14. Fractures and Fissures

      К моменту выхода из гиперпространства у Оби-Вана был сильный жар. Он пил воду, но они не хотели рисковать тем, что его вырвет (и эта прекрасная вода пропадёт зря), а это означало, что они не могли использовать имеющиеся на борту обезболивающие. Час назад он потерял всякое подобие сознания и так быстро перешёл от бреда к вялости и отсутствию реакции, что Лее почти хотелось поверить, что он это специально.       Она отправила Энакина в пилотскую кабину, заявив, что Оби-Вану нужно больше пространства и не нужно тонуть в тревогах своего падавана.       Энакин был недоволен.       — Направляйся во дворец, — сказала Лея. — У меня нет кодов доступа для посадки, но они смогут соединить меня с Падме, а она поможет нам попасть внутрь.       В основном, чтобы не ждать и побыстрее наорать на Лею, но Энакин и так дрожал от тревоги. Если Лея могла видеть это со своего места, то ему не стоило беспокоиться ещё и о том, что её присутствие может испортить им встречу.       Как оказалось, их ожидали, и влияние Леи совсем не понадобилось.       — Пожалуйста, садитесь в основном ангаре. Вас встретит эскорт.       — На борту есть пострадавшие. Будет ли в состав эскорта входить медицинский персонал?       После недолгой паузы прозвучало:       — Это можно организовать. Скольким понадобится помощь при передвижении?       — Двоим.       — Одному! — Лея могла лишь надеяться, что её крик заглушил лаконичное «двоим» Энакина. Они должны были хотя бы услышать её. Кто-то на другом конце определённо хихикнул.       — Ты упала, — возразил Энакин, начиная входить в атмосферу. — И врезалась в стену. Возможно, ты что-то повредила. Тебе нужно пройти обследование.       — Я поднялась на борт этого корабля… — начала Лея.       — Тебя отбросило на него молнией.       — …И я сойду с него, — закончила она, не желая вступать в спор. — Со мной всё в порядке.       Переключая тумблеры и двигая рычаги, Энакин ответил:       — Посмотрим.       Лея наблюдала, как Тид постепенно появляется в поле зрения; рассвет окрашивал город в золотистые тона, дворец казался очень чётким, словно притягивая их по мере приближения, будто бы являлся источником гравитации. Энакин, похоже, без труда нашёл главный ангар, что показалось Лее странным, но она не знала, почему.       Ей придётся подумать об этом позже.       На мгновение она выскользнула из-под Оби-Вана, в последний раз проверила его пульс и отметила, какая горячая у него кожа. Он реагировал на её прикосновения не больше, чем минуту назад на её крик. Она пододвинулась вперёд, похлопала Арту по корпусу и попыталась понять, во что они вляпались.       Когда Энакин приземлился, их ждала целая армия. Лея отметила присутствие Шми, Падме и по меньшей мере троих служанок, а также Джа-Джа и ещё двух гунганов, которых Лея не знала, губернатора Биббла, мастера Биллабы и незнакомой джедайки, с которой Лея ещё не встречалась. Похоже, она была толотианкой.       А ещё там был капитан Тайфо и несколько других сотрудников службы безопасности. И медицинский персонал был готов к приёму двух бессознательных пациентов. Мило.       Корабль приземлился, и Энакин двинулся. Лее пришлось обойти его, подхватившего Оби-Вана, чтобы добраться до выхода и открыть ему дверь. Он почти не стал ждать, пока опустится посадочная рампа, но взглянул на ноги Оби-Вана и удержался, не спрыгнул. Лея последовала за ним, бесстыдно используя его как укрытие, чтобы урвать последние мгновения покоя.       Вспыхнул контролируемый хаос.       Медицинская бригада забрала Оби-Вана у Энакина, пока мастер Биллаба пыталась выведать у падавана подробности. Он игнорировал её, пытаясь отвечать на вопросы медиков о травмах и состоянии Оби-Вана. Лея дополняла некоторые детали по мере необходимости, привлекая внимание мастера-джедая, что было бы гораздо тревожнее, если бы в двух шагах не поджидала Падме, явно готовая наброситься, как только Лея освободится.       Шми опередила её.       В тот момент, когда медики отошли, Энакина и Лею одновременно обняли, и Шми Скайуокер, появившись из ниоткуда, прижала их к себе, словно она была якорем их вселенной.       Лея поняла это, с трудом сдерживая рыдания, уткнувшись лицом в плечо бабушки. После всего, что произошло за последние несколько дней, это стало реальностью. Это стало константой. Это был дом — именно там, где ему всегда было суждено быть. Энакин, прижавшись, заставил Лею поднять только одну руку, чтобы обнять Шми в ответ, но она справилась.       — Вы оба, — прошептала Шми, отстраняясь и прикладывая руки к их лицам, — замечательные. Можно мы больше никогда не будем так делать?       Инстинкт подсказал Лее взглянуть на Энакина прежде, чем она успела об этом подумать, и она была почти уверена, что у него было такое же неуверенное выражение лица, как и у неё. Она заставила себя сказать:       — Зависит от того, что ты подразумеваешь под «этим».       Взгляд, которым Шми одарила её в ответ, не внушал доверия.       — Мне нужно пойти с Оби-Ваном, — сказал Энакин, заглядывая через плечо матери и наклоняясь, чтобы поцеловать её в щёку. — Я знаю большую часть его медицинской истории.       — Могу ли я пойти с вами? — спросила новая джедайка. — У меня есть некоторая подготовка в качестве целителя, я могу помочь.       — Да, пожалуйста, — пылко сказал Энакин, кинувшись догонять своего учителя.       Кивок мастера Биллабы этому соответствовал, но был проигнорирован.       Энакин оставил Лею одну в ангаре с группой людей, которые все, казалось, были готовы задушить её.       За исключением Шми.       — Если вы можете провести подробный брифинг, — сказала мастер Биллаба, и её голос звучал настолько взволнованно, насколько Лея вообще могла ожидать от этой женщины, — то лучше всего было бы сделать это сейчас.       — Вам или сенатору? — вырвалось у Леи, но она быстро передумала. Глупая идея, по выражению их лиц было ясно, что они даже не задумывались об этом.       — Мне, — сказала Падме, делая шаг вперёд. — Думаю, у нас будет не такой фокус, как у джедаев. Им сможет помочь Энакин, когда закончит.       — Если я могу присутствовать… — осторожно начала мастер Биллаба, но затихла, когда увидела выражение лица Падме.       — Перед публичным брифингом Леи нам необходимо обсудить несколько вопросов. Извините, мастер-джедай.       Следуя за Падме, Лея не могла решить, было ли это плохо или ещё хуже.       ***       Было определённо хуже.       ***       Сначала всё было не так уж плохо. Возможно, Лее было неловко от того, что её провели в кабинет Падме. Возможно, ей не нравилось, что никто не осмотрел комнату перед началом разговора (это был не тот тип разговора, который она хотела донести до Палпатина), или что Падме приняла перед столом замкнутую позу, скрестив руки.       Но ничто из этого было не хуже того, что могло случиться. Первый вопрос Падме был практически безобидным.       — С Оби-Ваном всё будет в порядке?       Она проявляла заботу, и Лея была этому рада, потому что это вселяло в этот разговор некоторую надежду.       — Физически, я думаю, он довольно быстро поправится. Он был в сознании, когда мы сбегали, но отключился, как только мы вышли из атмосферы. Я не уверена, что ещё он мог пережить и сколько времени может занять его восстановление.       Но она могла догадываться.       Падме сжала губы в тонкую линию, её дыхание стало прерывистым и поверхностным, и она выразительно нахмурила брови. Прежде, чем Лея успела оценить её реакцию в Силе, Падме превратилась в комок сжатой энергии, готовый взорваться в любой момент.       И теперь у Падме появилась возможность выплеснуть свои эмоции.       Сделав глубокий вдох, она начала совсем не так, как ожидала Лея.       — Сегодня я разговаривала с капитаном Тайфо.       — О? — Лее показалось, что земля уходит из-под ног. — И как всё прошло?       — Я была расстроена. — Падме пыталась говорить мягко, будто бы объясняла. Она словно отодвинулась за границу, достаточно далеко, чтобы это было непривычно, но достаточно близко, чтобы быть узнаваемой. — Я не понимала, почему наши силы безопасности посчитали допустимым ждать всю ночь, чтобы сообщить нам, что один из джедаев улетел на их корабле.       О нет. Нет, Лее не нравилось, к чему это шло.       — Необычно.       — Очень, — ровным тоном согласилась Падме. — Как выяснилось, кто-то вмешался в работу системы видеонаблюдения. Поэтому никто не заметил пропажи корабля.       — Я не трогала камеры видеонаблюдения, — сказала Лея. Как только она это произнесла, она поняла, что эти слова не принесут ей никаких плюсов.       — Нет, — согласилась Падме. — Ты поручила это Арту.       Чтобы всё было понятно:       — Я не просила его вмешиваться в трансляцию. Я просто попросила его помочь убедиться, что Энакин доберётся до ангара и что у нас будет достаточно времени для взлёта.       — Правда? — Пальцы Падме подёргивались.       — Да. Я бы никогда не просила его ставить безопасность под угрозу таким образом. Мне следовало выразиться яснее…       — Тебе следовало, — ровно ответила Падме, — сообщить кому-нибудь, как только ты поняла, что Энакин сбегает. Тебе следовало сказать нам!       Когда она была гражданкой Набу, членом команды Падме? Да, ей следовало. Но Лея этого не сделала, потому что это было слишком важно.       — Я не могла.       — Почему? — Казалось, вокруг присутствия Падме витало что-то вроде огня.       Лея поморщилась.       — Если бы я тебе сказала, ты бы почувствовала себя обязанной либо пойти с ним, либо остановить его. Я не могла этого допустить.       — Не могла допустить? — шипела Падме. — Ты работаешь на меня, Лея Скайуокер, а не наоборот. Ты не имеешь права решать, что я могу делать, а что нет, или кого я могу спасать, а кого нет. Это мой выбор.       Поскольку ничто из этого не подлежало обсуждению, Лея привела единственный имеющийся у неё аргумент.       — Там был Фетт. — Падме напряглась при этом имени. — Я не знала, что он там будет, но должна была предположить. Рассказать тебе означало поставить тебя в положение, когда тебе придётся выбирать между тем, чтобы сознательно встать под бластер, или тем, чтобы не помогать.       Поэтому она лишила её выбора. Частично чтобы пощадить Падме, но в основном потому, что у Леи было гораздо больше опыта в том, насколько опасно так делать, когда за твою голову была назначена награда, особенно в крайне нестабильной ситуации. А Лея не хотела иметь дело с этим, да ещё при этом и с ситхом.       — Это всё ещё был мой выбор, — резко ответила Падме, но уже больше замыкаясь в себе. — И у тебя не было никакого права вмешиваться в работу дворцовой охраны. Никакого.       Это… был неудачный выбор. Но Лея не видела других вариантов.       — Я не хотела…       — Ты хотела, — сказала Падме, — создать достаточно проблем, чтобы вы с Энакином выбрались наружу и не были пойманы. И это сработало.       Технически, Лея специально завербовала Арту, чтобы тот помог Энакину. Но она не считала хорошей идеей косвенно признаваться в том, что знает расположение всех камер видеонаблюдения между кабинетом сенатора и ангарами. Важнее был вопрос:       — Королева знает?       — Да.       Вот так и закончились отношения Леи с Джамилией, пусть и непрочные. Но это было справедливо. Капитан Тайфо знал, и капитану Панаке должны были сообщить. Если один астромеханик мог вызвать такие проблемы с камерами, с точки зрения безопасности это представляло огромную дыру.       — Она хочет извинений, или чтобы я никогда не возвращалась?       Или и то, и другое?       Падме пришлось немного помолчать, успокаивая эмоции, прежде чем ответить.       — Капитан Панака хочет, и королева согласна, чтобы тебя сопровождал постоянный эскорт всякий раз, когда ты входишь во дворец. И отныне тебе не будет разрешено оставаться здесь после закрытия для публики.       Лея вздрогнула. Нехорошо. Не ужасно, вполне разумно, но нехорошо. Это ограничит ценность Леи для команды Падме, особенно сейчас, если они переедут. А подходящего места не было.       — Кроме того, — снова напряглась Падме, — они хотят полностью стереть память и сбросить настройки Арту до заводских. — Лея поперхнулась, пытаясь подобрать слова и возражения. — И я с ними согласна.       — Что? — Ярость и ужас боролись за первенство, и Лее с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не закричать и не сломать что-нибудь. — Ты не можешь…       — Он очень нам помог, — прервала её Падме, — и многое для нас сделал. Но он всё дальше и дальше отходит от своей предназначенной программы, и, если это используется против королевы — а ведь изначально его приобретали для королевской яхты — то это неприемлемо, Лея.       — Это моя вина, — возразила Лея. — Ты не можешь наказывать его…       — Ему не следовало выполнять твои приказы, когда это подвергало опасности моих людей. Если мы его не уничтожим, — продолжала Падме, игнорируя протесты Леи, — ты впредь не сможешь иметь над ним никакой власти. Ты даже не сможешь с ним работать.       — Хорошо, — не задумываясь, ответила Лея. Это удивило Падме, она посмотрела на неё большими глазами, приоткрыв рот. Лею это задело до глубины души. Но она не собиралась нести ответственность за уничтожение Арту, за его убийство. Не после… нет. Просто… нет. — Никаких проектов, никаких особых просьб, никаких приключений, никаких миссий, никакого сопоставления, никаких исследований, никаких услуг. Его не уничтожат.       Прошло ещё мгновение, прежде чем Падме смогла спросить:       — Почему?       И, пока Лея искала ответ (я не могу убить его, я не могу снова смотреть, как он умирает), что-то внутри неё сломалось. Она приняла решение отправиться за Оби-Ваном, зная, что это может положить конец её карьере. Зная, что это может положить конец её пребыванию на Набу, если всё пойдёт совсем плохо. Она всё равно сделала это, зная, что это слишком важно, чтобы бояться риска. Она на всякий случай держала Шми подальше от этого.       Лея не учла, скольким ещё людям она могла причинить вред.       Она ошиблась в оценке ситуации.       Она провалилась.       — Это не его вина, — прошептала Лея. — Он этого не заслуживает. — И, что ещё важнее. — Он тебе нужен.       По крайней мере, с последним пунктом Падме, похоже, соглашалась.       — Я не хочу этого делать, — прошептала она. — Но если мы не сможем гарантировать, что он не будет выполнять твои приказы, у меня может не остаться выбора.       Лея знала, что сделает всё, что в её силах. Дополнительные протесты не стоили затраченных усилий. Если дело дойдёт до этого, Лея просто предложит выкупить его и вывезти с планеты. Она, вероятно, сможет отдать его Энакину, хотя кто знает, как к этому отнесутся джедаи.       — Что подводит нас к следующей проблеме, — сказала Падме, когда стало ясно, что Лее больше нечего сказать. — Что ты, мать твою, думала?       Гнев вернулся, но дрожь в голосе Падме ясно давала понять, что под ним скрывается. Лея изо всех сил пыталась отдышаться, сосредоточиться.       — Я должна была спасти его.       — Джедаи…       — Не собирались. — Лея с трудом выдавила из себя ровный тон, с трудом протолкнула слова. — Недостаточно быстро. Он уже два месяца был в руках ситха. Оставить его…       Это был не вариант. Лея провела в плену ситха всего несколько дней, и это разрушило весь её мир. Почти уничтожило её саму. Дважды. Возможно, Оби-Ван этого не знал — но она была обязана ему своей жизнью, так же, как Хану, Чубакке и своему брату. Так же, как Арту или Трипио.       — И ты думала, что лучший план — это совершенно неподготовленная одарённая, и Энакин, падаван-джедай? Когда на планете было два мастера-джедая?       Оглядываясь назад, можно было сказать, что было бы неплохо, если бы хотя бы одна из джедаек была рядом. Но Лея не могла рисковать тем, что они вмешаются и не дадут им полететь. И, как бы это ни раздражало Лею, для этой попытки ей нужен был хотя бы Энакин. Одиночные спасательные операции против ситхов на оккупированных военными территориях обычно закачивались не очень хорошо (как её брат убедился на собственном горьком опыте).       — Они могли бы нас остановить.       — Им следовало так и поступить!       На это было невозможно ответить. Лея долго смотрела на Падме, пытаясь понять, как та пришла к такому выводу. Как это вообще могло иметь смысл.       — Энакин пошёл бы один.       — Если бы его поймали, то нет, — возразила Падме.       — Он бы смог. — Лея пыталась объяснить, не веря, что Падме этого не понимает. — Как бы они его остановили? Может, поймали бы на первый раз. Он стал бы ещё отчаяннее, совершил бы глупость. Но удержать его от Оби-Вана? От спасения Оби-Вана?       Отбросив это в сторону (да как она могла просто отмахнуться от этого?), Падме сказала:       — Это вас не оправдывает.       — Ты бы точно была там с нами, — резко выпалила Лея, и в ней снова вспыхнул гнев. — Ты злишься, потому что ты была бы, но ты не была! Ты это знаешь!       — Это не оправдывает риска для вашей жизни! — Падме наклонилась вперёд, сжав кулаки.       — Ты не единственная, кому позволено умереть за то, что ты любишь! — выдохнула Лея, и, произнеся последние слова, с ужасом осознала, что теперь плачет. Слёзы медленно текли по её щекам. Её голос был тихим и дрожащим. — Ты не имеешь права указывать мне, за что мне можно умирать. Когда мне можно рисковать своей жизнью.       Падме с некоторой нерешительностью ответила:       — Ты его любишь?       Лея закрыла глаза и прикусила губы, чтобы не закричать.       — Нет, я… — Два глубоких вдоха. Третий. Считать в обратном порядке. В прямом. Снова в обратном. — Оби-Ван Кеноби — мой друг. Энакин — сын Шми. Шми — моя семья. Не спасать его было невозможно.       А за этим, в глубине её глаз, мелькал холодный бело-серый образ: десятки штурмовиков, бронированные двери и самая печальная дуэль, которую Лея когда-либо видела. Всего мгновение, прежде чем вспышка красного света превратила старика в груду одежды на земле, растоптанную тем, кто когда-то любил его, был готов умереть за него, отдал бы всё, чтобы спасти…       «Ты — моя единственная надежда.»       Когда она открыла глаза, она не могла прочитать выражение лица Падме. Она была слишком напряжена, чтобы получилось почувствовать её в Силе.       — Я не жду, что ты поймёшь.       Это было в духе Скайуокеров.       Падме выглядела так, словно её ударили по лицу. Она сделала две попытки, прежде чем ей удалось сказать:       — Я не хотела, чтобы он умер. Я хотела его спасти.       — Он в безопасности, — сказала Лея, уже давно закончив этот разговор. — Мы все в безопасности. Так что ты ещё от меня хочешь?       Тут раздался резкий стук, и дверь распахнулась — Эйртае хотела, но не успела возразить.       Ворвался Энакин, чуть не столкнувшись с Леей.       — Что ты всё ещё здесь делаешь? Ты должна быть в медпункте.       — Со мной всё в порядке, — подчеркнула Лея, указывая на бинты. — Ты мне уже помог, мне не нужно…       — Тебя ударило молнией, — рявкнул он, схватил её за руку и попытался потащить. — Тебе нужно…       — Что? — требовательно спросила Падме, и Лея услышала её движение.       — Тебя тоже. — Лея указала пальцем, игнорируя хор вопросов от остальных. — Что-то ты не в…       — Они уже посмотрели меня. — И теперь Энакин тащил её, а Падме (предательница) толкала сзади. — И я не врезался в стену.       Эйртае явно поперхнулась от услышанного, а Лея едва не застонала.       Это не кончалось.