Том 2 | Часть 8

Прошло два дня. Два долгих, гнетущих дня, которые тянулись, как вечность, пропитанные запахом дыма и невысказанной вины. С того случая в деревне Линкольна в лагере воцарилась мёртвая тишина, которую нарушал лишь гул голосов да скрип ворот. Талия сидела за обеденным столом на улице, и ночной холод пробирал ей под куртку. За столом с ней сидели Беллами и Кларк, их лица были освещены лишь тусклым светом факелов, отбрасывающих длинные, пляшущие тени на землю. Кларк, вся во власти своей миссии, разложила на столе нарисованную от руки карту бункера на горе Везер, где держали ребят из Сотни. Она указывала тонкой палочкой на извилистые коридоры, её голос был напряжённым и низким. — Это лабиринт. Мы доберёмся до дамбы через этот тоннель. Они все связаны между собой главной системой вентиляции. Так мы попадём внутрь — произнесла Кларк, её взгляд был прикован к карте, словно она могла силой мысли проникнуть туда. Талия подняла голову, и в её глазах плескалась усталость. — Да, если сможем пройти Жнецов и горных людей — произнесла Талия, горько ухмыльнувшись. Ведь в душе она понимала — это было не просто рискованно. Это было самоубийство. — Клянусь, если ваши родители не одобрят сейчас миссию, я пойду туда один! — произнёс Беллами, его голос был твёрд как сталь. Он переводил тяжёлый взгляд с Талии на Кларк, ища в их глазах поддержку. Талия сидела рядом с ним, и его решимость давала ей силы. — Ты будешь не один — произнесла Кларк, не отрывая взгляда от карты. Беллами кивнул ей. — Она права — подметила Талия. И Беллами, не поворачивая головы к ней, под столом тихо сжал её бедро. Это был короткий, мимолётный жест, но он был полон всего: благодарности, поддержки, тихой клятвы, что они будут вместе. Талия улыбнулась этому действию про себя, и на мгновение ей стало теплее. Вдруг Кларк перевела взгляд за спину Беллами, смотря куда-то вдаль, вглубь лагеря. Талия и Беллами оглянулись назад. Там, у трапа корабля, шёл Финн. Его фигура была сутулой, а движения замедленными, словно он тащил на себе невидимый груз. Талия тяжело вздохнула. — Полагаю, очередной опрос окончен — произнесла она, поворачиваясь обратно к столу. — Люди твоего отца пытаются все соки выжать из него — усмехнулся Беллами, тоже поворачиваясь к столу. Талия пожала плечами и, взяв кусок спаржи с тарелки, засунула его в рот, жуя без аппетита. — Это не удивительно. Мёрфи разболтал им полностью всё. В том числе и то, что Финн целился в меня — подметила Талия. Беллами вдруг сказал, меняя тему, словно пытался уйти от этого болезненного разговора: — Как дела у Финна? — произнёс он, смотря на Кларк. — Я не знаю. Мы не общались с того раза… — произнесла она, тяжело вздохнув — Не знаю о чём с ним говорить. Он просто... продолжал стрелять — сказала Кларк, и в её голосе прозвучала щемящая пустота. Талия отложила еду. — Это война, Кларк — сказала она спокойно. Беллами и Кларк одновременно повернули голову на Талию. — Что? — Я, конечно, не оправдываю его — продолжила Талия, её взгляд был серьёзным и пронзительным — Но он сделал это, пытаясь найти тебя. И я думаю, он перебил бы всю деревню, если бы мы не помешали. — Мы все не без греха — произнёс Беллами, и его слова были эхом её мыслей. Талия закатила глаза, но на её губах промелькнула тень улыбки. Талия вдруг вздрогнула, словно кто-то прошёлся холодной рукой по её позвоночнику. Сбоку к ним, бесшумно как призрак, подошёл Финн. Его тень накрыла стол, и Кларк замерла. — Привет — произнёс Финн, и его голос был тихим, почти неслышным на фоне ночного шума лагеря. Беллами посмотрел на Талию, и в его взгляде проскользнул вопрос, на который она не знала ответа. А потом посмотрел на Финна. — Привет — произнесли одновременно Беллами и Талия, и это звучало как единый, натянутый аккорд. Финн смотрел прямо на Кларк, не замечая никого больше. В его глазах плескалась целая вселенная боли, и скорее всего, ему было жаль или просто невыносимо больно от того, что Кларк не подходила к нему уже два дня, избегала его взгляда, словно он был прокажённым. — Ладно! — произнёс Беллами, вставая из-за стола. Его движения были резкими, решительными. — Что? Куда? — произнесла Талия, не понимающе смотря на него. Она не хотела оставлять Кларк одну. Но Беллами взял Талию за локоть и начал аккуратно поднимать из-за стола. Его прикосновение было твёрдым, но не грубым. — Я следующий — произнёс Беллами, и Талия поняла. Он давал им время. Талия нахмурилась, но встала из-за стола, и они с Беллами отошли в сторону, оставляя Кларк и Финна наедине под тусклым светом факела. Талия обернулась, видя, как Финн садится напротив Кларк, и её сердце сжалось от сочувствия к ним обоим. Вдруг буквально сбоку на неё чуть не свалился человек. Талия резко повернула голову, нахмурившись, готовая к огрызнуться, но увидела пьяного Мёрфи. Он шатался, и от него несло алкоголем. Беллами сжал руку Талии, инстинктивно притягивая её ближе, чтобы Мёрфи не задел её. — Ооо, зацените! Трофейная самогонка Монти из челнока — усмехнулся Мёрфи, размахивая в руке стеклянной банкой с мутной жидкостью. Талия не смогла сдержать слабой улыбки. — Ты серьёзно напился? — произнесла она, улыбаясь и смотря на Беллами, чьё лицо выражало крайнее раздражение. Мёрфи восторженно поднял стакан. — Теперь хоть есть мотивация спасать Монти, не так ли? — произнёс Мёрфи. Талия покачала головой. Беллами закатил глаза. — Спокуха, это просто шутка — начал оправдываться Мёрфи, видя их реакции — Ладно, держи! — произнёс он, протягивая стакан с самогонкой Беллами. Тот выгнул бровь, но взял стакан. После этого Мёрфи, забыв про них, отлучился, направляясь к Кларк и Финну, видимо, решив, что его присутствие тоже необходимо для этого душераздирающего спектакля. Талия вздохнула. — Ну хоть кому-то есть время для веселья — произнесла она смотря вслед Мёрфи. Беллами поднёс стакан к губам и сделал глоток. Его лицо не дрогнуло. — Ты серьёзно? — произнесла Талия, поворачивая к нему голову. — Да — сказал он — Я думаю, тебе тоже не помешает отдохнуть. Последний раз ты расслаблялась... — он замолчал, задумчиво посмотрел в звёздное небо — А да, что-то не помню такого. Талия закатила глаза и, выхватив стакан из его руки, сделала глоток. Она слегка нахмурилась, ведь рот начало вязать, а горло немного жечь. — Мерзость — прошептала она. Беллами усмехнулся. — Ну и чем займёмся? — произнесла Талия, осматривая тёмный, унылый лагерь. Беллами посмотрел на неё и прищурился, и в его взгляде промелькнула тень той самой дикой, безрассудной искры, которую она так хорошо знала. *** Тишина в комнате была густой, почти осязаемой, наполненной запахом металла, старой бумаги и чего-то неуловимо его — его запаха. Талия огляделась по сторонам. Это была его крепость, его комната. На стуле небрежно висела винтовка, а на столе, словно после нервного срыва, были разбросаны исписанные листы, карты с пометками и выцветшие схемы. — Ты меня к себе привел? — произнесла Талия, и её голос прозвучал в тишине вызывающе, с лёгкой, едва заметной ухмылкой, которая должна была скрыть её собственное волнение. Она прошла мимо него, её пальцы едва не коснулись его руки, и остановилась у стола. Она подняла листок с картой. Та была почти точной копией карты Кларк, но здесь линии были более резкими, отчаянными, штрихи — более жирными, словно каждый нанесённый на бумагу поворот был криком души. — Я смотрю, ты к миссии по горе Везер уже давненько готовишься — произнесла Талия, и в её голосе уже не было насмешки, только понимание. Беллами подошёл к ней, и она почувствовала его тепло за спиной. Он смотрел через её плечо, и его дыхание опалило её шею. — Я просто хочу, чтобы это всё поскорее закончилось — произнёс он тихо, и в его голосе была такая усталость, что у Талии сжалось сердце — Нужно продумать всё до мелочей. Ведь если нас поймают, то... — он замолчал, и эта пауза была страшнее любых слов. Он не знал, как сказать «нас убьют», не хотел произносить это вслух, не в её присутствии. Талия кивнула и медленно положила карту на стол. Она повернулась к нему, и её лицо было всего в нескольких сантиметрах от его. — Ладно, допустим, мы проберёмся на гору. Что мы будем делать дальше? Ведь Кларк сказала, что там очень много людей. Они хорошо вооружены и обучены — произнесла Талия, и её голос дрогнул. Она не ожидала, что он стоит так близко. Она видела золотые искорки в его карих глазах, чувствовала тепло, исходящее от его кожи, и весь мир сузился до этого крошечного пространства между ними. — План не до конца продуман — признался он, и его голос был хриплым — Но мы сделаем всё, чтобы спасти как можно больше наших людей. Он смотрел ей в глаза, и в его взгляде плескалась целая буря — страх, решимость, и что-то ещё, что он так долго прятал. Что-то тёплое, голодное, безумное. А Талия вдруг не выдержала. — А привёл ты меня сюда, чтобы план рассказать? — съязвила она, но это вышло тихо, почти как шёпот, как приглашение. Беллами усмехнулся, и эта улыбка была его ответом. Без слов он притянул Талию к себе, и его губы накрыли её. Это был не просто поцелуй. Это был отчаянный, голодный поцелуй, в котором были недели сдерживаемого напряжения, страха потери и невысказанного желания. Он целовал её так, словно хотел заглотить её целиком, впиться в неё, стереть границу между ними, словно боялся, что она вот-вот исчезнет, словно наконец-то дождавшись этого момента, когда они останутся одни и никто не сможет их разлучить. Талия обвила его шею, её пальцы запутались в его волосах, и она отвечала на его поцелуй с той же отчаянной силой, углубляя его, отдавая ему всю свою боль, всю свою усталость, все свои надежды. Руки Беллами скользили по её спине, оставляя за собой огненный след, а после опустились ниже, к изгибу её талии, к копчику, а потом и к её ягодицам, с силой обхватывая их, прижимая её к себе так, что она почувствовала каждое биение его сердца. Он резко подхватил её на руки, отчего она вскрикнула от неожиданности, её ноги обвили его талию. Беллами усмехнулся ей в губы, а после одной рукой быстро, с яростным треском, скинул лишние бумаги со стола, сажая Талию на холодный металл. Отстранившись на секунду, он дал ей возможность перевести дух, а сам, не отрывая от неё взгляда, снял с себя куртку, а после и футболку, оголяя свой торс, напряжённый от предвкушения. Талия прикусила губу, чувствуя, как внутри неё разгорается пожар, который грозит сжечь её дотла. Беллами только хотел снова прильнуть к ней, как вдруг раздался громкий, настойчивый стук в железную дверь, а потом и знакомый, как удар, голос Кларк. — Беллами, ты тут? — кричала Кларк. Талия вздрогнула, словно от ледяного душа, а Беллами, у которого руки были расставлены по сторонам от неё, опираясь о стол, тяжело вздохнул. — Ну хоть постучала… — отшутился Беллами, и в его голосе слышалось такое раздражение, что Талия едва сдержала смех. Он, даже не одевая футболки, прошёл к двери и нажал на кнопку. Та открылась. Кларк хотела что-то с ходу сказать, но увидев Беллами без футболки, нахмурилась. А потом и увидела причину этого. Талия стояла за спиной Беллами в углу комнаты, её волосы были растрепаны, а губы были припухшими. Она усмехнулась, сдерживая смех, и помахала рукой. Кларк проморгалась, и её лицо залилось краской, когда она поняла, чему именно она помешала. — Мы выдвигаемся на рассвете! — произнесла Кларк, стараясь говорить как можно более деловым тоном. Губы Талии резко дрогнули, а брови нахмурились. Спина Беллами выпрямилась, он снова стал лидером. — Они одобрили? — произнёс Беллами. И Кларк, искренне, широко улыбнувшись, кивнула. — У вас есть время собраться. Через час встречаемся у меня. Хочу переговорить весь план с вами наедине — сказала Кларк и, снова посмотрев на Талию, хитро ухмыльнулась. А после развернулась и ушла по коридору. *** Наступило утро, серое и прохладное, с низкими, набегающими тучами, которые обещали дождь, но не давали его. Большая команда двигалась по лесу, как единый, многоногий организм. У всех за спинами были увесистые рюкзаки, набитые водой, едой и спальными мешками, которые стучали о спины в монотонном ритме шагов. Талия шла рядом с Кларк, их плечи иногда соприкасались, и это было единственным проявлением поддержки в этом гнетущем молчании. — Не верится, что они позволили Финну идти с нами… — произнесла Октавия, которая шла спереди, рядом с Беллами. Её голос был полон ядовитого недоумения. — Он лучший следопыт, что у нас есть — ответил Беллами сестре, его взгляд был устремлён вперёд, вглубь леса — Не забывайте смотреть наверх! Земляне могут скрываться на деревьях! — прокричал он, и его голос разнёсся по колонне. Сзади шли охранники с Арки, и сразу после его слов они начали нервно осматривать кроны деревьев, явно пугаясь того, что в любой момент может прилететь стрела прямо в лоб. Вдруг к Талии и Кларк подошла Эбби, её лицо было серьёзным, но в глазах теплилась гордость. — Хорошо, что ты заставила меня взять всех своих друзей — произнесла Эбби, смотря на Кларк. Она явно радовалась тому, что Беллами, Октавия, Финн, Талия, Рейвен и остальные достаточно провели времени на земле, чтобы быть готовыми ко всему. — Не переживай, скоро пришлют подкрепление — произнесла Кларк. Но Талия их почти не слушала. В голове путались мысли, мешались, как осенние листья в луже. Ведь она не видела своего отца уже три дня, и в лагере его явно не было все эти дни. — Эбби! — вдруг произнесла Талия. Женщина повернула к ней голову. — Да, Талия? Талия нахмурилась, и этот простой вопрос стоил ей огромных усилий. — Где Маркус? — произнесла Талия. После её слов Эбби тяжело вздохнула, и по её лицу пробежала тень беспокойства. — Он вместе с другими пошёл на поиски остальных ребят. Ещё пару дней назад — произнесла Эбби, стараясь успокоить подростка своим спокойным тоном. — И от него до сих пор никаких вестей? — спросила Талия, и в её голосе прозвучала нотка паники. Кларк с сочувствием посмотрела на подругу. — К сожалению, нет. Но... — Эбби слегка замедлила шаг, обнимая Талию за плечи, оказывая поддержку — Ты же знаешь, твой отец сильный. Его просто так не убить — поддерживающе произнесла она. Талия устало улыбнулась, хотя в душе бушевала буря. Это был не страх за отца — она была уверена, что с ним всё в порядке. Это был страх за то, что они так и не успели нормально поговорить обо всем, что накопилось между ними. *** Разговоры стихли. Все шли вперёд, направляясь за Октавией и Кларк, осматривая лес, прислушиваясь, и надеясь, что всё поскорее закончится. Вдруг до руки Талии дотронулись. Она резко повернула голову и увидела Финна. Он шёл рядом с ней, и на его лице была слабая, измученная улыбка. — Что-то случилось? — произнесла Талия. На что Финн кивнул. — Мы бы могли обсудить кое-что? — произнёс он. Талия повернула голову и посмотрела вперёд, на широкую спину Беллами, а потом кивнула. Финн и Талия отошли слегка в бок от всей толпы, чтобы их никто не услышал, скрываясь за стволами старых сосен. — Так о чём ты хотел поговорить? — произнесла Талия, сжимая лямку рюкзака так, что костяшки побелели. — Какого тебе... от мысли… — начал Финн, явно не зная, как сказать — что ты убила достаточно много людей, думая, что они убили твоего любимого человека? — вдруг произнёс Финн, и его слова ударили Талию в самое сердце, как физический удар. Талия сглотнула. Она медленно повернула к нему голову. — Зачем тебе об этом знать? — произнесла Талия, её голос был тихим, но в нём звенела сталь. Финн шмыгнул носом. — Хочу удостовериться, что я не схожу с ума — грустно улыбнулся он. Талия сощурила глаза, не зная, говорить или нет, рассказать обо всём или же соврать. Но она вдохнула свежего, влажного воздуха, понимая, что ей самой нужно выговориться, а Финну это поможет. — Сперва я чувствовала гнев и горе… — начала она, и её голос был ровным, словно она рассказывала чужую историю — Мне было плевать, что я убила детей, женщин, мужчин, которые не были причастны к смерти наших людей. Я была уверена, что поступаю правильно. Талия заметила, как в их сторону обернулся Беллами, его брови нахмурились, будто он не понимал, что происходит, но Талия продолжила. — Но самое ужасное начинается потом, когда ты не можешь уснуть, видя лица умерших перед собой. Когда ты идёшь по земле и понимаешь, что возможно именно по этой траве бегали эти люди. И, наверное, самое страшное... меня пугает не тот факт, что я сожгла деревню — сказала Талия, прикусывая губу и вспоминая лицо четырёхлетней девочки. — До того, как сжечь деревню, за день до этого, я пробралась туда, чтобы стащить немного еды. Ведь я была голодная и явно не настроенная на охоту. И меня заметила девочка, которой на вид было не больше пяти. Я понимала, что она расскажет маме или папе о том, что видела незнакомку в деревне, и после этого началась бы охота на меня. А я не могла допустить этого… — произнесла Талия, шмыгнув носом. Финн внимательно слушал её, не перебивая, его глаза были полны сочувствия и понимания. — Тогда я взяла её за руку, начала рассказывать сказки про лесных зверей, и она доверилась мне, слушала меня, и ушла со мной. Мы шли по лесу, я вела её всё глубже и глубже. А когда поняла, что достаточно далеко увела её, я... — Талия не знала, как продолжить, как попытаться оправдать себя — Я отпустила её руку и скрылась в лесу. Я до сих пор не знаю, нашли ли её, или она умерла в лесу от голода, холода или усталости, или же её растерзал зверь — пожала плечами Талия, и по её щеке скатилась одинокая слеза. Финн кивнул. Он явно понимал её. Он понимал, почему она это сделала, и не осуждал. — Спасибо — произнёс он. Талия всхлипнула и кивнула в ответ. — Никто об этом не знает… — начала она, но Финн перебил её, положив руку ей на плечо. — Я всё понимаю. Я никому не расскажу. Обещаю — произнёс он, и после этого прошёл вперёд, догоняя группу. Талия последовала за ним, чувствуя, как огромный камень, который она носила в душе, стал хоть немного легче.