Вернутся к фанфику

Глава 5:Кошачья азартная игра

5 марта 2026, 20:00
В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием огня в камине. Комнаты Тома были такими же, как и всегда: опрятные, аккуратные и холодные. Вдоль стен стояла простая, но элегантная мебель из тёмного дерева. В центре комнаты стоял большой массивный письменный стол, на котором лежали пергамент, перья и аккуратные стопки документов. Сами стены были голыми, если не считать нескольких старинных зеркал с богатой отделкой и высоких книжных полок, тянувшихся до самого потолка. Но сегодня в воздухе витало какое-то странное ощущение, словно где-то под поверхностью раздавался тихий гул. Том ещё не сел за стол. Вместо этого он медленно расхаживал по комнате, его шаги были тихими, но размеренными, словно каждый из них нёс на себе груз его мыслей. Разговор не давал ему покоя, словно пятно, которое никак не удавалось вывести. Он не собирался так откровенно разговаривать с Гарри. Он рассказал больше, чем следовало. О своём прошлом он редко говорил даже самому себе. Зачем он это сделал? Это было на него не похоже. Том Марволо Слизерин был человеком, умеющим держать себя в руках. Он сам решал, что говорить, что показывать и как его будут воспринимать другие. Но в мальчике было что-то такое, что-то в его зелёных глазах, что заставило Тома на мгновение забыть себя. Опасная ошибка. От одной этой мысли у него внутри всё сжалось от тревоги. «Слабость» При этих словах его глаза сузились. Нет. Это была не слабость. Он просто проверял мальчика, подталкивал его, оценивал его реакцию. Вот и всё. Гарри был новым, интересным и непредсказуемым. Том слегка сжал кулаки. Ему не нравилось, что из-за Гарри ему хотелось говорить, открываться, делиться тем, что он так долго скрывал. Это было абсурдно. Всю свою жизнь он возводил стены, чтобы защититься от мира, от слабости, от уязвимости, которую требовала близость. И теперь, в присутствии всего лишь одного из членов гарема, эти стены начали рушиться. «Глупый» Он резко выдохнул, его дыхание заметалось в холодном воздухе комнаты, и направился к своему столу. Его рука скользнула по холодной поверхности, на которой аккуратными стопками лежали документы, нетронутые уже несколько часов. Он сосредоточится на Империи. На войне. На своих планах. Здесь нет места для отвлекающих факторов. Нет места для этих… чувств. Ему нужно быть осторожным. Он не может позволить мальчишке сбить его с пути. Том резко развернулся, приняв решение. Он отстранится от Гарри — по крайней мере, на какое-то время, пока не возьмёт себя в руки. Дистанцирование, контроль и сосредоточенность. Это был единственный выход. Комната, снова ставшая холодной и безмолвной, казалось, была с ним согласна.

***

В другой части дворца расхаживал некий черноволосый зеленоглазый куртизан. Лунный свет проникал сквозь прозрачные занавески в покоях Гарри, отбрасывая едва заметные серебристые блики на полированный пол. Комната была слишком роскошной на его вкус: мягкие шелка, резная мебель и множество подушек глубоких, царственных оттенков. Всего этого было почти достаточно, чтобы заставить его забыть о том, кем он, по сути, являлся: узником. Он резко остановился посреди комнаты, и в груди у него сжалось, когда в голове зазвучал голос Тома — низкий, резкий, но с неожиданной ноткой уязвимости. Гарри до сих пор помнил его взгляд, когда тот говорил о своём прошлом, о своей семье или об отсутствии семьи. Нет родителей. Нет дома. Нет никого. На мгновение он почувствовал то, чего никак не ожидал, — сочувствие. В этот краткий миг уязвимости человек, который всегда казался выше всяких похвал, стал удивительно человечным. И всё же… Гарри резко мотнул головой, словно это движение могло развеять его мысли. Сердце забилось чаще, а в груди сдавило от разочарования. Как он мог позволить себе испытывать какие-то чувства к этому жестокому человеку? Как он мог поддаться на эту явную уловку? Потому что так и должно было быть. Игра. Манипуляция. — Конечно, — пробормотал он себе под нос резким и горьким голосом, — он меня разыгрывает. В этом был смысл. Том показал ему эту слабинку не потому, что она была настоящей, а потому, что он всё просчитал. Это был способ заставить Гарри ослабить бдительность, втянуть его в разговор и выведать его секреты. Гарри выдохнул сквозь стиснутые зубы, заставляя себя собраться с мыслями. Если он хочет перехитрить Тома, ему нужно вспомнить, зачем он здесь. Восстание. Орден. Его взгляд метнулся к сундуку в изножье кровати, и его словно молнией озарила догадка. Монета. У него перехватило дыхание, и он быстро опустился на колени перед сундуком и откинул крышку. Его заколдованная монета — та самая, которую Гермиона и его мать зачаровали, чтобы она служила секретным каналом связи для Ордена в чрезвычайных ситуациях. Она была у него с собой, когда его схватили. Если она всё ещё здесь… Гарри лихорадочно принялся рыться в содержимом сундука. Его руки шарили по аккуратно сложенным мантиям и личным вещам, которые так тщательно разложили дворцовые слуги. Пальцы коснулись гладкой ткани, полированной кожи, но не ощутили знакомой прохлады зачарованной монеты. Его сердце сжалось. Её здесь не было. Гарри откинулся на пятки, резко выдохнув от досады. Конечно, Том забрал её. Скорее всего, он спрятал её в надежном месте — возможно, в личном кабинете Тома или в другом месте, которое он держал под присмотром. Если Гарри правильно разыграет свои карты, он сможет выяснить, где находится кабинет. Селена, имперский надзиратель, несомненно знает, где он расположен. Возможно, ему удастся осторожно расспросить её, не вызвав подозрений…

***

В коридорах дворца царила приглушённая дневная суета, когда Гарри выходил из своих роскошных покоев. Мимо спешили слуги, а несколько куртизанок и наложниц тихо переговаривались, их голоса звучали мягко, словно шелест шёлка о кожу. Сделав несколько размеренных шагов, Гарри подошёл к богато украшенной резьбой двери, спрятанной в тихом алькове. Это был вход в покои Селены — императорской надзирательницы за гаремом, чья репутация знающей все дворцовые тайны соперничала только с её непоколебимой беспристрастностью и преданностью Императору. Селена была властной женщиной, всегда уравновешенной и спокойной, с проницательным взглядом. Она поддерживала хрупкий баланс, помогая обитательницам гарема, но при этом следила за тем, чтобы никто из них не скатывался в коррупцию или злоупотребление властью. Её роль не ограничивалась административными обязанностями — она была незримой силой, сдерживающей дворец, следящей за соблюдением правил Императора и не позволяющей себе увязнуть в политике или личных распрях, процветавших в стенах гарема. Пока Император правил единолично, Селена была его глазами и ушами во дворце, беспристрастно и без колебаний докладывая ему обо всём — хорошем и плохом. Гарри понимал, что ему нужно быть осторожным, ведь одно неверное слово, сказанное Селене, могло разрушить его тщательно продуманные планы… Возможно, напрямую спрашивать о кабинете Тома было бы слишком рискованно. Последнее, чего он хотел, — это вызвать подозрения. Поэтому, подойдя ко входу, он быстро придумал более безобидный вопрос. Он легонько постучал в дверь, и после короткой паузы строгий голос Селены произнес: — Входите. Войдя в её покои, Гарри сразу обратил внимание на порядок. Обстановка, хоть и элегантная, была лишена излишеств — всё было тщательно продумано. Она сидела за маленьким столом, её пальцы водили по краю открытой книги, острый взгляд не отрывался от страниц. — Добрый день, императорский надзиратель, — поприветствовал Гарри, уважительно кивнув ей. — Ах, куртизан Поттер, — сказала она, закрывая книгу и откладывая её в сторону. Её взгляд был твердым, расчётливым. — Что я могу для вас сделать? Гарри на мгновение замешкался, обдумывая свой подход. Нужно было вести разговор непринужденно, легко — так, чтобы не вызвать подозрений. Он натянуто улыбнулся, как будто вопрос, который он собирался задать, был самым невинным из всех возможных. — Я давно хотел спросить, — начал он, прислонившись к краю стола с напускной непринужденностью. — Я некоторое время бродил по замку, пытаясь понять, как он устроен. В конце концов, он огромный, и поначалу в нём легко заблудиться. Я хотел узнать, разрешено ли гарему исследовать весь дворец или есть какие-то запретные зоны? Взгляд Селены на мгновение затуманился, на её лице промелькнуло непонятное выражение. Затем она откинулась на спинку стула, слегка постукивая пальцами по подлокотнику, словно обдумывая ответ. — Дворец действительно огромен, — медленно проговорила она. — Гарему разрешён доступ в большинство общественных зон — сады, столовые, даже некоторые общие комнаты отдыха. Но, конечно, есть места, куда вход запрещён. Личные покои Императора, его кабинет и все помещения, связанные с государственными делами или вопросами безопасности, закрыты для посторонних. Только избранные имеют прямой доступ в эти зоны. Гарри кивнул, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, но мысли его уже неслись вскачь. — Тогда что нам делать, если нам нужно связаться с Императором, а его кабинет недоступен? — Что ж, — сказала Селена, откинувшись на спинку стула с непроницаемым выражением лица, — поскольку вы не занимаете достаточно высокий пост, всё, что вам нужно сообщить императору, я могу передать через нас. — Она одарила его короткой, почти жалостливой улыбкой. — Только официальные супруги — другими словами, наложницы — входят в его ближайшее окружение, и я знаю, где находится его кабинет. Только нам разрешено связываться с ним напрямую. Это был идеальный момент. Он не сводил с неё глаз, сосредоточившись на едва заметных изменениях в её лице, на лёгком мерцании её мыслей, которое выдавало больше, чем её сдержанные слова. Он не мог упустить свой шанс. Он глубоко вдохнул, сосредоточившись и призвав на помощь всю свою выдержку, которой научился за эти годы. В отличие от большинства, Селена обладала надежной окклюментивной защитой, достаточно сильной, чтобы не подпускать к себе большинство людей. Но с ним она была бессильна. Даже после многих лет изнурительных, безжалостных уроков у Северуса Снейпа, чьё мастерство в легилименции, как говорили, не уступало даже мастерству Императора. Он медленно и осторожно потянулся, распространяя своё сознание в окружающем пространстве, нащупывая тонкие нити её разума. Это не было грубым вторжением. Это было едва уловимо — как шёпот, доносящийся из-за двери. Сначала это были лишь обрывочные поверхностные мысли, разрозненные впечатления от прошедшего дня, мешанина из сосредоточенных размышлений и рутинных дел. Но потом всё прояснилось. Ему не пришлось углубляться в размышления, и перед ним развернулась четкая и детальная мысленная карта дворца — замысловатый план, который мог быть только у человека, хорошо знающего это место. Его разум словно отодвинулся на шаг назад, как будто он смотрел на чертёж. Он видел коридоры, извилистые проходы, паутину из камня и полированного дерева. А вот и оно: узкий коридор, чуть в стороне от основных помещений, дверь, которая казалась меньше остальных, но была украшена замысловатой резьбой, — кабинет Тома. Он нашёл то, что искал. Он медленно отстранился от её сознания, словно осторожно убирая магический щуп, стараясь не слишком сильно потревожить её мысли. Он сохранял нейтральное выражение лица и говорил ровным голосом, снова встречаясь с ней взглядом. — Спасибо, что уделили мне время, имперский надзиратель, — сказал Гарри, вежливо улыбнувшись. — Не стоит церемоний, мистер Поттер, — улыбнулась темноглазая женщина. — Можете называть меня Селена или мадам Блэкторн, если хотите. — Хорошо, тогда… спасибо, что ответили на мои вопросы, мадам Блэкторн. Я ценю вашу помощь. Она слегка кивнула и ответила: — Конечно, куртизант Поттер. Если вам понадобится что-нибудь ещё, не стесняйтесь спрашивать. Он постоял ещё мгновение, почтительно поклонившись, прежде чем повернуться и выйти из комнаты. Пока он шёл по коридору, его сердце бешено колотилось, а по венам всё ещё бежал адреналин. Кабинет. Теперь он знал, где находится личный кабинет Тома Риддла: в западном крыле, за потайной дверью на втором этаже, защищённой несколькими слоями чар. Гарри лихорадочно соображал, как осуществить свой план. Он понимал, что проникнуть в кабинет будет непросто, но это было необходимо. Если бы ему удалось раздобыть зачарованную монету, это был бы его единственный способ связаться с Орденом, единственная ниточка, ведущая к восстанию. Поразмыслив, он решил дождаться наступления ночи, когда в коридорах станет меньше обитательниц гарема и стражников. А до тех пор он тщательно подготовится, чтобы преодолеть защиту Императора и проскользнуть незамеченным.

***

Наконец-то ночь опустилась на дворец, окутав его величественные залы тишиной и темнотой. Оживлённый дневной шум сменился тихим перешёптыванием стражников и редким эхом их шагов, разносящимся по пустому коридору. Из тени на полированный пол бесшумно выскользнула изящная фигура — чёрная кошка с пронзительными зелёными глазами, которые слабо светились в полумраке. Гарри Поттер двигался целеустремленно, его тёмная шерсть сливалась с темнотой, а лапы бесшумно ступали по гладкому мрамору. Сегодня его анимагическая форма оказалась бесценной: он смог проскользнуть мимо стражников и слуг, не вызвав ни у кого подозрений. Однако он не всегда был в восторге от своего анимагического облика. Когда он впервые трансформировался во время обучения анимагии, то поначалу испытал разочарование. Он мечтал о чём-то более величественном, возможно, о птице, которая могла бы парить в небесах, или олене, как его отец, — о чём-то, что соответствовало бы наследию его семьи. Однако профессор Макгонагалл была в полном восторге. Она назвала его трансформацию «очаровательной и, в то же время, элегантной» и, казалось, была рада видеть под своим руководством ещё одного анимага-кошку. Со временем Гарри научился видеть в этом свои преимущества. Кошка может оставаться незамеченной там, где птица или олень — никогда. Его маленький рост, бесшумная поступь и способность проскальзывать в самые узкие щели не раз спасали ему жизнь. Гарри добрался до западного крыла и, приближаясь к потайной двери, зорким взглядом окинул помещение. Защитные чары вокруг кабинета слабо мерцали — тонкая, почти невидимая сеть магии, призванная отпугивать незваных гостей. На самом деле это была блестящая работа. Но, как выяснил Гарри в ходе тщательного исследования, при создании таких защитных чар анимагов часто не учитывали. В последний раз оглядевшись по сторонам, он пополз вперёд. Его чёрный мех слегка коснулся края ограждения, и, к его облегчению, оно не отреагировало. Скрытая дверь открылась с тихим шипением, когда Гарри толкнул её, настороженно прислушиваясь к своим кошачьим инстинктам. Внутри было всё так, как он и ожидал: роскошная, но продуманная обстановка, книжные полки вдоль стен и большой письменный стол в центре. Лунный свет проникал через высокое окно, отбрасывая на пол бледные серебристые блики. Он осторожно двинулся вперёд, бесшумно ступая по мягкому ковру. Одним плавным движением он запрыгнул на стол и окинул взглядом его полированную поверхность. Его сердце слегка подпрыгнуло, когда он заметил монету, тускло поблескивавшую на ближайшей полке. Он почувствовал облегчение, но оно было недолгим. Тишину нарушили шаги, эхом разносящиеся по коридору. Гарри замер, прижав уши к голове. Шаги становились всё громче и увереннее, пока не остановились прямо за дверью. Сердце Гарри бешено заколотилось, он вскочил со стола и нырнул в тень под ним, как раз когда дверь со скрипом открылась. Том Риддл вошёл внутрь. Он остановился в центре комнаты, обвёл её внимательным взглядом, словно почувствовал что-то неладное. Гарри затаил дыхание и пригнулся под столом, прижавшись к полу, чтобы стать как можно меньше. На мгновение воцарилась удушающая тишина. Затем её нарушил резкий вдох Тома. — Апчхи! Гарри навострил уши, когда по комнате разнёсся этот звук. Том слегка принюхался, затем прижал тыльную сторону ладони к носу, и его лицо исказилось от раздражения. Он слегка повернул голову, нахмурив брови, словно пытаясь понять, что его беспокоит. Он снова чихнул, на этот раз громче, и Гарри зажал лапами усы, стараясь не выдать своего недоверчивого мяуканья. «Вы меня разыгрываете… Кто бы мог подумать, что у Императора — самого грозного и уважаемого диктатора в волшебном мире — аллергия на кошек?» Гарри едва сдерживал смех от такой иронии. Том потёр нос, его резкие черты лица исказились от раздражения, и он начал расхаживать по комнате. — Должно быть, дело в пыли, — пробормотал он. Его взгляд снова обвёл комнату, на этот раз задержавшись на тенях под мебелью. Гарри забился поглубже в тень, надеясь, что его чёрный мех сделает всё остальное. Том сделал ещё один шаг к столу. — Клянусь… апчхи! — он чихнул, не договорив. Он нахмурился и уставился на комнату так, словно она его лично оскорбила. Хвост Гарри едва заметно дёрнулся — абсурдность ситуации заставила его почти забыть об опасности, в которой он оказался. Могущественный Император не устоял перед бродячим котом. Наконец, раздраженно фыркнув, Том выпрямился и подошёл к одной из книжных полок. Он взял книгу в кожаном переплёте, мрачно бормоча себе под нос. — Если так пойдёт и дальше, я прикажу снова пропылесосить весь дворец, — прорычал он. — Дважды. Том чихнул в последний раз, захлопнул книгу и направился к двери. Когда она захлопнулась за его спиной, Гарри тихо выдохнул, его шерсть вздыбилась от напряжения. «Что ж», — подумал Гарри, сдерживая ухмылку и вылезая из-под стола. — «Кажется, я нашёл его единственную слабость.» Он перевёл взгляд на стол, его зелёные глаза с привычной точностью сканировали поверхность. Он бесшумно подошёл ближе, пригнулся к краю стола и втянул носом слабый запах пергамента и чернил. Его хвост сосредоточенно дернулся. После нескольких минут тщательного осмотра он заметил знакомый блеск металла, выглядывающий из под стопки бумаг. Там, в дальнем углу стола, частично скрытая полураскрытым свитком, лежала заколдованная монета. Она был маленькая, и её легко можно было принять за простое украшение, но Гарри слишком хорошо её знал — от неё исходила едва уловимая магическая аура. Его сердце забилось чаще, но он подавил волнение. Работа ещё не была закончена. Он пригнулся, чтобы схватить её, но замер, и в голове у него промелькнула мысль. Он не мог просто взять её и уйти; нужно было сделать так, чтобы Том не заметил отсутствия. Взмахнув хвостом, Гарри призвал копию. Быстрое заклинание, и перед ним тут же появилась почти идеальная копия монеты. Гарри убедился, что копия лежит точно на том же месте, где и оригинал, под стопкой бумаг. Затем быстрым и бесшумным движением он подбросил настоящую монету в свой раскрытый рот и, аккуратно зажав её зубами, направился к потайной двери. Быстро оглядевшись, он убедился, что за ним никто не наблюдает. Он свернул в пустой коридор для слуг и поспешил к себе в покои. Звуки дворца почти заглушал тихий шорох его меха. Гарри свернул за угол и замер. Впереди, залитая слабым лунным светом, пробивавшимся из далекого окна, стояла фигура. Это была молодая женщина, она медленно шла, и её длинные серебристо-светлые волосы развевались за спиной, словно вуаль. Её шаги были тихими, почти неземными, словно она не шла, а парила в воздухе. Сердце Гарри ёкнуло. Ему следовало быть осторожнее. Нельзя было, чтобы кто-то увидел его в таком виде, в облике анимага. Но прежде чем он успел отступить, большие бледные глаза девочки уставились на него. Взгляд был отрешённым, но не расфокусированным, как будто она всё это время точно знала, где он находится. — Привет, Гарри, — сказала она мягким, почти мелодичным голосом. — Не ожидала увидеть тебя здесь… вот так. У Гарри внутри всё сжалось. Он тут же остановился, лихорадочно соображая, что делать. Казалось, её даже не смутило, что он принял облик анимага. Скрываться было бесполезно. Она уже всё поняла. Тихо вздохнув, он сосредоточился, позволив знакомому ощущению трансформации охватить себя. Его кости сдвинулись, шерсть исчезла, и через мгновение перед ней уже стоял Гарри, снова полностью человек, одетый в ту же чёрную одежду, что и раньше, хотя после трансформации он всё ещё чувствовал лёгкую дезориентацию. Она даже не моргнула, когда он преобразился. Её большие светлые глаза просто наблюдали за ним, как будто это было самое естественное явление на свете. Она слегка одобрительно улыбнулась. Гарри выпрямился, стараясь не обращать внимания на то, что чувствует себя немного неловко в её присутствии, несмотря на поздний час и пустынный коридор. — Ты знала, — сказал он, всё ещё не зная, как начать разговор. — Откуда ты узнала, что это я? Девушка слегка наклонила голову, её взгляд был отстранённым и расфокусированным, как будто она видела что-то за его спиной. — Я просто… знаю, — медленно проговорила она мечтательным голосом. — Иногда я знаю то, чего не должна знать. Это как шёпот в воздухе, как зов в глубине моего сознания, и я следую ему. Поначалу не всегда понятно, что это, но это всегда… имеет смысл. Гарри моргнул, пытаясь осмыслить её ответ. — То есть ты просто знала? Блондинка мягко улыбнулась, словно её позабавило замешательство в его голосе. — Да. Иногда я просто знаю некоторые вещи. Например, что дождь вот-вот пойдёт, ещё до того, как капли коснутся земли, или что в темноте скрываются тайны. И ты, Гарри Поттер, — одна из этих тайн. Её слова были загадочными, в них таился смысл, который Гарри не мог разгадать. Он открыл рот, чтобы спросить ещё что-то, но кажущаяся сонной девочка уже отступила на шаг, снова устремив взгляд в коридор. — Я ничего не скажу, — тихо, почти рассеянно произнесла она, как будто это было самое естественное обещание. Она слегка наклонила голову, её светлые глаза встретились с его взглядом, словно полутёмный коридор был лишь далеким воспоминанием. — В конце концов, я не из тех, кто лезет в чужие дела. Гарри моргнул, всё ещё не зная, как реагировать на её загадочные слова. Но прежде чем он успел открыть рот, девушка сделала небольшой шаг вперёд и протянула ему руку с легкой, непринужденной улыбкой. — Кстати, — сказала она своим воздушным, почти отстранённым голосом, — кажется, мы не представились друг другу. Я Луна Лавгуд, служанка второго ранга, хотя предпочитаю считать себя… наблюдателем. Видите ли, у дворца богатая история. Гарри мгновение смотрел на её руку, а потом пожал её. Прикосновение было лёгким, почти нереальным. — Гарри, — коротко представился он, всё ещё не оправившись от того, как легко она его раскусила. — Приятно познакомиться. Луна улыбнулась, и в её глазах появился тот же отстранённый блеск, словно она видела что-то за его спиной. — Мне нравится знакомиться с новыми людьми — особенно с теми, у кого впереди интересный путь, — загадочно сказала она. — Ты уже проделал немалый путь, не так ли? Это замечание застало его врасплох, и Гарри склонил голову набок, внимательно глядя на неё. — Что ты имеешь в виду? Луна тихо хихикнула, и этот звук эхом разнёсся по тихому коридору. — Да так, ничего. Не успел Гарри ответить, как она развернулась и продолжила свою тихую прогулку, оставив его в ещё большем недоумении. Когда она скрылась в тени, Гарри медленно выдохнул, пытаясь осознать, что только что произошло. Когда фигура Луны растворилась в темноте, Гарри развернулся и быстро направился в свою комнату, не выпуская из рук монету. — Что за странная девчонка, — пробормотал он себе под нос, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!