🦢👑 Chapter 11: Tequila (Шоты и крах самоконтроля)

      

***

             Для Дженнифер 2017 год начался с удивительно правильной ноты: она чувствовала редкую гармонию в карьере и личной жизни. После тех потрясающих моментов, которые она разделила с Ланой во время репетиций, на её лице постоянно играла непроизвольная улыбка. Это внутреннее состояние подтолкнуло её вернуться к старому доброму проекту — хэштегу #101smiles.       Джен отчетливо помнила совет Ланы стать активнее в Твиттере и больше открываться фанатам. Зная, как сильно поклонники скучают по ней, она решила последовать этому наставлению и вновь радовать их ежедневными снимками. Отклик был ошеломляющим: количество сообщений и ответных фото под тегом было просто невероятным, и Джен в очередной раз убедилась, что у неё лучшие фанаты в мире.       Вскоре съемочный процесс захлестнул их с головой, заставляя работать на износ. Несмотря на хроническую усталость, Джен обожала свою работу и, что таить, саму возможность снова быть рядом с Ланой. После тех рождественских репетиций её мысли превратились в замкнутый круг, в центре которого было лишь одно желание — снова почувствовать вкус губ своей коллеги. Это влечение было настолько сильным, что временами она ловила себя на пугающей мысли: она просто забывала о том, что у Ланы вообще есть муж.       После изматывающего дня, наполненного бесконечными репетициями и дублями, Джен чувствовала странный прилив сил. Усталость отступила, оставив после себя то самое опасное состояние окрыленности, когда уверенность в себе начинает зашкаливать. Она ловила себя на мысли, что скучает по Лане физически, каждой клеточкой тела, и хотя рассудок твердил, что это путь в никуда, сердце отказывалось подчиняться. В такие моменты Джен становилось всё труднее держать лицо: её неудержимо тянуло флиртовать, балансируя на грани между профессионализмом и чем-то глубоко личным.       Сегодня это желание стало почти осязаемым. Дженнифер отчаянно хотелось вырваться из декораций Сторибрука и просто побыть с Ланой — настоящей, живой, смеющейся над её дурацкими шутками. Когда Лана улыбалась ей, Джен казалось, что она способна свернуть горы. В эти минуты внутри вспыхивал тот самый крошечный, упрямый огонек надежды, шептавший, что призрачный шанс на «нас» всё еще существует.       Уцепившись за это чувство, Джен решилась. «Если она не занята, мы могли бы провести вечер вместе. Как друзья», — уговаривала она себя. Ведь друзья так и делают, верно? Ходят друг к другу в гости, болтают ни о чем часами. В том, чтобы предложить встречу, нет ничего криминального. Это ведь не свидание… по крайней мере, официально. Джен прекрасно понимала, что появляться вдвоем на публике сейчас — затея сомнительная, а значит, вечер обещал быть камерным и только их.       Настал момент, когда Джен поняла: пора перестать быть ведомой. Лана всегда была эпицентром идей, той, кто задает правила игры и диктует ритм их встреч. Но теперь Джен чувствовала, что готова сама сделать шаг на эту шахматную доску. Внутри всё сжималось от предвкушения: согласится ли она? Будет ли рядом муж или вечер окажется в их полном распоряжении? Джен отчаянно, до дрожи в пальцах, надеялась услышать это заветное «да».       Но главный вопрос — сценарий. Куда их занесет на этот раз? Чем они заполнят тишину вне кадра?       Сегодня была пятница, а значит, старый добрый план «немного выпить» обретал статус идеального алиби. Джен до сих пор хранила в памяти их прошлый опыт совместных возлияний — это было чертовски ярко. Она знала, что Лана способна искрить и без капли спиртного, но когда в игру входил алкоголь, в ней просыпалось нечто первобытное, безумное и бесконечно обаятельное.       Джен отчетливо вспомнила их первую встречу «навеселе» — это было на премьере «Однажды в сказке». Тогда они были почти чужими, и Джен, соблюдая дистанцию и приличия, даже не помышляла о том, чтобы подойти ближе, пока рядом с Ланой находился её тогда еще будущий муж. Но даже издалека невозможно было не заметить, как Лана буквально светилась от избытка энергии. Она была чрезмерно оживленной, яркой, притягивающей взгляды, словно само воплощение праздника. Наблюдать за ней тогда было чистым эстетическим удовольствием, но сейчас… сейчас Джен хотела быть не просто зрителем. Она хотела быть соучастницей.       Второй раз Джен довелось увидеть Лану по-настоящему расслабленной всего пару месяцев назад — прямо здесь, в стенах своего дома. Тот воскресный кино-вечер прошел под знаком красного сухого: Лана фактически в одиночку приговорила бутылку, и легкий хмель превратил её в нечто стихийное. Джен до сих пор помнила тот шок, когда брюнетка вдруг подалась вперед и начала целовать её — самозабвенно, с какой-то отчаянной неистовостью, не оставляя пространства для вдоха. А потом… потом была ночь в одной постели. Это воспоминание впечаталось в память каленым железом, и вытравить его оттуда было выше сил Дженнифер.       Решение созрело само собой. «Вечер кино» — идеальное прикрытие. Безобидный повод для двух подруг расслабиться и выговориться обо всем на свете, не прячась за масками своих героинь. Джен видела, как Лана покинула площадку на час раньше, и едва переступив порог собственного дома, потянулась к телефону. Она молилась только об одном: чтобы этот вечер в календаре Ланы был девственно чист.       Джен быстро разблокировала экран. В списке контактов высветилось простое, но вызывающее дрожь в пальцах: «Lana Parrilla». Глядя на знакомые цифры, она на мгновение замерла. Сомнения накрыли ледяной волной. Не слишком ли это? Не выглядит ли она отчаявшейся фанаткой, жаждущей внимания?       «Нет, к черту всё! — оборвала она себя, глубоко вдыхая. — Мы просто друзья. Лана сама твердит об этом при каждом удобном случае. В дружеском звонке в пятницу вечером нет ничего криминального».       Дженнифер быстро набрала сообщение, стараясь, чтобы оно выглядело максимально непринужденно.                   Дженнифер Моррисон: «Эй. Ты еще в Ванкувере?»       Ответ прилетел спустя бесконечную минуту, за которую Джен успела трижды пожалеть о содеянном.                   Лана Паррия: «Да. Не стала уезжать на выходные. А что?»       Поняв, что текстовая переписка только усиливает её мандраж, Джен решила идти ва-банк. Она глубоко вдохнула и нажала на кнопку вызова.       — Алло, — когда этот знакомый, низкий и бархатистый голос раздался в динамике, Джен буквально пригвоздило к месту. Это было почти физическое воздействие. Как обычный голос мог заставлять её колени подгибаться? — Джен? Ты здесь?       — Я… я здесь. Эм, Лана? — она запнулась, мысленно проклиная себя за интонации влюбленного подростка. Где её хваленая выдержка?       — Джен, всё в порядке? — В голосе Ланы прорезалась отчетливая озабоченность, от которой бабочки в животе Дженнифер совершили какой-то неистовый кульбит.       — Э-э-э, да, всё просто отлично. Я просто гадала… эм, я тебя ни от чего не отвлекаю? — Она снова начала заикаться, ненавидя себя за эту внезапную беспомощность. «Черт возьми, Моррисон, это просто коллега! Соберись!»       — Нет, ты меня ни от чего не отвлекаешь. А почему ты спрашиваешь? — В интонации Ланы теперь слышалось легкое любопытство, приправленное едва уловимой усмешкой.       — О, я просто… подумала, не могли бы мы… ну, заняться чем-нибудь сегодня вечером, — выпалила Джен. По спине пробежал предательский холодный пот. В этот момент она боялась отказа больше, чем провала на самой важной премьере в жизни.       На другом конце провода повисла пауза, от которой у Джен перехватило дыхание. А затем Лана произнесла, понизив голос до интимного полушепота:       — И что же именно ты хочешь делать сегодня вечером, Джен?       — Ну, просто… посидеть где-нибудь? Или вроде того? — нерешительно предложила Джен, чувствуя, как глупо это звучит.       — О, это просто замечательно. Я определенно хочу провести с тобой время, Джен. Куда ты хочешь сходить?       Облегчение горячей волной затопило сердце Джен. Она расплылась в широкой, совершенно неконтролируемой улыбке.       — Э-э-э, я подумала… может, ты просто заглянешь ко мне? Мы могли бы выпить вина или… не знаю, посмотреть кино. Любой вариант, какой тебе ближе.       — О, да! — в голосе Ланы послышался живой интерес. — Мне очень понравилось выпивать с тобой в прошлый раз. И кино — это тоже отличная идея.       — Супер, значит… договорились? Ты приедешь? — Джен затаила дыхание.       — Конечно. В какое время мне быть?       — Прямо сейчас, может? — выпалила Джен, прежде чем успела испугаться собственной дерзости.       — Хорошо, скоро буду! — Джен отчетливо услышала на том конце провода шорох одежды и звон ключей; Лана явно начала суетиться. — О, мне захватить что-нибудь с собой?       — Что хочешь. Но вообще в этом нет необходимости, у меня всё есть.       — Ну, я посмотрю, что можно сделать, — загадочно отозвалась Лана.       — Ты уверена, что я тебя не отвлекаю? — Джен снова нахмурилась, закусив губу. Тень Фреда или каких-то семейных обязательств Ланы всё еще маячила на задворках её сознания. Ей меньше всего хотелось быть «неудобным» звонком.       — Ты меня ни капли не отвлекаешь, Джен. Я обожаю проводить с тобой время. Вообще-то… — Лана сделала паузу, и её голос стал мягче, — я скучала по тебе. Видеть тебя только на съемочной площадке, в окружении камер и людей… этого недостаточно.       Джен облегченно выдохнула, чувствуя, как от этих слов по телу разливается уютное, обволакивающее тепло. Лана скучала. Этого было достаточно, чтобы весь мир вокруг перестал существовать.       — Приятно это слышать. Очень. Жду тебя! — Джен нажала отбой, прижала телефон к груди и несколько секунд просто стояла посреди комнаты, пытаясь унять бешеное сердцебиение.       «Вау». Джен стояла посреди комнаты, не в силах сдвинуться с места, и в её голове пульсировала только одна мысль: Лана буквально прямо сейчас едет к ней. Ей казалось, что реальность дала трещину и она провалилась в какой-то чертовски приятный сон. Это было не ради сценария, не для прогона сцен и не для того, чтобы отшлифовать очередные реплики Реджины Миллс и Эммы Свон. Она ехала просто чтобы побыть с Джен.       — Черт, — выдохнула Джен, внезапно осознав масштаб катастрофы под названием «я не готова».       Паника, смешанная с восторгом, ударила в голову. Ей нужно было подготовиться, и сделать это быстро. Она должна быть во всеоружии к тому моменту, когда раздастся звонок в дверь. Джен заметалась по квартире: поправить подушки на диване, проверить, не завалялся ли где-то сценарий, который может разрушить атмосферу «просто отдыха», и, самое главное, — зеркало.       Она взглянула на свое отражение, пытаясь усмирить растрепанные чувства и не менее растрепанные волосы. Сердце колотилось так, будто она собиралась выйти на сцену Бродвея без репетиции. Но на кону было нечто большее, чем аплодисменты. На кону был вечер, который мог изменить всё.       

***

             Быстро приняв прохладный душ, чтобы хоть немного остудить пылающие щеки, Дженнифер выбрала лаконичное серое платье с длинным рукавом. Она оставила волосы прямыми — длинный золотистый каскад рассыпался по плечам, — и нанесла легкий, почти незаметный макияж. Закончив с собой, она принялась наводить марафет в доме, хотя там и так царил образцовый порядок. Ава, к счастью, была на редкость аккуратной собакой и не оставляла после себя хаоса.       — Эй, малышка, — позвала она свою любимицу, присаживаясь на корточки. — У нас сегодня гостья, так что веди себя прилично, хорошо? Никаких прыжков на шелковые блузки.       Ава в ответ радостно залаяла, виляя хвостом так интенсивно, что едва не сбила Джен с ног. Блондинка гордо улыбнулась, получила дежурный мокрый поцелуй в щеку и поднялась, чтобы наполнить миски собаки свежим кормом и водой. Последний взгляд на гостиную — всё выглядело безупречно. Идеальные декорации для приема идеальной коллеги.       Джен глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Казалось бы, Лана не впервые переступала порог этого дома, но каждый раз это ощущалось как первый выход на сцену перед полным залом. «Уф, как бы мне хотелось иметь хоть какую-то власть над этими чертовыми «бабочками», — пронеслось в голове.       Когда в дверь наконец позвонили, сердце Джен совершило такой мощный толчок, что на мгновение перехватило дыхание. Черт. Она искренне ненавидела это всепоглощающее чувство беззащитности перед собственными эмоциями.       Прежде чем сделать последний шаг, Джен на секунду замерла перед зеркалом в прихожей. Она пристально всмотрелась в свое отражение, словно пытаясь загипнотизировать саму себя: «Вы с Ланой — просто друзья. Слышишь? Друзья. Ты сейчас откроешь дверь и вы просто весело проведете время как коллеги. Всё под контролем, дыши». Эта короткая аутотренировка подействовала — пульс чуть замедлился, и Джен, натянув самую непринужденную из своих улыбок, дернула ручку двери на себя.       — Привет, Джен! — Лана буквально сияла. Она озарила порог такой ослепительной улыбкой, что у Джен на мгновение потемнело в глазах.       Блондинка не успела даже поздороваться в ответ, как Лана шагнула в квартиру и крепко обхватила её за шею. Объятие было собственническим и теплым; мягкий мех пушистого пальто Паррии мгновенно согрел кожу Джен, а знакомый аромат её парфюма заполнил легкие, выбивая остатки кислорода.       — Привет… — только и смогла выдавить Джен, чувствуя себя донельзя застенчивой. Предательский румянец тут же залил щеки. Она с досадой поняла, что никакие зеркала и самовнушения не помогут: она никогда не привыкнет к этой близости без того, чтобы внутренности не скручивало в тугой узел от сладкого предвкушения.       Лана отстранилась и начала неторопливо снимать свое длинное черное пальто. Джен вежливо замерла рядом, готовая его перехватить, но когда верхняя одежда соскользнула с плеч брюнетки, Дженнифер едва не выронила её из рук.       На Лане были обтягивающие синие джинсы и белая, абсолютно прозрачная блузка с длинным рукавом. Тонкая ткань практически ничего не скрывала, выставляя на обозрение изысканное черное кружевное белье и каждый изгиб тела, который Джен так старательно пыталась забыть.       «Ну, черт возьми…» — пронеслось в голове у Джен. Кажется, план «просто посмотреть кино» только что потерпел сокрушительное фиаско.       — Как прошли твои праздники? — спросила Лана, самостоятельно вешая пальто на крючок у двери и мимоходом поправляя воротник своей вызывающе-прозрачной блузки.       — Э-э-э, чудесно! — голос Джен предательски дрогнул. — Новый год в Нью-Йорке был просто… идеальным. А как твой?       — Было мило, — тихо ответила Лана с той самой мягкой, обволакивающей улыбкой, которая всегда заставляла Джен забывать, о чем они вообще говорили. — Я нам кое-что принесла.       Она протянула Джен небольшой бумажный пакет.       — Что это?       — Открой и увидишь сюрприз, — Лана заговорщицки подмигнула.       Джен чувствовала, как лицо снова заливает жар. Она искренне надеялась, что не проведет в таком «пунцовом» режиме весь вечер. Стараясь игнорировать собственные пылающие щеки, она заглянула в пакет и замерла. Внутри, поблескивая стеклом, покоилась бутылка текилы Jose Cuervo. Матерь божья.       — Ты принесла текилу? — выдавила Джен, округлив глаза от легкого недоверия.       — Ага, — Лана самодовольно ухмыльнулась, проходя вглубь квартиры. — Считай это моим скромным вкладом в наш досуг выходного дня.       — Это… это круто, Лана. Спасибо, — Джен нервно усмехнулась, прижимая бутылку к себе. В голове тут же всплыл образ захмелевшей Ланы в этих же декорациях, и перспектива повторения (только с текилой вместо вина) заставила сердце биться в разы быстрее.       — Надеюсь, у тебя найдутся лимон и соль? — Лана обернулась через плечо, её взгляд лучился предвкушением.       — Конечно, всё есть.       — Отлично. Потому что… — Лана сделала паузу, грациозно опускаясь на диван, — вместо того чтобы просто смотреть кино, я подумала: почему бы нам не сыграть в алкогольную игру?       Джен удивленно приподняла брови. Такого поворота она явно не ожидала.       — Алкогольная игра? — переспросила она, стараясь, чтобы голос не слишком выдавал её волнение.       — Ага. Если, конечно, ты готова, — в глазах Ланы зажегся азартный огонек вызова, который Джен считала мгновенно. Это был тот самый взгляд, против которого у неё никогда не было иммунитета.       — О, я определенно готова, — Джен дерзко ухмыльнулась в ответ и направилась на кухню.       Лана, не отставая ни на шаг, последовала за ней, и Джен кожей чувствовала её присутствие за спиной.       — И в какую именно игру ты предлагаешь сыграть? — поинтересовалась блондинка, доставая разделочную доску.       — В вопросы. Правила предельно просты: либо ты честно отвечаешь на мой вопрос, либо, если хочешь оставить что-то в секрете, пьешь шот.       Джен на мгновение замерла, прикусив нижнюю губу и ставя тяжелую бутылку на столешницу. Это звучало… опасно. Слишком много вещей она хотела бы оставить в секрете, но еще больше ей хотелось узнать о Лане.       — Ладно. Я в деле, — решительно кивнула она.       — Отлично! Тебе помочь с чем-нибудь? — Лана придвинулась ближе, обдавая Джен ароматом своих духов.       — Э-э-э, конечно. В холодильнике есть сыр, если хочешь, — Джен старалась сосредоточиться на нарезке лимона, хотя пальцы слегка подрагивали.       — О да, сыр — это всегда хорошая идея, — Лана усмехнулась и, проходя мимо к холодильнику, легонько, почти невесомо подтолкнула Джен локтем.       — Значит, никакого вина сегодня? Только хардкор?       — Думаю, нам лучше придерживаться одной только текилы. Представь, во что превращусь я, если мы начнем смешивать, — Лана негромко хихикнула, и этот звук заставил Джен тоже рассмеяться. Она слишком живо представила, как быстро «взлетит» Лана после такого коктейля.       — Где обоснуемся? — спросила Джен, раскладывая ломтики лимона на тарелке.       — В гостиной удобно? — Лана кивнула в сторону дивана, уже вовсю распоряжаясь закусками.       — Да, вполне. Переезжаем туда.       Закончив с подготовкой — солью, лимоном и аккуратными кубиками сыра, которые Лана нарезала с поистине хирургической точностью, — они перебрались в гостиную. Кофейный столик перед диваном мгновенно преобразился: бутылка текилы, стопки и тарелки с закуской заняли свои места, предвещая вечер откровений.       Они уютно устроились на мягких подушках, поджав под себя ноги. Лана, казалось, чувствовала себя максимально по-хозяйски, и её расслабленность передалась Джен, хотя в воздухе уже начало искрить предвкушение.       — У этой игры есть еще какие-то специфические правила? — с любопытством спросила Джен, поглядывая на запотевшее стекло бутылки.       — Ну, за раз — только один вопрос. Любой, который тебе по-настоящему интересен, — Лана подалась чуть вперед, и её голос стал ниже. — Если не хочешь отвечать — пьешь шот. Но главное правило: я не могу заставить тебя говорить правду силой. Выбор всегда за тобой.       Джен понимающе кивнула. Сердце застучало в ускоренном ритме. У неё в голове роились сотни вопросов к Лане, но на большинство из них она не решилась бы ответить и сама, даже под прицелом целой батареи бутылок.       — Могу я начать? — спросила Лана, и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила: — Хорошо, эм… Скажи честно, ты когда-нибудь верила, что Адам и Эдди сделают SwanQueen каноном?       Джен невольно усмехнулась, вспоминая их бесконечные обсуждения сценария.       — Если честно — нет. Никогда. Я была в абсолютном шоке, когда они нам об этом сообщили. Мне казалось, это так и останется в мечтах фанатов.       Лана медленно кивнула, словно подтверждая свои догадки.       — Я заметила твое лицо в тот момент. А я… я просто почувствовала облегчение, понимаешь? То, что Эмма и Реджина в итоге вместе, имело для меня смысл с самого первого сезона. И вводить Робина в жизнь Реджины было, на мой взгляд, не самым мудрым решением. Мне это совсем не понравилось — за исключением того факта, что Шон стал мне отличным другом. Но с точки зрения истории… это всегда были Эмма и Реджина.       Джен не удержалась от комментария:       — Да, то же самое с Эммой и Крюком. Сначала мне казалось, что это неплохая затея, но потом, наблюдая, какой становится Эмма рядом с ним, я поняла — авторы зашли слишком далеко. Она теряла себя.       — Полностью согласна, — Лана решительно кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на торжество. — Что ж, к счастью, теперь наши персонажи будут вместе в сериале, и всё наконец обретет смысл. За это и выпьем!       Она потянулась к столу, подхватила свою стопку и подняла её высоко вверх, словно победный кубок. Джен последовала её примеру, не сводя глаз с сияющей брюнетки. Они выпили синхронно и крепкая текила обожгла горло, заставив обеих одновременно поморщиться и судорожно потянуться за лимоном.       — Воистину, за это… — прохрипела Джен, забавно скорчив гримасу, чем вызвала у Ланы приступ искреннего смеха.       — Твой ход, Джен. Не жалей меня, — подзадорила она, слизывая остатки соли с тыльной стороны ладони.       Джен на мгновение задумалась, разглядывая Лану сквозь легкую дымку первого шота.       — Так, дай подумать. Хм… Какую самую противозаконную вещь ты когда-либо совершала в жизни? — спросила она, наблюдая, как идеально очерченная бровь Ланы взлетает вверх, а губы растягиваются в двусмысленной ухмылке.       — О, это классика, — Лана ни секунды не колебалась. — Я однажды украла лифчик из «JC Penney»… и с треском попалась.       Джен расхохоталась в голос, едва не опрокинув пустую стопку. Боже, Лана была ходячим парадоксом: величественная королева на экране и отчаянная девчонка из Бруклина внутри. Она никогда не перестанет её удивлять.       — Смейся-смейся. Сейчас это весело, а тогда мне было совсем не до смеха, — Лана шутливо погрозила пальцем, хотя в её глазах плясали чертики. — Думаю, ты заслужила штрафной шот за то, что так беззастенчиво потешаешься над моими криминальными талантами, Дженнифер Моррисон.       Джен, всё еще вздрагивая от смеха, согласно кивнула:       — Ладно, признаю. Виновна. — Она наполнила стопку золотистой жидкостью и лихо опрокинула её в себя, чувствуя, как приятное тепло начинает медленно растекаться по венам.       — Так, теперь я, — Лана поудобнее устроилась на подушках, подавшись чуть ближе, так что край её прозрачной блузки едва коснулся колена Джен. — Скажи-ка мне… у тебя когда-нибудь была симпатия к кому-то из нашего каста?       Дженнифер тяжело сглотнула. Жгучий вкус текилы еще не выветрился, а новый приступ паники уже сдавил горло. Она отвела взгляд, не в силах выносить этот пронзительный, испытующий прищур карих глаз. Сказать правду? Признаться, что её главный «girl crush» сидит сейчас в десяти сантиметрах от неё и пахнет искушением? Нет, это было бы слишком. Слишком рано, слишком честно, слишком… всё.       — Ну… — Джен принужденно пожала плечами, стараясь придать голосу максимум будничности. — Я встречалась с Себастианом Стэном, и да, какое-то время он определенно был моим крашем.       Она мысленно похвалила себя за находчивость. Себастиан был идеальным щитом. Никто не мог обвинить её во лжи, ведь это была чистая правда… просто не вся. Настоящая буря бушевала в ней с самого первого дня съемок, когда она впервые увидела Лану в образе Злой Королевы, но признать это вслух значило сжечь все мосты.       — О, это верно, — Лана понимающе улыбнулась, но в глубине её зрачков промелькнуло нечто странное. — Себастиан чертовски обаятелен. Хороший выбор, Джен.       Дженнифер откашлялась, чувствуя, как градус беседы неумолимо ползет вверх вместе с градусом текилы.       — Есть ли в твоем прошлом что-то такое… что ты сделала, но сейчас отдала бы всё, чтобы это отменить? — спросила она, внимательно наблюдая за реакцией.       На мгновение маска расслабленности соскользнула с лица Ланы. Её черты словно заострились, взгляд стал жестким, а между бровей залегла глубокая складка. Джен затаила дыхание, ожидая откровения, но Лана лишь молча потянулась к бутылке и наполнила свою стопку до самых краев. Одним резким движением она опрокинула алкоголь в себя. Ответ не прозвучал, но тишина была красноречивее любых слов.       «Должно быть, это что-то очень серьезное… и очень личное», — пронеслось в голове у Джен, пока она смотрела, как Лана медленно выдыхает, возвращая себе прежнее самообладание.       Брюнетка снова застенчиво улыбнулась, но в этой улыбке теперь сквозил опасный азарт. Она подалась еще ближе, так что аромат её духов — смесь цитруса и чего-то дурманяще-сладкого — заполнил всё пространство между ними.       — Ладно, Моррисон… Твоя очередь. К какому воспоминанию ты возвращаешься в мыслях снова и снова? — Лана прищурилась, и в этом взгляде Джен прочитала: «Я знаю, о чем ты сейчас думаешь».       Джен судорожно вздохнула. Перед глазами, как назло, мгновенно вспыхнули кадры их недавней репетиции, те самые жаркие, почти запретные поцелуи, от которых до сих пор горели губы. Она могла бы соврать про первый выход на сцену или семейный ужин, но под этим пронзительным взглядом ложь казалась невозможной.       Не говоря ни слова, Джен потянулась к бутылке, наполнила стопку и осушила её одним махом. Крепкая жидкость обожгла горло, но это было ничто по сравнению с тем пожаром, который бушевал внутри. Краем глаза она заметила, как на губах Ланы расцвела та самая многозначительная, торжествующая ухмылка.       — Похоже, теперь мы квиты, Джей-Мо, — в голосе Ланы прозвучало неприкрытое веселье, смешанное с чем-то гораздо более глубоким.       — Ага, — усмехнулась Джен. — Что из того, что ты делала в пьяном виде, ты бы никогда не сделала трезвой?       — Опять ты меня подловила, Джен. — Лана шутливо салютовала ей вмиг опустевшей стопкой, и Джен не выдержала, сорвавшись на искренний смех.       — Прости, — она пожала плечами с той самой кривоватой, обезоруживающей ухмылкой, которая всегда выдавала её азарт.       Игра становилась по-настоящему захватывающей, приобретая отчетливый привкус опасности. В глубине души Джен до боли жалела, что ответы на самые важные вопросы так и останутся невысказанными, спрятанными за обжигающими шотами текилы. Но правила были правилами.       Лана медленно поставила стопку на стол и повернулась к Джен. Её взгляд стал тяжелым, почти осязаемым, лишая возможности вырваться из этого безмолвного диалога.       — Скажи мне… что на самом деле заставило тебя пригласить меня сюда сегодня вечером?       Вау. Удары сердца участились, отдаваясь гулом в ушах. Джен никак не ожидала такого прямого выпада и почувствовала, как по лицу снова разливается предательский румянец. Она судорожно попыталась нацепить маску безразличия, хотя та трещала по швам.       — Ну… мы же друзья, — она постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Я просто подумала, что было бы здорово провести вместе побольше времени вне площадки. А почему ты спрашиваешь?       Лана усмехнулась — мягко, почти снисходительно, — и Джен позволила себе крошечный вдох облегчения.       — Мне просто было любопытно, — протянула брюнетка, не сводя с неё глаз. — Ведь ты сделала это впервые.       — Сделала что именно? — Джен почувствовала, как ладони становятся влажными. Проклятая страсть Ланы докапываться до самой сути вещей сейчас была совсем не кстати.       — Пригласила меня к себе. Просто так. Чтобы пообщаться.       — Раньше мы не были так близки, даже в первые годы шоу, — начала объяснять Джен, отчаянно цепляясь за логику. — Так что… сегодня мне это показалось отличной возможностью побыть в спокойной обстановке. Только и всего.       Она снова небрежно пожала плечами. Технически это была чистая правда, и паниковать было не о чем. Если, конечно, не брать в расчет ту «незначительную» деталь, что Лана стала для неё центром вселенной.       — Я очень рада, что ты меня пригласила, Джен, — призналась Лана, и её улыбка стала такой теплой и благодарной, что у Джен на мгновение защипало в глазах. — Теперь твоя очередь. Бей.       Дженнифер набрала в легкие побольше воздуха. Она решила, что сегодня будет играть по-крупному, даже если ответы Ланы нанесут ей ощутимый «урон».       — Ладно, эм… Каким было твое самое первое впечатление обо мне? — спросила она, затаив дыхание.       Лана загадочно улыбнулась и принялась медленно, почти задумчиво покусывать нижнюю губу. Джен во все глаза наблюдала, как брюнетка тянется к бутылке и наполняет стопку до самых краев. Блондинка уже мысленно приготовилась к очередному безмолвному шоту, но вдруг, вопреки ожиданиям, Лана заговорила. Голос её звучал мягко, с той самой хрипотцой, которая всегда выбивала Джен из колеи.       — Знаешь, когда нас только представили, мы не сразу нашли общий язык, но… я сразу считала твой психотип. Поняла, что ты за человек.       Она замолчала, гипнотизируя взглядом прозрачную жидкость в стопке. Нетерпение внутри Джен росло с каждой секундой, подстегиваемое любопытством и легким хмелем.       — И что же это за человек? — подтолкнула она её, подаваясь вперед.       Лана вскинула на неё взгляд и кокетливо ухмыльнулась. Сердце Джен в этот момент исполнило какой-то безумный кульбит.       — Ну, поначалу я подумала, что ты патологически сдержанная. Яростно независимая, — Лана сделала акцент на последнем слове, словно пробовала его на вкус. — А еще очень свободолюбивая и…       Брюнетка вдруг сухо усмехнулась, оборвав фразу на самом интересном месте, и одним резким движением осушила стопку. Джен только и успела моргнуть от такой внезапности. Она сидела в полном недоумении, глядя на пустую рюмку в руках коллеги.       — Почему ты выпила? — вырвалось у Джен прежде, чем она успела прикусить язык. — Ты же начала отвечать. Это… это было продолжение характеристики?       Лана поставила пустую стопку на столик с характерным звонким стуком. Её щеки тронул легкий румянец — то ли от текилы, то ли от того, что она собиралась сказать дальше. Она медленно облизала губы, и этот жест в сочетании с её прозрачной блузкой заставил Джен почувствовать себя так, словно в комнате внезапно выключили кондиционер.       — Потому что, Моррисон, — Лана понизила голос, и в нем прорезались те самые «королевские» бархатные нотки, от которых у Джен по спине пробежал ток, — правила есть правила. Я сказала достаточно, чтобы ты поняла направление моих мыслей, но то, что шло после «и…», — это уже территория, за которую нужно платить алкоголем.       Она коварно улыбнулась, подаваясь еще чуть ближе. Теперь их колени почти соприкасались.       — Это просто жестоко, — пожаловалась Джен, продолжая сверлить взглядом коллегу. Та лишь безмятежно пожала плечами, в очередной раз демонстрируя своё пугающее самообладание. — Спасибо, что оставила меня умирать от любопытства, Паррия. Это очень в твоем стиле.       — Всегда пожалуйста, дорогая, — Лана ослепительно улыбнулась, и Джен, вопреки здравому смыслу, не смогла сдержать ответную ухмылку.       «Боже, я точно сегодня не усну, — пронеслось в голове у блондинки. — Буду полночи перебирать варианты того, что она там во мне разглядела и почему решила за это выпить».       — Ну, раз уж ты сама направила нас на путь предельно личных вопросов, я, пожалуй, последую твоему примеру, — вкрадчиво произнесла Лана. В её темных глазах заплясали опасные искорки, а голос опустился до едва различимого вибрирующего шепота. — Скажи мне… у тебя когда-нибудь было что-то с женщиной, Дженнифер?       Лицо Джен вспыхнуло мгновенно, словно от удара током. Ладони стали влажными, а сердце забилось так неистово, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра. Матерь божья. Лана правда это спросила? Прямо сейчас, глядя в упор через край хрустальной стопки?       Джен судорожно откашлялась, пытаясь вернуть себе дар речи.       — Э-э-э, не совсем, — выдавила она, чувствуя себя донельзя уязвимой. — По правде говоря… ты была первой женщиной, которую я когда-либо целовала.       Она произнесла это почти шепотом, застенчиво отведя взгляд в сторону.       — О, правда? — в интонации Ланы проскользнуло нескрываемое удивление, смешанное с чем-то похожим на… триумф?       — Ну… да, — подтвердила Джен, чувствуя, как мир вокруг сужается до размеров этого дивана.       На мгновение в комнате повисла тишина. Поначалу она показалась Джен удушающе неловкой, но, взглянув на абсолютно расслабленное, почти умиротворенное лицо Ланы, она внезапно успокоилась. Всё было в порядке. Это был просто вопрос. Просто честный ответ в честной игре.       — Твоя очередь, — негромко напомнила Лана, возвращая её в реальность.       Джен сглотнула, чувствуя, как текила придает ей ту самую безрассудную смелость, о которой она мечтала в начале вечера. Она посмотрела прямо в глаза Лане, ловя её ответный, вызывающий взгляд.       — Ладно. Тогда скажи мне… у тебя когда-нибудь была женщина? Кроме меня.       Лана многозначительно ухмыльнулась, и в этом изгибе губ было столько опыта и скрытых воспоминаний, что у Джен перехватило дыхание.       — О, да. И не одна, — бросила она так легко, будто речь шла о прочитанных книгах, а не о женщинах.       Джен тяжело сглотнула, пытаясь игнорировать внезапную, предательскую пульсацию внизу живота. Образы Ланы с кем-то другим — с ней, только не в кадре, а в реальности — яркими вспышками пронеслись перед глазами.       — Э-э-э, круто. То есть… ты считаешь себя бисексуальной? — как бы между прочим продолжила Дженнифер, отчаянно пытаясь зацепиться за рациональное объяснение своего любопытства.       — Никаких вторых вопросов! Пей шот! — звонко воскликнула Лана, указывая на Джен пальцем, словно поймала ту на месте преступления.       — Что? Почему?! — возмутилась блондинка, едва не выронив пустую стопку.       — Потому что сейчас была моя очередь, а ты влезла со вторым вопросом подряд. Так нельзя, Моррисон. Нарушила правила — пей до дна!       — Это так несправедливо, Паррия, — притворно пожаловалась Джен, хотя внутри всё трепетало от того, как азартно блестели глаза Ланы. Она послушно наполнила стопку текилой под строгим присмотром «королевы».       — Пей! — скомандовала брюнетка с торжествующей улыбкой.       Дженнифер одним махом осушила стопку, чувствуя, как алкоголь окончательно смывает остатки её профессиональной выдержки. Она приготовилась к ответному удару, но следующий вопрос Ланы заставил её мир на мгновение замереть.       — Скажи честно… тебе понравилось целовать женщину? Ну, — Лана картинно закатила глаза и добавила с вкрадчивой полуулыбкой, — целовать меня?       Дженнифер резко втянула воздух, уставившись в свою пустую стопку так, словно та была единственным спасательным кругом в этом океане текилы и откровений. Она чувствовала на себе пронзительный взгляд Ланы и понимала: если она сейчас поднимет глаза и скажет правду — скажет, что это было самое яркое, самое пугающее и самое правильное ощущение в её жизни — пути назад не будет.       Дрожь в теле стала почти неконтролируемой. Перед глазами снова всплыли те секунды на съемочной площадке: мягкость губ Ланы, её запах, её властное прикосновение. Нет. Она не сможет произнести это вслух. Это было бы равносильно капитуляции.       Дженнифер молча потянулась к бутылке, снова наполнила шот и опрокинула его, предпочитая обжигающую горечь алкоголя той опасной правде, которая рвалась наружу.       — Что? Ты мне так и не ответишь? — в голосе Ланы прозвучало искреннее возмущение.       — Конечно, нет. Ты тоже не закончила отвечать на мой вопрос, так что мы в расчете, — парировала Джен, пытаясь вернуть себе самообладание.       В ответ Лана, недолго думая, запустила в неё декоративной подушкой. Джен едва успела прикрыться руками, прежде чем мягкий снаряд врезался ей в плечо.       — Ой! Не позволяй Злой Королеве вырваться наружу! — притворно ужаснулась блондинка, поправляя растрепавшиеся волосы.       — Заткнись, — пробормотала Лана, отворачиваясь и тщетно пытаясь скрыть смех, который всё равно выдавали её дрожащие плечи. — И вообще… кто выиграл? Я, верно?       — Я и не знала, что в этой игре в принципе можно победить, — Джен изогнула бровь, глядя на развеселившуюся подругу.       — Конечно, можно. Вообще-то, я официально объявляю себя победительницей. Я выпила всего четыре шота, а ты — пять. Счет на табло, Моррисон.       — Это только потому, что ты заставила меня пить «штрафной», когда я смеялась над твоим криминальным прошлым, и когда я якобы задала лишний вопрос! — тут же включилась в спор Джен. Её соревновательная натура, подогретая текилой, требовала реванша. — Это был чистый судейский произвол.       — Всё верно. Это была абсолютно честная игра в рамках установленных мной правил, — с максимально самодовольной ухмылкой отчеканила Лана, откидываясь на спинку дивана и по-королевски скрещивая ноги.       Джен скептически фыркнула, чувствуя, как приятный хмель делает её смелее.       — В таком случае, тебе стоит выпить еще один. Просто чтобы мы сравнялись.       — Вот как? — Лана медленно прикусила нижнюю губу, и её взгляд стал опасно пристальным. Она смотрела Джен прямо в глаза, не мигая, словно пытаясь прочитать всё, что та скрыла за выпитыми шотами.       — Да. Я не могу позволить себе напиваться здесь в гордом одиночестве, пока ты сохраняешь ясность ума, — бросила вызов Джен.       — О… так ты серьезно думаешь, что я не пьяна, Моррисон? — голос Ланы стал на октаву ниже, вибрируя тем самым грудным бархатом, от которого у Дженнифер вмиг перехватило дыхание.       Джен криво усмехнулась, чувствуя, как комната начинает медленно плыть перед глазами.       — Не знаю. Ты мне скажи, — бросила она вызов.       Рассмеявшись тем самым низким, гортанным смехом, который Джен слышала в своих самых смелых снах, брюнетка ответила:       — Еще как пьяна, подружка (girlfriend).       Джен снова резко втянула воздух. Слово ударило наотмашь. Конечно, рассудком она понимала: Лана использует это в обычном, девичьем смысле, просто «подруга». Но в этой полутьме, с привкусом текилы на губах, ей отчаянно хотелось, чтобы Лана выбрала простое «friend». Слово girlfriend прозвучало слишком интимно, слишком… правильно.       Джен завороженно наблюдала за тем, как Лана готовит следующий шот. В этот раз всё было по канону: соль, лимон, томительное ожидание. Брюнетка прищурилась, глядя Джен прямо в глаза, прежде чем слизнуть соль, залпом осушить стопку и тут же отправить в рот дольку лимона.       В этот момент время для Джен замедлилось. Она видела, как крошечная, блестящая капля лимонного сока сорвалась с нижней губы Ланы и медленно упала вниз, исчезая где-то в вырезе её блузки. У Джен мгновенно пересохло в горле. В голове вспыхнула шальная, обжигающая мысль: каково было бы сейчас податься вперед и слизать эту каплю прямо с её горячей кожи? Почувствовать этот резкий цитрусовый вкус на фоне её сладких духов? Джен знала, что не может себе этого позволить, но желание было почти физически болезненным.       — Э-э-э… у тебя там… кое-что упало, — Джен неопределенно указала на грудь Ланы, стараясь не выдать дрожь в голосе.       Лана опустила взгляд. Видимо, не разглядев пятнышка, она совершенно естественно, инстинктивным жестом расстегнула верхнюю пуговицу своей и без того прозрачной блузки, открывая еще больше кружевного белья и нежной кожи.       «Матерь божья».       — Ты… ты не видишь? — голос Дженнифер окончательно сорвался. Ей казалось, что кислород в гостиной внезапно закончился, а сердце сейчас просто пробьет грудную клетку.       — Нет, — выдохнула Лана, и её голос стал совсем тихим, обволакивающим.       Сглотнув застрявшую в горле сухость, Дженнифер решилась. Она подалась вперед, чувствуя исходящий от кожи Ланы жар, и медленно провела указательным пальцем по её ключице, собирая ту самую капельку лимонного сока. Сердце в этот момент, казалось, просто перестало биться. Не разрывая зрительного контакта, Джен поднесла палец к губам и медленно слизала влагу.       Только когда она осознала, что Лана наблюдает за каждым её движением с нескрываемым удивлением и маняще приоткрытыми губами, до Джен дошло, что она только что сделала. Она резко вытащила палец изо рта, чувствуя, как лицо буквально полыхает от осознания собственной дерзости.       — Спасибо, — Лана одарила её такой мягкой и обезоруживающей улыбкой, что у Джен подкосились колени, даже несмотря на то, что она сидела. Брюнетка откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. — Уф, голова идет кругом, — пожаловалась она, приложив ладонь ко лбу.       Дженнифер тут же забыла о своем смущении, охваченная волной беспокойства. Она придвинулась вплотную, почти ложась рядом с ней на узком диване, так что их плечи и бедра соприкоснулись.       — Ты в порядке? — прошептала она.       — Да, просто… немного кружится голова.       — Не просто кружится, — осмелев от выпитой текилы, заявила Джен. Она осторожно убрала руку Ланы от её лба и, вместо того чтобы отпустить, крепко переплела их пальцы. — Ты просто очень пьяна.       Брюнетка вдруг расхохоталась — этот искренний, заливистый звук прозвучал для Джен как самая прекрасная музыка в мире.       — Лучшее чувство на свете, — спустя мгновение блаженной тишины добавила Лана, не выпуская руки Джен. — Ты ведь тоже пьяна, да?       — Очевидно, — усмехнулась Джен, чувствуя, как по телу разливается приятная легкость. — И мне чертовски нравится это состояние. Оно делает меня… увереннее.       Лана зашевелилась совсем рядом, сокращая и без того призрачную дистанцию, и замерла только тогда, когда всем телом вжалась в бок Джен. Блондинка кожей ощутила тепло этих соблазнительных изгибов, мягкость её бедра и то, как тонкая ткань блузки едва отделяет её от обжигающей кожи Ланы. Это мимолетное ощущение было настолько правильным и невыносимо приятным, что Джен на мгновение зажмурилась, стараясь впитать этот момент каждой клеточкой своего существа.       В самое ухо ей ворвался низкий, вибрирующий смешок, полный нескрываемого веселья.       — Вот так, значит? — прошептала Лана.       Когда Джен повернула голову, она обнаружила, что их лица разделяют какие-то жалкие сантиметры. Она отчетливо видела каждую ресничку, чувствовала запах текилы, смешанный с ароматом дорогого парфюма. Ей не составило бы труда просто податься вперед и наконец покончить с этой пыткой, коснувшись её губ. Но даже сейчас, когда уверенность в её венах бурлила пополам с алкоголем, Джен не могла заставить себя сделать этот шаг. Страх быть отвергнутой, разрушить то хрупкое «мы», что строилось последние месяцы, сидел в ней слишком глубоко.       Пытаясь спастись от собственного наваждения, она хрипло спросила:       — А что тебе… больше всего нравится в состоянии опьянения?       Блондинка завороженно наблюдала, как сияющие карие глаза Ланы внезапно потемнели, превращаясь в два бездонных омута, наполненных чистейшим, неприкрытым желанием.       — Я чувствую… возбуждение, — выдохнула Лана, и это слово, произнесенное прямо в губы Джен, прозвучало как признание и приговор одновременно.       Глаза Дженнифер мгновенно расширились. Она с трудом сглотнула, чувствуя, как в горле снова мгновенно пересохло, а сердце пустилось в безумный галоп. О боже.       — Воз-возбуждение? — запнулась она, чувствуя, как предательский румянец заливает не только щеки, но и шею. — Ты… ты серьезно?       — Да. Возбуждение, влечение… я становлюсь влажной, — спокойно пояснила её гостья, будто речь шла о погоде или сценарии следующей серии.       «Черт».       Слова Ланы ударили по нервам Дженнифер сильнее, чем любая доза текилы. Знакомая пульсация между ног стала невыносимо отчетливой, и Джен уже не могла обманывать себя — она была возбуждена до предела. «Господи Иисусе, что здесь вообще происходит?» Стены гостиной словно сдвинулись, оставляя их в крошечном коконе из запаха алкоголя и наэлектризованного ожидания.       — Правда? — выдохнула она, едва выталкивая воздух из легких. Голос звучал чужим и надломленным.       — Да. Ты разве никогда не чувствуешь влечения, когда пьешь, Джен? — поинтересовалась Лана испытующим тоном. Она выглядела пугающе расслабленной, обсуждая интимные реакции своего тела, пока рука Джен всё еще сжимала её пальцы.       — Я… я не уверена, — снова заикнулась Джен. Она отчаянно хотела отвести взгляд от этих пронзительных глаз, но не могла — она была буквально загипнотизирована этой внезапной честностью.       — Когда ты опрокидываешь пару стопок и начинаешь чувствовать этот знакомый жар между ног — это всё алкоголь, — тихо, почти интимно объяснила Лана.       Они погрузились в тишину. Несколько минут, которые показались Джен вечностью, единственным звуком в комнате было их сбивчивое дыхание. Лана не двигалась, но её присутствие ощущалось каждой порой кожи.       — Ты чувствуешь это сейчас? — наконец снова заговорила она, понизив голос до шепота.       Джен издала короткий, невеселый смешок. Голова кружилась, а внутри всё горело.       — Я… я сейчас много чего чувствую, Лана. Слишком много.       Брюнетка обольстительно улыбнулась, и в этой улыбке промелькнуло что-то хищное, триумфальное.       — Вот почему я обычно избегаю выпивки, — призналась она, подаваясь еще на миллиметр ближе, так что их дыхание смешалось. — Это слишком плохо сказывается на моем самоконтроле. И на моем теле тоже.       Черт. Дженнифер была готова поклясться, что её лицо сейчас пылает ярче, чем закат в Сторибруке. Проклятье! Вы когда-нибудь оказывались в ситуации, когда женщина, которой вы бредите наяву, признается в желании, сидя в десяти сантиметрах от вас? Это была бы идеальная сцена, если бы не одно «но»: она несвободна. И осознание того, что ты не можешь просто обладать ей здесь и сейчас, жгло сильнее текилы.       Лана, заметив её замешательство, приподнялась на одном локте. В её низком смешке прорезались торжествующие нотки.       — Ты покраснела, Моррисон.       — Вовсе нет, — буркнула Джен, отчаянно пытаясь вернуть лицу нормальный оттенок, что в данных обстоятельствах было физически невозможно.       Брюнетка медленно прикусила нижнюю губу, не сводя с неё затуманенного взгляда.       — Покраснела, Джен. И, честно говоря, это выглядит чертовски мило. Это из-за того, что я сказала о своем… состоянии?       В карих глазах Ланы плясали такие недвусмысленные чертики, что Дженнифер всерьез подумала: она сейчас просто сгорит на этом диване. Степень неловкости зашкаливала за все мыслимые пределы. Джен тоже принялась нервно покусывать губу, внезапно осознав: если Лана «возбуждена», значит, она прямо сейчас думает о сексе. И, судя по тому, как она на неё смотрит… «Черт. Ради всего святого, Паррия, пощади!»       — Мне нужно в туалет, Джен, — внезапно выдала Лана, разрушая наэлектризованную тишину.       Джен подорвалась с дивана так резко, будто под ней сработала пружина. Она замерла в неловкой позе, пока Лана грациозно — насколько позволяли пять выпитых ею шотов — поднималась на ноги. Та самая кокетливая, всезнающая ухмылка по-прежнему не сходила с её лица.       — Конечно… иди. Я подожду здесь, — выдавила Джен, стараясь не смотреть на то, как опасно расстегнутая пуговица блузки Ланы поддразнивает её воображение.       Как только Лана двинулась в сторону ванной, Джен наконец выдохнула, чувствуя, как легкие наполняются воздухом. Без этих испытующих темных глаз, сканирующих каждую её эмоцию, стало чуть легче дышать. Она прижала прохладные ладони к горящим щекам. Черт. Что это вообще был за разговор? И как ей теперь смотреть Лане в глаза, зная, что та чувствует «жар между ног»?       Радостный лай мгновенно разрушил воцарившуюся в гостиной тишину. Джен быстро обернулась: Ава, учуяв оживление, возбужденно прыгала вокруг ног Ланы. Сердце блондинки потеплело, когда она увидела, как её гостья, поддавшись порыву, неуклюже опустилась прямо на ковер. Питомица тут же пошла в атаку, пытаясь облизать Лане всё лицо, от чего та лишь звонко хохотала.       Джен подошла к ним ближе, искренне смеясь над этой хаотичной и донельзя милой картиной.       — Ава правда меня любит, Джен! — воскликнула Лана, пока собака радостно гавкала, а тонкие пальцы брюнетки нежно чесали её за ушком.       «Определенно любит», — пронеслось в голове у Джен. — «Впрочем, она здесь такая не одна».       С трудом подавив этот внутренний голос, Джен произнесла с мягкой улыбкой:       — Если ты не оставишь её в покое прямо сейчас, она привяжется к тебе настолько, что просто не даст шагу ступить, пока ты не уедешь.       Брюнетка снова рассмеялась, запрокинув голову.       — Пожалуй, тогда мне и правда пора идти, — сказала она, предпринимая попытку подняться.       Но текила внесла свои коррективы в координацию: Лана качнулась и почти повалилась назад. Джен среагировала мгновенно — она подалась вперед и подхватила Лану за талию, притягивая к себе, чтобы удержать равновесие.       — Ты в порядке? — обеспокоенно выдохнула Джен, чувствуя, как их тела снова оказались в опасной близости.       — Да, Джен… — Лана улыбнулась, и её взгляд медленно опустился вниз.       Джен затаила дыхание, заметив, что ладони Ланы не просто упираются в неё для поддержки, а крепко обхватили её бицепсы. Брюнетка выглядела более чем довольной тем, где оказались её руки.       — Хорошие мышцы, Моррисон, — прокомментировала она с придыханием, ощутимо сжимая крепкие мускулы Джен. — Очень впечатляет.       Джен покраснела и заикнулась:       — Э-э-э… я… спасибо.       — Не нужно краснеть, Джен, — Лана наклонилась еще ближе, обдавая кожу Дженнифер жаром своего дыхания. Сердце блондинки пустилось в безумный галоп, когда горячие губы прижались почти к самой ушной раковине. — Это просто комплимент, — прошептала Лана, и этот вибрирующий звук прошил Джен насквозь.       Дрожь промчалась по позвоночнику и ударила прямиком вниз. Ощущение влаги между ног стало настолько отчетливым, что Джен осознала: ей наступил полный, мать его, конец. Самоконтроль трещал по швам.       — Мне… мне все-таки нужно в туалет. Скоро вернусь, — объявила Лана и, одарив Джен последним долгим взглядом, скрылась за дверью.       Джен наконец осталась одна. Она буквально чувствовала, как всё её тело — от макушки до пят — покрылось гусиной кожей. Это было невыносимо. Пытаясь думать о чем угодно, кроме горячего рта Ланы у своего уха, она обессиленно опустилась на пол, чтобы погладить Аву. Собака радостно ткнулась носом в ладонь, но даже это не помогало унять внутренний пожар.       Через несколько минут послышался щелчок открывающейся двери. Джен быстро поднялась на ноги, стараясь придать лицу максимально невозмутимый вид.       Когда Лана появилась в проеме, на её лице играла озорная, почти бесовская ухмылка. Она выглядела так, будто за эти пару минут в ванной приняла какое-то очень важное — и очень дерзкое — решение.       — Джен, хочешь потанцевать? — Лана сделала шаг к ней, плавно покачивая бедрами в такт какой-то внутренней музыке. — Мне прямо сейчас до безумия хочется танцевать.       Джен невольно улыбнулась, хотя внутри всё сжалось от сладкой нервозности.       — Да, конечно.       Танцы казались спасением. В конце концов, пока звучит музыка, слова не нужны, а Джен больше не доверяла собственному голосу в присутствии «возбужденной» Ланы.       — Отлично! — Лана с азартом потянула её за руку в центр гостиной. — У тебя здесь есть стерео-система?       — Да, вон там, на столике, — Джен указала на угол у камина, стараясь, чтобы рука не слишком дрожала. — Какую музыку ты хочешь?       — Поставь что-нибудь с хорошим ритмом, — отозвалась Лана, уже начиная притопывать в такт какой-то своей внутренней мелодии.       Джен подошла к технике и после секундного колебания включила «Madness» группы Muse. Тягучий, пульсирующий бит заполнил комнату, а само название — «Безумие» — казалось сейчас пугающе уместным.       — О, да! — Лана просияла. — Обожаю эту песню! Одна из моих любимых!       Джен завороженно наблюдала, как брюнетка начала медленно покачивать бедрами. Поначалу в её движениях сквозила легкая, почти девичья застенчивость, но она не останавливалась, с каждым тактом становясь всё смелее.       — «I… I can't get these memories out of my mind», — Лана начала негромко подпевать, и её голос идеально вплетался в гипнотический ритм. — «And some kind of madness… is starting to evolve».       Она слегка присела, и её ладони — те самые тонкие, артистичные пальцы — начали медленно скользить по её собственному телу.       — «And I… I tried so hard to let you go. But some kind of madness… is swallowing me whole».       Джен резко втянула воздух. В этот момент их глаза встретились, и блондинка увидела, как мягкая улыбка Ланы превращается в ту самую хищную, кокетливую ухмылку. Она делала это нарочно. Каждое движение, каждый жест был направлен на то, чтобы окончательно лишить Джен воли.       Джен пришлось мгновенно отвести взгляд, потому что смотреть на то, как руки Ланы очерчивают её талию, поднимаются к груди и спускаются по бедрам в этой невероятно сексуальной, тягучей манере, было выше её сил. Брюнетка продолжала беззвучно шептать слова, едва шевеля губами, но одного вида этих движений было достаточно, чтобы отправить Дженнифер в крутое пике желания, из которого не было выхода.       Руки Ланы медленно поднялись к плечам, а затем глубоко зарылись в собственные волосы, перебирая пальцы в коротких черных волнах. Это выглядело так естественно и в то же время так вызывающе, что у Джен перехватило дыхание. Но когда ладони Ланы скользнули ниже, накрыв её собственную грудь и слегка сжав её, а зубы впились в нижнюю губу — Дженнифер громко, почти отчаянно ахнула.       Картина была слишком интимной, слишком запретной. Если бы Джен сейчас рискнула коснуться себя, она бы поняла, что промокла насквозь. Всё её тело превратилось в один оголенный нерв, реагирующий на каждое движение партнерши.       Внезапно Лана замерла. Музыка продолжала пульсировать, но она застыла, глядя на Джен с притворным, лукавым неодобрением.       — Почему ты стоишь столбом, Моррисон?       Джен лишь беспомощно пожала плечами. Она была буквально загипнотизирована. Откуда ей было взять силы на что-то еще, кроме как стоять и, по сути, пускать слюни на эту женщину? Рациональная часть мозга окончательно капитулировала перед лицом этого «безумия».       — Почему бы тебе не потанцевать со мной? — спросила Лана, мгновенно сокращая расстояние между ними.       Прежде чем Джен успела что-то сообразить, Лана перехватила её ладони, переплетая их пальцы в замок. Это прикосновение обожгло сильнее текилы.       — Ты хочешь потанцевать со мной, Дженнифер? — прошептала она.       Та самая кокетливая ухмылка снова расцвела на её губах. Лана начала медленно покачивать бедрами в такт «Madness», вовлекая Джен в этот ритм. Дженнифер тяжело сглотнула и, не в силах сопротивляться, кивнула. Она начала двигаться в унисон, чувствуя, как её тело инстинктивно тянется к Лане, словно та была единственным мощным магнитом в этой комнате.       Сердце Джен едва не выскочило из груди, когда Лана выпустила её руки только для того, чтобы по-хозяйски обвить ими её шею. Они начали раскачиваться вместе, сливаясь в едином движении под тяжелый, гипнотический бит музыки.       Боже… разве это так плохо — если Джен хотя бы на секунду представит их вот так, танцующими как настоящая пара?       Тело Ланы вжалось в неё, и Джен пришлось с силой зажмуриться, пытаясь собрать в кулак остатки своего чертовски слабого самоконтроля. Как же ей хотелось сдаться! Просто отпустить тормоза и потерять власть над собой. Она до безумия хотела поцеловать женщину, которая, кажется, задалась целью пытать её самым изощренным и сладким способом. Джен хотела подарить ей удовольствие, заставить её чувствовать себя хорошо; показать ей, как неистово она её желает.       «Черт. Перестань. Просто перестань об этом думать», — приказала она себе, но с каждой секундой голос разума тонул в вязком ритме музыки.       Всё стало еще сложнее, когда Лана, словно прочитав её мысли, внезапно повернулась к ней спиной. Она прижалась ягодицами прямо к самому сокровенному месту Джен, лишая ту возможности даже дышать. Дженнифер с силой прикусила губу, подавляя рвущийся наружу стон, когда Лана начала медленно и тягуче покачивать бедрами, буквально втираясь в её таз.       «Что, черт возьми, происходит? Что Лана творит? Я же, черт возьми, не из стали сделана!»       Однако ее гостья и не думала останавливаться. Она продолжала двигаться, грациозно вращая бедрами и доводя Джен до такого исступления, что колени у той начали подкашиваться. Голова Ланы томно откинулась назад, ложась на плечо Джен, словно она кожей чувствовала каждое колебание её возбуждения.       Джен до боли в пальцах хотела коснуться этой манящей талии, скользнуть ладонями выше к животу, почувствовать изгиб её груди и всё это тело, которое было так мучительно близко.       «Я не могу этого сделать. Не могу. Не могу…» — пульсировало в голове, пока руки Дженнифер замерли в сантиметре от кожи Ланы, дрожа от невыносимого напряжения.       Низкий, вибрирующий стон всё же сорвался с её губ, и Джен мысленно прокляла свою слабость. К несчастью, в тишине гостиной, прорезаемой лишь гипнотическим битом Muse, заглушить его было невозможно. Ощущения стали слишком острыми, слишком осязаемыми, чтобы и дальше притворяться, будто с её телом ничего не происходит.       Внезапным, плавным движением Лана снова развернулась к ней лицом. Дженнифер мгновенно вспыхнула под этим прямым, немигающим взглядом. Видя, как эта невозможная женщина многозначительно и лукаво ухмыляется, она почувствовала дикое, почти паническое желание спрятаться, убежать в другую комнату, чтобы просто попытаться нормально вдохнуть. Но, конечно, она не сдвинулась с места. Она не могла заставить себя оборвать это невероятное чувство, которое больше всего напоминало пьяный эротический сон, ставший реальностью.       — Потанцуй со мной… — прошептала Лана ей на самое ухо, обжигая кожу дыханием и заставляя всё тело Джен содрогнуться в конвульсивном выдохе.       Джен начала медленно двигаться, окончательно отдаваясь ритму. Она чувствовала уверенные ладони Ланы на своей талии, которые мягко, но настойчиво побуждали её двигаться вместе с ней. Блондинка и в самых смелых фантазиях не могла представить, что будет танцевать так близко с Ланой Паррией.       Чувства и эмоции просто хлестали через край. Невозможно было игнорировать тот плотный, почти осязаемый жар, что излучали их тела; то, как редкие капельки пота скользили по разгоряченной коже, и то, как их движения идеально ложились в такт короткому, прерывистому дыханию. Каждое новое покачивание бедер оставляло Джен бездыханной, а сводящее с ума ощущение губ Ланы где-то у щеки превращало её мысли в пепел.       Боже, это уже было за гранью всего, что она могла вынести.       Песня затихла, и в пространстве гостиной мягко поплыли аккорды следующей композиции. Джен на мгновение затаила дыхание, когда Лана вдруг подалась вперед и запечатлела невесомый, почти невинный поцелуй на её щеке. Но это тепло исчезло так же быстро, как и появилось: Лана отстранилась и сделала несколько уверенных шагов назад, создавая ту самую дистанцию, в которой они обе сейчас отчаянно нуждались, чтобы просто не сгореть.       Застенчиво, почти по-девичьи улыбаясь, Лана произнесла:       — Фух… Думаю, нам стоит чего-нибудь перекусить.       — Что ты хочешь? — спросила Дженнифер, чувствуя, как по затылку всё еще стекают капли пота.       Её разум наотрез отказывался анализировать непредсказуемые действия Ланы. Эта игра в «горячо-холодно» путала её до бесконечности. Единственное, в чем Джен была уверена на сто процентов, — это то, что с каждым часом, проведенным рядом с этой женщиной, её хваленый самоконтроль превращается в пыль.       — Перекуса будет достаточно, — отозвалась Лана, поправляя волосы.       — О, ладно. У меня в шкафу есть чипсы. Я сейчас принесу.       Джен почти сбежала на кухню, стараясь выкроить хотя бы пару минут, чтобы унять дрожь в руках и привести мысли в порядок. Она жадно выпила целый стакан ледяной воды, чувствуя, как внутри постепенно утихает пожар, схватила пачку чипсов и вернулась в гостиную.       Лана уже сидела на диване, задумчиво покусывая нижнюю губу. Джен отметила про себя, что сегодня она делала это постоянно — едва ли не каждые пять минут. «Может, она тоже нервничает? — пронеслась шальная мысль. — Может, эта уверенность — всего лишь еще одна блестящая роль?» Это казалось вполне возможным.       Джен нерешительно подошла к дивану, шурша пачкой, и поймала на себе взгляд Ланы — теперь в нем было чуть меньше вызова и гораздо больше чего-то мягкого, почти уязвимого.       — Вот, держи, — Джен протянула пачку, и Лана с благодарностью приняла угощение, коснувшись пальцами её ладони. Это мимолетное движение отозвалось током во всём теле. — Итак… чем займемся теперь?       Лана замерла с чипсом в руке, её взгляд стал непривычно серьезным и глубоким. В полумраке гостиной её глаза казались почти черными, и та интенсивность, что в них таилась, заставляла Джен забывать, как дышать.       — Я тут подумала… — начала Лана, и в её голосе проскользнула неожиданная нотка сомнения. — Может, нам… эм, написать фанфик?       Джен на секунду лишилась дара речи.       — Ты хочешь писать или отыгрывать?       — Просто писать. Было бы интересно посмотреть на нас, думающих как Эмма и Реджина, — пояснила Лана, не отрывая взгляда. — Не находишь?       Джен медленно кивнула. Идея была… относительно безопасной. По крайней мере, безопаснее, чем танцы «вплотную». Писать — значит спрятаться за буквами, за персонажами, а не рисковать реальным поцелуем, после которого пути назад точно не будет. Бог знает, смогла бы она сдержаться сегодня, если бы их губы снова встретились.       — Ладно. Схожу за ноутбуком, — выдавила она, стараясь унять дрожь в коленях.       Путь до спальни и обратно показался ей прогулкой по палубе корабля во время шторма — голова кружилась всё сильнее. То ли текила наконец ударила в полную силу, то ли это было опьянение от самой Ланы, от её близости и этого сумасшедшего вечера.       Вернувшись, Джен опустилась на диван, утопая в мягких подушках. Она чувствовала на себе взгляд Ланы — тяжелый, изучающий, исходящий из-под полуприкрытых век. Пальцы Дженнифер не слушались, когда она пыталась открыть ноутбук.       — Хочешь начать писать? — спросила она, лишь бы разорвать эту тягучую, наэлектризованную тишину.       Лана с торжествующим видом водрузила ноутбук себе на колени, и Джен затаила дыхание, глядя, как тонкие пальцы ее соавтора замерли над клавиатурой.       — Я думала, мы могли бы начать с того, как Реджина приглашает Эмму на ужин к себе домой. После тяжелого дня в участке. Что скажешь? — предложила Лана, и в её глазах мелькнула искра авторского азарта.       — Да… я просто поражена, что ты всё еще можешь так ясно соображать, — честно призналась Джен, чувствуя, как буквы на экране начинают слегка подпрыгивать. — Не уверена, что мой мозг сейчас способен выдать что-то сложнее алфавита.       Джен усмехнулась собственной беспомощности, и Лана тут же подхватила этот смех, мягко толкнув её плечом.       — Конечно, способна, Джен. Люди всегда говорят, что под градусом всё получается лучше. Творчество требует свободы от внутренних цензоров!       Дженнифер громко, почти по-детски расхохоталась.       — Лана, это наглая ложь! Обычно на утро после таких «шедевров» хочется сменить имя и уехать из страны.       В ответ брюнетка лишь небрежно повела плечами, в её жесте сквозила истинно королевская уверенность.       — Может, именно пьяными мы пишем настоящую правду, которую боимся признать трезвыми. Кто знает!       Джен нежно улыбнулась ей, чувствуя, как этот аргумент разбивает её последнюю защиту.       — Ладно, уговорила. Начало за тобой, Королева.       Она завороженно наблюдала за тем, как Лана принялась яростно, почти агрессивно стучать по клавишам. Было что-то невероятно притягательное в том, как сосредоточенно она хмурилась, закусывая губу. Джен сгорала от любопытства, но из вежливости держала дистанцию, пока Лана не захлопнула крышку на четверть и не выдохнула.       — Я закончила. Твоя очередь, Свон.       Джен придвинулась ближе, чувствуя аромат духов Ланы, и быстро пробежала глазами по строчкам:

Этим вечером особняк на Миффлин-стрит казался непривычно тихим. Генри ушел к другу с ночевкой, и Реджина поймала себя на мысли, что тишина давит на неё сильнее, чем обычно. Ей не хотелось быть одной. Именно поэтому она пригласила Эмму.

Еще до прихода шерифа Реджина позволила себе бокал вина — просто чтобы унять вечное напряжение, которое возникало рядом с этой невыносимой блондинкой. Она надеялась, что сегодня броня даст трещину.

Ужин прошел на удивление легко: разговоры, смех и еще пара бокалов сделали свое дело. Когда с уборкой на кухне было покончено, приятный хмель окончательно окутал Реджину. Возвращаясь в кабинет, где Эмма уже уютно устроилась на диване, Реджина внезапно почувствовала, как пол уходит из-под ног. Легкое головокружение, неловкий шаг — и она, не успев ничего сообразить, упала прямо на колени Эмме.

      — Оу, вау. Это… это хорошо, — пробормотала Джен.       Картинка в голове сложилась мгновенно: тяжесть чужого тела, тепло, просачивающееся сквозь ткань, и этот невыносимо близкий взгляд. Она уже кожей чувствовала, каково это — если бы Лана сейчас, в реальности, оказалась у неё на коленях.       — Твоя очередь, — напомнила Лана. Её тон стал непривычно серьезным, лишенным прежней игривости, что только добавило ситуации веса.       Джен сглотнула, чувствуя, как пальцы сами находят нужные клавиши, подчиняясь диктовке её собственного возбужденного тела.

Эмма вздрогнула от неожиданности, когда Реджина приземлилась прямо на неё. Рефлексы сработали быстрее мыслей: она крепко обхватила женщину за талию, удерживая её на своих коленях и не давая соскользнуть на пол.

— Реджина? Ты в порядке? — выдохнула Эмма, но брюнетка не спешила подниматься.

Вместо ответа Реджина подалась вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. Её дыхание, отчетливо пахнущее терпким вином, коснулось губ Эммы, и эта близость подействовала на шерифа сильнее любого алкоголя. Мир сузился до этой точки соприкосновения, до биения двух сердец, сливающихся в один сумасшедший ритм.

      Джен быстро, почти испуганно, вернула ноутбук Лане. Она не рискнула поднять глаза, боясь увидеть в лице коллеги отражение собственного смятения. Снова послышался ритмичный стук клавиш. Джен замерла, считая секунды и пытаясь унять дрожь в коленях.       Когда компьютер вернулся к ней, она быстро пробежала глазами по новым строчкам. Ладони мгновенно стали влажными.

Реджина чувствовала, как внутри всё плавится. Ей безумно, до боли в кончиках пальцев хотелось поцеловать Эмму прямо сейчас, стереть эту чертову границу и просто сдаться. Но остатки здравого смысла заставили её замереть. Она знала, что не может этого сделать. Не здесь. Не так.

Резким, почти надрывным движением она поднялась с колен Эммы и принялась мерить шагами кабинет. Она прижала ладонь к горячему лбу, выглядя крайне обеспокоенной, словно пыталась убежать от того, что только что едва не случилось.

      Джен подняла взгляд на Лану. Та сидела, откинувшись на спинку дивана, и смотрела в окно, но её пальцы нервно перебирали край подушки. Тишина в комнате стала такой плотной, что её, казалось, можно было коснуться рукой.       Джен стоило этого ожидать. Лана не стала бы форсировать события в тексте, как не делала этого и в жизни. Она никогда бы не позволила своей Реджине сделать первый шаг — ее величие и страх перед уязвимостью всегда шли рука об руку.       Но Эмма Свон… у Эммы были свои планы на этот вечер.

Эмма не дала ей так просто уйти. Она быстро поднялась с дивана, сокращая расстояние в два широких шага, и последовала за Реджиной к барной стойке. Та стояла к ней спиной, судорожно пытаясь налить себе еще один бокал вина, словно в нем было спасение.

Свон подошла вплотную и, не давая себе времени на раздумья, обхватила талию мэра сзади. Она почувствовала, как всё тело Реджины мгновенно превратилось в натянутую струну от этого внезапного контакта, но Эмма лишь крепче прижалась к ней, не позволяя отстраниться. Свободной рукой она осторожно отвела густые темные волосы Реджины в сторону, открывая вид на безупречную, бледную кожу шеи.

Эмма начала запечатлевать короткие, почти невинные поцелуи на этой нежной коже. Она чувствовала, как Реджина начинает мелко дрожать в её руках, как её дыхание сбивается, превращаясь в прерывистые вдохи.

      Джен замерла, её пальцы застыли над клавиатурой. Она кожей чувствовала на себе тяжелый, обжигающий взгляд Ланы. В гостиной стало так тихо, что был слышен лишь мерный стук капель начинающегося дождя за окном.       — Можно посмотреть? — негромко спросила Лана.       Джен сглотнула, ощущая, как паника ледяной иглой колет где-то под ребрами. Ей было до смерти неловко показывать это настоящей Лане. Вдруг она сочтет это слишком личным? Вдруг разозлится или, что еще хуже, просто посмеется?       — Ладно, да… — выдохнула она, передавая ноутбук.       Она с замиранием сердца наблюдала за реакцией брюнетки. Лана вчитывалась в строки медленно, смакуя каждое слово. На её лице медленно расцвела та самая ухмылка — коварная, торжествующая. Она прикусила губу, а затем медленно облизала её, всё еще не поднимая глаз на Джен.       Дженнифер чувствовала, как внутри неё всё буквально умирает от этой затянувшейся паузы, но в то же время по венам разливалось густое, темное удовлетворение. Она попала в цель. Она задела те самые струны, которые Лана так старательно прятала.       — Это… очень хорошо, Джен. Это так… — Лана наконец подняла взгляд на Джен, и та увидела, как легкий, непривычный румянец заливает скулы брюнетки. — Горячо. Черт, у меня сейчас мурашки по всему телу.       Лана картинно встряхнулась, словно пытаясь прогнать это наваждение, и застенчиво, почти испуганно рассмеялась.       Лицо Джен мгновенно стало пунцовым от такого прямого, недвусмысленного признания. Она ожидала чего угодно — критики, смущения, даже гнева, но не этой обезоруживающей честности. Проклятье.       — Значит… я хороший писатель? — выдавила она, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал.       — Да, у тебя это отлично получается, Джен. Пожалуй, даже слишком, — Лана глубоко вздохнула и снова прикусила нижнюю губу.       Она выглядела взволнованной, почти растерянной. Джен замерла, пытаясь разгадать эту эмоцию. «Почему она нервничает? Неужели она возбуждена так же сильно, как и я? Неужели этот текст подействовал на нее так же сокрушительно?»       Лана снова положила пальцы на клавиатуру и начала печатать, но на этот раз стук клавиш был совсем не ритмичным, а рваным. Джен тихо смотрела в сторону окна, пытаясь совладать с вихрем ощущений, переполнявших её. Она даже не заметила, как её тело, повинуясь какому-то древнему, инстинктивному призыву, само придвинулось ближе к Лане на диване.       Теперь их бедра и руки соприкасались, создавая единый контур тепла. Джен почувствовала, как из горла Ланы вырвался едва заметный, судорожный вздох. Тем не менее, брюнетка продолжала яростно печатать, упрямо делая вид, что эта внезапная, интимная близость Дженнифер её совершенно не смущает.       Наконец, Лана с коротким выдохом переставила ноутбук на колени Джен и замерла, пристально наблюдая за её реакцией.       Джен быстро пробежала глазами по новым строчкам:

Реджина резко развернулась в руках Эммы, разрывая кольцо объятий только для того, чтобы тут же обвить руками шею блондинки. Она пристально, почти хищно смотрит в эти растерянные зеленые глаза, в которых сейчас плещется вся та же страсть, что сжигает её саму.

Реджина чувствует, как Эмма, не выдержав этого взгляда, притягивает её еще крепче, вжимая в свое тело. Руки шерифа, горячие и уверенные, медленно скользят вниз по шелку красного платья Реджины, пока не достигают её ягодиц. Пальцы Эммы по-хозяйски сжимают их, заставляя мэра выгнуть спину и издать тихий, сдавленный стон, который тонет в пространстве кабинета.

      Джен медленно подняла взгляд от экрана. Ноутбук на её коленях казался раскаленным. Бедро Ланы, прижатое к её собственному, жгло кожу даже сквозь ткань одежды. Тишина в гостиной стала оглушительной.       — О, ты просто прочитала мои мысли. Я бы сделала то же самое, — выпалила Джен, прежде чем внутренний цензор успел выставить хоть какую-то заградительную стену. Слишком поздно.       Лана замерла, и в её глазах вспыхнул опасный, дразнящий огонек.       — Что? Схватила бы меня за задницу?       — Да. Хотя я её уже трогала, — быстро, почти вызывающе ответила Джен. Барьеры рухнули с грохотом, погребая под собой остатки профессиональной этики и здравого смысла.       Она видела, как Лана вспыхнула, и чувствовала, как её собственное лицо обдает жаром, который, казалось, можно было почувствовать физически. «О боже. Зачем я это ляпнула?» Она что, окончательно лишилась рассудка? Что Лана теперь о ней подумает? Но отступать было некуда.       — Было дело, — протянула Лана, и в её голосе послышались низкие, вибрирующие нотки. Она замолчала, в упор разглядывая Джен, которая в этот момент окончательно и бесповоротно тонула в сексуальных фантазиях о женщине, сидящей в нескольких сантиметрах от неё. — Тебе так сильно нравится моя задница? — спросила Лана с той самой невыносимо кокетливой интонацией, от которой у Джен сводило челюсть.       Джен натужно откашлялась и отвела взгляд к камину, понимая, что её лицо сейчас по цвету может соперничать с фирменным платьем Реджины Миллс.       — Ты правда хочешь, чтобы я на это ответила, Лана?       — Почему нет? — Лана подалась чуть ближе, так что их плечи соприкоснулись. — Я же знаю, что будь ты трезвой, ты бы в жизни не призналась в таком вслух.       Дженнифер прикусила губу, чувствуя на языке металлический привкус, и с легким, почти детским изумлением посмотрела на свою гостью.       — Не призналась бы. Я… я очень пьяна. Прости меня за это.       Лана гортанно, глубоко рассмеялась, и этот звук отозвался вибрацией где-то внизу живота Джен.       — Не извиняйся, Моррисон. Просто продолжай писать.       Джен опустила взгляд на клавиатуру. Пальцы подрагивали, но азарт — пьяный, дерзкий и совершенно неконтролируемый — взял верх.

Эмма, не сдержавшись, подается вперед, сокращая последние сантиметры. Их губы почти соприкасаются, обмениваясь обжигающим дыханием. Тонкие, дрожащие пальцы шерифа невесомо ласкают полные, приоткрытые губы мэра, очерчивая их контур в отчаянном, немом желании наконец запечатлеть на них поцелуй. Но вместо этого, словно боясь разрушить этот хрупкий момент, руки Эммы снова скользят вниз по потрясающему телу Реджины, уже горя нетерпением снова ощутить упругость этих ягодиц под своими ладонями.

      Джен поставила финальную точку и, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди, рискнула взглянуть на Лану. Брюнетка сидела неподвижно, её взгляд был прикован к экрану. Черт, неужели она читала всё это прямо в процессе, пока Джен, задыхаясь от возбуждения, набирала текст?       — Ты считаешь моё тело потрясающим, Джен? — тихий, вибрирующий голос Ланы разрезал наэлектризованную тишину гостиной.       Джен вспыхнула до корней волос и резко отвернулась к камину, пряча пылающее лицо.       — Эмма… Эмма так считает, — пробормотала она, цепляясь за последнюю соломинку защиты.       Это было всё, что она могла выдавить из себя. Она ведь не могла, просто не имела права сказать вслух то, что на самом деле думала о теле Ланы Паррии, верно? О каждом его изгибе, о каждой родинке, которые она изучила за годы съемок.       — Я не спрашивала, считает ли так Эмма Свон, — Лана настояла, и в её голосе прозвучали стальные нотки, не терпящие возражений. Она протянула руку и мягко, но настойчиво повернула лицо Джен к себе. — Я спросила тебя, Дженнифер.       О, черт. Отступать было некуда. Эти карие, гипнотические глаза смотрели прямо в душу, требуя честности.       Спустя несколько бесконечно долгих секунд, за которые Джен успела тысячу раз проклясть текилу и этот фанфик, она обреченно вздохнула, сдаваясь.       — Да, Лана… Я считаю твое тело потрясающим. Удивительным. Ты… ты просто невероятная, — прошептала она, чувствуя, как последняя преграда между ними рушится, оставляя её полностью беззащитной перед этой женщиной.       Невероятно, как алкоголь развязывает язык, даря смелость произносить самые нелепые и в то же время самые искренние вещи на свете.       — Оу, спасибо, — Лана нежно, почти интимно улыбнулась. — Знаешь, мне нравится, когда ты так со мной разговариваешь. Это случается крайне редко, Джен. Поэтому, когда это происходит, я просто обязана насладиться моментом.       Джен неловко усмехнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой неожиданной мягкости в голосе гостьи.       — О чем ты?       — Я пытаюсь сказать, что когда мы выпиваем вместе, мы наконец-то говорим то, на что у нас никогда не хватает духу в трезвом виде, — пояснила Лана, не сводя с неё глаз.       Блондинка медленно кивнула, признавая очевидное:       — Именно об этом я сейчас и думала.       Лана хитро ухмыльнулась, и в её взгляде снова промелькнул тот самый торжествующий огонек.       — Значит, ты только что призналась в том, на что не решалась на трезвую голову?       Джен снова почувствовала, как к щекам приливает жар. Ну что за черт, она краснела сегодня чаще, чем за весь последний год съемок.       — Вроде того. Это… это вообще нормально?       — Да, конечно. Я пьяна так же сильно, как и ты, Джен, — Лана сделала паузу, словно взвешивая следующее предложение, а затем снова кивнула на ноутбук. — Продолжим с фанфиком?       — Э-э-э, прости, но… мы правда всё еще настроены на это? — Джен запнулась, чувствуя, как честность берет верх над осторожностью. — Потому что всё, о чем я сейчас могу думать… это что-то слишком сексуальное для текста. Прости, Лана, я просто…       Она замолчала, не решаясь закончить фразу «я просто хочу тебя». Тишина в комнате стала такой густой, что её, казалось, можно было резать ножом.       — Я знаю, — выдохнула Лана, и этот звук больше походил на признание, чем на простой вздох. — Я и сама только об этом и думаю. Все эти сексуальные фантазии, желания… они и так живут в наших головах, Джен. Постоянно. А когда мы пьем, они просто выходят на поверхность. Это совершенно нормально.       Джен с трудом сглотнула вязкий ком, в очередной раз пытаясь игнорировать пульсирующий укол возбуждения. Казалось, всё её тело превратилось в одну сплошную зону ожидания, натянутую до предела.       Лана медленно сменила позу, поворачиваясь к ней боком. Теперь она была так близко, что Джен чувствовала исходящий от неё жар каждой клеточкой кожи.       — Так… ты сейчас чувствуешь возбуждение? — непринужденно, почти невинно спросила Лана.       «Матерь божья. Что это вообще за вопрос? Разве можно спрашивать о таком, когда воздух между ними готов вспыхнуть от малейшей искры?»       Дженнифер на несколько секунд зажмурилась. Она отчаянно пыталась игнорировать близость груди Ланы, которая почти касалась её руки, и ту предательскую влагу, что неумолимо скапливалась на белье, превращая каждое мимолетное движение в сладкую пытку.       — Ты ведь возбуждена, правда? — продолжала дразнить Лана, и в её голосе теперь отчетливо слышалась хрипотца. — Я знаю это. И, боже… меня это тоже сводит с ума.       Джен резко открыла глаза. Лицо Ланы было всего в паре дюймов от её собственного — темные глаза блестели от нескрываемого желания, а губы были искусительно приоткрыты.       — Что?.. — только и смогла выдавить Джен, чувствуя, как мир вокруг окончательно сужается до этой невероятной женщины перед ней.       — Ты, — выдохнула Лана, и это короткое слово прозвучало как окончательный приговор всему их напускному самообладанию.       — Я? — Джен почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Я… свожу тебя с ума?       — Да. Уф! — Лана громко, рвано вздохнула и резко сменила позу, откидываясь на спинку дивана, словно ей внезапно стало не хватать воздуха. — Как ты можешь этого не видеть, Джен?       Джен перебралась на самый край дивана, разворачиваясь всем телом, чтобы ни одно движение, ни один блик в глазах Ланы не ускользнул от неё. Пульс оглушительно бил в висках.       — Не видеть чего? — прошептала она.       — Того, чего я хочу на самом деле.       Джен тяжело сглотнула. Горло пересохло, а внизу живота всё стянулось в тугой, горячий узел.       — И чего же ты хочешь, Лана?       — Разве это не очевидно? — Лана горько и в то же время нежно усмехнулась.       Прежде чем Джен успела ответить, дрожащие пальцы Ланы поднялись к её лицу. Она коснулась нижней губы Джен — медленно, почти благоговейно, очерчивая её контур. Этот мимолетный контакт подействовал сильнее разряда тока.       Боже, Джен буквально умирала внутри прямо сейчас. Её сердце колотилось так неистово, что грудная клетка казалась слишком тесной, а каждый вдох давался с нечеловеческим трудом. Она видела, как расширенные зрачки Ланы затапливают радужку, превращая её глаза в бездонные колодцы, в которых так легко было утонуть.       — Я хочу тебя, Дженнифер.       Эти слова, произнесенные хриплым, сорванным шепотом, окончательно обрушили последние барьеры. На смену пальцам пришли губы Ланы — они не целовали, нет, они медленно и невыносимо дразняще терлись о губы Джен, заставляя ту ловить каждый миг этого мимолетного контакта.       — Я хочу чувствовать тебя, — выдохнула Лана прямо в рот Джен.       Её правая ладонь легла на ложбинку между грудей Дженнифер, и это прикосновение было подобно ожогу. Ладонь медленно, тягуче поползла вниз, очерчивая ребра, скользя по животу… и в этот момент у Джен перехватило дыхание. Её глаза расширились, когда она почувствовала, как эта теплая, уверенная рука достигла её самого сокровенного места прямо сквозь тонкую ткань одежды.       — Как ты можешь не видеть? — прошептала Лана, и её взгляд, затуманенный желанием, был прикован исключительно к губам Джен.       Дженнифер чувствовала себя полностью парализованной. Способность двигаться или говорить исчезла, растворившись в этом плотном, пьянящем мареве. Она ощущала терпкий запах алкоголя в дыхании Ланы, смешанный с ароматом её духов, и до безумия, до физической боли хотела наконец впиться в эти губы.       Из её горла вырвался судорожный, рваный вдох, когда рука Ланы нащупала край платья. Ногти слегка, почти неощутимо царапнули нежную кожу бедра, пока ладонь неумолимо продвигалась выше, к самому эпицентру её желания. Когда кончики пальцев Ланы наконец коснулись её промокшего белья, Дженнифер невольно зажмурилась, откидывая голову назад.       «Черт. Мать твою. Это правда происходит? Я действительно не сплю?»       Однако, ощущения были слишком острыми, слишком реальными для сна. Пульсация там, где ее касалась Лана, отдавалась в висках тяжелыми ударами молота. Каждое мимолетное движение пальцев Ланы сквозь шелк превращало кости Джен в расплавленный свинец.       — Ты такая влажная, — выдохнула Лана. В её голосе прозвучало то самое порочное самодовольство, которое Джен так часто видела у Реджины на экране, но сейчас оно было направлено лично на неё. Джен кожей чувствовала эту победную ухмылку у своих губ.       — Лана… — сорвалось с губ Дженнифер. Голос подвел её, превратившись в неразборчивый шепот. Она всё еще не могла до конца осознать реальность происходящего, пока пальцы брюнетки продолжали методично и безжалостно ласкать её через тонкую ткань трусиков.       — Да? — Лана придвинулась еще ближе, буквально вжимаясь в неё.       Джен наконец заставила себя открыть глаза. Перед ней были те самые темные, бездонные омуты, в которых сейчас плескалось не притворное, а самое настоящее, первобытное желание. Этот взгляд стал последней каплей. Джен инстинктивно развела ноги шире, впуская Лану в свое личное пространство, а её правая рука рванулась вверх, намертво вплетаясь в короткие черные пряди на затылке брюнетки.       — Я тоже тебя хочу, — прошептала она, едва касаясь губами губ Ланы, дразня и требуя одновременно.       Лана издала прерывистый, горловой стон и на мгновение зажмурилась, словно само это признание причинило ей сладкую боль. Прошла целая вечность — или всего лишь секунда, за которую мир вокруг них окончательно перестал существовать. А затем Джен снова услышала этот низкий, сводящий с ума голос:       — Так возьми меня.       Это не было просьбой. Это был вызов. Разрешение. Приказ.       

***