16. Our Eyes Betray Us

      Доктор Леор была недовольна, но она не могла прямо запретить Лее уйти, и они обе это понимали.       — Я бы посоветовала вам остаться ещё на один день. Вашему организму нужно больше времени на восстановление.       — Я чувствую себя прекрасно, — повторила Лея в четвёртый раз, стараясь не обращать внимания на Падме в углу. — И я буду работать за столом.       Она не собиралась уступать, и все это знали. Как бы они ни сверлили её взглядами. Последовал вздох, и доктор Леор сказала:       — Да, конечно. Но вам нужно будет прийти на повторный осмотр в конце недели. Я не уверена, чем «молния Силы» отличается от обычного поражения электрическим током, но даже если сейчас у вас нет признаков долгосрочных повреждений, нам нужно будет убедиться, что ваше выздоровление проходит гладко.       — Мастер Алли не смогла это объяснить? — спросила Падме, переминаясь с ноги на ногу. — Если это техника Силы…       — Это не широко распространённый метод, — сказала доктор Леор. — И у неё лично не было с ним опыта. Она помогала с обследованием падавана Скайуокера, и результаты Леи более-менее соответствовали его норме. Я надеюсь, что они оба смогут пройти дополнительное обследование, но никто не смог подтвердить, когда мастера Кеноби перевезут на Корусант.       — Я поговорю с ними о том, чтобы они предоставили вам данные, если они находятся вне планеты. Так у вас будет больше информации.       Кивнув, доктор добавила:       — Если мастер Алли сегодня утром не занята, и если вас это устраивает, — выражение её лица не показывало особой надежды, когда она повернулась к Лее, — мы могли бы попросить её осмотреть вас сейчас.       Последнее (ну, почти последнее, но достаточно близкое к этому), чего хотела Лея — это чтобы джедайка осматривала её после этой ночи. И без того тяжело было сохранять невозмутимое выражение лица, когда доктор смотрела в её покрасневшие глаза на бледном лице.       — Уверена, у неё есть дела поважнее.       Лея поняла, что это была ошибка, как только произнесла эти слова. Падме сказала:       — Пока мастер Алли свободна, Лея с ней встретится.       Поскольку попытки самостоятельно организовать своё медицинское обслуживание только усугубили бы её положение, Лея лишь кивнула и понадеялась, что джедаи будут слишком заняты, чтобы навестить её.       ***       — Что у вас для меня есть? — спросила Падме, с предыдущего вечера надеясь на хорошие новости.       Капитан Панака посмотрел на Тайфо, готовый позволить ему руководить. Начальник службы безопасности Падме выглядел несколько растерянным.       — Мы изучили материалы, которые привёз с собой Арту, а также запись, сделанную падаваном Скайуокером.       Это было что-то новое, чего быть не должно было.       — Какие материалы?       — Судя по всему, на Джеонозисе, где держали Оби-Вана, Лея поручила Арту подключиться к компьютеру, — пояснил капитан Панака. — И собрать все возможные данные об армии, которую там создавали.       — А Скайуокер сообщил, что она попросила его попытаться снять на видео всё, что он увидит во время полёта, когда будет забирать их, — добавил Тайфо, указывая на экраны позади них. — Это, возможно, около сорока секунд полезного материала с полёта Скайуокера — пока он летел до их цели. После этого его манёвры становятся довольно интересными, и…       Он нажал кнопку воспроизведения, и Падме наблюдала за приближением Энакина к крепости из красных скал. У неё перехватило дыхание, когда он поднялся достаточно высоко, чтобы они смогли некоторое время видеть долину внизу. Затем последовала серия выстрелов, и всё закружилось.       В этом был смысл. Энакин действительно любил вращаться.       — Не так уж много, — сказала она. — По крайней мере, ничего конкретного.       — Да, — согласился капитан Тайфо. — Но этого достаточно, чтобы проверить данные, которые принёс Арту, и убедиться, что это не выдумка Леи.       В его голосе слышалась горечь, и Падме бросила на него сердитый взгляд. Она же ему уже говорила.       — Мы не ожидали, что это окажется подделкой, — напомнила ему Падме, подняв подбородок. — У нас не было оснований так думать.       Капитаны снова обменялись взглядами, один из них посмотрел на Падме, которая стояла рядом с Сабе. Затем Тайфо сказал:       — Я знаю, что вы ей доверяете. Но вы должны признать, что это выглядит подозрительно.       — Она оказала нам услугу, — возразила Падме. — Она оказала услугу джедаям и Сенату, не только спасая Оби-Вана, но и получая информацию о том, с чем мы можем столкнуться. Она рисковала своей жизнью.       И от этого Падме всё ещё хотелось дрожать и кричать. С Корде уже было достаточно плохо. Потерять ещё и Лею — это было бы слишком. Слишком много вдобавок ко всему остальному.       — Я в курсе. — Тайфо был осторожнее, чем в последние несколько недель, и от этого было жутковато. — Но, моя госпожа, — его поза стала напряжённой, лицо помрачнело, — она знала, что нужно искать данные. И получить запись.       — Мы всегда подозревали, что она прошла шпионскую подготовку, — попыталась отмахнуться от этих мыслей Падме.       Но капитан Тайфо не сдвинулся с места.       — И у меня с самого начала были опасения по этому поводу. Мы договорились, что, пока она использует это в наших интересах, а не против нас, это будет преимуществом.       — Она не пыталась подвергнуть королеву опасности.       — Все совершают ошибки, — согласился капитан Панака. — Это, вероятно, одна из худших её ошибок, и мы не можем допускать такого. Но мы допускаем. Более серьёзная проблема заключается в другом.       — Нам нужен шпион, — возразила Падме. — Или хотя бы кто-то с соответствующей подготовкой.       — И у нас есть шпион, — согласился капитан Тайфо. — Именно тогда, когда он нам нужен, полностью обученный и способный провести спасательную операцию вдвоём на действующей военной базе. Успешно.       — Практически в одиночку, — добавил капитан Панака. — Если Скайуокер действительно большую часть времени находился на корабле.       — И всё потому, что каким-то чудесным образом вы случайно встретили во время поездки Шми Скайуокер и какую-то незнакомку, и они решили поселиться здесь, перевернуть нашу социально-экономическую систему и начать создавать для нас новый политический инструмент в Сенате. Менее чем за год.       Раз уж он так выразился.       — Мы и так планировали внести некоторые из этих изменений. Сделали бы это раньше, если бы у нас были необходимые специалисты.       — И теперь они у нас есть, — подчеркнул Тайфо. — И это подозрительно. Я не испытываю недоверия к Шми Скайуокер. Её след ведёт прямо на Татуин и совпадает со всем, что мы о ней знаем. Она уравновешенная и последовательная, и ей вполне комфортно оставаться в тени, пока мы помогаем людям. Лея…       — У нас нет никаких данных, — прямо заявил Панака, покачав головой. — Мы можем отследить её путь с Татуина вместе со Шми в течение целого дня. До этого её как будто и не существовало.       — И контакты канцлера не добились лучших результатов, — добавил капитан Тайфо, — несмотря на попытки провести собственную полную проверку её биографии. Полностью обученная, очень способная шпионка, чувствительная к Силе, и никто не знает, откуда она родом и чего хочет.       — Она не обучена в Силе, — подчеркнула Падме. — И мы не знаем, откуда она взялась, но мы можем хотя бы догадаться, чего она хочет.       — Мести, — тихо прошептала Сабе. — За всё, что у неё отняли.       Это вызвало много неловких колебаний, и Падме почувствовала необходимость добавить:       — Корде теперь тоже часть этого. Того, что было отнято. Поэтому мы знаем, что она будет с нами.       — До тех пор, пока мы у неё ничего не отняли, — предупредил капитан Панака. — До тех пор, пока мы даём ей, что она хочет.       ***       Машины пищали, но это был фоновый шум, к которому Лея настолько привыкла, что даже не заметила изменения их писка. Её внимание привлекло изменение ощущения в комнате, или, возможно, сжатие её руки.       Наверное, это из-за сжатия, — подумала она, глядя на свою руку, протянутую по тёмному пространству между ней и кроватью. Пальцы Оби-Вана снова сжали её пальцы, когда их взгляды встретились; в его взгляде и в воздухе в комнате мелькнуло чувство уверенности.       — Ты в этот раз действительно не спишь? — спросила она, слегка сжав в ответ.       Он кивнул, открыл рот и поморщился. Лея отложила свой датапад и помогла ему налить себе попить, не обращая внимания на трудности, связанные с тем, что ей приходилось делать это одной рукой.       Её не смущала его прилипчивость. Он ещё не был снаружи.       — Спасибо, — выдавил он, наклонившись вместо того, чтобы выпрямиться и опершись на другую руку. — Тебе не стоило…       — Не говори глупостей, — сказала Лея, цепляя стул и подтаскивая его ногой, устраиваясь на нём как можно удобнее.       Выражение его лица было сухим, морщины вокруг глаз становились всё более заметными по мере того, как он продолжал сверлить её взглядом, единственная приподнятая бровь выражала разговор, который, как она была уверена, он вёл с кем-то десятки, сотни раз.       — Насколько я помню — я могу ошибаться, я всё ещё немного смутно помню некоторые вещи — ты врезалась в стену. — Лея сохранила бесстрастное выражение лица. Пожала плечами. — И сражалась с охотником за головами.       — Мне просто повезло, — поправила она.       — И подняла меня наверх, ну, честно говоря, я не помню, через сколько лестничных пролётов, но их точно было несколько.       — Сейчас у тебя мало сил, — махнула она рукой.       — И, — он сделал паузу, напряжение в комнате накалилось, — я чуть было не встретил своего похитителя. Но я почти уверен, что в тот момент бредил, и мне всё это казалось. Вряд ли мы смогли бы сбежать, если так.       Лея попыталась сохранить спокойствие, когда сказала:       — Мы действительно столкнулись с графом.       — Видишь ли, — выражение лица Оби-Вана стало резким, напряжённым, — этого никак не может быть. Потому что у меня есть воспоминание, конечно, очень ненадёжное, как ты говорила ему очень… бессмысленные вещи. И ты бы никогда, я уверен…       — Во время спасательных операций я начинаю остроумничать, — сказала Лея, сохраняя невозмутимое выражение лица и мягкий голос. — Уверена, я наговорила немало глупостей.       — Значит, ты часто участвуешь в спасательных операциях? — провокационно спросил Оби-Ван.       Она могла дать ему хотя бы это.       — Достаточно часто.       — Спасаешь людей от охотников за головами и ситхов?       Она и правда рассмеялась, и на мгновение ей стало приятно, а потом — грустно.       — Ты даже не представляешь.       Его взгляд затуманился, он решил отругать её.       — Это было невероятно опасно. Тебе не следовало…       Она подняла руку, и он проявил уважение, смолкнув.       — Это даже близко не самая глупая вещь, которую я когда-либо делала.       — Я в это не верю.       Он не верил, но она вряд ли могла сказать ему, что это на самом деле не было самой глупой или самой опасной вещью, которую она сделала, выступая против ситхов. Она сразилась с Вейдером над Татуином, вместо того чтобы пытаться убежать, поле астероидов было идеей Хана, но она пережила это, Эндор был местом, где два ситха находились на орбите, расставляя ловушку. И это была лишь верхушка айсберга.       Что-то в её выражении лица или настроении, должно быть, дошло до него. Его насмешливое и полное надежды лицо снова стало мрачным. Она улыбнулась.       — Не обязательно в это верить. Это не имеет значения.       Но это было так, и он это знал, и, даже если ему не удавалось выведать у неё правду, он не собирался переставать думать об этом.       Вероятно, ей следовало быть осторожнее.       Чтобы отвлечь внимание, она предложила:       — Хочешь сбежать? Здесь как-то скучно.       Надежда пела в Силе, но.       — Бегать сейчас, пожалуй, мне не по силам, — пробормотал он, глядя на свои ноги. Ноги были в гипсе, и это было достаточно прочно, чтобы у него получалось двигаться, не морщась.       — Возможно, нам придётся получить разрешение, — вздохнула Лея, покачав головой. Или я могу позвонить Энакину, чтобы он приехал и освободил нас.       — В этом нет никакой необходимости, — сказал Оби-Ван. — Уверен, мы прекрасно обойдёмся без него.       В конце концов, Лея просто вышла и попросила разрешения. Доктор Леор не стала поднимать шум, согласившись, что Оби-Вану нужны солнечный свет и свежий воздух, которых в его комнате не было, несмотря на множество других преимуществ.       Лея не зашла в комнату, когда Оби-Вана сажали в кресло на антигравитационной платформе, чтобы сохранить ему хоть какой-то подобие достоинства, но продолжала рассказывать о побеге, когда его выводили, даже когда доктор была неподалёку, а Рани пошла в коридор с ними.       — Куда мы едем? — спросил Оби-Ван на первом повороте.       — Куда угодно, — ответила она. — Но большинство твоих знакомых, вероятно, обитают неподалёку.       — А если я захочу избежать встречи? — спросил он, но в его голосе слышался смех.       — Мы всегда можем развернуться.       Он остановился у первого окна в соседнем зале, и Лея ничего не сказала, пока они стояли там некоторое время. Было около полудня, сад внизу буйствовал зеленью кустарников и розовых и фиолетовых цветов, колышущихся на мягком ветерке. Люди прогуливались, разговаривали и смеялись. Было слишком далеко, чтобы их было слышно, но улыбки были видны отчётливо. Мрамор дворца величественно блистал.       Спустя несколько минут Оби-Ван закрыл глаза, глубоко вдыхая тёплый солнечный свет. Как бы обернуть себя чем-нибудь из этого света, — подумала Лея.       Когда он открыл глаза, в его взгляде читалось извинение, и Лея всё поняла. Это было нереально, пока он не увидел этого сам.       Ей потребовалось несколько минут молчаливого следования за ним, чтобы понять, что он гонится за определённым ощущением в Силе. Она не должна была удивляться, но немного разочаровалась, когда их первой остановкой стал кабинет Падме.       В котором дулся Энакин.       Он должен был получить инструктаж от мастера Биллабы, но, похоже, она перешла к нравоучениям. Когда Лея и Оби-Ван вошли, даже Падме выглядела вызывающе. Оби-Ван спокойно заметил:       — Ну, это приятно.       — Оби-Ван! — воскликнул Энакин, буквально дрожа от радости, подбежав к нему, а затем резко остановившись и усевшись на пол рядом и ним. Он протянул руку и улыбнулся, когда его мастер взял её с благодарным выражением лица. — Скажи мастеру Биллабе, что это не кража, если ты одалживаешь корабль, потому что кто-то взорвал твой первый.       Уставший и расстроенный Оби-Ван признался:       — Я надеялся, что неправильно помню этот момент.       — Думаю, спорный корабль — это тот, на котором прибыла мастер Алли, — возразила Падме, вставая и жестом предлагая Лее занять один из свободных стульев. Лея сдалась не сразу, выбрав место, где Рани было бы удобно сидеть между ней и дверью.       Не было смысла делать вещи более очевидными и неловкими.       — Но я же ей новый привёз, — возразил Энакин, указывая на ангар, где стоял новый корабль. — Получше!       Мастер Биллаба выглядела растерянной, но не желала продолжать спор. По крайней мере, его часть.       — Вы взяли корабль, который был назначен мастеру Алли, направили его по неуказанному курсу в неуказанное место и разбили. При этом он всё ещё был зарегистрирован на её имя. Джедаи несут ответственность за то, что они берут взаймы у Храма.       — Мы вернули Оби-Вана, — пробормотал Энакин. — Он стоит больше, чем корабль.       — Он стоит больше, чем дюжина кораблей, — согласилась мастер Биллаба, чуть улыбаясь. — Но это не меняет того, что вы сделали.       — Может, ему стоило украсть один из кораблей Набу? — спросила Лея, немного заинтригованная ответом.       Мастер Биллаба избежала этой ловушки, кивнув Оби-Вану и этим простым жестом показав: «теперь это твоя проблема, твой ученик».       Скривившись, Оби-Ван сказал:       — Было бы неправильно украсть один из кораблей королевы. Или чей-либо ещё. Было неправильно даже украсть корабль мастера Алли, именно по тем причинам, которые были озвучены.       — Что, я должен был купить корабль? — потребовал ответа Энакин. — Построить его?       Его гнев был тесно связан со страхом, страхом перед чем-то недалёким и незабываемым. Лея видела, как Оби-Ван, уставший и поддавшийся привычке, снова собирается его отругать вместо того, чтобы оценить ситуацию. Она сказала:       — Думаю, тебе следовало бы построить его самому. Тогда ты мог бы отдать его Шми, а я могла бы его одолжить.       Это вызвало именно ту реакцию, на которую она рассчитывала. Энакин был в замешательстве, мастера-джедаи разочарованы, а Падме — в ужасе.       — Ни в коем случае, — резко ответила сенатор. — Нам меньше всего нужно, чтобы у тебя был неограниченный доступ в гиперпространство.       — Но это было бы так полезно. — Лея попыталась подобрать тот приторно-сладкий тон, который выводил её брата из себя, когда им приходилось обсуждать политику. На её, можно сказать, мать это произвело такое же впечатление.       — Нет.       — Как будто они мне не доверяют, — сказала Лея Энакину, яростно моргая и слегка надув губы.       Он усмехнулся.       — Понятия не имею, почему.       — Я очень надёжный человек, — парировала она. — Разве ты не рассказал мастеру Биллабе? Я думала, ты объяснял наше приключение.       При слове «приключение» несколько человек фыркнули, но Лея проигнорировала это. Энакин снова заёрзал, взглянув на мастера Биллабу, а затем на Оби-Вана.       — Я рассказал ей то, что знал. Она считает, что это было недостаточно подробно.       — Что, мы приземлились на Джеонозисе, ты остался на корабле, ждал моего сигнала, пытался отвлечь внимание, взорвал наш спасательный корабль, нашёл меня и Оби-Вана, чуть не остался без лица, а потом увёз нас прочь? Думаю, это всё.       С его точки зрения. И, по крайней мере, Энакин оценил её изложение событий. Оби-Ван выглядел так, как будто его тошнило (хотя это могло быть потому, что он ещё не ел настоящей еды), а мастер Биллаба была обеспокоена.       — Полагаю, — сказала она, — у вас есть что добавить?       Лея постаралась доложиться кратко. Не по её вине люди постоянно её перебивали.       — Подожди, ты связалась с Энакином при помощи Силы, — сразу же потребовал Оби-Ван. — Два месяца назад ты даже не чувствовала Силу, кто тебя этому научил…       — Мама тоже может, — весело добавил Энакин. — Они сами разобрались.       По крайней мере, это заставило Оби-Вана замолчать. Вскоре после этого мастер Биллаба спросила:       — Простите, вы сказали, что несли мастера Кеноби на спине?       — Других удобных вариантов было немного. — Лея указала на себя, и мастер Биллаба несколько раз шевельнула губами, после чего жестом предложила Лее продолжить.       Падме спросила:       — Нет, как тебе удалось сбежать от Фетта?       — Мне повезло, — вздохнула Лея. — Я толкнула его сына, и он достаточно хорошо отвлёкся, чтобы я смогла сбить его с ног и попытаться убежать.       — С мастером Кеноби на спине. — Мастер Биллаба старалась сделать свой голос дружелюбным, но он всё равно сильно дрожал.       — Я знала, что могу улучшить своё тело при помощи Силы, просто никогда раньше этого не пробовала, — призналась Лея. — Это было тяжело. Отсюда и синяки. Извини, — добавила она, обращаясь к Оби-Вану. — Знаю, тебе было не очень приятно.       — Боль временна, — произнёс Оби-Ван с удивительной пылкостью. — Свобода того стоит.       От этого Энакин слегка вздрогнул, и Оби-Ван посмотрел на своего ученика с каким-то новым пониманием на лице, от которого Лее захотелось поговорить с ним наедине.       Но ей предстояло изложить остальную часть своего побега, и, похоже, никто не был удовлетворён её версией событий в ангаре.       — Прости, ты сказала «остроумный»?       — Нет, — ответила она. — «Не низковат ли ты для ситха?»       — Я был прямо там, это была не слабоватая молния.       — Ты пыталась достать ситха бластером?       — Ты сказала, что толкнула его, ориентируясь на то, как почувствовала его?       — Молния была настолько ужасной, что ты закричала!       — Это был Оби-Ван, — возразила Лея. — Потому что я приземлилась на него, когда мы упали на корабль.       — Это были вы оба. — Энакин переходил от непреклонности к ярости. — Я был прямо там, я слышал.       Возможно, она закричала. Трудно сказать наверняка. Люк был обеспокоен и присутствовал рядом, а Оби-Ван после того приземления превратился в красно-чёрную волну под ней. Вспомнить было немного сложно.       — Ладно, может, я и кричала. Не помню. Ничего серьёзного.       — У вас, — осторожно произнесла мастер Биллаба, — очень необычный порог того, что вы называете «серьёзным».       — Снаружи была размещена целая армия, — резко сказала Лея. — И внутри строились новые войска, и кто-то делает это без разрешения Республики или сепаратистов, а это значит, что кто-то пытается спровоцировать гражданскую войну. Это, — огрызнулась она, — это «серьёзно». Дуку, — сказала она, почти смеясь, — всего лишь человек. Очень злой и глупый.       — Граф Дуку не глуп, — тихо сказал Оби-Ван, ожидая, что Лея встретится с ним взглядом. — Но он был очень зол. И тебе удалось лично его спровоцировать.       Вероятно, это должно было быть предупреждение, но Лея не могла найти в себе сил испугаться. Она уже становилась жертвой безумца. Она к этому привыкла.       Грустная, разбивающая сердце волна прокатилась у неё в глубине души. Она не сдалась. Люку тоже пришлось к этому привыкнуть.