Глава 72

             - Долой тирана! – Кричала кто-то толпа, кажется это был Бостон.              - Местные не хотят опять выбросить в залив куча чая? – Спросил Лелуш.              - Ты же знаешь, что это называется Бостонским чаепитием, не знали они, что нужно заваривать чай в горячую воду. – Пошутила Сесилия. – Не могу сказать ты такой гений что уже на третий день твоего правления тебя хотят свергнуть, или же это твое мастерство в управлении.              - Я приказываю местным гарнизонам не стрелять. – Сказал Лелуш. – Не нужно еще больше смертей, так что пусть просто рухнут местные институты управления.              Сесилия смотрела на мониторы и на сообщения.              - Одна из военных частей подняла мятеж, ты приказал командиру дивизии, расстрелять отца, не все такие как ты.              - Да, я вообще не обращаю внимание на имена командиров дивизий. – Раздраженно ответил Лелуш. И тут же приказал командирам полков расстрелять командира дивизии и тот аристократический дом за который он выступал. Но подозревал что это начало каскадного обрушения системы. То чего он и планировал. Когда разные части системы перестанут подчиняться Пендрагону, и начнется очень сильный запрос на то что бы сменить правительства.              - Как запели, я все же подозреваю что люди выходят из-за того, что ты отменил сериалы.              - Империи не рушатся из-за того, что людям отключили сериалы, это было бы очень глупо Сесилия.              Та повернула ему монитор, где на записи были люди с транспарантами «Верните наши телепрограммы!!!».              - Это странно, не может же такого быть. – Раздраженно сказал Лелуш, отмена телепрограмм было лишь методом психологического давления, как и отключение Интернета, люди могли бы в библиотеку пойти, книжки почитать, но 3 дня без своих сериалов, и они уже восстают против государства. Это абсурдно.              - А может их задолбало Лебединое Озеро. Значит ты делаешь все правильно. Не все способны выдержать балет в течении трех дней. И тебе повезло что твои генералы такие солдафоны и не обращают на это никакого внимание, а всю гражданскую ветвь власти ты уже арестовал, и они сидят в тюрьмах. Военным нравится все взрывать. – Бессмертная Ведьма просто иронично это отмечала. – Правда ведь и наши засадные полки смотрят только Лебединое Озеро, как бы у них там мозги не сварились, особенно у Каллен. Классика имеет силу.              - Хватит шутить, я тут отыгрываю Императора Тирана, и делаю все что ты сказала, чтобы люди поскорее меня возненавидели. И достигаю серьезных результатов.              Действительно как Император Тиран Лелуш очень старался, часть аристократии переходило на сторону уже «Императора Лелуша», значит тот очень хорошо старался. Иногда он отправлял с одной стороны силы Императора Чарльза для убийства аристократов, а потом посылал свои войска, в частности Каллен для того что бы она их защитила.              То, что об этом думал Сузаку Императору было плевать, но тот явно рассказывал как это несправедливо, и что нужно действовать по иному. Но Куруруги не слушал даже Шнайзель, тот был завален делами, Гвиневра же использовала свои связи для того что бы распространять предложение Лелуша о переходе на его сторону.              Гвиневра любила платья, изысканную еду, и архитектуру так что её называли английской Марией-Антуанеттой, но отрубать голову сестре… Во всяком случае этой Лелуш не планировал, та в целом была безобидной дурой и интриганткой проматывающая состояние, которая никогда в жизни не работала. Со временем все промотает и тогда уже не будет ничем угрожать. Одиссей еще более безобиден, он вообще любил гонки найтмеров, казино и компьютерные игры.              Мужику 32, Лелуш в 18 уже Империю захватывает на этот сидит и ничего не делает. Но это хорошо, что он ничего не делает, тоже проблем не будет доставлять.              Есть еще куча жен Императора и их детей, эти вообще не являются чем-то серьезным, Лелуш в лице Чарльза просто уничтожает аристократическую опору любой кандидатки.              Что бы в Британии не формировались мощные партии, Император настрогал столько детей, что бы у каждого достаточно важного аристократа, был собственный кандидат на престол, и он не объединялся с другим таким же аристократом, и это сдерживало остальных. Даже Шнайзель обладающий колоссальной силой и властью был заложником этой системы. Однако Лелуш в лице «Чарльза», это все рушил. Если расстрелять отца «Императрицы-консорта», то у неё больше не будет никаких сил для восстания. Как итог они остаются в такой компании – Одиссей, Шнайзель, Гвиневра, Корнелия, Марибелл, Юфемия и Лелуш. Еще есть и Моника, но она вообще не намерена никому говорить, что её отец Император. Учитывая, что она родителям Крушевских считает. Она не будет заявлять о своих правах на престол.              Чисто теоретически есть еще Сакуя Сумераги что является дочерью первой принцессы, но девочка вообще не угроза Лелушу.              - Учитывая, что твой результат — это ненависть народа, ты не сильно доигрываешь. Кстати, Одиссей уже играет с твоими войсками в карты, промотал уже половину состояния.              - Что?              - Шутка, они там играют на шелбаны, хотя Каллен и Джино играют на анальный секс.              - Для кого? – Спросил Лелуш, Сесилия хотела ответить. – Знаешь, я не хочу знать, мне нужно тиранствовать.              - Если то о чем ты подумал, то играть должен был Шнайзель и Канон еще. – Сесилия просто издевалась над Лелушем.              - Мне нужно дальше быть тираном, спасибо. Убью еще парочку герцогов, нужно привлечь наши космические силы никто не ожидает орбитальной высадки. Да, вот начну еще и орбитальную высадку. – Через терминал Императора он отправил несколько сообщений Генеральному Штабу что был через несколько комнат от него, для орбитальной высадки, и британцы должны понять насколько весело десантироваться на чью-то девушку в десантной капсуле. А может можно будет десантироваться в чью-то библиотеку в поместье.              - Скучный ты, тебе выпал шанс, который выпадает раз в тысячелетие, творить все что хочется, чтобы разрушить Империю, а ты изображаешь из себя бюрократа.              - Я и есть бюрократ. – Раздраженно сказал Лелуш, прям как в те случаи, когда он управлял армией или же управлял фестивалем в Эшфорда, никакого веселья, сплошные цифры. – Просто перекладываю цифры из одной папки в другую, когда же против меня восстанут?              - Еще нужно убить 15 герцогов, 37 графов, и 140 виконтов, это тяжкая доля, и нужно все делать четко и методично. Так что давай дерзай.              Система управления в Британии базировалась не только на власти губернаторов отдельных территорий, но и на личном владении землей крупных землевладельцев, там, где в другой вселенной размещались штаты США, размещаются теперь герцогства и графства, территория разумеется не совпадала, и больше напоминала слоенный пирог с изрезанной линией, и это распространялось в том числе на Мексику. В Южной Америке же все было куда более стандартизировано, но и там были герцогства и графства, все же Мексикой Британия правит больше 100 лет, а Южной Америкой больше 60 лет, так что эти страны не успели побыть независимыми что бы сформировать собственную идентичность, и ощущали себя частью Британии. В Мексике это было максимально сильно. За поколения многие мексиканцы стали даже не только почетными британцами, но и полноценными британцами.              Обычно такое дается за службу в армии и получения наград.              - Что ж будем убивать, и конфисковать активы, уже потом как Лелуш я просто забуду их вернуть, столько дел же будет.              - Еще не забывай о том, что тюрьмы теперь переполнены аристократами, все же ты арестовываешь и родственников тех, кого убиваешь. – Отметила Сесилия, и это действительно было так, теперь тюрьмы и следственные изоляторы были полны аристократов совершенно разного статуса, бессмертной хотелось посмотреть, как аристократки в своих платьях пытаются сесть на унитаз. Вот что творит непрактичность, хотя по протоколу начальство тюрьмы должно выдать всем форму тюрьмы, но это явно не будет сделано быстро. Слишком большой поток арестованных. Еще Лелуш как Чарльз разрешил застрелить тех, кто будет слишком сильно возмущаться тем что к нему относятся не как к аристократу.              Лелуш погрузился дальше в свое «тиранство» и его последствия.              Города Британии начинали меняться быстрее, чем это могла осознать сама система. То, что сначала выглядело как отдельные вспышки недовольства — странные протесты из-за отключённых программ, из-за замороженных счетов, из-за нелепых приказов сверху — внезапно начало складываться в единую картину.              И эта картина была опасной.              Сначала это был Бостон. Потом Чикаго. Потом Нью-Йорк. Люди выходили на улицы не потому, что понимали всю глубину происходящего, а потому что чувствовали: что-то сломалось.              Слишком резко. Слишком грубо. Слишком бессмысленно.              На экранах всё ещё транслировалось «Лебединое озеро», но теперь оно выглядело не как культурная программа, а как издевательство. Балет шёл непрерывно, без пауз, без комментариев, без новостей — и это начинало пугать сильнее, чем любые речи Императора.              Люди не любят пустоту. А Лелуш её создал.              В банках царил хаос. Управляющие не понимали, какие приказы настоящие, а какие — смертный приговор, замаскированный под распоряжение. Некоторые выполняли всё подряд, боясь быть расстрелянными. Другие — наоборот, блокировали операции, надеясь переждать.              В результате — экономика начала задыхаться.              Солдаты на местах получали противоречивые приказы. В одной части — «стрелять по аристократам». В другой — «арестовать офицеров, которые стреляли по аристократам». В третьей — «восстановить порядок любой ценой».              И никто не знал, что такое «порядок».              - Мы больше не понимаем, кому подчиняемся, — сказал один из офицеров, его голос дрожал, хотя он пытался держаться. — Пендрагон присылает одно, местное командование — другое, а теперь ещё… это.              - Это Император, — тихо ответил его заместитель.              - Это не Император.              Эта фраза начала звучать всё чаще. Никто не понимал, что делать. И не сошел с ума ли Император, который должен вообще-то ими всеми править.       Система, построенная на абсолютной вере в верховную власть, начала трещать в тот момент, когда сама эта власть стала выглядеть… нелогично.              Император мог быть жестоким. Император мог быть безжалостным. Но Император не мог быть бессмысленным.              А теперь — мог.              Аристократия начала паниковать. Те, кто ещё вчера поддерживал Чарльза, теперь спешно искали способы связаться с «другой стороной». С Шнайзелем. С неизвестными посредниками. С тем самым «Лелушем», о котором всё чаще говорили шёпотом.              - Он обещает вернуть хотя бы часть…              - Он не расстреливает без причины…              - Он хотя бы выглядит рациональным…              Рациональность стала новой валютой.              В армии происходило то, чего Лелуш и добивался — локальная автономия начала побеждать централизованное управление. Командиры полков игнорировали приказы дивизий. Дивизии — игнорировали Пендрагон. Некоторые части вообще объявляли, что «временно действуют самостоятельно до прояснения ситуации».              Это и было начало конца. Распад системы которая понимала, что не может уничтожить сама себя, хотя некоторые фанатичные части активно пытались это сделать. Никто не понимал, что делать, полиция, МЧС, и вооруженные формирования аристократии.       Сесилия смотрела на сводки, медленно прокручивая данные.              - Поздравляю, — сказала она. — Ты не просто расшатал систему. Ты сделал так, что она начала сама себя жрать.              Лелуш не ответил сразу. Он смотрел на карту — не на города, не на фронты, а на линии управления.              Они исчезали.              - Они больше не верят, в систему, и в Императора. Ведь у монархии и демократии есть много общего – вера людей в правление, как только его нет, ничего не будет.              - Конечно не верят. Ты у них все отобрал.              - Они больше не боятся. Не боятся кары, это очень показательно.              Сесилия улыбнулась.              - Ошибаешься. Они всё ещё боятся. Просто теперь они боятся не врага… а системы. Системы, которая должна была их защищать, или хотя бы не мешать жить. Император должен был сражаться с врагами прирастать территориями, а большинство населения это не касалось, и вот итог. Пришли за ними, они уже готовы бросить все завоеванное что бы разблокировали их деньги на счетах, а аристократия просто хочет, чтобы все закончилось, и они бы обрели хотя бы тень стабильности что была раньше.              Это была ключевая точка. Когда страх направлен наружу — система сильна. Когда страх направлен внутрь — система умирает. В этот момент начали появляться первые обращения. Неофициальные. Закрытые. Осторожные.              «Если Император больше не способен управлять…»              «Если существует альтернативный центр власти…»              «Если возможен переход…»              Лелуш медленно закрыл глаза.              - Ещё немного, — сказал он.              - Ты уже выиграл, — ответила Сесилия.              - Нет. Пока они ненавидят Чарльза — это хаос. Мне нужно, чтобы они захотели меня как Императора, что бы все сменилось.              Он открыл глаза. И впервые за всё это время в них не было ни холодного расчёта, ни раздражения. Там было что-то другое. Момент. Он ждал решительного момента что бы начать уже свою пьесу которую можно разыграть как по нотам, старая армейская элита будет арестована, и все будет законченно, можно будет найти лоялистких офицеров, которые пойдут против Чарльза.              - Когда они сами попросят смену власти… — продолжил он, — тогда я выйду.              Сесилия посмотрела на него с лёгкой усмешкой.              — Империи рушатся по-разному. Но ты выбрал самый красивый способ.              За пределами командного центра города уже гудели. Протесты превращались в столкновения. Военные — в политиков. Аристократы — в беглецов.              И где-то в этом хаосе, в этой нарастающей волне недовольства, формировался запрос. Не на порядок. На нового Императора.              И Лелуш знал — момент близко.              

***

             - Черт! У меня плохие карты. – Раздраженно сказала Гвиневра.              - Это наверняка блеф. – Ответила Каллен, которая смотрела в свои карты, скука убивает, и вот уже элита Черных Рыцарей играла в карты с представителями императорской семьи.              - Вот у Одиссея отличный покер-фейс. – Похвалил его Орфей, которому тоже стало скучно.              - Он всегда так выглядит. – Раздраженно ответила Гвиневра, Шнайзель тоже сидел и смотрел в свои карты. – У нас же есть система связи можем посмотреть какие-то новости из-за рубежа, или же местные фильмы.              - В Китае гражданская война и Чрезвычайное Положение, в ЕвроБритании восстание против Шианя, в ЕС траур по погибшим в Париже. Откуда могут взяться развлекательные программы. – Раздраженно ответила Красная Королева. – Так что Лелуш наказывает не только британцев, но и нас.              В отличии от техников, Ллойда и Сесиль у них не было чем заняться, план свержения власти «Чарльза», они уже разработали, люди пребывают, стоит сказать много людей из Пендрагона просто уезжают. А они вынуждены сидеть на складе и ничего не делать. Даже Шнайзель начал скучать.              - И как вы познакомились с Лелушем. Он правда еще в школе начал свою революцию? – Спросила Гвиневра.              - На самом деле нет, просто он залез в наш грузовик, когда мы его чуть не сбили, попал в Синдзюку, и уже там эта бессмертная ведьма дала ему силу, а потом он увидел меня в школе.              - Не думал, что повстанцам нужно ходить в школу, какие строгие нынче стандарты образования. – Ответил Одиссей, Шнайзель хрюкнул от забавности ситуации.              - Нет, я просто там училась до этого, и это хороший способ залечь на дно, британцы не подозревали школьников особенно британцев что они могут быть повстанцами.              - Какое упущение. – Ответила Аня. – Хотя я до сих пор не понимаю, как вы пошли под управление этого клоуна.              - Ну он был ничего в костюме Зеро.              - Согласна, костюм Зеро был довольно стильный. – Согласилась Гвиневра смотря в свои карты. – Повышаю.              - Ага, повышает с плохими картами, явно блефует. Или блефует на полную. – Сказала Моника, которая уже играла.              - А если бы она была принцессой, то какая по счету была бы?              - Учитывая, что ей 19, скорее всего третьей. Или же стала второй Корнелией, и надо везде лезть и все взрывать, в этом нет ни капли практичности. – Корнелия что все это слушала (и конечно же не играла), засопела, хотя у неё и были искусственные легкие, все же нужно было как-то показать сестре что та явно переходит границы. – Вот, куда это привело она теперь киборг.              - У меня есть в глазах лазеры, и я тебя могу сжечь.              - У неё нет лазеров в глазах. – Ответил Шнайзелю смотря уже свои карты. – Повышаю.              Акито же был максимально спокойным и просто играл в игру, расслабляясь.              - А ты что думаешь?              - О чем Гвиневра? – Спросил Акито.              - Твой брат эрцгерцог, и хочет убить всех людей, и такой же сумасшедший, как и наш отец, и как на тебя влияет?              - Я не знал его с тех пор как мне было четыре. – Ответил Акито. – И он наградил меня приказом Гиаса, что делает меня берсеркером, так что как ты чувствуешь себя, когда знаешь, что часть твоих воспоминаний и личности сформированы Императором, что многое что ты знала полностью бессмысленно. Мой брат хотел приказать мне совершить суицид, когда мне было четыре, перед этим убив всю мою семью. В том числе и мою мать, а вот твой отец разрывается между безжалостным тираном и тем человеком что хотел всех «облагодетельствовать» создав Мир Без Лжи, со своим бессмертным братом, он привел в этот мир больше 200 детей, что бы потом их безжалостно убить в становлении мира, при этом утверждает, что любил Флору и Мариану.              Акито не сразу продолжил. Он аккуратно положил карту на стол, будто завершал не ход в игре, а мысль, которую до этого долго держал внутри.              - Знаешь, что самое странное, Гвиневра? — спокойно сказал он. — Даже не то, что ваш отец безумен. И даже не то, что мой брат безумен. А то, что оба считают себя рациональными.              В комнате стало тише. Даже фишки на секунду перестали двигаться.              - Чарльз говорит о мире без лжи, — продолжил Акито, — но строит его через абсолютную ложь. Через контроль воспоминаний, через переписывание личности, через уничтожение выбора. Это не устранение лжи… это её абсолютизация. Это полное проявление лживости натуры человечество. Если человек не может солгать — это не значит, что он говорит правду. Это значит, что он говорит то, что ему разрешили.              - Красиво, — сказала Аня.              - Логично, — поправил Акито. Он перевёл взгляд на стол. — Его идея “мира без лжи” — это не утопия. Это просто мир без свободы интерпретации. Без сомнения. Без выбора.              - Без человека, — добавила Моника, которая тоже над этим размышляла очень много.              - Именно. - Акито кивнул. — А теперь посмотри на противоречие. Он говорит, что хочет избавить человечество от страданий… но сам создаёт систему, где человек перестаёт быть субъектом. Это уже не гуманизм. Это…              - Утилизация, — Сказал Орфей.              - Да.              Каллен усмехнулась.              - И всё ради “высшего блага”.              - Любая тирания начинается с этой формулировки, — спокойно ответил Акито. — Просто у вашего отца масштаб больше.              Гвиневра смотрела на свои карты, но уже не видела их. А вот те кто знал Сареха подумали о нем ведь тот начал все во имя человечества. Свой собственный Крестовый Поход против гоаулдов, во имя того что бы у человечества был шанс на развития. С гоаулдами не было даже шанса. И это тоже было во имя всеобщего блага.              - А Шин? — спросила она тише. — Ты так же его анализируешь?              Акито не сразу ответил.              - Шин проще. - Он сказал это без эмоций. — Он не оправдывает себя идеями. Он не строит концепций. Он не пытается убедить мир, что делает что-то “правильное”.              - Тогда что он делает? — спросил Джино.              - Он хочет убить всех. - Прямая фраза повисла в воздухе тяжелее любого выстрела.              - И в этом его… честность.              - Это не честность, это психопатия, — резко сказала Каллен.              - Конечно, — спокойно согласился Акито. — Но он хотя бы не маскирует её под философию.              Он слегка сжал пальцы на фишке.              - Шин не строит систему. Он — разрушение.Чарльз — система, которая разрушает. Разница есть.              - И кто хуже? — спросила Гвиневра.              Акито посмотрел на неё.              - Тот, кто убедит больше людей, что он прав.              Тишина стала почти физической.              - Потому что один убьёт тысячи… — продолжил он. — А второй — миллиарды, и при этом заставит их думать, что это правильно.              Шнайзель тихо выдохнул, впервые за всё время не играя картой.              - Знаешь, — сказал он задумчиво, — ты очень опасный человек.              - Нет, — спокойно ответил Акито. — Я просто умею называть вещи своими именами. А еще моя девушка собирается идти в политику. И вот теперь главный вопрос. Почему мир позволяет таким людям приходить к власти?              Никто не ответил.              - Потому что система не фильтрует безумие, — сказал он сам. — Она его усиливает. Амбиция, жестокость, способность принимать решения без эмпатии — это качества, которые в обычной жизни считаются отклонением. А в политике — это преимуществом.              - То есть мы все живём в системе, которая… — начала Моника.              - …награждает психопатов, — закончил Акито.              Гвиневра тихо опустила карты.              - Это… звучит не очень обнадёживающе.              - Конечно нет, — спокойно сказал он. — Но есть один момент.              Он чуть наклонился вперёд.              - Такая система нестабильна.              - Почему? — спросил Орфей.              - Потому что психопаты не умеют делить власть.              Каллен усмехнулась.              - Вот это уже ближе к практике.              - Именно.              Акито кивнул.              - Чарльз, Шин, даже Шнайзель… — он бросил короткий взгляд в сторону принца, — все они играют в игру, где может быть только один победитель.              - И что это значит? — спросила Гвиневра.              - Что система сама себя уничтожит. Разве не это происходит как раз сейчас, когда Лелуш используя абсолютную власть системы просто уничтожает её?              Он спокойно положил последнюю фишку в центр стола.              - Вопрос только в том… кто успеет воспользоваться моментом.              Одиссей тут решил высказаться.              - Он никогда не был нормальным отцом, ни для кого. Он всегда был психопатом, и чего он ожидал? Ни Шерри, ни мне он не давал ничего что могло было считаться любовью. И какой был бы смысл в конце концов? Создать сотни детей и потом сидеть с ними в Мире Си, где все дети его откровенно ненавидели. И это не только в форме Лелуша, нет не только это. А то что в большинстве своем Чарльз для нас чужой человек, и никто не будет переживать по поводу его смерти. Его никто и никогда не любил, во всяком случае из его собственных детей, так как не видел в нем отцовской фигуры.              Это признали все, Гвиневра, Шнайзель, Корнелия и Моника, признал бы это и Лелуш если бы конечно он тут присутствовал. Ни один ребенок Императора не испытывал к нему отцовской привязанности и не рассчитывал на него как на ролевую модель. Основная привязанность всегда была к матери. Отец всегда был далекий и жесткий человек, особенно как он поступал с детьми, все должны были соревнование за любовь. Бессмысленное и беспощадное соревнование.              - Марибелл сказала бы что он проецирует травму что произошла с ним, поэтому он испытывает большую любовь к тем у кого умерли матери, это в его больном сознании роднит их. Так же он взял отношение к детям от собственного отца. – Ответила Олдрин вмешиваясь в разговор. – Вы понимаете, что два 10 летних идиота поклялись убить богов, в 10 лет, они посчитали что во всем виноваты боги, а не злые люди которыми они с такой радостью стали. Все проблема в исполнителях, разве нельзя было убить еще двух этих идиотов.              - Да, хороших киллеров трудно найти. – Пожаловался Шнайзель.              - Вот сейчас тебя захотелось застрелить, придурок. Ходи. – Сказала Каллен, дойдя до такого масштаба своей личности что называет принца придурком. Хотя до этого она вообще-то угрожала стволом Лелушу, так что для неё это типично.              

***

             - Оги я беременна! – Призналась Оги Чигуса, тот просто кивнул и продолжил планировать количество припасов, техники для освобождения Японии от Британии.              - Да, это отличная новость… Что? – Спросил он, потому что что ему показалось что он расслышал что-то совершенно другое. – Ты что?              - Я беременная. – Сказала Чигуса.              - Эм… А как?              - Тебе рассказать откуда берутся дети?              - Нет, я конечно знаю об этом, но мы же предохранялись…              - Видимо что-то не сработало, так всегда бывает. – Пожала плечами Чигуса, которая уже признала то что у неё появится ребенок от любимого человека. Можно сказать, пуля от Тамаки изменила её жизнь, Виолетта Ню исчезла и Чигуса теперь была на её месте. Другое дело что она теперь не может участвовать в боевых действиях, Сарех это четко прописал в Уставе на всякий случай. Так что как только она вышла от медика, ей выдали запрет на участие в боевых действиях особенно сражаться в найтмерах. Это высокоманевренная машина, пилот которой испытывает колоссальные перегрузки. Вот и Командующий Ордена позаботился об этом. – Ты не рад?              Это был женский и очень манипулятивный вопрос.              - Нет, я очень рад, я очень счастлив… Просто, мне страшно. – Оги обнял свою девушку, никаких вопросов о том, чтобы обеспечивать свою женщину у него не стояло, как великий магистр он очень много денег получал.              - Я понимаю, мне тоже страшно особенно когда мы сражаемся против сумасшедшего что хочет убить всех людей на планете Земля, просто это уже произошло.              - Да, я согласен.              Оги не мог долго думать о том, что у него может быть в будущем, раньше он был партизаном, теперь он являлся великим магистром Ордена Черных Рыцарей, у него достаточно денег что бы купить дом и спокойно жить на накопления, и содержать семью. Сарех хотел, чтобы Оги попробовал себя в политике и мог быть премьер-министром или президентом который может повести народ Японии в новый мир, мир космоса, и для этого нужно понимание ситуации.              Возникает конечно вопрос – а хватит ему времени для семьи? Ведь все они станут публичными людьми, особенно ситуация с Чигусой. Ведь формально по гражданству она является британкой, и причем чистокровной британкой. Конечно, у неё сейчас нет никаких воспоминаний, но это явно будет мешать политической карьере.              Да, и не политик Оги он может быть хорошим функционером, но вот заражать людей это все еще для Канаме было сложно. Хоть тот выстроил хорошие отношения со всеми своими людьми. Однако не думал, что может сделать еще один шаг.              Вообще какая у него будет политическая программа?              Восстановление? Исследование космоса? Реинтеграция между жалованными британцами и японцами? Восстановление полиции и армии?              Все это тяжелые вопросы и Оги думал над тем что произойдет, когда у него появится ребенок. И сможет ли он действительно много времени уделять ребенку?              Нужно вообще ему лично все это?              - Но я счастлив, и для меня это самый радостный день. – Оги отбросил работу и решил немного покружить свою девушку. – Может поженимся? У капитана Сингха вообще-то есть такое право.              - Ну… Не стоило ожидать чего-то лучше в разгар войны, а после войны всем будет не до этого так что стоит просто воспользоваться возможностью, хотя ты бы хорошо смотрелся в смокинге, в белом смокинге.              - Чигуса, дорогая мы же черные Рыцари ты тоже должна была бы надеть черное платье.              Женщина с отсутствующими воспоминаниями ТАК посмотрела на Оги что тот решил переменить тему.              - Ты хочешь соленые огурцы с майонезом? – Спросил Оги. – Или же соленые огурцы с пироженными? Я слышал у беременных женщин могут быть странные вкусы.              - Да, хочу кое-что… тебя, а пожениться можем и немного позже.              - Хорошо-хорошо… Я согласен. – И Оги стал раздеваться.              

***

             - Я 99й Император Священной Британской Империи Лелуш ви Британии объявляю Императора Чарльза низвергнутым, его тирания переросла во что-то глупое, он угрожает повергнуть все столпы Британской Империи в своем безумии и страхе, и уничтожить аристократию, и нанести колоссальный урон всей Британии, поэтому мы низвергаем Императора Чарльза. – Лелуш транслировал эту запись по всей Империи, и самое главное навигационные системы космических кораблей были взломаны заранее переданными вирусами, что содержались в системах обновления, переданные капитанам, теперь они спокойно сядут на поляны вокруг Пендрагона и никто не пострадает. Корабли будут захвачены и станут служить уже Новой Британии.              Сигнал с лицом Лелуша ещё не успел исчезнуть с экранов, как мир начал меняться — не постепенно, не осторожно, а резко, как будто кто-то с холодным расчётом щёлкнул рубильником, и огромная, тяжёлая машина Империи внезапно потеряла прежний ритм.              Пендрагон больше не был центром управления — он стал целью, узлом, который нужно было не просто захватить, а перехватить, переписать, подчинить новой логике. Связь начала умирать странно и выборочно: не исчезала полностью, а захлёбывалась, дробилась на куски, превращалась в шум, в котором невозможно было отличить приказ от помехи. Генералы ещё пытались удержать контроль, отдавали команды, требовали подтверждений, кричали на операторов, но уже через несколько минут становилось ясно — их голос больше не является законом. Где-то приказы не доходили вовсе, где-то доходили и исполнялись… но не так, как ожидалось, и самое страшное было в том, что система ещё работала, просто больше не принадлежала им.              В коридорах Генерального Штаба шаги гвардейцев звучали тихо, почти неуместно спокойно, словно это была не операция по захвату центра власти, а давно отрепетированное действие, лишённое всякой суеты. Бело-золотая форма выделялась на фоне серых стен, казалась почти чуждой, но оружие в их руках быстро возвращало реальность на место. Двери открывались без взлома, коды срабатывали, системы безопасности признавали их своими, и охрана, привыкшая подчиняться верховной воле, просто… не успевала понять, что эта воля уже изменилась.              «Император приказал обеспечить безопасность штаба» — эта фраза звучала достаточно убедительно, потому что была правдой, просто Император уже был другим.              Параллельно с этим на поверхности планеты происходило нечто куда более важное. Корабли, чьи навигационные системы были заранее переписаны, начали сходить с орбиты и садиться на заранее рассчитанные площадки — плавно, точно, почти безошибочно, словно ими управляла не команда, а единый, невидимый разум. Из раскрывающихся отсеков выходили найтмеры, занимая позиции вокруг энергетических узлов, не разрушая, не атакуя без необходимости, а просто беря под контроль. Операторы станций, люди, привыкшие жить по приказу, не сопротивлялись — они задавали вопросы, получали ответы, подтверждали доступ и передавали управление, потому что страх ошибиться был сильнее, чем желание сопротивляться. Через несколько часов энергетическая сеть Британии уже не принадлежала Чарльзу, и это означало куда больше, чем любой захваченный штаб.              Затем наступила очередь информации, и именно здесь Лелуш наносил свой главный удар. Экраны, ещё недавно заполненные хаосом приказов и абсурдных трансляций, начали очищаться, и на их месте возникал единый образ — спокойный, холодный, собранный. Его голос не кричал, не угрожал, не требовал слепого подчинения, он просто возвращал структуру туда, где её больше не было. Он отменял бессмысленные распоряжения, останавливал конфискации, обещал пересмотр арестов, и люди, уставшие от хаоса последних дней, впервые за долгое время услышали не страх, а порядок. Они не сразу поверили, не могли поверить, но сам факт того, что кто-то снова говорит логично, уже был достаточным, чтобы начать менять восприятие.              Тюрьмы стали последним штрихом в этой картине. Когда двери начали открываться, это не было взрывом анархии — это было почти театральное действие, тщательно выверенное, рассчитанное на эффект. Люди, ещё вчера ожидавшие казни, выходили наружу растерянные, не понимая, что происходит, и над ними звучал голос, закрепляющий новую реальность:              «Вы освобождены по указу Императора Лелуша».              Имя повторялось снова и снова, впечатываясь в сознание, превращаясь из слуха в факт, из возможности — в данность.              И в этот момент стало ясно, что Чарльз исчез. Не было последнего слова, не было финального жеста, не было даже сопротивления — система просто перестала его фиксировать, как будто он выпал из неё, стал ошибкой, которую больше нельзя обработать. Власть, построенная на абсолютном контроле, оказалась уязвима в тот момент, когда этот контроль был перехвачен, и к вечеру Пендрагон уже не сопротивлялся. Генеральный Штаб был под контролем, связь централизована, энергия перераспределена, армия дезориентирована, но уже подчинялась новым приказам, и самое главное — никто больше не был уверен, что старые приказы вообще имеют значение.              Лелуш стоял перед экраном, наблюдая за картой.       Красные зоны хаоса постепенно становились нейтральными.Нейтральные — переходили под контроль. Система не рухнула. Она… перешла в другие руки. В его руки, и теперь можно начать перемещение войска Шнайзеля и Черных Рыцарей в Британию, так же отзывать войска Британии из всех Зон.              - Поздравляю, — тихо сказала Сесилия. — Ты не просто сверг Императора. Ты стал им.              Лелуш медленно закрыл глаза. На секунду. И открыл снова.              - Нет. - Он смотрел на карту, где теперь уже не было Чарльза. - Я занял его место.              - А теперь начнётся самое сложное.              - Управление? — усмехнулась Сесилия.              - Нет. - Он посмотрел на неё.              - Удержание.              Потому что разрушить Империю было сложно. Но удержать её после разрушения — почти невозможно. И где-то далеко, за пределами Пендрагона… уже двигалась последняя фигура.              Чарльз.              

***

             - Сарех, Лелуш прекратил все боевые действия между Британской Империей, ЕС и Китайской Федерации, все Колонии освобождаются от влияния Британии им возвращается независимость. – Сказала Лейла.              - Нет, это лишь издание приказа, а вот выполнят его это уже совершенно другой вопрос. – Сарех анализировал где может находиться Чарльз и показал, как раз Шин Хьюго Шиань что ушел со всеми кораблями ЕвроБритании, в направлении Японии, там находился последний оплот Императора, при этом этот придурок решил убить как можно больше людей, и взорвал Кремль, и огромную часть Москвы адронным оружием, видимо желая всех убить, тем самым полностью обрушивая рейтинги аристократического правительства. Фронт рухнул, солдаты ЕвроБритании начали сдаваться, а вот аристократов хотели линчевать уже обычные граждане, и вернуть все назад нельзя будет. Так что Европейский Союз вернется в Россию, и исчезнет это дебильное название под названием ЕвроБритания. Британия и так находится в Европе, имеется ввиду Британская Республика, которая располагается на территории Британских Островов.              - Понятно, ты определил куда нам всем идти? – Лейла была очень решительная и хотела окончить все, и она готова была пожертвовать своей жизнью ради этого.              - В Японии, отдай всем мобильным силам Ордена Черных Рыцарей, и ЕС, отправляться как раз туда, пусть Лелуш сделает тоже самое, как и еще Ли Синке, похоже мы идем в последний бой.              - Надеюсь это не предсказание. – Лейла была типичной военной, то есть суеверной. «Последний бой» - это бой из которого не вернешься, лучше использовать фразу «крайний бой», Сареху же было в целом насрать, он не был суеверным, ведь частично сам является воплощением суеверий. А Лейла молодая ей 18 так что ей можно быть суеверной.              - Вы что планируете воевать после победы над Чарльзом? – Спросил Сарех.              - Нет, но все может произойти. Так что лучше говорить «крайний» бой.              - Ты осознаешь ироничность ситуации, ты говоришь с 400х летним воином с 400 летним опытом боевых действий, по поводу суеверий в плане произнесения слов, хотя тебе лишь 18.              - Это эйджизм! – Воскликнула Лейла. – Унижение младшего по возрасту мотивируя это тем что ты старше.              - Да. – Согласился Сарех. – Но я гоаулд мне можно быть таким. Я просто потешаюсь над тобой, признак суеверий означает что ты становишься профессионалом в армии.              - А то что ты игнорируешь неписанные правила?              - То, что я ультрапрофи. – Сарех продолжал что-то печатать на компьютере, это были последние приготовления, у них будет преимущество в космических кораблях, но у противника скорее всего есть космическая станция, разведка на местах докладывает, что есть несколько мест куда доставляется очень много сакурайдата, а также в Пендрагоне были обнаружены чертежи космических станций которые именно построены британскими ученными и там устанавливались новые сакурайдатовые реакторы… Сарех думал разнести эту космическую станцию, только зенитная артиллерия и энергетические пушки могут их сбить, из-за этого возникают различные сложности.              Нужно разработать план битвы, хотя он будет очень простым – окружить и уничтожить, сейчас важное убить Чарльза и Шин Хьюго Шианя.              - Кто тебе это сказал? – Лейла стала увереннее в себе, и росла, как профессионал так что могла отбиваться от шуток Сареха, гоаулд видел практически как дочка росла. И становилась взрослой, в том числе в военном аспекте.              - Жена.              - Она тебе очень сильно льстила.              - Да, знаю.              Несмотря на то что они будут сражаться с сумасшедшим у которого был запас Фрей, Сарех был спокоен, точнее он был достаточно спокойным что бы действовать разумно, и даже шутить. В этом и был профессионализм, сохранять спокойствие и расслабленное выражение лица. Этому и учил Лейлу. Да и это не самое крупное его сражение.              - Ты ведь участвовал в боях крупнее этого, все это для тебя просто? – Спросила Лейла, и искала больше утешение. Того что все будет хорошо, и Сарех это понимал поэтому действовал куда более разумнее чем сказать, что «все будет хорошо».              - Участвовал, и каждый раз это ставить жизнь на кон, никогда не бывает иначе, с какими технологиями ты не придешь на бой, всегда ты будешь ставить свою жизнь на кон, это главное правило войны.              - Тут Лелуш открывает свою фабрику цитат: «Те, кто стреляет должен быть готов застрелен».              - Готовность никогда не приходит, а то что Лелуш становится похожим на Стэтхема это тревожно, Ширли будет печальна, когда он облысеет. – Проворчал Сарех.              - О чем ты?              - О том, что повторять фразу которой 5 тысяч лет — это бессмысленно, это существует с давних времен, еще с времен палеолита, когда группа обезьян охотились на кого-то. Такова уж жизнь. Так что Лелуш не открыл ничего нового просто начал свой цитатник, и если бы он выстрелил в Чарльза проблемы бы не было.              - Тоже самое можно сказать о тебе. Ядерная бомба во дворец и все, ты мог это сделать.              - Да. – признался гоаулд, и признавал в том числе и свою ответственность за то, что произошло. Он ошибся и это стоило 10 миллионам жизни, и если Фрея выстрелит, то они будут направлены на самые крупные города. Это подсказывает логика, так что над самыми крупными городами нужно оставить автономные Александры что помогут сбить Фрею. Сарех старался все просчитать, только вряд ли получиться.              Чарльз загнан в угол и все еще надеется на свой план, надеется это реализовать и хочет верить, что сможет победить, просто достаточно убить всех тех, кто выступает против него, но уже все… Он может убить много людей, но не победить, ведь Си Си хочет жить уже, и не позволит себя поймать, так же остается еще станция Шнайзеля что может выстрелить Ви Ви в глубокий космос, нет уже никакого сценария просто последний шанс сбрендевшего диктатора убить как можно больше людей.              - Однако нужно было сохранить производственные возможности Империи, усилить позиции Лелуша и твои. Да 10 миллионов погибли, но Орден теперь сверхдержава, потом распределишь среди самых сильных государств Фреи, во имя мира конечно же, тем самым создав ситуацию взаимного гарантированного уничтожения. Но только когда Империя выполнит все уговоры, за этим нужно следить. Так уж случилось и я собирался усилить Орден так как это является моим наследием. За полгода от партизанского и локальной организации до… сверхдержавы это явно войдет в историю. Теперь главное сохранить Орден и повести людей в будущее. В космос, все было как раз ради этого.              Сареху действительно было печально, он не любил бесполезные потери и смерти 10 миллионов людей были бесполезны, но освободили место для политиков новой волны, Орден обретает влияние больше чем Орден Тамплиеров во вселенной Ассасин Крид.              Столько смертей было платой за это, за власть и будущее.              Люди всегда умирают за власть за власть королей и Императоров, или таких Лордов Систем, которым являлся Сарех.              - Всегда выбор будет именно таким Лейла, это уже урок командующего армии, а не командующего даже дивизией.              

***

             Огромный флот летел к Японии, Лелуш на мостике «Великой Британии», Шнайзель на мостике «Авалона», Сарех на мостике «Брунгильды», Оги на мостике «Икаруги», Лейла на мостике своего флагманского корабля летели на бой, Ли Синке вместе со всем своим немногочисленным флотом, состоящим больше из алкешей и одного корабля типа Прометей «Императрица», летели на последний бой, они могли остановится на захваченной еще Савасаки Кюсю, и оттуда уже вступить в бой с Чарльзом, низвергнутым Императором Британии у которого остались последние силы – в Зоне 11, последние 200 тысяч, а летающих найтмеров было не так много не более 600 штук.              У Сареха возникли вопросы – как такое произошло и как Чарльз масштабировал производство летающих модулей. Ведь все объединенные силы были практически такими же, видимо рабство все же помогает в масштабировании производства.              Дополнительный плюс – когда Япония станет независимой сможет быстро влиться в стан стран с космическими кораблями собственной мощной армией.              Далее по плану Сареха должен возникнуть какой-то общий правительственный орган, именуемый Объединенная Федерация. Который начнет осваивать космос и администрировать поставки полезных ископаемых из космоса. ЕС, Британия и Китай — это производственные возможности, так же как и Индия. Китай еще очень дешевая рабочая сила. Ближний Восток — это нефтехимическая промышленность от которой никуда не уйдешь, несмотря на использования термоядерной энергии все равно нужна будет нефть.              И сакурайдат, сверхпроводник для многих стран будет контролироваться Японией и Орденов, возникает устойчивая система с круговой порукой, и серьезными вложениями в оборону.              Орден будет стремится стать федеральной армией, ведь возникнут кризисы беженцев, территориальные претензии у бывших колоний, и еще множество других проблем которые нужно будет решить вооруженной силой, и Орден может выступить такой силой.              Состоящей из представителей разных национальностей, они смогут быть арбитарами, а еще обладать подавляющей военной мощью. 3 найтмера 9го поколения на стороне как раз Ордена – Гурен Восемь Элементов, Аурум Морталис, Один. И это оружие показало свою полную и тотальную эффективность, способный в одиночку уничтожить целые батальоны вражеских сил.              И это серьезное средство сдерживание.              Участь Фрей же ждать момента, когда человечество не встретит инопланетян, так на всякий случай, ведь вполне может оказаться так что инопланетяне могут быть довольно агрессивными. Хотя против тех же гоаулдов дезинтеграционные боеголовки не будут иметь такой же эффективности как против людей сейчас.              Наличие Фреи и орбитального десантирование заставит людей больше вкладываться в технологию щитов.              Мир будет постоянно развиваться пока не останутся самые сильные страны с большим количеством населения что могут поддерживать рост инноваций.              Объединенный флот летел на Кюсю, когда войска Британии в Зоне 11, заряжались речами своего Императора который обещал им тысячелтнее правление.              - Я сокрушу всех мятежников и наших врагов обрушив на них мой Фрей! – Чарльз контролировал трнасляцию в Зоне 11, только от этого люди стремились уехать в сельскую местность и не быть в городах в которые попадет Фрея. Вместе с этим… И у Объединенных Сил были собственные Фреи.              Так что битва обещала быть жаркой.