День 7

      Лео рисует за партой, когда к нему на перемене подскакивает одноклассник. Он наваливается грудью на стол, чуть ли не заминая край листа, и заглядывает в альбом:       — Лео, а ты чё, на танцы больше не пойдёшь?       — Не знаю. Сказали, пока не буду, — Лео не поднимает глаза, стараясь не вылезти за контур.       — А Софи сказала…       — Софи всё врёт! — отрезает Лео. — Джувон, ты вообще ничего не знаешь, а обзываешься!       Одноклассник хмурится и скрещивает руки на груди.       — Но она говорит, что...       — Софи врушка! — Лео смотрит на мальчика со всей серьёзностью. — Она хвасталась, что летала с мамой в Антарктиду и играла с пингвинами. А Антарктида вообще-то под водой! Мы с папой передачу смотрели.       Джувон растерянно приоткрывает рот, глаза наивно распахиваются:       — Вот она врунья! А я-то ей поверил!       Лео коротко кивает и с важным видом снова склоняется над рисунком:       — Вот именно. Она всегда всё придумывает, — он с нажимом проводит карандашом по бумаге. — А... — Лео на секунду замирает, рассматривая нарисованную линию. — А вы на танцах... уже выучили новые движения к Чусоку?       — Ну-у, да. Правда, сонсэннима вчера не было, но когда был — мы поворот делали.       — Который за руки?       — Нет! — мальчик отскакивает от стола и убегает в конец кабинета, где свободнее. — Смотри, вот такой! — Он вращается на месте, едва не задевая рюкзаки.       Лео смотрит на незнакомое движение, а уголки губ опускаются. Когда одноклассник возвращается, то так же бодро щебечет:       — И мне так нравятся наши костюмы! Мама сказала, что ещё нарисует мне аквагрим на лице! Представляешь!       Нижняя губа Лео слегка подрагивает, он еле слышно шепчет:       — Классно… — и продолжает раскрашивать рисунок. Одноклассник теряет к нему интерес и убегает к другим ребятам.       Карандаш в руке Лео выходит за контур, оставляя некрасивый синий штрих. Лео проводит по нему пальцем в попытке стереть, но полоска лишь превращается в грязное пятно. Теперь рисунок ему совсем не нравится. Губы неконтролируемо кривятся, а глаза предательски мокнут. Он закрывает альбом и трёт глаза. Сейчас перемена, и никто не должен его увидеть. А вечером он обязательно спросит у папы, почему ему больше нельзя танцевать.

***

      Сокджин, как обычно, стоит в холле и ждёт сына после уроков. Но в этот раз что-то не так: Лео плетётся самый последний с опущенной головой, как тогда. Сокджин не дожидается и идёт навстречу, но ребёнок не замечает и врезается в него:       — Ой…       Сокджин приобнимает его за плечи и опускается на одно колено, оглядывая мальчика:       — Лео, что случилось?       Мальчик смотрит на одноклассников, которые только что вышли из репетиционного зала, и, не глядя на отца, спрашивает:       — Папа, почему я не танцую? Я сделал что-то плохое?       Сокджин медлит.       — Нет.       Лео смотрит на него, переминаясь с ноги на ногу:       — Тогда почему я больше не хожу?       Сокджин делает шумный вздох и старается не отводить глаза.       — Просто… Я подумал, что ты испугался, поэтому попросил пока пропустить занятия.       — Я не хочу сидеть один, пока все танцуют.       Сокджин сглатывает. Всё его тело предательски онемело.       — Но ты ведь не один, ты с психологом там сидишь.       Лео опускает взгляд на свои руки, которые теребят нижнюю пуговицу на жилетке:       — Можно я хотя бы просто буду смотреть, как другие танцуют?       Сокджин оглядывается: другие дети прыгают возле родителей, пока те пытаются одеть на них ветровки. Снова возвращает взгляд к мальчику и берёт его за руки.       — Слушай, если ты хочешь, ты можешь посещать занятия.       — Я хочу, но…       — Дело в сонсэнниме?       Лео выпутывается из рук Сокджина, опуская их по швам.       — А можно танцевать без сонсэннима?       Сокджин прячет улыбку в поджатых губах. Он поднимается и накидывает на плечи Лео куртку:       — Давай закажем пиццу и подумаем, как это можно сделать?       На лице Лео появляется смущение:       — А можем заказать с ананасами?       Сокджин слегка хмурит брови:       — Такой не существует.       Лео округляет глаза:       — Существует!       — Это же фрукт! Как пицца может быть с фруктом?       Лео почти кричит от восторга и возмущения одновременно:       — Я честно-честно видел! Такая существует!       Сокджин наигранно задумывается, потирая подбородок:       — Ну, если такая и правда существует… то можешь сегодня лечь на час позже.       Лео ахает, а глаза сияют:       — Ты не шутишь?! Можно?!       — Но сначала придётся это доказать, — Сокджин подчеркивает условие спора со всей серьёзностью.       Лео зубасто улыбается и быстрее просовывает руки в куртку:       — Папа, ты проиграл!

***

      Лео с наслаждением тянет сыр с ананасом, а Сокджин наблюдает за ним, подперев щеку кулаком.       — Лео.       — М-м? — мальчик не отрывается от еды.       — Если бы сегодня были танцы… ты бы пошёл?       Лео замирает с куском в руках. Его взгляд сразу становится грустным:       — Мне Джувон сказал, что они выучили новое движение. А я его не знаю, — пицца в его руке уныло обвисает.       — Знаешь, я тут узнал, что сонсэнним тоже очень грустит, из-за того, что случилось. И... он хочет поговорить с тобой. Чтобы извиниться.       Лео опускает глаза на коробку. Сокджин видит, как сын подцепляет другой рукой ананас и засовывает в рот.       — Хорошо... Если после этого я смогу танцевать. А он... он правда расстроился?       Сокджин выпрямляется, тоже берёт кусок из коробки:       — Правда. Он даже ногу повредил, когда узнал, что ты больше не будешь заниматься.       Лео округляет глаза, забывая про пиццу:       — Как бабочка? Со сломанным крылом?       Сокджин невольно улыбается, вспоминая танец Хосока.       — Да. Точно как бабочка со сломанным крылом.       Лео проводит свой выигранный час, уткнувшись в планшет. Сокджину приходится мириться со звуками взрывов, доносящихся из детской, за которыми следует «Сдохни!» и «Чтоб тебя!».       — Лео! Это плохие слова! — Сокджин морщится и кричит из кухни уже в который раз за вечер.       — Я помню-у-у! — доносится в ответ вместе со звуком очередной перезарядки.       После очередного «убийства» Сокджин гонит ребёнка чистить зубы, а сам, едва дождавшись тишины, достаёт телефон. Он смотрит на контакт «Хосок» и нажимает на иконку сообщения.              Сокджин:       Лео готов поговорить. Но не в школе. Мы завтра пойдём в парк Йонсан в 15 часов, сможем там встретиться? Если ваша нога позволяет, конечно.       Сокджин несколько секунд ждёт, не блокируя телефон. Но его сообщение не читают. Он возвращается к столу: собирает крошки, сминает пустую коробку. Телефон лежит рядом, но экран упрямо не загорается. Сокджин вздыхает и открывает кран, чтобы помыть стаканы. Когда берётся за второй, телефон на столе вибрирует. Он сразу оборачивается и делает пару шагов, чтобы заглянуть на дисплей:       Хосок:       В парке подходит. Буду ждать вас возле гигантской руки :)       Сокджин хмыкает на смайлик, но ничего не отвечает.