Том 2 | Часть 5

Талия стояла возле люка, выходящего из бункера, и смотрела в никуда. Ветер трогал волосы, холодил виски, но она почти не чувствовала этого. Всё внутри было будто заморожено — после слов землянина, после того, как она выбежала наружу, оставив остальных внизу. Ей казалось, что если она сделает ещё один вдох, то либо закричит, либо рассыплется на части. Первым из люка появился Финн. Он вылез резко, почти грубо, будто вырывался наружу. В руке у него был пистолет. Он даже не взглянул на Талию — прошёл мимо, уставившись вперёд, стиснув челюсти так, что побелели скулы. В этом движении было что-то окончательное, тревожное. Талия нахмурилась. Следом начали выбираться остальные. Беллами. Хелена. Мёрфи. Все. Кроме одного. — Где землянин? — тихо спросила Талия. Её голос прозвучал слишком спокойно для того, что она чувствовала. Беллами остановился. Медленно повернулся к ней. Его взгляд был пустым — не злым, не холодным, а именно пустым, будто внутри него что-то окончательно выгорело. — Финн застрелил его — сказал он. Без оправданий. Без объяснений. После этого Беллами просто прошёл мимо неё — туда, где стоял Финн. Не задел её плечом, не посмотрел в глаза, будто между ними вдруг выросла стена, которую нельзя было переступить. Талия опустила голову. Хелена, не говоря ни слова, пошла следом за парнями. Мёрфи задержался. Он посмотрел на Талию сбоку и усмехнулся — устало, без привычной издёвки. — Знай — сказал он негромко — я тебя не осуждаю. Это звучало почти странно. Почти честно. Он и правда не осуждал. В его мире всё было просто: враги умирают, свои выживают. Талия посмотрела на него и слабо кивнула. Потом они снова пошли. *** Лес встретил их тишиной. Шли недолго — но каждый шаг давался тяжело. Вскоре деревья расступились, и они вышли к краю возвышенности. Внизу простиралась чужая территория — дикая, опасная, пропитанная угрозой. — Всё! — сказал Финн — Смотрите в оба. Здесь территория землян. — А ничего, что здесь вообще везде их территория? — съязвил Мёрфи. Никто не ответил. Они побежали. Финн и Беллами были впереди. Талия бежала следом, постоянно оглядываясь — ей всё казалось, что за спиной кто-то есть, что лес дышит им в затылок. Сердце колотилось, лёгкие горели. — Я больше не могу бежать! — резко остановился Мёрфи. Талия не успела затормозить и врезалась ему в спину. — Хватит ныть и беги! — резко сказала она. Финн и Беллами остановились. — Мы даже не знаем, правду ли сказал землянин, которого ты кокнул — бросил Мёрфи, показывая пальцем на Финна. Беллами устало провёл рукой по лицу. — Хорошо. Немного переведём дух. Финн резко повернулся. — Мы не можем! Ты слышал, что сказал землянин — скоро они будут бесполезны! Талия нахмурилась — она вышла из бункера раньше и не слышала последних слов. — Я слышал! — зло ответил Беллами — Он сказал это, когда ты держал ствол у его головы! Финн шагнул ближе. — Думаешь, я этого хотел? Он мог предупредить своих. И когда бы мы добрались — наших уже прикончили бы! Финн тяжело дышал, голос дрожал. — Может, ты бы смог с этим жить! — выкрикнул он и толкнул Беллами в грудь — А я — нет! Беллами устоял. — Ты сделал то, что считал нужным. Но я не могу снова так рисковать. Он мельком посмотрел на Талию — и тут же отвёл взгляд. Её это ранило сильнее, чем любые слова. Она опустила голову, чувствуя, как внутри снова нарастает глухая боль. — Да заткнитесь уже! Наших друзей, возможно, сейчас убивают... — резко сказала она. Талия обошла их сбоку, развернулась лицом и пошла спиной. — У нас просто нет времени! И в следующую секунду её пятка за что-то зацепилась. Мир перевернулся. Талия вскрикнула и рухнула на землю, больно ударившись копчиком. В глазах дрогнуло. Она повернула голову, ожидая увидеть корень дерева или камень. Но увидела ногу. Человеческую. Холодную. Неподвижную. Она замерла. — Ты как?! — Беллами подбежал первым, помогая ей подняться. — В норме — быстро сказала Талия, не глядя на него, и отстранилась, отряхивая пыль с одежды. Все смотрели вниз. На землю, где в высокой траве, лежало тело. Парень. Совсем молодой. Один из Сотни. Он лежал неподвижно. Лицо было серым, чужим, а над телом уже вились мухи — много, слишком спокойно, слишком привычно. Он был здесь давно. Осознание накрыло их всех разом — тяжёлое, удушающее. Они опоздали. Талия стояла, глядя на тело, и чувствовала, как лес снова сжимает её со всех сторон, напоминая о самом страшном: каждая минута промедления стоит жизни. Беллами первым двинулся вперёд по узкой тропе, которая тянулась вдоль склона, будто нарочно вела их всё глубже в это проклятое место. — Держитесь вместе! — сказал он негромко, но твёрдо, подходя к Талии и направляя автомат вперёд. Она кивнула, почти не осознавая этого. Внутри всё было натянуто, как струна. Каждый шаг отдавался в теле глухой болью, каждый шорох заставлял сердце срываться с ритма. Ребята оглядывались по сторонам, держа дистанцию, но стараясь не терять друг друга из виду. Талия смотрела прямо перед собой, будто боялась опустить взгляд и увидеть ещё что-то, к чему она уже не была готова. Беллами обошёл её, приподнял тяжёлую ветку, перегородившую тропу, и жестом пропустил всех вперёд. Этот жест был почти заботливым — таким знакомым, что у Талии сжалось горло. Они шли молча. Даже Мёрфи не отпускал комментариев. Лес будто сам требовал тишины. И вдруг дыхание перехватило у всех. На небольшой опушке, прямо под открытым небом, лежали тела. Слишком много, чтобы просто отвести взгляд. Талия невольно прикрыла глаза, словно могла стереть увиденное, если не смотреть. Сердце болезненно ухнуло вниз. — Откуда они тут взялись? — глухо спросил Мёрфи. — С Ковчега — ответил Беллами. Солнце в этот момент вышло из-за облаков, ударило в глаза резким, безжалостным светом. Талия поморщилась, чувствуя, как этот свет делает всё ещё более реальным. Она смотрела на Беллами, как он медленно осматривает ребят, а потом идёт вперёд, к телам. Здесь были не только подростки. Здесь лежали и взрослые — в форме охраны Ковчега. Те, кто должен был защищать. Те, кто, возможно, прикрывал других до последнего. Они шли дальше по опушке, осторожно переступая через тела, стараясь не задеть их, не наступить, будто это имело значение. Каждый шаг сопровождался немым страхом: а вдруг сейчас из леса вырвется орда землян. Вдруг это ловушка. Вдруг они уже не одни. Тропа вывела их к каменному спуску. Он был крутым, опасным, словно сама гора обрывалась вниз. Внизу раскинулся огромный кратер — след от той самой первой посадки Ковчега. Металл, обломки, искорёженные конструкции были видны даже отсюда. — Жёсткая посадочка — пробормотал Мёрфи. Талия покачала головой. Она не понимала, как в нём ещё остаются силы шутить. Даже сейчас. Даже здесь. Она осматривала огромный обломок — он был далеко, но от этого не становился менее пугающим. — Мы уже не можем им помочь — тихо сказал Беллами. — Он прав — добавила Талия, переводя взгляд на остальных — Нужно идти. Они начали отходить от края склона, один за другим, будто старались вырваться из этого места как можно быстрее. И тут раздался стон. Женский. Слабый. Надломленный. Все замерли. — Мне не показалось? — спросила Талия, почти не дыша. Беллами пожал плечами, но в его взгляде уже была тревога. — Там кто-то внизу! — сказал Мёрфи, возвращаясь к краю. Они подошли следом и посмотрели вниз. На уступе, примерно в десяти метрах под ними, висела девушка. Она из последних сил держалась за ветку, торчащую из скалы. Руки дрожали, тело было напряжено до предела. Ещё немного — и она сорвётся. — Мы должны помочь ей — сразу сказала Талия, отступая от края и уже лихорадочно прикидывая в голове план. Но она услышала обрывки разговора за спиной. — Мы не можем останавливаться! — сказал Финн, глядя на Беллами. — Это не землянин, Финн! — резко ответил Беллами — У нас есть верёвка. Мы можем её вытащить. — Ты её видел? — Финн повысил голос — Она не удержится. Придётся кого-то спускать. Это время, которого у нас нет! Мне это не нравится так же, как и тебе... — Я знаю! — сорвался Беллами — Я это знаю! Талия обернулась — и в тот же миг сердце ухнуло вниз. Хелена. Она уже была обвязана верёвкой вокруг талии и начала спускаться по склону. — Хелена, нет! — закричала Талия, бросаясь к краю. Все подбежали следом. — Всё-таки остановочка у нас будет — съязвил Мёрфи, но его голос утонул в напряжении. Талия не слышала его. Она смотрела вниз — на Хелену, которая осторожно спускалась, держась за верёвку, шаг за шагом, сантиметр за сантиметром. — Только держись! — кричала Хелена, обращаясь к девушке внизу. Дыхание Талии перехватило. Ладони вспотели, колени подогнулись. — Как только я подхвачу её — тяните меня вверх! — крикнула она, поднимая голову. Талия кивнула — скорее себе, чем ей. Девушка внизу плакала. Слёзы текли по лицу, пальцы соскальзывали с коры ветки. — Спокойно — сказала Хелена, когда наконец приблизилась — Хватайся за руку! Она протянула руку. Девушка протянула свою. И в этот момент раздался треск. Глухой. Страшный. Верёвка, привязанная к бревну, сорвалась. — Хелена! — закричала Талия. Мир будто замедлился. Тело Хелены полетело вниз. Она кричала. Воздух вырвался из груди Талии, будто её ударили. — Нет! — закричал Беллами. Но было поздно. Через несколько секунд внизу раздался грохот. Земля вздрогнула. Вверх поднялось огромное облако пыли. И тишина накрыла их всех — тяжёлая, оглушающая, окончательная. Девушка, висевшая внизу, зарыдала ещё сильнее. Её крик был надломленным, отчаянным, почти животным — таким кричат, когда понимают, что надежда ускользает. Пальцы дрожали, ветка под её руками скрипела, осыпаясь сухой корой. Она видела, как Хелена исчезла внизу, слышала глухой удар, чувствовала, как страх поднимается волной и накрывает с головой. Ещё немного — и она сорвётся следом. Талия медленно поднялась с колен. Её тело не сразу подчинилось. Колени дрожали, в ушах всё ещё стоял крик Хелены, перед глазами — падение, будто выжженное изнутри. Она не верила в то, что только что произошло. Не верила, что Хелен больше нет. Не верила, что это случилось так быстро, так бессмысленно. Беллами выпрямился. — Держись! — крикнул он, и его голос разорвал оцепенение. Талия резко повернула голову. Он обращался не к ним — к девушке внизу. — Слушай меня! — продолжил Беллами, делая шаг к краю — Ты сможешь! — Нет! — закричала девушка, захлёбываясь слезами — Я не могу! — Да, можешь! — перебил он, не давая ей утонуть в панике — Ты сильная! — Нет! — снова крикнула она — Я не сильная! Может... может, просто упрямая! Беллами горько усмехнулся — коротко, почти безрадостно. — Поверь… — сказал он уже тише, но твёрдо — Упрямство иногда даёт больше сил, чем всё остальное. Он сказал это и повернул голову, посмотрев на Талию. И она поняла. Он говорил о ней. О её упрямстве. О том, как именно оно заставляло её вставать, идти дальше, выживать тогда, когда другие бы сломались. Талия прикрыла глаза на секунду, чувствуя, как в груди что-то болезненно сжимается. Финн резко развернулся, будто только сейчас осознал реальность. — У нас нет верёвки — сказал он глухо — Единственная улетела вниз... вместе с Хеленой. Эти слова ударили сильнее, чем падение. — Сделаем новую! — сразу ответил Беллами. Финн покачал головой, явно не веря. — Как, чёрт возьми? — Из обрывков — сказал Беллами — Ищите провода, ремни безопасности, куски ткани. Всё, что выдержит вес. Талия и Мёрфи переглянулись — и оба кивнули. Мёрфи неожиданно положил ладонь Талии на плечо и развернул её к лесу. — Пойдём. Без насмешки. Без издёвки. Талия пошла рядом с ним, быстро осматривая землю, кусты, обломки, будто лес сам должен был дать им то, что нужно. Пока она шла, в голове всплыла неожиданная мысль — почти чужая. Беллами изменился. В первый день на земле он был резким, самоуверенным, жестоким. Он принимал решения легко — и чужие жизни мало что значили. А сейчас... сейчас он был готов пожертвовать временем, риском, даже шансом выжить, лишь бы спасти незнакомку. — Вот! — выдохнула Талия и резко свернула к кустам. В траве лежал ремень безопасности с Ковчега — грязный, надорванный, но всё ещё прочный. Она подхватила его, почти с облегчением, будто нашла не просто кусок ткани, а надежду. — Ещё! — повторила она громче. Мёрфи подбежал, быстро оценил взглядом и кивнул. — Подойдёт. Давай, я понесу. Талия протянула ему ремни и огляделась по сторонам, сердце всё ещё колотилось слишком быстро. Где-то позади девушка продолжала плакать, Беллами говорил с ней, удерживал голосом, упрямством, верой. *** Ремней оказалось ровно столько, сколько нужно — ни больше, ни меньше. Они лежали на земле грязными, потёртыми, будто сами не верили, что им снова предстоит держать чью-то жизнь. Финн сидел на корточках и связывал их молча, сосредоточенно, проверяя каждый узел по два раза. Он тянул, дёргал, наваливался всем весом, будто пытался заранее убедить верёвку не подвести их ещё раз. Его руки дрожали — не от слабости, от напряжения. Когда длинная, неровная верёвка наконец легла на землю, вокруг повисла тишина. Даже плач девушки внизу на секунду стал тише, будто она тоже ждала ответа на вопрос, который все боялись задать. — Ну и кто полезет за ней? — нарушил тишину Мёрфи, шмыгнув носом. Беллами поднял голову сразу. — Я. Ни паузы. Ни обсуждения. Талия кивнула, хотя внутри всё скрутило так, будто её сжали в кулак. Сердце забилось чаще, дыхание стало поверхностным. Она смотрела, как Беллами обматывает верёвку вокруг туловища и между бёдер — быстро, чётко, как человек, который давно всё решил и не собирается менять решение. Она подошла ближе. — Будь осторожен... пожалуйста — сказала она тихо, почти шёпотом, глядя ему в глаза. Беллами усмехнулся — той самой упрямой, чуть кривой улыбкой. — По-другому я не умею. От этих слов у неё защипало в глазах. Она грустно улыбнулась и сделала шаг назад, но он вдруг притянул её к себе. Поцеловал — не спеша, крепко, так, будто хотел запомнить это ощущение навсегда. Талия ответила сразу, прижимаясь к нему, забыв на секунду про пропасть, крики и страх. Он отстранился первым, прижав лоб к её лбу. — Главное — держите крепко. Талия кивнула, потому что голос ей бы не повиновался. Они разошлись. Беллами встал спиной к краю склона, крепко сжимая верёвку. Первым в цепочке стал Мёрфи. Второй — Талия. Последним — Финн. Талия закрыла глаза на секунду, обхватывая трос обеими руками. Она обмотала его вокруг ладони — до боли, до онемения, лишь бы не отпустить. — Ладно... — сказал Финн — Опускаем его медленно! Он сделал шаг вперёд. Верёвка натянулась, и Беллами начал спускаться. Его тело качнулось над пропастью, сердце Талии ушло куда-то вниз вместе с ним. Она чувствовала каждый сантиметр его веса, каждую вибрацию троса. — Держись! — крикнул Беллами девушке внизу. Он раскачался, протянул руку и, наконец, обхватил её за талию. Что-то говорил ей — спокойно, уверенно, будто вокруг не было ни смерти, ни страха. Девушка рыдала, но кивнула, обвила его шею руками, а торс — ногами. Вес стал чудовищным. Талия почувствовала, как верёвка режет ладони, как плечи горят огнём. — Я держу её! — донёсся снизу голос Беллами — Поднимайте! — Не бойся, Беллами... — неожиданно выдохнул Мёрфи — Я тебя не отпущу. Они начали тянуть. Короткими, судорожными шагами назад. — Просто тащим! — кричал Финн. — Тяните! — орал Мёрфи, срывая голос. Верёвка натягивалась всё сильнее, будто сейчас порвётся снова. И она порвалась. Треск был резким, оглушающим. — Нет! — закричала Талия. Её повалило назад, она упала на Финна, мир качнулся. Мёрфи в последний момент схватил оба конца верёвки, удерживая всё на себе. Снизу раздались крики ужаса — тонкие, отчаянные. — А-а-а! — заорал Мёрфи, когда вся нагрузка обрушилась на него. Талия и Финн вскочили одновременно. Они бросились к нему, вцепились в трос. Финн рванул ближе к краю, упираясь ногами в камни. Талия встала между ними, хватая верёвку так, что пальцы побелели, а ногти впились в кожу. Они упали на землю, упираясь подошвами в выступающие камни, тянули из последних сил. — Держитесь! — кричала Талия, сама не понимая, кому именно. — Тяни! Тяни! — надрывался Мёрфи. — Что за чёрт там происходит?! — донёсся снизу голос Беллами. И в этот момент воздух разрезал свист. Стрела вонзилась в землю рядом с ногой Талии. — Земляне! — закричала она. Стрелы полетели одна за другой. Они свистели, втыкались в землю, в камни, в деревья. Никто не отпустил трос. — Прикрой! — крикнул Финн и сунул Талии автомат. Она замялась лишь на долю секунды — потом схватила оружие. Встала, прижала приклад к плечу. В прицеле были только листья и ветки — лучники сидели на деревьях, скрытые листвой. Талия стреляла почти вслепую, туда, откуда летели стрелы. — Нет, нет, нет... — бормотал Мёрфи, удерживая верёвку. Одна из пуль достигла цели — где-то раздался крик, и тело рухнуло вниз сквозь ветви. Но почти сразу с другой стороны воздух снова свистнул. Удар был резким и ослепляющим. Стрела вонзилась Талии в ляжку. С ужасной, пронзительной болью, она вскрикнула и рухнула на землю. Из ноги торчала стрела, боль была такой, что мир сузился до одной точки. Но она знала: если сейчас не прикроет — они упадут все. Талия стиснула зубы, подтянула винтовку к себе и, лёжа на земле, начала стрелять в ту сторону, откуда прилетела стрела. Каждое движение отдавалось болью, но она стреляла снова и снова. И тогда, как по команде, всё прекратилось. Стрелы, что ещё мгновение назад шипели в воздухе, замерли, так и не долетев до цели. Их угрожающий гул был мгновенно вырван из реальности, и на его место обрушился звук, который не просто был громким — он был физическим. Оглушительная, пронзительная сирена пробила воздух, как раскалённый нож пробивает лёд. Она ворвалась в уши, в черепа, в кости, заставляя внутренности сжаться в судорожном спазме. На одно короткое, выверенное из времени мгновение мир исчез. Остался только этот монотонный, нечеловеческий вой. Вскрики, тяжёлое, хриплое дыхание, скрежет камней — всё стёрлось, поглощённое этим звуком. И все начали оборачиваться. Медленно, как во сне, не в силах поверить в эту внезапную, оглушающую тишину после боя. — О нет... — прошептала Талия, и этот шёпот был потерян в гулкой паузе, оставшейся после сирены. Эта тревога была до боли знакомой, она была её тенью, её вторым дыханием. — Кислотный туман… — так же тихо, но с ледяной уверенностью прошептал Мёрфи, и его слова были хуже любого крика. — Талия! Помоги с верёвкой, давай! — крикнул Финн, и его голос, прорвавшийся через ступор, вернул всех в реальность. Талия со стоном, который был смесью боли и отчаяния, вскочила с земли. Она придержала стрелу, которая до сих пор торчала из её ноги, чужеродный, чудовищный кусок дерева, впившийся в плоть. Каждый шаг был агонией, но она бежала. Она подбежала к ним, и, схватив толстый, потёртый трос, начала тянуть вместе со всеми. Сейчас, на адреналине, на волне паники, это выходило намного легче, чем когда они только начали поднимать ребят. Все кряхтели от тяжести, мышцы горели, спины были готовы сломаться, но было абсолютно плевать. Внезапно, спустя пару мучительных секунд, наконец-то показалась голова Беллами, взъерошенная, покрытая грязью. А потом и девушка, которую они спасли, её лицо было бледным, испуганным, но живым. Беллами и девушка взобрались на склон, издавая звуки глубокой усталости. Девушка повалилась на землю, и, отдышавшись, посмотрела на всех своими широко раскрытыми глазами. — Спасибо… — сказала она, и это простое слово прозвучало, как молитва. Талия на мгновение даже забыла о своей ране, о боли, которая пульсировала в её ноге с каждым ударом сердца. Но потом боль вернулась с удвоенной силой. Талия опустила голову и прижала руки к древку стрелы, пытаясь хоть как-то замедлить хлеставшую кровь. — Талия! — вскрикнул Беллами, подползая к ней. Его руки тряслись — не от страха, а от напряжения, от выплеска адреналина, и он не знал, что делать, как помочь. Он обхватил твёрдое древко стрелы своими большими, натруженными руками и посмотрел прямо в глаза Талии. — Сейчас будет больно! — произнёс он, и в его голосе не было утешения, только суровая правда. Талия всхлипнула и судорожно кивнула. В следующее мгновение Беллами, собрав все свои силы, с рывком вытащил стрелу из её ноги. Она закричала — не громко, а глухо, сдавленно, от чистой, выворачивающей внутренности боли. Она прижала руки к ране ещё сильнее, пытаясь зажать эту дыру в своём теле. — Блин… — прошептала она сквозь стиснутые зубы. — Сирена закончилась. Нужно найти укрытие, срочно! — произнёс Финн, вскакивая на ноги и вспоминая о главной угрозе. Талия простонала, и Беллами, кивнув, помог ей встать. Нога Талии слегка подогнулась, и она обхватила его одной рукой, чтобы не упасть, чувствуя его тепло, его силу, его опору. И вдруг раздался женский голос. Голос, от которого по спине, а потом и по всему телу пробежали мурашки, будто кто-то провёл по коже ледяным пером. — Беллами... — произнесла девушка. Все обернулись и увидели её. Октавию. Она стояла поодаль, прислонившись к дереву, и смотрела на всех с лёгкой, усталой улыбкой. Она начала быстро идти к ним, и её походка была уверенной и лёгкой. — Это ты дала сигнал? — произнесла Талия, смотря на подругу с улыбкой и надеждой, ведь именно её, как и многих других они искали в этом аду. Октавия кивнула. Она подбежала к Беллами и Талии и, не останавливаясь, обняла брата. — Октавия… — прошептал он, и на секунду отпустил Талию, которая, к своему удивлению, устояла на ногах. Беллами со всей любовью и надеждой, которую он так долго скрывал, обнял сестру, а та буквально прыгнула ему на шею. А потом, со слезами на глазах, отстранилась и прильнула в объятия к Талии. — Я думала, вы все погибли — произнесла Октавия, впившись ногтями в кофту Талии, словно боясь, что та снова исчезнет. Талия всхлипнула уже не от боли, а от чистой, обжигающей радости. — Поверь, я тоже так думала — произнесла она и, слегка отстранившись от подруги, вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног. Нога подкосилась. Октавия тут же удержала её, и к Талии мгновенно подскочил Беллами, поднимая её на руки, от чего она вскрикнула от боли. — Тебя подстрелили! — произнесла Октавия, и в её голосе не было удивления, только холодная констатация. Талия хмыкнула. — Да ладно? — с сарказмом произнесла она, но Октавии было явно не до смеха. — Их стрелы пропитаны ядом. Не все конечно, но многие — произнесла она. И тогда Талия напряглась. Вся радость, всё облегчение мгновенно испарились, уступив место новому, более страшному ужасу. — Каким ещё ядом? — почти с истерикой спросила она. Октавия переглянулась с Беллами, и в этом взгляде было всё, что Талии не хотелось знать. — Таким, который убивает медленно и мучительно. Перед этим сводя с ума. После слов подруги Талия напряглась ещё сильнее, но ни один мускул на её лице не вздрогнул. Она просто смотрела на Октавию, ожидая приговора. — Нужно тебя осмотреть — произнесла Октавия, и Талия механически кивнула. Мёрфи и Финн, у которых до сих пор была тяжёлая одышка, молча подняли с земли автоматы. — Нужно найти ближайший водоём, чтобы промыть и прижечь рану! — произнесла Октавия, беря на себя командование. Все ребята переглянулись и кивнули. — А Линкольн многому тебя научил — произнесла Талия, пытаясь вернуть хоть какую-то нормальность в этот кошмар. Беллами тяжело вздохнул. — Не язви, лучше экономь силы — произнёс он со злостью, но Талия знала, что он говорил это с заботой, что его злость — это его страх за неё. Вся компания, с двумя новоиспечёнными девушками, направилась в глубь леса. Они двигались быстро, но осторожно, оглядываясь по сторонам. Они были на готове, ведь земляне могли вернуться в любую минуту.