Вышедший в эфир Ли Ёнджун стал причиной встречи сводных братьев...

***

Время 10:21 Лицо Ли было вновь прикрыто кепкой и маской... Парни прошли в офис, а следом и в кабинет Хвана. Там их уже ожидал Кристофер. —Доброе утро, господин Хван, — поприветствовал Крис. —Доброе. Хёнджин прикрыл дверь. Блондин уселся на диван, а Хван и Бан прошли к рабочему столу... —Билет куплен на 12:30. К 12:00 нужно быть в аэропорту. Мне вызвать машину? —Нет. Отвезёшь сам лично. От Ёнджуна нет вестей? —Есть. Через девять минут выйдет в эфир. Он сделал объявление на всю Корею. Все ждут, что же он скажет. —Отлично. Можешь идти. Я позову, когда будешь нужен, — тон Хёнджина был странным... Он был рад, но при этом напряжён... Кристофер покинул кабинет. Звук закрывающейся двери, собственное дыхание и сердцебиение... Никогда в жизни Феликс так часто не слышал собственного сердца и дыхания... Минуты шли словно с бешеной скоростью, и вот уже на часах было 10:30... Молодой господин вошёл в эфир, как только тот начался. Следом он повернул монитор на сидящего в кресле Феликса... Раздался голос... Родной, но такой паршиво чужой... —Жители нашей славной страны. Приветствую вас. В последний раз я выходил на связь в таком формате девятнадцать лет назад... Но настало время признаться стране, за которую я в ответе. Все эти годы я скрывал часть своей души, часть своей жизни. Скрывал смысл своей жизни и причину борьбы с семьёй Хван... Ли поднялся с дивана и медленно подошёл к столу... Он присел на стоящее напротив Хвана кресло и затаил дыхание... Он вцепился в джинсы и крепко впивался в них, боясь, но ожидая дальнейших слов... —Мой сын Ли Феликс... Мой единственный сын. Единственный наследник. Девятнадцать лет тому назад мне пришлось соврать, чтобы не потерять его. Узнав, что у меня есть достойный наследник, единственный наследник, — Хван Джун Хо бы прикончил его. Но, благо, я расправился с ним раньше, чем он узнал о нём. Почему же сейчас я открылся вам? Кровавая война с Хваном-младшим, который возомнил себя моим соперником, перешла на новый уровень. Прямо здесь и сейчас, с этой минуты я объявляю всему вашему наследию бойню — если с моим сыном случится хоть что-то — я вывешу всё ваше наследие на городской площади. Никто не смеет прикасаться к членам семьи Ли. Мой сын, мой будущий наследник — только мой. Никакая хвановская дрянь не смеет забирать у меня то, что принадлежит мне. Я вырастил достойного сына, достойную замену на свой пост. Если не я, то он выкатит твою обрубленную голову на всеобщее обозрение, и тогда все узрят. Всё поймут, что единственные достойные люди и члены общества — Ли и их подчинённые. Сотни, тысячи, миллионы... Миллионы зрителей. «Правда» вскрылась наружу... Рука крепко была сжата в кулак, но Хван держал её за монитором... На лице же наследника можно было разглядеть такую палитру эмоций, которую невозможно лицезреть нигде и никогда... Ужас от услышанного... Воспитал?! Наследник?! Единственный... ЕДИНСТВЕННЫЙ наследник... Госпожа Ли, которая заботилась и сдувала с сына пылинки. Ли Ёнджун, который лишь спонсировал и скрывал Феликса из-за его мягкохарактерности... Который закрывал его в кладовке... Который твердил ему, что тот жалкий... Ли Ёнджун, который признался из безысходности... —Мой отец внушал мне, что мне стоит оставаться невинным до последнего. Оставаться чистым, пока могу. Твой же пытался сделать совсем наоборот, но, не сумев воплотить желанного, он отослал тебя в Австралию. Твой папаша конченый не только как соперник, но и как отец. В ответ Хёнджин получил молчание... Опустевший Ли от услышанного от Хвана, вдобавок услышал чистосердечное признание от отца... Состояние полной безвыходности и жалости. Феликс не мог сделать ничего. Являлся ли он сыном самого Ли Ёнджуна или рабом самого Хван Хёнджина. Он в любом случае полный ноль. В любом случае он лишь пешка. В любом... Хван привстал с места и подошёл к окну... Внешний покой и умиротворение не могли состыковаться со внутренней бурей... Это самый лучший вариант для блондина... Либо он всю жизнь пробудет в закрытой комнате, либо, став врагом, безжалостно будет уничтожен... Лишь один путь со счастливой концовкой... Отослать его в Австралию. Подальше от Ёнджуна и самого Хвана... Время шло тихо. Тихо, но быстро... На часах было 11:09. Феликс сидел на диване. Хван за своим столом. В дверь же постучал Кристофер... Он пришёл за Феликсом. Хван поднялся с места и подошёл к дивану... Он приподнял к себе лицо юноши и, смотря тому в глаза, заговорил. —Это твоё спасение. Твой единственный верный путь. Я не стал и не стану тебя убивать. Но и ты не посмеешь встать на мой путь. Иначе я прикончу не только твоего отца, — вновь этот голос. Вновь его прикосновение... Он вновь молвит страшное, но глядя в глаза и прикасаясь... —Спасибо... — тихо прошептал Ли... —Но я больше не появлюсь в твоей жизни. Забудь меня. Не смотри, не думай, не вспоминай. Я останусь мимолётным адом в твоей жизни. —«Адом», который пытается вывести меня из этого ада... Вы все готовы использовать меня... Все пытаетесь избавиться, когда я не стал полезным и не оправдал ожидания... Я создан не жить, а выживать в мире, в котором есть такие, как вы... —Не обвиняй меня в своей беспомощности. Я лишь пытаюсь исправить ситуацию. Всему вина твой отец. —Я устал... Мне уже абсолютно плевать... Я лишь создан, чтобы мной пользовались... По крайней мере, так считают многие... — после сказанных слов Феликс встал с дивана... Он натянул маску на лицо и подошёл к двери. —Если хочешь жить, нужно научиться выживать, — строго промолвил Хван, глядя в спину блондина... —А кто сказал, что я хочу жить... Жить, после этого... С этими же словами Феликс испарился из виду... Из ступора же Хёнджина вывел хлопок двери... Хёнджин подошёл к окну, в ожидании, что они скоро выедут на дорогу... Так и случилось. Спустя несколько минут машина Кристофера выехала на трассу, а спустя несколько секунд они скрылись из виду... Брови были нахмурены, губы поджаты, челюсть напряжена... —Надеюсь, ты доволен мной, папа... Надеюсь, ты выживешь, Феликс... Если не пойдёшь по построенному мною пути... Я без жалости прикончу вас с папашей одним ружьём в один миг.

***

10:39 Только Ёнджун замолчал, ноутбук со стола отлетел в стену... Следом кресло на пол, а после всё, что лежало на столе... —ЕДИНСТВЕННЫЙ... ЕДИНСТВЕННЫЙ НАСЛЕДНИК... — истерично завопил Минхо... Ли схватился за голову и подошёл к окну... Он упёрся руками о подоконник и нервно втягивал в себя воздух... —Конченый старик... Единственный... Единственный наследник... Хах... Запирал его, чтобы доказать ему, что он жалок... Запирал меня, чтобы показать мне, насколько я никчёмный и чужой... Ты, блядь, мучал каждого... Ставил в пример каждого каждому... Но в итоге выиграл он... Жалкий белокурый болван... Ты выбрал его, вновь выкинув меня... Поток агрессии и ругательств перебил телефонный звонок... —Мистер Ли Минхо, здравствуйте. —Я не в настроении беседовать с вами. До свидания, — грозно произнёс Минхо и было собрался отключиться, но голос остановил его... —У нас есть то, что придётся Вам по вкусу. Лишь за небольшую плату. —Быстрее. Слушаю. —Куплен билет на рейс в Австралию на 12:30... Билет оформлен на имя «Ли Феликс». Ли Феликс — не сын ли Ли Ёнджуна? Минхо замер... но после сжал челюсть настолько сильно, что та даже щёлкнула... —Об этом знает кто-то кроме меня? —Нет, мистер. Но мы можем продать эту информацию и другим... —Сколько. —Тридцать миллионов вон. —Переведу сейчас же. Но если об этом узнает ещё кто-то — я вырву вам глотки. Ли отключился... Он перевёл деньги, которые являлись своего рода скотчем, способным крепко заклеить рот этим безбашенным предателям... Хоть Минхо и не играет весомой роли в членстве Ли, он играет весомую роль для другой категории людей. Для лиц, которых он подкупил. Которые вроде на нейтральной позиции по отношению к двум семьям, но при этом они продажные шкуры, продающие информацию по собственной воле. Всё же они не нейтральны. Они ненавидят семью Хванов, но и семье Ли не служат из-за принципов. Только лишь Ли Минхо... Тот платит за их службу. А Ёнджун требует от всех этого без выплат. Минхо выехал по адресу, который получил в смс... Настало время снести эту проблему с пути раз и навсегда...

***

Время 11:59 Кристофер выбрал более нейтральный аэропорт и компанию, дабы Феликса не нашли до того момента, пока он не окажется в Австралии... Они с Феликсом вышли из машины и пошли в сторону здания... —Вы можете ехать обратно, я не сбегу... —Я иду с тобой не из-за этого. Сбегать или нет — решение твоё. Но если сбежишь — в живых вряд ли останешься. Тебя могут узнать или утащить. Поэтому я с тобой, — спокойно пояснил Кристофер, при этом шёл он рядом с юношей. Ни на шаг впереди, ни на шаг сзади. Прямо у плеча. —Знаете... Даже если родиться в одной из могущественных семей — не значит, что твоя жизнь будет словно с полотна... —Это и дураку понятно. Ты думаешь, стать господином и повелевать людьми — дар, дающийся при рождении в знатной семье? Этого нужно добиваться кровью и потом. —А я не хочу... Я хочу жить спокойно... Парни дошли до первой стойки контроля, и Кристофер, приняв пристальный контакт от парня, вновь заговорил. —Господин Хван Хёнджин для этого и отправляет тебя обратно. Хочет, чтобы ты жил спокойно. —Почему? Потому что я пришёлся ему не на пользу. Потому что жалкий. Потому что собственный отец делает лишь вид, что я ему нужен! Я просто никчёмный... А ваш господин понял это лишь спустя полмесяца... Хотя моему отцу на это потребовалось несколько лет точно... — голос Ли уже подрагивал, но тот судорожно старался скрыть поток наступающей истерики... — Простите... Вам это явно не нужно выслушивать... —Каждому нужен тот, кто готов его выслушать. Ничего. Знаешь... Было время, когда я был таким же. Поначалу я считал себя недостойным, и характер у меня был явно не сильным. Жизнь рядом с господином изменила меня. Я научился жить лишь рядом с ним. А ты — тебе нужно время. Глупо тебе об этом говорить, но держись подальше от своего отца. Иначе он станет причиной твоей смерти. Господин Хван пощадил тебя лишь на этот раз. Он дал тебе шанс и возможность жить — поэтому бери себя в руки и живи. Ты молод. Вся твоя жизнь ещё впереди. Юноша слушал внимательно, не отводя глаз от Бана... Наверное, беседа такого рода была нужна ему... —Спасибо Вам... Правда... но почему Вы так добры ко мне? —Потому что ты не виновен. Не виноват в том, что твой отец такой человек. Не виноват, что попал в такую ситуацию. Ты жертва. Невинная и беззащитная. Я отношусь к тебе так, потому что ты этого заслуживаешь. —Заслуживаю ли... —Заслуживаешь. В первую очередь ты – человек и личность. А уже во вторую – сын Ли Ёнджуна. Докажи, что ты не сын и покорный слуга Ли Ёнджуна, а Ли Феликс. Личность и самостоятельность – поставь это на первое место. Кристофер проводил Феликса до последней стойки, пока его пропускали с ним. Дальше они попрощались... Кристофер покинул здание, а Феликс продолжил проходить контроль для дальнейшего хода... К 12:24 посадка началась. Билеты были проверены, и пассажиров повезли прямиком к самолёту... Доехав до огромного боинга, все пассажиры покинули автобус, и толпа пошла к лестнице, а дальше – поднималась на борт... Феликс шёл в конце... Специально. Он шёл медленно, оглядываясь и рассматривая последние мгновения Кореи... Через несколько часов Ли вновь ступит на родную ему землю... Но эта земля явно привязала его... Хоть и не самым лучшим способом. Но привязала. Феликс вновь достал билет из паспорта, дабы показать его при входе на борт... Последние ступени, и лестница подошла к концу. Он протянул билет, который у него благополучно забрали. Но спустя несколько секунд раздались звуки разрывающейся на куски бумаги... Феликс поднял голову на стюарда. Недопонимание и шок сменились на ярость и страх... Остатки от билета валялись у его ног... А перед ним стоял Минхо. Он был в маске и капюшоне, но глаза и силуэт были больно знакомы... —Минхо... — выпучив глаза, прошептал Феликс... В следующую же секунду он получил удар прямиком в челюсть... Он пошатнулся, но удержался за перила. —Блядина... Я уничтожу тебя, единственный наследник Ли... Следующий налетающий на него кулак Ли сумел избежать. Но почти моментально нанёс удар стоящему перед ним Минхо, сумев оттолкнуть его от себя на пару шагов. —Сумасшедший?! — истерично прокричал Феликс, отступив на ступеньку... —Сумасшедший и сильный я... НО ОН ВНОВЬ ВЫБРАЛ ТЕБЯ! Минхо смахивал на разъярённого медведя. Он был готов растерзать младшего Ли на куски. Но тот на удивление давал отпор... А это раздражало ещё сильнее. Следующие удары Минхо почти промазывал. Феликс казался шустрее, а его удары были точнее. Пока глаза Минхо были затуманены его безумием, Ли-младший руководствовался разумом, хоть был зол не меньше... Феликс спускался по лестнице, нанося удары и уворачиваясь, но при этом всё же получая удары в ответ, которых избегать не получалось из-за их резкости и постоянства... В конце концов Минхо схватил Феликса за ворот и прижал к перилам лестницы... Большая часть тела Феликса находилась в воздухе, ведь тот прогнулся... Спину щекотал пот и прохладный ветер, а Минхо со всей силы сжимал горло в своих руках... –Я убью тебя... Убью и стану единственным... Ты сдохнешь... Сдохнешь, сука... — сквозь сжатую челюсть вопил Минхо... Феликс всеми силами пытался высвободить свою глотку, сдирая с рук Минхо кожу, в попытках разжать... Люди на борту истерично вопили, но из-за ужаса и приказа Минхо не двигаться они не смели встать или что-то предпринять... Феликс жалостно кряхтел, ведь не мог вдохнуть, а перед глазами почти исчезло это разъярённое лицо старшего сводного брата... Ещё немного... Совсем чуть-чуть... Но вдруг рука Минхо ослабла... Кто-то изнутри швырнул в Минхо сумку... Тот потерял бдительность и ослабил хватку... Минхо получил коленом в пояс, после чего Феликс, судорожно дыша, ринулся по лестнице... Звуки выстрелов, а следом резкая боль в голове... Минхо попал точно в цель. Застрелив пассажира, он швырнул пистолет прямиком в Феликса... Феликс окончательно потерял контроль и покатился вниз... Голова билась то о ступеньки, то об их перила... Оказавшись на земле, Ли-младший уже был без сознания... С затылка на спину по шее стекала алая жидкость... Лицо было не в лучшем состоянии... Оно тоже было запачкано собственной кровью, которая стекала с виска и губ... Минхо ринулся вниз по ступеням и, достав телефон, кому-то позвонил... Это заняло несколько секунд. В следующее мгновение подъехала полностью тонированная машина... Минхо погрузил окровавленное тело в машину, после чего уселся сам... Машина ринулась в неизвестном направлении... Борт был залит кровью невинного человека, а крики и истерики охватили весь радиус... Кто-то вызвал полицию и скорую, кто-то был в истерике, ведь потерял близкого человека. А кого-то вовсе покидали рассудок и сознание. По прибытии полиции и скорой работники обнаружили не только тело пассажира, но и застреленных пилотов. Минхо расправился с ними почти сразу, как вступил на борт... Все были напуганы и потрясены, но никто не знал, кем были эти люди...

***

Время 13:31 Кристофер вернулся в офис и прошёл в кабинет к своему господину... Тот вновь пропах сигаретами. Видно, молодой господин не сдержался и снова курил... —Мой господин, простите за мою дерзость, но в последнее время Вы зачастили с курением. Это очень вредно для Вашего здоровья. Вы тратите свой организм в столь молодом возрасте, — промолвил Кристофер, пройдя внутрь и закрыв за собой дверь кабинета. —Мне двадцать восемь даже не стукнуло... Но в душе мне словно намного больше, Крис... Бесит этот конченый аромат. Безумно раздражает. Эта дрянь портит мою кожу. Но после них так легко дышится... Дым окутывает лёгкие и разум, — признался Хван с довольно хмурым лицом. Недолго храня молчание, Хёнджин вновь заговорил: — Отвёз его? —Да, господин. Не стал идти дальше, так как обычных людей-сопровождающих не пускали, чтобы никто ничего не заподозрил. —Проклинал меня? —Нет. Он был обижен и зол. Но скорее на себя. —Зная тебя, ты надавал ему советов, — уверенно сказал Хёнджин, после чего взглянул на стоящего у двери Бана, — я ведь прав? —Самую малость, мой господин. Этот юноша не создан для грязного мира. И ему вовсе не стоит стараться влиться в этот мрак. Пусть он живёт в спокойствии, проживая свою молодость, чем будет учиться стрелять из ружья и бороться с суровыми обстоятельствами. Вновь повисло молчание. Хёнджин сидел за монитором и, сделав последние клики, встал из-за своего рабочего места. Только что он перевёл двести миллионов вон на созданный им счёт в Австралии на его имя. За дополнительную плату он скрыл свой адрес и имя, поэтому всё произошло полностью анонимно. —Ты прав... Я втянул его во всё, думая, что смогу воспользоваться им против Ёнджуна. Но он оказался слишком мягким. Чересчур... Хёнджин стоял близко к Кристоферу, и тот заметил рану на его губе... —Господин Хван, что с Вашей губой? Что-то случилось? — обеспокоился Кристофер. —Ничего. Прокусил во сне, — томный голос сменился на напряжённый, ведь Хёнджин вспомнил ночную паническую атаку, а также её причину... После неловкой паузы Хван продолжил: — Мне впервые приснился отец, Кристофер. Меня называли Хваном-младшим... Я словно вернулся в прошлое... Но отец был очень зол на меня. —Мой господин, Ваш поступок – Вы отправили Феликса из-за отца? — Да... Он ругал меня. Твердил, что мы в ответе за тех, кого приручаем. Твердил, что мой поступок ужасен... а после убил меня... — голос Хёнджина стихал с каждым новым словом, а на последних его голос вовсе вздрогнул... Лицо Кристофера тоже изображало явное беспокойство... Молодой господин был явно в замешательстве и был явно напуган, ведь делился подобным с Кристофером... В данный момент сильному и великому господину Хвану нужна поддержка и человек, который может его выслушать, как никогда... —Вы всё сделали правильно, мой господин. Вы дали ему свободу, вернули его в его прежний быт. Ваш поступок благоразумен и очень гуманен. Отец явно Вами доволен. —Я пожалел врага... Пожалел, потому что об этом твердил он... я запутался, Крис... —Вы помиловали не врага, а невинного юношу. Он обычный парень, который всю жизнь прожил в Австралии, потому что мягкохарактерный. Вы поняли, что он не принесёт пользы, но не оставили его, а оплатили ему путь в его прежнюю спокойную жизнь. Тем более Вы спасли его от его собственного отца. Пока он будет зациклен на Вас, Феликс будет в безопасности, ведь находится за тысячи километров. Вы сделали всё и даже больше, чтобы помочь ему. —Внутри странное чувство... Я не хотел миловать его. Не хотел отправлять. Когда мы приехали в Корею, я думал, что его не станет спустя несколько дней. Но останавливал его попытки суицида. Останавливал, чтобы убить самому... Следующий свой вопрос Кристофер проглотил... С особой тяжестью... Он боялся, ведь понимал ответ... Хёнджин напряжён не потому, что его чувства смягчились... А потому, что у него забрали «зверюшку». Он всё ещё хочет его убить. Хочет, но не может. Молодой господин заметил сомнение Кристофера, но не стал продолжать беседу. —Можешь идти. Я и сам сейчас уеду. —Как прикажете, господин. С Вашего позволения, — Кристофер покинул кабинет и, погрузившись в раздумья, шёл по длинному и тихому коридору... Спустя несколько минут кабинет покинул и сам Хван. Не было желания контактировать ни с одним живым существом. Хотелось войти в свои владения и запереться. Но не из-за слабости или страха. А в надежде унять свой гнев и тревогу.