Часть 23

Руки Талии были сомкнуты перед ней — запястье к запястью, кожа к коже. Она сидела неподвижно, выпрямив спину, но внутри была собрана, как сжатая пружина. Мёрфи стоял напротив и методично обматывал верёвку вокруг её рук, туго, с нажимом, будто хотел не просто связать, а обозначить контроль. Талия сделала ровно то, чему её учили на Ковчеге. В тот самый момент, когда верёвка ложилась на кожу, она напрягла руки. Не резко — плавно, незаметно. Мышцы предплечий и кистей напряглись до предела, вены чуть выступили, но лицо осталось спокойным. Она знала: если напрячься сейчас, когда узлы затягиваются, потом, когда тело расслабится, появится зазор. Миллиметры. Но иногда именно миллиметры решают всё. Верёвка скрипнула, узлы легли плотнее. Мёрфи не заметил. Или не придал значения. Во рту у неё была тряпка — грубая, пахнущая пылью и старой тканью. Он обмотал её вокруг головы, завязал узлом на затылке так, что челюсть сразу заныла от давления. Талия стиснула её, проглотив раздражение. Это было не больно — это было унизительно. Но она не позволила себе ни звука, ни рывка. Рядом раздалось глухое мычание. Джаспер. Он уже очнулся — это было видно по его глазам. Широко раскрытым, мечущимся, полным паники. Он тоже был связан, верёвки оплетали его запястья, а во рту — такая же тряпка. Он дёрнулся, попытался что-то сказать, но издал лишь приглушённый, жалкий звук. Талия на секунду перевела на него взгляд. Короткий. Собранный. Не паникуй. Она снова сосредоточилась на своих руках. Мышцы горели от напряжения, но она держала его. Терпеливо. Хладнокровно. Мёрфи выпрямился и посмотрел ей в лицо. Его взгляд был цепким, изучающим, почти насмешливым. — Жаль, что ты оказалась здесь в неудачный момент — сказал он спокойно, почти буднично, будто речь шла о погоде, а не о том, что её связали посреди корабля — Ты мне даже начала нравится. Талия нахмурилась. Брови едва заметно сошлись, взгляд стал жёстче. Она ничего не сделала. Ничего не показала. Только смотрела прямо на него, не отводя глаз. И тут в руках Мёрфи зашипела рация. Треск. Помехи. А затем голос. Беллами. — Мёрфи, я знаю, что ты меня слышишь. Вся наша еда и патроны остались внутри. Если на нас нападут — мы беспомощны. Голос был напряжённым, но собранным. Он говорил быстро, чётко, будто каждая секунда имела значение. Талия перевела взгляд на рацию. Сердце на мгновение дёрнулось, но лицо осталось непроницаемым. Мёрфи усмехнулся и поднёс рацию ближе к губам. — Если ты ещё не понял, Беллами… — протянул он — от тебя уже мало что зависит. Ответ прозвучал спокойно. Слишком спокойно. Пауза. — Ну же, Мёрфи — снова голос Беллами. Теперь в нём слышалось давление — Тебе не за чем убивать Талию и Джаспера. Тебе нужен я. Услышав это, Талия нахмурилась сильнее. Её взгляд метнулся к Джасперу. Они переглянулись — быстро, почти незаметно. В этом взгляде было слишком много: вопрос, страх, злость, понимание. — Что если я и Талия поменяемся местами? — вдруг сказал Беллами. Слова повисли в воздухе. Мёрфи усмехнулся шире. Снова поднёс рацию к губам, словно смакуя момент. — Неа, Беллами. Талия останется здесь. Она, скажем так, гарантия того, что ты не натворишь фигни. А вот Джаспер... — он посмотрел на него, будто выбирая товар — так уж и быть, выйдет на замену тебя. После этого наступило недолгое молчание. Тишина была вязкой, напряжённой, словно перед ударом. — Ладно — наконец сказал Беллами — Если ты просто отпустишь его, я займу его место. Мёрфи ничего не ответил. Он лишь смотрел на связанных Талию и Джаспера. Долго. Внимательно. И в его глазах мелькнула тень — не сомнения, нет. Скорее удовлетворения. Он усмехнулся своим мыслям. А затем резко шагнул вперёд. Он схватил Джаспера за шкирку и одним рывком поднял его на ноги. Джаспер вскрикнул сквозь тряпку, ноги запутались, тело дёрнулось в панике. Мёрфи потащил его к дверям, будто тот ничего не весил. Джаспер обернулся к Талии, явно не желая оставлять её здесь. Мерфи дёрнул рычаг. Металлические двери начали медленно опускаться, скрежеща, вибрируя, наполняя помещение глухим, угрожающим звуком. — Если через десять секунд ты не зайдёшь, Беллами… — заорал Мёрфи, перекрывая грохот — я прострелю Джасперу ногу! Он начал отсчёт. — Раз! В этот момент Талия начала дёргать руками. Не резко. Ритмично. Направляя движение так, чтобы узлы начали ослабевать. Верёвка чуть поддалась. Совсем немного. — Два! Её дыхание участилось. Мышцы расслабились — и тут же снова напряглись, используя тот самый зазор, который она создала раньше. Беллами вошёл внутрь с поднятыми руками. В тот же миг Мёрфи толкнул Джаспера наружу и резким движением дёрнул рычаг обратно. Дверь начала закрываться. В этот момент Талия и Беллами пересеклись взглядами. Всего на секунду. Но этого было достаточно. Ему явно не понравилось то, как она сидит — связанная, с тряпкой во рту. В его взгляде вспыхнула ярость. Беллами сделал шаг в её сторону. — Неа! — холодно сказал Мёрфи и направил на его ноги автомат. Выстрел. Пуля ударила в пол с оглушительным хлопком. Металл звякнул, искры разлетелись. Талия дёрнулась всем телом, инстинктивно, несмотря на связанность. — Делай, что я тебе говорю — сказал Мёрфи. Голос его был ровным. И именно это было самым страшным. Беллами медленно опустился на пол, тяжело, будто в этом движении уже не осталось ни сопротивления, ни сил, только глухая усталость, оседающая в теле свинцом. Колени коснулись металла, ладони легли на пол, и он поднял взгляд на Мерфи, стараясь дышать ровно, хотя внутри всё было напряжено до предела. — Свяжи верёвку — произнёс Мерфи холодно, почти буднично, словно отдавал самый обычный приказ, и, не дожидаясь ответа, швырнул в сторону Беллами моток грубой верёвки — Эти два конца. Беллами машинально поймал её, но прежде чем начать, он поднял глаза и посмотрел на Талию. Их взгляды встретились, и в этот короткий, почти незаметный для постороннего момент, он увидел то, от чего у него внутри всё сжалось: её запястья были почти свободны, верёвка ослабла, и она могла выбраться в любую секунду. Талия смотрела на него широко раскрытыми глазами, дыхание у неё сбилось, грудь поднималась слишком часто, но она не двигалась, ожидая его реакции. Беллами едва заметно повёл головой, очень медленно, почти незаметно, умоляя её не рисковать, не делать этого, не бросаться вперёд, потому что одно неверное движение — и Мерфи выстрелит без раздумий. Прошла мучительно долгая минута, прежде чем Беллами заставил себя опустить взгляд и начать связывать концы верёвки. Его пальцы двигались уверенно, хотя внутри всё кричало о том, что он сам завязывает себе петлю. Когда узел был готов, Мерфи кивнул в сторону массивной балки под потолком. — Отлично — сказал он с кривой усмешкой — А теперь встань и перекинь её. Беллами поднялся, чувствуя, как напряжение сковывает плечи. Талия прищурилась, сердце колотилось так громко, что ей казалось, его слышно на весь корабль. Беллами забрался на стол, вытянул руки и перекинул верёвку через балку. Она тяжело скользнула по металлу и повисла, раскачиваясь. — Чего ты хочешь? — произнёс Беллами, стараясь говорить спокойно — Чтобы я извинился? Мерфи резко поднял автомат, и в этот момент Талия дёрнулась вперёд, из её горла вырвался сдавленный звук. На самом деле она кричала, но слова застряли, превратившись в хриплое мычание, потому что всё внутри рвалось от ярости и ужаса. В голове звучало одно: Мерфи, ублюдок. Беллами сжал челюсть и, собрав всю волю, посмотрел Мерфи прямо в глаза. — Мне жаль — сказал он глухо. Они смотрели друг на друга долго, слишком долго, будто время намеренно растянулось, заставляя их прожить этот момент до конца. — Ты не понял, Беллами — медленно ответил Мерфи, и в его голосе было почти удовольствие — Мне не нужны твои извинения. Я хочу, чтобы ты почувствовал то же, что и я. Он сделал паузу, наслаждаясь этим. — А потом ты увидишь, как я убью Талию… — он указал на девушку и усмехнулся — а следом и тебя. И именно тогда Талия поняла всё окончательно. Он не просто собирался убить Беллами. Он собирался повесить его. Так же, как когда-то Беллами сделал с ним. Беллами посмотрел на Талию, а потом на петлю, которая уже была готова и покачивалась в воздухе, словно терпеливо ждала его. В этот момент верёвка на запястьях Талии окончательно ослабла. Мерфи стоял к ней спиной и не видел этого. Она осторожно, почти не дыша, начала освобождать руки, затем так же медленно принялась за ноги, каждое движение было выверено до миллиметра, потому что малейший звук мог стоить Беллами жизни. Беллами поставил на пол под петлёй старую бочку. Металл глухо стукнул о металл. — Вставай — усмехнулся Мерфи — Встань на неё! Беллами подчинился. Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали всё. Петля повисла прямо перед ним. — Надень! — произнёс Мерфи, и в этом слове было столько мерзкого удовлетворения, что Талию затошнило. — Это глупо… — начал Беллами, пытаясь выиграть время — Земляне могут… Он не успел договорить. Раздался выстрел, пуля ударила в пол рядом, искры посыпались. Талия вздрогнула всем телом, но, поняв, что Беллами не задело, сжала зубы и продолжила освобождаться. Верёвка с ног наконец упала на пол. Она аккуратно отложила её в сторону. Беллами надел петлю на шею. Мерфи подошёл ближе, взял свободный конец верёвки и резко затянул её, так что петля сжалась. Талия тяжело дышала, каждый вдох давался с трудом. — Я убью тебя, Беллами — произнёс Мерфи почти спокойно — И дальше мне будет плевать, что будет со мной. Мерфи кивнул в сторону Талии почти лениво, будто указывал не на человека, а на какую-то деталь интерьера, и сделал он это совершенно не вовремя — именно в ту долю секунды, когда его взгляд зацепился за то, что он не должен был видеть. Верёвки на её запястьях больше не сжимали кожу, не впивались, не держали. Они были свободны, и это было видно слишком ясно. На лице Мерфи медленно, с пугающим спокойствием, расползлась усмешка. Не резкая, не истеричная — холодная, довольная, такая, какая появляется у людей в момент, когда они понимают, что сейчас причинят боль и им за это ничего не будет. Он повернулся корпусом к Талии, движение было плавным, почти ленивым, но автомат в его руках поднялся мгновенно, как продолжение тела, как часть его самого. Всё вокруг будто замедлилось. — Нет! — крик Беллами прорезал воздух, сорвался с надломленного горла, был отчаянным и бессильным одновременно. Выстрел прозвучал оглушительно, слишком громко для замкнутого пространства корабля. Звук ударил по ушам, отдался в костях, и в ту же секунду Талия среагировала на чистом инстинкте. Она резко рванулась в сторону, тело само ушло от линии огня, она упала на пол, перекатилась, чувствуя, как воздух вырывается из лёгких. Боль настигла её не сразу — сначала было только тепло, странное, липкое, а затем резкий, обжигающий укол в плече, от которого перехватило дыхание. Она вскрикнула и, прижавшись спиной к полу, посмотрела на плечо. Кровь стекала тонкой струйкой, тёмной и слишком настоящей. Пуля не попала в плечо насквозь, она лишь задела, сорвала кожу, но этого хватило, чтобы тело отреагировало паникой и болью. Талия зажала рану ладонью, пальцы тут же стали скользкими, и она резко подняла голову. Мерфи уже снова целился в неё. Отвращение скривило её губы, не страх — именно отвращение, злое, глубокое, почти тошнотворное. Она видела его таким, каким он был сейчас: не жертвой, не загнанным зверем, а человеком, который наслаждался моментом власти. Пока всё это происходило, Беллами отчаянно пытался освободиться. Его руки метались у горла, пальцы цеплялись за верёвку, но петля была затянута слишком туго, дыхание рвалось хрипами, перед глазами темнело. Он услышал движение, увидел, как Мерфи краем глаза заметил его попытку, и понял, что сейчас будет. Мерфи резко ударил ногой по бочке. Она вылетела из-под Беллами, словно её и не было. Тело Беллами дёрнулось и повисло, рывок был резким, беспощадным. Воздух вырвался из его лёгких, грудь судорожно дёрнулась, и он захрипел, беспомощно болтаясь в петле. — Нет! — закричала Талия, и этот крик был уже не словом, а болью. Она больше не думала. Талия вскочила на ноги, несмотря на жгучую боль в плече. Мерфи снова нажал на курок. Щелчок. Ничего. Пусто. Патроны закончились. На долю секунды в воздухе повисла тишина, такая плотная, что казалось, её можно разрезать. Мерфи выругался сквозь зубы, с раздражением швырнул автомат под ноги Талии, металл глухо ударился о пол. В тот же миг дверь корабля начала открываться, послышались крики снаружи, и Мерфи, не оглядываясь, метнулся к лестнице. Он взлетел по ней быстро, почти отчаянно, исчезая наверху, прежде чем кто-то успел его остановить. — Беллами! — голос Талии сорвался, когда она бросилась к нему. Он всё ещё висел. Она обхватила его ноги, прижалась к ним всем телом, пытаясь приподнять, снять с него вес, дать ему хоть глоток воздуха. Её руки дрожали, скользили, силы были неравны, и паника накрывала всё сильнее. — Дыши... пожалуйста... — шептала она, сама не понимая, слышит ли он. В этот момент в корабль вбежали Джаспер и Октавия. Картина, открывшаяся перед ними, была настолько страшной, что оба на секунду застыли, но затем движение прорвалось. Джаспер подскочил к Беллами и, не раздумывая, подставил плечо, поднял его, напрягшись всем телом. Октавия оказалась у верёвки, нож в её руке блеснул, и она резанула по узлу, по креплению, не думая ни секунды дольше. Верёвка поддалась. Беллами и Джаспер рухнули на пол. Тяжело, глухо, беспорядочно. Талия тут же упала рядом с Беллами, руки её дрожали, она тянулась к его лицу, к шее, боясь увидеть худшее, боясь, что уже опоздала. Она сняла петлю с его шеи. — Молодец — сказала Октавия сквозь слёзы — Всё хорошо, братик. Беллами делал хриплые, рваные вдохи. — А кто был под полом? — с трудом спросила Талия, поднимая взгляд. Джаспер словно очнулся, резко повернулся к вентиляции. — Там была Рейвен! — крикнул он — Рейвен! Ты в порядке?! В ответ не было ни звука. Беллами посмотрел на плече Талии и даже не успел как следует вдохнуть после удушья — грудь всё ещё рвала боль, лёгкие жгло, перед глазами плыло, но тело уже двигалось, подчиняясь не разуму, а ярости. Он резко выпрямился, будто в него влили новую жизнь, и эта жизнь была соткана из гнева и желания убивать. — Я убью тебя, Мерфи! — сорвался его голос, хриплый, надломленный, но настолько громкий и яростный, что он отразился от металлических стен корабля. Он рванул к лестнице, почти спотыкаясь, хватаясь за перекладины, срывая ладони, не чувствуя боли. Беллами ударил по люку плечом, затем ладонями, затем снова плечом — раз за разом, будто мог проломить металл одной лишь волей. Люк не поддавался. Что-то наверху прижимало его, намертво блокировало выход. — Чёрт... — выдохнула Талия, и это слово было таким тихим, что его почти никто не услышал, но внутри неё оно прогремело как выстрел. Холод пронзил позвоночник, будто кто-то резко вылил на неё ледяную воду. — Нет... — прошептала она. — Нет, нет, нет... Голос сорвался, и она почти бегом подошла к лестнице, хватаясь за перила. — Мерфи, ублюдок! — крикнула она, не узнавая собственный голос — Если ты сделаешь это. Я убью тебя! Октавия тут же оказалась рядом, схватила Талию за плечи, разворачивая к себе. — Талия, что происходит?! — в её голосе дрогнуло то, чего раньше почти не было слышно: страх. Талия сжала голову ладонями, будто пыталась удержать мысли, которые рассыпались паникой. — Наверху... — выдавила она — Наверху весь наш порох. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, липкие. Беллами и Джаспер переглянулись. И в следующую секунду мир подтвердил худшие опасения. Раздался взрыв. Корабль дёрнуло так, словно его ударили гигантским кулаком. Пол ушёл из-под ног, стены завыли, сверху посыпалась пыль. Ребята пригнулись, кто-то упал, кто-то закричал. Беллами вцепился в лестницу изо всех сил, удерживаясь, чтобы его не сбросило вниз. — Что это было?! — закричала Октавия, перекрывая звон в ушах. — Он сделал бомбу! — выкрикнул Джаспер, и в его голосе уже не было сомнений — только холодное понимание. Он рванулся к лестнице. Беллами снова ударил по люку — теперь вместе с Джаспером. Металл заскрипел, поддался, и люк наконец распахнулся. Из проёма повалил густой дым, едкий, жгучий, заставляющий кашлять. Беллами и Джаспер полезли наверх, исчезая в серой пелене. Внизу Талия и Октавия, не осознавая этого, переплели пальцы. Их руки сжались крепко, отчаянно — как у людей, которым страшно остаться поодиночке хотя бы на секунду. Прошло всего несколько минут, но они тянулись вечностью. — Он сбежал! — раздался голос Беллами, когда он снова появился внизу. Лицо его было перекошено яростью — Этот чёртов ублюдок взорвал стену и ушёл в лес. Талия тут же шагнула к нему, вцепилась в его руку, словно боялась, что он исчезнет следом. — Только не говори, что ты побежишь за ним — сказала она, и в голосе её прозвучала настоящая мольба. Беллами посмотрел на неё — долго, тяжело. В этом взгляде были усталость, злость, боль и что-то ещё, почти отчаяние. — И не собирался — жёстко ответил он — Земляне позаботятся о нём. В этот момент снаружи раздался гул — ворота лагеря открывались. Все рванули на улицу. Талия выбежала следом и застыла. В лагерь вбегали Финн и Кларк — грязные, запыхавшиеся, но живые. — О господи... — прошептала она и сорвалась с места, обняв Кларк так крепко, как будто могла потерять её снова — Мы думали, вы мертвы! Кларк обняла её в ответ, но почти сразу отстранилась, лицо её стало собранным, жёстким. — Нам нужно уходить! — громко сказал Финн — Срочно. Целая армия землян идёт на нас. Их больше, чем когда-либо. Нужно брать всё и бежать. Беллами шагнул вперёд. — Нет! — резко сказал он — Мы знали, что так будет. Они ещё не здесь. У нас есть время. К тому же, куда нам бежать? Талии стало трудно дышать. Страх сжимал грудь. Кларк ответила быстро, будто давно приняла решение. — На восток. К океану. Там нам помогут. Мы видели Линкольна. Талия осторожно коснулась руки Беллами, едва заметно, чтобы унять дрожь. Но он тут же сжал её ладонь — крепко, уверенно, словно передавал ей свою решимость. — Это место — наш дом! — громко сказал Беллами, поворачиваясь к людям — Мы построили его сами. Наши друзья похоронены за этой стеной. Он указал на стену, за которой было кладбище. — На этой земле. На нашей земле! Земляне хотят забрать её у нас. Они думают, что нам здесь не место. Но они не поняли главного... — голос его сорвался — Мы теперь на земле. Значит, мы — земляне! Толпа взорвалась криками поддержки. — Если мы уйдём, мы вряд ли найдём безопасное место! — выкрикнула Талия, и Беллами обернулся к ней, благодарно кивнув. И тут раздался крик: — Помогите! Все обернулись. Рейвен стояла, прижимая руку к бедру, между пальцами стекала кровь. Беллами, Кларк и Финн подбежали к ней. — Мерфи попал в неё! — глухо сказал Беллами. — Отнесите её на корабль! — скомандовала Кларк. Финн подхватил Рейвен на руки и побежал. Талия осталась стоять на месте, оглушённая происходящим. Мир не останавливался, даже когда внутри всё рвалось на части. Она медленно обернулась к Октавии, не зная, что сказать, не зная, что делать дальше.