⠀ Но язык отказался повиноваться. ⠀ Она начала рыдать, почти обмякнув у стены. ⠀ Он был рядом, чтобы поймать её, прижать к своей груди и осыпать мягкими поцелуями её щёку. ⠀ — Всё хорошо, я с тобой, — пробормотал он, и его слова были нежными, наполненными утешением. — Рея, Рея, моя Рея. ⠀ Эйрея сдалась. Она растворилась в его объятиях, позволила себе стать той, кем он хотел её видеть. ⠀ Рея — девушка, которая должна была стать его женой, матерью его ребёнка. Та, с кем он делил постель вместо своей настоящей жены, та, кто помог ему сбежать из тюрьмы долга. ⠀ Ты никогда этого не переживёшь. ⠀ Она будет проклята в самых глубоких из Семи Преисподних, в месте, куда даже Эйрион не сможет её найти. ⠀ Она чувствовала его тоже — он преследовал пространство между ними, наблюдая за ними из огня. ⠀ Он был печален. Он улыбался. ⠀ Рано или поздно ты сама всё испортишь. ⠀ И она знала, что он был прав.