Боль Неведомого

Эйрея застыла, и в одно мгновение все мысли вылетели у неё из головы. ㅤ — Я… Я не понимаю, о чём ты. Зачем ты здесь? — её взгляд лихорадочно заметался по комнате, быстро обегая разбросанные вещи. — Ты рылась в моих ящиках? ㅤ Кира издала короткий, лишённый веселья смешок. ㅤ — Не утруждай себя притворством. Алисанна мне всё рассказала. ㅤ Кровь отхлынула от лица Эйреи. ㅤ — Нет, нет, послушай меня, она всё неправильно поняла! Алисанна услышала только часть разговора. Мы с Дейроном спорили, а не… ㅤ — Спорили о чём? — голос Киры рассёк её слова, словно нож. — О том, как ты трахаешься с моим мужем? ㅤ Эйрея оцепенела. ㅤ Ноздри Киры гневно раздулись. ㅤ — Я пыталась… так отчаянно пыталась. Я вложила в этот брак всю себя… соблюдала каждое правило, делала всё, чего от меня ожидали. Я сама настояла, чтобы отец отправил меня сюда без свиты, лишь бы никто не подумал, будто Тирош пытается заранее навязать своё влияние вашему двору, — на её лице исказилась горькая улыбка. — Хотя боги знают, именно ради этого он и продал меня вам. Я молча терпела каждое оскорбление, каждую грубую насмешку над моим умом, моим домом, моим акцентом и моим народом — только чтобы сохранить видимость благопристойности; только чтобы заслужить ваше признание. ㅤ Она замолчала, не сводя с Эйреи покрасневших глаз. — Но для тебя этого всё равно никогда не было бы достаточно, правда? Для Валарра я всегда оставалась глупой чужеземкой, которая никогда не будет значить столько же, сколько его прекрасная, одинокая кузина. ㅤ — Нет, — почти выплюнула Эйрея. Стены вокруг будто начали смыкаться, готовые раздавить её. — Это неправда. Все тебя любят. Валарр считает тебя замечательной. ㅤ — Не смей, — её потрескавшиеся губы растянулись, обнажив зубы. — Даже не смей. ㅤ Кира закрыла глаза, яростно сминая пальцами полы своего розового халата. ㅤ — Я думала, ты моя подруга… думала, что ты… что ты понимаешь, каково это — когда тебя осуждают, делают чужой из-за того, что тебе неподвластно… ㅤ По её бледным щекам беззвучно покатились слёзы, а на последнем слове голос дрогнул. ㅤ — Но ты не понимала. Всё, что о тебе говорили, оказалось правдой; ты именно такая, какой тебя описывала Алисанна, — её губы презрительно скривились. — Жалкая, расчётливая маленькая соблазнительница, которая не могла вынести жизни без мужа и потому решила украсть чужого. ㅤ — Нет! — крик вырвался из Эйреи резко и яростно. — Нет, это неправда! Я никогда этого не хотела, никогда не хотела причинить тебе боль! Пожалуйста, Кира, пожалуйста, ты должна мне поверить, ты… ㅤ Её оборвал смех. ㅤ — Боги… А ведь я была такой дурой. Глупой девчонкой, которая безоговорочно тебе доверяла; которая верила, что именно твой муж был причиной всех твоих несчастий. ㅤ — Так и было, он… ㅤ — Нет, — снова прорычала Кира, и теперь её голос стал почти звериным, похожим на яростное рычание. — Не он. Это всё ты. ㅤ Что-то внутри Эйреи оборвалось. ㅤ — Ты ничего не знаешь, — почти выплюнула она, чувствуя, как под рёбрами пульсирует гнев. — Ты понятия не имеешь, каков Эйрион… и что он сделал. ㅤ Кира тихо усмехнулась. — Я знаю достаточно, чтобы понять: вы двое стоите друг друга. ㅤ — Нет, не знаешь! — её слова эхом разнеслись по комнате. — Да, я была слаба, но виновата не только я. Это твой муж сам начал искать встреч со мной. Это он продолжал приходить ещё долго после того, как вы обменялись брачными клятвами. А ты… если бы только ты старалась усерднее, если бы только дала ему… ㅤ Голос замер у неё в горле. Напротив неё Кира медленно поднялась на ноги, и её лицо стало пепельно-серым. ㅤ — Что? Если бы я родила ему ребёнка, ты это хотела сказать? ㅤ У Эйреи едва не подкосились колени. ㅤ — Нет… нет, нет, пожалуйста. Я не это имела в виду… Кира ударила её по лицу. Два стремительных шага — и её ладонь с силой хлестнула Эйрею по щеке. ㅤ Эйрею отбросило в сторону. Перед глазами вспыхнули звёзды. ㅤ — Кира… ㅤ Ещё одна пощёчина — сильнее, яростнее прежней. Эйрея рухнула на пол, голова раскалывалась от боли. ㅤ — Я проклинаю тебя, кузина! — взревела Кира, возвышаясь над ней, словно само божественное возмездие. — Милостью Сагааля, Дарующего Боль и Владыки Мщения, я проклинаю тебя… ㅤ Каждое слово было пропитано ядом, самой отвратительной жестокостью. ㅤ Эйрея разрыдалась. Грудь судорожно вздымалась, всё тело горело, будто в огне. Это лишь заставило Киру презрительно усмехнуться. ㅤ — Какая же ты жалкая. ㅤ Она снова занесла руку, готовая обрушить на неё свой приговор… ㅤ Дверь покоев с грохотом распахнулась. ㅤ — А, — улыбнулась Кира, даже не оборачиваясь. — А я всё гадала, когда же ты придёшь. Мои служанки сказали тебе, что я пошла навестить твою шлюху? ㅤ На пороге Валарр застыл как вкопанный. Его глаза широко распахнулись, а щёки пылали от ярости. ㅤ — Боги… — Он поспешно вошёл внутрь, и всё его внимание тут же обратилось к Эйрее. — Что ты наделала? Ты совсем рассудка лишилась? ㅤ Он сразу бросился к ней, протягивая руки, чтобы помочь подняться. В своём полуобморочном состоянии Эйрея едва смогла за них ухватиться. ㅤ — Вал… Вал… — хрипло выдохнула она, не в силах ни говорить, ни нормально дышать. ㅤ — Всё хорошо, — тихо произнёс он на общем языке, обхватывая её за талию и помогая подняться на ноги. ㅤ — О нет, — вмешалась Кира. — С рассудком у меня всё в полном порядке. Просто я больше не намерена молча терпеть унижения. ㅤ — Унижения? — прорычал Валарр, лихорадочно всматриваясь в лицо Эйреи. Её левая щека пульсировала от боли, которая отдавалась во всей челюсти. — Она ударила тебя? ㅤ Эйрея открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Из неё вырывались лишь всхлипы, судорожные вдохи и бессвязные мольбы, больше похожие на жалобный скулёж, чем на человеческую речь. ㅤ — Что здесь происходит? — потребовал объяснений Валарр, резко повернувшись к жене. Но Кира ничуть не дрогнула. ㅤ — И ты ещё смеешь спрашивать? После того как сам плюнул мне в лицо? ㅤ Его мышцы напряглись. ㅤ — Кира… ㅤ Она вновь пришла в движение. В следующее мгновение её ладонь с силой ударила уже его. Звонкий хлопок эхом прокатился по комнате. Валарр пошатнулся от потрясения, и его рука, поддерживавшая Эйрею, разжалась. Она отступила назад и едва не упала, лишь стена удержала её на ногах. ㅤ — Не смей, — снова оскалилась Кира, её тёмные глаза затуманились скорбью и яростью. — Я отказалась ради тебя от всего. Похоронила все свои чувства, свой гнев, своё унижение, свою обиду. Я улыбалась и молчала, вечно изображая безобидную дурочку, заботливую жену, которая только и делает, что успокаивает уязвлённую гордость мужа. И ради чего? Ради бездарного неудачника, который при первой же возможности оказался в постели другой женщины? ㅤ Её слова впивались в Эйрею, заставляя рыдания вырываться всё сильнее. Плечи Валарра бессильно опустились, и маска праведного негодования начала сползать с его лица. ㅤ — Даже не начинай. Ты прекрасно знала, что этот брак был заключён по долгу. ㅤ — По долгу? — с горьким смехом переспросила Кира. — Я пожертвовала своим телом ради этого долга. Два сына. Два мёртвых младенца, которых я родила ценой собственной души и рассудка. А ты… — она резко ткнула в него пальцем. — Их тела ещё не успели остыть, а ты уже бросился бесчестить их память. ㅤ У Валарра перехватило дыхание. ㅤ — Не смей впутывать их в это… Думаешь, их смерть не разбила и меня? Это была моя вина, моя… ㅤ — О да, — зубы Киры снова сверкнули в болезненной усмешке. — Всё это время глупцы обвиняли меня, тогда как смотреть следовало на тебя. Потому что гнилой человек не способен породить ничего, кроме гнилого семени. ㅤ Лицо Валарра словно опустело. Он схватил Киру за руку и резко притянул к себе. — Мы уходим. Немедленно. И разберёмся с этим наедине. ㅤ Она вырвалась, инстинктивно прикрыв руками живот. — Нет. Это я ухожу. Ты думал, я буду молча сидеть и смотреть, как ты топчешь клятвы, ради которых я пожертвовала всем? Нет. — Сделав глубокий вдох, она выпрямилась. — Я дочь Эндроса Великолепного, Жемчужины Востока, архонта Тироша. И я не позволю себя растоптать. Я напишу своему отцу. Я добьюсь расторжения этого брака. И тогда Тирош всей своей мощью поддержит Чёрного Дракона. ㅤ Валарр снова схватил её, притянув так близко, что их лица почти соприкоснулись. — Прекрасно. Так и сделай. Мы с Эйреей должны были пожениться с самого начала. Теперь это наконец произойдёт. Тишина накрыла покои. У Киры дрогнула щека, губы сжались в тонкую белую линию. ㅤ Но боль исчезла так же быстро, как и появилась. Она издала злой, беспощадный смешок. ㅤ — Хорошо… очень хорошо. — Резко высвободившись, она пригладила растрепавшиеся кудри. — Лживая шлюха — это самое меньшее, что ты заслуживаешь. Но прежде чем клясться ей в вечной любви… тебе стоит кое-что узнать. Это она отправила твоего отца на смерть. ㅤ Она швырнула в него вышитый платок, и её лицо осталось непроницаемым. Лён ударился Валарру в грудь, а затем плавно опустился на пол. ㅤ У Эйреи земля ушла из-под ног. ㅤ — Нет! Это неправда! ㅤ За стеной заплакал Мейлор, и его испуганные рыдания эхом разнеслись по комнате. ㅤ — Я никогда… я не… ㅤ — Не надо, — перебила её Кира. — Я знаю всё. Как ты подстроила суд. Как убедила Бейлора выступить за Межевого Рыцаря. — Она чуть склонила голову набок. — Хитрый маленький план. Вот только мне интересно, ради чего. Ты хотела убить своего мужа? Или настоящей целью был твой дядя? — Она улыбнулась. — Гнилая дочь, исполнившая самое заветное желание своего отца. ㅤ Эйрея пошатнулась. ㅤ — Нет! Мой отец не имеет к этому никакого отношения! Дейрон скажет тебе! Он подтвердит! ㅤ — О, я знаю, — кивнула Кира. — Мы уже поговорили. Он сказал, что в случившемся не было злого умысла… по крайней мере, с его стороны. Он очень горячо защищал свою младшую сестру. Как того требовал долг. — На её лице мелькнула тень печали. — Благородный мужчина. Несмотря на свои недостатки, он был удивительно предан тебе. Мне жаль его. Неудивительно, что его душа оказалась настолько искалеченной, если у него такая родня. ㅤ — Нет! — снова закричала Эйрея. ㅤ Но Кира уже отвернулась и медленно направилась к двери; каждый шаг давался её ослабевшему телу с трудом. Как только дверь захлопнулась за её спиной, Эйрея тут же повернулась к Валарру. ㅤ — Вал, пожалуйста, пожалуйста, посмотри на меня! Она лжёт! Всё это неправда! Пожалуйста! ㅤ Но он даже не поднял головы. Наклонившись, он поднял платок с пола, и большой палец медленно провёл по знакомой вышивке. ㅤ — Я знаю этот платок, — произнёс он едва слышно. — Моя мать подарила его отцу перед Эшфордом. ㅤ Он застыл, а затем впился в неё своими большими глазами. — Откуда он у тебя? ㅤ Мысли Эйреи рассыпались. ㅤ — Дядя Бейлор… он… он одолжил его мне. Во время суда. ㅤ Повисла короткая пауза. — Когда? ㅤ — Что? ㅤ — Когда? Когда он дал его тебе? ㅤ — Я… ㅤ — Я видел, как он пользовался им. Вечером накануне суда он вытирал им руки, — дыхание Валарра стало прерывистым. — Но утром, когда он пришёл ко мне просить мои доспехи, платка уже не было. И среди его вещей его тоже не нашли, когда тело предали огню. ㅤ Внутри Эйреи всё рухнуло. ㅤ — Я ничего не сделала! — Она бросилась к нему, отчаянно цепляясь за рукав. — Я только хотела избавиться от Эйриона. Я никогда не хотела… я никогда не… ㅤ Валарр резко вырвался. Пошатываясь, словно в полусне, он сделал несколько медленных, неуверенных шагов назад. ㅤ Выражение его лица уничтожило её. Чистый ужас. Абсолютное предательство. Словно всё, во что он верил, рассыпалось у него на глазах. Каждая мечта, каждая надежда, каждый замысел о счастливом будущем. ㅤ Всё исчезло. ㅤ — Нет. — Эйрея потянулась к нему. — Нет, пожалуйста. Вал. Умоляю тебя. Я не хотела… ㅤ Он сделал ещё один шаг назад. Ужас на его лице медленно менялся, превращаясь во что-то уродливое. Во что-то исполненное ненависти. ㅤ — Пожалуйста! Пожалуйста, не уходи! Я люблю тебя! Я никогда этого не хотела, клянусь. Клянусь! ㅤ Но он её не слушал. Развернувшись, Валарр выбежал из покоев, с такой силой хлопнув дверью, что содрогнулись стены. ㅤ Эйрея осталась стоять на месте — сломленная, дрожащая, не в силах вдохнуть. Её выдуманный мир рушился прямо у неё на глазах. Её грозного принца больше не было. Он больше не придёт спасать её из башни, не увезёт её в лучшую жизнь. ㅤ Она осталась в ловушке, запертая между четырьмя стенами, и единственным её спутником был дракон. Но даже дракон покинул её, сочтя недостойной даже своих жестоких мучений. Теперь она была совсем одна — заточённая в темнице, которую создала собственными руками. И никому не было до неё дела настолько, чтобы попытаться её освободить. ㅤ За её спиной продолжал плакать Мейлор, и его испуганные рыдания заглушали её собственные. ㅤ Эйрея рухнула на колени, позволив их общему крику раствориться в безмолвии.

*    *    *

В ту ночь она уснула на полу. ㅤ Не потому, что сама так решила, а потому, что не смогла заставить себя встать. ㅤ Когда плач Мейлора давно сменился редкими всхлипываниями, Эйрея свернулась клубком возле его маленькой кроватки, запустив пальцы в ворс ковра. Она подтянула колени к груди и прислонилась лбом к деревянной ножке. Ей нужен был хоть крошечный островок тепла. Хоть чьё-то присутствие рядом, чтобы не потерять связь с реальностью. ㅤ Но Мей не дал поднять себя на руки — он разрыдался, стоило Эйрее попытаться его поднять. Поэтому она лишь тихо напевала ему колыбельную, оставаясь возле кроватки, пока его тревога постепенно не утихла. ㅤ Хотя её собственное горе никуда не исчезло. ㅤ На следующее утро там её и нашла Доркас. ㅤ — Принцесса! — вскрикнула служанка с порога и поспешила опуститься перед ней на колени. — Что вы делаете на полу? ㅤ Эйрея не ответила. ㅤ — Принцесса? — Женщина попыталась её встряхнуть, осторожно похлопала по щеке, стараясь привести в чувство. ㅤ Эйрея лишь ещё сильнее сжалась в комок. ㅤ — Милостивые боги, да вы ранены, — пробормотала Доркас и, тяжело вздохнув, заставила её подняться, просунув руки ей под мышки. Эйрея почти ничего не почувствовала. Её тело казалось бескостным, пустым, словно кто-то выскреб из-под кожи всё, что делало её живой. ㅤ — Что с вами случилось? — нахмурилась служанка, нерешительно протягивая пальцы к её щеке. Эйрея знала, что там уже проступил синяк; тупая боль после яростной пощёчины Киры всё ещё не проходила. — Кто это сделал? ㅤ Она смотрела на Доркас, ничего не видя. Какой нелепый вопрос. Она прекрасно знала, кто это сделал. И все остальные тоже знали. Её семья. Дворяне. Слуги и стражники. Последний оборванец с Блошиного Конца. Самая дорогая шлюха Королевской Гавани. ㅤ Принцесса — распутница. Подлая соблазнительница, пытавшаяся разрушить брак леди Киры. ㅤ Тяжело вздохнув, Доркас пробормотала что-то неразборчивое и отвела её к кровати. Затем молча помогла ей одеться. Эйрея лишь безвольно подчинялась, словно тряпичная кукла, которой кто-то двигал против её воли. ㅤ Когда Доркас принесла ей миску овсяной каши, Эйрея покачала головой. ㅤ — Вы должны поесть. Вы и без того слишком худенькая. ㅤ Она посмотрела на миску. Кусочки фруктов плавали в серой каше, а густой мёд застыл сверху плотными комками. Это почти не походило на еду. Скорее на помои для свиней. ㅤ — Принцесса. — Доркас зачерпнула ложку и поднесла её к её губам. — Прошу вас. ㅤ — Не могу, — тихо прошептала Эйрея, мягко отводя её руку. — Я не голодна. ㅤ Она больше не чувствовала голода. Только глубокую, ноющую пустоту, которая пожирала её изнутри. ㅤ Доркас вздохнула, недовольно поджав губы. — Хорошо… тогда, может быть, что-нибудь полегче. Тёплый бульон. Со свежим хлебом и редисом… ㅤ За её спиной открылась дверь. ㅤ Эйрея резко вскинула голову, и в груди вспыхнула надежда. Пришёл Вал. Он всё-таки пришёл за ней. Всё, что произошло вчера, было лишь страшным сном, и они всё ещё могли жить в своём маленьком мире. Сбежать, как он обещал. Начать новую жизнь за Узким морем, где их никто никогда не найдёт. ㅤ Но когда человек переступил порог её покоев, надежда снова увяла и умерла. Это был не Валарр. ㅤ — Милорд Десница, — Доркас тотчас присела в глубоком реверансе. ㅤ Кровавый Ворон едва удостоил её взглядом. Он неторопливо вошёл в гостиную, и его чёрные кожаные одежды тихо шуршали, словно сухие кости. ㅤ — Оставь нас, — небрежно махнул он рукой в сторону двери, и Доркас чуть ли не бегом бросилась выполнять приказ. ㅤ Замок тихо щёлкнул. ㅤ Воцарилась тишина. ㅤ Кровавый Ворон медленно оглядел комнату. Его единственный глаз задержался на выдвинутых ящиках, на тщательно вычищенном ковре, на безделушках, которые никто так и не удосужился подобрать. ㅤ — Какой беспорядок, — с усмешкой произнёс он, затем прищурился, посмотрев на Мейлора. Тот сидел пристёгнутый в детском кресле и с упоением колотил друг о друга игрушечных солдатиков, которых ему подарил Мейкар. — Твоей служанке следовало бы лучше убираться. Мальчик может пораниться. ㅤ Эйрея промолчала. Червь прищурился. ㅤ — Ни одного колкого ответа? Признаться, удивлён. Я думал, у тебя всегда найдётся что сказать. ㅤ Снова тишина. ㅤ — Впрочем, неважно. Я пришёл не для того, чтобы ссориться. — Он подошёл к письменному столу и небрежно прислонился к его краю. — Я пришёл обсудить твой отъезд. ㅤ Эйрея моргнула. ㅤ Кровавый Ворон продолжил: — Всё уже устроено. Твой дед… не сразу согласился, но в конце концов уступил. Слишком много волнений, чтобы оставлять тебя здесь. Особенно сейчас, когда столько людей больны. ㅤ Он ненадолго замолчал. ㅤ — Как бы то ни было… Дейрон будет сопровождать леди Алисанну и твоих сестёр в Дрифтмарк. Леди наотрез отказалась ехать с тобой в одной карете, не говоря уже о том, чтобы жить под одной крышей, поэтому лорд Малентин любезно согласился принять их у себя, пока твой отец не решит, что делать дальше. Что касается твоих сестёр… — Он сцепил руки за спиной. — Изначально я хотел отправить их вместе с тобой в Летний замок, но… они отказались. Похоже, общество Дейрона пришлось им больше по душе, чем твоё. ㅤ Эйрея тихо всхлипнула. Лишь когда что-то тёплое скатилось по её щеке, она поняла, что снова плачет. ㅤ — Они отправятся морем, а ты поедешь по дороге Роз. Разумеется, она опаснее, поэтому я удвоил твою охрану. Кроме того, я уже послал ворона твоему отцу, чтобы предупредить о твоём прибытии. Он вышлет людей навстречу, чтобы ты случайно не столкнулась с… ㅤ — Ты слышал? — наконец сумела выговорить она. ㅤ Кровавый Ворон невозмутимо посмотрел на неё. ㅤ — О чём именно? О том, что ты спала с моим дорогим племянником, или о том, что вы с его супругой устроили из-за этого скандал? ㅤ Комната будто накренилась. Пальцы Эйреи впились в подлокотник кресла так сильно, что дерево жалобно заскрипело. ㅤ — Ты… ты знал. Про… меня и Вала… ㅤ Снова тишина. Жуткий красный глаз слегка сузился. ㅤ — Неужели ты и правда думала, что сможешь хоть что-то скрыть от меня? ㅤ У неё всё оборвалось внутри. ㅤ В памяти оглушительно прозвучала старая поговорка. Тысяча глаз и один. ㅤ Она была осторожна. Никогда не искала встречи с ним там, где их могли увидеть. Держалась на расстоянии на людях. Всегда была осторожна. Всегда боялась. Всегда помнила, что за каждым её шагом наблюдают. ㅤ И всё же он знал. ㅤ Потому что он знал всё. ㅤ Кровавый Ворон слегка наклонил голову. — Как бы то ни было, эту проблему я тоже улажу. К сожалению, не в твою пользу. Если бы ходили слухи только о тебе и Дейроне, я ещё мог бы объявить их грязной ложью, призванной запятнать имя нашей семьи. Но теперь… — Он равнодушно пожал плечами. — Слуги слышали, как леди Кира обвиняла тебя из-за Валарра. К завтрашнему дню слухи об этой ссоре разлетятся повсюду, а если добавить к этому недавнюю выходку Матариса… их всех станут считать твоими любовниками. Теперь у меня нет иного выбора, кроме как выставить виновной тебя, чтобы защитить их репутацию. ㅤ Эйрея судорожно сглотнула. — А мой отец? Он знает? ㅤ Ответа не последовало. Да он и не был нужен. ㅤ Конечно, Мейкар знал. Червь наверняка уже написал ему, подробно рассказав обо всех её прегрешениях. ㅤ Тяжело вздохнув, Кровавый Ворон оттолкнулся от письменного стола и повернулся к выходу. ㅤ — Это был ты? Ты рассказал Кире о Бейлоре? ㅤ Червь замер на месте. Мышцы на его спине напряжённо натянулись. ㅤ И тогда всё мгновенно встало на свои места. Распахнутая дверь, которую Эйрея перед уходом подпёрла стулом. Выдвинутые ящики. Грязные следы на полу. ㅤ Кира не могла оставить их. Она всё ещё была слаба после недавнего мертворождения и пришла к Эйрее в домашнем халате и мягких туфлях. Ничто не указывало на то, что она вообще выходила на улицу, а значит, и принести грязь ей было неоткуда. ㅤ Кто-то другой обыскал её покои раньше. Нашёл платок. А потом передал его Кире, объяснив, что он означает. ㅤ И всё же… ㅤ — Дейрон не знал, — продолжила она. — Никто не знал. В той комнате были только дядя Бейлор, я… и боги. Только они слышали мою просьбу. Так откуда она об этом узнала? ㅤ Между ними повисла тяжёлая, давящая тишина. ㅤ Затем Червь медленно повернулся к ней. ㅤ — Как, по-твоему, я получил своё место? Довольствуясь половиной сведений? — Он сделал шаг ближе, и его красный глаз словно прожигал её насквозь. — Я знаю всё. Каждый шёпот. Каждый косой взгляд. Каждое признание, сказанное за закрытыми дверями. Каждую тайну, которую так старательно пытались похоронить. — Он слегка склонил голову. — Неужели ты действительно думала, что я позволю тебе разрушить один из самых ценных союзов Короны из-за детского каприза? ㅤ Эйрея судорожно вдохнула. Его лицо казалось неправильным. Черты исказились, стали почти нечеловеческими. ㅤ Она вспомнила каждого слугу, когда-либо входившего в её покои. Кормилиц. Горничных. Даже саму Доркас. ㅤ Они следили за ней? Докладывали ему о каждом её вдохе, каждом шёпоте, каждой мысли, каждом страхе, терзавшем её измученный разум? Наверное. Хотя… Возможно, им даже не приходилось этого делать. ㅤ Потому что у Кровавого Ворона была тысяча глаз и один. ㅤ — Да всё уже разрушено, псих чёртов… — вырвалось у неё. — Кира никогда не останется. Она сказала, что расторгнет брак и убедит своего отца поддержать Блэкфайров. ㅤ — Нет, останется, — без малейшего колебания ответил Червь. — Её отец одержим мыслью увидеть дочь королевой. А учитывая его давнюю вражду с семьёй покойной леди Роанны, он никогда не станет поддерживать их. Она останется. Мы всё уладим, свалим случившееся на твои… женские чары и подберём ей мужа получше. Тем более один такой уже весьма кстати появился. А раз у Валарра не осталось живых детей, способных осложнить вопрос наследования, решение выходит… весьма изящным. ㅤ Эйрея смотрела на него, чувствуя, как ужас сжимает горло. ㅤ — Это… это ты сделал? С сыновьями Валарра? ㅤ Тишина. Червь медленно выпрямился, нахмурив лишённые волос брови. ㅤ — Я Десница Короля. Мой долг — устранять угрозы, ставящие под удар безопасность Короны. ㅤ — Но Валарр — наследник! — вскрикнула она. — Он и есть будущее Короны, он… ㅤ — Только не в этой жизни, — голос Кровавого Ворона был холоднее стали. — На доске идёт партия, и она должна закончиться определённым образом. К несчастью для него, ему в этой развязке места не предусмотрено. Именно поэтому я и препятствовал вашему браку. Будущему нужна была ваша линия с Эйрионом, а не с Валарром. ㅤ Его единственный глаз остановился на Мей, который по-прежнему беззаботно стучал друг о друга игрушечными солдатиками. ㅤ Эйрея бессильно обмякла в кресле. — Тогда… зачем было позволять… почему… ㅤ — Вам двоим трахаться? — Он пожал плечами. — Потому что это тоже служило своей цели. Это помогало расставить фигуры для будущих событий. Всё остальное… — Его взгляд медленно скользнул к её животу. — …всего лишь помеха. ㅤ Она отшатнулась, словно он ударил её, и инстинктивно обхватила себя руками, прикрывая живот. ㅤ — Ты… ты… ㅤ — Кто? Чудовище? — уголки его губ тронула едва заметная улыбка. — Думаешь, я этого не знаю? Я смирился с тем, что стал чудовищем, в тот день, когда приказал убить собственного брата на Краснотравном поле. И до того, как всё закончится, мне предстоит совершить ещё множество подобных злодеяний. Потому что то, что ждёт нас впереди… важнее всего. Важнее моего брата. Твоего возлюбленного. Всей нашей семьи… ㅤ На последнем слове его голос дрогнул. Но прежде чем Эйрея успела осмыслить это, он отвернулся и небрежно махнул рукой в сторону её шкафа. ㅤ — Собирай вещи. Завтра утром твоя карета отправляется. ㅤ — Почему? — едва слышно прошептала она. — Почему ты это делаешь? Почему так мучаешь меня? Почему?.. ㅤ Его мышцы снова напряглись. Он запрокинул голову и посмотрел на высокий сводчатый потолок. ㅤ — Потому что ты нужна. Кто-то должен будет подготовить его к тому, что грядёт. — Он поднял палец, указывая прямо на Мейлора. ㅤ Перед глазами Эйреи на мгновение потемнело. — Нет. Не смей… Мей не имеет никакого отношения к твоим замыслам. Он… ㅤ — Имеет, — вновь оборвал её Червь. — Дейрон уже рассказывал тебе. О том, как он стоит посреди поля, усеянного мертвецами, с поднятым мечом, а над ним кружат драконы. Именно ему суждено вернуть их. ㅤ Она сглотнула. — Ты говоришь совсем как Эйрион. ㅤ — Твой муж — глупец. Полезный глупец, который ошибался во многом… но всё же исполняет своё предназначение. Как и ты. ㅤ Она снова сглотнула. Казалось, кожа горит огнём. ㅤ — А если ты ошибаешься? ㅤ Короткая пауза. ㅤ — Я не ошибаюсь. ㅤ — Но если всё-таки ошибаешься? ㅤ Он тихо вздохнул. Снова повернулся к ней, и жёсткость исчезла с его болезненно-бледного лица. Эйрея невольно вздрогнула. Он больше не казался чудовищем. Не всесильным мастером над шептунами. Не всеведущим колдуном. Лишь бледным, болезненным человеком, который нёс на себе ношу, слишком тяжёлую для одной души. ㅤ — Если ошибаюсь… значит, я обрёк всех вас на гибель напрасно. И какая бы высшая сила ни существовала, она сурово меня накажет. — По его лицу скользнула горькая улыбка. — Хотя… сильнее, чем уже наказала, вряд ли сможет. ㅤ С этими словами он наконец бесшумно выскользнул за дверь. ㅤ Эйрея осталась неподвижно сидеть, глядя на комнату вокруг. Стены словно ожили. Ей казалось, что кирпичи дышат. Шевелятся. Медленно придвигаются всё ближе, будто собираясь раздавить её. ㅤ Она чувствовала на себе взгляд. Тысяч глаз и одного. Они наблюдали за каждым её решением, каждым желанием, каждой надеждой, следя за тем, чтобы она никогда не получила того, чего хотела. ㅤ — Ты никогда не сбежишь, — словно шептал камень, насмехаясь над её отчаянием. ㅤ Эйрея судорожно вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Но всё, что ей удалось, — снова заплакать.

*    *    *

На рассвете она торопливо оделась. ㅤ Пальцы дрожали и не слушались, пока она натягивала дорожное платье. Её больше не волновали ни перекошенные складки, ни измятая ткань, ни плохо затянутые шнурки. Она хотела только одного. Уехать. Как можно скорее покинуть это место, оставить позади сплетни, интриги и заговоры. ㅤ Но, казалось, Кровавый Ворон был полон решимости преследовать каждый её шаг. ㅤ — Принцесса… — Эйрея как раз завязывала пелёнки Мейлора, когда дверь тихо скрипнула. В комнату вошла Доркас — с привычной приветливой улыбкой и безупречно вежливым видом. ㅤ Эйрея застыла. ㅤ — Я пришла помочь вам собраться… ㅤ — Убирайся, — прошипела она, заслоняя Мей руками. Она даже не смела смотреть на служанку. Потому что, взгляни она на неё, наверняка бросилась бы, вырвала бы этот предательский язык и заставила бы её его проглотить. ㅤ Доркас растерянно заморгала. ㅤ — Принцесса? ㅤ — Я сказала — убирайся! — повторила Эйрея ещё твёрже. — Мне не нужна твоя помощь. ㅤ Повисла тишина. ㅤ — Но… что случилось? Я всего лишь хотела помочь вам подготовиться к дороге. Милорд Десница велел мне сопровождать вас… ㅤ — Да, не сомневаюсь, что велел, — горько усмехнулась Эйрея. В горле закипала желчь. — Ты прекрасно умеешь лгать. Очень полезное качество для одной из тварей Кровавого Ворона. ㅤ Доркас судорожно ахнула. ㅤ — Принцесса, я не понимаю… ㅤ — Убирайся! — Её крик раскатился по покоям, словно удар колокола. Резко обернувшись, Эйрея схватила первое, что попалось под руку, — открытый помандер, до краёв наполненный душистыми благовониями, — и со всей силы швырнула его в стену. С громким треском сосуд разбился, расплескав ароматное масло по кирпичной кладке. ㅤ Комнату мгновенно наполнил тяжёлый запах свежих роз и ванили. Доркас отшатнулась и поспешно бросилась к выходу, едва не споткнувшись от спешки. ㅤ На пеленальном столике заплакал Мей. Его плач резанул по её и без того натянутым нервам, словно сталь по камню. ㅤ — О, семь преисподних… нет, нет, прости… — Она сразу подхватила его на руки, прижимая пухлую щёчку к своей. — Прости меня… ㅤ Она поцеловала его влажный лоб, осторожно убрала серебристую чёлку с глаз. Когда это не помогло, она ласково расцеловала его щёки, затем висок, после чего слегка приоткрыла ему ротик и тихонько подула, пока он наконец не успокоился. ㅤ Лишь тогда Эйрея решилась взять поднос, который оставила Доркас, и начала кормить сына. Очень скоро она вспомнила, почему всегда поручала это служанкам. Половина каши оказалась у Мей на подбородке, а другая половина — у неё на лице. Эйрея выругалась и уже почти сдалась. Но в последний момент заставила себя продолжить. ㅤ Нет. Она должна сделать это сама. Нельзя подпускать к нему этих предателей. Теперь он был единственным, кто у неё остался. ㅤ Каким-то чудом ей всё же удалось накормить его настолько, чтобы посчитать сытым. Затем она кое-как вытерла ему лицо, накинула на себя дорожный плащ… И едва не подпрыгнула, когда в дверь постучали. Эйрея мгновенно схватила один из обеденных ножей, спрятала его в рукав и лишь после этого осторожно приоткрыла дверь. ㅤ — Принцесса. — При виде сира Роланда её сердце на миг наполнилось облегчением. Его белоснежные доспехи Королевской гвардии сияли в свете позднего утра. — Я пришёл проводить вас к карете. ㅤ Эйрея ещё глубже спрятала нож в рукаве и нехотя впустила его. Не прошло и минуты, как её покои заполнили незнакомые слуги и горничные, выносившие сундуки во двор. Она словно во сне последовала за сиром Роландом. Её взгляд метался по каждому углу. По каждой тени. Словно она ожидала снова встретить невидимые глаза, наблюдающие за каждым её движением. ㅤ Когда они вышли во внутренний двор, тот оказался почти пуст. Лишь оруженосцы и конюхи сновали между повозками, выкрикивая приказы запрягать лошадей и готовить королевские экипажи. ㅤ Никто из её родных не пришёл проститься. Ни один придворный тоже. ㅤ На мгновение Эйрее показалось, будто в одном из верхних окон мелькнул силуэт Эйлоры. Но это был лишь мираж. Игра света. Им не было до неё никакого дела. А может, Кровавый Ворон просто приказал всем держаться подальше, чтобы её позор не бросил тень и на них. ㅤ — Нет. Мне не нужны фрейлины, — резко сказала она, заметив женщин, ожидавших у кареты. Она узнала их. Это были кормилицы, прежде ухаживавшие за Мейлором. Лживые шпионки. ㅤ — Простите, принцесса, но именно их назначили сопровождать вас… ㅤ — Нет! — вскрикнула Эйрея, хватая сира Роланда за наплечник. — Послушайте меня. Я не подпущу ни одно из созданий Кровавого Ворона к сыну Эйриона. Вы понимаете? Это всё его рук дело. Он пытается убить вашего короля… всю его семью. Он дьявол. Настоящий дьявол, говорю вам… ㅤ Лицо гвардейца болезненно напряглось. Он осторожно накрыл её руку своей. ㅤ — Прошу вас, принцесса… Позвольте проводить вас к карете. ㅤ У неё всё оборвалось внутри. ㅤ — Не прикасайтесь ко мне. — Она вырвала руку и поспешно отступила, едва не оступившись на ступенях. Он тоже был заодно. Они все были заодно. Кровавый Ворон подчинил себе каждого. Не осталось никого, кто поверил бы её словам. ㅤ Но и в этом была виновата она сама. Безумная распутница. Своим предательством она оттолкнула всех. ㅤ У кареты она почти зашипела на женщин, ожидавших её, и осыпала их проклятиями, когда они попытались забрать Мейлора из её рук. Она потребовала позвать управляющего и немедленно убрать их с глаз долой. ㅤ Но люди, выходившие из замка, заставили её замереть. ㅤ Первой появилась Алисанна. В роскошном дорожном плаще тёмно-синего цвета она двигалась легко и величаво. Следом весело выбежали Рей и Дейла — две маленькие уточки в одинаковых лазурных плащах. Эйрея едва не бросилась к ним, чтобы в последний раз обнять и поцеловать. Но презрительный взгляд Алисанны остановил её. ㅤ Маленькая русалка замерла, увидев Эйрею, и сразу же оттеснила Рей себе за спину, словно пытаясь заслонить её. Дейла выглядела более растерянной, но всё же осталась рядом с Алисанной, понурив голову в молчаливом стыде. Эйрее хотелось закричать. Назвать Алисанну ведьмой за то, что та отняла у неё сестёр. ㅤ Но её намерение разрушил Дейрон. Он вышел следом за женой. Волосы были аккуратно зачёсаны, камзол безукоризненно выглажен, а на груди красовался дракон отца. Что-то тихо сказав Алисанне, он направился к Эйрее. Лицо его было непривычно суровым. ㅤ — О… ты ещё здесь. Я думал, ты уже уехала. — Он неловко переплёл пальцы. — Но я рад. Значит, смогу пожелать тебе счастливого пути. ㅤ Он протянул руку и осторожно коснулся пальцем пухлой щёки Мей. — Береги себя. Будь осторожна и не подвергай себя опасности. Кровавый Ворон сказал мне, что этой охраны будет достаточно… ㅤ — Это ты рассказал ей? — Она перебила его, не дав договорить. Что-то горячее и мерзкое вскипало у неё внутри. ㅤ Дейрон моргнул. ㅤ — Что? ㅤ — Кире. Это ты рассказал ей про нас с Валарром? ㅤ Лицо её брата опустело. ㅤ — Нет. ㅤ — Лжец. — Её голос сорвался. — Ты обещал, что никому не расскажешь. ㅤ — И я сдержал своё слово! — неожиданно резко ответил он. — Когда Кира пришла ко мне, я ничего ей не сказал. Но… мне и не пришлось. Алисанна сама обо всём догадалась, когда увидела Валарра в синяках после нашей встречи с Кровавым Вороном. Сначала я всё отрицал… но это уже ничего не меняло. Она рассказала Кире, а потом… ну… ㅤ Эйрея всхлипнула. Будто внутри неё что-то окончательно оборвалось. ㅤ — Понятно… понятно… Значит, ты сделал свой выбор. Дейрон выдохнул. ㅤ — Эйрея… ㅤ — Иди, — она тяжело сглотнула. — Отправляйся в Дрифтмарк, создай семью со своей маленькой русалочкой, как тебе было велено. И можешь быть уверен… с этого дня… — Она замолчала, словно слова почти отказывались выходить наружу. — У тебя только две сестры, а не три. ㅤ Тишина. ㅤ — Эйрея. ㅤ — Нет. — Края её зрения затуманились. — Твоя маленькая жена была права. Я обуза. Я забирала твоё внимание, лишала тебя рассудка, ставила под угрозу твой брак. Я эгоистично заставляла всё вращаться вокруг себя, расплачиваясь за это тем, что причиняла боль тем, кто был рядом. Что ж… больше этого не случится. ㅤ Выдохнув, она провела рукой по щеке и с отвращением обнаружила, что та мокрая. Но всё равно продолжила. ㅤ — Я ценю твои попытки защитить меня. Но больше ты мне ничем не обязан. ㅤ Повисла пауза. Мейлор начал беспокойно ворочаться, протягивая короткие ручки в сторону Дейрона. На губах её брата появилась улыбка. ㅤ — Мне это снилось, знаешь? — Тонкая пелена слёз затуманила синеву его глаз. — Когда-то. Я просто никогда не думал, что именно это будет значить на самом деле. ㅤ Потерев глаза, он снова потянулся к Мейлору. Его пальцы нежно провели по щеке мальчика, затем поднялись выше и намотали серебристый локон на указательный палец. Маленький демон тут же попытался схватить палец и потянуть его к себе в рот, но Дейрон успел отстраниться. ㅤ — Папа, — запротестовал Мей, жалобно мяукнув. — Папа, папа, папа! ㅤ Её брат снова улыбнулся, а печаль в его глазах поглотила всё остальное. Затем он развернулся и ушёл, чтобы вернуться к ещё не рождённому ребёнку, который однажды действительно будет иметь право назвать его папой. ㅤ А Эйрея осталась стоять одна. ㅤ Позади неё раздались крики, смешавшиеся с грохотом тяжёлых шагов. Ближайшим слугам пришлось буквально затолкать её в карету, чтобы заставить двинуться с места — её ноги словно приросли к земле. ㅤ Она не помнила, как они покидали город; ещё меньше она помнила саму дорогу. За маленьким окном бесконечно тянулись поля, луга, а затем — густая стена деревьев. ㅤ Время от времени им попадались сломанные телеги, брошенные у обочины, нищие, бесцельно бродящие вокруг и умоляющие о помощи или месте в повозке. Они видели и тела. ㅤ Больных людей, которых оставили там, где они упали, а их трупы служили добычей воронам и мухам. Эйрея смотрела на всё это, но ничего не видела — мир превратился в бессмысленное пятно звуков и красок. ㅤ День перетекал в ночь, затем снова наступал день. Они часто останавливались и отдыхали, чтобы напоить лошадей, а Мей переодевали и пеленали. ㅤ Эйрея отказывалась позволять кормилицам прикасаться к нему. Всю дорогу она следила за ними, словно ястреб, наполовину закрывая маленького демона своим телом. Однако, когда запах испражнений начал заполнять карету, она поняла, что пришло время передать его им. ㅤ — Принцесса, прошу вас. Маленького принца нужно как следует помыть, — умоляла одна из девушек, широко распахнув глаза от беспокойства. Это выглядело искренне; настолько, что Эйрее хотелось вышвырнуть её из кареты. Она пыталась убедить их, что справится сама, но это оказалось бесполезно. Она никогда не меняла грязные пелёнки, а Мейлор слишком сильно капризничал, чтобы она могла нормально вытереть его. ㅤ Поэтому она уступила; позволила им переодеть его и покормить, укачать до сна, прежде чем самой тут же забрать его обратно и прижать к груди. Сын Эйриона; будущий монстр. Нет. Она не могла позволить Кровавому Ворону заполучить его; не могла. ㅤ С каждым прошедшим днём, пока они пересекали земли, ужас всё сильнее пожирал её изнутри, а реальность медленно оседала в сознании: она снова встретится с отцом. Мейкар вынесет ей приговор, нанесёт последний удар по её рассудку. ㅤ Она начала молиться, чтобы на них напали разбойники до того, как они достигнут Летнего замка. Это казалось наиболее предпочтительным исходом: чтобы отряд мужчин вышел из леса, перебил её сопровождение и разбил ей голову о камни. ㅤ Она знала, что, скорее всего, перед этим они надругаются над ней, но у неё больше не было сил думать об этом. Её тело больше ей не принадлежало. Ничто ей больше не принадлежало. Её семья отвернулась от неё, а вместе с ней — и всё королевство. Что ещё ей оставалось, кроме холодных объятий смерти? Они были куда предпочтительнее отцовского презрения. ㅤ Боги не были настолько милосердны. В нескольких лигах от замка появился отряд её отца. Полдюжины всадников прибыли, чтобы усилить их сопровождение и безопасно довести карету до дома. ㅤ Когда они достигли ворот, их встретил хаос. Как и в Королевской Гавани, толпы отчаявшихся простолюдинов разбили лагерь у стен, яростно умоляя впустить их внутрь. ㅤ Никому не позволяли приблизиться, а лучники стреляли в каждого, кто осмеливался подойти слишком близко к процессии или открытым воротам. ㅤ Эйрея смотрела на ручку дверцы кареты, пока снаружи раздавались крики больных. ㅤ Один щелчок; всего один. Один щелчок — и она могла броситься в толпу и позволить им разорвать её. Может быть, болезнь коснётся её губ и отметит её смертью, как уже сделала со столькими до неё. Быстрая смерть. Лёгкий уход. ㅤ Но прежде чем она набралась смелости, её карета уже въехала внутрь. ㅤ Эйрея почти споткнулась, выбираясь наружу, едва не зацепившись ногами за подол платья. ㅤ Она прижимала Мей к себе, словно якорь, отказываясь выглянуть из-под капюшона; она знала, что двор переполнен. Знала, что все смотрят; осуждают распутницу. ㅤ Распутницу. ㅤ — Принцесса! — Кто-то появился в поле её зрения, стремительно направляясь к ней. Эйрея дёрнулась и отстранила Мей, скрывая его из виду. ㅤ Фигура остановилась, и её черты постепенно стали различимы. Тёмные волосы с проседью, добрые карие глаза, окружённые мелкими морщинками. ㅤ — Принцесса, вы в порядке? — прошептала Милдрит, и её голос был полон тревоги. ㅤ Эйрея моргнула, изо всех сил стараясь не заплакать. Последние два года она так сильно нуждалась в ней. И всё же теперь потеряла и её; потому что стала отвратительной распутницей. ㅤ Пожилая женщина коснулась её щеки, её губы складывались в слова, которых Эйрея не могла разобрать. Она также улыбнулась Мей, наклонилась и быстро поцеловала его серебристые волосы. Эйрея без сопротивления последовала за ней внутрь, стараясь держать капюшон как можно ниже, чтобы глаза посторонних не могли увидеть её. ㅤ Чтобы они не могли вынести ей приговор. ㅤ Но это не помогло. Большой зал был переполнен людьми, а слуги теснились в каждом углу и щели, наблюдая за её прибытием. И каким-то образом её внимание сразу же остановилось на отце. ㅤ Казалось, он постарел на десять лет; морщины на его лбу стали глубже, хмурое выражение — тяжелее. Синяки под глазами говорили о ночах, проведённых в погоне за сном, а небрежная одежда — о яростном безразличии к собственному виду. ㅤ — Мой принц! — радостно сказала Милдрит, ведя её вперёд. — Они прибыли. Я слышала, как слуги говорили, что путь прошёл безопасно. Они сообщили, что им понадобятся комнаты и еда для отдыха сегодня вечером, а также припасы для обратной дороги завтра. ㅤ Отец почти не удостоил её взглядом. Эйрея поморщилась. ㅤ — Ты слышал? ㅤ Ничего. Челюсть Мейкара была сжата так сильно, что она боялась — она треснет. Молча она протянула Мейлора Милдрит, чувствуя, как что-то горячее горит у неё за рёбрами. ㅤ — Жестоко, правда? Что в итоге ты оказался прав. Я безумна; такая же испорченная, как Эйрион. ㅤ Она улыбнулась, и её зубы задрожали от усилия. Но отец по-прежнему молчал. Ему не нужно было ничего говорить; краснота, проступавшая сквозь его бороду, говорила громче любых слов. ㅤ — Ну же? — Она развела руки. — Давай. Кричи, ударь меня, назови распутницей. Боги знают, я заслужила это. Я снова запятнала твою честь так, что ты никогда не сможешь оправиться от этого. ㅤ Снова тишина. Он моргнул, и напряжение в его челюсти немного ослабло. ㅤ — Ну же! — её голос поднялся, стал громче и отчаяннее. ㅤ Мейкар оставался неподвижен. ㅤ Красная пелена поглотила её зрение. ㅤ Она бросилась вперёд, и её ладони ударили его в грудь. Он едва отреагировал — удар был не сильнее лёгкого толчка по его широкой груди. Эйрея закричала и снова толкнула его, мышцы дрожали от напряжения. ㅤ — Ударь меня! — взревела она. — Ударь меня, ударь меня, ударь меня! ㅤ Она ударила его по лицу, била кулаками по груди, металась и кричала, пока внутри неё не осталось ничего. Он не защищался. Только поднял руки, закрывая глаза, позволяя её ногтям царапать кожу. ㅤ Жёсткость исчезла с его лица, а нижняя губа задрожала под бородой. Эйрея остановилась и отступила, словно получила удар. Его глаза блестели; не от ярости и не от безудержного отвращения. Только от страха. Страха и печали, сожаления самого мучительного рода. ㅤ За чудовище, которое он создал. ㅤ Что-то внутри неё сломалось. Она огляделась и увидела стену глаз. Слуги, стражники, незнакомые гости — все молча выносили ей приговор. Она слышала их мысли, эхом отражавшиеся между каменными стенами. ㅤ Безумная дочь; искривлённое зеркало Эйриона. Распутница. Распутница. Она отшатнулась, почти бегом направляясь к лестнице. ㅤ Плач Мейлора усиливался позади неё, вместе с отчаянными мольбами Милдрит остановиться. Она не остановилась. В ярости она бросилась наверх и врезалась в знакомую дверь. ㅤ Тепло встретило её в тот же миг, когда она вошла внутрь: очаг уже был зажжён и пылал. Покои оставались нетронутыми, точно такими же, какими они были, когда она и Эйрион оставили их. ㅤ На её туалетном столике всё ещё были разбросаны косметика, масла для волос, флаконы с духами и старый сундук с драгоценностями, который она решила не брать с собой в Эшфорд. ㅤ Оружие Эйриона всё ещё висело на стенах, его книги и безделушки занимали его часть полок. Даже воздух пах им: пеплом и огнём, драконьей плотью, обжигавшей её горло. ㅤ Это было знакомо; это успокаивало. Её кожа почувствовала это в тот же миг, когда она переступила порог. ㅤ Жар жалил её плоть, запах дыма переворачивал желудок. Эти стены тоже казались живыми, а призрак Эйриона таился в каждой тени. ㅤ Она видела его. Его кривую улыбку. Кровь, покрывавшую его зубы. ㅤ Рано или поздно ты сама всё испортишь. ㅤ Эйрея вдохнула — и ударила себя. ㅤ Хлопок отразился у неё в ушах, щека задрожала от силы удара. Она сделала это снова, на этот раз сильнее, ударяя себя снова и снова, пока её челюсть не онемела и пока она не почувствовала, как наполовину заживший синяк, оставленный Кирой на скуле, вновь начал пульсировать. ㅤ Облегчение было коротким; временным. Ей нужно было, чтобы боль стала сильнее. ㅤ Она вцепилась в волосы и начала царапать кожу, терзая плоть ногтями так сильно, как только могла. Стены всё ещё двигались вокруг неё, а смех Эйриона насмешливо доносился из пустоты. В приступе безумия она выхватила столовый нож, который привезла тайком из Королевской Гавани. Она разрезала им свой дорожный плащ, потом платье — каждая нить шипела, когда её жестоко перерезали. Она даже не задумалась, когда лезвие коснулось её кожи. Она просто полоснула, и металл оставил красные следы везде, где коснулся её. Боль была мгновенной, ослепляющей. Она заглушила её внутреннюю бурю, вернув её в настоящее. Эйрея рухнула на пол, наблюдая, как алая кровь медленно капает и собирается лужицей между её пальцами. Всё было хорошо. Всё будет хорошо. Ещё несколько мгновений мучений — и наступит облегчение, и руки Матери раскроются, чтобы обнять её. Её нашли довольно быстро: люди отца ворвались в комнату, чтобы остановить Неведомого. Позвали Меланкина, чтобы он остановил кровотечение и перевязал ей запястья, а потом напоил её маковым молоком. Эйрея хотела отказаться; выплюнуть его и умолять о смерти, о конце мучений. Её рот открыли, не дав ей возможности это сделать. Она вспомнила лицо отца, склонившегося над её постелью — образ Воина, ожившего на глазах. Он по-прежнему не выглядел ни злым, ни испытывающим отвращение. Его глаза всё ещё блестели от безудержного сожаления, губы под густой бородой дрожали. Эйрея хотела сказать ему, чтобы он не утруждался — она едва ли стоила того, чтобы притворяться скорбящим. Тьма охватила её, прежде чем она успела это сделать.

*     *     *

Когда она проснулась, то обнаружила себя пленницей в собственном доме. ㅤ Отец постановил, что ей запрещено покидать свои покои, а все острые предметы должны быть убраны из её комнаты. Кроме того, Мейлора следовало передать под заботу Милдрит, и навещать её он мог только под строгим надзором. ㅤ Сначала Эйрея пыталась сопротивляться. При первой же возможности она сорвала свои повязки и попыталась разодрать собственные раны. Милдрит успела остановить её вовремя, после чего отец приказал привязать её к кровати, чтобы она больше не могла причинить себе вред. ㅤ Она пыталась бороться и с этим, металась словно безумная, кричала, пока голос не покинул её, а горло не стало сухим и израненным. Всё, чего она добилась, — это ещё больше макового молока и ещё больше кошмарных снов. ㅤ После этого она перестала сопротивляться, смирившись со своей судьбой. ㅤ Она спала, когда ей велели, ела, когда приказывали. Когда она достаточно оправилась, она позволила одевать и мыть себя, полагаясь на терпеливые наставления Милдрит во всём. Пожилая женщина пыталась говорить с ней, предлагать слова утешения, спокойствия. Эйрея не была уверена. ㅤ Каждое слово входило в одно ухо и выходило из другого; её тело было не более чем тряпичной куклой, которую другие двигали по своему желанию. ㅤ Отец тоже приходил. Каждое утро и каждый вечер он приходил разделить с ней трапезу, приносил свежие цветы для вазы на её туалетном столике, читал книгу у её очага. ㅤ Он никогда не говорил с ней. Никогда не пытался спросить о её проступках или упрекнуть за безрассудство. Это были просто они двое, молча сидящие рядом, погружённые в невысказанный стыд. ㅤ Это не помогало. Наоборот, от этого ей становилось только хуже. ㅤ Лишившись острых лезвий, её внимание постепенно переключилось на окно. Милдрит настаивала, чтобы оно как можно чаще оставалось открытым, впуская свежий воздух и солнечный свет. ㅤ Эйрея размышляла о том, чтобы прыгнуть из него. Когда она была девочкой, ей иногда хотелось узнать, сможет ли она летать, вырастут ли у неё крылья, если она прыгнет с большой высоты, и унесут ли они её к облакам. ㅤ Теперь она не надеялась на крылья. Ей нужен был лишь короткий, мимолётный миг невесомости перед тем, как тьма придёт и заставит её мучения замолчать. ㅤ Она решила сделать это: дождаться момента, когда Милдрит усадит её за обеденный стол, чтобы броситься вперёд и прыгнуть. Но её планам помешало нечто другое. ㅤ Милдрит заметила это, пока одевала её. Лёгкий изгиб. Полноту в области живота. Если бы перед ней была другая девушка, служанка могла бы списать внезапный набор веса на излишества в еде. Но Эйрея не ела даже тогда, когда её заставляли, а отсутствие лунной крови было достаточно явным доказательством. ㅤ Эйрея думала, что ей дадут что-нибудь. Зелье, чтобы стереть эту ошибку, стереть любые следы её позора. Но этого не произошло. Возможно, отец решил, что она должна жить с последствиями своей распущенности и позволить всему миру узнать о её бесчестии. ㅤ Или, возможно, он тоже знал то, что знала Эйрея. Что не было необходимости избавляться от того, что Кровавый Ворон счёл обузой. ㅤ Она чувствовала это. С каждой прошедшей луной, пока её живот становился всё больше и больше, страх внутри неё рос, а всё её тело словно ожидало неминуемого ужаса. Ей было хуже, чем во время беременности Мейлором, она стала более раздражительной. Её тело опухло ещё сильнее, чем в первый раз, конечности настолько увеличились, что ей было больно сгибать пальцы. ㅤ Боль была непрерывной. Приступы кровотечений, частые судороги, онемение конечностей. Это было именно то страдание, которое испытала Кира. Та мука, которую она терпела ради мужчины, обесчестившего её всеми возможными способами. ㅤ Эйрея считала вполне уместным, что теперь сама оказалась на её месте. Она будет мучиться точно так же, как Кира, пока остальные её родственники один за другим будут умирать. ㅤ Первым пал Матарис. Не прошло и недели после её прибытия, как Милдрит сообщила ей, что пришли вести: королевский эскорт, доставивший её в Летний замок, вернулся в Королевскую Гавань и обнаружил, что принц заболел. ㅤ По слухам, он тайно пробрался навестить свою больную мать, вопреки советам мейстера, и предложил себя Неведомому вместо неё. ㅤ И тот принял его мольбу. Так же, как леди Джена постепенно выздоравливала, Матарису становилось всё хуже, пока наконец, накануне своего семнадцатого дня рождения, Матарис Таргариен, младший сын принца Бейлора Сломи Копьё, величайший наследник, которого никогда не узнает королевство, умер в своей постели — дрожащий, бредящий и в одиночестве. ㅤ К своему ужасу, Эйрея не почувствовала ничего, когда услышала об этом. Это казалось почти ожидаемым. Они были обречены с того самого момента, когда её отец убил собственного родственника. Казалось справедливым, что боги пришли взыскать свою плату и не пощадили никого в своём гневе. ㅤ Затем болезнь пришла в Дрифтмарк. Две луны спустя, несмотря на все отчаянные усилия лорда Малентина не пустить её на остров, болезнь всё же причалила к его берегам и пробралась в его замок. Он умер первым, скончавшись всего через три дня после того, как его охватил озноб. Затем пришла очередь его сына, двух кузенов и их леди-жён. ㅤ Алисанна умерла последней. ㅤ Из-за беременности она была особенно уязвима. Им рассказали, что болезнь настигла её внезапно: утром она проснулась совершенно здоровой, а к ночи уже слегла. Рей и Дейлу немедленно посадили на корабль и отправили в Виль, ради их безопасности. Их дорнийские союзники неохотно согласились предоставить им убежище. ㅤ Дейрон остался. Он сидел у постели жены, сжимая её руку, когда она сделала свой последний, судорожный вдох. Их ребёнок умер вместе с ней, слишком маленький и неразвитый, чтобы пережить рождение. Милдрит рассказала ей, что Кира была рядом в этот момент. ㅤ В письме объяснялось, что она приплыла в Дрифтмарк на собственном корабле, чтобы поддержать свою самую близкую подругу в час нужды, несмотря на все советы не делать этого. Они не получили никаких известий о возможном расторжении брака между Кирой и Валарром. Они также не знали, собиралась ли она вернуться в Тирош после снятия ограничений. ㅤ Они знали лишь одно: она была вдали от дома, когда умер её собственный муж. ㅤ Сначала ей никто ничего не сказал. И Милдрит, и отец пытались сохранить это в тайне, лишь частично передавая ей то, что говорилось в письмах из Королевской Гавани. Но Эйрея сама всё поняла. Она услышала, как няни шептались, пока переодевали Мейлора, молясь о здоровье короля. ㅤ Так она узнала, что Дейрон заболел. Он тоже заразился мором, несмотря на отчаянные попытки Кровавого Ворона уберечь его; или именно из-за них. ㅤ Она не знала. Возможно, этот червь всегда намеревался позволить её деду умереть и лишь выжидал подходящего момента. В любом случае она знала, что Валарр будет следующим. ㅤ — Какие новости? Из столицы? — спросила она однажды утром. Милдрит вздрогнула и едва не выронила чашку с чаем, которую держала в руках. Она резко выпрямилась и посмотрела на неё. ㅤ — Принцесса… ах… вы говорите… ㅤ Эйрея тихо усмехнулась. Почти семь лун молчания — и её голос едва ли звучал как её собственный. ㅤ — Он болен? ㅤ Её служанка побледнела сильнее простыни. ㅤ — Ах… вам не стоит тревожиться об этом… ㅤ — Стоит, — резко перебила она. Её руки легли на выпуклость под огромным платьем — ту самую, которую они изо всех сил старались скрыть от всех. — У меня больше прав тревожиться об этом, чем у большинства. ㅤ Наступила тишина. Милдрит некоторое время смотрела на неё, и знакомая морщина беспокойства вновь появилась у неё на лбу. ㅤ Наконец она выдохнула. ㅤ — Он… он ушёл, принцесса. Умер несколько недель назад. ㅤ Эйрея моргнула. Она почувствовала, как горло сжалось. ㅤ — Он заразился после вашего дедушки. Великий мейстер был уверен, что сможет спасти его, но… всё оказалось напрасно. Они пытались устроить коронацию у его смертного ложа, чтобы он умер королём, но… но он испустил свой последний вдох, когда Верховный септон наносил масла ему на лоб. ㅤ Она снова моргнула. Подлокотник её кресла жалобно заскрипел, когда ногти впились в дерево. Милдрит поспешно поставила чашку и бросилась к ней, заключая её в крепкие объятия. ㅤ — Ох, дитя моё, я знаю. Я знаю. Мы думали не говорить вам, чтобы избавить вас от лишней боли. И мне жаль. Мне так жаль. ㅤ Она прижала её крепче, уткнув голову Эйреи в изгиб шеи. Эйрея оставалась там — вялая и безжизненная, — вдыхая её запах: щёлочное мыло и кухонный жир. Обычные запахи, напоминавшие о домашнем уюте. ㅤ — За что? — хрипло спросила она, когда пожилая женщина наконец отстранилась. — Мне не из-за чего расстраиваться. ㅤ Отстранив её, Эйрея с трудом поднялась и медленно подошла к туалетному столику. Она достала кольцо, которое носила с собой с самого возвращения. То самое, которое несколько раз пытались у неё забрать, но она отказывалась отдавать. ㅤ Вдохнув, она открыла один из ящиков и спрятала его внутрь — под грудами платков и нераспечатанной баночки румян. ㅤ Валарр был прав. На этой семье лежало проклятие. Только это было не его собственное проклятие. Это была гниль, которую породила она сама. То, что она принесла с собой, будучи безумной, жестокой обузой, высасывавшей жизнь из всех и всего, к чему прикасалась. ㅤ И теперь её бессердечие принесло погибель. Сначала её дяде. Потом Матарису. А теперь ему. Тому нежному, храброму принцу, который, как она мечтала, приедет и спасёт её из её башни. ㅤ Ему было бы лучше никогда не встречать её. ㅤ Когда ящик закрылся, она вернулась в кровать, забралась под одеяло и позволила забытью забрать её. Она не покидала её до конца дня. Даже когда грудь начала болеть, а живот сжиматься, и волны боли стали приходить через равные промежутки времени. Она смотрела на стену напротив кровати, наблюдая, как огонь в очаге разыгрывает теневой спектакль на камне. Знакомые силуэты смеялись над её позором. ㅤ Рано или поздно ты сама всё испортишь. ㅤ Милдрит была той, кто заставил её подняться. Когда наступила ночь и пожилая женщина пришла принести ей еду и зелья, она обнаружила это. Лужицу крови, пропитавшую матрас. После этого Эйрея почти ничего не помнила. ㅤ Только шёпот. Приглушённую панику. Отца, обсуждавшего, не следует ли позвать повитух, чтобы помочь Меланкину позаботиться о ней. Это уже не имело значения. Ничто из этого не казалось настоящим. Мир вокруг неё превратился в размытое пятно запахов и красок, такое же неуловимое, как облако. Она цеплялась за боль, чувствуя, как её тело меняется, сопротивляется, как кожа разрывается и горит изнутри. ㅤ В какой-то момент пришёл Эйрион. Она просто повернула голову и обнаружила его сидящим на их диване: ноги закинуты одна на другую, подбородок высоко поднят, зубы всё ещё испачканы кровью. ㅤ — Мне больно, Эрри, мне больно! — сказала она ему, плача, пуская слюни и задыхаясь. ㅤ Эйрион не встал. Он не поднялся, чтобы обнять её, вытереть её слёзы и прогнать её страдания. Он продолжал сидеть, а его улыбка становилась всё шире. ㅤ — Хорошо. Именно это получают такие шлюхи. ㅤ Что-то внутри неё двигалось. Она вдохнула, и волна ясности ударила её, словно пощёчина. Чьи-то руки появились на её плечах, пытаясь направить её к родильному ложу. Эйрея оттолкнула их. Она сама задрала ночную рубашку и низко присела, напрягаясь и выталкивая ребёнка, как делала это в первый раз. ㅤ Теперь было намного больнее. Крови было гораздо больше. Она всё равно продолжала тужиться, конечности дрожали, зрение расплывалось. Бестелесные голоса предлагали помощь, умоляли её послушаться. ㅤ Эйрея кричала им, чтобы они оставили её в покое. Она сама справится. Она сама его вытолкнет. Вытолкнет. Вытолкнет. Вытолкнет. ㅤ Её тело содрогнулось. Между ног собралась влага, что-то начало выходить из неё. Эйрея помогла ребёнку появиться, пальцы дрожали от усилий. ㅤ И он был именно таким, каким она ожидала. ㅤ Ещё один мальчик. Меньше и слабее своих братьев, но такой же, как они. Такие же короткие пухлые ручки. Искажённые, короткие ноги. Его голова была бугристой и покрытой чешуёй, а рот наполнен рядами зубов, похожих на кинжалы. ㅤ Драконья пасть. ㅤ И всё же она увидела это. Тонкие пряди каштановых волос, прилипшие к чешуйчатой голове, и серебристую полоску чуть выше уха. Отражение его отца. Маленькое, милое создание, которое теперь присоединится к Валарру, чтобы вечно резвиться на небесах вместе со своими единокровными братьями. ㅤ Пока Эйрея будет спускаться в семь преисподних. ㅤ Она продолжала ждать. Что сама истечёт кровью. Что холодные руки Неведомого унесут её в огненное пекло. ㅤ Но каким-то образом этого не произошло. ㅤ Минуты тянулись дальше, а запах крови и рождения наполнял её ноздри. В какой-то момент в поле её зрения появились две большие, покрытые мозолями руки, чтобы осмотреть младенца. Они коснулись его лица, стерли кровь с закрытых глаз. Они осторожно поставили рядом таз, чтобы смыть с него слизь, а затем натёрли его маслами. После этого его завернули в белую ткань. Но прежде нож срезал прядь каштановых волос с его головы. Мейкар вложил её в её раскрытые ладони, а его пальцы мягко разминали её запястья. Эйрея улыбнулась и крепко сжала его, решив спрятать это вместе с кольцом Вала. Именно там, где им и было место. ㅤ Она смотрела, как он уходит. Как только свёрток оказался у него в руках, Мейкар поднялся и покинул её покои. Милдрит пыталась уговорить её лечь в постель, убеждала выпить маковое молоко, которое приготовил Меланкин. Эйрея приняла чашу, но отказалась ложиться. ㅤ Вместо этого она заставила себя подняться, её ноги дрожали, а боль пронзала живот. Ей потребовались усилия, чтобы дойти до окна и опереться на подоконник, глядя на сад внизу. ㅤ Она увидела его там. Он работал во тьме, держа в руках лопату и яростно вонзая её в землю, выкапывая яму. Он копал и копал, пока его окровавленная туника не покрылась грязью, а могила не стала достаточно глубокой. ㅤ Затем он положил в неё свёрток. Мягко. Осторожно. Так, будто прятал сокровище. Он положил туда что-то ещё, что-то, чего она не могла разглядеть. Потом начал засыпать её мальчика землёй, скрывая доказательство её проступка, чтобы никто никогда не смог его найти. ㅤ К тому времени, когда он закончил, прошло несколько часов. Начался дождь, и капли с любопытной настойчивостью застучали по её окну. Отец медленно скрылся из виду, а вода оседала на свежей земле, превращая её в грязь. ㅤ Она едва заметила, что он вернулся в её покои, пока не почувствовала запах. Земляная мульча. Петрикор. Запах мокрого льна. Молча он протянул ей что-то: лист пергамента, скрывавший внутри небольшой предмет. ㅤ В тот момент, когда она развернула его, содержимое едва не выпало наружу и не упало на пол. Она узнала это сразу. Чёрная верёвка с серебристой прожилкой. Кулон в виде дракона с двумя детёнышами, кусающими хвосты друг друга. Подвеска Эйриона. Пара к её собственной. ㅤ

Нет. Оставь себе своё золото. Я не вернусь в Тирош. Я увидел то, что должен был увидеть, и отказываюсь снова возвращаться в заточение лишь из-за слабой надежды, что дед проявит милость и объявит, что моё изгнание окончено. Я не хочу, чтобы оно заканчивалось.

ㅤ

Я отправлюсь в путь сам. Покину Лис и буду исследовать остальной Эссос. Я найду собственное золото, собственный замок, проживу жизнь как мужчина, а не как мальчик; именно так, как ты хотел.

ㅤ

Не ищи меня — это бессмысленно. Я не желаю находиться рядом с тобой, моими братьями и сёстрами или Эйреей. Просто исполни свой долг, как обещал, и заботься о моём сыне. Ради него я, возможно, вернусь; когда-нибудь. Если моя решимость окрепнет и я найду в себе мужество.

ㅤ

До тех пор я оставляю его под твоей опекой.

ㅤ

Э.

Она перечитала письмо несколько раз, пока слова на странице не начали расплываться. Он покинул Лис. Он отправился своим путём. Он не хотел возвращаться. Не хотел больше никогда видеть её. А ожерелье было доказательством. Последняя нить, связывавшая их, была разорвана. ㅤ Эйрея вдохнула, а затем бросила всё на пол — и письмо, и подвеску. Она сняла и собственный кулон. Дрожащими пальцами развязала шнурок и положила его рядом с близнецом. Половина её души исчезла. Навсегда отделённая от неё. ㅤ Она не сопротивлялась, когда отец отвёл её в постель. Он уложил её, помог развести ноги, чтобы Меланкин мог оценить повреждения. Она поняла, что всё было серьёзно, потому что следующие полчаса мужчина возился с иглой и нитью, зашивая её раны. Потом её вымыли. Милдрит провела влажной тканью по её телу, смывая кровь, пот и смерть, пока её собственный отец очищал грязь с рук. ㅤ Она ожидала, что Мейкар уйдёт, когда она будет готова ко сну, оставит ей пространство для восстановления и отдыха. Но он не ушёл. Он сам отвёл её к кровати, поправил подушки, подтянул одеяло до самого подбородка. А затем лёг рядом с ней, раскрыв руки в безмолвном приглашении. Она не знала, почему приняла это. Возможно, из-за холода. Потеря крови оставила её слабой и дрожащей, отчаянно нуждающейся в тепле. ㅤ Или, возможно, это была просто первобытная потребность. Желание быть любимой. Утешенной. Уверенной, что она всё ещё кому-то нужна — так, как ей уже никогда не получится чувствовать. Потому что рядом больше никого не осталось. ㅤ Она прижалась к нему, её голова легла прямо ему на грудь. Она слушала ровный стук его сердца — ритмичное тук-тук-тук, удерживающее её в настоящем. В какой-то момент его руки обвили её, прижимая с той мягкой, но сильной нежностью, о которой она и не подозревала; по крайней мере, не в отношении неё. Его величайшему позору. ㅤ — Kessa sagon sȳz, dōna riña, — прошептал он ей в макушку. — Kepa jorrāelagon ao. ㅤ Всё будет хорошо, милая девочка. Папа любит тебя. ㅤ Эйрея улыбнулась. Любит? Конечно, нет. Как он мог? Она всё разрушила. Доказала, что безумна так же, как он всегда считал. Шлюхи не заслуживали любви. Предатели тоже. ㅤ — Всё хорошо, всё хорошо, — продолжал повторять он, прижимаясь губами к её макушке мягкими поцелуями. Точно так же, как когда-то делала мать, когда она была девочкой. ㅤ Эйрея улыбнулась и крепче прижалась к нему, наслаждаясь теплом его рук. В какой-то момент пришли и слёзы. Безобразный, неудержимый поток, от которого она дрожала и жалобно стонала, пока её горло не стало хриплым. ㅤ Мейкар не отпустил её. И не перестал повторять эти слова. Не до тех пор, пока она не погрузилась в сон, а его отцовское утешение не прогнало кошмары. От автора: И теперь вы знаете, почему я отказывалась отвечать на любые вопросы, связанные с ребёнком Э+В. Поверьте, это решение далось мне совсем нелегко. Как человек, который сам сталкивался с проблемами психического здоровья, я могу сказать, что писать это было тяжело и болезненно даже для меня (отсюда и ощущение, что глава получилась немного хаотичной). Но это было необходимо для более широких тем и идей истории. При этом хочу особо подчеркнуть: мертворождение не было виной Эйреи и не являлось каким-то божественным наказанием, как она сама считает. Это дело рук Кровавого Ворона. Он сам всё устроил и фактически превратил Валарра и Матариса в подобие Мейгора — людей, способных производить только мертворождённых детей, — чтобы они не оставили потомков, которые могли бы осложнить вопрос наследования. Да, именно он стоит за большей частью происходящего и неустанно работает ради достижения определённого исхода. Если по его словам вам показалось, что он уверен, будто Мейлор — это Обещанный Принц, то да, вы всё правильно поняли. Но если вы также заметили, насколько... неуверенным он иногда кажется, — этому тоже есть причина. Именно эта вера заставляет его манипулировать кровной линией. Да, он понесёт наказание за это — и очень суровое. Да, Эйрея постепенно восстановится, и отец позаботится об этом. Слухи будут ужасными, но в основном она будет защищена от них, потому что Мейкар сделает всё возможное, чтобы её психическое состояние не пострадало. Режим супер-отца/супер-деда активирован. Как я уже говорила, это буквально самое дно для Эйреи. Дальше ей станет лучше — вплоть до возвращения Эйриона, который снова начнёт всё разрушать и разжигать хаос. Но к тому моменту у неё будут необходимые инструменты и мотивация, чтобы справляться с этим гораздо лучше (а ещё — хорошая система поддержки). Следующая глава будет уже после восьмилетнего скачка во времени. Эйрее будет 28 лет, а Мейлору — 9, почти 10. Статус-кво полностью изменится. Эйрис станет королём, а Третье восстание Блэкфайров будет в самом разгаре. А ещё Эйрион вернётся — исключительно для того, чтобы сделать всё ещё хуже. В любом случае, вот мой Tumblr для всех, кто захочет на меня покричать: https://www.tumblr.com/moonsandsmiles?source=share Спасибо всем, кто остаётся со мной на этих безумных американских горках. Я очень ценю тех, кто готов пройти эту историю со мной до самого конца🌸