Вернутся к фанфику

Глава 15:Падение королевы

25 марта 2026, 09:21
Гарри всегда был дисциплинированным в том, что касалось тренировок, — годы в Ордене закалили его. Он упорно тренировался, следил за тем, чтобы его навыки всегда были на высоте, а тело — в полной боевой готовности. Но в последнее время он начал замечать изменения. Ничего серьёзного, только мелочи: небольшая задержка в рефлексах, мышцы устают быстрее, чем раньше, движения стали не такими точными, как раньше. Впервые он понял это во время спарринга с Блейзом и Драко. Сначала он думал, что они просто стали лучше, сильнее его подстёгивают, и так оно и было, но нет, дело было не только в этом. Он стал допускать ошибки. На первый взгляд это было неочевидно. Его удары по-прежнему были точными, рефлексы — быстрыми, но что-то было не так. То здесь замешкается, то там просчитается. Его выносливость уже не та, что прежде, а движениям, хоть и по-прежнему отточенным, не хватает совершенства дисциплины, которой он так гордился. Осознание этого поразило его, как удар под дых: он позволил себе расслабиться. Жизнь в гареме смягчила его. Все эти удобства — шёлковые простыни, неспешные утренние трапезы, изысканные блюда... Он не был постоянно на взводе, как раньше, не готовился каждую минуту к новой схватке. И хотя это должно было пойти ему на пользу, какая-то его часть восставала против этого. Он не мог позволить себе расслабиться. Итак, он снова начал тренировать своё тело. Не просто дуэльные тренировки и спарринги, к которым он всегда был готов, а настоящая физическая подготовка — такая, от которой мышцы болят, тело изнемогает, а в душе появляется глубокое удовлетворение, которого он так давно не испытывал.

***

Утренний воздух был бодрящим, когда Гарри закончил пробежку. От напряжения мышцы приятно ныли, а кожа была влажной от пота. Волосы торчали во все стороны ещё сильнее, чем обычно, но он почти не обращал на это внимания, направляясь во дворец Седрика. Это была их еженедельная встреча за чаем, и эта традиция ему очень нравилась, хотя он не сомневался, что Айко не упустит возможности съязвить по поводу его внешнего вида, как только увидит его. Разумеется, как только он вышел на террасу, где уже сидели Седрик и Айко, они оба повернулись к нему. Айко приподняла бровь, переводя взгляд с его растрёпанных волос на слегка раскрасневшееся лицо. Седрик, как всегда сдержанный, просто медленно отпил чай. Затем они переглянулись. Гарри прищурился. Это был плохой знак. — Долгая ночка, да? — наконец протянула Айко с усмешкой в голосе. Гарри устало вздохнул и провёл рукой по непослушным волосам. — Ты даже не представляешь. Он мысленно вернулся ко вчерашнему спаррингу с Драко и Блейзом. Они прогрессировали быстро — быстрее, чем он ожидал. Особенно его удивил Драко. Его движения стали более отточенными, а инстинкты острее, чем несколько месяцев назад. Блейз, хоть и действовал более осторожно, тоже наращивал темп, не позволяя Драко опередить себя. Гарри весь вечер держал их в напряжении, испытывая на прочность и себя, и их. К концу тренировки все трое были мокрые от пота, тяжело дышали, мышцы болели от напряжения. Это было утомительно, но в хорошем смысле — именно такой вызов был нужен Гарри. — О, кажется, я догадываюсь, — сказала Айко со знанием дела, её глаза весело блеснули. Гарри моргнул, резко вернувшись в настоящее. Он слегка нахмурился, не совсем понимая, что она имела в виду, но прежде чем он успел спросить, Седрик тихо усмехнулся и покачал головой, переглянувшись с Айко. — Так он был хорош? — задумчиво произнёс Седрик, попивая чай. Гарри моргнул. — Кто был хорош? — он оборвал себя, слегка нахмурившись, пытаясь понять, о ком говорит Седрик. На долю секунды он перебрал в уме все возможные варианты. Блейз? Нет, Седрик знал, что Блейз уже какое-то время тренируется с ним. Значит, они спрашивают о Драко. В конце концов, когда они разговаривали в прошлый раз, он упомянул, что берёт его в качестве нового ученика. — Да, он довольно хорош, — Гарри продолжил, совершенно не замечая, как Айко и Седрик теперь обмениваются взглядами. — Хотя ему всё ещё нужно работать над своей выносливостью. К концу он изо всех сил старался не отставать. Айко медленно выдохнула, явно сдерживая усмешку. — О? Гарри кивнул. — Но я отдам ему должное — он настроен решительно. Даже после того, как мы закончили, я видел, что он хотел провести ещё один раунд. Седрик чуть не поперхнулся своим чаем. Айко поджала губы, в глазах заплясали весёлые огоньки. — А интенсивность? — она надавила. Гарри фыркнул. — О, он, конечно, очень напористый. Супер целеустремлённый. Даже когда я говорю ему сбавить темп и сделать перерыв, он всё равно продолжает давить. Седрик не выдержал. Айко чуть не упала в фонтан, схватившись за бока и заливаясь смехом. Гарри растерянно переводил взгляд с одного на другую. — ...Что тут смешного? Седрик махнул рукой, всё ещё посмеиваясь и пытаясь взять себя в руки. — Ничего, ничего, просто... Никогда не думал, что ты так открыто говоришь о подобных вещах. Гарри посмотрел на них обоих, но ничего не сказал. Он слишком устал, чтобы разбираться в их странном настроении. Позже, когда он возвращался во дворец, этот разговор не давал ему покоя. Смех, переглядки, странная формулировка последнего замечания Седрика… Что-то не сходилось. Он нахмурился, прокручивая всё в голове, но чем больше он пытался разобраться, тем сильнее ему казалось, что он упускает что-то важное.

***

Гарри всегда нравилось тренировать Дельфину. Она была быстрой, сообразительной и обладала природным чутьём дуэлянта, что делало их занятия удивительно увлекательными, несмотря на её юный возраст. Она быстро училась, редко повторяла одну и ту же ошибку дважды и держалась с уверенностью, которая смутно напоминала ему её мать. Из всех учеников, которых он обучал в гареме, Дельфина, несомненно, была его любимицей. В ней горел огонь, искра, которая, как он был уверен, однажды сделает из неё великого аврора или дуэлянта. Но в последнее время с ней что-то было не так. Она двигалась вяло, её движения были неуклюжими, а ударам не хватало привычной точности. Гарри присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Дельфиной, и увидел, что она раздражённо пыхтит. Её маленькие кулачки были сжаты, а привычный энтузиазм угас из-за того, что её что-то тяготило. — Ладно, детка, — сказал он, стараясь, чтобы его тон звучал непринуждённо. — Что случилось? Обычно ты более собранная. Держи спину прямо, смотри перед собой — помнишь? Дельфина шаркнула ботинком по земле, не встречаясь с ним взглядом. — Я знаю, — пробормотала она. — Просто… сегодня мне не хочется. Это привлекло его внимание. Дельфина никогда не была вялой на уроках. Напротив, она всегда была слишком энергичной, подпрыгивала на месте и просила продолжить, даже когда занятия заканчивались. Гарри смягчил позу. — Что-то не так? Она поколебалась, затем взглянула на него, нижняя губа слегка задрожала. — Мамочке грустно. Это было ... неожиданно. — Грустно? — повторил он. Дельфина быстро кивнула. — Она думает, что я сплю, но я слышу её. По ночам. Иногда она плачет, — её маленькое личико сморщилось от огорчения. — Мама никогда не плачет. Гарри почувствовал укол тревоги. Беллатриса была какой угодно, но только не грустной. Это было в новинку. И если Дельфина так расстроилась, значит, это не то, что можно игнорировать. Он вздохнул и взъерошил ей волосы. — Вот, что я тебе скажу: я пойду проверю, как она там, хорошо? Глаза Дельфины расширились от чего-то похожего на надежду. — Правда? Гарри ухмыльнулся. — Да. Не могу же я допустить, чтобы моя лучшая ученица бездельничала, верно? Она просияла, и часть груза свалилась с её хрупких плеч. — Хорошо! Но... — она замялась, а потом посмотрела на него строгим, серьёзным взглядом. — Будь добр с ней, ладно? Даже если мама будет ворчать. Гарри усмехнулся, качая головой. — Я постараюсь.

***

Гарри спускался по извилистой тропинке к дворцу Беллатрисы. Каменные стены нависали над ним, отбрасывая длинные тени в тусклом свете. Он не знал, чего ожидать, но нутро подсказывало, что ничего хорошего. Гарри решительно постучал в дверь, и звук эхом разнёсся по коридору. Он мрачно ждал, прислушиваясь, не раздастся ли изнутри какой-нибудь звук. Через мгновение дверь распахнулась, и перед ним предстала Беллатриса с едва сдерживаемой яростью в глазах. — А, это ты, — процедила она сквозь зубы, явно не радуясь его появлению. — Чего тебе, Поттер? Гарри стоял на месте, его поза была спокойной, но непоколебимой. Он видел, как напряжены её плечи, как сжаты руки. —Я пришёл поговорить, — просто сказал он и вошёл, не дав ей захлопнуть дверь у него перед носом. Беллатриса усмехнулась, скривив губы. — Поговорить? О чём? — По поводу Дельфины, — ровным голосом ответил Гарри. — Она беспокоится за тебя. Говорит, что ты в последнее время расстроена... Я подумал, может, стоит зайти, узнать, всё ли в порядке. Упоминание о дочери, похоже, застало Беллатрису врасплох. Выражение её лица изменилось, глаза сузились. — О, не прикидывайся дурачком, Поттер, — рявкнула она. — Ты прекрасно знаешь, что сделал. Гарри нахмурился, опешив от её внезапного гнева. — Я правда не понимаю. Послушай… я просто пытаюсь помочь. Беллатриса шагнула вперёд, её голос зазвенел от гнева. — Помочь? Помочь? Ты что, считаешь себя героем? — выплюнула она, и её голос опасно зазвенел. — Как ты смеешь? У тебя хватает наглости заявляться сюда и говорить, что хочешь «помочь» мне, как какой-то самодовольный спаситель. Как будто не ты всему этому виной! — её слова хлестнули его, как плеть, в её тоне не было ни капли сомнения. Гарри моргнул, опешив от её внезапной вспышки гнева. — Беллатриса, я не понимаю, о чём ты, — начал Гарри, нахмурившись и пытаясь осмыслить её слова. Беллатриса прищурилась, не губы скривились в усмешке. — Опять прикидываешься дурачком, — рявкнула она. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Поттер. Не притворяйся, что не понимаешь. Гарри моргнул, не понимая, что происходит. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она перебила его с презрением в голосе, не дав ему возможности ответить. — Ты наверняка слышал, о чём все говорят в последнее время? О слухах? Гарри нахмурился, его замешательство усилилось. — Тебе придётся быть более конкретной. Это же гарем — здесь постоянно ходят какие-то слухи, и... Беллатриса раздражённо поморщилась, её губы скривились в усмешке. — О, не строй из себя невинную овечку! — взвизгнула она, и её голос задрожал от внезапного всплеска эмоций. — Я знаю, что они говорят, Поттер. Что вы с Императором, похоже, сблизились. Ходят слухи, что он скорее проведёт ночь с тобой, презренным куртизаном, чем со своей законной супругой! Глаза Гарри расширились, на его лице отразилось удивление, и он застыл, на мгновение потеряв дар речи. — Погоди, что? — спросил он, пытаясь осмыслить её вспышку гнева. — Так вот, что тебя беспокоило? — его голос дрогнул, в нём слышалось недоверие, пока он пытался понять причину её гнева. — Но они даже не... — Заткнись, — рявкнула она, оборвав его на полуслове. — Я не хочу это слушать! Меня уже тошнит от того, что ты строишь из себя святого! Гарри снова открыл рот, чтобы что-то сказать, но, похоже, она ещё не закончила свой монолог. — Ты всех одурачил, да? Выставляешь себя благородным героем, а сам за закрытыми дверями играешь в те же эгоистичные игры, что и все остальные. Ты сам в это ввязался, да, Поттер? Но на самом деле ты такой же эгоист и манипулятор, как и все мы! В её голосе звучала ярость, а взгляд был полон презрения, когда она смотрела на него, словно бросая ему вызов. — Ты не можешь приходить сюда и делать вид, что ты выше всего этого, потому что это не так. Гарри стиснул зубы, но сохранил спокойствие. Он сделал шаг ближе, не повышая голоса. — Я не притворяюсь, что выше всего этого, Беллатриса. Беллатриса презрительно усмехнулась, её губы скривились в насмешке, а в глазах отразился необузданный, кипящий гнев, который копился в ней днями, неделями, а может, и дольше. Без предупреждения она подняла палочку, и воздух, казалось, загустел от потрескивания тёмной магии. Инстинкт сработал раньше, чем Гарри успел что-то обдумать. Он резко взмахнул палочкой, и из воздуха материализовались магические верёвки, которые с такой скоростью обвились вокруг Беллатрисы, что та не успела среагировать. В мгновение ока Беллатриса была прижата к полу, магически связанная и обездвиженная. Гарри резко и властно произнёс: — Хватит, Беллатриса! Он медленно, размеренно вдохнул, успокаиваясь, и продолжил, его голос разрезал напряжённую тишину, как лезвие. — Ты правда думаешь, что я буду стоять здесь и позволю тебе напасть на меня только потому, что ты злишься? — спокойно спросил Гарри, но в его словах чувствовалась сила. — Беллатриса, нельзя срываться на других по любому поводу. Её глаза горели от ярости, но Гарри это не смутило. — Послушай, я понимаю, что ты расстроена, правда понимаю, — сказал он ровным, но непреклонным тоном. — Но тебе нужно взять себя в руки. Не только ради себя, но и ради своей дочери, Дельфины. Ей нужно, чтобы ты была сильной. Так что перестань закатывать истерики, как избалованный ребёнок, только потому, что что-то пошло не по плану. Это ничего не изменит. Беллатриса кипела от злости, пытаясь разорвать путы, но безуспешно. — Кстати, о слухах, — сказал Гарри ровным голосом, острым, как лезвие. — Это полная чушь. Я никогда не спал с Императором. Глаза Беллатрисы расширились, а тело внезапно обмякло. — Повзрослей, — холодно сказал Гарри. — Это место процветает на обмане, на полуправде, которую шепчут на ухо, чтобы унизить людей. И уж ты-то должна знать, что не стоит на это вестись. Беллатриса стиснула зубы, её дыхание стало прерывистым, но она не произнесла ни слова. Гарри шагнул ближе, его изумрудные глаза пронзали её насквозь. — Ты позволила себя одурачить. Ты позволила им влезть тебе под кожу. И что ты сделала? Задумалась? Поискала доказательства? Нет. Вместо этого ты выдвинула безосновательные обвинения и набросилась на меня с волшебной палочкой наперевес, потому что тебе было проще злиться, чем включить свою чёртову голову. Верёвки впивались в её кожу, пока она извивалась, а ярость волнами исходила от неё. Но Гарри даже не дрогнул. Он просто смотрел на неё — спокойно, непреклонно, — пока огонь в её глазах не погас, сменившись чем-то более тёмным и холодным. То, что она в последнее время испытывала слишком часто. Унижение. Гарри резко выдохнул и покачал головой. — В следующий раз, когда услышишь какой-нибудь нелепый слух, попытайся включить свой острый ум, прежде чем закатывать истерику. Я тебе не враг, Беллатриса. Но если ты снова набросишься на меня с кулаками, мне придётся пересмотреть своё отношение к тебе. Напряжённая тишина заполнила пространство между ними. Беллатриса, всё ещё связанная, застыла, её глаза расширились, когда она уставилась на Гарри. Наконец, после долгой паузы, она выдохнула сквозь стиснутые зубы. — Прекрасно, ты высказал свою точку зрения. Гарри взмахнул палочкой, и верёвки исчезли. Беллатриса слегка наклонилась вперёд, прежде чем взять себя в руки, стряхивая невидимую пыль с наигранным самообладанием. Она не поблагодарила его. Он и не ожидал, что она это сделает. Но когда он повернулся, чтобы уйти, то почувствовал на себе её взгляд — уже не полный ненависти, а скорее расчётливый. Может быть, она действительно чему-то научилась.

***

POV Беллатриса: Беллатриса сидела в холодной пустой комнате, снова и снова прокручивая в голове эту сцену. Она никак не могла выбросить из головы его слова, сколько бы ни пыталась их отогнать. «Хватит закатывать истерики, как избалованный ребёнок, только потому, что что-то пошло не по плану». Она стиснула зубы и кулаки. «Мне не нужно, чтобы он читал мне нотации, как какой-то капризной девчонке», — с горечью подумала она. Но как бы она ни пыталась возразить, она не могла отрицать правдивость его слов. Она поддалась эмоциям и отреагировала, не подумав, не взвесив все факты. Она позволила себе стать жертвой слухов — каких только слухов не ходит! Она почти слышала, как он презрительно говорит ей, что она такая доверчивая. Но больше всего её злило то, что он был прав. И то, как он обездвижил её — так легко, так быстро, — обожгло её. Она до сих пор не могла до конца осознать, как быстро он двигался. Она даже не успела среагировать. Вот она готовилась нанести удар, а в следующее мгновение её крепко связали веревками, и она тщетно пыталась вырваться в охватившей её ярости и панике. Это приводило в бешенство, но, надо признать, выглядело весьма впечатляюще. Конечно, она и раньше видела, как он сражается на дуэли — даже с самим Императором, — но встретиться с ним лицом к лицу? Это совсем другое дело. Беллатриса всегда считала, что дочь преувеличивает, когда рассказывает об уроках с мальчиком. Восторженные рассказы Дельфины о том, как быстро двигается Гарри, как легко он управляется с ней и другими учениками во время спаррингов, — всё это походило на типичное детское хвастовство, желание произвести впечатление на мать. Беллатриса не придавала этому значения, считая, что дочь просто преувеличивает. Но теперь? Теперь, после того, как она сама столкнулась с ним лицом к лицу, она уже не была так уверена. Скорость, точность, то, как он в мгновение ока обездвижил её, — всё это стало жестоким напоминанием о том, что в нём есть нечто большее, чем она готова была признать. Возможно, Дельфина не так уж и преувеличивала. Поттер был опасен, но она не до конца это осознавала. С кислой гримасой неохотного уважения она осознала, что теперь ей придётся быть с ним гораздо осторожнее. Он был не из тех, кого можно игнорировать или недооценивать.

***

Утреннее солнце заливало золотым сиянием роскошный зал, где наложницы императорского гарема собирались на ежемесячную встречу. Мягкий шелест шёлка и приглушённый шёпот наполняли воздух, пока они рассаживались за длинным столом с искусной резьбой. Когда они расселись по местам, по залу прокатился тихий ропот. Было ясно, что все чего-то — или кого-то — ждут. Места во главе стола, которые обычно занимали Беллатриса и Аурелия Ру, были подозрительно пусты. Седрик наклонился к Гарри, его лоб нахмурился от любопытства. — Странно, правда? Беллатриса и Аурелия никогда не пропускают эти собрания. Что-то не так. Айко, сидевшая рядом, оглядела комнату с таким же недоумением на лице. — Ты прав. Они всегда были пунктуальны, даже когда не ладили. А теперь обе опаздывают? Интересно, что происходит. Гарри взглянул на пустые места, слегка постукивая пальцами по краю стола. — Может, ничего особенного. Может, просто задержка или что-то личное. Седрик кивнул и ответил: — Может быть… Однако Айко, похоже, не поверила. Она бросила на Гарри вопросительный взгляд. — Как думаешь, между ними что-то произошло? Она указала на свободные места, где обычно сидели Беллатриса и Аурелия Ру, и её глаза слегка прищурились. — Беллатриса и Аурелия никогда не ладили, даже с самого начала. Беллатриса любит всё контролировать, всегда быть в центре внимания, а Аурелия держится отстранённо, и это её спокойствие настораживает. Они и раньше ссорились, но не так сильно. Она задержала взгляд на пустых сиденьях, прежде чем продолжить, и её тон стал задумчивым. — Как думаешь, может, они поссорились? Или случилось что-то ещё, что вывело их из себя? Я бы не удивилась. С их характерами это был лишь вопрос времени, — Айко вздохнула и серьёзно посмотрела на Гарри. — Что бы это ни было, странно, что они обе пропали одновременно. Что-то определённо происходит. Гарри пожал плечами, слегка прищурившись. — Не знаю. Но скоро узнаем. В конце концов, это место процветает на секретах. Если что-то случилось, рано или поздно это всплывёт. Шум в комнате становился всё громче, другие обитательницы гарема переглядывались, явно заинтригованные отсутствием двух самых влиятельных женщин. Но пока им оставалось только ждать.

***

  Через несколько минут дверь в зал заседаний распахнулась, и вошли Беллатриса и наложница Аурелия Ру. Их мантии эффектно развевались. Лицо Беллатрисы было маской едва сдерживаемого раздражения, а взгляд, казалось, мог прожечь сталь. Аурелия же была воплощением спокойного превосходства, на её губах играла самодовольная улыбка, пока она грациозно и уверенно шла вперёд. В зале воцарилась тишина, все взгляды устремились на вошедших женщин. Беллатриса бросила на Аурелию острый взгляд, в котором читались раздражение и что-то ещё, но ничего не сказала. Вместо этого они обе направились к своим обычным местам во главе стола. То, что произошло дальше, заставило всех в комнате замереть. Аурелия Ру без промедления заняла место во главе стола — то самое место, которое Беллатриса занимала столько, сколько все могли припомнить. Беллатриса, казалось, ничуть не смутившись, подошла к месту, которое обычно занимала Аурелия. Она опустилась на него, выпрямив спину, и на её лице промелькнуло едва заметное раздражение. Долгое время никто не произносил ни слова. Зал наполнился прерывистым дыханием: каждая наложница не была уверена, что увидела именно то, что ей показалось. Наконец тишина была нарушена властным голосом наложницы Аурелии, которая обратилась к присутствующим. — Полагаю, вам всем интересно, почему сегодня всё изменилось, — начала она, обводя взглядом зал и останавливаясь на каждой наложнице по очереди. — Не буду томить вас. Беллатриса понижена до первого ранга и больше не является главной наложницей. Этот титул теперь принадлежит мне. По залу прокатился шокированный шёпот, когда все осознали смысл её слов. Беллатриса, опустившаяся на более низкую ступень иерархии, сидела неподвижно, стиснув зубы в едва сдерживаемом гневе, но ничего не говорила. Остальные наложницы недоверчиво переглянулись, не зная, как реагировать на внезапную смену власти. Однако молчание Беллатрисы говорило о многом, и к началу собрания стало ясно одно: хрупкий баланс сил в Империи нарушен, и никто не знал, каковы будут последствия. Аурелия, почувствовав неуверенность в комнате, ухмыльнулась и повернулась к Гарри. — А теперь… прежде чем я начну зачитывать ежемесячный указ, написанный Его Величеством, я хотела бы узнать, не хотите ли вы поделиться с гаремом чем-нибудь, куртизан Поттер? — спросила она медовым голосом, но с вызовом в интонации. Гарри моргнул, на мгновение опешив. — Э-э-э... нет? — ответил он, в его голосе слышались растерянность и настороженность. Аурелия приподняла бровь, в её глазах появился почти игривый блеск. — Серьёзно? Совсем ничего? — она сделала паузу для пущего эффекта, слегка прищурившись. — Никакой... незапланированной беременности? — спросила она с издёвкой в голосе. Выражение лица Гарри сменилось на понимающее, и он быстро покачал головой, криво усмехнувшись. — Нет, никакой неожиданной беременности, — сказал он со смешком. — Может, я и чудотворец, но даже я не могу забеременеть, оставаясь девственником, — добавил он лёгким и уверенным тоном, как будто его нисколько не смутила странность разговора. На долю секунды в зале повисла тишина, а затем несколько наложниц нервно хихикнули в ответ на быструю реплику Гарри. Аурелия ухмыльнулась, но ничего не сказала, продолжив читать указ. Тем временем Драко, сидевший в дальнем конце зала, наклонился к Антонио, который молча наблюдал за перепалкой между Гарри и Аурелией. — Я же тебе говорил, — сказал Драко с хитрой ухмылкой, толкая Антонио в плечо. — Плати. Антонио закатил глаза и обречённо вздохнул. — Не могу поверить, что ты был прав, — пробормотал он себе под нос, доставая из-за пояса маленький мешочек с монетами и протягивая его Драко. Когда Драко с довольной ухмылкой спрятал монеты в карман, Регулус, стоявший рядом, раздражённо вздохнул. Он закрыл лицо руками и недоверчиво покачал головой, переводя взгляд с Драко на Антонио. — Вы просто невероятны, — пробормотал он низким, но полным раздражения голосом. — Вы что, спорили, девственник Поттер или нет? Драко ухмыльнулся, явно не собираясь ничего объяснять. — Что я могу сказать, дядя Рег? Я проницательный человек, — подмигнул он. Антонио, который теперь выглядел крайне смущённым, робко пожал плечами в ответ на слова Регулуса. — В тот момент это казалось хорошей идеей… — пробормотал он, а затем тут же переключил внимание на Аурелию, которая начала читать указ, явно желая сменить тему разговора. Регулус, всё ещё качая головой, снова повернулся к центру зала и со смесью любопытства и страха наблюдал за продолжением собрания гарема. Одним быстрым движением руки Аурелия развернула королевский указ, провела пальцами по пергаменту и властно откашлялась. — Как вы все знаете, — начала она ровным и уверенным голосом, — скоро наступит Новый год по лунному календарю, а вместе с ним и одна из самых почитаемых традиций в Империи. Каждый год Его Величество выбирает одну из нас, чтобы мы исполнили торжественный танец открытия перед парадом великого дракона. Губы Аурелии дрогнули в едва заметной самодовольной улыбке, и она продолжила, обводя взглядом комнату с нарочитой элегантностью. — По традиции эта честь достаётся наложнице самого высокого ранга, — сказала она непринуждённым тоном, но с явным чувством собственного превосходства. — Конечно, за долгие годы бывали редкие исключения, но такие случаи были... Их немного, и они наперечёт, — она сделала паузу, давая возможность проникнуться её словами, а затем продолжила. — Так что, пожалуйста, не расстраивайтесь, если вас не выберут, — мило добавила она, хотя в её голосе слышалась явная нотка, не оставлявшая сомнений в том, кого она ожидала увидеть в роли избранницы. Аурелия перелистнула страницу и перешла к следующей части указа. Она продолжала читать вслух с самодовольной улыбкой на лице, а в комнате нарастало напряжение. — А теперь, — сказала она с нескрываемым удовлетворением в голосе, — Его Величество выбрал почётного танцора этого года, — она сделала эффектную паузу, позволив напряжению повиснуть в воздухе чуть дольше, чем требовалось. — И в этом году, — продолжила она ровным и уверенным голосом, — счастливчиком станет... Её слова затихли, когда она снова опустила взгляд на пергамент. Уголки её губ медленно поползли вниз. Самодовольная улыбка, которая не сходила с лица на протяжении всей встречи, померкла, сменившись растерянностью. Она подняла глаза, и в них мелькнуло недоверие, когда она вслух прочитала имя. — Гарри Поттер.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!