Маска сильного, всемогущего и безразличного господина трещит по швам.

***

Утро следующего дня. А точнее, на часах было 09:29. Хвана пробудили телефонные звонки. Звонила тётя. Матушке резко стало хуже. Быстро собравшись, Хёнджин ринулся из дома и помчался что есть сил к имению родителей... Кошмары, Ли, а следом матушка... Жизнь словно играет злую шутку и пытается раздавить Хвана за его громкие слова и зарекания...

***

Мчась на всех парах, Хван уже в 10:16 был на месте. Женщина лежала на кровати, а рядом с ней находились тётя и доктор... —Матушка, — тревожно окликнул Хван, после чего подбежал к кровати матери. Он взял её за бледную нежную руку очень нежно, дабы не причинить ей дискомфорта. Так нежно, но так пугливо. Следом раздался полный тревоги голос, который изо всех сил старался казаться спокойным... — Что с тобой?.. Что случилось, что произошло? —Давление. Сосуды у госпожи Джихё слишком слабые и не выдерживают. Ей ни в коем случае нельзя нервничать, это действительно жизненно опасно для неё, — пояснил стоящий у кровати доктор, собирая свою сумку. —Всё уже хорошо, сын мой... Мне лучше... — тихо ответила женщина, держась за руку сына и смотря на него... Лицо её стало заметно бледнее, а хватка была слабой... —Я пропишу дополнительно еще несколько препаратов. Если будут жалобы, сразу звоните либо приезжайте в больницу. И еще раз повторюсь: никакого стресса. Тётя взглянула на испуганного парня, после чего вышла с доктором, дабы проводить его и забрать рецепт... Хёнджин присел на край кровати и держал руку матери своими двумя... —Сколько раз я тебе говорил... Почему ты себя не бережёшь? Обо всём позабочусь я, все проблемы решу я, со всем буду бороться я. Сколько раз я просил тебя, твердил не сметь мучить себя... Я же знаю, что ты ждёшь меня каждый раз у ворот... Не спишь по ночам... Сколько ты молишься, матушка... — голос подрагивал, но на лице держалась строгость... —Я знаю, насколько хорошо ты меня знаешь... Но я ведь не могу... Ты мой единственный. Моя жизнь, мой сын. Мой Хёнджин, — молвила женщина, положив руку на щёку парня... —Я поэтому и прошу. Что же тогда делать мне? Я прошу беречь себя ради меня. Я пообещал отцу, что не оставлю тебя... Что буду беречь как зеницу ока... —Со мной всё хорошо... Правда, не волнуйся. Просто устала, полежу, и всё пройдёт. Как бы голос женщины ни умиротворял, её состояние твердило обратное. Вскоре она сомкнула веки и довольно быстро погрузилась в сон. А Хван в это время сидел рядом и не сводил с неё глаз... Каким бы властным садистом он ни был, в глубине души самый большой его страх — потеря близких.

***

Тётушка на кухне готовила лёгкий суп для госпожи, Хёнджин пересел с кровати на кресло, дабы не мешать, а сама госпожа всё так же спала. За это время у неё появилась небольшая температура, поэтому она постанывала во сне и морщилась. Скорее всего, от головной боли или увиденных снов. А в последние пять минут краем глаза Хван замечал мигающий экран телефона, который лежал на тумбе. Телефон был на беззвучном режиме, но это были явные звонки. Хван встал с кресла и, подойдя к тумбе, поднял телефон. Это был Кристофер. Уже пятый пропущенный. К чему такая спешка и настырность? Хёнджин вновь не взял трубку, но в этот раз отправил Крису сообщение... «Я занят. Поговорим позже». После он убрал телефон в карман и покинул спальню. Он направился прямиком на кухню к тётушке... Почему суп готовила именно она, а не слуги? Этот же суп матушке готовил покойный Джун Хо, когда любимой становилось плохо... А рецепт он как раз-таки перенял у своей младшей сестры. Хёнджин прошёл на кухню и уселся на стул... Женщина сразу заметила парня и, отложив ложку, подошла к нему и присела напротив. Тот держал хмурое лицо, не подавая признаков слабости... —Она обязательно поправится, вот увидишь. Не волнуйся, — молвила женщина, следя за выражением лица парня. Хёнджин, в свою очередь, смотрел куда-то в пол, но на самом деле в пустоту... —Это моя вина. Если бы я и дальше молчал, всё было бы хорошо. Она волнуется за меня, поэтому и заболевает... —Потому что любит тебя, Хёнджин. Как ты смеешь обвинять мать за то, что она волнуется за своё дитё? —За меня не нужно волноваться. Пусть никто не волнуется. Ваше волнение вредит вам же, — твёрдо заявил Хван, после чего попытался встать, но женщина удержала парня за руку... —Послушай. Не вредничай. Научись беречь себя ради любимых. Научись любить правильно. Научись быть любимым. —Ничто из этого не приводит к добру. Концовка всегда будет грустной там, где есть место любви. Тётушка, я не маленький мальчик. Мне почти тридцать лет, и я никогда не был счастлив там, где позволял чувствам проявиться. —Тебе всего двадцать восемь. Всего, Хёнджин. Ты не видел ещё ничего. Не смей. Ты собственными руками пытаешься огородить себя от счастья, толкая в пропасть тяжести и тревоги. Но ничего не выйдет. Чем сильнее барахтаешься, тем сильнее застреваешь и тонешь. Хмурый взгляд наполнился тревогой и даже злостью. Но скорее, это была злость из-за страха. Страха глубоко внутри, что эти слова могут стать явью. Бред же. Но всё же. Хёнджин вытянул руку из-под хватки женщины и покинул кухню. Тело требовало никотина либо градусов... Хотелось сбежать из реальности. Снять эту маску всемогущего и спрятаться.

***

Примерно в это же время Кристофер... Крис находился в офисе с восьми часов. Сидя в своём кабинете, он проверял и анализировал бизнес за границей, ведь, благо, экстренных ситуаций пока не было. Параллельно краем глаза он поглядывал новостные посты. Ли, Хван. Хван, Ли. Почти всё было на одну тему. «Не вышедший на рейс боинг *** был атакован...» Кристофер зашёл на страницу и продолжил изучение. Ведь номер боинга был больно знаком... «Не вышедший на рейс Сеул-Сидней боинг *** был атакован. В результате атаки на месте погибло шесть человек: два пилота, две стюардессы, один стюард и один пассажир. Также был похищен один из пассажиров, судьба которого всё ещё неизвестна. В скором времени личность установят, ведь уже ведётся дело и устанавливаются личности всех пассажиров, оказавшихся на борту.» Феликс... На этом самолёте должен был отправиться в Сидней Феликс... —Твою мать... Твою же мать... — выругался вслух Кристофер... Стюардессы, стюард и пилоты... Один труп и одна пропажа... Неужели Феликс... Кристофер достал телефон и недолго думая набрал своего господина. Гудки шли, но трубку не поднимали. Кристофер попытался снова и снова, но всё безуспешно. Но вскоре пришло уведомление... «Я занят. Поговорим позже». Занят... Значит, нет выбора и решения, кроме как ждать вестей от молодого господина. С другой стороны... Вряд ли ему будет интересна судьба человека, которого он ненавидит и выслал... Пусть этим занимается Ли Ёнджун...

***

—Господин Ли Ёнджун, Хван всё еще не появлялся в офисе. —Пусть следят дальше... — ответил мужчина, глядя в экран монитора, заполненный самыми разными комментариями и статьями... — Известно что-то про Минхо? —Он так и не появился, господин Ли Ёнджун. Никто из офиса его не видел. —Можешь идти. При малейшем изменении — доложить мне обо всём. —Понял, господин Ли Ёнджун. Верный слуга покинул кабинет, и Ёнджун остался один. Где Феликс... Где Хван... Где чёртов Минхо...

***

Время 15:05. Кристофер сидел у себя в кабинете и занимался делами офисов своего господина. Уже полдня, как самого Хвана нет в офисе, и многие рабочие по этой же причине пребывают в панике. Господин Хван Хёнджин всегда появляется в офисе. Что же с ним случилось... Пока нет Хёнджина, вокруг офиса как акулы были расставлены люди из Ли... Кристофер прекрасно всё понимал и давно отправил своих людей из офиса также по кругу. Слежка за слежкой. Им нужен он... Феликс. Но они думают, что Феликс всё ещё у Хвана. А сам Хёнджин даже не в курсе, что Ли всё ещё в Корее. Напрягало то, что Ёнджун молча сидит на месте и ничего не предпринимает. Старик явно что-то размышляет. Но господина нет рядом, поэтому он молча ждёт? Вскоре поток мыслей перебил стук в дверь... — Войдите. В кабинет прошла девушка из администрации... —Кристофер, там... На первом этаже ждут люди Ли Ёнджуна. Они требуют встречи. —Ли Ёнджун с ними? —Нет. Там лишь двое парней. —Хорошо. Пойдём. После короткого диалога Кристофер пошёл следом за девушкой, и вскоре они оказались на первом этаже. Кристофер увидел стоящих в дальнем углу офиса парней и подошёл к ним. Строгое лицо, на котором не было ни одной эмоции. —К чему ваш визит? Что вам нужно? — прямо спросил Бан. —Господин Ли Ёнджун требует встречи с вашим господином. Пусть он не прячется, а явится к покровителю. —Господин Хван Хёнджин не потомок Ли, чтобы прятаться или что-то скрывать. Господин занят и сможет принять вашего покровителя лишь тогда, когда для этого будет время. Негоже являться в офис, словно обиженные дети в песочнице, бегущие к своим родителям. Если ваши пустые визиты без предупреждения не станут реже, ваши глотки со шрамами будут у ног вашего покровителя. Так и передайте. Ясно выразился? Всего доброго. Чейз, Джун — выпроводите гостей, — тон Криса был сдержанным и твёрдым. Последние же слова были специально сказаны громко, ибо означали конец «беседы». После Кристофер развернулся и зашагал обратно в кабинет... Поскорее бы встретиться с господином... Встретиться и всё решить...

***

Время шло размеренно, но уныло. Госпожа Хван под лекарствами почти продремала весь день и просыпалась лишь на обед и ужин. Хёнджин всё время был рядом и вернулся домой лишь в десять вечера. Но спать он не планировал. Совсем скоро должен приехать Кристофер. Он переоделся и, взяв с собой пачку сигарет и пепельницу, прошёл на улицу в беседку. Он уселся и, достав сигарету из пачки, кинул пачку с остальными на стол. Зажигалка после прикуривания полетела следом. Хван откинул голову назад и сделал глубокую затяжку... Лёгкие заполнились этим фальшивым дымом... Почему фальшивым? Потому что в них были лишь травы: мята, лаванда, да листья чая, которые давали древесный привкус... Веки были прикрыты, а дым поднимался наверх и улетучивался вместе с ветром прочь из беседки... Одна затяжка за другой. Рана на губе местами адски жгла, но молодому господину было не до неё... Мысли были заполнены покойным отцом, болеющей матушкой... И смазливым блондином, который предательски не покидал голову... Его жалкий вид, красные глаза, бледная кожа... Испуганный вид и дрожащие руки... Тело. Веснушки. Шрам. Хочется, чтобы он был здесь... Чтобы рука обвила его шею, чтобы он вновь вцеплялся в неё и пытался разжать, дабы вдохнуть... А потом всё же отпустить... Прижать тлеющую сигарету к его губам... Потрескавшимся и искусанным пухлым губам... Услышать стоны, увидеть боль и страх... А после... Поток мыслей заставил раскрыть очи и самому глубоко вдохнуть... —Что это, блять, было... Идиот. Брови были нахмурены, но на самого себя... Хван убрал в пепельницу выкуренную сигарету и взял новую... Новая сигарета и очередная затяжка. После он медленно выпустил дым наружу. Следя за тем, как тот так же медленно испарялся... Хёнджин рассматривал сигарету у себя в руке. Крутил и смотрел на падающий в пепельницу пепел и пылающий кончик. Наверное, он поймёт, что это не любовь, а привязанность... Если не поймёт сразу, то придётся со временем. Не глупый ведь. Должен понять. Вновь будет жить спокойно. Словно его и не было. Словно всё это было сном. Лишь шрам на его теле будет служить доказательством того, что всё это было наяву... —Почему ты опять о нём думаешь... Ведёшь себя как плаксивый ребёнок, у которого отобрали игрушку... — ругал себя вслух Хван между затяжками... Лёгкий и прохладный ночной ветер обдувал лицо и словно расслаблял. Просил успокоиться и унять свой пыл. Хёнджин расслабил брови и вновь прикрыл глаза...

***

Прошло минут десять, как в беседке появился Кристофер. —Мой господин, дверь была открыта, зачем Вы так, это же опасно, — обеспокоился Крис. Хёнджин же промолчал. В пепельнице лежало три окурка, а четвёртая, почти докуренная сигарета была между пальцев... По запаху Крис понял, что это сигареты без никотина. Понял он это, потому что сам таким баловался несколько лет назад... —Господин Хван, да, они без никотина, но всё же, может, пора прекратить? Это может превратиться в зависимость. —Я уже зависим... Поздно, — томно и хрипло ответил Хёнджин, а после очередной затяжки потушил сигарету о пепельницу и встал на ноги. Дым щекотал горло, но безумно приятны были ощущения в лёгких... Словно открылось второе дыхание... Вскоре он выпустил очередной клубок дыма и повернулся к Крису. —У Вас что-то случилось, мой господин? Вы, похоже, чем-то огорчены. — Огорчён ли я... Скорее обижен, Кристофер. Чувствую себя паршиво. Словно малолетний паршивец, — с ухмылкой ответил Хван, убрав руки в карманы и глядя куда-то вниз... Было смешно с самого себя... Было настолько тревожно и тяжело, что сил на печаль и злость не оставалось... Хотелось по-дурацки улыбаться... Только это казалось по силам. —Матушка... — прервал тишину Хёнджин, перестав улыбаться. — Надо было молчать и ничего ей не говорить... Как же вы меня раздражаете. Своей излишней паникой, тревогой. Раздражаете... Вам же от этого хуже. —С госпожой Хван что-то стряслось? —Ей весь день дурно... Она почти весь день пролежала в постели. Она была такой бледной. Я довёл её... —Мой господин, Вы очень дороги ей. В этом нет Вашей вины, она просто сильно дорожит Вами. Сильно любит Вас. Она же мать, господин. А Вы её единственная опора. Ей обязательно станет лучше. Не вините себя. —Она заболела из-за отца. Я клялся защищать её, но в итоге сделал ей ещё хуже... Мне не нужна эта забота. Тревога, забота, мысли, забитые мной. Зачем?! Мне от этого лучше?! Только вам и хуже, — вспылил Хван... Его брови были нахмурены, но слегка изогнуты у переносицы... Это был знак. Тело само подавало знаки. Знаки тревоги и страха. Вновь нависла тишина. Хёнджин прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Он потёр брови большим и указательным пальцами правой руки, успокаивая и расслабляя себя и лицо... —О чём ты хотел поговорить? Говори, я слушаю, — поинтересовался молодой господин, опустив руки. —Вы сегодня и так перегружены, давайте поговорим завтра, мой господин. Ничего важного, это может подождать. Отдыхайте. —Ничего важного? Поэтому ты названивал, несмотря на то, что я не отвечал? И приехал посреди ночи? Шутишь? Не делай мне нервы и не ври. Говори, — отчитал Хван, после чего направил взгляд прямо в глаза Кристоферу. Тот словно нервничал... —Что Вы, я не посмею... Я лучше покажу, господин Хван. Приподнятая левая бровь указывала на удивление, но и на появившийся интерес у молодого господина. Кристофер же выглядел явно неспокойно и даже взволнованно... После сказанных слов Кристофер достал телефон и нашёл новостной ролик, который утром увидел по телевизору... После он включил его и протянул телефон Хвану. —Прошу, взгляните. С недоумением Хёнджин взял телефон и принялся смотреть ролик... С каждой секундой лицо приобретало эмоцию страшнее и страшнее... Самолёт, на котором должен был улететь Ли... Стюардессы, стюард и пилоты... Пассажиры... Один труп и одна пропажа... —Феликс... Он... Он убит? — медленно и тихо спросил Хёнджин, сжимая в руках телефон... Брови словно вот-вот перекроют выпученные от шока глаза... Злиться, переживать или бояться... Ничего из этого. Должно быть абсолютно плевать. Должно быть катастрофически наплевать. Так почему сердце колотится? Почему страшно? Почему страшно от мысли, что... Что блондин... Мёртв. —Я не знаю, личность всё ещё не оглашали. Но вариантов мало... —Сегодня же. Сегодня же я узнаю, что с ним. Ты меня понял? —Господин, я... —Этой же ночью, Бан. Ты меня понял, Бан? — грозно повторил Хван, сверля того взглядом. —Понял, господин Хван... Кристофер забрал телефон и помчался прочь... Помчался выполнять веленное. Хван стоял на том же месте и словно не дышал. —Кто... кто смеет касаться того, к чему прикасался я... Кто посмеет убить того, кого не убил я. Касаться того, чьё тело носит мою метку. Кто...