Часть 7

Они двигались осторожно, почти бесшумно, держась недалеко от лагеря, словно невидимая нить всё ещё связывала их с теплом костров и голосами, которые остались позади. Беллами шёл впереди, быстрым, уверенным шагом, но каждое его движение выдавало напряжение — плечи были подняты, шея вытянута, он вслушивался в каждую ветку, в каждый шорох, будто лес мог заговорить в любой момент. Талия держалась рядом, чуть позади, стараясь ступать так же тихо, повторяя его траекторию, чтобы не наткнуться на ловушки. Где-то вдалеке раздавались крики Мерфи — злые, надрывные, рвущие тишину. Талия шла, но мысли её вдруг вырвались из настоящего и вернулись туда, где Илиза стояла среди деревьев. Она снова увидела её лицо — растерянное, не успевшее понять, что происходит, и ту долю секунды, когда стрела вошла в её голову. Не слеза — стрела. Но воспоминание смешалось, и Талии показалось, будто это была именно слеза, слишком жестокая для этого мира. Она шмыгнула носом, поднимая голову, будто хотела вытолкнуть картинку из памяти. Беллами, хмурый, резко повернулся к ней, но шаг не замедлил. — Ты в норме? — коротко спросил он. — Да — тихо ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно — Просто... лицо Илизы теперь, наверное, тоже будет приходить в кошмары. Беллами на мгновение нахмурился сильнее. — В смысле тоже? Талия отвела взгляд и ничего не сказала. Откровенничать ей не хотелось. Не с ним. И уж точно не сейчас, когда каждый звук мог стать последним предупреждением. Вдруг лес разорвал детский крик. — Я здесь! Мерфи! — это была Шарлотта. Беллами сорвался с места мгновенно, будто его кто-то толкнул в спину. Талия побежала следом, сердце колотилось так, что отдавалось в висках. До неё нужно добраться раньше Мерфи. Они оба понимали это без слов. Вскоре среди стволов показался силуэт — маленький, дрожащий. Шарлотта стояла посреди леса, всхлипывая, и, заметив движение, повернула голову. В темноте она, вероятно, решила, что это Мерфи. — Шарлотта, что ты делаешь? — крикнул Беллами, подбегая. — Нет! Уйди! — закричала девочка — Я хочу понести наказание! — Шарлотта, тише! — прошептала Талия, прижимая палец к губам. Но девочка не слушала. Беллами подхватил её на руки, но она вырывалась, била кулаками по его груди. — Шарлотта! — резко крикнул он. И в нескольких десятках метров раздался голос Мерфи: — Шарлотта! Крикни, где ты? В его руке горел факел, и за ним двигались тени — его дружки. — Быстрее! — прошептала Талия. Но Шарлотта снова крикнула. Беллами побежал с девочкой на руках, Талия — за ними. Они не знали, куда бегут, лишь бы подальше, лишь бы скрыться за деревьями, лишь бы выиграть секунды. И вдруг деревья расступились. Перед ними оказался обрыв. Он не выглядел огромным, но каньон уходил вниз слишком глубоко, и темнота внизу казалась бездонной. Беллами опустил Шарлотту на ноги, резко оглядываясь. Мерфи был уже близко. Отступать было некуда. Беллами резко остановился, так что Талия едва не врезалась в него. Девочка, дрожа, прижалась к его боку, словно только теперь осознала, где они оказались. Он быстро оглянулся через плечо — в глубине леса уже плясал оранжевый свет факела, и между деревьями мелькали силуэты. Бежать было некуда. Лес позади, пропасть впереди. В этот момент время будто растянулось. И тогда раздался звук. Тихий, металлический, сухой щелчок. Он прозвучал почти незаметно, но в этой напряжённой тишине стал оглушительным. Беллами замер. Он узнал этот звук мгновенно — щелчок предохранителя. Он не мог спутать его, с чем то другим. Медленно, очень медленно он повернул голову. — Талия? — его голос был едва слышен. Она стояла в нескольких шагах от него. Лунный свет ложился на её лицо, делая его бледным, почти прозрачным. Рыжие волосы казались темнее обычного, пряди прилипли к влажным щекам. В её руках был пистолет. Руки дрожали. Не чуть-чуть — заметно, отчётливо, так, что металл едва не подрагивал в пальцах. Слёзы текли по её щекам, оставляя блестящие дорожки, но она не вытирала их. — Уйди, Беллами — прошептала она, и в этом шёпоте было больше боли, чем угрозы. Он медленно поднял руки, показывая, что не держит оружие. — Что ты делаешь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя в груди у него всё сжималось. Шарлотта стояла за его спиной, маленькая, потерянная, её дыхание было прерывистым, она всхлипывала, но не понимала до конца, что происходит. Она видела только спину Беллами перед собой. Талия сглотнула, её губы дрожали. — Господи, Беллами, просто уйди... — голос её сорвался, стал громче — Просто уйди, и ты не пострадаешь! — Талия… — он сделал крошечный шаг вперёд— опусти пистолет. — Она убила Уэлса! — выкрикнула она, и в этом крике прорвалась вся её боль — Ни за что! Он ничего ей не сделал! Слова эхом отразились от скал. Беллами видел, как она балансирует на грани — не физически, а внутри. Как в её глазах нет холодной решимости убийцы, а есть только растерянность, горе и ярость, перемешанные в невыносимый узел. — Она ребёнок… — тихо сказал он — Ты же это понимаешь. — Я понимаю, что Уэлс мёртв — прошептала Талия, и её губы дрогнули. Испарина выступила у неё на лбу. Пальцы сжимали рукоять так сильно, что побелели костяшки. И тогда Беллами резко дёрнулся — быстрым, почти инстинктивным движением он достал, из за пояса, свой пистолет и направил его на неё. И именно в тот момент, когда воздух между ними стал почти невыносимо плотным, когда тишина звенела сильнее любого крика, из леса вырвался свет. Сначала — отблеск между стволами. Потом — треск веток. И наконец — тяжёлые шаги. Из темноты выбежал Мерфи, сжимая в руке факел. Огонь жадно лизал воздух, отбрасывая на деревья и лица рваные оранжевые тени. За ним показались его люди — взбудораженные, запыхавшиеся, с палками в руках. Свет выхватил из мрака напряжённые челюсти, стиснутые зубы, блеск ножей... и блеск слёз на чужих щеках. Они увидели всё сразу. Беллами с поднятым пистолетом. Талию — бледную, дрожащую, с оружием в вытянутых руках. Шарлотту — маленькую, испуганную, прижавшуюся к спине Беллами. Обрыв — в двух шагах. — Ого... — протянул Мерфи, замедляя шаг и чуть склоняя голову набок. В его голосе скользнула издёвка, почти восхищение хаосом. — А вот это уже интересно. Он остановился в нескольких метрах, огонь факела трепетал в его руке, освещая лицо Талии. И она, кажется, даже не сразу поняла, что он здесь. Она стояла в своём собственном тумане. С другой стороны, запыхавшись, выбежали ещё двое: Финн и Кларк. Их лица были не просто потрясёнными — они были испуганными до глубины души. Они увидели, как два человека, которые ещё утром были частью одного лагеря, теперь целятся друг в друга на краю пропасти. — Что вы делаете?! — крикнула Кларк, её голос сорвался от ужаса. Беллами не отвёл взгляда от Талии. Его руки были подняты, пистолет направлен, но в глазах — не злость. Боль. И страх. — Опусти пистолет — повторил он тихо, но твёрдо — Я не хочу стрелять в тебя. Эти слова прозвучали не как приказ. Как просьба. Талия вдруг улыбнулась. Это была не улыбка радости. И не насмешка. Это была тонкая, ломкая улыбка человека, который понимает, что стоит на краю — не только скалы, но и самого себя. — Уйди с дороги — сказала она. Голос её дрожал, но в нём была странная решимость. — Мерфи хочет, чтобы она страдала! Чтобы это было долго. Чтобы было больно. А я... — она сглотнула — я сделаю это быстро. Кровь за кровь. Она говорила, а перед её глазами снова и снова вспыхивал один и тот же образ. Уэлс — лежащий неподвижно. Шарлотта — которая пусто смотрела, на последние секунды жизни Уэлса. В её голове был густой туман. Голоса доносились, как будто через воду. Она видела губы, которые двигались, но смысл слов доходил с опозданием. Всё, что она чувствовала — это тяжесть. Тяжесть утраты. Тяжесть несправедливости. Тяжесть, которая давила на грудь и не давала дышать. — Талия... — голос Беллами стал мягче — Посмотри на меня. Он сделал крошечный шаг вперёд, осторожный, как будто приближался к раненому зверю. — Посмотри. Это не ты. — А кто? — прошептала она, и в её глазах блеснули новые слёзы — Кто я после всего этого? — Ты — не палач — тихо сказал он — И не судья. Ты не обязана становиться монстром ради справедливости. — Справедливости? — горько усмехнулся Мерфи со стороны — О, это слово мне сегодня особенно нравится. — Заткнись! — резко бросил Беллами, не оборачиваясь. — Талия! — вмешался Финн, делая шаг вперёд. В его голосе не было злости, только растерянность — Это не вернёт его. Ты же знаешь. Она услышала его. И на долю секунды повернула голову. Всего на секунду. Этого оказалось достаточно. Беллами сорвался с места. Он рванулся к ней быстро, почти отчаянно. Его рука ударила по её запястью, и пистолет вылетел из её пальцев. Металл звякнул о камень, искры едва заметно брызнули в темноте, и оружие покатилось по земле, опасно близко к краю обрыва. — Нет! — выдохнула она, но было поздно. Беллами схватил её за плечи — крепко, сильно — и толкнул к ближайшему дереву. Её затылок ударился о жёсткую кору. Мир вспыхнул белым светом. Боль пронзила голову, и она застонала, глаза зажмурились сами собой. В ушах зазвенело, ноги подкосились, но он не дал ей упасть. Он держал её. Держал крепко, почти отчаянно, словно если отпустит — она снова бросится к пистолету. Его дыхание было тяжёлым, сбивчивым, грудь поднималась и опускалась слишком быстро. Его руки дрожали не меньше её собственных. — Ты что творишь? — прошептал он, и в этом шёпоте было столько страха, что от него хотелось плакать — Откуда у тебя пистолет? Талия медленно открыла глаза. Перед ней было его лицо — близко. Слишком близко. В его глазах блестела влага, которой он не позволял пролиться. Она почувствовала, как слёзы снова скатываются по щекам. — Я уже потеряла слишком много… — тихо сказала она — Я просто... не хотела больше быть беспомощной. Финн первым заметил, куда скользнул взгляд Мерфи. Это был короткий, хищный взгляд — не на людей, не на обрыв, не на Талию, а на пистолет, который после удара отлетел в сторону и теперь лежал в траве в нескольких шагах от края. Металл тускло блестел в свете факела, словно сам напоминал о своём существовании. Финн понял всё мгновенно. Он рванулся вперёд, не раздумывая, почти бросаясь на землю, и успел схватить пистолет раньше, чем Мерфи сделал шаг. Его пальцы сомкнулись на рукояти, и он резко поднялся, направляя оружие вперёд. Но Мерфи не был тем, кто сдаётся из-за одной неудачи. В ту же секунду он метнулся в сторону и схватил Кларк. Всё произошло стремительно — он резко подтянул её к себе спиной, так что она даже не успела вскрикнуть, и приставил нож к её горлу. Лезвие блеснуло в свете факела, остановившись в опасной близости от её кожи. — Нет! Отпусти её! — закричала Шарлотта, её голос сорвался, стал почти визгом. Беллами и Талия одновременно повернули головы. Он сжал руку сильнее. Не резко, не в ярости — а с холодной, упрямой решимостью человека, который загнан в угол и теперь цепляется за единственное, что может удержать контроль. Лезвие ножа скользнуло ближе к коже, и Кларк судорожно вдохнула, потому что почувствовала — ещё миллиметр, и сталь рассечёт тонкую линию под подбородком. Огонь факела дрожал в руке одного парня, освещая её шею, тонкую, живую, уязвимую. — Хватит! Я не хочу, чтобы Кларк пострадала! — закричала Шарлотта. Её голос разорвал ночь. Это был крик не обвинения, а отчаянной мольбы. Ребёнок, который уже понял, что стал причиной слишком многих бед. Талия, всё ещё оглушённая ударом, зажмурилась. В голове стоял гул, как после взрыва. Каждое слово доносилось до неё будто через толщу воды. Перед глазами плыли тени — огонь, лица, край обрыва. Её ладони дрожали, дыхание было неровным, грудь поднималась рывками. Собрав остатки сил, она выдохнула сквозь этот шум: — Мерфи... пусти её... Её голос прозвучал хрипло, почти слабо, но в нём не было ненависти. Только усталость. Беллами всё ещё держал её за плечи. Его пальцы ощущали дрожь — не только физическую, а внутреннюю, ту, что не видно, но чувствуется через кожу. Он медленно ослабил хватку. Его руки задержались на мгновение, будто он боялся, что, отпустив её, она упадет. Потом он отступил. Он сделал несколько осторожных шагов к Шарлотте. Медленно. Так, как идут по тонкому льду. — Шарлотта — произнёс Мерфи, и в его голосе было странное спокойствие — иди сюда, и Кларк останется цела. Он прижал нож чуть сильнее, и тонкая красная линия проступила на коже Кларк. — Шарлотта, нет! — резко сказала Кларк, стараясь не двигать шеей — Даже не думай! Её глаза были широко раскрыты, но в них не было паники — только напряжение и страх не за себя. Шарлотта огляделась. Она смотрела на Мерфи, на Кларк, на Беллами, на Талию. Её дыхание сбивалось, плечи дрожали. Она была слишком маленькой для этого круга взрослых решений, слишком юной для такой вины. Беллами встал спиной к ней, закрывая её от взгляда Мерфи. Он словно хотел заслонить её собой — от ножа, от ненависти, от этого мира. Талия стояла у дерева, почти неподвижная. Холод, поднимающийся от обрыва, пробирал до костей. Она чувствовала, как ветер касается её лица, как ночь становится глубже, тяжелее. Финн держал пистолет направленным на Мерфи. Его рука была напряжена, но он не стрелял. Он ждал. Мерфи в ответ прижал нож ближе к горлу Кларк. Она зажмурила глаза. Её ресницы дрожали, как крылья бабочки перед штормом. — Мерфи! — произнёс Беллами, стараясь говорить ровно — ты же понимаешь, что смерть Шарлотты ничего не изменит. — Да мне плевать! — огрызнулся Мерфи — Я хочу справедливости! — Это не справедливость — тихо сказал Финн. — Это месть. — А разве вы не сделали со мной то же самое? — прошипел Мерфи. В этот момент раздался сухой треск ветки. Звук был негромким, но в этой напряжённой тишине он прозвучал как выстрел. Все обернулись. Шарлотта стояла у самого края обрыва. Слишком близко. Настолько, что её пятки почти касались пустоты. Ветер трепал её волосы, и на секунду казалось, что он вот-вот подтолкнёт её сам. Её лицо было мокрым от слёз. Огромные тёмные глаза блестели в свете факела. — Я не хочу, чтобы ещё кто-нибудь пострадал из-за меня… — тихо сказала она. И в этой тишине её голос прозвучал почти спокойно. Не истерично. Не в отчаянии. Просто — как факт. — Шарлотта... — выдохнула Кларк. — Нет… — прошептал Беллами, делая шаг вперёд. Но Шарлотта уже приняла решение. Она сделала шаг назад. Медленный. Маленький. Её нога не нашла опоры. На долю секунды её силуэт завис на фоне ночного неба — хрупкий, почти невесомый. Как будто время остановилось, давая шанс передумать. — Нет! — одновременно закричали Кларк и Беллами. Крик разорвал ночь. Но уже было поздно. Её тело исчезло в темноте. Не было долгого падения, не было слышно крика. Только пустота. Тишина длилась долю секунды. А затем снизу донёсся глухой, тяжёлый удар. Он прозвучал страшно просто. Без пафоса. Без эха. Как точка. Талия вздрогнула всем телом, будто этот звук ударил её саму. Она резко закрыла глаза, словно могла так стереть услышанное. Её дыхание стало частым, прерывистым. Грудь сжималась, как будто внутри не хватало воздуха. Кларк будто очнулась первой. В тот самый миг, когда глухой удар снизу разрезал тишину, она резко дёрнулась, вырываясь из хватки Мерфи. Он, казалось, даже не удерживал её больше — его пальцы разжались сами собой, как будто вместе с падением Шарлотты из него вылетела вся ярость. Кларк с силой оттолкнула его в грудь. Он пошатнулся, но не ответил, не схватил её снова — просто застыл, глядя в пустоту, словно не до конца понимая, что только что произошло. Кларк бросилась к краю. Беллами следом. Они оба подбежали почти одновременно и остановились у самой кромки, так близко, что мелкие камни сыпались вниз под их ботинками. Они смотрели в чёрную пропасть, где мгновение назад исчезла маленькая фигура. — Нет... — прошептала Кларк. Это слово прозвучало не как отрицание, а как мольба — запоздалая, бессмысленная. Внизу не было движения. Ни крика. Ни попытки пошевелиться. Только темнота. Только тишина. Только понимание. Беллами пошатнулся, словно земля под ним стала мягкой. Он медленно сделал шаг назад от края, потом ещё один. Его лицо стало неподвижным, каменным. Взгляд — пустым и одновременно слишком ясным. Он повернулся. И посмотрел прямо на Мерфи. Мерфи всё ещё стоял там, куда его оттолкнули. Факел валялся в стороне, огонь слабо трепетал на земле. Его лицо было бледным под слоем крови, губы приоткрыты. — Беллами, я... — начал он. Он, возможно, собирался сказать «не хотел» или «она сама», или что-то ещё, что могло бы облегчить вину. Но договорить он не успел. Беллами сорвался с места. Он налетел на Мерфи с такой силой, что они оба рухнули на землю. Удар был глухим, тяжёлым. Беллами оказался сверху и, не давая ни секунды, начал бить. Первый удар. Второй. Третий. Без паузы. Без расчёта. Без контроля. Кулаки опускались на лицо Мерфи с яростной точностью, как будто в каждом из них была вся боль этой ночи. Лицо Мерфи и так было разбито, но теперь кровь хлынула снова. Она стекала по его щеке, по подбородку, пачкала землю. — Беллами, хватит! — крикнул Финн, бросаясь к ним. Он схватил Беллами за плечо, пытаясь оттащить, но Беллами резко дёрнулся и оттолкнул его, даже не глядя. — Ты доволен?! — заорал он, нанося очередной удар — Ты этого хотел?! Мерфи под ним захлёбывался кровью, пытался закрыться руками, но удары всё равно находили цель. — Хватит! — крикнула Кларк, подбегая. Она схватила Беллами за руку в тот момент, когда его кулак снова поднялся. Перехватила его в воздухе. — Стой! Мы не можем убить его! Беллами тяжело дышал. Его грудь вздымалась, руки дрожали, мышцы были напряжены до предела. Он медленно повернул голову к Кларк. Его глаза были красными — не от слёз, а от ярости и бессилия. — А что нам остаётся? — хрипло спросил он. В его голосе не было только злости. Там была растерянность. Боль. Неспособность принять то, что уже случилось. — Мы можем изгнать его — сказала Кларк. Её голос дрожал, слёзы блестели на ресницах — Но если ты его убьёшь... мы станем такими же. Несколько секунд он смотрел на неё. Долго. Тяжело. Как будто внутри него шла настоящая борьба. Потом он резко сплюнул в сторону, словно выплёвывая часть этой ярости, поднялся с Мерфи и сделал шаг назад. Мерфи, кашляя, приподнялся на локтях. Кровь стекала по его подбородку, он харкался ею на землю, дышал с хрипом. — Вставай! — рявкнул Беллами, схватив его за грудки. Он поднял его почти рывком, так что ноги Мерфи едва нашли опору. — Беллами... — прошептала Талия где-то позади, но её голос утонул в шуме крови в его ушах. Он потащил Мерфи к самому краю обрыва. Так близко, что Мерфи пришлось смотреть вниз. В чёрную глубину, где лежало тело девочки. — Увижу тебя возле лагеря — сброшу со скалы. Ты понял? — тихо, почти ледяным голосом произнёс Беллами. Мерфи сглотнул, кровь пузырями выступила на губах. Он кивнул. Беллами оттолкнул его обратно на землю, и тот рухнул, не удержав равновесия. Потом он повернулся к остальным — к четырём парням, которые стояли в стороне, растерянные, бледные. — А вы четверо — сказал он — можете быть изгнаны с ним. Или вернуться в лагерь со мной. Они переглянулись. И кивнули. Потом его взгляд нашёл Талию. Он смотрел на неё долго. В этом взгляде не было крика. Не было угрозы. Только усталость. И разочарование. — А ты… — сказал он тихо — сейчас же придёшь в лагерь и объяснишь мне всё. Она встретилась с ним глазами. В её взгляде было столько всего — боль, вина, опустошение — но слов не нашлось. Беллами развернулся и пошёл в лес. Не оглядываясь. Его фигура быстро растворилась между деревьями, и ночь будто проглотила его. Талия стояла, тяжело дыша. Её руки всё ещё дрожали. Холод от обрыва, от ветра, от случившегося проникал глубоко под кожу. Кларк посмотрела на неё. Долго. Но не сказала ни слова. Финн подошёл ближе. В его руках всё ещё был её пистолет. Он смотрел на неё так, словно пытался найти в её лице ту девушку, которую знал раньше. — Куда делась та Талия, с которой я познакомился в первый день? — тихо спросил он. Её сердце болезненно сжалось. Она не знала ответа. Финн перевёл взгляд на Мерфи, который, шатаясь, поднимался на ноги, вытирая кровь рукавом. А потом развернулся и ушёл в лес вслед за Кларк.