Боль утраты

Её разбудили глубокой ночью. ⠀ — Что? Что случилось? Мейлор заболел? — Эйрея так резко дёрнулась в постели, что у неё хрустнула спина. ⠀ — Нет, нет, принцесса, с ним всё хорошо, — руки Доркас взлетели вверх в защитном жесте, а её карие глаза широко раскрылись в полумраке. — Я проверила его. Он спит. Просто… — она замялась, нахмурив брови. — Там толпа. На… на Улице Сестёр. Они направляются к замку. ⠀ Последние остатки сна мгновенно исчезли. ⠀ — Помоги мне одеться, — потребовала она и тут же сбросила с себя одеяло. ⠀ Несмотря на горячие возражения служанки, она направилась к королевскому этажу. Вдалеке уже слышались крики, а сквозь открытые окна виднелось свечение зажжённых факелов, пока защитники спешно занимали позиции. ⠀ Толпа шла за ними. И это было делом рук Кровавого Ворона. ⠀ — Наконец-то твоя беспечность ударила нас по самому больному месту, — воскликнула она, проталкиваясь в кабинет дедушки. Гул голосов поглотил её слова, и ни одна душа не остановилась, чтобы обратить на неё внимание. Сам Червь лишь махнул ей рукой, всё его внимание было приковано к тетиве его лука из чардрева. ⠀ Он был одет в кольчугу и кожу — готовый к битве. ⠀ — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — проворчал он, когда она остановилась перед его столом. — Это всего лишь небольшое нарушение порядка, не более. Мы разгоним толпу до рассвета. ⠀ Эйрея фыркнула и скрестила руки на груди. ⠀ — Толпу, которую ты сам спровоцировал. Мы все говорили тебе, что сжигать мёртвых и лишать их последних обрядов было неразумно. ⠀ Эти бледные костлявые пальцы прекратили своё беспокойное движение. — Мне следовало позволить трупам гнить на улицах? Нам пришлось искать способы остановить распространение. ⠀ — Какая же это была польза, — усмехнулась она, оглядывая его с головы до ног. ⠀ Она не думала об этом. Не по-настоящему. Она знала, что эпидемия жестока, что она уже унесла бесчисленное количество жизней, оставив нетронутыми лишь Долину и Дорн. Но это были всего лишь отчёты. Слова на бумаге, трагедия, происходящая где-то далеко. Всё было иначе, когда Неведомый стоял прямо за её дверью. ⠀ Менее чем за две недели мор захватил город. Он прорвал блокаду Кровавого Ворона и распространил своё отравление за пределы Блошиного Конца. Две трети города заболели с пугающей скоростью, а плохое питание и ещё худшие санитарные условия лишь ускорили распространение. Из заточения дедушка пытался издавать указы, чтобы очистить сточные каналы и замедлить уровень заражения. ⠀ Это было бесполезно. Люди, которых он отправлял, лишь становились новой пищей для мора, пока тел не стало больше, чем могло похоронить хоть какое-то число могильщиков. Тогда Кровавый Ворон исполнил своё обещание. Он приказал возвести огромный костёр за стенами города и стаскивать туда все тела, бросая их поверх дерева для сожжения. Он запретил септонам проводить последние обряды для умирающих, чтобы защитить тех немногих, кто ещё не заболел. ⠀ Эйрея не пошла смотреть на сожжение. Не потому, что ей нужно было это видеть. Из окна она наблюдала за огромными столбами жара и дыма, поднимавшимися над восточными стенами, за чёрным облаком, окутывающим город тьмой. Она слышала и ужас. Слышала, как Доркас шептала, что город становится всё более беспокойным, что люди верят: конец близок. ⠀ Колдун навлёк это на них. Он использовал тёмную магию, чтобы свергнуть дядю Бейлора и занять место Десницы, а теперь собирался сделать то же самое со всеми остальными — принести в жертву собственный род и сам город ради своих странных богов-деревьев. ⠀ Эйрея хотела почувствовать облегчение. По крайней мере, они не обвиняли в постигшей их судьбе братоубийство её отцом. Его убийство родича. Непостоянство Эйриона. Чужеземные обычаи Киры. ⠀ Она не могла. Не тогда, когда болезнь уже проникла в сам замок. ⠀ — Что ж, тебе лучше не способствовать его распространению. Отправляйся в свои покои. Сейчас же, — Кровавый Ворон имел наглость усмехнуться, прежде чем подозвать одного из своих людей. ⠀ — Что ты будешь делать? — потребовала она, бросившись ему наперерез. ⠀ У этого негодяя хватило наглости закатить глаза. ⠀ — Разгоню её, что ещё. Я не допущу беспорядков сейчас, когда половина города больна. ⠀ Он попытался пройти мимо неё и раствориться в коридоре. ⠀ — А если они нападут на замок? — спросила она, сжимая руки в кулаки. ⠀ Червь бросил на неё взгляд через плечо. Его бледная, молочная кожа казалась мертвенно-белой. — Тогда лучше молись, чтобы стены выдержали. Иначе к рассвету на костре будут гореть наши тела. ⠀ С этими словами он исчез из комнаты, а за ним последовали десятки людей в чёрно-белых одеждах. Эйрея провела рукой по лицу, всё её тело горело от напряжения. Семь преисподних. Семь проклятых преисподних. ⠀ Взволнованная, Эйрея направилась обратно в свои покои, нервно перебирая ткань юбки пальцами. Она с некоторым удивлением обнаружила, что внутри её уже ждала фигура. И это был не Валарр. ⠀ — Ты слышал? — начала она, закрывая дверь. ⠀ — Конечно слышал, — Дейрон провёл рукой по лицу, а затем взъерошил спутанные песочного цвета кудри. Он был одет в тунику и наполовину зашнурованные штаны, а сон всё ещё держался на нём, словно аромат духов. — Половина замка не спит. Похоже, нас ждёт кровавая осада. ⠀ Она вздохнула. ⠀ — Остаётся надеяться, что до этого не дойдёт. Это крестьяне с дубинками и граблями. В лучшем случае они разобьются о наши стены и будут разбиты. ⠀ Её брат моргнул, нахмурив брови в суровую складку. — Возможно, я не слишком хорошо знаю историю, но даже я понимаю, что с разгневанной толпой нельзя шутить. Однажды они уже выгнали короля из замка. И у этого ублюдка был дракон. ⠀ — И что ты предлагаешь нам делать? ⠀ Она выдохнула и направилась в спальню проверить Мейлора. Он уже проснулся и радостно бил своей игрушечной фигуркой дракона о дерево колыбели. ⠀ — Рассмотри предложение. ⠀ Эйрея подняла его и прижала к груди. Его запах был словно успокаивающий бальзам против её тревог. ⠀ — Нет. Ни за что. ⠀ Дейрон застонал. — Это был довольно прямой приказ, Эйрри. Отец хочет, чтобы мы вернулись в Летний замок. Ради нашей безопасности. ⠀ Письмо пришло больше недели назад. Короткое послание, написанное резкой рукой отца, в котором он приказывал всем своим детям вернуться под его защиту ради их же блага. ⠀ — Безопасности? — усмехнулась она. — Ты действительно думаешь, что нам будет безопасно путешествовать, когда половина страны больна? Если мы не подхватим болезнь, то на нас, скорее всего, нападут разбойники. ⠀ О них тоже ходили слухи. ⠀ Королевские обозы, перевозившие еду и помощь в маленькие поселения, подвергались нападениям. Их запасы захватывали до того, как они достигали места назначения. Королевский закон больше не имел значения. Не тогда, когда простолюдины верили, что не доживут до следующего дня. ⠀ Не тогда, когда все считали их проклятыми. ⠀ — Здесь не безопаснее, — фыркнул Дейрон. — Болезнь уже в замке. Сколько времени пройдёт, прежде чем она заберёт кого-то из нас? Рей, Дейлу? Мейлора? ⠀ Она стиснула челюсть. ⠀ — Тётя Джена всё ещё может выжить. Келлиот так сказал. ⠀ Брат закрыл глаза. — Может быть. Но кто-то умрёт. Я знаю это. ⠀ Она отвернулась, уткнувшись носом в мягкие волосы Мейлора. ⠀ Никто из них точно не знал, как это произошло. ⠀ Одна из служанок тайком покинула замок, несмотря на приказ. Корзина с едой, которую поднимали внутрь, прошла через руки заражённых. Какова бы ни была правда, болезнь проникла в замок, несмотря на все их попытки не пустить её. ⠀ Первым заразился один из гвардейцев — крепкий юноша, служивший Мире Селми, одной из дам тёти Джены. Затем заболела одна из горничных, молодой паж, и наконец сама леди Селми. ⠀ Она пролежала в горячке почти пять дней, прежде чем окончательно уступила болезни, но не раньше, чем передала её доброй тёте. ⠀ Келлиот действовал быстро. Он дал Джене зелья, как только у неё появились первые признаки жара, и приказал своим последователям изолировать её от всех. ⠀ Никто не воспринял эту новость хорошо. Дядя Рейгель впал в истерический припадок, всё ещё не оправившись после смерти бабушки, в то время как тётя Эйлинор стала ещё больше предаваться молитвам. ⠀ Матарис лишился рассудка. ⠀ Каждый день он спорил со стражниками, стоявшими у дверей покоев его матери, требуя впустить его к ней, чтобы поддержать её во время болезни. ⠀ Каждый день ему отказывали. ⠀ Валарр пытался спрятаться за своей маской невозмутимости, но Эйрея видела, что он был потрясён ничуть не меньше остальных. ⠀ — Всё будет хорошо, — сказала она ему во время его последнего визита. — Она поправится. Сам мейстер так сказал; её шансы очень высоки. ⠀ Это стало почти правилом: если заражённый проживал дольше пяти дней, то с большой вероятностью он побеждал болезнь. ⠀ Валарр, кажется, не был убеждён. ⠀ — Почему-то я сомневаюсь. Боги в последнее время были… необычайно жестоки к нам. Такое чувство, будто мы прокляты. ⠀ Она сглотнула, подавляя подступившую к горлу горечь. ⠀ — Мы не прокляты. Мы просто… переживаем трудности. Разве в Семиконечной звезде не сказано, что боги часто испытывают своих детей, проверяя их веру? Возможно, это всего лишь испытание. ⠀ — Испытание чего? Чтобы посмотреть, кто сможет вынести больше страданий? ⠀ Она переплела их пальцы. Бледность её кожи резко выделялась на фоне его кремового оттенка. ⠀ — Нет. Чтобы увидеть, можем ли мы сохранить надежду. Можем ли мы находить радость в мелочах. Маленькие искры света среди тьмы. ⠀ Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. ⠀ — Не просто искры, — пробормотал он, позволив пальцам скользнуть по её челюсти. — Хотя должен признаться, я весьма удивлён. Не ожидал от тебя оптимизма. ⠀ Она вздохнула. ⠀ — Что ж, возможно, я устала постоянно питаться одними лишь страданиями. ⠀ Ещё одна улыбка. Его рука обхватила её щёку. Эйрея инстинктивно наклонила голову, позволяя его губам коснуться своих. Прикосновение оказалось подобно вспышке молнии, заглушив все протестующие мысли, что жужжали у неё в голове. Да. Вот он — свет во тьме. Крошечный кусочек любви и утешения, маленький островок только для них двоих, где они могли спрятаться от бед, таящихся снаружи. Даже если всё заканчивалось тем, что он отстранялся и уходил обратно в объятия своей настоящей жены. ⠀ — Не знаю, — воскликнула она, когда Мейлор внезапно вцепился ей в ухо и начал сосать мочку. ⠀ Дейрон застонал. ⠀ — Ну же, Эйрри. Всего несколько лун назад ты умоляла дедушку отправить тебя обратно в Летний замок. ⠀ — Что ж, это было несколько лун назад. С тех пор я передумала. ⠀ — Почему? ⠀ Её живот болезненно сжался, а его взгляд словно хлестнул её по коже. ⠀ Потому что теперь у неё здесь было кое-что. Связь. Тепло. Любовь. Отвлечение от собственных мыслей, что-то, способное заглушить боль предательства. Боль от того, что она больше никому не была нужна. ⠀ Разумеется, она ничего из этого не сказала вслух. ⠀ — Потому что всё изменилось. Болезнь распространилась, и теперь нигде не безопасно. ⠀ Новости пришли и из Летнего замка. Сам замок оставался незатронутым, но в окружающих деревнях простолюдины падали как мухи. Отец запер ворота, чтобы не впустить болезнь, и начал распределять запасы так, словно они находились в осаде. ⠀ Но это не было защитой. Не тогда, когда тётя Джена доказала: болезнь нельзя остановить запертыми воротами и высокими стенами. ⠀ — Отец прислал этот приказ из лучших побуждений, но он несёт в себе риски. Любой из нашей свиты может легко заразиться и привезти болезнь с собой в Летний замок. ⠀ — Тогда можем отправиться в Звездопад. Или в Солнечное Копьё, в Долину, куда угодно ещё. ⠀ — И это даже не учитывая, позволит ли дедушка нам уехать. Ты знаешь, что он и Кровавый Ворон приказали никому не покидать замок. ⠀ — Ох, тогда мы убедим их! — воскликнул Дейрон, закрывая лицо руками. — Мы не можем оставаться здесь. Просто… не можем. ⠀ Она замолчала, заметив, как сильно он нахмурил брови. ⠀ — Ты снова видел умирающего дракона? ⠀ — Я не знаю, что именно я видел… — выдохнул он. — Это был клинок, разрезающий нити. Нити в гобелене… Я не знаю, должно ли это означать чью-то смерть или… у меня просто такое чувство. ⠀ Ужас свернулся внутри неё, словно петля. — Чувство? Дейрон… ⠀ — Я не знаю, не знаю! — его голос сорвался, а его тревога заставила Мейлора тоже начать пронзительно пищать. — Не то чтобы такие вещи бывают понятными. Они спутанные; ужасные, спутанные вещи… ⠀ Она закрыла глаза. — Великолепно. Значит, ты хочешь, чтобы мы рискнули? Что, если это твоё предзнаменование предназначено для нас именно в дороге, а не здесь? Что тогда нам делать? ⠀ Краска сошла с его лица. ⠀ — Я не знаю, я… я просто знаю, что не хочу сидеть сложа руки и ждать, пока что-то случится, — он повернулся к ней, его глаза были широко раскрыты и лихорадочно блестели. — В прошлый раз… Эгг меня не послушал. Никто меня не послушал. Поэтому всё всё равно случилось. ⠀ Наступила пауза, пока он проводил рукой по лицу. ⠀ — Я прошу тебя сейчас… просто послушай меня. ⠀ Он положил руку ей на плечо. Его пальцы сжали её, впились, начали медленно разминать кожу. Её пугало это. То, как он удерживал её взгляд. То, как дрожала его нижняя губа. Будто она уже была обречённой женщиной, ожидающей своей смерти. ⠀ Она открыла рот, чтобы ответить, чтобы успокоить его. ⠀ Но крики прервали её. В коридоре прогремели шаги, а затем в дверь покоев Эйреи резко постучали. ⠀ — Принцесса! — Мужчина ворвался внутрь прежде, чем она успела пригласить его. Его шлем блестел в тусклом свете. ⠀ — Прошу прощения, но… вам нужно пройти в королевский банкетный зал, — он замолчал, заметив Дейрона за её спиной. — Вам обоим. ⠀ Её брат моргнул. ⠀ — Почему? ⠀ Лицо стражника заметно побледнело. — По приказу принца. Блошиный Конец горит. ⠀ — Что? — одновременно воскликнули они оба. ⠀ — Они подожгли половину района. Толпа уже заполнила Улицу Сестёр. Они будут у стен с минуты на минуту. ⠀ Эйрея почувствовала, как её желудок сжался. — Где Десница? Лорд Кровавый Ворон сказал, что отправляется разогнать толпу. ⠀ — Да, — стражник мрачно кивнул. — Он всё ещё на улицах. Но принц желает собрать всех своих родных вместе, прежде чем уйдёт. На случай, если оборона падёт. ⠀ — Если оборона падёт? — запнулся Дейрон. ⠀ Эйрея полностью проигнорировала его. ⠀ — Уйдёт? Валарр уходит? ⠀ Густые брови стражника нахмурились. ⠀ — Да, принцесса. Он намерен сам выйти наружу и прекратить беспорядки. ⠀ Мир качнулся у неё под ногами. ⠀ Она не помнила, как двинулась. Она просто передала беспокойного Мейлора в растерянные руки Дейрона, а затем, расталкивая людей, выбежала в коридор. ⠀ — Эйрея! — знакомый голос крикнул ей вслед, но она едва услышала его. Она взлетела по ступеням, не обращая внимания на слуг, которые бросались прочь с её пути, пока наконец не добралась до зала Малого совета. ⠀ Сир Марстон встал прямо перед ней. ⠀ — Принцесса, вам нельзя... ⠀ Она прошла мимо него прежде, чем он успел закончить, с силой распахнув тяжёлые двери. ⠀ — Нет. Ты не можешь выйти. ⠀ Разговоры мгновенно стихли. Каждая голова в комнате повернулась к ней. ⠀ — Принцесса, — старый лорд Вейт забормотал, нервно сминая своими дрожащими пальцами яркие охристые одежды. — Вам не следует вставать с постели. Десница недвусмысленно приказал... ⠀ — Он глупец, если думает, что ты можешь исправить его ошибки за него. ⠀ Она даже не удостоила старого лорда взглядом. Вместо этого она пересекла комнату быстрыми шагами и едва ли не бросилась Валарру на грудь. ⠀ Он уже был одет. Броня покрывала его от шеи до пят, а меч висел на бедре. Этот вид заставил её почувствовать тошноту. ⠀ — Эйрея… — начал он, но она покачала головой. ⠀ — Он создал эту проблему и должен сам её исправить. Ты не можешь подвергать себя опасности. ⠀ — Я должен, — резко ответил он, а его длинные пальцы инстинктивно переплелись с её пальцами. ⠀ Боги. Она любила эти пальцы. Любила руки, которым они принадлежали. Она не могла позволить им исчезнуть. ⠀ — Бунтовщики уже начали пожар. Если они решат перенести насилие на другие районы, мы рискуем тем, что огонь и хаос охватят весь город. ⠀ — Это опасно. Ты можешь заболеть. Даже погибнуть. ⠀ — Со мной всё будет хорошо, — подчеркнул он. — Они не станут обращать свой гнев против меня. ⠀ Её глаза расширились. — Это бунтующая толпа, Вал. Никто не знает, что они могут сделать и на кого нападут. ⠀ — Да, но у них есть конкретные претензии. И есть тот, кого они считают причиной этих бед. ⠀ Она покачала головой. — Нет, ты не можешь. Я запрещаю тебе... ⠀ — Нас любят, — в разговор вмешался другой голос, а высокий валирийский обвился вокруг шеи Эйреи словно петля. — Если Вал будет там, это может помочь успокоить людей и заставить их разойтись. ⠀ Она посмотрела поверх плеча Валарра. ⠀ Кира сидела в кресле в дальнем углу зала Малого совета. Её розовые волосы были распущены, а руки защитно лежали на округлившемся животе. ⠀ Осознание ударило Эйрею словно пощёчина. Она стояла в зале Малого совета. На неё смотрели полдюжины пар глаз — включая Дейрона, неловко застывшего в дверях. Она почти навалилась на своего кузена, цепляясь за него с отчаянной тревогой жены, боящейся за безопасность мужа. В то время как его настоящая жена сидела всего в нескольких футах от них. ⠀ — Конечно, — пробормотала она, тут же отпуская его. — Я… я просто хочу, чтобы он был в безопасности. Ради всех нас. ⠀ Губы Киры изогнулись в маленькой, неуверенной улыбке. ⠀ — Не волнуйся, — вмешался Валарр, и мышца на его челюсти дёрнулась. — Сегодня ты не потеряешь родных. Обещаю. ⠀ Его рука ещё одно мгновение удерживала её ладонь, а затем он отпустил её. Он повернулся к Кире. ⠀ — Почему бы тебе не отвести кузину в королевский банкетный зал? ⠀ Кира моргнула, а складка между её бровей стала глубже. ⠀ — Конечно, муж. Так и будет, — она с трудом поднялась и, подойдя к нему, коснулась его предплечья. ⠀ Этот жест ещё сильнее скрутил живот Эйреи. Она отступила на шаг. Расстояние между ней и Валарром ничуть не облегчило её стыда. ⠀ Он не обратил внимания на её состояние и посмотрел поверх неё. ⠀ — Сир Марстон. ⠀ За её спиной зазвенели доспехи, а затем послышался скрип открывающейся двери. ⠀ — Сопроводите мою жену и кузенов в королевский банкетный зал. Никто не должен покидать его, пока я не вернусь. ⠀ — Да, ваша милость. ⠀ На его губах появилась мягкая, осторожная улыбка. И всё же казалось, будто он смотрит сквозь неё, словно её там вовсе нет. ⠀ Эйрея одновременно почувствовала благодарность и унижение, когда Дейрон появился рядом и коснулся её локтя. ⠀ — Пойдём. ⠀ Он мягко повёл её к выходу, его рука стала для неё единственной опорой. Она чувствовала, как Кира идёт следом. Её молчаливое осуждение ощущалось словно клеймо. Нет. Она не знала. Никто из них не знал. Всё было хорошо. ⠀ Всё будет хорошо. ⠀ Но когда они добрались до банкетного зала, она почувствовала всё что угодно, только не это. ⠀ Комната была переполнена напряжением. Её родные собрались небольшими тревожными группами, всё ещё одетые в поспешно накинутые домашние одежды. Их глаза были тяжёлыми от прерванного сна. Дедушки среди них, как и ожидалось, не было. Кровавый Ворон строго следил за тем, чтобы он оставался в изоляции. Ему даже не позволяли покидать покои ради еды, опасаясь, что он заразится. ⠀ Но отсутствие Матариса показалось ей странным. ⠀ — Он всё ещё сидит у дверей покоев своей матери, боги храни его, — объяснила тётя Алис, когда Эйрея спросила о нём. — Скоро, такими темпами, он перенесёт туда свою кровать. ⠀ Эйрея заставила себя сглотнуть. — Разве это разумно? ⠀ — Нет, скорее всего, нет. Но пока он сам не войдёт к ней, с ним всё должно быть в порядке, — тётя замолчала, а уголки её губ дрогнули в печальной улыбке. — Твоя маленькая леди Эшфорд всё это время была рядом с ним. Приносит ему еду и подушки. Милая девочка. Такая преданная. ⠀ Её тревога усилилась. Они приняли маленькую Гвин при дворе, чтобы исправить катастрофу, которую сами устроили в Эшфорде. Если она погибнет от болезни, находясь под их защитой, её отец вполне может поднять против них настоящее восстание, и без всяких Блэкфайров. ⠀ Впрочем, Эйрея лишь простонала и приготовилась ждать. Каждый проходящий час ощущался как кинжал, вонзающийся ей в плоть. ⠀ — Честно говоря, — жаловалась Эйлора с одной из мягких скамей. — Неужели они не могли подождать хотя бы до восхода солнца? ⠀ Рядом с ней Эйлор фыркнул. Его загорелая кожа была непривычно бледной. ⠀ — Не думаю, что разъярённые крестьяне были бы столь любезны. ⠀ — Эйлор, следи за языком, — леди Алис осадила его резким взглядом. — Это не повод для шуток. ⠀ — Я не шучу. Мне скучно. И я устал. ⠀ — Нам следует сыграть в кайвассу, — заявила Эйлора с ухмылкой. — Нужно же чем-то занять время, пока мы ждём, когда толпа придёт отрубать нам головы. ⠀ — Они хотят отрубить нам головы? — тихо взвизгнула девичья фигурка. Маленькая Дейнора пряталась в руках отца, словно ленивец, а её тёмные кудри почти сливались с его чёрными одеждами. ⠀ — Нет, дорогая, нет, — протянул дядя Рейгель, покачивая её на руках. С тех пор как она и Дейрон прибыли, он вёл себя всё более странно: в один момент смеялся, в другой мрачно замыкался в себе, а его бледно-фиолетовые глаза смотрели куда-то сквозь окружающий мир. ⠀ — Крестьяне не придут. Но придёт дракон. Я знаю это. ⠀ От этого Дейнора лишь сильнее захныкала, уткнувшись лицом в его шёлковые одежды. Тётя Алис раздражённо выдохнула. ⠀ — Любимый, мы уже говорили об этом, — предупредила она, сжав челюсть. — Драконов нет. И огненных червей тоже. ⠀ — Думаю, нам следует молиться, — вмешалась тётя Эйлинор. — За безопасное возвращение Валарра. ⠀ Она резко развернулась и, немного смущённо, направилась к месту, где отдыхал её муж. — Что скажешь, дорогой? Помолишься со мной? ⠀ Дядя Эйрис не отрывал внимания от книги, лежавшей у него на коленях. ⠀ — Можешь сесть напротив меня и болтать сколько душе угодно. ⠀ Его жена вздрогнула, а её тонкие пальцы лихорадочно перебирали узелки молитвенной вервицы. Эйрея не могла понять, собирается ли она разорвать её от горя или использовать как хлыст, чтобы отхлестать своего бессердечного мужа. ⠀ — Думаю, кайвасса подойдёт лучше. Принесите доску, — объявила Эйлора и махнула служанке. ⠀ — Думаю, я пас, — вмешалась Эйрея, прижимая Мей к груди. Доркас принесла его вскоре после того, как Дейрон выгнал её из зала Совета; его взволнованный плач заставил всех вокруг нервничать. ⠀ Эйрея тут же бросилась взять его на руки, чтобы успокоить, радуясь возможности занять свои мысли чем-то другим и не видеть Киру краем глаза. ⠀ — Мей слишком капризный, чтобы позволить нам играть. ⠀ Эйлора сложила губы в маленькую высокомерную гримасу. — Хорошо. Я ведь не тебя спрашивала. ⠀ На мгновение Эйрея растерялась — настолько ядовитым оказался её тон. Даже Эйлор, обычно безразличный ко всему на свете, поморщился и ткнул жену локтем в бок. ⠀ Семь преисподних, именно этого ей и не хватало. Её кузина всё ещё была на неё в гневе. ⠀ — Мы тоже пропустим игру, — подала голос Алисанна с другого конца зала. — Леди плохо себя чувствует. ⠀ Она снова увидела её в банкетном зале. ⠀ Она свернулась на одном из длинных диванов, и её лазурно-синее одеяние растекалось вокруг неё, словно водопад, низвергающийся с края утёса. Рей и Дейла крепко спали у неё на коленях, прижавшись под каждой рукой, словно два утёнка, спрятавшихся в роскошном оперении своей матери. ⠀ Это необъяснимо разозлило Эйрею — особенно после их предыдущего разговора. В тот момент, когда Кира подошла к дивану, Алисанна осторожно высвободилась из объятий сестёр и поспешила начать ухаживать за ней на своём ужасно исковерканном валирийском. ⠀ — О нет, не стоит беспокоиться, — Кира отмахнулась от неё, устраиваясь на подушках. — Я просто устала. Скверные сны. ⠀ Алисанна не отступила. ⠀ — Ты уверена? Я могу принести чай. Может быть, успокаивающий отвар? Мейстер наверняка не станет возражать… ⠀ Её беспокойство казалось бесконечным — таким искренним и тщательно проявленным, что Эйрее пришлось физически сдерживать себя, чтобы не закатить глаза. ⠀ — Нет, нет. Со мной всё хорошо. — Кира устало улыбнулась. — Я просто хочу дождаться возвращения Вала. ⠀ — Это может занять некоторое время, — простонал Дейрон, сделав долгий глоток воды из кубка. Он сидел, развалившись слева от неё, а его песочного цвета кудри падали вокруг лица, словно занавес. ⠀ Губы Киры дрогнули в улыбке. ⠀ — Что ж, тогда мне повезло, что ты здесь и можешь составить мне компанию. ⠀ Она улыбнулась её брату, и мягкость этого жеста застала Эйрею врасплох. Семь преисподних… с каких это пор он стал настолько близок и с ней? ⠀ — Кроме того, ты ведь хотела поговорить со мной о чём-то? — продолжила Кира, протягивая руку к Алисанне. ⠀ Русалка отмахнулась. ⠀ — О, ничего особенного. Это может подождать. ⠀ — Нет, — Кира покачала головой. — Мы уже здесь. Мне будет полезно отвлечься от тревог. ⠀ Алисанна открыла рот, несомненно собираясь снова отказаться. ⠀ Но Дейрон опередил её. ⠀ — Нам пришло письмо из Летнего замка. От моего отца. Он… э-э… он просит нас вернуться. ⠀ Это яркое, вечно улыбающееся лицо дрогнуло. ⠀ — О. ⠀ — Ничего страшного, — поспешила заверить её Алисанна. — Он боится за безопасность своих детей. Учитывая, что болезнь уже в столице и всё такое… ⠀ — И он считает, что Вал больше не может их защитить. ⠀ Вздох Алисанны прозвучал почти театрально громко. ⠀ — Нет, это неправда! ⠀ Смех Дейрона прервал её возражение, заставив её щёки вспыхнуть красным. ⠀ — Дей! ⠀ Он поднял руки. ⠀ — Что? Они ведь не в лучших отношениях. Ты знаешь, он считает его слишком молодым для правления. А Валарр злится на него из-за… ну… ⠀ Наступила короткая пауза. ⠀ — Да. Но это не причина, по которой он хочет, чтобы мы все отправились в Летний замок, — она посмотрела на Киру. — Он просто беспокоится, вот и всё. Из-за… леди Джены. ⠀ Плечи Киры заметно опустились. — И… ты хочешь получить моё разрешение на отъезд? В Летний замок? ⠀ Ей ответило молчание. ⠀ Дейрон посмотрел на Алисанну, и между ними проскользнуло безмолвное понимание. ⠀ Эйрея почувствовала, как начала пульсировать вена у неё на лбу. Неужели… неужели он действительно поговорил с ней об этом раньше, чем со своей собственной сестрой? ⠀ — И Эйрея, и Али — твои фрейлины… — неловко начал Дейрон. ⠀ Её рот приоткрылся. Али? ⠀ — Да, да, я понимаю. Ты хочешь, чтобы они были в безопасности, — пальцы Киры переплелись у неё на коленях. — Просто… разве не было бы проще, если бы мы остались вместе? Сейчас путешествовать опасно. ⠀ — Это так. — Слова сорвались с её губ прежде, чем она успела их сдержать. — Мы легко можем заразиться по дороге туда. Или на нас могут напасть разбойники; о чём я уже предупреждала тебя, когда говорила нет. ⠀ Её взгляд впился в Дейрона, и она не смогла скрыть удовлетворения, заметив, как он сжался. ⠀ — И это даже не говоря о том, что мы поклялись служить леди Кире. Что это говорит о нас, если мы просто бросим свой пост? ⠀ — О, так теперь тебе важны твои обязанности? — хихикнула Алисанна на общем языке, раздувая ноздри. ⠀ Взгляд Эйреи снова переместился на неё. Боги, какой же у неё был капризный ротик; такой, что прямо напрашивался на удар кулаком. ⠀ — Да. Но я также попросил тебя пересмотреть своё решение. Ради Мей. ⠀ Это слово пронзило её насквозь, и ей пришлось стиснуть зубы, чтобы не поддаться желанию ударить его. ⠀ — Конечно… ради Мей… но, должна признаться, мне больно терять таких дорогих друзей. Особенно после стольких лун одиночества… — она взглянула на Алисанну. — То, что у меня появился этот круг людей, стало настоящим благословением. ⠀ Её голос дрогнул на последнем слове. Алисанна тут же протянула ей руку, а эта надменная гримаса на её лице стала совершенно невыносимой. ⠀ — О, не переживай, моя леди. Это ненадолго. Я вернусь, как только всё закончится. Как раз вовремя, чтобы познакомиться с этим малышом. ⠀ Её свободная рука скользнула к округлившемуся животу Киры. К полному изумлению Эйреи, лицо Киры внезапно стало пепельно-бледным. ⠀ Но Эйрея не стала на этом зацикливаться — её ярость была направлена исключительно на русалку. ⠀ — Значит, ты тоже отправляешься с нами? ⠀ Ответ последовал без малейшего колебания. — Разумеется. ⠀ — И кто именно это решил? ⠀ Приятное выражение лица Алисанны мгновенно исчезло. ⠀ — Боги. Я жена твоего брата; а значит, обязана следовать туда, куда отправляется он. ⠀ — О, я уверена, тебе это ужасно нравится. ⠀ Эйрея поправила Мей у себя на плече. Маленький вредитель продолжал усердно жевать её шнурки, и его беспокойство полностью совпадало с её собственным. ⠀ — Как ни странно, так и есть, — пропела русалка на общем языке. — В конце концов, кто-то должен следить за этой семьёй, раз ты слишком поглощена своими собственными… делами, чтобы заниматься этим. ⠀ Она перестала покачиваться. ⠀ — Ты, маленькая злобная... ⠀ — Всё, хватит. — Дейрон вскочил на ноги, и паника ясно отразилась на его лице. — Давай выйдем наружу. ⠀ — Только посмей, Дейрон. Я не позволю так со мной обращаться... ⠀ — Эйрея, — предупредительно произнёс он. ⠀ Прежде чем кто-либо из них успел двинуться, пронзительный вопль разорвал банкетный зал. ⠀ — Дракон идёт! Он идёт! ⠀ Рейгель закричал во весь голос, и в его тоне звучало ничем не прикрытое отчаяние. Он побежал вокруг банкетного стола, широко раскрыв глаза и размахивая руками, а его халат распахнулся, открывая ночную одежду под ним. ⠀ — Я видел его, видел его! ⠀ Кира смертельно побледнела, а её пальцы инстинктивно впились в округлость живота. ⠀ — Рейгель, немедленно прекрати это! — леди Алис перекричала его, и раздражение сочилось из каждого её слова, пока она спешила схватить мужа. Её дядя увернулся, закружившись на месте, словно крачка. ⠀ — Отпусти меня! — Эйрея резко дёрнулась в руках Дейрона. ⠀ Идиот отказывался её отпускать, таща к дверям, пока зал вновь погружался в хаос. ⠀ Стражники инстинктивно двинулись им наперерез, но её брат нетерпеливо махнул рукой, отгоняя их, и с трудом пробился в коридор. Даже когда двойные двери закрылись за ними, крики Рейгеля продолжали доноситься сквозь дерево — громкие, как удары колоколов. ⠀ — Что, во имя всех Семи преисподних, это сейчас было? — потребовал ответа Дейрон, резко разворачиваясь к ней. ⠀ Эйрея уставилась на него в ответ, всё ещё прижимая Мей к груди. ⠀ — Ты издеваешься? Ты обсуждал возвращение нашей семьи в Летний замок с Алисанной и ещё смеешь спрашивать меня, что это было? Как ты мог? ⠀ Её брат выглядел искренне озадаченным. ⠀ — Ты сейчас серьёзно? Она моя жена. Разумеется, я собирался обсудить это с ней. Волоски на затылке встали дыбом. ⠀ — Нет, не собирался. Ей нечего решать, что будем делать я и сын Эйриона. ⠀ — Нет, но отец может, — безжалостно возразил он. — И он приказал всем нам вернуться. ⠀ С её губ сорвался презрительный смешок. — Тот самый отец, который бросил меня на растерзание волкам? Прости, если я сомневаюсь в его суждениях относительно моего благополучия. ⠀ Его глаза широко распахнулись. ⠀ — Семь преисподних, что с тобой не так? Ты ведь знаешь, почему я хочу, чтобы мы вернулись. Ты сама хотела вернуться. ⠀ — Да, но ты застал меня врасплох! — практически прошипела она, и расстроенное хныканье Мей смешалось с её собственным раздражением. — Я никогда не давала тебе окончательного ответа, а ты уже бросился добиваться, чтобы меня освободили от службы Кире, и потащить обратно в отцовский замок, прихватив с собой Алисанну. Будто её присутствие здесь и так недостаточно раздражает. ⠀ Боги. Она уже могла представить это. Маленькая русалка захватывает её родной дом и превращает его в своё маленькое лазурное убежище; точно так же, как она превратила её семью в личные игрушки. ⠀ — Да чтоб мне трижды провалиться, — Дейрон, казалось, совершенно не понимал её точки зрения. — Я объяснил тебе, почему хочу, чтобы мы уехали. Я предупредил тебя. А теперь ты отказываешься из-за какой-то мелкой ссоры с Алисанной? ⠀ — Нет, конечно, нет... ⠀ — Тогда из-за чего?! — его голос сорвался, и требование эхом прокатилось по коридору. — Почему ты не хочешь ехать? ⠀ Она полностью повернулась к нему лицом. Мей снова начал беспокоиться, его тихие жалобные звуки постепенно превращались в несчастный плач. ⠀ Она открыла рот, но ответа не последовало. ⠀ И прежде чем кто-либо из них успел снова заговорить, по коридору прогремел топот множества ног. Воины в броне заполнили проход, их сапоги размеренно ударяли по каменному полу. Во главе отряда шёл знакомый силуэт в чёрных доспехах. ⠀ — Вал! — имя сорвалось с её губ прежде, чем она поняла, что произнесла его. Она почти побежала к нему, и облегчение так резко нахлынуло на неё, что она едва не расплакалась. — Ты в порядке, ты в порядке. Боги, как же я волновалась. ⠀ Её рука сама потянулась к его локтю, судорожно сжимая его. Его доспехи были покрыты полосами копоти, а запах дыма цеплялся за него, словно благовония. Но стоило ему увидеть её, как он улыбнулся, и его фиолетовый глаз засиял, словно в нём отражались звёзды. ⠀ — Я же говорил тебе, что вернусь. ⠀ — Что произошло? — голос Дейрона прозвучал за её спиной, внезапно возвращая её к реальности. ⠀ Валарр прочистил горло, но не отстранился от неё. ⠀ — Нам удалось потушить пожар и обратить в бегство большую часть толпы. Верховный септон отправился на Холм Рейнис, чтобы произнести проповедь. Он надеется, что этого будет достаточно, чтобы успокоить верующих. По крайней мере, пока мы не найдём другой способ доставить больше помощи больным. — На его губах появилась усталая улыбка. — Думаю, к утру всё уляжется. ⠀ Облегчение подкосило ей ноги. Она ненадолго уткнулась лицом в волосы Мей, а затем с благодарностью поцеловала его в щёку. ⠀ Позади них со скрипом открылись двойные двери. ⠀ — Всё закончилось? — лихорадочный голос принадлежал безошибочно тёте Эйлинор. ⠀ Валарр бросил ей последний успокаивающий взгляд, прежде чем пройти мимо неё и взять протянутую руку их тёти. ⠀ — Да, закончилось, — воскликнул он, и Эйрея услышала в его голосе ликование. ⠀ Он сделал это. Он доказал, что является способным наследником, который может быстро и эффективно справляться с волнениями. И её родичи встретили его громкими аплодисментами, едва он вошёл в зал. Приглушённые возгласы «отличная работа» и «молодец» раздавались вперемешку с похвалами Матери и её милосердию. ⠀ Эйрея машинально шагнула вперёд, собираясь присоединиться к празднованию. Но остановилась: Дейрон смотрел на неё. ⠀ Его брови были сведены вместе, губы сжаты в тонкую линию. В его выражении читалось что-то непостижимое — что-то такое, от чего волоски на её затылке снова поднялись. ⠀ Нет. Он не знал. Он не мог знать. ⠀ — Поздравляю, любовь моя, — мягкий голос раздался из открытого дверного проёма. ⠀ Эйрея быстро прошла мимо брата, намеренно игнорируя его обвинительный взгляд. Она увидела Киру в тот момент, когда та обняла Валарра. ⠀ — Я знала, что ты справишься. ⠀ Её пальцы заметно дрожали там, где она держалась за его наплечник, а кожа была бледной, словно старые кости. ⠀ — Спасибо, я… что случилось? — Он тут же отстранился, и беспокойство прозвучало в его высоком валирийском. — Тебе плохо? ⠀ Кира покачнулась в его руках, сохраняя натянутую улыбку. ⠀ — Нет, нет. Я в порядке. Совершенно в порядке. ⠀ Одна слеза сорвалась с её ресниц и прочертила дорожку по бледной щеке. У Эйреи сжался живот. Лицо Киры стало совершенно серым, а на лбу выступил тонкий блеск пота. Она выглядела болезненно — словно вот-вот потеряет сознание. ⠀ — Боги милостивые… — кто-то прошептал рядом. ⠀ Взгляд Эйреи инстинктивно опустился. На передней части розового одеяния Киры расплывалось пятно. ⠀ Красное пятно. ⠀ — Позовите мейстера! Немедленно позовите его! — раздался ещё один крик, на этот раз громче. Эйрея пошатнулась, её тело само двинулось вперёд, будто желая исполнить приказ. ⠀ Что-то твёрдое врезалось в неё сзади. Она резко отшатнулась, инстинктивно обхватив Мей руками, закрывая его от любой опасности. ⠀ Перед её глазами возник белый дракон — бледный трёхглавый змей, расправившийся на чёрной ткани. Личный герб Кровавого Ворона. ⠀ — О, — прохрипел мерзавец. Он возвышался над ней, его лицо было худым и измождённым, а красный глаз словно захватил её взгляд в плен. — Какое несчастье. ⠀ Затем он развернулся и растворился в тенях, уходя по коридору так бесшумно, что его сапоги не издали ни единого звука.

*    *    *

Этот ребёнок появился на свет гораздо раньше предыдущего; хотя было бы даже неправильно называть его ребёнком. ⠀ Кира едва достигла конца своего пятого месяца беременности. Жизнь внутри неё ещё не успела развиться — скорее представляла собой комок плоти с едва сформировавшимися конечностями, чем что-то, напоминающее младенца. ⠀ Но всё равно все видели дефекты. Намёк на чешую, очертания короткого крыла. Этот ребёнок был таким же, как первый, и даже если бы он выносился до срока, он бы не выжил. ⠀ Никто об этом не говорил. Через несколько мгновений после того, как его извлекли из неё, тело унесли прочь, чтобы забальзамировать перед сожжением. Один такой ребёнок был аномалией — причудой судьбы. Но два… это уже было предзнаменованием. Знаком того, что грядёт нечто ещё более ужасное… ⠀ Эйрея не знала, почему настояла на том, чтобы остаться в родильной комнате. Мучительные крики Киры были подобны кинжалам, свежей ране, из которой хлестала кровь. Валарр был не лучше. Пустая оболочка, стоящая на коленях у постели жены и нежно держащая её за руку, всё это время зная, что случится, когда мучения закончатся. ⠀ Его глаза стали безжизненными, когда появилось это существо. Два камня — один фиолетовый, другой чёрный — смотрели сквозь изуродованный труп так, словно тот был сделан из стекла. ⠀ На этот раз Кира даже не попросила показать ей ребёнка. Она просто обмякла среди подушек, её лоб блестел от пота, дыхание было медленным и ровным. Когда Келлиот предложил ей маковое молоко, она без возражений осушила чашу и приготовилась отдыхать. ⠀ Позже Эйрея услышала, как Великий мейстер тихо разговаривал с прислужницами Киры. Весь день ей было плохо: боли, отёки, недомогание. Она выпила успокаивающий отвар, который ей прописали, и заверила слуг, что неприятные ощущения пройдут. ⠀ Но они не прошли. И часть Эйреи задавалась вопросом: а знала ли Кира, что так будет? Знала ли она, что этот ребёнок умрёт так же, как первый? ⠀ Она замкнулась в себе. Несколько дней спустя, наблюдая, как погребальный костёр сжигает последние останки того, кто мог бы стать вторым сыном и наследником Валарра, Эйрея тихо решила держаться подальше. ⠀ Возможно, он был прав — они были прокляты. Братоубийство, совершённое её отцом, её собственные и Эйриона интриги — всё это навлекло на их семью тень, и боги решили, что они все недостойны жизни. Возможно, оставалось лишь вопросом времени, когда они падут один за другим. ⠀ — Не передашь ли ты одно послание за меня, Доркас? — прошептала она однажды вечером. ⠀ Служанка тут же прекратила складывать бельё и вышла из открытого шкафа. — Конечно, принцесса. ⠀ Она быстро написала письмо. Короткое послание с очередными словами соболезнования, выражением любви и сообщением о своём намерении исполнить призыв отца и отправиться в Летний замок. ⠀ Когда чернила высохли, она передала письмо Доркас, а всё её тело от напряжения стало неподвижным. — Обязательно сначала зайди в покои моего брата и спроси, когда мы отправляемся. ⠀ Женщина прищурилась, но ничего не сказала и поспешно отправилась выполнять её поручение. ⠀ Как только её шаги стихли, Эйрея потянулась к одному из ящиков и достала платок. ⠀ Он был скорее серым, чем белым, всё ещё жёстким от соли высохших слёз. Но вышивка, которую тётя Джена сделала на его углу, оставалась такой же яркой, как в тот день, когда дядя Бейлор подарил ей его в своих покоях. ⠀ Она была эгоистичной. Бессердечной. Её долгом было защищать Мей любой ценой, и как бы сильно она ни жаждала утешения в объятиях Вала, она больше не могла позволять себе это. Не после того, как его жена снова подарила ему мёртвого сына. ⠀ Не после того, как её просьба навлекла на них всех проклятие родоубийства. ⠀ Убрав платок обратно, она начала собираться, складывая всё бельё Мей в отдельный сундук. Она уже собиралась положить туда и синее одеяло — подарок, который Кира сама связала для него, потратив на это время и силы. ⠀ Гул камня заставил её замереть. ⠀ — Что это? ⠀ Эйрея вздрогнула, и одеяло выскользнуло из её рук. ⠀ Валарр вошёл в её покои, словно призрак, его сапоги бесшумно скользили по ковру. ⠀ — Вал… что ты здесь делаешь? Тебе нельзя сюда входить. Слишком рано. Был едва ли не сумеречный час. Доркас могла вернуться в любую минуту, чтобы подготовить её ко сну, а она не могла позволить, чтобы дверь оказалась незапертой или чтобы он находился здесь. ⠀ Он проигнорировал её. ⠀ — Ответь мне. Что это? ⠀ Он поднял руку, крепко сжимая пальцами пергамент. ⠀ Она сглотнула. ⠀ — Ты уезжаешь? ⠀ Эйрея неровно вдохнула. — Мы… Дейрон хочет, чтобы мы вернулись домой. По просьбе моего отца. ⠀ С его губ сорвался смешок — тихий, призрачный, сломленный. ⠀ — Почему? Потому что он считает меня неспособным вас защитить? ⠀ У неё похолодело внутри. — Нет, это неправда… ⠀ — Но ведь он не ошибается, правда? Я проклят. Посредственный принц, который никогда не сможет сравниться со своим отцом. ⠀ Её сердце сжалось, а петля вокруг шеи будто затянулась. ⠀ — Не говори так. Это неправда, — она попыталась подойти к нему и взять его лицо в ладони. ⠀ Но он отшатнулся, не позволив ей коснуться себя. ⠀ — Что-то не так. Я это чувствую… этого не должно было случиться, — его брови сошлись в яростную складку. — Этот ребёнок не должен был быть таким. ⠀ Эйрея почувствовала, как внутри всё осело. — Я знаю. Знаю. Это было деянием богов, трагедией... ⠀ — Нет, — он резко повернулся к ней, и его слова эхом разнеслись в тишине. Его кожа была призрачно-бледной, словно прокисшее молоко, а радужки окружали красные прожилки. Он не спал, не мылся. Возможно, он даже лишился рассудка. — Это… это гниль… порча. ⠀ Его рука потянулась ко лбу, пальцы ощупали кожу, впились в линию волос. ⠀ — Прекрати, ты навредишь себе, — она схватилась за его запястья, намереваясь заставить его остановиться. Он с такой силой оттолкнул её, что она едва не упала. ⠀ — Нет, ты не понимаешь! — его голос сорвался, и одна слеза скатилась по его щеке. — Ты не можешь уехать… ⠀ Она поморщилась. — Я должна… Мей в опасности, и я обязана его защищать. ⠀ — С Мей всё хорошо, — он почти бросился к ней, сокращая расстояние между ними. От него больше не пахло сталью — сталью, солью и утешением. Только… горем. Горем, огнём и крепким вином — болезнью, пожирающей душу. — Он Таргариен. Он не может заболеть. ⠀ — Он младенец… ⠀ — Он дракон, — настаивал Валарр. Его пальцы поднялись, обхватили её щёку, с жадным благоговением скользя по коже. — И ты тоже. Ни одна смертельная болезнь не коснётся тебя. ⠀ Он поймал прядь её волос и намотал её на палец. ⠀ — Если мы останемся здесь, всё может измениться, — едва слышно выдохнула она. Он был нездоров. Казалось, ему едва удавалось сосредоточиться на ней, а его пальцы дрожали на её коже, словно листья на ветру. ⠀ Но он не отпускал её. ⠀ — Нет, — он сильнее прижал её к себе, опуская руки к её предплечьям и сжимая их. — Ты не можешь уехать. Я запрещаю. ⠀ — Вал… ⠀ — Нет, — резко оборвал он, и голос дрогнул на этом слове. — Ты сказала, что любишь меня. ⠀ — Я люблю, я… ⠀ — Тогда останься. Выйди за меня. ⠀ В гостиной повисла тишина. Эйрея моргнула, чувствуя, как дрожит всё её тело. ⠀ — Что? — она едва не поперхнулась. — Ты… ты сошёл с ума? Я не могу выйти за тебя. ⠀ — Можешь! — Его пальцы сжались, впиваясь в её плоть с такой силой, что должны были остаться синяки. — Я расторгну его. Мой брак с Кирой. Я расторгну его. ⠀ Она не смогла сдержаться и рассмеялась. ⠀ — Ты сошёл с ума. Ты не можешь расторгнуть этот брак. У тебя нет оснований. ⠀ — Есть, — огрызнулся он, изо всех сил стараясь моргнуть сквозь слёзы. — Она… она непригодна, она… она не смогла дать короне наследника. ⠀ К горлу подступила желчь. — Это никогда не сработает. Верховный септон просто велит тебе продолжать молиться, пока Матерь не дарует ей здорового ребёнка. А что насчёт её отца? Он отречётся от тебя в пользу Блэкфайров, если ты... ⠀ — Клянусь богами, мне плевать на этих проклятых Блэкфайров! — практически взревел он, и лицо его залилось красным. — Ты должна остаться. Ты должна выйти за меня. ⠀ Он снова попытался прижаться к ней, низко наклоняясь, чтобы завладеть её губами. Эйрея схватила его за подбородок, останавливая его движение. ⠀ — Я не могу, безумец. Я уже замужем. ⠀ Это было клеймо. Цепь, навсегда привязывающая её. ⠀ Её брак был заключён и освящён плотью — весьма основательно — и, несмотря на все её старания, у неё имелось живое доказательство её и Эйриона способности зачать ребёнка. Она не могла даже сослаться на измену как на основание для расторжения брака. Вера могла запрещать прелюбодеяние в своих догматах, но это правило никогда не распространялось на мужчин. Им позволялось нарушать его и поступать как угодно, тогда как жена несла все последствия. ⠀ Она замерла, когда внезапная вспышка страха обожгла её изнутри. ⠀ Если наружу выйдет именно её проступок, её уничтожат. Эйрион легко мог приказать публично высечь её за нарушение клятв, провести по улицам как пример падшей женщины. Хотя она не слишком хорошо знала все догматы, она отчётливо помнила строки из «Семиконечной звезды», позволяющие мужу отречься от неверной жены, чтобы восстановить свою честь. ⠀ И тогда у неё не осталось бы ни возможности оправиться, ни шанса снова выйти замуж; ведь будущему королю было бы недостойно брать в жёны женщину, настолько запятнанную. ⠀ Валарр, казалось, понимал это. Он оскалился, словно дикое животное, а его дыхание стало коротким и рваным в неподвижной тишине. ⠀ — Тогда я убью его. Ее сердце остановилось. — Что? Он снова встретился с ней взглядом. Его глаза пылали лихорадочным, мрачным огнём — таким, какого она прежде никогда в них не видела. — Я найму убийцу в Лисе. Он всё сделает быстро. А когда ты овдовеешь, мы поженимся. Пока что я объявлю Мейлора своим наследником. По крайней мере, до тех пор, пока у нас не родится сын… Удар! Её ладонь взметнулась прежде, чем она сама это осознала. На его щеке тут же проступил алый отпечаток её пальцев, а лицо застыло от потрясения. — Ты чертовски отвратителен. Неужели ты всерьёз думаешь, что я позволю тебе убить его? Моего собственного мужа? — Того самого мужа, который сейчас трахает не одну, а сразу двух других женщин? — без малейшего колебания выплюнул он. — Во имя Семи Преисподних, когда же ты наконец поймёшь? Ему нет до тебя никакого дела. Никогда не было. Удар! На этот раз она ударила сильнее — так сильно, что у него треснула нижняя губа. Тонкая струйка крови потекла по подбородку, оставляя алые пятна на его дублете. — Только посмей, — теперь она дрожала, и земля под ногами казалась ей ненастоящей. — Daoruni gīmī nūmāzma ziry. Ты ничего об этом не знаешь. Он не мог понять, каково это — когда другой человек живёт внутри тебя, разделяет с тобой кровь, плоть и дыхание. Эйрион был для неё большей частью её самой, чем она сама. И если бы он умер, она умерла бы вместе с ним. Словно отсечённая конечность, которую уже никогда не вернуть. Смех Валарра был подобен соли, сыплющейся на открытую рану. — Да, знаю, — усмехнулся он. — Ты уже более чем ясно дала мне это понять. — Да, и я имела это в виду, — она ткнула пальцем в его сторону. — Ты не такой, как он. У тебя нет хладнокровия, чтобы убивать. Чёрт возьми, ты даже не смог похитить меня с Драконьего Камня — Я бы его убил! — слова вырвались из него, словно выпущенная стрела. — Если бы те парни не пришли разнять нас в твоих покоях, я бы вонзил клинок прямо в его проклятое горло! Ухмыляясь, Эйрея сверкнула перед ним зубами. — Хотел — это не значит "убил бы". Можешь хвастаться сколько хочешь, но у тебя всё равно нет подвигов, которые бы подтверждали твою браваду. Подойдя ближе, она оглядела его с головы до ног. — Ради меня он совершал отвратительные вещи, причинял страшный вред. И ради меня он тоже убил бы, но сумел сдержаться. Не потому, что ему не хватило смелости поднять руку, а потому, что я умоляла его этого не делать. И что бы ты ни обещал сейчас, ослеплённый своим горем… ты никогда не доведёшь это до конца. Потому что ты не такой, как он. Он был добрее, мягче, рассудительнее. Он был обаятельным принцем, который изо всех сил пытался стать похожим на своего отца, но так и не смог с ним сравниться. И, несмотря на свои нынешние страдания и ошибки, в глубине души он всё ещё оставался чистым. Она любила его. Любила всё то добро, которое он мог бы принести ей в другой жизни, обещание лучшего будущего. Но будущее было мрачным, а та жизнь, что у неё была сейчас, — единственной, которая им была суждена. И в этой жизни его доброты было недостаточно. Проведя рукой по лицу, она попыталась выровнять дыхание. — Я ухожу. Мне нужно собрать вещи Мей. Она повернулась к открытому дорожному сундуку, собираясь снова приняться за складывание одежды. Но в следующий миг чьё-то тело с силой врезалось в неё. Её впечатало в стену, и сила удара заставила её замереть. — Нет? — обжигающее дыхание коснулось края её уха. — Ты совсем не представляешь, какой я на самом деле. На что способен. Под всей этой сдержанностью, милая кузина… я дракон. Такой же, как и ты. Пальцы Валарра медленно поползли к её лицу и силой разжали ей губы. Они безжалостно проникли в рот, пока почти не коснулись задней стенки её горла. — Плюнь, — практически приказал он мрачным голосом, едва ли похожим на человеческий. Эйрея рефлекторно подчинилась, проведя языком по его указательному и срединному пальцам, пока они не стали мокрыми. Как будто этого было недостаточно, его другая рука задрала ей юбку, обнажив ягодицы. Она тихо заскулила, когда он ущипнул её за зад — его прикосновение было столь же жгучим, сколь и болезненным. Ей стало стыдно за то, как она отреагировала; подалась навстречу ласке, раздвинула ноги в молчаливом приглашении. Она даже сплюнула для пущей убедительности, задрожав, когда эти жадные пальцы скользнули ниже. Он размазал слюну по её складкам, проводя указательным пальцем по её жемчужине. Жар пронзил её, как молния, и она тихонько взвыла, прижимаясь к его прикосновению, пока её лоно смачивала уже не слюна, а возбуждение. — Я убью его, — его зубы нашли её ухо и прикусили мочку. Эйрея вздрогнула, как раз в тот момент, когда его указательный палец проник в неё. Чёрт возьми; почему он должен быть так чертовски хорош в этом? Его пальцы были чудесно длинными, удивительно подвижными. Он мог вводить их в неё почти до сустава, сгибая кончики так, что она начинала извиваться. — Я выпотрошу его и сожгу этот проклятый замок дотла, пока мы не останемся вдвоем против всего мира. Она вздрагивала, жар обжигал её щеки. Он звучал точно как Эйрион: жестокий, неистовый, безудержный. Тот храбрый принц, о котором она всю жизнь мечтала, что он придёт и спасёт её; тот бесстрашный рыцарь, в котором хватило бы сил убить её чудовище. Чудовище, созданное ею самой. — Konīr iksis ñuha zaldrīzes, — улыбнулась она, и что-то мокрое скользнуло по ее щеке. А вот и мой дракон. Его покусывания перешли в яростное посасывание. Он дернул её за волосы, откинув её голову назад, чтобы его губы могли впиться в кожу её шеи. — Повтори еще раз, — прохрипел он, прижимаясь носом к её затылку. Кровь гудела в ушах, словно бурный поток, а нотки боли смешивались с экстазом. Да. Это было именно то, чего она хотела. Страсть, безудержное безумие; любовь как насилие — единственное, что заставляло её чувствовать себя живой. — Мой дракон… ты мой дракон, — простонала она, прижимаясь к нему бедрами. Он с легкостью вводил и выводил из неё пальцы, его натиск был безжалостным, жестоко эффективным. Она чувствовала, как влага скапливается между бедрами, как нарастает удовольствие, почти достигая кульминации. Ей хотелось засунуть руку под юбку, поласкать свою жемчужину, чтобы наконец погрузиться в забвение. Он не дал ей этой возможности. — Повтори еще раз, — прохрипел он и выскользнул из неё. Вместо этого он сжал её бедра, и шипение шнурков зазвучало так громко, словно звон колокола. Ещё до того, как она успела осознать, что происходит, что-то толстое и твёрдое с силой ворвалось в неё, растягивая её с яростной решимостью. Она вскрикнула — от боли, от дискомфорта, от экстаза. Она не знала. — Да, ты мой дракон. Мой грозный дракон... Его бедра плотно прижались к её, а его дыхание щекотало её затылок. — Ты останешься… ты выйдешь за меня... ты родишь мне сына... сына... Он снова резко вошел в неё, и её внутренние стенки сжались, сопротивляясь вторжению. Эйрея впилась зубами в нижнюю губу, изо всех сил стараясь сдержать стон. Боги. Когда-то это было всё, чего она хотела. Стать его женой, матерью его детей. Укрыться за титулом королевы, позволить власти уберечь её от лап Эйриона. На мгновение она поддалась. Расставила ноги ещё шире, выгнула спину. Схватила его пальцы и поднесла их к губам, чтобы пососать указательный и средний. Ей хотелось почувствовать его подушечки в глубине горла, провести языком по венам, пересекающим его ладонь. Ей хотелось, чтобы он схватил её за шею и лишил возможности дышать, расстегнул шнуровку и помял её груди, ущипнул за соски. Но больше всего она хотела его член; хотела почувствовать, как его толщина растягивает её стенки, как он выпотрошит её изнутри, принося ей удовольствие и погибель в равной мере. Она жаждала принадлежать ему разумом, телом и душой, чтобы он избавил её от всякой власти, которую Эйрион когда-либо имел над ней. Избавил её от этого постоянного желания. Её бедра дернулись навстречу его толчкам. Она чувствовала, как приближается его оргазм, ощущала, как меняется его дыхание, как он резко ударяется плотью о плоть. Застонав, она нахмурила брови и, наконец, запустила руку под юбку. Это не заняло много времени. Нежная ласка, едва заметное надавливание на её жемчужину. Через мгновение она уже таяла. Ее лоно сжалось с неистовой силой, а зубы впились в его пальцы. Её крик совпал с его. Он сжал руку, согнув указательный и средний пальцы, чтобы приоткрыть ей челюсть. Эйрея подчинилась, прижав лоб к стене, а слюна стекала из уголка её рта. Всё болело. Конечности, мышцы, даже кости. Она чувствовала, как пот выступил на затылке, и ощущала жар между ног. Как только спазмы прекратились, Валарр вышел из неё, оставляя за собой влажный след. Она попыталась оттолкнуться от стены, вытереть это, чтобы снова почувствовать себя чистой. Он прижал её обратно к камню. — Не надо, — его дыхание ласкало её ухо, его жар обжигал. — Оставь так… просто… оставь так. Его свободная рука скользнула ниже, чтобы размазать влагу и снова втолкнуть её в девушку. Эйрея тихо заскулила, дрожь пробежала по ее спине. Её язык всё ещё пытался возражать. — Нет, Вал, подожди. Я не могу. У меня больше нет… Что-то за её спиной скрипнуло. Эйрея дёрнулась и как раз успела увидеть, как створка двери с глухим стуком врезалась в стену. — Какого хрена… — выдохнул Дейрон. Он стоял на пороге её комнаты, его взгляд был затуманен. Но постепенно до него дошло, и это заставило его закрыть рот, а лицо — застыть в оцепенении. И мир вокруг неё рухнул, рассыпавшись на тысячу осколков. — Дейрон, подожди. Всё не так, как выглядит… — она заметалась, пытаясь опустить юбку и вернуть себе самообладание. Взгляд её брата переместился на Валарра — на Валарра и его расстёгнутые штаны. — Ты, безумный ублюдок… — выдохнул он, и его рука потянулась к кинжалу, закреплённому у него на бедре.