Часть 15

В баре, где продавали молочные коктейли, время пролетало незаметно, и Дэнни очень жалел, что ему приходится за ним следить. (Что ж. Всерьез надеялся. Даже в глубине души он не мог загадать желание.) Ему нужно было доставить Такера обратно в MIT, а затем в Готэм в разумные сроки, чтобы он успел лечь спать до завтрашних занятий. Если он ляжет спать до полуночи, у него и Джейсона, возможно, появится шанс сбегать в Замерзший край утром. Или позже, если занятия у Дэнни не будут задерживаться. Или… Сегодня он упускал все самое интересное, пытаясь спланировать завтрашний день. Хотя Джазз очень хотела бы, чтобы он был более организованным, он отодвинул эту мысль на второй план. Они скоро посетят Фростбайт. И узнают, каков Джейсон в глубине души, хотя Дэнни уже начинал думать, что знает. Здесь, когда Джейсон счастлив и расслаблен? Не напряжен, не замкнут и не зол? Дэнни определённо чувствовал что-то, чего раньше не чувствовал. Не совсем то же самое, что чувствовали другие призраки или другие полупризраки, пока что. Но это было почти как если бы свежая суть Box Lunch была увидена сквозь призму зеркал. Может, именно это сегодня так сильно вывело его из себя? Ему потребовались немалые усилия, чтобы не отреагировать даже на упоминание старой угрозы в адрес Джейсона. Джейсон, милый призрак-младенец. И если при этой мысли его улыбка показалась немного сентиментальной, что ж, это никого не касалось, кроме него самого. По крайней мере, у него было на что опереться, когда его негодяи начнут рассказывать нелепые истории про младенцев. Наконец он больше не мог откладывать это. Слишком много дел, нужно было лететь с друзьями через всю страну, и он все еще не нашел подходящего способа задать Уэйлону свой вопрос. Он просто… ну, вот так. Он передал Джейсону всю информацию о сервере, о том, кто его враги, как он их побеждал, и о том, что они узнали о Бесконечных Мирах. Они даже поделились несколькими историями, связанными с разными моментами игры. Это не совсем объясняло, о чём он хотел спросить Уэйлона. И он пока не решался этим поделиться, даже зная, что это глупо. Джейсон был хорошим парнем. Он общался с Бэтменом, который, судя по всему, был полным придурком. Он не осуждал Дэнни за то, что у того были мрачные и жуткие истории, помимо всех этих безумных рассказов. Черт, может быть, Уэйлон мог бы рассказать ему, как отреагирует Джейсон. Это все равно всплывет, это неизбежно, и Дэнни действительно будет спокойнее, если услышит чье-то мнение. Он не хотел прерывать их веселое времяпрепровождение, очередная история, перерастающая в смех, но уже приближался полдень, и… ну, он понятия не имел, сколько это продлится. «Эй, кстати. Мне нужно скоро уехать, отвезу Така обратно в Массачусетс, я просто хотел сначала поговорить с Уэйлоном наедине?» Потому что если Дэнни чему-то и научился? Наилучшим вариантом оказался прямой подход. Теперь это сработало: Харли кивнула в знак согласия, вскочила, сделала сальто и, выскочив из кабинки, пробралась по столу. «Больше ни слова, Дэнно! Давай, Джей-Джей, я тоже хотела с тобой кое о чём поговорить, так что это идеально подходит!» — весело заявила она, нежно потянув Джейсона за его пушистую белую прядь волос. Джейсон бросил на Дэнни взгляд, в котором смешались сочувствие и любопытство, и выскользнул вслед за ней из машины, но Дэнни был слишком занят, разглядывая воображаемый адский пейзаж, где Харли встретила Джека Фентона. Да пошёл ты нахуй, Дэн, мир этого не выдержит . К тому моменту, когда он пришёл в себя, они с Уэйлоном остались одни в кабинке, а здоровяк с любопытством наблюдал за ним. «Ну и что тебя беспокоит, малыш?» — тихо спросил он, скрестив руки на краю стола и наклонившись ближе. Это было тайное убежище злодея или нет, Дэнни не хотел, чтобы кто-нибудь это подслушал, поэтому он сначала подозвал Уэйлона к себе, к его концу кабинки, прижавшейся к стене. Крупный парень на удивление аккуратно сполз по сиденью, затем снова наклонился, с ожиданием наблюдая за Дэнни. Именно тогда Дэнни понял, что ему, вероятно, следовало подумать, как лучше это сформулировать. Придётся говорить прямо. «Так… ты… Харли говорила, что тебя называли Убийцей Кроком еще до того, как ты кому-либо причинил вред?» — торопливо произнес он, вздрогнув от того, насколько ужасно это прозвучало вслух. Уэйлон… даже брови не поднимал, и было чертовски странно, что он это заметил именно сейчас, но это определенно было его занятием, и Дэнни снова отвлекался. «Да», — согласился Уэйлон мгновение спустя тихим, ровным голосом. Настороженный, но не оборонительный. Не закрывая тему. Дэнни тяжело вздохнул и обнаружил, что не может встретиться с мужчиной взглядом. Он пристально рассматривал ромбовидный узор на столах из ламината. Его руки теребили этот узор перед ним. «Ты… ты стал тем, кем тебя называли. Монстром». Слова застряли у него в горле, их было трудно выплюнуть, и, черт возьми, он думал, что уже пережил это. Прошло уже несколько лет. Его руку накрыла чешуйчатая зеленая чешуя, и Дэнни удивился, насколько гладкими были эти чешуйки. Далеко не мягкие, но и не шероховатые. Почти гладче, чем стол. «Кто назвал тебя чудовищем, малыш?» — тихо спросил Уэйлон, в его голосе слышалось что-то слишком близкое к пониманию. Дэнни резко поднял голову и быстро покачал ею, глубоко вдохнув. «О, никто. Уже очень давно. И они извинились и все такое, дело не в этом. Дело в том, что… ты поддался этому. Позволил им сделать из тебя что-то неправильное и опасное, и ты остановился. Как ты остановился?» — тихо спросил он, наконец-то почувствовав облегчение, глядя на лицо Уэйлона. Он выглядел удивлённым. ** Найти Джейсона оказалось сложнее, чем обычно. После прошлой ночи он так и не включил телефон, а Брюс всё ещё боролся с одним из самых неприятных (и самых распространённых) побочных эффектов сотрясения мозга: головными болями, вызванными повышенной чувствительностью к свету. Даже при минимальной яркости экрана ему было трудно даже смотреть на бэткомпьютер, пока он ждал прибытия Константина. Ни один из его обычных приемов не помогал; приступы боли пронзали его глаза каждый раз, когда он пытался проверить камеры на наличие Джейсона. В конце концов его нашла Бэбс, которая, опоздав на обед, зашла в библиотеку, чтобы помочь ему. У нее были целые программы для сканирования камер видеонаблюдения Готэма, обученные распознавать любую летучую мышь или злоумышленника с любого ракурса. Ложные срабатывания случались, но обычно для подтверждения или опровержения достаточно было просто взглянуть на тест. Они были чрезвычайно точными. Брюс это точно знает. У него были копии тех же самых программ. Они просто работали неправильно. Вероятно, он все еще устал. Как обычно, несмотря на травму, он перенапрягался, и, как обычно, Альфред с готовностью скажет ему, что он слишком сильно перенапрягается, чтобы работать эффективно. А потом Константин опоздал. К тому времени, как прибыл фокусник, Брюс уже жалел, что вообще решил поспать. Ему следовало разобраться с этим ещё вчера вечером, прежде чем звонить Джейсону. Они могли бы выбрать другое время для встречи, и хотя Брюс прекрасно понимал, что Джейсон мог бы просто послать его куда подальше, он мог и не сделать этого. Особенно если бы Брюс пообещал оставить его в покое. Он прекрасно понимал, что не стоит просить Джейсона познакомить Дэнни с Константином. Барбара великодушно присматривала за Джейсоном в это время, и к тому моменту, когда Бэтмен и Константин были готовы уйти, он, похоже, обосновался на месте Фриза. Замерзшие поля. Названы в честь его жены, которую лучшие учёные Брюса всё равно не смогли бы спасти. Вместе с Харли, Уэйлоном Джонсом и Дэнни. Конечно, он был с Дэнни. Казалось, сегодня половина города была полна решимости вывести его из себя. Они забрали Бэтмобиль, и хотя он обычно садился за руль только в экстренных случаях (и после наступления темноты), он все равно едва ли ускорял движение в городском потоке. Сидеть и ждать вместе с остальными машинами в Бэтмобиле всегда казалось неправильным. Это не соответствовало «скрывающейся справедливости в тени». О чём Константин тут же ему напомнил. Брюс лишь крепче сжал руль, глубоко вздохнул и чуть не прикусил язык, когда они наконец подъехали к перекрестку, где загорелся красный свет. ** Уэйлон откинулся на спинку кресла, упираясь спиной в стенку кабинки, и окинул взглядом парня перед собой. Малыш был крепче, чем казалось, это точно. Харли кратко рассказала ему обо всех способностях, которыми, как она знала, он обладал, по дороге в бар с молочными коктейлями. И что его уже давно преследовали его собственные родители. Уэйлон знал, как вся эта хрень может тебя сломить. Он тоже оценил предупреждение, потому что такая фигня, возникающая ниоткуда, — это чертовски опасно. Он задавался вопросом, не хотел ли этот парень просто пойти на очередную драку. Если он просто хотел еще один шанс сказать, что посмотрел Киллеру Кроку в глаза. Но никакой настоящей бравады в нем не было, даже когда он вызвал Уэйлона на реванш. Черт, парень относился к нему гораздо более нормально, чем большинство его приспешников когда-либо могли. Это имело смысл, учитывая, что он был отчасти призраком и сражался с призрачными врагами, но это заставляло Уэйлона задуматься. По-видимому, он получал ответ. Тот же самый чертов вопрос он задавал себе тысячу раз, особенно когда дело касалось молодых самозванцев, которые свернули на путь зла. Это не означало, что у него был хороший ответ. Он долго смотрел на мальчика, наблюдая за его беспокойством и внезапной робостью, за тем, как тот буквально сбил его с ног сзади по прихоти. Это был не просто праздный вопрос. Что-то заставляло его быть в этом уверенным, и он никогда не был замешан во всех этих действительно странных делах. Рассказывали истории, особенно в Аркхеме. Поэтому он решил дать ребёнку наилучший из имеющихся у него ответов. «Потому что я был худшей версией самого себя. Я позволил себе быть тем монстром, каким они меня считали, и неплохо в этом преуспел. Но это никогда не приносило мне счастья». Он сделал паузу, обдумывая сказанное. Тихонько усмехнулся и опустил взгляд на свой недопитый молочный коктейль. Сейчас, оглядываясь назад, это казалось довольно очевидным. «Черт, мне никогда ничего и не хотелось. Не как Пингвину, Фризу или остальным. Люди относились ко мне как к монстру, поэтому я и пытался им стать, потому что почему бы и нет? Хуже быть не может, правда?» Его взгляд снова переместился на лицо Дэнни, наблюдая за выражением лица парня. Никакого осуждения, что было приятно. Но он выглядел растерянным. «Значит, тебе просто… надоело?» — спросил Дэнни, нахмурив брови и теребя пальцы. Уэйлон усмехнулся и покачал головой. «Вроде того. Долго думал, что если люди не могут относиться ко мне с уважением, то страх подойдет. Но это не то же самое. И у меня никогда не было ни стремления, ни творческой жестокости, чтобы выделяться в Готэме». Дэнни немного недоверчиво посмотрел на это, подняв брови, но тут же сдержался, прежде чем что-либо сказать. Он хихикнул и покачал головой. «Да, наверное, жизнь в городе, привыкшем к таким людям, как Пугало и Джокер, заставляет по-новому взглянуть на понятие "большой и зеленый"», — сухо согласился он, и Уэйлон рассмеялся. Было приятно посмеяться. «Да уж. В городе и так полно мелких бандитов. Я какое-то время подрабатывал головорезом у крупных боссов, но я не из тех, кто выполняет приказы», ​​— объяснил он, скромно пожав плечами. Дэнни ухмыльнулся, скрестил руки на столе и наклонился вперед. «Что, такой застенчивый и замкнутый парень, как ты?» — спросил он, явно поддразнивая, а Уэйлон пренебрежительно махнул рукой. «Мне повезло, что это был Готэм», — добавил он после недолгой раздумий, пытаясь отрезвить себя. «Меня отправили в Аркхэм. Там я встретил Харли. И Бэтмен не так уж плох. Он пару раз пытался вытащить меня из этой жизни». Дэнни наклонил голову, на его лице снова появилась легкая хмурость. Следуя примеру Уэйлона. «Как Бэтмен пытался тебя вытащить?» В его словах чувствовалось слишком много напряжения, чтобы это можно было назвать случайным вопросом, и Уэйлон это заметил. Хотя сам он бы до этого не догадался. Просто пытался убедиться, что он не причинил вреда ребёнку. «О, было несколько способов. Однажды меня перевезли во Флориду. На природу, подальше от людей. Я подумал, что быть диким зверем мне больше подходит, но это оказалось не так. И когда я уехал, всё стало очень неприятно. Что бы он ни пытался сделать, на самом деле. Есть границы, которые нельзя переступать». Фразы вроде "быть каннибалом". Не то чтобы он рыдал на плече у проповедника из-за этого. Большинство из тех, кого он съел, были мерзавцами, которые этого заслужили, и это было скорее предпочтением, чем необходимостью. Несмотря на все разговоры о том, что он ел детей и младенцев, на самом деле он никогда этого не делал. У мужчины должны быть свои принципы. Остановиться было легко, как только он пришел в себя. Они с Харли много чего старого обсудили. Однако Киду не нужно было знать эти ужасные подробности, по крайней мере, из собственных уст. Еще немного понаблюдав за Дэнни, Уэйлон принял решение. «Слушай, парень. Есть много причин, по которым люди становятся плохими. С некоторыми из них ничего не поделаешь. Но если они ничего от этого не получают, если нет цели? Тогда привлекательность пропадает. И иногда всё, что нужно, это кто-то, кто готов протянуть руку и вытащить тебя обратно к свету». Он не стал бы спрашивать, так ли обстоит дело с тем, кому хотел помочь ребенок. Все слышали истории, особенно о героях, встречающих самих себя со своими злыми двойниками. Страх казался личным, но этот вопрос мог задать кто угодно. Уэйлон не спешил выносить суждение. Дэнни некоторое время обдумывал свои слова, его губы бесшумно шевелились, пока он хмуро смотрел на стол. На этот раз, подняв взгляд, он увидел в своих глазах умиротворение. Он принял решение. И это хорошо. «Спасибо, Уэйлон. Ты кажешься мне очень хорошим парнем», — просто сказал он, и Уэйлон определенно не почувствовал комка в горле. «И это после многих лет работы Харли над мной», — грубо проворчал он. Покачав головой, он быстро допил остатки молочного коктейля. Ничто так не объясняет лёгкую затуманенность сознания, как "заморозка мозга". ** Джейсон, в общем-то, не возражал против того, чтобы Харли вывел его из бара; Дэнни же хотел поговорить с Уэйлоном наедине. Джейсон догадался, что Дэнни хочет что-то спросить у этого парня. Он, конечно, не ожидал, что не станет участником разговора, но это было нормально. Он бы сразу понял, если бы Дэнни попал в беду. Черт, Дэнни, наверное, справился бы с любой неприятностью, которую мог бы подкинуть Готэм. А у этих негодяев были элементарные правила приличия; одним из них было не начинать драку вместо Фриза. Пингвин мог бы оказать на вас давление и сделать вашу жизнь некомфортной, если бы вы зажгли в зале «Айсберг». Холодное отношение доктора Фриза было гораздо более буквальным, и он не применял «соразмерный ответ». Так что да, он мог бы отнестись к этому спокойно и дать Дэнни немного личного пространства. Впрочем, желание Харли поговорить с ним тоже не стало неожиданностью, хотя он по-прежнему не видел в этом смысла. Но он всё же позволил ей провести его сбоку здания в переулок. «Всё в порядке, Харли», — сказал он, прежде чем она успела что-либо сказать, подняв перед собой обе руки. Она бросила на него слишком многозначительный взгляд и вскочила, чтобы сесть на мусорный контейнер. Она была примерно на голову выше его. Впрочем, ему было всё равно. «Конечно, малышка. Но ты сейчас многое переживаешь, поэтому я должна спросить: есть ли что-нибудь, о чем ты хочешь поговорить с тетей Харли?» — спросила она своим самым нежным голосом, переплетая пальцы под подбородком и хлопая ресницами. Джейсон усмехнулся и прислонился к другой стороне переулка. Черт, его даже не раздражала ее игра. В его груди всё было как в лужице счастья, словно солнечный свет и розы. Ещё неделю назад он бы просто ушёл. Разозлился бы из-за потраченного впустую времени, из-за того, что мешал ему. Насколько это было связано с ямами Лазаря, с проблемами с эктоплазмой, которые он, по-видимому, должен был решать? Может, поэтому ему всегда было мало? Почему он всегда должен был двигаться дальше? Выкроить себе уголок Готэма, продолжать идти вперед. Искоренить преступность в Криминальном переулке — недостаточно. Увлечься «Аутсайдерами», постоянно чем-то заниматься, работать без остановки, так что, когда он ложился спать на пару часов в день, ему даже снилось? Когда он в последний раз мог перевести дух и просто… расслабиться? Казалось, это было так давно, но прошла всего неделя. Просто... Вся его жизнь словно расслабилась, как будто он перестал использовать какую-то мышцу. Черт, может, ему стоит поговорить об этом с Харли? Ему казалось, что она всё знает, её зоркий взгляд следил за каждым его движением. Они никогда по-настоящему не проводили время вместе, но он смущённо осознавал, насколько хорошо она его знает. Насколько в нём ещё остался тот мальчик, которого она знала? Она ждала ответа, и вдруг Джейсон растерялся, не зная, что сказать. Он понимал, что если кто-то в мире и поймет, то это, возможно, доктор Харлин Квинзел. Он вздохнул и потер затылок, не в силах смотреть ей в глаза. Черт, он становился таким же плохим, как Брюс. И если эта мысль его не взбесила… «Бывало ли у тебя такое, что ты просыпаешься однажды и понимаешь, что вся твоя жизнь шла наперекосяк?» — наконец спросил он, искоса взглянув на него. Она перестала притворяться милой, наклонилась вперед, уперевшись руками в край мусорного контейнера, с профессионально спокойным выражением лица. Открытая. Сочувствующая. «Думаю, я кое-что знаю об этом», — тихо согласилась она, и Джейсон фыркнул. «Да. Ну что ж. Оказывается, с тех пор, как я вернулся из мертвых, меня преследуют призраки. В прямом смысле слова. И никто этого не замечал». Он ещё даже не вернулся, но сказать об этом он не мог. Пока нет. Но, может быть, он сможет поделиться чем-нибудь ещё. Харли медленно кивнула, полностью сосредоточив на нем свое внимание. Она просто ждала, когда он продолжит. Она словно находилась под микроскопом, но не в том холодном, аналитическом ключе, который всегда раздражал Брюса. Ей казалось, что ей действительно не всё равно, и она ищет все его сломанные части, чтобы помочь ему собрать их обратно. Черт, если бы он, будучи ребенком, когда-нибудь знал, что однажды доверится Харли Куинн больше, чем всей Лиге Справедливости… Черт, он даже не знал, сколько она уже знала. «Ярость ямы… это психоз, который возникает у людей, как после выхода из Лазаря. Он делает тебя злым, агрессивным, сильнее, словно в слепой ярости. У большинства он проходит. У меня — нет». Ему едва не хотелось рассмеяться, горько и резко. «Потому что дело было не только в психозе. Я не какой-то там слабак, я не какой-то там сломленный, внутри меня живет что-то еще, и это постоянно меня чертовски злило…» Разочарование снова нарастало, но на этот раз оно было его. Всё его, ни капли, ни малейшего волнения, и часть Джейсона была этому рада. Он мог чувствовать всё, что хотел, только себя. Однако он прервал это, заставив себя расслабиться, прежде чем Дэнни успел заметить. Теперь можно было беспокоиться о том, что он излучает своей аурой. Он все еще ощущал прикосновения Дэнни, что было непривычно. Не касаясь его, не создавая ощущения близости, но он осознавал это так, как никогда раньше. Например, если бы он закрыл глаза, он мог бы указать точно в том направлении, где стоял Дэнни. «Только Дэнни это заметил. Ну, на самом деле, он единственный, кто мог это заметить. Это что-то вроде призрака, и он… он помог мне. Я впервые с тех пор, как… с тех пор, как вернулся, чувствую себя самим собой». Он даже не замечал, как сильно его пронизывала ярость, пока она не утихла. Пока он не смог посмотреть на свою семью и увидеть в их подстрекательстве то, чем оно на самом деле было – беспокойство. Это всё ещё удивляло его, и, возможно, ещё какое-то время будет удивлять. Хотя я всё же надеялся, что нет. Это были не самые радостные мысли. Поняв, что у него закончились слова, Харли дала ему немного времени, чтобы подобрать подходящие, затем протянула руку и взъерошила ему волосы. В тесном переулке это было почти незаметно. «Малышка, любой, у кого есть хоть немного глаз, увидит, что Дэнни тебе очень подходит. Так почему же Брюс так старается вас разлучить?» — мягко спросила она, и Джейсон фыркнул. Он закатил глаза и скрестил руки на груди, потом поймал себя на этом и силой опустил их вдоль тела. «А не трёт глаза друг о друга?» — сухо спросил он. Харли лишь усмехнулся. «Пожалуйста, если бы мы смогли заставить его перестать всё так тщательно анализировать, это было бы чудом. Так что же его так нервирует?» Джейсон долго колебался, обдумывая это. Наконец он пожал плечами; как всегда, Брюс оставался для него загадкой. Человек, который научил его всем уловкам, позволяющим разгадывать любые тайны. Кроме самого себя. «Понятия не имею. Мы разыграли его и Мэнсонов на гала-вечере, как и говорили тебе вчера вечером?» — предположил он, уже понимая, что это вряд ли будет ответом. Харли согласно покачала головой, что чуть не сбило его с толку. «Нет, ты права. Весь этот трюк с поцелуями в шкафу — это классика, даже если он еще не раскусил этого, ему никогда не было дела до ваших поцелуев», — согласилась она, затем вздохнула и притянула его к себе, чтобы поцеловать в лоб. «Какая бы у него ни была проблема, это его проблема, Джейсон, и то, что он вытворил на гала-вечере, не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к Дэнни. Я уже отчитала его за то, что он с тобой не разговаривает, и сделаю это снова, когда поймаю его. Сейчас я просто хочу услышать, как ты скажешь, что понимаешь, что это не твоя вина», — твердо сказала она, обхватив щеки руками. Джейсон с трудом сдержал желание закатить глаза. И комок в горле, который подступал к горлу. «Я знаю, что вся эта чушь Брюса — не моя вина, Харли», — проворчал он сквозь сжатые губы. Харли ещё сильнее сжал щеки. «Тогда все равно скажи это. Это не твоя вина, что у Брюси завелась заноза, и ты ничем плохим не заслужил этого». Она была непреклонна, как стена за его спиной, совершенно непреклонна. И она могла бы говорить об этом часами, если мне не изменяет память. Достаточно долго, чтобы Дэнни вышел и всё увидел. Вот почему Джейсон сказал себе, что сдался. Это никак не связано с тем, как её слова причиняли боль и нежно согревали ледяную пустоту в его душе, где всё ещё бурлил гнев. «Не моя вина, что у Б. эмоциональная устойчивость как у мокрой газеты. Я не заслуживаю его дурацких выходок, как и все остальные», — послушно сказал он ей, стараясь не быть слишком саркастичным. Харли поцеловал его в нос и отпустил. «Молодец, молодец. А теперь поговорим подробнее об этом привидении. У вас, ребята, есть план?» — резко спросила она, склонив голову и наблюдая за его лицом. Покраснев, Джейсон откинулся на стену и сделал вид, что она делает его недосягаемым. «Да», — коротко ответил он, глядя на заваленную мусором землю. Объяснять сейчас было бы слишком долго, Дэнни скоро выйдет. Конечно, Харли это заметила, задумчиво кивнула и откинулась назад, замахав ногами. «Ну, если ты когда-нибудь захочешь рассказать мне что-нибудь ещё, у тебя есть мой номер. И я избавлю тебя от Брюси на время, даже если придётся позвать бойскаута. Что бы ты ему ни скрывал, не позволяй ему торопить тебя», — твёрдо сказала она ему. Джейсон невольно улыбнулся. «Разве это не ты постоянно говоришь нам, чтобы мы общались?» — спросил он полуриторически. Харли усмехнулась, спрыгнула с мусорного контейнера и направилась к началу переулка. «Это сработает только если подождать, пока ты будешь готов. Спешка и торопливость только ухудшат ситуацию», — небрежно объяснила она, выходя на улицу. Обернувшись и застыв, как гончая, выслеживающая добычу, она прищурилась и похлопала Джейсона по груди, когда он вышел вслед за ней, не поворачивая головы. «Джейсон, дорогой, будь осторожен и сбегай за битой для тёти Харли. Мотоцикл припаркован сзади», — сказала она очень ласково, и этот тон в сочетании с прищуренным взглядом означал, что Джейсон точно знал, на кого она смотрит, ещё до того, как обернулся. Он всё равно это сделал, широко раскрыв глаза, когда увидел Бэтмена в полном обмундировании, идущего по улице навстречу им. В сопровождении этого чёртова Джона Константина. Он что , всерьёз пришёл лично прогнать его от Дэнни? В каком-то костюме? Гнев нахлынул, и на него, и на всю яму, сдерживаемый лишь невысокой женщиной перед ним. Изящная рука на ее груди, которая, если бы он ее толкнул, превратилась бы в железный прут. Конечно, она не могла его остановить, но ей это и не было нужно. Что бы Джейсон ни хотел сказать или сделать Брюсу, Харли могла бы сделать гораздо хуже. Гнев, переросший в яростное удовлетворение, заставил его, бодрым шагом, вернуться обратно в переулок. ** Брюс немного обрадовался, подойдя к бару и увидев, что Джейсон уже там. Вход Бэтмена тоже не был бы чем-то невероятным, но он предпочел избежать театральности. Отсутствие Дэнни поблизости нисколько не повлияло на принятие решения. Но тут Харли что-то сказала Джейсону, и тот отвернулся и тут же ушёл. Брюс ускорился, планируя последовать за Джейсоном в переулок. «Помедленнее, Бэтси», — рявкнула Харли, шагнув прямо ему навстречу. Он, конечно, мог бы обойти её, но остановился. Если бы у него был хоть какой-то шанс расположить её к себе, это бы очень помогло. «Мне просто нужно поговорить с Джейсоном», — сказал он низким рычанием Бэтмена. Константин тоже остановился, далеко позади того, что должно было произойти. По крайней мере, он не был полным дураком. Харли скрестила руки на груди, бросив на него самый равнодушный взгляд. «И если слова, которые ты говоришь, не звучат как «Мне очень жаль, пожалуйста, прости меня, я больше никогда так не поступлю», то тебе на самом деле не нужно. Тебе нужно поговорить со мной». Брюс едва не нахмурился, услышав её слова. Почему именно сейчас? Они уже разговаривали раньше, но тогда она казалась довольной. Что изменилось с момента их последнего разговора? Лицо Бэтмена оставалось таким же бесстрастным, как и прежде. «Харли. Это важно». «Он хочет, чтобы я провел этому парню магический осмотр», — вставил Константин, всё ещё находясь далеко позади. Он помахал Харли, когда она взглянула в его сторону. Взгляд Харли на мгновение сузился, а затем Джейсон побежал обратно по переулку, держа в руках её биту. Что, чёрт возьми, изменилось с момента их последнего разговора? Окинув Константина пронзительным взглядом, она задержала его на минуту, прежде чем снова переключить внимание на Брюса. Щелкнув пальцами перед его маской, прежде чем он успел открыть рот. «Нет-нет! С Джонни нужно поговорить, а не с тобой. ТЫ должен подойти и поговорить со мной. Прямо сейчас». Она протянула другую руку, не глядя, и Джейсон вложил в неё биту. Неужели он так сильно расстроил Джейсона на гала-вечере? Он думал, что понял смысл публичных извинений, но это оказалось… ну, хуже, чем он ожидал. Более настойчиво. Более яростно. Она была разгневана сильнее, чем прежде. Он снова ошибся, это произошло где-то между сегодняшним днем ​​и тем временем, а у него через час встреча с Лигой Справедливости. Меньше, если считать время в пути до ближайшего зета-терминала. У него было на это время? Джейсон смотрел на него с неприязнью, безразлично и недружелюбно, но с явным оттенком предвкушения. Присутствие Брюса только усложнит задачу Константина. Отбросив в себе мысль о том, что фокуснику следовало бы поступить гораздо строже, он кивнул и снова сосредоточил внимание на Харли. «Хорошо. Здесь?» Лучше покончить с этим. Он мог бы отложить все свои личные мысли и чувства ради этой встречи, но по крайней мере у него будут ответы. Харли еще раз пристально оглядела улицу, затем покачала головой, сжала пальцы и повела его в переулок. «Мы пройдём через задний двор. Вы вредите бизнесу», — язвительно заметила она, и Брюс молча последовал за ней. Он не просил Джейсона остаться и поговорить с Константином; он был достаточно самокритичен, чтобы понимать, что это приведет к обратному эффекту. Магу просто нужно было самому разобраться в себе. Отчасти он надеялся, что на этот раз она действительно воспользуется битой. Она выполнила свою функцию как визуальный символ, но всё стало гораздо понятнее, когда люди просто хотели его избить. Разбираться в своих эмоциях, разделять внутренний мир и ожидания было... непросто. ** После того как Харли и Бэтмен скрылись в переулке, Константин и Джейсон долго смотрели друг на друга. Затем Константин вздохнул и кивнул им вслед. «Если они собираются обойти сзади, мы можем убрать это с главной улицы. Если ты не возражаешь?» Впрочем, у мальчика особого выбора не было. Они застали его без маски, что снова вызвало чертов вопрос: почему Батто так упорно хотел быть в маске в этот раз? Возможно, он просто не хотел меняться. Под маской, похоже, было много подводки для глаз. Наверное, ему потребовалось некоторое время, чтобы переключиться на другой макияж. Джейсон на мгновение прищурился, затем пожал плечами. Вся его поза по-прежнему кричала о раздражении и агрессии, но он все равно вернулся в переулок. «Ладно. Но не слишком далеко. Мне нужно знать, уедут ли мои друзья». Что-то в этом соглашении не совсем устраивало Джона. Слишком просто. У него не было (или почти не было) опыта общения с этим парнем, он никогда добровольно не приближался к ревенанту, но… ну, это? Это было на удивление пассивно. Когда он увидел, как парень возвращается с оружием, это стало для него понятно. Он почти ожидал, что Джейсон лично нанесет удар; у сторонников, чья позиция «либо мертв, либо мертв», обычно было иное понимание допустимого насилия. Передача оружия Харли была сродни обмену пистолета на ядерную бомбу, но он, похоже, ничуть не расстроился, что оно не было использовано. Он не стал перерезать горло Бэтмену, как бы Харли ни считал, что у него есть на это основания. Что же на этот раз натворил Бэтмен? С Джейсоном что-то было не так, и это заставило Константина почти пересмотреть свою прежнюю догадку. Мальчик умирает, а через пару лет появляется снова в кровавой буре насилия, требуя мести? Да, это классический Ревенант. Физическое тело, накачанное до неузнаваемости? То же самое. Даже ярость, о которой сообщали члены Лиги, соответствовала действительности, но оживший мертвец не должен быть таким спокойным. Не перед лицом какой-либо угрозы. На самом деле, хорошие новости; он, вероятно, не стал бы перегрызать Константину горло. Джон был более чем доволен этим, хотя и сожалел, что так разозлил Бэтмена. Впрочем, другой версии этой истории, которая подошла бы Бэтмену лучше, не предупредить. Кем бы ни был Джейсон Тодд, этот парень уже не был человеком, и для старого доброго Бэтмена остальные детали не имели большого значения. Они скрылись из виду главной улицы, Джейсон, прислонившись спиной к стене, скрестил руки на груди и ухмыльнулся, вызывая всех вокруг. Константин не стал отвечать, нахмурив брови, поднял руку и пробормотал зачатки заклинания. Он мгновенно почувствовал, как всё обрушилось на него, сокрушенное силой настолько титанической, что он бы упал, если бы его не подхватила стенка мусорного контейнера. Сила настолько древняя, настолько пропитанная смертью, настолько чертовски знакомая , что она отключила все его чувства. Ни за что на свете никакое, блять, чудовище, призрак, зомби, что угодно не могло оставить такой привкус во рту. Нет, это? Это была его личная подпись. И это нельзя было сделать легкомысленно. Такая власть… нет, именно эта власть, Константин точно знал, чья она. Такая мощь, такая сильная реакция? Такая мгновенная, даже здесь, на Земле? Это была вся сила Бесконечных Миров, а это должно было означать… С широко раскрытыми от волнения глазами Джон, хватаясь за крышку, искал опору и смотрел на Джейсона. Тот, в свою очередь, выглядел немало удивленным. Ему потребовалось мгновение, чтобы подобрать слова, и еще больше времени, чтобы успокоить дрожь в голосе. «Ты… ты… чёрт возьми, Джейсон, ты хоть представляешь, что ты наделал? Ты связал свою чёртову душу с…» «Тому же самому, кому ты продал свой?» — протянул Джейсон, подняв бровь. Ладно, справедливо, это был довольно меткий аргумент, но Константин прекрасно понимал, что он был лишь суровым предупреждением, а не хорошим примером. Чёрт возьми, трудно спорить с этим самодовольно лежащим кем-то там, кто так крепко связал себя узами брака с тем же королём, что Джон даже не смог провести лёгкое магическое исследование. Он планировал вести себя вежливо и все такое. Ненавязчиво, Джейсон даже не почувствует. Черт, неужели он тоже почувствовал, как заклинание отключилось? Константин уже собирался спросить, но Джейсон не закончил говорить. Или, вернее, ухмылялся, явно забавляясь тем, что заставил замолчать болтливого мага. «Ты знаешь, что он уже одиннадцать раз владеет твоей душой? Мне это кажется немного низким, ты ведь наверняка довольствуешься объедками», — заметил Джейсон с сухим смешком. Константин защитно пожал плечами, прекрасно понимая, что его измученная душа — не самое лучшее место. Он по-прежнему пытался понять, что, черт возьми, происходит. Какую пользу Король Призраков мог бы найти в летучей мыши? Настолько важную, чтобы включить Джейсона, который воскреснет всего шесть лет назад, в состав Верховного суда? Конечно, парень был хорош, он доказал это в преступном мире Готэма, но для Королевств? Он был едва младенцем, и отрубание голов там не произвело бы впечатления. «Никто не покупает лишь кусочек души. Каждая сделка заключается в покупке всего, поэтому меня и держат в живых, а не дают мне умирать и уничтожать остатки», — рассеянно объяснил он, еще раз медленно оглядывая Джейсона. Хорошая новость заключалась в том, что в этом парне не было ничего от призрака. Сила, конечно, присутствовала, едва уловимый магический след, едва различимый, но он не мог точно определить, что именно. Джейсон одобрительно промычал, или, возможно, проявил интерес, но Константину нужно было, чтобы он продолжал говорить. Ему нужны были дополнительные подсказки, чтобы понять, кто, черт возьми, этот парень. «Я почти уверен, что никто не заключал одну и ту же сделку одиннадцать раз», — осторожно заметил он, стараясь выглядеть таким же непринужденным, как Джейсон, но при этом внимательно наблюдая за ним и сожалея, что не прошел тренировку по бейсболу. — «Большинство людей совершают эту ошибку только один раз». «Да, я спрашивал об этом», — согласился Джейсон с сухим смешком, и у Константина от удивления всё внутри перевернулось. Положение, позволяющее ему пререкаться с королём Бесконечных Миров? Втройне нехорошо, не в последнюю очередь потому, что эти ребята были вспыльчивыми и чертовски собственническими, но уж точно не хуже, чем этот проклятый Бэтмен. «По-видимому, вас передали кому-то на время уплаты налогов. На данный момент вы там всего лишь малоценная коллекционная карточка». И это выбило из головы Константина все остальные мысли, он выпрямился, необоснованно оскорбленный. Было бы чертовски здорово быть малозаметным. Тогда люди могли бы его игнорировать. И с каких это пор в Бесконечных Мирах взимаются налоги? «Низкая ценность? Князья ада сражаются за мою чертову душу, это единственное, что меня поддерживает», — возразил он, и Джейсон усмехнулся. Одарила Джона самодовольной, высокомерной улыбкой. «А десять организаций отдали вашу душу за налоговые льготы. Давайте посмотрим правде в глаза, у вас ведь нет никакой гарантии, что вы сможете воспользоваться редкостью», — самодовольно заметил он. «Это всё ещё всего лишь одна душа», — лениво надулся Константин, в его голове внезапно пронеслись мысли о последствиях. Вчера вечером этот парень никак не мог быть настолько заметен, что, что бы ни происходило, Джон бы это заметил. Возможно, это произошло только сейчас, когда он понял, на что обращать внимание, но Джейсон буквально светился сущностью этих миров. К тому же, он не просто оказался связан с Королем Призраков, он получил должность, позволяющую ему задавать им вопросы. И получить ответы на свои вопросы, пусть и не очень связные. Хотя, возможно, это просто результат перевода через Джейсона. Это может быть и к лучшему. По крайней мере, хороший знак, судя по темпераменту нового короля. Пария Дарк, судя по всему, никогда не прислушивался к вопросам; у людей никогда не было возможности их задать. Он просто побеждал. Конечно, Джон знал достаточно магических существ, чтобы понимать, что «готовность к разговору» вовсе не означает дружелюбие, готовность помочь, безопасность или даже «не склонность к постоянной и сложной лжи». Дело в том, что он умел справляться с лжецами. С обманщиками. С чем угодно подобным, как правило, потому что, по крайней мере, готовность поговорить перед выстрелом давала Константину шанс запутать их. Несмотря ни на что другое, он был в этом чертовски хорош. Пожалуй, это был его самый полезный талант. Возможно, стоит попытаться узнать побольше о Короле Призраков. Тем более, если Джейсон согласится помочь, но это нужно делать осторожно. Невозможно узнать, чему именно мальчик случайно поклялся в этой духовной связи. Чёрт, как он вообще собирался выяснить, кто этот парень, если магия невозможна? Придётся вернуться к чёртовым книгам и основам по нежити. По крайней мере, он всё ещё был в своём теле. Это ограничивало возможности, но вариантов всё ещё оставалось много. Бэтмен был бы невыносим . Хуже того… Джон абсолютно точно знал одно: парень становился сильнее. Если у него ещё не проявились никакие способности, то это был лишь вопрос времени. Кем бы ни был Джейсон, какую бы сделку ему ни удалось провернуть, этот проклятый полукровка был лишь верхушкой айсберга. Что-то подпитывало его силу, то, что изначально вернуло его в мир живых. Плюсы? Бэтти мог уже оторвать свою задницу от детей, которые там тусуются. Джейсон уже слетел на чёртовом самолёте, преодолев все последствия общения с призраком, и проложил себе путь на другую сторону. В этот момент он мог бы, блядь, пить эктоплазму. Парень мог бы носить Дэнни на спине, и это ничуть не помогло бы. Конечно, если бы это полукровка заставила парня заключить сделку… ну, у Бэтмена появилась бы ещё одна причина беспокоиться об их совместном времяпрепровождении, но ущерб уже был нанесён. Это не было покупкой души, по мнению опытного Джона. Не поводок на шее у парня, не клеймо, вбитое в его душу. Скорее, это было хуже. Каким-то образом Джейсон так тесно связался с Королем Призраков, что сила последнего буквально текла у него в венах. Даже отсюда, вдали от Царств, Константин не успел закончить заклинание, как оно было разрушено. Это… это было что-то новое. Ничего подобного он раньше не видел, а ведь он привык к собственническим метафизическим придуркам, которым не нравилось, когда кто-то трогает их вещи. Черт, а Джейсон вообще знал? Константин глубоко вздохнул и почти мгновенно сдался, даже не пытаясь сформулировать тактичный вопрос, понятный летучей мыши. Малыш играл в своем детском бассейне, нравилось ему это или нет, и Джону нужно было знать, как глубоко он зашел. «Так какую же сделку вы заключили?» — прямо спросил он. Джейсон, судя по всему, ничуть не возражал, продолжая ухмыляться и холодно оглядывая фокусника. «Знаешь, я почти уверен, что спрашивать невежливо. Не обсуждаем зарплаты и все такое», — небрежно протянул он, глаза его все еще были темными от едва скрываемой агрессии. Константин закатил глаза. «У меня было три князя ада, которые слишком уж сблизились, и проклятый камень, который хотел превратить мир в розовый турмалин. Король-призрак оказался достаточно сильным, чтобы заткнуть им рот и позволить мне переместить камень в другое измерение, где он больше никогда не будет нашей проблемой. А теперь перестаньте придираться, я гораздо больше знаю об этом дерьме и могу сказать вам, скрывали ли они какие-либо пункты договора». Это заставило Джейсона замолчать, глаза парня на мгновение расширились, чего он никак не ожидал от Константина. Ему не повезло, Джон и так знал, что Бэтмен будет вести себя по-хамски, так что предварительная проверка — это, пожалуй, их единственная надежда. Он размышлял над этим дольше, чем Джон считал оправданным, поскольку это было неоспоримо. Джон Константин, эксперт по продаже душ. Ему бы следовало заказать визитки. Наконец мальчик пожал плечами. Он по-прежнему выглядел раздраженным, настороженным, но слушал. «Ну, я же не продал ему свою чертову душу». Что ж. Джон уставился на него, широко раскрыв рот. Затем резко захлопнул его и прищурился. «Парень, тебя и так не отличишь, даже если на тебе будет неоновая вывеска. Ты же что-то подписал , Король Призраков не из тех, кто раздаёт призы бесплатно». Джейсон, похоже, принял Короля Призраков за мужчину, так что это была полезная информация. Он определенно знал бы лучше Джона, если бы они уже перешли к этапу вопросов. Джейсон нахмурился и пожал плечами, все еще скрестив руки. «Мне повезло. Защита от больших страшных человеческих колдунов за смешную цену моих услуг. И помощь в решении моей проблемы с Лазарем», — добавил он, как будто последнее было единственным, что он посчитал достойным упоминания. Константин откинулся назад к стене, опустившись на пол переулка. Опираясь локтями на колени, он провел обеими руками по волосам, поддерживая голову. «Отлично… просто чертовски отлично», — пробормотал он, голос был приглушен из-за его нового положения. Часть его хотела рассмеяться, но он был почти уверен, что из него вырвется рыдание. Надвигалась истерика. Джейсон издал еще один звук, который можно было бы принять за выражение беспокойства, и Константин заставил себя глубоко вздохнуть. Чтобы не потерять самообладание. Он с трудом поднял голову, чтобы испепелить взглядом парня, который теперь выглядел крайне растерянным. — Ты же понимаешь, что это хуже, правда? — рявкнул он, прищурив глаза. — Ты же понимаешь, что продавать себя в рабство — это чертовски хуже? Джейсон в ответ сердито посмотрел на него сверху вниз, выпрямившись так, словно его внушительные размеры и мускулатура могли впечатлить даже фокусника. (Возможно, так бы и было, если бы Джейсон был на десять-двадцать лет старше, но не так, как хотел мальчик.) «Что, чёрт возьми, ты думаешь, произойдёт, когда он заберёт твою душу?» — резко ответил он, и агрессия нарастала так быстро, что Константин заставил себя снова остановиться. Глубокий вдох. Задержка дыхания. Выдох. Ещё один. Держись. Он дошёл до десяти, а мальчик смотрел на него с явным недоумением, и его настроение ухудшалось по мере того, как Джон продолжал молчать. Ура ему! Когда Джону показалось, что он снова взял себя в руки, он заставил себя подняться на ноги. «Я продаю свою душу, и если кто-нибудь когда-нибудь действительно завладеет этой чертовой вещью, он сможет делать с ней все, что захочет, вечно. Это будет чертовски ужасно, парень, но есть одна вещь, которую они не смогут сделать, независимо от того, кто это будет?» Теперь он звучал устало, что еще больше сбивало Джейсона с толку. Зачем он вообще встал с постели? Может, если он сейчас уйдёт, то сможет просто вернуться. Устроиться в Доме Тайн, скормить свой коммуникатор Лиги чему-нибудь межпространственному и просто спрятаться на некоторое время. Летучая мышь, вероятно, набросится на него. Сделав еще один глубокий вдох, Джон изо всех сил старался говорить спокойно. Не снисходительно. Потому что этот парень, черт возьми, почти наверняка ничего не понимал. Вот почему людям следует оставить магию чертовым профессионалам. Поймав взгляд Джейсона, он задержал его, надеясь внушить мальчишке серьезность того, что собирался сказать. «Они не могут заставить меня действовать. Они могут использовать любую силу, любую мерзкую хрень, но последнее слово за мной. Они говорят: прыгай, я говорю: отвали, не прыгай. Но продавать услуги?» Глаза Джейсона расширились, и Джон прямо увидел, как вращаются все эти маленькие колёсики. Ну, давайте заставим этих маленьких засранцев крутиться быстрее. «Говорят, прыгай, и ты уже на пути к вершине, прежде чем успеешь спросить: „Как высоко?“. Не знаю, на что ты, по-твоему, подписался, парень, не знаю, какие сделки заключаются с новым королем, потому что я, блять, не спрашивал. Но возьми копию этого чертового контракта и принеси мне. Посмотрим, что мы сможем с этим сделать». Это был единственный логичный вариант, особенно учитывая могущественную силу этой сущности. Константин рассчитывал, что ненависть мальчика к тому, что его используют, контролируют, заставит его согласиться, даже если он это ненавидит. Впрочем, он, вероятно, мог бы быть и поприятнее. Глаза Джейсона вспыхнули, точнее, вспыхнули ярко-зеленым, экто-зеленым светом, когда он бросил на Джона взгляд, предвещавший кровавое расчленение. Было и что-то ещё, чего-то, чего ещё секунду назад здесь точно не было, но что теперь заполнило переулок. Что-то горячее, злобное и невероятно свирепое, что-то, жаждавшее его крови. Если бы была возможность отступить, он бы это сделал. А так, он просто завел руку за спину, готовый телепортироваться. Он не сомневался, что любое связывание постигнет его та же участь, что и его расспрос. Даже в обычной одежде Джейсон Тодд выглядел угрожающе, когда, перейдя через переулок, направился прямо к Константину. «Черт возьми, я же не ребенок! Мне не нужна твоя помощь, мне не нужна твоя помощь, и мне не нужно твое разрешение, чтобы жить своей жизнью!» Константин откинулся назад, его голова коснулась стены позади него, когда Джейсон ткнул ему пальцем в лицо, напрягая каждую мышцу с едва сдерживаемой силой. «Как вы только что, блять, сказали, вы ни хрена не знаете! Так что, может быть, хотя бы разок, все вы, блять, заткнитесь, блять, и держитесь подальше от меня, блять!» С такого близкого расстояния Константин чувствовал горячее дыхание Джейсона на своем лице. С такого близкого расстояния… что-то щелкнуло. Он чувствовал гнев Джейсона, исходящий из него совершенно нечеловеческим образом. Удушающий, инстинктивный, совершенно не похожий на пульсирующую кровавую ярость, которая захлестывала его. Внутри Джейсона было что-то ещё, блядь. Что-то, что пахло Бесконечными Мирами и жаждало его головы. Что-то, что не было Королем Призраков. Не несло в себе отпечатка его притязаний. Джон уже собирался телепортироваться прочь, к черту Бэтмена и весь Готэм, когда Джейсон резко обернулся и выбежал из переулка. Почти так, будто парень бежал. Откинувшись на стену, Джон Константин закрыл глаза и вдохнул городской смог, радуясь лишь тому, что ничто в нём не хотело пролить на него кровь. ** Харли позволила Бэтмену пройти мимо стойки с молочными коктейлями к задней парковке, и быстрый взгляд подтвердил, что они одни. В этом-то и к лучшему; любой из присутствующих мог бы совершенно неправильно всё понять. Сделав небрежный взмах запястьем для придания дополнительного импульса, Харли быстро нанес удар по задней части колена Батти, затем быстро подошел к нему и, используя ответный удар, попал ему в живот. Застигнутый врасплох, он рухнул, опустился на одно колено и сердито посмотрел на нее. «Харли…» — прорычал он, и она прищурилась. Вчера вечером она поступила по-хорошему. Он не послушал, поэтому теперь они делали всё по-его. «Бэтси», — резко оборвала она его, быстро и прямо перебив. Слегка постукивая по украшенной стразами бите другой рукой. — «Мы уже поговорили на этой неделе». Конкретного времени нет; место не защищено. Он и так всё знает. По своему молчанию он не был готов признаться. Но и не пытался подняться. Видимо, его терзали внутренние противоречия. Как будто это было что-то новое. Харли осторожно прижал биту к подбородку, запрокинув голову, чтобы посмотреть на нее. «И все же, несмотря на ваши заверения, что вы внимательно слушали, некий Джейсон Тодд рассказывает мне, что вы пытались запретить ему общаться с его новым парнем?» — спросила она слащаво, с опасным выражением лица. Она едва могла разглядеть тот момент, когда до него дошло. Даже с закрытыми глазами этот капюшон оставался очень выразительным. Довольно странная экспрессивность. На её взгляд, это не совсем подходит для борьбы с преступностью, но что она знает? Она гораздо больше предпочитала совершать преступления. Он попытался возразить, нахмурившись так сильно, что морщины появились бы за день. «Это не имеет к этому никакого отношения, состояние мальчика Фентона опасно…» Харли прервала его, ткнув кончиком биты почти ему в рот, прищурив глаза. И, конечно, она бережно обращалась с его головой, опасаясь сотрясения мозга, но всему есть предел. «И что ты думаешь, что знаешь о состоянии Джейсона такого, чего не знает полумертвый ребенок?» — скептически спросила она. Бэтмен заколебался. Если он оттолкнет летучую мышь, у них завяжется настоящая драка. Возможно, он позволит ей победить, если ему просто нужна эта схватка. Она никогда не встречала мужчину, который так жаждал бы, чтобы его уложили на задницу, и при этом был бы так неспособен позволить этому произойти. Ну, кроме Джейсона. Видимо, это у нас в семье наследственное. Брюс откинулся назад и сел на потрескавшийся асфальт парковки. «Константин считает, что энергия Дэнни может усилить что-то внутри Джейсона. Что-то опасное», — объяснил он, всё ещё хриплым рычанием Бэтмена. Она собиралась купить ему вокодер. Просто так, ради забавы. Черт, неужели именно поэтому Джейсон надел весь шлем для роли Худи? Теперь, когда она об этом подумала, там был голосовой преобразователь. Две капризные маленькие горошины в одинаковых мускусных стручках. Она опустилась на пол напротив него, скрестив ноги, а перед ней лежала бита. Опять разговоры, вторая попытка. Пора закрепить успех. «Ты действительно говорил об этом с Джейсоном?» — скептически спросила она. Прорези для глаз в обтекателе сузились. Харли это не впечатлило. «Ты вообще с ним разговаривал, раз уж они с Дэнни начали проводить время вместе?» Брюс еще мгновение сверлил ее взглядом. Он не скрестил руки и не надулся, но она понимала, что ему этого очень хочется. «Я разговаривал с ним вчера вечером. Он ведёт себя иррационально, зол, не желает слушать доводы разума…» «Ему надоело, что ты постоянно говоришь ему, что знаешь, что лучше, и не слушаешь, что не так», — прямо поправил Харли. Он наблюдал, как его плечи слегка опустились. Настолько, насколько это было возможно в этом костюме. Даже его рычание потеряло большую часть своей шероховатости. «Он сказал, что Дэнни везет его к врачу. Дальнейшее пребывание в этих мирах может ухудшить ситуацию. Убить его или дать яме еще один шанс захватить власть. Я не могу…» — он оборвал себя, голос его дрожал и был невнятным, заглушаемым напором гравия. Харли долго наблюдал за ним. Он вышел в костюме. На то была какая-то причина. Она не могла задавать вопросы, которые сломили бы его в этом костюме. Не могла помочь ему справиться с откровениями и горем. Не могла, если ему нужно было заниматься чем-то другим. Ещё разок. Она снова приведёт его сюда. «Бэтси». На этот раз ее голос был мягче, и она снова притянула его лицо к своему. Она постаралась поймать его взгляд. «Он уже умер. Кажется, что-то внутри него так и не отпустило его». Она мало что знала о Бесконечных Мирах… да и вообще ни о чём. Вся эта магия, хаос и призраки были, конечно, забавными, и ей всегда нравилось играть, но это было не её коньком. В этом не было необходимости. Она умела прислушиваться к профессионалам. Брюс напрягся, маска Бэтмена отступила, и она прервала его, подняв руку. «Достаточно взглянуть на Дэнни, чтобы понять, что что бы это ни было, Джейсон не первый. И не последний. Кто-то обязательно узнает, что пошло не так, и Джейсон верит, что ему помогают. Нужно верить Джейсону». «Но он может ошибаться». Это был едва слышный шепот. Низкий, скрежещущий, совершенно лишенный рычания Бэтмена, словно он был вырван прямо из его души. Харли легонько толкнула его битой по голове. «Тогда мы с этим разберемся. Но все, что ты делаешь, командуя им и не слушаясь, это раздражаешь его и делаешь более вероятным, что он сбежит прямиком в эти миры. Он больше не тот милый мальчик, который ходит за тобой по пятам, Бэтси. Он взрослый мужчина, и он имеет право делать выбор. И совершать ошибки». Это уж точно не входило в их число, но Брюс никогда не умел принимать это на веру. Ему нужно было это показать, и он никогда не перестанет ждать, когда ситуация изменится. Именно так он обычно только усугублял ситуацию. Но он, по крайней мере, это понимал. Он по-прежнему выглядел бунтарски, хмуро глядя на нее, поэтому она слегка сильнее толкнула его в плечо. «Бэтмен, послушай меня. Я знаю, что ты желаешь ему добра, но Дэнни делает его счастливым. Сейчас Джейсон видит только то, что он счастлив, а ты хочешь это у него отнять». Этот удар был сильнее любого из её предыдущих, хотя она бы этого не заметила, если бы не знала его так долго. Всё его тело напряглось, даже дыхание внезапно остановилось. Харли пристально посмотрел на него, затем удовлетворенно кивнул, слегка опустив плечи. «Я не могу потерять его снова, Харли», — прошептал он, едва слышно даже на расстоянии менее фута. Она ещё сильнее толкнула его в другое плечо. «Тогда перестань отталкивать его. Ты даже не извинился за вчерашний вечер, а теперь должен ему еще раз извиниться. Всегда есть вероятность, что что-то пойдет не так; его может сбить машина, когда он будет переходить улицу. Единственное, что точно известно, это то, что если ты будешь продолжать так с ним обращаться?» Она наклонилась вперед, схватила его за подбородок и заставила посмотреть на нее. Чтобы он увидел, насколько серьезны ее намерения. Он не решался встретиться с ней взглядом, но даже сквозь белую пелену Харли понимала, когда чье-то внимание привлекло ее. Хорошо. Вероятно, он знал, что будет дальше. «Ты его потеряешь, Бэтси. И в этом будешь виноват только ты сам». ** Дэнни никак не мог не заметить Константина, идущего по улице с завязанными глазами и заткнутыми ушами. Возможно, дело было в том, что он «владел его душой». Возможно, это был также вихрь магического внимания, который следовал за ним, как облако. Парень явно не пытался привлечь к себе внимание, а хотел, например, Дэнни… Что ж, его попытки это скрыть всегда привлекали его внимание. Волшебное «ничего особенного» оставляло во рту привкус лакрицы. Возможно, тренч был проклят не только в смысле неудачного сочетания моды и зла. Часть его души задавалась вопросом, не связано ли это как-то с ними. Другая же часть, прекрасно понимая, как ему не везёт, гадала, не ворвался ли он в ресторан сломя голову. В любом случае, ему следовало бы собираться, но он просто… ну, ему было на удивление весело просто проводить время с Уэйлоном. Этот парень был достаточно взрослым, чтобы быть ему отцом, но при этом умел слушать. Он очень поддерживал и рассказывал Дэнни еще пару историй, некоторые из его более мрачных времен, но все со счастливым концом. Вероятно, он пытался подбодрить Дэнни после их разговора, и это определённо работало. Просто… ну, ему даже не очень нравилось думать о Дэне. Вскоре после того, как он стал королём, он попросил Ноктюрна усыпить его, чтобы у парня было чем заняться, кроме как томиться в термосе и плести интриги, связанные с местью. Частично он всё ещё ожидал, что это ему аукнется, но даже если бы Дэн вырвался из снов Ноктюрна, он не смог бы вырваться из Супового Времени. По какой-то причине он так и не освоил трюк Дэнни с порталами. Все те, кто постоянно подсыпал Дэнни суп, в альтернативной временной линии Дэна уже мертвы. Дэнни уже почти был готов покончить с Уэйлоном (хотя ему этого совсем не хотелось; они уже обменялись номерами), когда почувствовал, как в Джейсоне закипает ярость. Он не осознавал, что потерял сознание, пока Уэйлон не постучал когтем по столу перед ним, на его чешуйчатом лице не отразилось беспокойство. «Что-то не так, парень?» — спросил он низким рычанием. Дэнни покачал головой, уставившись на почти пустой молочный коктейль, и залпом допил остатки. «Вероятно, ничего особенного… просто плохое предчувствие насчет Джейсона», — объяснил он, пожав плечами. Он слегка протянул руку, расширив свои чувства, но не ауру. Если Джейсон уже был зол, это могло довести его до предела. В тот самый момент, когда он протянул руку, внезапный всплеск ярости заставил его сжать кулак, и стакан, который он все еще держал, разбился вдребезги. Отлично, у него в руке оказалась горсть молочного коктейля и осколков. Освободившись от обоих, Дэнни одновременно с Уэйлоном выскочил из кабины, и здоровяк в одно мгновение превратился из обеспокоенного в готового к бою. Впервые он выглядел почти опасно. Дэнни был рад, что тот хотя бы визуально его поддерживает; любой, кто не задумываясь разозлит такого танка, как Джейсон, даже глазом не моргнет. А вот «Убийственный Крок»? Это прозвище он получил за свою внешность задолго до того, как заслужил его. Они даже не успели перебраться через барную стойку, официанты разбежались по явно хорошо отведенным местам на случай, если начнутся беспорядки. Проблем не возникло; едва-едва. Джейсон Тодд так и сделал, буквально дрожа от ярости и пылая от гнева из-за вклада Питти. Подождите; пар? Джейсон упоминал, что в ямах Лазаря так бывает, но Дэнни никогда раньше не видел, чтобы эктоплазма парила. Все это видели? Мог ли Уэйлон это сделать или нет, это не остановило его, и он поспешил вперед, сосредоточив все внимание на том, что происходит позади Джейсона, и на том, кто следует за ним. Возможно, было немного мило, что, несмотря на то, что Джейсон был так зол, что его охватило внутреннее возбуждение, он даже не подумал, что Уэйлон собирается на него напасть. Его внимание было приковано к чему-то другому; к чему-то внутреннему, вероятно, кровавому. Инстинкт потянул Дэнни вперед, Джейсон легко влился в его ауру, и на мгновение Дэнни почувствовал, что утонет в ярости Джейсона. Через мгновение он сам ответил на это, проведя по гневу рукой: «Беспокойство – защита – безопасность сейчас» . Джейсон слегка вздрогнул, когда его окутала аура, и, словно по инерции, огляделся вокруг, пока не повернулся лицом к Дэнни. Ярость немного утихла, когда он встретился взглядом с Дэнни, плечи поникли. Его челюсть размялась настолько, чтобы он мог говорить; это было достаточно заметно, чтобы ему, должно быть, было больно. «Опять этот чертов Би, обращается со мной как с ребенком», — выплюнул он, все еще крепко сжав кулаки. Дэнни явно прилагал огромные усилия, чтобы не выйти и не начать драться, даже когда Уэйлон расслабился. «До этого еще далеко, парень», — согласился здоровяк с тихим смешком, все еще стоя между Джейсоном и дверью, и легонько положил большую руку на плечо Джейсона. «Хочешь, я пойду с тобой поговорю?» Джейсон резко покачал головой, на его лице мелькнула едва заметная улыбка, которую тут же сменила злость. Да, определенно мило. «Нет, спасибо. Ты только что выбрался, тебе не нужны новые проблемы с летучей мышью», — сказал он сквозь стиснутые зубы, затем кивнул Дэнни. «Я просто хочу отсюда уйти». Дэнни тут же кивнул, переходя от состояния «возможно, сражайся» к состоянию «беги». Что, в общем-то, было вполне возможным вариантом. Призраки знали, как скрыться. «Ты хочешь взять свой велосипед или просто исчезнуть?» — просто спросил он. Джейсон выдал натянутую улыбку, едва скрывающую гнев, который он все еще пытался контролировать. Черт, если это было то, с чем ему приходилось сталкиваться каждый день до появления Дэнни… «Харли сзади с Бэтменом. А я просто хочу, блять, пойти с тобой», — прорычал он, качая головой. Дэнни снова кивнул, повернулся и немного присел на корточки, чтобы Джейсон мог запрыгнуть ему на спину. «Значит, "Фантом Экспресс"». Да, и он понимал, что без подтверждающего фырканья Уэйлона это будет выглядеть глупо. Джейсон тоже так думал, и легкая ирония, которая окрашивала его вспышку ярости в голове, стоила того, чтобы выглядеть глупо. Похоже, Джейсон наконец-то тоже начал доверять своим силам, поскольку он без колебаний вскочил, а Дэнни ничуть не отреагировал на его дополнительный вес. И уж точно не в том смысле, что Джейсон теперь возвышался над ним, или в том, что его бедра обвивали его талию. Нет. Сегодня в его ауре не было никакого возбуждения. В последний раз кивнув Уэйлону, он сделал их обоих невидимыми и взмыл сквозь крышу, в последнюю секунду превратив их в невидимых существ. Поднявшись достаточно высоко, чтобы его не смогли подслушать, он сбавил скорость и остановился, почти не оглядываясь на пассажира. «Итак, куда ты хочешь пойти?» Как Дэнни, в общем-то, и надеялся, внезапный прилив адреналина от полета усмирил гнев Джейсона, и он перестал ощущаться физически. Внутри него все еще кипела злость, но она угасала. Примерно половина того, что он чувствовал от Джейсона, была просто усталостью , и, честно говоря, он не мог его винить. Дэнни рассказывали, насколько сильными были его приступы ярости, этакая инстинктивная злость, которая почти овладевала Джейсоном и заставляла его выплескивать свою злость во все стороны. И, судя по всему, он еще и половины этого не видел. От одной мысли о том, что ему придётся жить с таким количеством ярости внутри, у него болело сердце. Постоянно испытывать это чувство… Дэнни всегда уважал Джейсона, но это? Это вывело его на совершенно новый уровень. И от этого ему даже захотелось засунуть Джейсона в симпатичный эктоплазменный шар для хомяка, чтобы тот мог кататься по улицам, и ничто больше не причинило бы ему вреда. Это тоже придётся держать в секрете, поскольку, судя по всему, Дэнни совсем с ума сошёл в Готэме. (Не то чтобы он никогда раньше не засовывал кому-нибудь хомячий шар. Просто обычно это было наказанием для Такера или Уэса, если они вели себя как придурки. Оскорбительные хомячьи шары были совершенно нормальными и никак не свидетельствовали о потере чего-либо.) Сам мужчина долго молчал, пытаясь справиться со всем, что происходило у него внутри. Дэнни подождал, снова сделав их обоих неосязаемыми на всякий случай, если Джейсон все еще мог почувствовать воздействие холода. На такой высоте это было не очень приятно. Из-за этого он с недоумением смотрел на все эти картинки ведьм в платьях и длинных носках на метлах. По мнению Дэнни, это отличный способ подхватить пневмонию. Джейсон, казалось, даже не заметил, лишь раздраженно фыркнул. «Нам нужно отвезти Такера домой. Если Би будет вести себя как придурок, мы хотя бы сможем сходить в поместье», — проворчал он. Дэнни на мгновение замолчал, обдумывая другое решение. В конце концов, для призраков было просто немыслимо, чтобы у них еще даже не было первой стычки. Когда он сильно злился, избиение всегда помогало ему сбросить накопившуюся энергию. Но, возможно, у Джейсона всё было иначе. Дэнни был почти уверен, что никогда так сильно не злился, даже на Парию. Даже на Агента К. Дэнни не стал бы осуждать. Пока что он кивнул и повернулся, чтобы направиться к поместью. «Мы можем пойти в Фростбайт после того, как отвезем Така. Прошло достаточно времени, и ты определенно чувствуешь себя лучше?» — предложил он, как бы надеясь, что это поможет Джейсону почувствовать себя лучше. В ответ Джейсон неубедительно хмыкнул, но и спорить не стал. Никто из них не ожидал столкнуться с воздушным движением в Готэме, по крайней мере, на высоте ниже уровня пассажирских самолетов. Или что их планы будут прерваны. Внезапный сильный порыв ветра вывел перед ними еще одного черноволосого молодого человека в черной кожаной куртке, который нахмурился и огляделся по сторонам. «Эй, я слышал, кто-то здесь наверху? Джейсон? Где ты?» — громко спросил он, нахмурив брови, словно всё ещё прислушиваясь. Растерянность Дэнни была понятна без слов, когда Джейсон быстро сжал его плечо. «Супербой Первый. Парень Тима», — тихо объяснил он, и Кон резко обернулся, чтобы пойти на звук. «Ладно, Джейсон, я знаю, что ты здесь, какого хрена?» — нетерпеливо спросил он, и тут Дэнни вспомнил. Всё ещё невидимый. Прячется от Бэтмена, а также от обеспокоенных граждан. Он вернул их в поле зрения с виноватой улыбкой, помахав… Коннору? Или Кону? Нет, скорее Кону. Возможно, это был какой-то секретный псевдоним третьего уровня, но Дэнни был почти уверен, что летучие мыши называли его несколькими именами в разных историях. «Эй… извините, я забыл, что мы невидимки», — объяснил он, стараясь не рассмеяться. В основном над собой, но лучше не создавать неправильного впечатления. Взгляд Супербоя на мгновение остановился на них, затем на мгновение сузился, и на его лице расплылась ухмылка. «Так, я полагаю, ты Дэнни, друг Такера, о котором Тим так восторженно отзывался?» — с нетерпением спросил он, удобно расположившись в воздухе. Затем сделал паузу. «Ну, восторженно отзывался о Такере. Хотя о тебе тоже упоминали». Это звучало вполне правдоподобно. Дэнни усмехнулся и кивнул, осторожно переставляя ноги Джейсону. Если им пока не нужно было никуда ехать, можно было немного расслабиться. Крепкие бедра сжались вокруг его ягодиц, и Дэнни, в особенности, ничуть не превратился в лужицу. Ни капельки. «Да, мы как раз собирались забрать Такера и уехать. Ты пойдешь к Тиму?» — спросил он, отчасти желая подождать и посмотреть, что Такер и Коннор подумают друг о друге. Кон, если он был здесь в официальном качестве? Но на нем не было никакой униформы или логотипа. Но Джейсон не назвал имени, потому что Джейсон не был помощником. Однако был один простой способ обойти это. Дэнни, слегка сильнее, чем было необходимо, подбросил Джейсона в воздух. «Кстати, меня зовут Дэнни Фентон. Раз уж мы еще не познакомились». Он изобразил свою самую веселую, но совершенно человечную улыбку. Нет смысла нервировать первого попавшегося ему официального инопланетянина, даже если тот был лишь наполовину инопланетянином. Мальчик легко протянул руку и крепко пожал ей руку в ответ. «Кон Эл. Коннор, когда мы будем на улице. И да, я как раз направлялся в ту же сторону, когда услышал вас. Тим спросил, не отведу ли я Такера домой, он не был уверен, какие у вас планы, так что, если у вас есть еще какие-нибудь дела?» Он перевел взгляд с одного на другого, так что явно не спрашивал, а мог бы и спросить. Могли ли криптонианцы тоже видеть пелену гнева Джейсона? Или он просто достаточно хорошо знал семью, достаточно хорошо знал Джейсона, чтобы распознать эти признаки? Дэнни заколебался, бросив взгляд через плечо на другого полукровку. Он почти чувствовал на вкус нерешительность Джейсона, обнимавшего его так крепко. Горький привкус в горле. Насколько сильно ему хотелось иметь дело со своей семьей, когда внутри него все еще горела эта ярость? Черт возьми, они даже еще не придумали, что Джейсон будет делать, пока Дэнни отвезет Такера домой. Дэнни промолчал, предоставив выбор Джейсону. Это не заняло много времени. Сделав глубокий вдох, Джейсон тяжело вздохнул, охваченный волной облегчения . Гнев всё ещё был, словно раскалённый угольок между двумя ядрами, но он не мог заглушить чувство благодарности, извинений и безопасности . Едва сдерживал его. Его голос по-прежнему был хриплым, всё ещё скованным эмоциями, но Кон, казалось, понимал его. «Да, это было бы здорово. Спасибо, Кон.» Молодой человек саркастически поприветствовал их обоих, выпрямился и повернулся в сторону поместья Уэйна. «Наверное, тебе уже пришло сообщение от Тима об изменении планов, если он вообще удосужился об этом упомянуть, но я передам ему, что видел тебя. Похоже, ты остаешься, так что, наверное, мы еще встретимся, Дэнни». Он весело кивнул им обоим и улетел. В глубине души Дэнни сожалел, что их не будет рядом, чтобы увидеть, как Такер впадёт в отчаяние, столкнувшись с парнем Тима. Тим Дрейк Уэйн был красавчиком, это бесполезно отрицать, и он, безусловно, был вторым по значимости объектом обожания Такера в мире технологий после таинственного Оракула. ​​Но при всем этом обожании героев? Такер, вероятно, ещё не заметил, что тот ещё и красавчик. Он бы влюбился в него, даже если бы тот выглядел как улитка. А что насчет Кон Эла? У Кон Эла была именно та кожаная куртка, которая была слишком крутой для школы, с идеально отточенным внешним видом, в которую Такер влюблялся без памяти, независимо от пола. (Дэнни ни в коем случае не был лицемером, он сам первым признает, что у него и Такера очень похожие вкусы в партнерах, по крайней мере, в плане внешности. Такеру просто больше нравилась та, которая вела себя более агрессивно и напористо.) Несмотря на все напоминания о том, что у Тима есть парень, никто не сказал, что он привлекательный. Дэнни ничего не сказал. В любом случае, он бы не смог в полной мере насладиться происходящим; предыдущая ночь это доказала, а настроение Джейсона по сравнению с ней было просто замечательным. Однако он оставил лишь один комментарий, задумчиво наблюдая, как Кон улетает. «Стоило ли нам предупредить его, что Такер самопроизвольно загорится, если Кон прикажет ему оседлать его?» — спросил он, скорее гипотетически, снова скрывая их от глаз и не осязаемости. Это напугало Джейсона, и он фыркнул от смеха, который с последним хрипом разреженного воздуха перерос в кашель. «Ты только что это сделал, с слухом Кона», — пробормотал он, когда снова смог нормально говорить, и Дэнни подумал, что ему стало бы стыдно за это. Этот кипящий уголек ярости почти погребли под смесью веселья, предвкушения и облегчения . Нет. В какой бы форме ни обернулась следующая волна мести Такера, это того стоило. «Итак, куда дальше?» — снова спросил он… как бы гипотетически. По вздоху Джейсона старший мужчина прекрасно понимал, каким должен быть ответ. «Давай просто, блин, пойдем посмотрим на Фростбайта. Если я буду продолжать смотреть на город, меня снова что-нибудь разозлит». В его голосе звучали неохота, смирение, но медленно нарастающее сияние изумления разлилось по его ауре. Собираясь открыть еще один портал, Дэнни максимально поднял голову и снова сделал их видимыми, выискивая его лицо. «Что случилось?» — спросил он, готовый отложить межпространственные путешествия, если бы они могли чем-то помочь. Джейсон покачал головой, чтобы сосредоточиться, взглянул на Дэнни и тут же отвел взгляд. Неужели Дэнни представлял себе этот нежный розовый румянец на своих щеках? "Ничего." Дэнни ждал, чувствуя себя в безопасности благодаря подлинному эмпатическому ощущению борьбы Джейсона с самим собой, лежащим у него на спине. Наконец он победил (и одновременно проиграл, как и все гражданские войны заканчиваются) и вздохнул. «Просто... Я никогда раньше так быстро не выходил из состояния ярости», — грубо признался он, сердито глядя на сверкающие огни города внизу. Как будто это не повод для празднования. Дэнни позволил им снова стать невидимыми, поскольку Джейсон явно не хотел, чтобы на него смотрели. «Эй, отличная новость! Нам просто придётся каждый раз, когда тебе понадобится подзарядка, замыкать этого гея Такера», — весело прощебетал он и открыл портал, вызвав смех Джейсона. ** В глубине души Брюс знал, почему Харли везет его на парковку. Если была хоть малейшая вероятность того, что кто-то станет свидетелем, хоть малейшая возможность быть подслушанным, он не мог её слушать. Не в костюме. Не мог показать то, что любой из его приспешников (которые не встречали Харли) мог бы истолковать как слабость. Если и было в городе хоть одно место, за которым можно было смело не следить, то это были парковки возле подпольных предприятий его мошенников. У них были свои профессиональные правила приличия. Он ценил это по-своему. На данный момент это было самым близким к уединению вариантом, который они могли иметь вне Бэтмобиля (и даже тогда его дети могли подслушивать). Бейсбольная бита… ну, это не стало полной неожиданностью, она попросила Джейсона принести ее прямо перед ним, и вряд ли дважды подряд это окажется пустой реквизит. Тем не менее, он был не так подготовлен, как мог бы быть, и первые два удара были болезненными. Его падение на землю было в основном естественным, хотя часть его тела определенно наклонялась вперед. К черту сотрясение мозга, на этой неделе он пережил настоящий эмоциональный кризис. По крайней мере, внешние синяки покажут ему, когда заживут. Но после ее предупреждения у него не было времени ни на что, кроме как отправиться на встречу. Он так и сделал? Ему запомнилась лишь серьезность ее лица, абсолютная уверенность в ее словах. Он потеряет Джейсона, потому что сам оттолкнул его. Потому что Джейсон считал, что Брюс ему не доверяет. Думал, что Брюс лишит его шанса на счастье. Возможно, Дэнни был прав. Возможно, Джейсон даже не знал, что Брюс его любит. Всё оказалось намного хуже, чем он сам себе представлял. Он понял, что проснулся, когда зазвонил будильник, дав себе десять минут, чтобы добраться до зета-труб. В переулке он снова нашел Константина, так как тот был теперь с ним. Не помнила, чтобы разговаривала с ним. Но это было на него вполне в порядке. В центре города был спрятанный туннель-зета, едва ли достаточный для того, чтобы использовать Бэтмобиль, но Брюс всё равно предпочёл бы не оставлять его, чтобы ехать домой от Фриза. Он настроил устройство на возвращение в пещеру, когда выбирался наружу, в конце очередного темного переулка. Солнце уже начинало садиться, окрашивая город в желтый и золотой цвета. Константин осторожно постучал по капоту Бэтмобиля, стоявшего между ними, затем отскочил назад, когда машина сама отъехала, и выругался. К тому времени, как он отряхнулся, Брюс снова смотрел на него. «Ты вернулся?» — осторожно спросил фокусник хриплым голосом. Брюс на мгновение остановился, чтобы оценить своего коллегу. Константин, никогда не отличавшийся аккуратностью, выглядел еще более растрепанным, чем до того, как Брюс и Харли его покинули. Вероятно, медицинский осмотр Джейсона прошел неудачно. Конечно, нет. Не если Джейсон чувствовал то, что сказала Харли… нет. То, что он сказал Харли о своих чувствах. Потому что Харли спросила. Что-то глубокое и усталое внутри него пыталось опустить плечи, но он игнорировал это благодаря многолетней практике. Просто резко дернул головой в сторону Константина. «Хм.» Мужчина закатил глаза, повернулся и направился к заброшенной телефонной будке, в которой была замаскирована зета-труба. «Отлично, односложные слова. Ну, раз уж ты вернулся, слушай внимательнее». Результаты его обследования, если Джейсон вообще позволит ему его провести. Впрочем, может быть, у этого человека что-то и есть? В конце концов, он ведь мог бы произнести несколько заклинаний, не привлекая внимания Джейсона. «Во-первых, твой парень — не призрак». Это заставило Брюса резко остановиться, он нахмурился и снова повернулся лицом к Константину. Маг откуда-то достал сигарету, вероятно, потому что они направлялись к Сторожевой башне. Брюс даже не пытался его остановить. Он был слишком занят тем, чтобы осмыслить происходящее. Константин тоже выглядел недовольным, так что, вероятно, это были не очень хорошие новости? «Что ты имеешь в виду?» — прорычал он, подойдя ближе и понизив голос, чтобы никто не подслушал. Константин закатил глаза, махнул свободной рукой, и дым от его сигареты на мгновение потрескивал в воздухе. «Никаких этих шпионских разборок, Бэтмен. Никто нас не услышит. А вот этот парень, Джейсон? Он не ревенант. Честно говоря, я не уверен, кто он такой, и не горю желанием разбираться в этом подробнее». Возможно, это был самый долгий период, когда Брюс слышал, как он говорил без слова «fuck» с тех пор, как всплыл вопрос об Амити-Парке. Тот факт, что он выглядел явно встревоженным, делал это менее обнадеживающим. «Почему бы и нет?» — прорычал Брюс, немного обрадовавшись возможности отступить подальше от дыма. Харли в основном не трогал его голову, но она снова начала болеть. Константин пристально и задумчиво посмотрел на него. «Вот в чём моя проблема», — начал он, подняв руку, чтобы прервать рычащий протест, и указав прямо на Брюса. «Ты? Ты — мистер Худший Сценарий. Не можешь перестать тыкать во всякую гадость, пока она не даст тебе ответ или не откусит тебе голову». Это, безусловно, было правдой. На это жаловались Альфред… Селина… Кларк… Дик… Диана… почти все, кто был ему близок. Брюс не был убежден, что это недостаток, но он знал это о себе. Это было сквозной темой всего расследования: Константин рассказывал ему вещи, потому что иначе он бы начал копаться в его делах. Что же изменилось? «Тебе не понравится то, что я тебе скажу. И я могу попытаться смягчить это ложью, или я могу обращаться с тобой как со взрослым, при условии, что ты пообещаешь не избивать то, чего не понимаешь». Константин выжидающе посмотрел на него, сделав еще одну долгую затяжку сигареты. Ах. Ждем, когда Брюс выберет вариант. Как будто в этом были какие-то сомнения? «Я принес тебе клятву», — грубо напомнил ему Брюс, и Константин снова закатил глаза. «И я прекрасно понимаю, что ты хитрый ублюдок, который попытается обойти это, как только возникнет проблема. Поэтому твои слова такие общие. Услышишь о Короле Призраков — отступаешь нахуй, затыкаешься и убегаешь. Это касается и твоих драгоценных отчетов». Он сделал ещё одну медленную затяжку сигареты, всё это время наблюдая за Брюсом. Брюс смотрел в ответ, не понимая, что именно ищет, но будучи уверенным, что ничего не найдёт. Черт. Вот и все, что осталось от того, что Красный Робин и Оракул пытались его выведать. Хотя он и собирался предупредить их, чтобы они были осторожнее. Ему едва пришло в голову, что молчание может рассказать Константину больше, чем что-либо еще, прежде чем маг вздохнул и покачал головой. «Слушай, Б. Что тебе нужно знать? Действительно нужно знать? Джейсон… в безопасности. Ничто в Бесконечных Мирах не может причинить ему вреда, кем бы он ни был. Я бы даже поставил деньги на то, что он неуязвим для демонов, учитывая наложенные на него защитные заклинания». И разве не было бы так приятно верить, что Константин наложил на него эти защитные заклинания? Брюс чувствовал это желание, полет фантазии, который он редко себе позволял. Брюс позволил себе предаться желанию верить примерно столько же времени, сколько длилась эта зловещая пауза. «Какие защитные зоны?» — спросил он равнодушно, низкий гул не совсем скрывал его чувства по поводу ситуации, но поскольку ему почти хотелось кричать, он посчитал это справедливым. Константин, как всегда, не был впечатлен. Он скрестил руки и ткнул Брюса все еще дымящейся сигаретой. «Видите, вот это подталкивание. Я стараюсь говорить вежливо, Б. Давать ответы, а не просто затыкать вам рот, но вы не узнаете всего без пары десятилетий практики, и вам нужно это преодолеть». Фокусник сделал еще одну затяжку, на секунду крепко зажмурив глаза. Когда он снова открыл их, на его лице появилось совершенно бескомпромиссное выражение. Тот суровый профессионал, которого Брюс раньше видел только в ситуациях, когда речь шла о жизни и смерти, да еще и в ситуациях, которые становились все более серьезными. Неужели эта ситуация настолько критична? «Я мог бы сказать одно слово, и ты бы забыл обо всём этом. Ещё четыре, и у тебя не осталось бы выбора, кроме как сдаться», — прорычал Константин, явно горько сожалея о том, что не выбрал этот вариант. В ответ Брюс сузил глаза. Он явно исключил такую ​​возможность, но и не хотел этого делать. Что бы он ни хотел рассказать Брюсу, Константин ожидал от него решительного ответа. Это означало, что ситуация была очень плохой, но также и то, что естественная реакция Брюса только усугубит положение. Он мог это обойти. Он предпочел никак не реагировать на это замечание, просто ожидая, что Константин продолжит. Мужчина молчал ровно столько, чтобы Брюс задумался, не меняет ли тот своего мнения и не пытается ли заставить его забыть. Вот почему он ненавидел магию. Но он уже преодолевал её раньше. Ни одно заклинание не выдерживало пристального, детального изучения, и у него наверняка найдётся множество подсказок, чтобы вспомнить, в чём проблема, когда дело дойдёт до его собственного сына. Наконец Константин вздохнул, бросил окурок на землю и раздавил его каблуком. Казалось, он принял решение, обрел новую цель, скрывая страх, который таила в себе с момента своего прибытия. «Давайте просто покончим с этим», — вздохнул он и направился к зета-трубе. В его походке стало немного бодрее. Брюс нахмурился и попытался его преградить. «Палаты», — настаивал он, в его голосе прозвучала нотка раздражения. Этот разговор был важен. Константин выглядел на удивление бодрым, приподняв подбородок, он одарил Брюса внезапной и почти поразительной ухмылкой. «О нет, здоровяк. У тебя был шанс пообещать вести себя как взрослый, поэтому мы выбираем третий вариант». Он заметил, что Брюс не комментирует ситуацию. Это очевидно, но Брюс и не думал, что ему понадобится что-либо говорить. Расследования были неотъемлемой частью жизни Бэтмена. Он умел делать это тактично и не задевать чужие чувства. Просто он не обещал, что не будет этого делать. Ничто из этого не объясняло внезапное улучшение настроения Константина. Это было почти то же самое удовлетворение, которое он испытывал, когда придумывал, как переложить неприятную работу на кого-нибудь другого. «И что же это?» — настороженно спросил Брюс, подозревая, что ему не понравится то, что сделает это не проблемой Константина. Константин погрозил ему пальцем, словно тот был всего лишь непослушным ребенком. «Я разрешаю тебе задавать вопросы, после того как Чудо-женщина пообещает держать тебя в узде». Он произнес это с твердостью свинцового груза, и тот пробил грудь Брюса, словно груз. Дерьмо. Диана… Диана знала его слишком хорошо. Если бы Константин убедил её в том, что побудило его к такой осторожности, она бы разбила лагерь в пещере летучих мышей, чтобы остановить его, если потребуется. Диана не терпела того, что считала риском. Если бы Брюс смог убедить её в своей правоте… она могла бы стать очень полезным союзником. И ей всегда нравился Джейсон. Джейсон обожал её. Чудо-женщина всегда была его любимой героиней, даже в детстве. Если бы Диана попросила его, он, возможно, даже согласился бы на консультацию. Брюс до сих пор не знал, что произошло на сегодняшней консультации, и, судя по всему, он узнает об этом только после разговора с Чудо-женщиной. Честно говоря, он мог сделать выводы уже из этого, даже если Константин и не был явно встревожен. Брюс несколько неохотно отошёл в сторону, позволив Константину первым войти в зета-трубу. Технически они могли поместиться вместе, но ему явно не хотелось играть в сельдь в бочке. Его беспокоила ярость фокусника, а также его убежденность в том, что Чудо-женщина станет решением проблемы. Возможно, Брюс недооценил масштаб угрозы, с которой они столкнулись. Что бы ни защитило Джейсона, оно должно быть достаточно обидчивым, чтобы ненавидеть любые вопросы, и достаточно могущественным, чтобы его недовольство имело значение. И если бы оно ещё и могло распознавать задаваемые вопросы… Вопреки распространенному мнению, Брюс умел сдерживать свои следственные инстинкты, когда это было необходимо. Людям достаточно было просто спросить. И. Несколько раз дайте ему понять, что они говорят это искренне. Честно говоря, если бы ему просто объяснили, почему и чего ожидать, установили бы некоторые ограничения и границы, он бы не вел себя неразумно. Просто он предпочитал проверять данные через собственные источники. Лига Справедливости Тёмных была вполне авторитетным источником информации, когда ему приходилось иметь дело с магией. Он мог сверять данные с информацией других членов Лиги, если ему нужно было проверить сведения Константина. К сожалению, как бы Брюсу это ни нравилось, теперь ему действительно нужно было узнать больше о магии. Долгое время он был доволен тем, что доверял это экспертам, но… Но теперь это касалось одного из его детей. Его второго сына, того, которого он потерял. По крайней мере, ему нужно было достаточно хорошо понимать Бесконечные Миры, чтобы знать, как обеспечить безопасность Джейсона. Что ему понадобится, если вообще что-то от них потребуется. Не то чтобы Лига Справедливости Тёмная удосужилась сообщить ему, когда они решили, что Джейсон — ревенант. Это было бы неплохо, даже если бы, судя по всему, он им не был. Он уже планировал начать свои новые исследования с прилагаемых к учебнику материалов Константина о Бесконечных мирах, и в частности о Короле Призраков. (Одна только мысль об этом вызвала у Брюса дрожь по спине, и он шагнул в зета-трубу чуть быстрее, чем нужно. Это была его клятва? Одной лишь мыслью?) Он мог бы получить информацию и об этих конкретных отделениях. Можно было бы связаться с Затанной, когда она будет свободна. Возможно, стоит также связаться с доктором Фэйтом. У Лиги Справедливости Тьмы были свои собственные отделы, содержащие как справочные материалы, так и защищённые артефакты, размещенные на различных базах по всему миру. Изучение этих вопросов должно стать достаточным компромиссом; он не будет напрямую обращаться к Бесконечным Мирам, пока не будет решен вопрос с Законами против Экто. Тогда они могли бы связаться с таинственным врачом Джейсона, если бы он согласился. Раскрытие этих действий должно было бы стать проявлением доброй воли. Ему также нужно было бы спросить Константина о том, какие извинения будут уместны. И упомянуть сами поступки; почему-то сегодня просто не хватило времени. Выйдя на Сторожевую башню, Брюс, возможно, в какой-то мрачной иронии предвидел реакцию мага. Пусть хоть у кого-нибудь другого будет плохой день. Беднягу так расстроила мысль о том, что Брюс может задать вопросы о мирах. Тот факт, что Соединенные Штаты объявили приказ об уничтожении всех своих жителей, явно не должен был быть воспринят положительно. И вся эта дерзость и защитная агрессия на какое-то время могли быть направлены не на Брюса, а на кого-нибудь другого. А как же на самом деле? Ему следовало бы подождать, пока Константин сядет. Он мог бы добавить это в свои протоколы совещания и обсудить это со всей Лигой сразу. Если бы фокусник действительно потерял сознание, на месте обязательно кто-нибудь был бы. Или если бы голова Брюса действительно взорвалась. Брюс мысленно отметил, что нужно проверить их запасы медикаментов и средства защиты на случай непредвиденных реакций. Он мог бы заскочить в лазарет до начала операции. Быстро кивнув Константину на прощание, он отвернулся от зала и поспешил в лазарет. Просто чтобы зарегистрироваться. Сегодняшняя встреча была посвящена только Лиге Справедливости, и Константин был единственным представителем Лиги Дарка; похоже, все члены Лиги Дарка уже знали о Бесконечных Мирах и Эмити-Парке. Им не требовался брифинг. Теперь им придётся прочитать протоколы совещаний Брюса. Те самые, о которых он прекрасно знал, что большинство членов Лиги просто игнорируют их, считая пустой тратой бумаг. Они ожидали, что им прямо скажут, если что-то важно. Как будто у него было всё время на свете, а они не несли никакой личной ответственности. Пока он шел, мягко гудели огни, а тихие звуки работы систем спутника, синхронно повторявшиеся в идеальном порядке, помогали Брюсу сосредоточиться на своей цели. Отчет Джейсона был исчерпывающим, и хотя Брюс легко мог заметить предвзятость в словах своего сына… в данном случае она была более чем оправдана. В описаниях Джейсона и других подобных ему персонажей в Деяниях было меньше нецензурных выражений, но они были ничуть не лучше. Внешняя отстраненность лишь подчеркивала презрение. Как будто его сын был недостоин презрения. Если верить Джейсону (а Брюс подтвердит это у Константина и Шазама), то большая часть его семьи была заражена эктоплазмой. Было даже приятно иметь реальную проблему, которую нужно решить. Врага, с которым можно было бы столкнуться и победить простыми, лёгкими манёврами. Физическая схватка вряд ли бы состоялась, но это почти не имело значения. Тонкие политические интриги лучше было бы оставить Чудо-женщине, Аквамену, да и вообще кому угодно, кроме Бэтмена. Нет, Брюс Уэйн был гораздо более влиятелен в этой сфере. Немного денег в нужных местах, освещение в прессе, эффектное выступление в стиле «красавчик с золотым сердцем». Это были не самые лучшие его приемы, но он знал, что они эффективны. А для Джейсона не было абсолютно ничего, чего бы он не сделал. Целеустремленность и ограниченное время ускорили его шаг, плащ развевался вокруг него, когда он шел по коридорам Сторожевой башни. Лазарет был пуст; как всегда, это хорошо. Запасы были полны, и на дежурстве находились три медсестры, которых Брюс лично отобрал. Он доверял им всем, и ни одна из них не выглядела обеспокоенной во время его визита. Бэтмен был известен своей чрезмерной подготовкой. И это всегда оказывалось полезным. Он как раз возвращался в зал заседаний, чувствуя себя заметно лучше и имея в виду четкую цель, когда Супермен вывернул перед ним из-за угла. Человек из стали направлялся к нему, на его лице читалась глубокая тревога. Если бы он услышал разговор Брюса с Харли… точнее, если бы он смог подслушать разговор Константина с Джейсоном, это было бы очень полезно. Брюс подготовил несколько коротких слов, чтобы как можно лаконичнее успокоить друга и побудить их обоих вернуться к месту встречи. После этого они смогут поговорить . Ему так и не удалось их сказать. Супермен проигнорировал его легкий приветственный кивок и поспешил к нему, встав достаточно близко, чтобы их никто не услышал, преградив Брюсу путь. Когда Брюс поднял взгляд и посмотрел в искренние, глубокие синие глаза своего друга, в его сердце вновь зародилось чувство тревоги. Кларк говорил тихим, напряженным и обеспокоенным голосом, шепча пять слов, которые потрясли мир. «Брюс? Я не слышу сердцебиение Джейсона».