Глава 2

Двадцать минут пешком. Папа сказал — отличная возможность размяться после года лежания. На такси теперь не разгуляеешься, придётся экономить каждую копейку.  Я шла по тротуару, в который раз радуясь, что надела удобные босоножки, а не туфли на каблуках.  Солнце поднималось всё выше, золотя верхушки деревьев, но в тени ещё держалась утренняя прохлада.  Воздух пах пылью, увядающими листьями и выхлопными газами — обычный городской запах, от которого я почему-то отвыкла. С каждым шагом ноги наливались приятной усталостью. Мышцы оживали, вспоминали, что такое движение. Может, отец и прав — расходиться после комы не помешает. Когда я завернула за угол и передо мной распахнулась панорама университетского кампуса, я замерла на месте, разинув рот. На фотографиях в интернете всё выглядело внушительно, но то, что открылось взгляду сейчас, превосходило любые картинки. Территория простиралась настолько далеко, что терялась где-то в дымке горизонта. Вокруг всего комплекса вздымалась ограда — массивные кованые прутья, увенчанные острыми наконечниками, уходили вверх метров на три, не меньше. Зачем такому престижному учебному заведению такая крепостная стена? Словно здесь не студентов учат, а сокровища охраняют. Я перевела взгляд на ворота — они были настоящим произведением искусства: готические арки, витые узоры, чугунное кружево, в центре которого красовался герб с какими-то странными символами.  За воротами виднелись здания, облицованные тёмным кирпичом, почти чёрным, с высокими стрельчатыми окнами и остроконечными башенками. Университет больше походил на средневековый замок, чем на место, где изучают живопись. По мощёным дорожкам сновали студенты — кто-то спешил с чашкой кофе, кто-то болтал по телефону, кто-то сидел на скамейках с ноутбуками. Жизнь кипела, и я никак не могла осознать, что теперь часть всего этого.  Мой прежний университет, со своими современными бетонными коробками, показался бы жалкой времянкой рядом с этим великолепием. Я глубоко вздохнула, достала пропуск и приложила к считывающему устройству у ворот. Раздался тихий писк, и створка со скрежетом отворилась, впуская меня внутрь. Едва я переступила порог, как меня окутал холод. Буквально окутал — словно я шагнула из тёплого сентябрьского утра в погреб. Кожа покрылась мурашками, я непроизвольно поёжилась и обхватила себя руками за плечи.  Странно. На улице как минимум градусов двадцать, солнце вовсю заливает кампус, а здесь — будто кондиционеры на полную мощность включили. Или это просто тень от этих мрачных стен так влияет? Я двинулась по узкой тропинке, вымощенной белым мрамором с тёмными прожилками. С обеих сторон идеально подстриженные газоны зеленели так густо и ровно, словно их каждый день холили и лелеяли. Ни одной травинки не торчит, ни одного жёлтого пятнышка. Идеально. Слишком идеально. Я засмотрелась на статую, возвышающуюся посреди одной из лужаек — девушка в античных одеждах, с амфорой на плече, с таким печальным и прекрасным лицом, что у меня дыхание перехватило. Казалось, она вот-вот оживёт, стряхнёт с себя каменное оцепенение и шагнёт с пьедестала.  Я замедлила шаг, разглядывая каждую складку её одеяния, каждую прядь волос, и совсем забыла, что нужно смотреть по сторонам. -Эй! Резкий окрик выдернул меня из созерцания. Я дёрнулась и в тот же миг столкнулась плечом с кем-то, кто шёл навстречу. Телефон незнакомки вылетел из её рук, описал в воздухе дугу и с оглушительным, как мне показалось, треском приземлился экраном вниз на белую мраморную плитку. -О боже, простите!  Выдохнула я и тут же бросилась поднимать гаджет. Девушка нагнулась одновременно со мной. Наши лбы встретились с глухим стуком, от которого у меня в глазах искры посыпались. Мы обе охнули, схватились за ушибленные места и замерли, глядя друг на друга. Я приготовилась к потоку возмущений. К тому, что сейчас меня обольют презрением или хотя бы недовольством. Но вместо этого девушка прищурилась, а потом вдруг рассмеялась — звонко, заливисто, так, что эхо заметалось между зданиями. -Ахаха!  Смех был таким заразительным, что у меня невольно дёрнулись губы. -Видимо, первый день в этом учебном году сулит много интересного.  Она тряхнула головой, отбрасывая длинные чёрные волосы, которые густой волной упали на плечи и спину, окутывая её, как плащом. В них запутались солнечные лучи, заставляя пряди отливать синевой.  Девушка окинула меня быстрым, но очень внимательным взглядом — скользнула по лицу, по фигуре, по одежде, и в уголках её губ затаилась игривая улыбка. -Согласна.  Выдавила я, потирая лоб.  -Совсем недавно я… -Ой, забыли.  Перебила она, не дослушав. Ловким движением смахнула волосы с лица и подняла телефон с земли. Я с облегчением выдохнула — экран был цел, ни одной трещинки. Видимо, чехол сработал как надо. Ещё не хватало за чужой гаджет платить в первый же день. -Я Мими.  Представилась девушка и протянула мне руку. Движение было кокетливым, с лёгким покачиванием бёдер, от которого подол её короткого платья колыхнулся, открывая стройные ноги. -Вики.  Ответила я, вкладывая свою ладонь в её. В тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, меня словно током ударило. Слабая, едва уловимая волна пробежала от точки контакта вверх по руке, разлилась в груди теплом и заставила сердце пропустить удар. Но это было не тревожно. Наоборот — приятно, успокаивающе, как будто я коснулась чего-то давно знакомого, родного, что искала и не могла найти. Кожа у Мими была прохладной и необычайно гладкой, почти шелковистой. Я замерла, всматриваясь в её лицо. Что это было? Просто статика? Или… Мими, кажется, ничего не заметила. Она продолжала улыбаться, чуть склонив голову набок. -Я тебя раньше здесь не видела.  Сказала она, разглядывая меня уже с явным интересом.  -Первокурсница? Я мысленно закатила глаза. Второй раз за утро меня принимают за неё. -Нет.  Покачала головой.  -Я на четвёртом курсе, факультет живописи. Перевелась из Стэнфорда. -А-а.  Протянула Мими понимающе. -Перевелась.  Она облизнула губы — на них была густая бордовая помада, почти чёрная, которая красиво контрастировала с её кожей.  -И в какой комнате живёшь? У меня как раз соседки не хватает. А ты…  Она снова окинула меня оценивающим взглядом, но на этот раз в нём читалось не просто любопытство, а что-то вроде одобрения.  -…кажешься нормальной. И даже привлекательной. Я смущённо улыбнулась, пропустив комплимент мимо ушей.  -Но я не в общежитии. Я живу с отцом. -Понятно.  Мими обвела взглядом кампус и махнула рукой в сторону дальнего здания, которое виднелось за деревьями. Оно было выше остальных, с острыми шпилями и витражами, поблёскивающими на солнце.  -А я вон там обитаю. -Прямо на территории университета есть общежитие?  Удивилась я, разглядывая величественное строение. -Ага.  Кивнула она, поправляя волосы. Движение вышло таким естественным и грациозным, что я залюбовалась.  -Очень удобно. Встала — и через пять минут на парах.  Она хитро прищурилась.  -Зато вечеринки устраивать неудобно — коменда строгая. Но мы всё равно умудряемся. Я улыбнулась. В Мими чувствовалась какая-то лёгкость, непосредственность, которая располагала с первых секунд. Рядом с ней забывалась вся эта мрачная готическая атмосфера, холод и странное чувство, что за мной кто-то наблюдает. -Слушай.  Мими вдруг шагнула ближе, понизив голос до заговорщического шёпота.  -А хочешь, покажу тут всё? Ты, наверное, потеряешься в этих дебрях без проводника. Первый день всё-таки. Я заколебалась. С одной стороны, мне действительно нужно было найти нужный корпус, и помощь бы не помешала. С другой — внутри ворочалось смутное чувство, что соглашаться не стоит.  Слишком быстро, слишком легко. Но девушка смотрела так открыто и дружелюбно, что отказать было невозможно. -Было бы здорово.  Ответила я.  -Если тебе не сложно. -Ну вообще я такой ерундой не занимаюсь. Но вдруг тебя какая-нибудь заучка поймает и переманить на свою сторону.  Мими схватила меня за руку, и снова по коже пробежала та самая тёплая волна.  -Пошли! Первым делом — в главный корпус, там расписание, карта, всё такое. А после пар я тебе такие местечки покажу — закачаешься! Она увлекла меня за собой, ловко лавируя между студентами. Я едва успевала перебирать ногами, поражаясь её энергии.  В какой-то момент обернулась назад и снова посмотрела на готичную атмосферу этого места.  -Ты чего там застыла? Крикнула Мими, оборачиваясь.  -Догоняй! Я ускорила шаг, прогоняя странные мысли. Сегодня явно был день, полный сюрпризов. И это знакомство с Мими — определённо приятный сюрприз. Хотя почему при одном взгляде на неё мне хочется закрыть глаза и провалиться в сон, где снова снуют тени с крыльями? И почему её прикосновение кажется таким родным? Ты какая-то задумчивая.  Заметила Мими, когда я поравнялась с ней. -Переживаешь из-за перевода?  -Есть немного.  Честно призналась я. -Не парься.  Она подмигнула.  -Со мной не пропадёшь. К тому же… Она наклонилась к моему уху и прошептала.  -Я чую в тебе что-то интересное. Необычное. Ну.. не объяснить словами.  Я удивлённо вскинула брови, но Мими уже отвернулась, показывая на очередное здание. -А вот это — наша столовая. Кормят сносно, но кофе там божественный. Потом зайди, обязательно! Я улыбнулась и пошла за ней, чувствуя, как внутри разгорается любопытство. Кто она такая, эта Мими? И почему я всё время ловлю себя на мысли, что должна её знать? До пары оставалось всего ничего, а мы с Мими облазили едва ли половину кампуса. Я начинала нервничать — опоздать в первый же день было бы верхом идиотизма. -Слушай, мне скоро на занятия.  Перебила я её оживлённую болтовню о том, в каком корпусе самые вкусные пончики.  -Живопись, четвёртый курс. Ты не знаешь, где это? Мими наморщила лоб, забавно шевеля губами, будто перебирала в голове карту университета, а потом махнула рукой в сторону массивного здания с колоннами, возвышающегося в центре кампуса. -Вон главный корпус. Там на первом этаже стенд с расписанием. Найдёшь, не маленькая. Я кивнула, но тут же меня кольнуло любопытство: -А ты сама? На пару не пойдёшь? Мими вальяжно потянулась, отчего её короткое платье чуть приподнялось, открывая стройные бёдра. Она хищно прищурилась, и в этом взгляде мелькнуло что-то... кошачье, что ли? -Я на зубрилу похожа? Я фыркнула. -А я, по-твоему, похожа? -Ты?  Она окинула меня оценивающим взглядом и хитро улыбнулась.  -Ты похожа на человека, который ищет что-то. Так что учись, ищи. А я уж как-нибудь... Её телефон зазвонил, и она ответила, бросив короткое: -Алло? Ади, да помню я, помню. Угу. Пока она говорила, я рассматривала её. Длинные чёрные волосы рассыпались по плечам, идеальная кожа, точеные черты лица. Красивая. Очень красивая. И эта красота казалась какой-то... нечеловеческой? Слишком совершенной. Мими закончила разговор и снова повернулась ко мне. -Кстати, я тоже на четвёртом.  Бросила она небрежно.  -Экономический. -И?  Я подняла бровь. -И что?  Она рассмеялась.  -Деньгами я и без учёбы умею распоряжаться. А всё остальное — формальности, детка. Её телефон снова пиликнул. Она глянула на экран и зевнула, прикрывая рот ладошкой с идеальным маникюром. -Слушай, мне бежать надо. Совсем не выспалась сегодня. А вечером ещё на тусовку надо.  Она уже разворачивалась, но вдруг остановилась.  -Кстати! Ты как насчёт сегодня? Пойдёшь? -Вечеринка?  Переспросила я растерянно.  -Я даже не знаю... -Ладно, решай.  Отмахнулась она и, послав воздушный поцелуй, упорхнула в сторону общежития, цокая каблучками по мраморной дорожке. Я ещё пару секунд смотрела ей вслед, чувствуя странное тепло в груди, а потом тряхнула головой и направилась к главному корпусу. Найти аудиторию оказалось несложно — расписание и правда висело на видном месте.  Вводная пара прошла как в тумане: преподаватель что-то рассказывал о программе курса, о требованиях, но слова влетали в одно ухо и вылетали из другого. Я слишком нервничала. Слишком много новых впечатлений за одно утро. А потом меня вызвали к директору. Кабинет я искала долго. Коридоры главного корпуса напоминали лабиринт — бесконечные повороты, лестницы, галереи с портретами каких-то важных личностей в золочёных рамах. Наконец я упёрлась в массивную дубовую дверь с табличкой «Директор С. Кроули». Я постучала. -Войдите.  Раздался из-за двери глубокий, чуть скрипучий голос. Я толкнула дверь и вошла. Кабинет оказался огромным. Высокие потолки с лепниной, тяжёлые портьеры на окнах, стены, обитые тёмным деревом, и запах — запах старых книг, воска и чего-то ещё, неуловимого, пряного.  За массивным дубовым столом, больше похожим на алтарь, чем на рабочее место, сидел пожилой мужчина в безупречном белом костюме.  Серебристые волосы зачёсаны назад, острый взгляд из-под густых бровей, тонкие губы сложены в подобие улыбки. Рядом со столом стояла трость с набалдашником в виде головы ворона. -Добрый день.  Я улыбнулась и слегка кивнула. -Добрый день, мисс Уокер.  Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась властность.  -Я директор Кроули. Присаживайтесь. Я опустилась в кресло напротив него — кожаное, с высокой спинкой, удивительно удобное. Директор взял в руки какие-то бумаги, надел очки в тонкой оправе и принялся изучать их с таким видом, будто видел впервые. Тишина затягивалась, и я уже начала нервно теребить ремешок сумки. -Итак, вы перевелись к нам из Стэнфорда.  Наконец произнёс он, не поднимая глаз. -Что вас вынудило? Я замерла. Что ответить? Правду? Про год в коме, про аварию, про то, что папа боится отпускать меня за руль? Или придумать что-то нейтральное? -Семейные обстоятельства.  Выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Директор поднял на меня глаза, и я поразилась их цвету — светло-серые, почти прозрачные, с крапинками. В них читалось что-то... древнее. Будто он видел насквозь и знал гораздо больше, чем показывал. -Понимаю.  Кивнул он, и в уголках его губ мелькнула странная усмешка.  -Что ж, с университетом ознакомитесь по мере поступления. Думаю, вы быстро освоитесь.  Он отложил бумаги в сторону и сцепил пальцы в замок.  -Теперь о формальностях. Каждому студенту нашего заведения предоставляется комната в кампусе. -Но я живу с отцом.  Вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.  -Не так далеко отсюда, мы... Директор поднял ладонь, останавливая мой поток слов. -Таковы условия, мисс Уокер.  В его голосе появились стальные нотки. -Вам будет выделено место в общежитии. А уж решать, оставаться там на ночь или возвращаться домой, будете вы сами. Комната может служить местом для хранения вещей, книг, или же для того, чтобы переночевать в случае необходимости. Например, если вы задержитесь в университете допоздна.  Он протянул мне лист бумаги — бланк заселения. Я пробежала глазами строчки: стандартные пункты, ничего необычного. -Я вас поняла.  Кивнула я, принимая бланк. -На первом этаже общежития висит карта. Думаю, найдёте свою комнату без труда.  Директор снял очки и посмотрел на меня снова — долгим, изучающим взглядом. -Добро пожаловать в Риверсайд, мисс Уокер. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет... познавательным. Что-то в его интонации заставило меня поёжиться. Слишком многозначительно. Я подписала бумаги, распрощалась и выскользнула из кабинета, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Общежитие оказалось тем самым зданием, на которое указывала Мими. Я подошла к массивным дверям, приложила только что полученную карту-пропуск к считывателю и вошла внутрь. Внутри было ещё роскошнее, чем снаружи. Высокие потолки с фресками, мраморные полы, хрустальные люстры, мягкие ковровые дорожки на лестницах. Это напоминало не студенческое общежитие, а фешенебельный отель для миллионеров. Теперь понятно, куда уходят тридцать тысяч в год. Я нашла свою комнату на третьем этаже. Номер 314. Постояла секунду перед дверью, прислушиваясь. Тишина. Решив не стучать, просто приложила карту — замок щёлкнул, и дверь бесшумно отворилась. В нос ударил знакомый запах. Кисло-сладкий, терпкий — малина с какими-то пряными нотками. Эти духи я уже чувствовала сегодня утром. Я шагнула внутрь и замерла, поражённая открывшимся видом. Комната была великолепна. Панорамное окно во всю стену выходило на внутренний сад — идеально подстриженные кусты, фонтан, мраморные дорожки.  Две кровати, разделённые расстоянием метра в два, с прикроватными тумбочками. Огромный встроенный шкаф, письменный стол у окна, мягкое кресло. Идеальный порядок. Одна кровать была заправлена с такой тщательностью, будто её готовили для королевской особы: шёлковые простыни, взбитые подушки, покрывало, ни складочки. Всё так и манило прилечь. А вот на второй кровати, под таким же шёлковым покрывалом, угадывался чей-то силуэт. Тёмные волосы разметались по подушке, из-под одеяла виднелась худая рука с длинными ухоженными ногтями, покрытыми тёмно-вишнёвым лаком. Я их уже видела.  Я затаила дыхание. Неужели Мими спит? В такое время? Тихо, стараясь не шуметь, я на цыпочках прокралась к окну. Вид открывался сказочный: внизу, среди зелени, виднелась мраморная беседка, увитая плющом. В ней, на скамье, сидел парень. Он читал книгу, склонив голову, и солнечные лучи золотили его темные волосы. Что-то в его фигуре показалось мне знакомым, но лица не было видно — он сидел вполоборота. -М?  Послышался сонный голос справа. Я вздрогнула и обернулась. Из-под одеяла на меня смотрело заспанное, но такое уже знакомое лицо. Чёрные волосы растрепались, глаза ещё слипались, но на губах уже расцветала улыбка. -Ахаха.  Раздался тот самый звонкий смех.  -Да ладно? Я не могла сдержать ответной улыбки. -Мими?  Выдохнула я.  -Ты моя соседка? Она села на кровати, потянулась, как довольная кошка, и откинула волосы назад. -Ну надо же, какие люди!  Она похлопала ладонью по кровати рядом с собой.  -Присаживайся, соседка. Похоже, судьба решила нас свести. Я рассмеялась и опустилась на край её кровати. Шёлк простыней приятно холодил кожу. -Я думала, ты на вечеринку собираешься, а ты дрыхнешь.  Поддразнила я. -Вечеринка вечером.  Зевнула Мими, не стесняясь прикрывая рот.  -А сон — святое. Тем более теперь, когда у меня появилась соседка, с которой можно поболтать ночами.  Она хитро прищурилась.  В этой странной, готической, пропитанной тайнами атмосфере университета Мими казалась островком чего-то настоящего, живого, тёплого. И, глядя на неё, я поймала себя на мысли, что, кажется, нашла здесь не просто соседку по комнате. Возможно, я нашла друга. -Ну, рассказывай.  Мими подперла щёку рукой и приготовилась слушать.  -Как прошёл первый день? Директора видела? Этот старик ещё тот тип, да? Я рассмеялась и начала рассказывать. А за окном, в мраморной беседке, парень с темными волосами перевернул страницу книги, и на миг мне показалось, что он поднял голову и посмотрел прямо на наше окно. Но когда я обернулась, он уже снова углубился в чтение. Показалось. Наверное. Я смотрела в окно на багровый закат, разливающийся над кампусом, и чувствовала, как внутри борется желание забиться под одеяло и любопытство к новой жизни.  Решив, что в первый день я должна хоть немного влиться в это общество, в этот странный, манящий мир Риверсайда, я согласилась на вечеринку. Позвонила отцу. Рассказала о первом дне — опустив, конечно, детали про ситуацию на светофоре и ощущение, что за мной кто-то наблюдает.  Говорила об учёбе, о директоре, о том, что мне выделили комнату. А под конец, затаив дыхание, спросила про вечеринку. -Отмечаем первый учебный день, пап. Я, наверное, останусь здесь ночевать, если ты не против? Я ожидала ворчания, напоминаний о врачах, о том, что мне нужен покой. Но отец лишь тепло рассмеялся в трубку: -Конечно, дочка! Погуляй, развейся. Ты заслужила. Только осторожнее там, ладно? И позвони утром. Я пообещала, пожелала ему хорошего вечера и отключилась. На душе стало легко и тепло. Повернувшись к кровати, я увидела Мими. Она только что вышла из душа, завёрнутая в пушистое полотенце, которое отчаянно пыталось сползти с её груди. Влажные волосы тёмными змейками прилипали к плечам и спине, на коже блестели капельки воды. -Я так понимаю… Протянула она, окидывая меня понимающим взглядом.  -…ты вещи не брала, да? Я виновато покачала головой, оглядывая свою скромную одежду: джинсовая юбка, серая рубашка. Вроде нормально. -А чем это не подойдёт?  Мими поджала губы и скептически оглядела меня с головы до ног. В её взгляде читалась целая гамма эмоций: от лёгкого недоумения до откровенной жалости. -Выглядишь и правда хорошо.  Сказала она наконец.  -Но не для тусовки, детка. Это в универ на каждый день, а вечеринка — совсем другая история. Она грациозно, словно танцуя, поправила сползающее полотенце и направилась к огромному встроенному шкафу. Распахнула створки — и у меня глаза на лоб полезли. Шкаф ломился от одежды. Платья всех цветов и фасонов, блузки, юбки, джинсы, коробки с обувью, полки с аксессуарами. Это напоминало не студенческий гардероб, а бутик в центре Милана. -Ты чего?  Выдохнула я, подходя ближе.  -Ограбила магазин? Мими усмехнулась, копаясь в этом великолепии. -Это всего лишь часть моего гардероба.  Бросила она небрежно. -Основное дома осталось. Но я выделю тебе полочку, не переживай.  Она обернулась и подмигнула.  -Если будешь хорошей девочкой. Я фыркнула, но не смогла сдержать улыбки. Мими тем временем вытянула с вешалки нечто чёрное, с блёстками, и приложила к себе. -О да.  Протянула она довольно, разглядывая платье. -Оно тебе подойдёт идеально. -Что?  Я поперхнулась воздухом.  -Это платье? Оно же даже попу не прикрывает! Больше на тунику похоже.  -Всё оно прикрывает.  Мими закатила глаза.  -А с твоими формами...  Она многозначительно обвела взглядом мои бёдра и грудь.  -Могло бы и не прикрыть. С этими словами она кинула платье прямо мне в лицо. Я поймала его, чувствуя пальцами тонкую, дорогую ткань. -Наденешь его.  Тоном, не терпящим возражений, заявила Мими. -А ничего более закрытого у тебя нет? -Вики…  Она упёрла руки в бока, и полотенце снова опасно сползло.  -..как же ты... НЕТ! Захлопнув шкаф, она прошлёпала босиком к кровати и с размаху рухнула на неё, раскинув руки. Несколько секунд мы молчали, а потом, слово за словом, вопрос за вопросом, разговорились. Болтали как старые подруги. Обо всём на свете: о преподавателях, о странной архитектуре университета, о её бывших соседках, о моём прошлом. И когда я рассказала про аварию, Мими вдруг резко села на кровати, уставившись на меня круглыми глазами. -Да ладно!  Выдохнула она.  -Год в коме? Серьёзно? Я кивнула и рассказала всё: как очнулась, как ничего не помнила, как врачи разводили руками, называя это чудом. Мими слушала с неподдельным интересом, не перебивая, лишь изредка покачивая головой. -Ничего себе.  Протянула она, когда я закончила.  -А я думала, у меня жизнь весёлая. А ты, выходит, вообще с того света вернулась. -Выходит, так.  Усмехнулась я. За разговорами мы не заметили, как пролетело время. За окном багровый закат сменился густыми сумерками, а потом на небе зажглись первые звёзды. -А во сколько вечеринка-то?  Спросила я, наблюдая, как Мими сладко потягивается на кровати. Она зевнула, прикрывая рот ладошкой, и лениво потянулась за телефоном. -После отбоя, конечно.  Ответила она таким тоном, будто это само собой разумелось.  -Часиков в одиннадцать соберёмся. -Но как...  Я нахмурилась.  -Как мы пройдём мимо коменданта? Он же наверняка... -Об этом тебе беспокоиться не надо.  Перебила Мими с загадочной улыбкой. -У нас свои методы. Я взяла телефон, проверяя время. -Комендантский час в двадцать два ноль-ноль.  Прочитала я правила, которые мне прислали на почту.  -А сейчас только половина девятого.  -Да-да.  Мими уже отключила телефон и зарылась под одеяло, подтыкая его со всех сторон.  -Поэтому я посплю пару часов, а потом начну собираться. Вечеринка — дело ответственное, надо быть в форме. Я рассмеялась. Какая же она соня! -Ладно.  Я поднялась с кровати и поправила одежду.  -Пойду осмотрюсь тогда. Территорию изучу. Приду к десяти. Мими сонно кивнула, уже проваливаясь в дрёму, и я выскользнула из комнаты. Ночь опускалась на кампус медленно, величественно. Фонари зажглись, отбрасывая на мраморные дорожки причудливые тени. Воздух стал прохладнее, но не по-осеннему, а каким-то особенным, зябким холодом, который, кажется, исходил от самих стен. Я шла куда глаза глядят, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Территория казалась бесконечной. Я миновала главный корпус, прошла мимо статуй, которые в темноте выглядели ещё более живыми и зловещими, свернула в аллею старых дубов. И когда ноги окончательно устали, я заметила впереди тёплый свет, льющийся из высоких стрельчатых окон. Библиотека. Я толкнула тяжёлую дубовую дверь и шагнула внутрь. Воздух здесь пах иначе, чем в кампусе. Книжной пылью, воском, старыми страницами и чем-то ещё, неуловимым, древним. Высоченные стеллажи уходили в темноту под самым потолком, теряясь где-то в тенях. Тишина стояла такая густая, что звон в ушах казался оглушительным. Я медленно прошла между рядами, касаясь пальцами корешков книг. Тысячи, десятки тысяч томов. Классика, история, искусство, философия. И какой-то особый раздел, куда я не решилась заглянуть — там названия были вытеснены золотом на тёмной коже и казались чужими, непонятными. «Почему бы не скоротать час за чтением?»  Подумала я. Я никогда не была ярой поклонницей книг, но в тишине, под потрескивание камина, почему бы и нет? Я решила взять наугад. Протянула руку и сняла с полки первую попавшуюся книгу на уровне глаз. Тёмная обложка, тиснение, название, выведенное серебром: «Падшие». Странное совпадение. Я когда-то давно начинала её читать, но забросила. Может, это знак? Я нашла уютный уголок возле камина. Плюшевое кресло, мягкий свет от огня, играющий на страницах, тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев. Идеальное место. Я устроилась поудобнее, поджав ноги, открыла книгу и с блаженной улыбкой прикрыла глаза на мгновение, предвкушая спокойный час. Но не успела я прочитать и страницы, как по спине пробежал холодок. Чувство чужого присутствия — острое, почти физическое. Кто-то стоял прямо за моей спиной. Резкое движение — и книга вылетела из моих рук, словно её вырвали силой. -А?!  Я подскочила на месте, разворачиваясь. Передо мной стоял высокий темноволосый парень. В отсветах камина его лицо казалось высеченным из мрамора: острые скулы, чёткая линия челюсти, тёмные глаза, в которых плясали отблески пламени. Чёрные волосы слегка взлохмачены, на губах играет надменная усмешка. Тот самый, кого я видела днём в беседке. -Какого чёрта?!  Возмутилась я, чувствуя, как гнев закипает в груди.  -Ты что творишь? Парень лениво перевёл взгляд с моего лица на книгу в своих руках. -Это моя книга.  Ответил он ровным, холодным тоном.  -Я собирался её сейчас прочитать. -Да плевать я хотела!  Я шагнула к нему, чувствуя, как щёки заливает румянец от злости.  -Я взяла её первой. Первой, понимаешь? Иди найди себе другую. Парень усмехнулся — и эта улыбка, растянувшая его губы, напомнила мне Чеширского кота. Такая же самодовольная, хищная, опасная. -А меня не волнует, что ты взяла её первой.  Парировал он и, развернувшись, уже собрался уходить. Но я не собиралась так просто сдаваться. Рванула за ним, вцепилась в книгу двумя руками. Честно? Мне было плевать на эту книгу. Я могла взять другую, сотню других. Но если бы он просто подошёл и попросил вежливо — я бы, может, и уступила. Но эта выходка, это хамское поведение... Меня трясло от возмущения. -Отдай книгу!  Прорычала я, дёргая на себя. Парень дёрнул в ответ, и я едва не врезалась лицом ему в грудь. От него пахло дорогим парфюмом. Запах обволакивал, мешал сосредоточиться. Я зажмурилась на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. -А если нет?  Его голос прозвучал прямо над моим ухом, низко, насмешливо. Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. Вблизи его глаза оказались не просто тёмными, а почти чёрными, с едва заметными золотистыми искорками. Они смотрели на меня с высоты его роста, и в них читалось откровенное веселье. Ему нравилось меня бесить. -Ну и подавись! Я резко разжала пальцы. Он слегка покачнулся от неожиданности, и книга чуть не выпала из его рук. Я развернулась, намереваясь уйти с гордо поднятой головой, но его слова догнали меня у самого выхода из зала: -Что за сброд пускают в Риверсайд? Я замерла. Медленно обернулась. -Чего?  Переспросила я, чувствуя, как внутри закипает новая волна гнева. Он стоял в полумраке, перекинув книгу из руки в руку, и смотрел на меня с откровенным превосходством. Черная рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, чёрные брюки, дорогие ботинки. Весь его вид кричал о деньгах и положении. -Ты глухая?  Он приподнял бровь.  -Ты вообще знаешь, куда попала? Я усмехнулась, опираясь на одно бедро и скрещивая руки на груди. Если он хочет войны — он её получит. -Знаешь что… Начала я, прикладывая палец к губам в задумчивом жесте.  -Надо будет у директора спросить — почему тебя вообще сюда приняли. Хотя дай сама угадаю. Я сделала шаг вперёд, входя в круг света от камина. -Ты любимый и единственный сын какого-нибудь богатого папочки, который не только твоё обучение оплачивает, но и всех здесь подкупает, чтобы тебя не вышвырнули за твой мерзкий характер. Я права? Его лицо изменилось в одно мгновение. Усмешка сползла, глаза сузились, в них мелькнуло что-то тёмное, опасное. Костяшки пальцев, сжимающих книгу, побелели до хруста. Он сжал её так, будто это была моя шея. На миг мне стало страшно. По-настоящему страшно. Потому что в его взгляде мелькнуло что-то... нечеловеческое. Что-то, от чего воздух вокруг словно сгустился и стал тяжёлым. Но длилось это лишь секунду. Он совладал с собой, и на его губах снова появилась улыбка — холодная, как лёд. -Забавно.  Процедил он сквозь зубы.  -Даже не представляешь, насколько ты ошибаешься. Он шагнул ко мне — быстро, хищно, оказавшись вдруг слишком близко. Настолько, что я ощутила жар, исходящий от его тела, смешанный с прохладой библиотечного воздуха.  Запах его парфюма ударил в ноздри — тёмный, дразнящий, с нотками сандала и чего-то горьковато-сладкого, отчего внутри всё сжалось в тугой узел. Я вдохнула его против воли, и этот запах, кажется, проник в каждую клеточку, оседая где-то глубоко в груди. В свете камина я видела каждую чёрточку его лица: точеные скулы, чёткую линию челюсти, губы, изогнутые в этой вечной насмешливой улыбке. Глаза — тёмные, почти чёрные, но в них плясали золотистые искры от огня, делая взгляд гипнотическим.  Длинные ресницы отбрасывали тени на щёки. Красивый. До одури, до боли красивый. И опасный — каждой клеточкой, каждым миллиметром своего существа. -Почему дрожишь?  Его голос прозвучал тихо, но в этой тишине библиотеки он показался оглушительным. Я стиснула зубы, чувствуя, как по спине действительно бегут мурашки. От злости. Только от злости. Я заставила себя вскинуть голову и посмотреть ему прямо в глаза, не отводя взгляда. -Потому что злюсь.  Процедила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. -Значит, это не из-за страха? Его усмешка стала шире, и в ней мелькнуло что-то хищное, почти волчье. Он медленно, не торопясь, осмотрел меня. Взгляд скользнул по лицу, задержался на шее, где бешено пульсировала жилка, спустился ниже, к вырезу рубашки, к бёдрам, и снова вернулся к глазам.  Я чувствовала себя товаром на витрине, и это было до омерзения неприятно. И в то же время где-то в животе предательски ёкнуло от этого оценивающего взгляда. Сделав шаг назад, он, наконец, нарушил нашу пугающую близость, и я смогла вздохнуть свободнее. -Раз ты так смеешь со мной разговаривать.  Протянул он задумчиво.  -Значит, ты новенькая. -А что… Я вскинула бровь, чувствуя, как гнев придаёт сил.  -…тебе тут обычно обувь целуют? Стоят в очереди, чтобы лизнуть подошву? Он рассмеялся — тихо, но этот смех прозвучал как бархатный рык. -Ну-ну.  Он поиграл книгой в руках, перекидывая её из ладони в ладонь. -Это не принудительно. Просто... обычно девушки передо мной на коленях стоят. Добровольно, разумеется. Меня едва не стошнило. Буквально — к горлу подкатила волна омерзения. Я театрально закатила глаза, вложив в этот жест всё презрение, на которое была способна. -Ну раз так...  Я усмехнулась, кривя губы.  -…то я стану той, кто будет смотреть на тебя с особым презрением. Смакуя каждую секунду. Я резко развернулась, схватила телефон с кресла, и уже собралась уйти, как вдруг передо мной выросла преграда. Он облокотился о стеллаж, перегородив проход своей широкой спиной, и теперь возвышался надо мной, нависая тенью. -Боюсь, не получится.  Произнёс он с ленивой уверенностью, от которой у меня внутри всё закипало. Я хотела рявкнуть, чтобы он убрался, но взгляд случайно упал на его шею. Там, чуть ниже кадыка, виднелся край татуировки — замысловатые чёрные линии, уходящие вниз, под ворот рубашки, на грудь.  Узор казался древним, ритуальным? Или мне показалось? Рассмотреть целиком не получалось — слишком интимное место, слишком близко. Я заставила себя отвести взгляд. -Отойди.  Потребовала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало от близости этого невыносимого типа. -А я тебе мешаю?  Парень приподнял бровь с невинным видом, от которого хотелось ударить его по самодовольной физиономии. Он открыл книгу — мою книгу! И демонстративно уткнулся в неё, будто меня здесь и не было. Будто я пустое место. -Какой же ты мерзкий.  Выплюнула я, чувствуя, как слёзы обиды и злости защипали глаза. Но я не позволю ему увидеть мою слабость. Ни за что. Я обошла его, буквально протискиваясь мимо, задев плечом тёплую ткань его рубашки. От этого мимолётного касания по коже снова побежали мурашки, и я ускорила шаг, почти побежала к выходу. И вдогонку мне полетел его смех. Приглушённый, манящий, обволакивающий, как тёплый мёд. Он эхом заметался между стеллажами, преследуя меня, забираясь под кожу, в самую душу. Я вылетела из библиотеки, вдохнула прохладный ночной воздух и прислонилась спиной к стене, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Ночной кампус жил своей жизнью. Фонари разливали мягкий холодный свет по мраморным дорожкам, где-то вдали слышались приглушённые голоса запоздавших студентов, а высоко над головой, в бархатной черноте неба, сияли звёзды. Такие яркие, будто кто-то рассыпал пригоршню бриллиантов по тёмному полотну. Я остановилась, заворожённо глядя вверх. За всё время, что я прожила дома после комы, я ни разу не замечала такого звёздного неба. Может, в городе слишком светло? Или дело в чистом воздухе за городом? А может... эти звёзды светят только здесь, в Риверсайде? Достав телефон, я навела камеру на здание, до которого ещё не успела дойти. Оно возвышалось на фоне неба, словно средневековый замок: острые шпили, тёмный кирпич, готические арки окон, в которых отражался лунный свет. Красиво до мурашек. Я уже собиралась сделать снимок, как вдруг... -Ну привет. Голос раздался откуда-то сбоку — мягкий, бархатистый, обволакивающий. Я дёрнулась так резко, что телефон едва не вылетел из рук.  Нога поскользнулась на мокрой от росы плитке, и я уже представила, как сейчас встречусь спиной с землёй, но в то же мгновение чья-то рука крепко схватила меня за предплечье, удерживая в вертикальном положении. -Ты всегда такая неаккуратная? В голосе звучала улыбка. Я подняла глаза и... обомлела. Передо мной стоял тот самый парень, что спас меня утром на переходе. В свете фонаря его светлые волосы отливали платиной, а глаза казались ещё голубее, чем днём.  Сейчас на нём была лёгкая рубашка, поверх которой небрежно накинуто пальто — видимо, он тоже вышел на прогулку. -Ой.  Выдохнула я, чувствуя, как сердце всё ещё колотится от испуга.  -Ты напугал меня. -Прости, не хотел.  Он улыбнулся, но вдруг нахмурился, коснувшись пальцами моей руки, которую всё ещё держал.  -Ты вся ледяная! Не успела я и слова сказать, как он ловким движением скинул с себя пальто и накинул мне на плечи. Ткань оказалась тёплой, мягкой и пахла чем-то древесным, свежим, уютным. -Спасибо.  Я зарылась носом в воротник, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. -Тут холодные ночи, да. В следующий раз возьму с собой куртку, обещаю. -Обязательно возьми.  Он кивнул и сделал приглашающий жест в сторону аллеи.  -Прогуляемся? Мы пошли рядом по мраморной дорожке, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что после того грубияна в библиотеке такая забота кажется чем-то невероятным. Контраст был разительным: там — холодная надменность и опасный блеск в глазах, здесь — искреннее тепло и мягкая улыбка. -Меня, кстати, Дино зовут.  Сказал он, чуть поворачивая голову. -Мы тогда утром не успели толком познакомиться. -Я помню.  Улыбнулась я.  -А я Вики. И да... я не первокурсница, если ты вдруг снова так подумал. -Нет? Он приподнял бровь с искренним любопытством. Я кивнула, поправляя сползающее с плеча пальто. -Перевелась сюда из Стэнфорда. Я на четвёртом курсе, живопись. Дино вдруг остановился и вскинул брови так высоко, что они почти скрылись под светлой чёлкой. -Надо же… В его голосе зазвенело искреннее удивление.  -Я тоже на этом факультете. Только я на пятом курсе. -Правда?  Я почувствовала, как внутри разливается тёплая волна.  -Вот это совпадение! Мы переглянулись и одновременно рассмеялись. В его смехе не было ни капли той насмешливости, что у библиотечного незнакомца — только лёгкость и радость от неожиданной общности. -Значит, теперь мы почти однокурсники.  Подытожил он, когда мы продолжили путь.  -Можешь обращаться ко мне, если что. Помогу с лекциями, материалами, или просто покажу, где что находится. В этом лабиринте без проводника легко заблудиться. -Спасибо, Дино.  Искренне сказала я.  -Это очень мило с твоей стороны. Мы болтали ещё несколько минут о всякой ерунде: о преподавателях, о странной архитектуре, о том, что в столовой лучший кофе, а пирожные лучше не брать. И незаметно для себя я расслабилась, отпустила напряжение этого сумасшедшего дня. А потом дорожка вывела нас к месту, от которого у меня перехватило дыхание. Сад. Он был огорожен высокой живой изгородью, сквозь которую угадывались очертания чего-то невероятного. Мы миновали арку, и я замерла, поражённая. Фонтан в центре сада вздымал ввысь серебристые струи воды, подсвеченные мягким голубоватым светом. Вокруг, на аккуратных клумбах, цвели розы. Десятки, сотни роз — алые, белые, кремовые, бордовые, даже чёрные, бархатистые, переливающиеся в лунном свете. Их аромат висел в воздухе густым, пьянящим облаком. -Какая красота...  Выдохнула я, забыв обо всём на свете. Я подошла ближе, протянула руку к ближайшему бутону — тёмно-красному, почти чёрному, с бархатистыми лепестками. Придержала его пальцами, наклонилась и вдохнула. Запах ударил в голову, сладкий, терпкий, дурманящий. На миг перед глазами всё поплыло, и мне показалось, что где-то на грани сознания мелькнул образ — чьи-то руки, срывающие розу, чей-то смех, тёплый ветер... Но видение исчезло так же быстро, как появилось. -Нравится?  Тихо спросил Дино, подходя ближе. Я быстро закивала, прогоняя наваждение. -Это мои любимые.  Прошептала я, касаясь пальцами нежных лепестков.  -Такие... совершенные. -Розы вообще капризные цветы.  Заметил Дино. -Требуют особого ухода. Но здесь за ними следят лучше, чем за студентами. Я улыбнулась, но вдруг он бросил взгляд на часы и посерьёзнел. -Отбой через пятнадцать минут.  Сказал он тихо, но настойчиво.  -Нам лучше не попадаться на глаза патрулю. Иначе...  Он многозначительно покачал головой.  -..можно не сдобровать. Я бросила прощальный взгляд на сад, пытаясь запечатлеть в памяти каждый лепесток, каждую струйку фонтана, и мы поспешили обратно, к общежитию. Дино проводил меня прямо до двери комнаты. Настоящий джентльмен — в наше время такое редкость. -Доброй ночи, Вики.  Сказал он мягко, протягивая руку, чтобы забрать своё пальто. Я сняла тёплую ткань с плеч, с сожалением расставаясь с его теплом, и вдруг, повинуясь какому-то внутреннему порыву, остановила его. -Подожди! А ты не идёшь на вечеринку? Дино замер, накидывая пальто на плечи, и отрицательно покачал головой. -Почему?  Искренне удивилась я.  -Должно быть весело! Пойдём со мной.  Он мягко, почти снисходительно улыбнулся — той улыбкой, какой старшие братья улыбаются младшим сёстрам, когда те просят о невозможном. -Я не люблю тусовки, Вики. Шум, гам, выпивка, толпа народа... Это не моё. Он слегка коснулся моего плеча, ободряюще похлопал.  -А ты иди, оторвись как следует. Желаю тебе хорошо отдохнуть и как можно быстрее влиться в коллектив. Я вздохнула, но спорить не стала. -Спасибо тебе за всё. Сказала я искренне. -Вот увидишь.  Он улыбнулся на прощание, разворачиваясь.  -Тебе здесь понравится. Риверсайд — особенное место. Я смотрела, как его фигура тает в полумраке коридора, и чувствовала странное тепло в груди. Дино... какой же он приятный. Полная противоположность тому... мерзавцу. Я тряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли, и толкнула дверь комнаты. -Вики!  Мими атаковала меня сразу, едва я переступила порог. Она сидела за туалетным столиком, окружённая россыпью косметики, и сосредоточенно рисовала на глазу идеальную стрелку. Чёрные волосы собраны в небрежный пучок, на плечи накинут шёлковый халат, а на лице — выражение полной концентрации. -Где тебя черти носят?! Давай быстрее! Скомандовала она, даже не оборачиваясь.  -Прими душ, а потом я тебя накрашу так, что все парни попадают! Я с сомнением оглядела её макияж. Ярко, смело, с дымчатыми тенями и чётко очерченными губами. Мими это шло — она была из тех девушек, которым идёт всё. Но на мне... -Я и с таким пойду.  Попыталась возразить я, кивая на своё лицо. Эффект был мгновенным. Мими вскочила со стула с грацией пантеры, в два прыжка оказалась рядом и, не слушая моих протестов, буквально впихнула меня в сторону ванной комнаты. -Помолчи уже и делай, как я говорю! В её голосе звенели командные нотки, но глаза смеялись.  -Сделаем из тебя такую конфетку, что у всех слюнки потекут. Обещаю! Она кокетливо подмигнула, и от этого жеста у меня внутри всё перевернулось. -Даже жалко, если кому-то в руки попадёшь.  Добавила она мечтательно, закусывая губу. -Мими! Возмутилась я.  -Я тебе что, кукла какая-то? -Да ладно тебе! Она рассмеялась и вдруг стала серьёзной, коснувшись моего плеча. -Никому не отдам свою «конфетку». Честно. Она отправила мне воздушный поцелуй и с силой захлопнула дверь ванной, оставляя меня одну. Я выдохнула, прислонившись спиной к прохладной двери, и огляделась. Ванная комната поражала роскошью не меньше, чем всё остальное: мраморные стены с тёмными прожилками, огромная душевая кабина с хромированными лейками, пушистые полотенца на полотенцесушителе, флаконы с дорогой косметикой на полочках. Я разделась, шагнула под горячие струи воды и зажмурилась от блаженства. Вода обжигала, расслабляла, смывала с тела не только усталость, но и весь негатив этого сумасшедшего дня. Странный холод у ворот, знакомство с Мими, разговор с директором, библиотека... и ОН. Я открыла глаза, глядя, как вода стекает по телу, уносясь в сливное отверстие. Перед внутренним взором снова возникло его лицо — точеные скулы, тёмные глаза с золотыми искрами, насмешливая улыбка. Его запах, который, кажется, въелся в память намертво. Его смех, который до сих пор звучит в ушах. «Почему дрожишь?» «Потому что злюсь». Я врала. Сама себе врала. Да, я злилась. Но дрожала я совсем не от злости. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Хватит. Забудь. Он просто наглый мальчишка, каких много. Завтра я даже не вспомню о его существовании. Но где-то в глубине души я знала, что это ложь. Что его образ въелся под кожу, отпечатался на сетчатке, застрял в памяти занозой, которую сложно вытащить. Я выключила воду, закуталась в пушистое полотенце и глубоко вздохнула. -Вечеринка.  Сказала я своему отражению в запотевшем зеркале. -Просто вечеринка. Просто потанцевать и забыться. Отражение смотрело на меня с сомнением. Я вышла из ванной, готовая к превращению. Мими уже ждала, потирая руки в предвкушении, а на туалетном столике выстроилась целая армия кисточек, баночек и тюбиков. -Ну… Хищно улыбнулась она.  -..приступим. И я позволила ей взять надо мной власть. Хотя бы на эту ночь. Потому что завтра... завтра будет новый день. И, кажется, он принесёт ещё больше интересного. Спустя двадцать с лишним минут манипуляций, которые показались мне то ли пыткой, то ли магическим ритуалом, Мими наконец отстранилась от моего лица и довольно хлопнула в ладоши. -Готово! Провозгласила она тоном скульптора, закончившего статую. Я повернулась к зеркалу и замерла. На меня смотрела другая девушка. Та же я, но словно проявленная, отретушированная, доведённая до совершенства.  Кожа сияла ровным персиковым светом — тональный крем лёг невесомой вуалью, скрыв все несовершенства, но оставив естественность. Глаза распахнулись, ресницы — густо прокрашенные, длинные, делали взгляд глубоким и загадочным. Румяна легли на скулы именно там, где нужно, а хайлайтер вспыхивал на выступающих точках — над губой, на спинке носа, на скулах — мягким, переливающимся сиянием, словно внутри меня зажгли крошечные звёздочки. Губы обтянула коричневая помада с тёплым подтоном — благородная, спокойная, но от этого ещё более соблазнительная. Волосы Мими решила не завивать, чтобы не терять длину — они легли гладкими, блестящими прядями на плечи и спину, обрамляя лицо мягкой волной. -Мими...  Выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от отражения. -Прости меня. Я ошибалась. Ты настоящая фея! Я порывисто обняла её и чмокнула в щёку. Мими усмехнулась, но в глазах мелькнуло довольство. -Это не лучшая моя работа.  Отмахнулась она, но тут же лукаво прищурилась, приподнимая мой подбородок пальцем. -Да и у тебя личико красивое, сама по себе хороша. Я просто подчеркнула. Она и правда была красива. Дьявольски, опасно красива. В этом полумраке комнаты, с её идеальным макияжем, распущенными чёрными волосами и этой хищной грацией, она напоминала мне кого-то... -А теперь одевайся.  Скомандовала Мими, кивая на платье, брошенное на кровати. -Нам уже пора выходить. Я стянула с себя полотенце, оставшись в одном белье, и потянулась к платью. Ткань скользнула по телу, обтягивая каждую линию, каждый изгиб. Длинные рукава с вырезами для больших пальцев придавали образу что-то загадочное. Я повертелась перед зеркалом, разглядывая себя. -Не хочу признавать.  Протянула Мими, прикусывая ноготь и хищно разглядывая меня.  -Но на тебе это платье смотрится ещё лучше, чем на мне. Я фыркнула, оттягивая подол как можно ниже — он и так едва прикрывал бёдра. -Покороче не нашлось? Усмехнулась я. -Успокойся, монашка.  Мими закатила глаза. -И обуй вот это. Она кивнула на коробку, стоящую у шкафа. -А чем тебе мои босоножки не угодили? Запротестовала я, но уже открывала крышку. Внутри, на атласной подушке, покоились туфли. Высокая шпилька, тонкие ремешки, обхватывающие щиколотку, благородный чёрный цвет. Настоящее оружие массового поражения. -Какой у тебя размер? Спросила Мими, хотя ответ, кажется, знала заранее. -Тридцать седьмой. -У нас с тобой даже размер ноги одинаковый.  Она покачала головой с каким-то странным выражением. -Надо же. Я обула туфли, застегнула тонкие ремешки на щиколотках и выпрямилась, глядя на себя в зеркало. Каблуки добавили роста, изменили осанку, заставили иначе держать спину. Я покрутилась, рассматривая себя со всех сторон. Образ был и правда красив. Надеюсь, вечеринка оправдает этот наряд. В этот момент дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Я вздрогнула и едва не вскрикнула, когда в комнату ворвались двое парней. -Эй! Вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. Я уставилась на них, они — на меня. Рыжеволосый, с веснушками на носу и дерзкой улыбкой, присвистнул, окидывая меня откровенно оценивающим взглядом. -Это новенькая? Протянул он, поворачиваясь к Мими. -Ну, Мими... а ты боялась, что подселят какую-то зубрилу очкастую. Они оба усмехнулись. -Вы кто? Я перевела взгляд с одного на другого, чувствуя себя неловко под их пристальным вниманием. Мими в два прыжка оказалась рядом, закидывая руки им на шеи с такой фамильярностью, будто знала их тысячу лет. -Это Ади.  Она кивнула на рыжеволосого. Тот подмигнул мне, от чего по коже побежали мурашки — слишком откровенно, слишком смело. Одет он был просто: джинсы, белая футболка, но сидело всё это на нём так, будто сшито именно на него.  -А это Сэми.  Мими указала на темноволосого. Он шагнул вперёд и протянул мне руку. Улыбка у него была... ангельской. Искренней, тёплой, открытой. Белые брюки, белая футболка — он словно светился в полумраке комнаты. Крыльев за спиной только не хватало. -Вики.  Ответила я, пожимая его ладонь. Рукопожатие оказалось тёплым, уверенным, но не наглым. -Очень приятно, Вики.  Сказал Сэми мягко. -Вы готовы? Ади потёр ладони с таким видом, будто мы собирались на ограбление века, и кивнул на дверь. -Пора идти. Действуем по старой схеме. Сэми отвлекает коменданта, мы тихонько проскальзываем на выход и сразу бежим в конференц-зал. Поняли? Мими схватила телефон, поправила волосы одним движением, от которого они легли ещё идеальнее. -А когда мы не были готовы? Фыркнула она. Всё произошло за считанные секунды. Сэми вышел первым и с непроницаемым лицом завёл светскую беседу с комендантом — пожилой женщиной в очках, которая явно таяла от его обаяния. Мы трое, пригнувшись, проскользнули мимо и вылетели на улицу. Мими схватила меня за руку — её ладонь была тёплой, мягкой, уверенной — и потащила вперёд. -А как же Сэми? Запыхавшись, спросила я, пытаясь не споткнуться на каблуках. -За него не переживай.  Отмахнулась Мими. -Его выпустят и без проблем. У него талант очаровывать старушек. Мы были не одни: со всех сторон, из кустов, из-за углов, выныривали тени — студенты, так же жаждущие веселья. Все стекались к одному месту. Добежав до нужного здания, мы перевели дух у входа, дождались подоспевшего Сэми и, переглянувшись, нырнули внутрь. Коридор встретил нас темнотой и тишиной. Но чем дальше мы углублялись, тем отчётливее становился гул. Спустившись на этаж ниже, мы оказались в огромном зале, где кипела жизнь. Музыка била по ушам, разноцветные огни мелькали в такт, толпа студентов извивалась на танцполе, а вдоль стен стояли столы, ломящиеся от выпивки и закусок. -А если кто-то услышит? Крикнула я Мими на ухо, перекрикивая музыку. Она лишь махнула рукой. -Ты на улице музыку слышала? Свет видела? Мы тут тусим уже который год — и ничего! А если даже кто-то из преподавателей и знает, то молчат в тряпочку. Им проще, чтобы мы были под присмотром, чем разбегались по городу. Я не стала больше донимать её вопросами. Мы нашли свободный уголок, налили себе выпить и болтали, перекрикивая музыку.  Так я узнала, что Ади и Сэми встречаются — и, глядя на них, в это легко верилось. Они смотрели друг на друга с такой нежностью, что у меня щемило сердце. А Мими оказалась дочерью какого-то бизнесмена, который отправил её в этот университет на перевоспитание. -Если бы он знал, как я тут время провожу… Усмехнулась она, залпом осушая стакан.  -..забрал бы меня в первый же день. Музыка была приятной — знакомые хиты, под которые ноги сами пускались в пляс.  Я стояла, пританцовывая на месте, с бокалом мартини в руке, и наслаждалась атмосферой. Алкоголь приятно щипал язык, разливался теплом в груди, расслаблял зажатые мышцы. -Вики! Мими придвинулась ко мне вплотную, почти касаясь губами моего уха. -Ты когда на виски переходить собираешься? -Я не собираюсь напиваться! Крикнула я в ответ, но мартини и правда уже слегка затуманил сознание, сделал мир мягче, добрее, проще. -Завтра пить не будешь.  Мими выхватила у меня бокал и поставила его на стол. -А сегодня гуляем! Она ловко разлила виски по трём стаканам, не глядя, проливая немного на пол. Когда янтарная жидкость наполнила посуду до половины, она приложила горлышко бутылки к губам, сделала глоток, а потом громко, пронзительно свистнула, зажмурившись от удовольствия. -Сегодня — отдых, а потом учёба! Провозгласила она тоном полководца перед битвой. Под её пристальным, почти гипнотическим взглядом мне пришлось чокнуться с ребятами и отпить. Виски обжёг горло, вышиб слезу, заставил закашляться. Но следом пришло тепло — сначала в груди, потом разлилось по всему телу, до самых кончиков пальцев. Когда стакан опустел, Мими схватила меня за руку и потащила на танцпол. Она двигалась как богиня — пластично, хищно, завораживающе. Извивалась вокруг меня, касалась бёдрами, плечами, смеялась, запрокидывая голову.  Я пыталась не отставать, изгибаться в такт музыке, но чувствовала себя рядом с ней неуклюжим утёнком. -Пойду сяду. Устала. Алкоголь дал о себе знать. Глаза начали плыть, в зале стало невыносимо душно.  Я отошла подальше от танцпола, туда, где было чуть тише и темнее, и с облегчением плюхнулась на мягкий диван. Только когда села, заметила, что справа от меня кто-то есть — тёмный силуэт, расслабленно откинувшийся на спинку. -Фух.  Выдохнула я, откидывая голову назад и прикрывая глаза. И в тот же миг почувствовала на своём плече тяжёлую, уверенную ладонь. -Эй, эй, парень...  Я дёрнулась, поворачивая голову, чтобы возмутиться, и... замерла. В полумраке на меня смотрели тёмные глаза с золотыми искрами. Тот самый. Библиотечный чурбан. -Какого...  Я попыталась отсесть, отодвинуться, но его пальцы сжались на моём плече, удерживая на месте. -Надо же.  Протянул он, и в его голосе звучала ленивая насмешка. -Сразу и не узнал. Переоделась, прихорошилась... для меня? Я хотела огрызнуться, но тут справа раздался резкий женский голос: -Люцифер! Я перевела взгляд и увидела симпатичную девушку в облегающем чёрном комбинезоне. В руках она держала два стакана с виски и смотрела на меня так, будто я только что убила её любимую кошку. -Значит... Люцифер? Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как где-то внутри, несмотря на страх и злость, просыпается желание уколоть побольнее. -Как падший ангел? Чем твои родители руководствовались, когда называли тебя так? Я рассмеялась — нарочито громко, вызывающе. Но смех вышел нервным. Он даже не взглянул на девушку. Его взгляд, тяжёлый, пронзительный, скользил по моему лицу, опустился ниже, по платью, по открытым ногам.  Я поёжилась и машинально дёрнула подол вниз, пытаясь прикрыться, хоть это и было бесполезно. -Может, посмеёмся с твоего имени? Ответил он наконец, и в его голосе не было и тени обиды. Только ленивое любопытство. -А ты не заслужил знать моё имя.  Отрезала я, сверля его взглядом. -Люцифер! Девушка в чёрном шагнула ближе, сверкая глазами. -Какого чёрта?! Отпусти её! -А я её и не держу.  Он пожал плечами, и на его губах заиграла та самая мерзкая ухмылка. -Сама уселась рядом. -Твоя девушка нервничает. Неужели ты дал ей повод? Процедила я сквозь зубы, сбрасывая его руку со своего плеча. Я встала — резко, насколько позволяли каблуки. На этот раз он не пытался меня удержать. Просто смотрел, чуть прищурившись, и в его взгляде читалось что-то... странное. Будто он видел меня насквозь. Будто знал обо мне больше, чем я сама. -Увидимся.  Бросил он мне в спину, когда я уже сделала несколько шагов. Я не обернулась. Но его голос преследовал меня, въедался под кожу, заставляя сердце биться быстрее. И где-то глубоко внутри, в том тёмном углу, где прятались обрывки снов, снова что-то отозвалось. Зашагала быстрее, стуча каблуками по полу, и молилась только об одном: чтобы больше никогда не пересекаться с этим человеком. Я почти не видела, куда иду. Ноги заплетались, каблуки то и дело норовили подломиться, а в глазах всё плыло, будто мир накрыли мутной пеленой. И вдруг чья-то рука схватила меня за запястье, резко разворачивая к себе. -Что?! Прошипела я, вскидывая голову и пытаясь сфокусировать взгляд на том, кто посмел меня трогать. Сэми. Его лицо расплывалось, но я узнала его по этой ангельской ауре, которая окружала парня даже в полумраке прокуренного зала. -Он тебе что-то сделал? В голосе Сэми звучала искренняя тревога. Он вглядывался в моё лицо, и от этого взгляда, полного заботы, мне захотелось разрыдаться. Я выдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях, и шагнула к нему ближе, опираясь на его руку, чтобы не упасть. -Вики.  Сэми понизил голос до предупреждающего шёпота.  -Не связывайся с ним. Серьёзно. Его отец финансирует этот университет. Если Люцифер захочет — ты вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь собрать вещи. Он мягко положил ладонь мне на плечо и слегка приобнял, поддерживая. От него пахло чем-то чистым, свежим, как утренний воздух после дождя. Такой контраст с тем душным, пряным, опасным ароматом, что пропитал мои воспоминания о библиотеке. -Ты не слишком много выпила? Спросил Сэми, всматриваясь в мои глаза, которые, кажется, жили своей жизнью и никак не хотели фокусироваться на его лице. -Нет.  Мотнула я головой и тут же пожалела — мир качнулся, и меня едва не вывернуло прямо на его белую футболку. -Недостаточно, чтобы этот папенькин сынок не вызывал у меня отвращения. Я вывернулась из его объятий, шатаясь, добралась до ближайшего стола и схватила початую бутылку виски. Повторила движение Мими — запрокинула голову и сделала большой глоток прямо из горла. На удивление, уже не жгло. Виски текло по горлу как по маслу, разливаясь в животе обжигающим, но почти приятным теплом. -Эй! Сэми подскочил ко мне, выхватывая бутылку.  -Аккуратнее! Он подхватил меня под руку, потому что я вдруг осознала, что пол куда-то исчезает. Нет, он был на месте, просто я перестала его чувствовать. Сэми притянул меня ближе, и мы оба опёрлись о стол, чтобы не рухнуть. -Меня...  Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.  -Меня тошнит. -Что? Он наклонился ближе, пытаясь расслышать. -Я пью таблетки... Прошептала я, чувствуя, как лицо заливает краской стыда. -Врач выписал... после комы... -И ты решила совместить с алкоголем? Сэми округлил глаза. -Ну ты даёшь! Вики, это же опасно! Он покачал головой, но в его голосе не было осуждения — только тревога. -Давай-ка я отведу тебя на первый этаж, к окну. Воздухом подышишь, станет легче. Я неуверенно кивнула, сделала шаг и... ноги окончательно отказались подчиняться. Я бы рухнула на пол, если бы Сэми не подхватил меня на руки. -Осторожнее.  Выдохнул он, прижимая меня к груди. Я прикрыла глаза, утыкаясь носом в его футболку. -Опусти её. Голос, раздавшийся откуда-то сзади, был подобен удару хлыста. Холодный, властный, не терпящий возражений. Сэми развернулся, всё ещё держа меня на руках, и я увидела ЕГО. Люцифер стоял в проходе, перегородив путь. В полумраке его глаза горели золотом, а на губах застыла та самая мерзкая усмешка. -Ей плохо.  Твёрдо сказал Сэми, и я почувствовала, как его руки чуть сильнее сжались на моей талии. -Это её проблемы.  Отрезал Люцифер тоном, от которого у меня внутри всё похолодело. Сэми только крепче прижал меня к себе и осторожно опустил на ноги. -Лучше, если она будет валяться на полу? В его голосе зазвенело возмущение. -Если не хочешь вылететь отсюда раньше, чем закончится семестр, то оставь.  Люцифер сделал шаг вперёд, и свет упал на его лицо, вылепив резкие тени на скулах.  -Пусть добирается сама. Сама нажралась — сама и расхлёбывает. Снова он. Снова этот голос, этот взгляд, эта аура вседозволенности. Во мне что-то щёлкнуло. Злость, копившаяся весь день, выплеснулась наружу, прорываясь сквозь алкогольный туман. -Ну ты... и... урод! Выкрикнула я, тыча пальцем в его сторону. Палец качался, отказываясь указывать точно.  -Редкостный мудак! -Тише, Вики.  Сэми попытался удержать меня, но я уже вырвалась из его рук. Собрала все оставшиеся силы, всю злость, всю боль этого дня и вложила в удар. Кулак врезался ему в грудь — твёрдую, как каменная стена. И в то же мгновение ноги подкосились окончательно. Я рухнула. Прямо к его ногам. -Ты свободен.  Бросил Люцифер Сэми, даже не взглянув на него. Я слышала, как удаляются шаги. Сэми ушёл. Оставил меня. С ним. -Если собираешься целовать мою обувь…  Люцифер нагнулся, и его горячее дыхание обожгло моё ухо, заставив вздрогнуть.  -..то это не обязательно. Хотя, если очень хочется... -Да пошёл ты.  Пробубнила я, упираясь ладонями в пол и пытаясь встать. Перед глазами всё плыло, руки дрожали, каблуки предательски скользили по гладкой поверхности. -Ну же, давай.  Его голос звучал надо мной, мурлыкающий, дразнящий, как у кота, играющего с мышью.  -Попроси этого мерзавца, ублюдка, как ещё ты меня назвала? Попроси о помощи. Я открыла рот, чтобы выдать очередную порцию оскорблений, но вдруг резкая волна тошноты подкатила к горлу. Я судорожно зажала рот ладонью, с ужасом понимая, что сейчас произойдёт. -Если посмеешь блевануть на меня… Голос Люцифера стал низким, угрожающим.  -..я тебя собственными руками придушу. Медленно и с удовольствием. Он не успел закончить. Я издала протяжный, жалобный звук, предвещающий катастрофу, и в то же мгновение его пальцы впились в моё предплечье с такой силой, что я взвизгнула. Рывок — и я уже стою на ногах, болтаясь в его руках, как тряпичная кукла. -Ты... пиздец.  Выдохнул он, вглядываясь в моё перекошенное лицо.  -Даже на ногах не стоишь. -Отпусти.  Прохрипела я, дёргаясь. -Мне больно. Но он лишь сильнее сжал пальцы и потащил меня куда-то вперёд. Я спотыкалась, цеплялась каблуками за пол, но он не отпускал. Тащил, как нашкодившего котёнка, не обращая внимания на мои попытки вырваться. А потом резко остановился. Рывком распахнул какое-то окно — я даже не заметила, как мы куда-то вышли, — и толкнул меня лицом вперёд, к распахнутому проёму. Холодный ночной воздух ударил в лицо, обжёг лёгкие, вышиб остатки дурмана. Я судорожно вдохнула, потом ещё, ещё... И тошнота отступила, растворилась в свежести, оставив после себя только дрожь и пустоту в голове. Я стояла, вцепившись руками в подоконник, и жадно глотала прохладу. Звёзды надо мной сияли так ярко, как бывают только в Риверсайде. Где-то внизу шелестели листвой деревья. Люцифер убрал руки. Я обернулась. Его уже не было. Только распахнутое окно, холодный воздух и странное чувство, что только что произошло что-то важное. Что-то, чему я не могла найти объяснения. Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. В голове шумело, но уже не так муторно. Мысли потихоньку начинали обретать форму. Что это было? Почему он помог? Ведь мог просто оставить валяться на полу. Мог пройти мимо. Но он притащил меня к окну, заставил дышать, не дал опозориться. «Если посмеешь блевануть на меня...» Я почти рассмеялась. Почти. Но вместо этого по щеке скатилась слеза. Слишком много всего за один день. Слишком много эмоций. Слишком много Люцифера. Я открыла глаза и посмотрела на звёзды. Такие далёкие. И такие же холодные, как он. -Кто ты такой?  Ответа не было. Только ветер шелестел листвой и где-то вдалеке всё ещё глухо билась музыка вечеринки. Я глубоко вздохнула, выпрямилась и, держась за стены, побрела искать дорогу обратно. В комнату. К Мими. Подальше от него.