2. Эксгибиционизм души и тела

Одри несколько раз порывалась найти Вики, чтобы помочь ей найти выход или попытаться телепортировать ее самой, но каждый раз напоминала себе, что Бог тьмы дышит ей в спину, и она не может ему позволить узнать обо всем. Поэтому Вики долго скиталась в укрытии Шепфамалума, но выхода так и не смогла найти, а силы в какой-то момент ее покинули, скрываться бесконечно даже она не могла. По этой причине ангел не удивилась, когда стража смогла ее отследить. «Сделала добро, вот и получила зло». Это были незнакомые ей демоны, которые без особых прелюдий, обыскали ее, нацепили на нее антимагические наручники, а крылья перевязали тонкой, но крепкой нитью больно впивающейся в перья. Затем они потащили ее в камеру, где в итоге заперли. — Надо сообщить об этом Шепфамалуму, — без особо энтузиазма сказал Давид. — У него сегодня важный день, — спокойно отозвался Кассиэль, — Он просил его не беспокоить, забыл? — Но это особый случай. В одеянии монахини явно не Астрея. И я пока ее шмонал, нашел еще кое-что… — Давид показал ему значок с кулаком. — Орден Сопротивления? — немного удивился его коллега, — Еще никогда они не заходили так далеко… Или наоборот слишком близко. — Вот видишь? — хитро прищурился Давид, — Говорю же, это особый случай. Надо доложить. — Кто ты такая? — спросил Кассиэль, глядя на заключенную через прутья решетки. — Так я вам и рассказала. — Ясно, она не из болтливых. Что не удивительно, среди монашек таких мало, обет молчания и все дела… — небрежно пожал плечами Давид, — Но ничего… Шепфамалум тебя разговорит. Лучше побеседовать с нами, уж поверь мне. Вики посмотрела на него как на дурачка и промолчала. — Хм… Ну, что ж. Видит Шепфа… Малум, я пытался быть вежливым! Если она такая гордая, то пусть наш Божок сам с ней разбирается. Пойдем, Кас. Доложим об этом, как и следует. Кассиэль бросил сочувственный взгляд на Вики, но быстро взял себя в руки. Из-за чего ангел решила, что ей показалось. — Ну, чего застыл? Идем! Или ты боишься оторвать нашего Божка от «важных» дел и получить на орехи? Неужели ты струсил? — Я ничего не боюсь, — пробурчал демон. — Вот, узнаю своего приятеля Каса! Тогда погнали, че встал? — Давид жестом призывал следовать за ним. — С каких это пор ты так предан Шепфамалуму? — иронично поинтересовался более крупный демон, не сдвинувшись с места. — У нас нет другого выбора, забыл? — без обиняков ответил бессмертный с кудрявыми волосами. — Иду, — проворчал Кассиэль и поравнялся с уже идущим прочь другом. Вики села в углу камеры, когда поняла, что бороться с решетками бесполезно. Через некоторое время к ней вернулись те же стражники. Один из них в качестве приветствия постучал пальцами по прутьям клетки. — Эй, заключенная! Тебе страшно повезло, — с наигранным весельем позвал ее Давид, — Шепфамалум хочет видеть тебя лично. Но не льсти себе, это такая себе привилегия… — Лучше не сопротивляйся, — с каменным лицом попросил Кассиэль, — Я не хочу делать тебе больно. — Да, и зачем? Когда наш Божок об этом позаботится. А если еще и мы за нее возьмемся… Боюсь, она не переживет эту ночь, — по интонации демона с кудрявыми волосами было понятно, что он говорит не совсем серьезно, но второй стражник все равно решил его осадить на всякий случай, — Мы ее не тронем, Давид. — О, Шепфа… Малум! Вечно ты шуток не понимаешь, Кас! Знаешь же, что я еще ни одну живую душу не тронул в этом подземелье. И не только тут… Я в принципе слабых не обижаю. «Кто еще из нас слабый?», — невольно хмыкнула про себя Уокер. — Идем, — приказал Кассиэль и хотел помочь ей встать, но пленница так уничижительно посмотрела на него, что он отпрянул, и ангел поднялась сама. Вики с покорным видом переставляла ноги, пока стражники тащили ее под руки, а дойдя до больших врат, открыли их и несильно толкнули ее внутрь и, захлопнув за собой двери, тут же удалились. На весь тронный зал раздался безумный смех Бога тьмы, но Уокер не подала виду, что ее чуть не оглушило. — АХАХАХАХ! Вы немного опоздали, «монахиня». Мы с невесткой повенчались сами! -… — Ой, да ладно тебе! Иногда и Боги любят пошутить. — Ясно, — равнодушно бросила Вики. — Какая встреча… Глазам своим не верю. Ну, здравствуй, дочь Ребекки! Моя самая большая заноза в одном месте. Я до сих пор не верю, что эти остолопы смогли тебя поймать. Заходи, чего ты? Не стесняйся. Чувствуй себя как дома! — Мне тоже не верится. Это будет сложно сделать, у тебя тут не очень уютно, — ангел неторопливо продвинулась к подножию лестницы, с высотой которой и вещал Шепфамалум, — О, какая дерзкая! Вся в мать, сразу видно. Как хорошо, что она уже мертва… Двух таких заносчивых девок я бы не вынес. — Это ты ее подставил, да? — спросила Вики, вспомнив крайне странное поведение матери перед казнью, которое никто не смог объяснить чужим вмешательством, но она нутром чуяла, что тут что-то не так. Шепфамалум начал проникать в ее сознание, а Уокер никак не могла защититься. Ведь наручники, блокирующие энергию бессмертных, все еще были на ней. Ее глаза затянуло черной поволокой, и ангелу ничего не оставалось, кроме как безвольно опуститься на колени. — Не серчай, Вики. Твоя мамаша получила по заслугам. Вы обе слишком много о себе возомнили… Думали, что стали бессмертными, а ты чуть ли не великой героиней. Самой-то не смешно? Хотя чтобы ты ни делала, как бы ни храбрилась… Ты навсегда останешься тем, кем являлась всегда, жалким, беспомощным человечишкой. Девочкой, которая была обделена материнской любовью. Девочкой, у которой отняли самое счастливое время… Время молодости, которое так резко у тебя оборвалось. Позволь я покажу тебе, чего ты лишилась… Хоть ты сама из себя ничего не представляешь и недостойна моей милости. Даже когда ты украла силу у моего мальчика… Ты так и осталась никем. Пустой оболочкой. Но даже это может сыграть мне на руку. Спи спокойно, Вики. Пусть тебе приснятся ужасно хорошие сны… — Бессмертные не видят снов, — будто не своим голосом произнесла ангел. — Ты была человеком, им и останешься навсегда. Так что… Баю-бай, Вики. Засыпай. Уокер обессиленно рухнула на пол, слыша мелодию из далекого прошлого в голове. Из той самой другой жизни, которая принадлежала уже не ей. …Holding you, holding you It's in you, the river flows in you Slowly now, slowly now It's in you, the river flows in you…* Играла песня в наушниках Вики, которая смотрела на завораживающе красивое здание с необычной архитектурой и пыталась запечатлеть эту красоту на холсте. Еще один мазок кистью и еще… С каждой новой деталью она приближалась к нужному результату. Вики покачивала головой в такт мелодии, черпая из нее вдохновение и находясь в этом творческом потоке, не сразу заметила, как к ней подошла девушка и начала махать рукой у нее перед лицом. — Эй, прием! Земля вызывает Вики Уокер! Она вытащила один наушник и неловко улыбнулась, поздоровавшись. Перед ней стояла ее однокурсница Синди. — Привет! Вот смотрю, ты тоже решила подготовиться к экзамену здесь. — А почему нет? — дружелюбно спросила Вики, — Это потрясающе место! — Самое главное, чтобы мы не нарисовали одно и то же. Но не переживай, я уже убедилась, что мы выбрали разные композиции, — Синди многозначительно посмотрела на ее незаконченную картину, — Кстати, у тебя хорошо получается. Мне всегда нравился твой стиль. — Спасибо… — немного смутилась Уокер, — Надеюсь, ты когда-нибудь покажешь свой. — Я пока еще стесняюсь. — А чего стесняться? — недоумевающе уставилась на нее Вики, — Мы все свои, тоже художники. — Не знаю… Наверное, я просто трусиха, — неохотно призналась однокурсница, со смешком добавив, — Но я не буду списывать точь-в-точь, обещаю. Если тебя это беспокоит. — Я тебе верю, но сама знаешь нашу профессорку по живописи… — выдержала драматическую паузу Уокер, — Она строгая и не простила бы нам плагиат. Надеюсь, я не попаду на пересдачу, как остальные из параллельной группы. — Она их жестко завалила… — тяжело вздохнула Синди, как будто сама не сдала экзамен, — Вроде только один человек сдал с первого раза. Но она отличница со связями, так что тут все понятно. — Нам надо постараться. Не хочу расстраивать отца. Он так гордится, что я смогла поступить в университет… — глаза Вики вспыхнули решимостью, — Я не потеряю образование только из-за какой-то злой старой карги. — Ты права, — сразу согласилась однокурсница, — Нам нужно помогать друг другу. Поделишься идеями? — Я могу тебе посоветовать слушать любимую музыку в процессе рисования. Мне лично это очень помогает сосредоточиться. — Подпитываться одним творчеством, чтобы создать другое. Хм, а в этом есть смысл… Жаль, что меня звуки только отвлекают, — покачав головой, Синди красноречиво покосилась на гарнитуру Уокер, — А что ты слушаешь? — Да, так… Ерунда, — вдруг замялась она, придумав на ходу отговорку, — Никто из нашего поколения такое не слушает. — Ой, да ладно тебе прибедняться! — с иронией воскликнула знакомая, попытавшись перехватить наушник, — Дай послушать, — но ее выпад не увенчался успехом, — Нет, это личное. Тебе достаточно знать, что река вдохновения течет внутри тебя. Тебе надо только пробудить ее, а для этого достаточно не лениться. — Хорошо, я поняла твой намек, — досадливо поморщилась Синди, — Пойду рисовать свою картину… Скинь мне потом, что у тебя получилось! А я скину свое. — Уже больше не стесняешься? — добродушно подколола ее Вики. — Ты — исключение! — уже на бегу крикнула ей однокурсница. — Приятно слышать. Пока! — Увидимся! — обернувшись, Синди помахала ей рукой. — А я уже даже забыла об этой песне… — одинокая слеза скатилась по щеке Вики, валяющейся в тронном зале, — Я не помню, что слушали тогда, и уж тем более не знаю, что стало популярно после моей смерти. — Это меньшее из того, чего ты лишилась… — голос Шепфамалума звучал отдаленно, как сквозь водную пелену, — Впрочем, будущее у тебя тоже забрали. *** Рывком распахнув дверь, Вики ворвалась в дом и, чуть ли не вприпрыжку подбежав к отцу, помахала у него перед лицом аттестатом. — Папа, папа! Я защитила диплом с отличием! Вот, посмотри. У меня по всем предметам высший балл! — Моя ты умница… — с улыбкой сказал родитель, взяв в руки документ и мельком скользнув по нему взглядом, ибо он и так верил своей дочери, — А я всегда знал, что ты талантливая. Помню, как ты еще в детстве играла в одну игру… Как же она называлась? Где ты создавала персонажей, одевала их красиво… — А потом топила их в бассейне, потому что забыла поставить лестницу. Чисто случайно, разумеется, — жизнерадостно отозвалась Уокер, — Ты про «Симс»? — Вот да! — еще больше просиял ее отец, — Ты еще тогда часами сидела в этой игре и строила домики, придумывала дизайн комнатам, а потом показывала мне. Уокер рассмеялась в ответ, вспомнив, как ей действительно нравилась эта игра. — Отыгрывать сюжеты было не так интересно, как создавать уют в доме. Если, конечно, это не было как-то связано с трагической смертью сима. Помню, там даже с одним модом можно было замутить с самой смертью. Она еще такая стереотипная была с косой. — Теперь мне понятно, почему ты так зависала в этой игре, — добродушно посмеивался ее папа, — Тебе нравилось убивать людей. — Нет! — на одном дыхании выпалила Вики, но в ту же секунду ее настроение переменилось, и она беззаботно продолжила, — Ну, может немного? Это же понарошку. Когда меня кто-то обижал в реальности, я могла отомстить этому человеку, создав его в «Симс», и там над ним всячески издеваться. Но я просто так отводила душу! Я бы никогда не перенесла это в жизнь. — Я знаю, что ты у меня была хорошей девочкой. — Ты оговорился, пап, — шутливо ткнула его в плечо Вики, — И сейчас есть. Отец притворился, будто ему адски больно от ее «удара». — Хе-хе. Это верно… Я еще посмеивался над твоим увлечением, но по-доброму. Просто в то время я еще не подозревал, что это может вылиться во что-то серьезное. Но теперь вижу, как был не прав. — Как думаешь, мама гордилась бы мной? — с ноткой грусти спросила Уокер, но в этом также была надежда. — Непременно! — горячо воскликнул мужчина, по-отцовски приобняв ее, — Ваши профессии с ней похожи. Только она инженер… Наверное, это у тебя от нее тяга к архитектуре. — Но в математике я не очень сильна… — тяжело вздохнув, Вики положила голову ему на плечо, — Приходилось списывать на экзамене по ней. А так не видать бы мне высшего балла. Но я списывала только на матише! Все остальное я сдавала честно, клянусь. — Я тебе верю, дочка, — отец погладил ее по голове, как будто ей снова пять лет, — Ты окончила университет, есть мысли, что будешь делать дальше? Может, уже подыскала место работы? Вики резко отстранилась, подошла к туалетному столику с зеркалом и принялась наводить марафет. Типичные родительские вопросы вызвали в ней столько досады. — Ну, пап! Не все так быстро. Я пять минут назад защитилась и еще не успела толком это отпраздновать, а ты меня уже про работу спрашиваешь. Это портит всю атмосферу! Ее папу эта реакция никак не обидела. Он понимал, что молодежь мыслит иначе, но остановить нравоучения было уже выше его сил. В своих глазах он был бы ужасным отцом, если бы не переживал за будущее дочери. — Просто я слышал, что ваш университет неплохо так помогает с устройством на работу. Ты же отличилась на практике, тебя могут взять в ту компанию, где ты ее проходила. — «Отличиться» можно по-разному, — двусмысленно хихикнула Вики, но было не особо понятно, это она так неловко пошутила или говорила всерьез, — Мне не понравилась та компания. К тому же, у нас с друзьями есть идея получше… Но пока еще слишком рано об этом говорить. — Опять у тебя какие-то секретики от старика? — с легким укором спросил папа, — Мне уже начинать волноваться? — Нет, что ты! Все в рамках закона, — поспешила заверить его Уокер, — Почему ты всегда так плохо думаешь о моих друзьях? — Не знаю… Они просто никогда мне не нравились, — честно признался отец, быстро добавив, — Только не обижайся. — Почему? — Они какие-то… Ненадежные люди, — родитель сам не знал, как объяснить свои ощущения, но он пытался. — А по-моему, ты себя накручиваешь. Все с ними в порядке. И больше не говори о них плохо, ладно? По крайней мере, в моем присутствии, — просьба Вики прозвучала твердо, но без агрессии. — Хорошо, дочка… Как пожелаешь, — неохотно согласился папа. Нанеся последние штрихи, Вики послала своему отражению воздушный поцелуй и, в очередной раз поправив прическу, прихватила сумочку и направилась к двери. — И куда это ты намылилась такая красивая? — иронично поинтересовался предок. — Обмывать диплом, конечно! — пояснила на ходу Вики, — Мы собираемся у Синди. — Не засиживайся допоздна! Если что, сразу звони мне, — папа тоже подошел к двери, чтобы ее проводить. — Ну, разумеется! — Вики порывисто обняла его и вышла за дверь, — Пока, пап! — Хорошо повеселиться! Уокер обронила еще одну слезинку на драгоценное покрытие тронного зала. — Папа… Я столько раз представляла, как он гордился бы мной… Но даже не смогла показать ему диплом. Его жизнь не должна была закончиться так… — она резко оборвала саму себя, не желая даже озвучивать его финал, — Но он больше не страдает, и это главное. Где бы он сейчас ни был. — А что если я тебе скажу, что он жарится с самыми мерзкими грешниками в аду? Например, с дорогим папочкой Одри. Я его обожаю! Он был вообще больной на всю голову… ХАХАХАХ! — Ты лжешь! — воскликнула Уокер, что стоило ей огромных усилий. Она также понадеялась на то, что часть про отца новой знакомой тоже бред. Думать о том, что это правда ей не хотелось… Как и о том, что дочке такого человека жестокость могла передаться по наследству. — Почему? Рая больше нет, Вики. Где еще теперь быть неприкаянным душам? — Нигде, — процедила сквозь зубы Уокер, каким-то чудом сложив слова в осмысленные предложения, — Он больше не мучается, и даже если в твоих словах есть хоть доля правды… Ты не посмеешь пытать его. Я не позволю! — Громкие слова для такого насекомого, как ты. Следи за своим языком. Я могу раздавить тебя в любой момент. Как, впрочем, и достать твоего папашку хоть из ниоткуда и заставить тебя смотреть на его страдания. Уфир устроит ему теплый прием, ему как раз нужен новый подопытный. Ангел очень хотела сказать уверенно и даже с угрозой, но вместо этого едва слышно захрипела. — Повторяю… Оставь моего отца в покое. Ты ничего этим не добьешься. — Это мы еще посмотрим… Вернемся к нашему полету фантазии? Ведь ты вообще не помнишь свои лучшие университетские годы. Могла бы сказать спасибо, что я погрузил тебя в ностальгию. It's in you, the river flows in you… Вики тихо подпевала мелодии, которая играла у нее в наушниках, и плавно водила кисточкой по холсту, на котором она выводила красивый пейзаж. Но внезапно музыка начала заедать, а рисунок в один миг начал покрываться черной краской, которая как глина капала с полотна, на нем она увидела темные силуэты своих бывших однокурсников. — Бросьте! — засмеялась одна из мужских фигур, — Она была такой наивной, что даже ничего бы не поняла. Сказали бы ей, что разорились. И она бы поверила на слово. — Точняк, братиш, — сразу поддакнул второй образ, — Вики никогда не была сильна в арифметике. И все же хорошо, что она умерла. Хоть делиться с ней не придется. — Ага, мы так удачно присвоили компанию себе, — первый довольно всплеснул руками, — И все заказы тоже. — А на троих получим больше денег, — важно закивал его собеседник. — Я в этом участвовать не собираюсь, — вдруг раздался женский голос. — Нам же лучше, Синди! — равнодушно отмахнулся первый парень, — Больше достанется. Ты ведь со мной, братан? — Я всегда с тобой, бро. Искаженные лица якобы друзей смотрели на нее черными дырками вместо глаз. Вики не выдержала этого и начала оглядываться по сторонам, однако быстро пожалела об этом… Небеса разверзлись, здания рушились как карточный домик, солнце закрыл черный диск. Все вокруг носились в панике, пытаясь скрыться от кровавого дождя, и Уокер присоединилась к толпе. Она бежала, куда глаза глядели, лишь бы подальше от этого кошмара, добравшись наконец до своей машины, девушка села на водительское сиденье и дала по газам. Вики ехала очень быстро, но автомобиль со встречной полосы летел на еще более высокой скорости, за рулем которого сидела странная женщина и словно нарочно врезалась в бампер машины Уокер. Авто девушки вылетело на обочину и со всего маху врезалось в дерево, она почувствовала невыносимую боль в черепной коробке, а прежде чем отключиться, слышала безумный смех незнакомки, которая ее сбила. Ее смех так напоминал хохот Чумы… Это последнее, о чем она подумала перед смертью, а затем резко открыла глаза, и все повторилось снова. Сколько бы она не пыталась убежать от конца света, Чума настигала ее везде, не оставляя ей ни единого шанса на выживание. — Довольно… — еще тише просипела ангел. — В твоих силах выбраться из этого персонального ада. Я в первый и последний раз предлагаю тебе примкнуть ко мне. Ты слабое и никчемное создание, без сильного покровителя ты обречена. — Ни-ко-гда… — Я не расслышал? Что ты там бубнишь? — Кх-кх… — У-у-у, ты совсем уже плоха. Знаешь, Вики, а я ведь тебя уважаю. Да-да, ты не ослышалась. Ты через столько прошла… Мало, кто из смертных и бессмертных выдержал бы столько испытаний, что пришлись на твою долю. И при этом остался в здравом рассудке, в чем, конечно, я начинаю сомневаться, иначе бы ты уже давно прекратила бесполезную борьбу. Ты уставший, нет, измотанный бесконечными потерями солдат. Ты воевала с Мальбонте, была пленницей Всадников, выступила против матери Жизни… На твоем шевроне уже не осталось места для медалей за героизм. Спорим, тебя даже так не отблагодарили? Ни одной вшивой наградой. Разве ты не заслужила уйти на покой? Признайся, что в глубине своей жалкой душонки ты хотела бы умереть еще тогда… В машине. Лишь бы не участвовать во всех вышеперечисленных событиях. Но Небеса тебя не пощадили и вернули к жизни только для того, чтобы воспользоваться тобой. Скажи только слово… И я избавлю тебя от мук. Ты имеешь право сама сделать выбор. Обещаю, больше никакой боли… Никаких предательств. Только ты и твой любимый папочка в вечности. — Пошел ты… Тебе не обмануть меня своими сладкими речами… Я знаю, что ты такое на самом деле. — Хм… Ну, признайся, что хотя бы на секунду ты задумалась над этим? Почувствовала соблазн просто сдаться. Если не сейчас, то однажды… Ты не выдержишь, Вики. И просто слетишь с катушек. Потому что ты была человеком и навсегда им останешься. А вы не можете так долго жить без последствий для психики… Я хорошо это знаю, ведь я вас создал. — Неважный из тебя вышел создатель… — у Вики вырвался нервный смешок, который быстро превратился в кашель с черной мокротой. Ангел старательно отхаркивала ее, но в какой-то момент ей уже стало тяжело дышать. Она тут же пожалела, что потратила столько воздуха на бессмысленные пререкания с Богом тьмы. — Вечный конфликт отцов и детей. Но родителей надо уважать, даже если они далеки от идеала, это есть во всех заповедях, даже в моих. И они будут меня уважать… Молиться о моем здравии. И тогда ни ты, ни твоя шайка отбросов уже никто не сможет меня остановить. Хотя, знаешь… Вот ты считаешь меня плохим, но настоящее зло кроется в зашоренности моих детей. Я их такими не задумывал, нет. Они сами решили, кто из них правильный, а кто нет. Нигде не было прописано, что мужчина должен возлежать только с женщиной, это додумали сами люди. Вы любите сочинять какие-то правила и ограничения… Чтобы потом тыкать пальцем в того, кто не соответствует, и ссылаться на Богов. Унизь ближнего своего, тресни и по второй щеке. Хватка Бога тьмы неожиданно ослабла и позволила Вики вдохнуть полной грудью, после чего дымка на глазах ангела тоже развеялась. Сначала она жадно глотала воздух, но как только пришла в себя, попыталась встать на ноги, кое-как у нее это получилось, и Уокер подала голос почти сразу. Болтовня Шепфамалума неимоверно раздражала ее, но теперь, когда ангел могла нормально разговаривать, у нее появилась возможность как-то прекратить монолог Бога, конкретного плана у нее не было, его было некогда придумывать. И она решила действовать по наитию. — Зато бессмертные были не против однополых отношений, даже радовались, когда это были демон и ангел, потому что в таком случае не рождались бы полукровки. Я нахожу это не менее лицемерным. — Ну, ты же победила дурацкий закон моего братца? Он всегда был чопорным ханжой, делал вид, что ему нет дела до похоти. Благодаря тебе, теперь все могут встречаться свободно, браво! Людские создания прекрасны в своем несовершенстве, с ними я точно никогда не изголодаюсь… Но с тем ли врагом вы боретесь? Кто защитит вас, когда мои дети уже обнаглели и требуют свою часть территории на Небесах? Даже я никогда не думал, что доживу до таких времен. «На удивление, тут он говорит правду. Я лично видела, как люди обживаются на задворках Небес. Но Лэйн сказала, что их лидер — тиранша, если она действительно такая, как наш Эрагон, который не жалеет ни себя, ни других ради «высших» целей, то вряд ли это к чему-то хорошему приведет… Надеюсь, их отряд более вменяемый. И что там многие такие же рассудительные, как Лэйн». — …А их невежество и жажда власти дойдет до Небес? Империи разрушатся, города падут, но тараканы будут жить. Ты человек, но из-за крыльев уже никогда не будешь своей. Так что… Это и тебя коснется тоже. Подумай об этом на досуге, Вики. — Ты всегда такой общительный? Или это мне одной так «повезло»? — источая сарказм, спросила Уокер, которая уже была в принципе не против умереть, лишь бы не слушать дальше эту божественную чушь. — АХАХАХА! Ох, Вики-Вики… Ты даже не представляешь, как тебе повезло. Я в таком благостном расположении духа после брачной ночи с моей женой. Если бы не она, твой труп бы соскребали с пола еще на пороге. Так, о чем это я? Вики закатила глаза назад так сильно, что они могли не вернуться назад. — Ах, да… О твоей горькой судьбинушке. Твоя мать была рада почить, что в мире смертных, что здесь, лишь бы с тобой не возиться. — Это был ты… Но как? Она была не очень хорошей матерью, но не до такой степени, чтобы сказать мне нечто подобное в своем уме. Вики впервые проявила хоть какую-то заинтересованность, но Бог тьмы и тут ее разочаровал. — Ну, как-как, Вики? Жопой об косяк, как любят говорить смертные, — расхохотался Шепфамалум и как ни в чем не бывало продолжил, — Отец как ни старался не мог ее заменить и тоже покинул тебя при весьма неприятных обстоятельствах… Твои друзья оказались предателями. Они даже на твои похороны не пришли, подсчитать прибыль им было важнее. Вот же жадные людишки, да? Но бессмертные не лучше, как ты верно заметила ранее. Сначала тебя предала мать, но это только начало… Среди вас затесалась еще одна предательница. Я бы сказал, обворожительная, эмоциональная, даже страстная натура, которая к тебе ближе всех… Догадываешься, кто это? — Мими? — уже по-настоящему опешила Уокер. — А ты и правда была отличницей! Браво, Вики. Соображаешь. Ни мамки, ни папки, даже любимая женушка предала тебя. Бедная, Вики… Осталась совсем одна одинешенька… Я бы даже заплакал, если бы мог. — Нет, не может быть… — Еще как может. Вики все еще пребывала в шоке от данной информации и плохо слышала саму себя, когда произнесла: Да, и откуда тебе знать? — Значит, ты уже сомневаешься в ней… Мне нравится. Не хотел хвастаться, но у меня самая обширная шпионская сеть. У меня есть свои глаза и уши абсолютно везде. И знаешь, когда она у меня тут «гостила»… То поддалась моему очарованию. А от наших задушевных бесед, по типу той, какую мы сейчас ведем с тобой. Она была вообще в восторге! А ты все кочевряжишься что-то… Начинает раздражать. Но не удивительно, с демонами мне всегда было проще найти общий язык. Но Вики уже плохо его слышала, она дотянулась большим пальцем до обручального кольца, несмотря на кандалы и, закрыв глаза, мысленно перенеслась на остров Амор, в день их свадьбы. Вспомнила, как они стояли под аркой, увитой алыми розами, что благословили их. Воссоздала образ Мими, ее счастливую улыбку и влюбленные глаза в тот момент, когда они произносили клятвы и их поцелуй, закрепляющий особую связь, что не сможет полностью разрушить даже смерть. Пусть это всего лишь иллюзия, но она придала ей сил. Вики резко распахнула глаза, прогнав наваждение, чтобы Шепфамалум не испоганил столь дорогое сердцу воспоминание своими грязными щупальцами. — Если ты такой сильный и непобедимый, каким себя считаешь, то почему я все еще в наручниках? Или ты боишься серой мышки вроде меня? Я все равно ничего не смогу тебе сделать. Неожиданно возникшая словоохотливость Вики насторожила Бога тьмы, но задетое самолюбие оказалось сильнее. — Одри! Она в ту же секунду примчалась в зал. — Чего ты так быстро пришла? Небось подслушивала все это время… Вот, негодница! Ай, да неважно! Сними с нее кандалы. Одри нерешительно выполнила приказ, до конца не веря своим ушам, и отошла назад. — Почему не нападаешь, Вики? Что? Даже не попытаешься? — Бог тьмы бросил ей вызов в издевательской форме. — А ты чего больше не ковыряешься в моей голове? — в том же духе парировала Уокер. — Тебе разве мало было? Ладно… Сама напросилась. Меня дважды о таком просить не нужно. В тронном зале повисла долгая пауза. — Ты что-то делаешь со мной, и у тебя не получается? Или просто молчишь? — настала очередь Вики говорить с издевкой. — Что это за фокусы? В тебе не может быть такой силы, — неожиданно в голосе Бога тьмы проскользнуло истинное недовольство. — Это сюрприз специально для тебя, Шепфамалум. Ты копался в совсем не той части моей головы, точнее в самой бесполезной. Но, наверное, это объясняется тем что, несмотря на свою омерзительность, ты все-таки Бог, а значит, мало что понимаешь в человеческой психологии. Знаешь, как люди говорят? Что было, то прошло… Вот и мое древнее прошлое, давно осталось позади. Если ты хотел меня этим сломить, спешу разочаровать, у тебя ничего не вышло. Вики пока отвлекала болтовней Бога тьмы, пусть и по крупице едва заметно, как комариный укус, но высасывала у него силы. Тонкая струйка темной энергии стекала вниз по лестнице и вливалась в тело Уокер, не оказывая на нее никакого влияния. По крайней мере, с виду. — Одри! Убей ее! Сейчас же. Ты уже проворачивала такое с Уфиром… На сей раз я разрешаю тебе закончить начатое. Одри застыла на месте от того, что совсем не желала нападать на ангела, но по обыкновению чувствовала себя в тупике. Прямое неповиновение Шепфамалуму было просто недопустимо, и он только лишний раз напомнил об этом следующей фразой. — Ну, чего ты стоишь глазами хлопаешь? Вперед! — Прости, Вики… Я не хотела, — одними губами промолвила Одри, направив на нее поток тьмы, который внезапно отскочил в хозяйку, а уровень темной энергии в ней начал подниматься с бешеной скоростью. Через несколько секунд Одри уже стояла на коленях, сплевывая черные сгустки на пол. Она захлебывалась собственной силой. «И ты меня прости…», — промелькнуло в мыслях Уокер. Она не хотела причинять боль той, что пыталась спасти ее. — Только не Одри. Она моя любимая игрушка. Ты об этом пожалеешь! Отвечай, что ты с ней сделала?! — Думаю, ты сам знаешь, что равновесие в мире нарушено. Чаша весов тьмы до краев переполнена и сильно перевешивает свет. А все хорошо в меру… Если начинаешь перебарщивать с чем-то одним, приходится разгребать последствия. — Понятно… Ты не можешь быть беспристрастной, как первородный ангел. Поэтому помогаешь слабой стороне, чтобы восстановить баланс. А добро сейчас явно в упадке… То есть, чтобы переманить тебя на нашу сторону, мы должны стать угнетенными. Что ж… Этого не будет. Я лично прикончу тебя! — Стойте! Не убивайте ее! — вдруг выкрикнула Одри. Она все еще оставалась на коленях, но опустилась головой еще ниже. — Одри? Ты еще жива? Похвально, — посмеялся Бог тьмы. — Она может быть полезна. Я так поняла, этот ангел владеет какой-то большой силой… Я впервые видела, что кто-то смог отразить ваш удар. — Значит, ты все-таки подглядывала, маленькая крыска, — с наигранной злостью сказал Шепфамалум. — Да, мне было любопытно! Простите меня, мой единственный Бог! Но позвольте заметить, что вы позвали меня сюда сами и не запретили остаться. — Хватит унижаться, Одри. Вставай. Лизоблюдство крайней степени совсем не к лицу твоей стервозности. Девушка в черном плаще повиновалась, но свои попытки умаслить Бога не оставила. — Поймите, она еще может нам пригодиться. А убить вы ее всегда успеете. — Хм… А это мысль. Уфир! Демон, побросав все дела, явился еще быстрее Одри. — Да, ваше темнейшество? — У меня для тебя есть один подарок… Помнишь, ты говорил, что тебе нужен новый подопытный? — Помню, ваше темнейшество. — Она стоит прямо перед тобой. Свяжи ее, да покрепче! — С удовольствием! Уфир не успел сделать и шага, как отлетел на несколько метров назад, но Вики не успела и глазом моргнуть, как потеряла сознание, потому что Шепфамалум впервые по-настоящему испугался ее и вмешался, используя свои способности всерьез, а не чтобы потешаться, как он это обычно делал. Уокер жестко ударилась о стену и потеряла сознание, рядом с тем местом, где стояла Одри, которая сначала дернулась, чтобы ей помочь, но вовремя себя остановила. Может быть, Вики смогла бы защититься, но была слишком ослаблена после пыток разума. Хоть она и храбрилась до последнего, но такое грубое проникновение в сознание истощило бы любого. Теперь Уфир смог выполнить распоряжение Бога тьмы, нацепив на ангела «браслеты». — Она в твоем полном распоряжении. Я и так знаю, что ты в своих пытках превосходишь даже Чуму. А данная особа была с ней близко знакома. — О… Я понял ваш намек, — как маньяк улыбнулся Уфир, — Можете быть спокойны, ваше темнейшество. Эта пленница не будет отдыхать ни секунды. — Хорошо… Очень хорошо. Она заслужила твои самые изощренные пытки. — Я буду стараться как никогда! — с энтузиазмом пообещал Уфир. — Сделай из нее демона как можно скорее. Может так наш разговор с ней пройдет более продуктивно. — Я с удовольствием вернусь к своим экспериментам над ангелами, — очередная довольная улыбка неприятно растянула шрамы на изуродованном лице демона. — И ни за что не снимай с нее наручники. Ты понял меня? Это очень важно. — Есть, ваше темнейшество. — Ну, не тормози. Забери ее уже от меня! И пошел вон! И ты, Одри, тоже… Я очень разочарован в тебе. Но я сегодня добрый и не стану наказывать тебя. Уфир поднял ангела на руки и торопливо убрался из зала, но девушка в плаще так и осталась стоять столбом с потерянным видом. — Давай, Одри, проваливай уже, пока я не передумал! Громкий голос вернул девушку в реальность, и она, накинув на себя капюшон, нарочито медленно покинула зал, чтобы немного побесить Бога, который требовал от нее прямо противоположного. Однако хорошее настроение Шепфамалума после «венчания» не знало границ, и отсутствие компании нисколько не мешало ему разглагольствовать дальше. Наверное, даже Богам хотелось иногда поговорить с умным собеседником… Или ему уже просто наскучило сидеть на троне без дела и свиты, которая все время занята его поручениями. — Даже Боги звереют от одиночества, но я больше не один. У меня теперь есть любимая женушка. ХАХАХАХ! Я уже жду не дождусь нашей следующей встречи, Лэйн. Надеюсь, мне хватит сил повеселиться с тобой в полной мере… Какое же я похотливое животное, иногда мне кажется, что я только мужчин создал по своему подобию, а мой братец как-то влез в сотворение женщин. Даже сюда умудрился сунуть свой вонючий нос… Упоминание брата сразу отбило у Шепфамалума все желание говорить. Тем временем Одри сразу разминулась с Уфиром, чтобы не позволить эмоциям взять верх и спасти новую знакомую. Она не могла позволить себе совершить роковую ошибку. *** Вики была прикована руками и ногами к стене подавляющими силу наручами, но крылья были уже развязаны. Со стороны это выглядело так, будто ее распяли на кресте. — Проснись и пой, ангелочек! — приговаривал Уфир, размахивая чем-то вроде нашатыря, но версии мира бессмертных перед носом Вики, чьи веки задрожали. — Ну, наконец-то, ты очнулась! Я уж грешным делом подумал, что ты померла. Или ты хотела, чтобы я в это поверил? Но меня ученого так просто не проведешь. Уокер попыталась шевельнуть крыльями, но они почему-то вообще не слушались ее. — Можешь даже не пытаться. Твои крылья парализованы моим снадобьем. Я тебя им накормил, пока ты была в полубреду. Они все равно тебе не понадобятся, а мне бы только мешали. Но не волнуйся, это временный эффект. Шепфамалуму не нужен немощный демон. — Где я? — Вики осмотрелась, насколько ей позволяло положение. — В моей скромной лаборатории! Что ж, не будем тянуть и сразу приступим к делу. У меня еще куча других задач. Так что… Мне надо закончить с тобой побыстрее. — Что ты собираешься делать? — с напускным равнодушием спросила ангел, которую на самом деле Уфир пугал даже больше, чем Бог тьмы. Было в нем что-то такое… Безумненькое. Что холодило кровь. — О, милая… Тебе лучше не знать подробности. Но легко ты уже не отделаешься, смирись с этим, — промолвил Уфир, пока перебирал острые клинки на столе, которые служили ему скальпелем, — Хм… Думаю, вот этот подойдет. Демон обработал клинок какой-то дурно пахнущей мазью и развернулся к Уокер. Поймав ее вопросительный взгляд, он счел нужным пояснить, что за средство использовал — Это чтобы порезы дольше заживали. Уфир бесцеремонно разрезал поперек ее монашескую накидку, затем одежду под ней, нарочно небрежно так, чтобы задеть кожу. Ангел в итоге осталась в одном белье, а поверхностные раны, оставленные лезвием Уфира, громко зашипели, словно облитые кислотой, и из них медленно потекли тонкие струйки крови. Он явно хотел избавить ее от остатков ткани, но отвлекся на глубокие шрамы, которые тут же принялся внимательно разглядывать на чужом теле. — Шепфамалум был прав… Ты хорошо знала Чуму. Это же следы от ее клинка? — Она сказала, что они никогда не заживут… — с горечью произнесла Уокер. — Интересно… Как она добилась такого эффекта? Я давно пытаюсь разработать яд, который бы блокировал способность бессмертных к регенерации, — на самом деле он уже давно был готов и демон постоянно его совершенствовал, но не стал делиться столь важной информацией с пленницей, — Да, с этой мазью твои раны будут заживать очень долго… Но когда-нибудь пропадут, даже не оставив шрамов. Считай, что я проявил к тебе милосердие, — Уфир ухмыльнулся и поднес клинок к бретельке ее лифчика. — Нет… Остановись, — вдруг заговорила Вики и вызывающе посмотрела на него, — Разве тебе это так мешает проводить свои опыты? — Я должен видеть, как твое тело реагирует на изменения. Ты должна быть мне благодарна, а ты еще и выкобениваешься… — демон безжалостно отрезал последние куски ткани, что скрывали интимные места Вики, оставив новые красные насечки. — Хах… Как мы заговорили… Благодарна, — презрительно хмыкнула Уокер, — С чего бы? — Если у меня получится сделать из тебя демона, то Шепфамалум может пощадить тебя. Если ты останешься ангелом, то тебя будут либо вечно мучить, пока ты сама не издохнешь, либо пожалеют и убьют быстро. Я твой единственный шанс на спасение, так что в твоих же интересах сотрудничать со мной. — Не нравится мне твое «если»… — скептически приподняла брови Вики, но идея использовать мимику быстро была отброшена, потому что даже это причиняло ей боль, — То есть у тебя еще ни разу не вышло? — Почти! Я еще никогда не был так близок к прорыву! — с искренней радостью сообщил Уфир, и если забыть о том факте, что он сумасшедший, в этот момент его можно было принять за милого демона. — Видела я один твой «прорыв»… — губы Вики дернулись в невеселой улыбке, снова причинив ей страдание, — Вернее сказать, неудачный эксперимент под именем Астр. — Откуда ты его знаешь? — удивился демон. — Я сражалась с ним в Яме, где, кстати, победила его. Твой болванчик оказался слабоват. — Он наоборот мой лучший экземпляр! — оскорбленно воскликнул Уфир. — Если ты и правда так считаешь… То лучше убей меня сразу, — саркастично прошептала ангел. — Нет уж! Говорил же, ты так легко не отделаешься. Сам Шепфамалум похвалил меня тогда! Еще ни у кого не получалось сделать из ангела такого монстра! Он просто машина для убийства. Идеальный солдат для нашего единственного Бога! И ты тоже станешь такой. — Тоже выживу из ума? И буду кромсать всех налево и направо по указке Шепфамалума? Повторю еще раз… Убей меня, — прошипела сквозь зубы Вики, начиная действительно злиться. А еще постепенно, но неумолимо впадать в отчаяние, которое так любила Чума. Данная ассоциация только добила бы Уокер. Хорошо, что ей было не до таких глубоких рассуждений. — Не зря же ты мне о нем напомнила… Значит, ты хочешь быть как Астр? Я тебе легко это устрою. Уфир отошел от своей жертвы и отправился копаться на полках. — Какое же зелье я ему тогда дал? А, вот оно! — он схватил какую-то скляночку и вернулся назад к пленнице. — А что если я настолько рехнусь, что не буду никому подчиняться? И когда я освобожусь, то первым делом разорву тебя на куски. Может, лучше сначала попробовать сохранить мой разум? — Хм… Ты права, — неожиданно согласился демон, — Это было бы слишком просто для такого великого ученого как я. — Разве ты не был близок к открытию? — спросила Вики, специально подыгрывая его самовлюбленному эго. Это был ее единственный шанс как-то повлиять на мучителя. — Да, точно… Я был на пороге создания осознанного демона. Не хуже меня и любого другого демона от рождения! — Будем честны, ты не самый лучший пример адекватности, — не подумав сказала Уокер, видимо, другая ее менее рациональная часть решила, что терять уже нечего. Она уже готовилась к худшему, когда вдруг услышала смех и испытала облегчение. — Ахахах! Это уж точно. — Предлагаю ровняться на кого-нибудь другого, — подбросила еще масла в огонь Вики. Давно у нее не было столь напряженной беседы, где она могла одним словом все загубить. Это ощущалось, как прогулка по минному полю. — Принято! А мне нравится твоя дерзость! Тогда повиси тут еще немного… И никуда не уходи! -сказал Уфир так, будто это было возможно, — Мне нужно время, чтобы улучшить зелье Астра. Я добавлю пару ингредиентов, которые с высокой вероятностью защитят твое сознание. — Было бы неплохо… — выдавила из себя улыбку Вики. Она была так рада, что у нее получилось хотя бы отвлечь его внимание, что ей уже было все равно на боль. Через некоторое время Уфир чуть ли не вприпрыжку вернулся к пленнице, которая предприняла кучу тщетных попыток выбраться в его отсутствие, но она была намертво прикована к стене. А тратить силы на бесполезные рывки было бы верхом глупости. — Вуаля! Новое марево готово. Можешь смело пить. Вики одарила его тяжелым взглядом. — Понимаю, что не хочется… Но надо, прелестный мой ангел, надо! Прошу, не заставляй меня применять насилие. Мне бы очень этого не хотелось… Мы же вроде подружились? — Я скорее умру, чем буду водиться с прихвостнями Шепфамалума, — холодно отрезала Уокер, напоминая этим тоном свою мать. — Что-то ты слишком много говоришь о смерти… Как будто уже ни во что больше не веришь. Это нехорошо… Очень нехорошо. Пора тебе напомнить о вере в истинного Бога нашего. — Обойдусь. — Эх… А я думал мы с тобой поладили… Ну что ж, не хочешь дружить и не надо! Будет тебе по-плохому. Открой ротик, ангелок, — Уфир силой раскрыл рот Вики, больно надавив на челюстные суставы, что они аж хрустнули и начал вливать ей по капле мудреное зелье цвета глубин ада, при этой еще издевательски приговаривая, — Давай за Шепфамалума… А теперь за мертвого Шепфа… За прекрасную невесту темнейшего! И последнее, но не по значению… За нашу госпожу тьмы Одри! И да будут править они долго.