Том 2 | Часть 10

Воздух в челноке был густым и тяжелым, пропитанным запахом ржавчины, озоном и чем-то еще — запахом безумия. Каждый скрип цепей, каждый сдавленный рык Линкольна отдавался в костях Талии, заставляя её вздрагивать. Они были в ловушке, в металлическом гробу вместе с монстром, который ещё недавно был их другом. Октавия сидела на краю металлического стола, её спина была прямой, а плечи опущены, словно под невидимым грузом. Она не плакала. Слёзы были роскошью, которую она себе не позволяла. Вместо этого она смотрела на Линкольна, и в её глазах была такая первобытная боль, что Талие хотелось закрыть лицо руками. Он был прикован цепями, точно так же, как и в их вторую встречу, но тогда в его глазах была гордость и достоинство. Сейчас в них была лишь пустота, чёрный провал, где когда-то горел огонь. Его запястья были разведены в стороны и прикованы к потолку, ноги скованы, но он не был сломлен. Он был сжатой пружиной, дикой, неистовой силой, которая рвалась на свободу. Его дикий взгляд метался от Талии к Октавии, изучая, оценивая, словно выбирая свою первую жертву. Талия не могла стоять на месте. Она ходила из стороны в сторону по металлическому полу, её шаги отдавались гулким, одиноким эхом. Она грызла ногти, уже до крови, её нервная система была на пределе. Она ждала Беллами. Он ушёл за Кларк, и каждая секунда его отсутствия была пыткой, растягивающей время в бесконечность. Она знала, что будет, если он не вернётся вовремя. Линкольн освободится. И им придётся сделать выбор, от которого не будет спасения ни для кого из них. Она смотрела на него, на его искажённое гримасой лицо, на пену у рта, и видела не человека, а аборигена из самых страшных кошмаров. Он кричал, рвался, и цепи гудели от натяжения, словно вот-вот должны были лопнуть. И вдруг, словно ответ на её безмолвную молитву, наверху открылся люк, и на третий этаж по лестнице поднялась знакомая белая голова. Кларк. — Ну наконец-то! — выдохнула Талия, и это слово было равно крику. Она подошла к люку, её ноги едва держали её. — Привет — произнесла Кларк. Её лицо было серьёзным, но в глазах читалось облегчение от того, что они живы. Она выпрямилась, а за ней поднялся и Беллами. Он сразу подошёл к Талии, его пальцы коснулись её руки, и это простое, твёрдое прикосновение было якорем в этом бушующем море хаоса. — Все хорошо? — произнёс он тихо, глядя ей в глаза. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Кларк с ужасом смотрела на Линкольна, на эту жуткую пародию на их первую встречу. — Не верится, что мы снова здесь — проговорила она, и в её голосе прозвучала горечь. Она не подходила к Линкольну ни на метр, словно невидимая стена отделяла его от них. — Ты можешь ему помочь? — произнесла Октавия, её голос был хриплым от слёз, которые она сдерживала. Она провела руками по лицу, пытаясь привести себя в порядок. Кларк посмотрела на неё, и в этот момент Линкольн закричал. Не просто закричал, а издал такой дикий, нечеловеческий вой, что у всех по спине пробежал холодок. — Не уверена — произнесла Кларк, нахмурившись. Её врачебный инстинкт боролся с ужасом перед тем, что она видела. Октавия опустила голову, её надежда рухнула. — Я знала, что гора Везер контролирует жнецов, но и подумать не могла, что она их создавала — говорила Кларк, её голос был полон отвращения и растерянности. Талия прикусила губу до крови. — И что будем делать? — произнесла она, и её голос был полон отчаяния. Беллами провёл рукой по лицу, его челюсти сжались. — Если они сделали это с Линкольном, то сделают и с нашими друзьями! — проговорил он. Это была не просто угроза для них, это был приговор для всех, кто был в горе Везер. Талия посмотрела на лицо Линкольна. Он пытался выбраться из цепей, дёргался и рвался, его мышцы были напряжены, вены вздулись на шее. — Вы уверенны, что они удержат его? — проговорила Талия, и в её голосе прозвучал явный скепсис. Беллами посмотрел на неё. — Ну, по крайней мере, должны — с горьким сарказмом сказал он. Ребята молчали, думая, что делать, но в голову ничего не приходило. Они были в тупике. — Эй! — произнесла Талия с ужасом, смотря на Линкольна, который вдруг затих, и его начало трясти в жутких конвульсиях — У него конвульсии! Кларк резко повернула голову, подходя к Талии, её врач сразу проснулся. — Что это значит? — произнесла Октавия и подскочила со стола. Кларк оглядела тело Линкольна, и её опытный взгляд остановился на его плече, где темнело пятно от крови. — Что с его плечем? — произнесла Кларк. Беллами хмыкнул. — Я подстрелил его — произнёс он, и в его голосе прозвучала вина. Кларк посмотрела на него. — Скорее всего, он потерял много крови — продолжил Беллами. Кларк снова повернулась к Линкольну. Она сделала несколько решительных шагов к нему, он дернулся вперёд, рыча, но она не отступила, осматривая его. А потом произнесла: — Можете посветить ему на шею? Талия быстро взяла фонарь со стола и, включив его, подошла к Кларк, светя на шею Линкольна. Там, на коже, были крошечные, почти незаметные раны, как от множественных уколов. — Что это? — произнесла Талия. — Следы уколов… — ответила Кларк, и они с Талией переглянулись, понимание пришло к ним одновременно. — Думаешь, его накачали наркотиками? — произнёс Беллами. — Возможно — ответила Кларк. Как вдруг левая рука Линкольна с нечеловеческой силой вырвалась из оков. С невероятной скоростью он ударил Талию по лицу. Мир взорвался вспышкой боли и звоном в ушах. Она с силой упала на пол, ударившись головой о металл. Линкольн схватил Кларк за куртку и подтянул её к себе. Кларк вскрикнула от неожиданности и страха. — Линкольн! — крикнула Октавия и подбежала к ним, но Линкольн одним мощным, хладнокровным ударом откинул её в другой угол челнока. Октавия ударилась о стену и с глухим стуком упала. Беллами подлетел к нему, начал бить по лицу, но Линкольну было всё равно. Он лбом с размаху ударил Беллами в нос. Беллами от удара упал на пол, держась за нос, из которого хлынула кровь. Кларк как-то вырвалась из его хватки и отскочила. Линкольн освободил вторую руку и метнулся вперёд, но его ноги были закованы. Он упал на пол, но всё равно пытался добраться до Октавии, ползя, как раненый хищник, его глаза горели яростью. Беллами, отряхиваясь, подтянул к себе оглушенную сестру, создавая из своего тела защитную стену. Линкольн обернулся, и его безумный взгляд нашёл Талию. Она сидела на полу, потерянная от удара, проводя рукой по скуле, из которой сочилась кровь, и в этот момент она была для него единственной, реальной целью. — Талия! — крикнул Беллами, его голос был полон ужаса. Линкольн метнулся к ней, словно брошенное копьё. Талия огляделась в панике, но времени почти не было. Инстинкт взял верх над болью и страхом. Собрав всю свою волю в кулак, она с всей силы, ударила его ногой в лицо. От удара его голова резко откинулась назад, и на долю секунды в его глазах промелькнуло замешательство. Талия вскочила и отбежала к Кларк, которая помогла ей добежать до безопасного расстояния у стены. Они обе тяжело дышали, прислонившись к холодному металлу, и смотрели, как Линкольн, качаясь, встает. Беллами вскочил на ноги, и в тот же миг в его руках, словно молния, заискрил шокер. Он обернулся на Линкольна, и тот, словно услышав их мысли, уже подошёл к креплению, которое сцепливало его ноги. Он рвал на себе остатки металла, его мышцы напряглись, и с противным, скрежещущим звуком оковы поддались. — Нет! — закричал Беллами и, не раздумывая ни секунды, бросился на Линкольна. Но было поздно. Линкольн успел освободиться. Беллами ничего не успел сделать. Линкольн, двигаясь с нечеловеческой скоростью, схватил его за грудки, поднял в воздух, словно куклу, и с невероятной силой приложил к полу под собой. Удар выбил из Беллами весь воздух, его голова отскочила от металла с глухим стуком. Линкольн навис над ним, и в его безумных глазах плескалась ярость. Он начал бить Беллами по лицу, раз за разом, методично, жестоко, каждый удар был тяжёлым, как увесистый молот. — Нет! — закричала Кларк и подбежала к ним, но Линкольн, даже не глядя, ударил её в живот отточенным движением локтя. Кларк охнула и, согнувшись, упала на пол, задыхаясь от боли. Линкольн продолжал избивать Беллами, и казалось, ничто не сможет его остановить. Как вдруг из темноты, словно мстительный дух, выбежала Октавия. Её лицо было искажено от ярости и отчаяния. — Линкольн! — кричала она, и её крик был полон боли. Линкольн поднял к ней голову, его взгляд сфокусировался на новой цели, но он не успел ничего сделать. Октавия, с силой замахнувшись, какой-то тяжёлой трубой, которую она, видимо, нашла в углу, ударила его по лицу со всей своей ненавистью. Раздался глухой звук. Линкольн качнулся, его безумие в глазах сменилось удивлением, и он, потеряв сознание, рухнул на землю рядом с избитым Беллами. Талия, шатаясь, подошла к Беллами. Она опустилась рядом с ним на колени, её руки трепетали в воздухе, боясь прикоснуться. Октавия сделала то же самое, её дыхание было прерывистым, а по щекам текли слёзы. — Эй, эй, эй — произнесла Талия, обхватывая лицо Беллами своими ладонями, пытаясь привести его в чувства. Его лицо было покрыто кровью — Беллами, очнись. Беллами медленно и с огромным трудом открыл глаза. Он посмотрел на два напуганных женских лица над собой и слабо, едва заметно улыбнулся. Талия и Октавия посмеялись сквозь слёзы, от облегчения, которое было таким сильным, что почти болело. Беллами простонал от боли, пытаясь сесть. — Все нормально — произнесла Талия, помогая ему, её голос был дрожащим, но твёрдым. Она посмотрела на Октавию и кивнула, без слов благодаря её за то, что она спасла их всех. Октавия улыбнулась в ответ, но улыбка была грустной и усталой. Она перевела взгляд на бессознательное лицо Линкольна, лежащего на полу, и в её глазах отразилась вся сложность и трагедия их мира. *** Спустя десять минут, которые показались вечностью, все, кроме Линкольна, пришли в себя. Кларк, всё ещё тяжело дыша, опустилась на колени рядом с его неподвижным телом и проверила пульс на шее. — Он жив. Это хорошо — произнесла Кларк, и в её голосе слышалось огромное облегчение. Беллами подошёл к ней, в руках он держал остатки разорванных цепей. Он молча отодвинул Кларк от Линкольна и начал методично, с ледяным спокойствием, обвивать его руки и торс, связывая его как можно сильнее, создавая из металла смирительную рубашку. Каждый виток цепи он затягивал с мрачной решимостью, не оставляя ни единого шанса на побег. Кларк, дождавшись, пока он закончит, снова подошла к ним и начала осторожно щупать пулевое ранение на плече. — Нужно остановить кровотечение и достать пулю — произнесла Кларк, поднимая голову на ребят. Её лицо было бледным, но решительным. Талия сидела в стороне, прижимая к разбитой скуле тряпку, которую нашла в углу. Боль пульсировала в такт сердцу. — Вам нужно будет держать его — проговорила Кларк. Беллами и Октавия немедленно опустились на пол рядом с Линкольна. Он начал тяжело дышать, его тело вздрагивало, и по всей видимости, он скоро очнётся. Его трясло, как в лихорадке, и по лбу стекал пот. Октавия быстро взяла термос с водой из своего рюкзака и, с мольбой в глазах, хотела напоить Линкольна. Она осторожно прислонила горлышко к его губам, но он, даже не открывая глаз, зарычал и резко дернулся, отчего Октавия вскрикнула и уронила термос. Вода с громким плеском разлилась по металлическому полу. Все встревоженно посмотрели на неё. Она сглотнула, её плечи дрожали. — Я... я принесу ещё — произнесла Октавия, её голос был едва слышен. — Октавия, когда наркотик выйдет из его крови, он очнётся, и всё будет нормально — произнёс Беллами, вставая на ноги и останавливая сестру. Он пытался звучать уверенно, но в его голосе слышалась фальшь. Октавия всхлипнула и посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде была вся её боль. — Ты не сможешь защитить меня от этого, большой брат! — произнесла Октавия, и её слова были как удар в сердце. И после этого она отвернулась и, не сказав больше ни слова, начала спускаться по лестнице, оставляя их одних. Талия тяжело вздохнула и встала на ноги, подходя к Беллами, который стоял как оглушённый, явно волнуясь за сестру. — Она просто волнуется за него — произнесла Талия тихо, стараясь успокоить его. Он посмотрел ей в глаза, полные бессилия, и кивнул. — Да — ответил он хрипло. Он посмотрел на Линкольна, который явно страдал от ломки от неизвестного наркотика, его тело било в конвульсиях. — Ладно, хватит болтать! Помогите мне и держите его — произнесла Кларк, её голос был резким и деловым, она снова погрузилась в роль врача. Беллами с Талией опустились на пол рядом с Линкольном. — Ты держи ноги, а я буду держать руки — проговорил Беллами, и его голос снова стал твёрдым. Талия кивнула, следуя его указаниям, и руками вцепилась в его лодыжки, чувствуя, как под её пальцами бьются напряжённые мышцы. — Так, ладно… — произнесла Кларк. Так как нужных инструментов не было, она взяла самый тонкий острый предмет из кармана, протерев его о свою куртку. Она начала вытаскивать пулю, и в тот момент, когда металл вошёл в рану, Линкольн с диким воплем очнулся. Он начал биться и кричать от боли, его тело выгибалось в неестественной дуге. — Талия, покрепче прижми его ноги! — крикнул Беллами, и Талия со всей своей силой навалилась на него, пытаясь удержать на полу, в то время как Кларк продолжала свою работу, а Беллами всеми силами удерживал его руки, которые рвались к собственному телу. *** Прошло некоторое время, прежде чем в помещении стало хоть немного тише. Напряжение, которое висело в воздухе после всего произошедшего, никуда не исчезло, но крики и хаотичные движения постепенно сменились тяжёлым, изматывающим ожиданием. Линкольн лежал на металлическом полу посреди комнаты. Его тело всё ещё дергалось, иногда резко, иногда почти незаметно, словно мышцы жили собственной жизнью. Из его горла вырывались хриплые крики, иногда переходящие в глухое рычание. Грудная клетка вздымалась слишком резко, дыхание было сбивчивым и болезненным. Казалось, что каждая секунда причиняет ему новую волну боли. В этот раз Беллами связал его намного крепче. Толстые цепи были затянуты вокруг груди, рук и ног так сильно, что теперь Линкольна больше не нужно было удерживать руками. Цепи скрипели каждый раз, когда он резко дёргался, но держали его на месте. Кларк сидела рядом с ним, сосредоточенно перевязывая его раненое плечо. Её движения были аккуратными, но быстрыми, почти механическими. Она действовала так, как её учили с детства, и сейчас именно это знание было единственным, за что она могла зацепиться, чтобы не позволить страху взять верх. Кровь всё ещё медленно просачивалась сквозь бинт, но уже не так сильно, как раньше. Кларк осторожно затянула повязку, проверила, чтобы ткань легла ровно, и закрепила её. Линкольн в этот момент снова резко выгнулся, из его горла вырвался громкий крик. Талия сидела неподалёку на полу, прислонившись спиной к стене. Она тяжело дышала, стараясь восстановить силы после всего, что произошло. Её грудь поднималась и опускалась медленно и тяжело, а мышцы всё ещё дрожали от напряжения и усталости. Она провела ладонью по лицу, пытаясь убрать пот и вернуть себе хоть немного ясности. Беллами стоял рядом с Кларк, наблюдая за тем, как она заканчивает перевязку. Он смотрел на её руки внимательно и серьёзно, словно оценивая каждое движение. Когда Кларк наконец остановилась, Беллами тихо произнёс: — Твоя мать гордилась бы тобой. Кларк замерла. Её пальцы на мгновение остановились на ткани бинта. Она опустила взгляд на свои руки, испачканные кровью, затем медленно выпрямилась. На её лице читалась усталость, которая шла гораздо глубже обычного физического изнеможения. Она провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него напряжение и сомнения. — Мама бы знала, как спасти его — тихо ответила она. В её голосе не было упрёка. Только тяжёлое понимание того, что её знаний недостаточно. Беллами на секунду опустил взгляд, затем медленно повернулся к Талии, будто собирался что-то сказать. Но именно в этот момент раздался громкий металлический звук. Люк в полу резко открылся. Все присутствующие мгновенно обернулись. Из люка поднялась Октавия. Она быстро выбралась на уровень комнаты, а следом за ней появился мужчина. Землянин. Реакция последовала мгновенно. Талия резко вскочила на ноги, забыв на секунду даже об усталости. Беллами среагировал ещё быстрее. Он буквально метнулся к столу, где лежал автомат. Его рука схватила оружие, пальцы уверенно сняли предохранитель, и уже через секунду дуло было направлено прямо на незнакомца. — Беллами, нет! — громко крикнула Октавия — Он друг Линкольна, он целитель! Талия нахмурилась, внимательно рассматривая мужчину. Его лицо было суровым и спокойным одновременно, а движения — уверенными. Он не выглядел испуганным даже несмотря на направленный на него автомат. Кларк тоже напряглась, но её внимание постоянно возвращалось к Линкольну. Его тело снова начало трясти сильнее, и это заставляло её нервничать ещё больше. Землянин посмотрел на Линкольна. Его взгляд задержался на нём на несколько секунд. Затем он медленно поднял глаза. И посмотрел прямо на Талию. Он слегка прищурился, словно пытаясь убедиться в чём-то, а затем его губы едва заметно дрогнули. Талия почувствовала, как внутри неё всё напряглось. Она сглотнула. — Wanripa — тихо произнёс мужчина. Беллами сразу перевёл взгляд на Талию. Его лицо стало ещё более злым. Несколько секунд он ничего не говорил. Затем быстро опустил автомат и подошёл ближе к Талии. Он наклонился к ней так, чтобы его слова услышала только она. — А ты у нас местная звезда — тихо сказал он. Талия повернула голову и посмотрела на него. — Ты только сейчас это понял? — прошептала она в ответ. Тем временем землянин уже подошёл к месту, где лежал Линкольн. Он опустился рядом с ним на колени и снял со своего плеча сумку. Раскрыв её, он достал свёрток, внутри которого находилось множество маленьких баночек. Кларк нахмурилась. — Что это? — спросила она. Но мужчина даже не посмотрел на неё. Он спокойно открыл одну из баночек и произнёс короткую фразу на своём языке. Сначала это было лишь странное ощущение — будто что-то в его интонации, в том, как спокойно и почти торжественно он сказал эти слова, не совпадало с тем, что должен был говорить человек, собирающийся лечить. Её взгляд метнулся к Линкольну, к баночке, затем обратно к лицу мужчины. И вдруг она поняла. Резко, как удар. — Стой! — крикнула она. Её рука метнулась вперёд, и она с силой выбила баночку из рук землянина. Маленький сосуд вылетел из его пальцев, ударился о металлический пол и покатился в сторону, оставляя за собой тёмные капли жидкости, которые быстро растекались по холодной поверхности. Землянин медленно поднял голову. В его взгляде больше не было спокойствия. Теперь в нём была ярость. Он резко поднялся на ноги и в одно мгновение вытащил кинжал из ножен на поясе. Лезвие блеснуло в тусклом свете ламп. Беллами мгновенно шагнул вперёд и снова поднял автомат. Его движения были быстрыми и уверенными, а ствол оружия снова смотрел прямо в грудь землянину. — Отойди сейчас же! — громко приказал он. Кларк тяжело дышала, всё ещё стоя между столом и землянином. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, словно всё ещё не могла поверить в то, что только что осознала. — Эту фразу я уже слышала! — быстро произнесла она, обращаясь к остальным — Что она значит? Несколько секунд никто не понимал, о чём она говорит. И именно тогда Талия, которая до этого стояла чуть в стороне, развела руками, словно пытаясь остановить поток непонимания. — Они говорят это перед смертью! — сказала она. Её голос прозвучал неожиданно спокойно, но внутри неё всё сжалось. Слова, которые только что произнёс землянин, были слишком знакомыми. Все одновременно повернулись к ней. Беллами нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Землянин в этот момент внимательно смотрел на неё, словно пытаясь понять, насколько много она знает. Талия медленно выдохнула и тихо произнесла: — Он сказал: «Твой бой окончен». Это фраза, которую они говорят тогда, когда человек умирает. В комнате стало тихо. Кларк резко повернулась к землянину, её лицо побледнело. — Он не лечит его… — сказала она, и в её голосе звучала смесь гнева и ужаса — Он хочет убить его! Линкольна в этот момент снова скрутило сильной судорогой. Его тело резко выгнулось, цепи натянулись, а изо рта пошла пена. — Нико! — воскликнула Октавия. Она смотрела на землянина так, словно отчаянно надеялась услышать от него другое объяснение. — Это правда? Нико не опустил кинжал. Он стоял прямо, спокойно, и его взгляд был твёрдым. — Да — ответил он. В его голосе не было ни сомнений, ни колебаний. — Смерть — единственный выход. Кларк сжала кулаки. — Подожди! — быстро сказала она — Может быть есть способ вернуть его. Нико покачал головой. — Это невозможно! Люк в полу снова распахнулся с резким металлическим лязгом — таким громким и неожиданным, что звук будто разорвал напряжённую тишину комнаты. Талия первой повернула голову на этот звук. Из тёмного проёма буквально вылетел человек. Финн. Он выбрался наверх не так, как поднимаются спокойно — он почти ввалился в помещение, цепляясь руками за край люка, резко подтягиваясь и вскакивая на пол. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание было рваным, будто он бежал изо всех сил, не останавливаясь ни на секунду. На лице у него читалась тревога — не просто беспокойство, а настоящая паника, которая прорывалась сквозь каждое движение. — Нужно торопиться! — крикнул он. Его голос прозвучал громко, резко, почти отчаянно. Но слова Финна едва успели отзвучать, как что-то изменилось в воздухе. Нико, который до этого стоял рядом с Октавией, резко повернул голову. Его взгляд остановился на Финне. И в следующую секунду лицо землянина изменилось. Это произошло мгновенно — будто кто-то сорвал с него маску спокойствия. В его глазах вспыхнула такая ярость, что она буквально ударила по комнате. Он узнал его. — Ты... — прошипел Нико. Это слово было произнесено так, будто в нём сосредоточилась вся его ненависть. — Убийца! Крик прозвучал резко, хрипло, и прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, Нико уже бросился вперёд. Финн едва успел сделать шаг назад, когда землянин с силой врезался в него. Удар был настолько мощным, что Финна буквально впечатало в стену позади. Металл глухо звякнул от столкновения. Рука Нико мгновенно сомкнулась на его горле. Пальцы вцепились в кожу с такой силой, что Финн даже не успел вдохнуть. — Отвали от него! — крикнул Беллами. Его голос прогремел по комнате, но Нико будто не слышал. Он прижал Финна к стене ещё сильнее, и глаза его горели яростью. — Ты прикончил моих людей! — кричал он — Детей! Невинных! Каждое слово звучало как удар. Финн пытался вырваться. Его руки судорожно схватили запястье Нико, пытаясь разжать пальцы, но землянин был сильнее. — Душа за душу! — продолжал кричать Нико, его голос становился всё громче — Око за око! Лицо Финна постепенно краснело. Он пытался вдохнуть, но воздух не проходил. Беллами уже поднял автомат. Его пальцы легли на спусковой крючок. Но в этот момент перед ним резко встала Октавия. — Беллами, не стреляй! — закричала она. Она раскинула руки, словно пытаясь закрыть собой происходящее. — Нет! Беллами стиснул зубы. Его взгляд метался между Нико, Финном и Октавией, которая стояла прямо перед стволом его оружия. Финн в этот момент уже начал слабеть. Его руки, до этого отчаянно пытавшиеся разжать пальцы Нико, постепенно опускались. Его пальцы скользнули по запястью землянина. Лицо стало темно-красным. Глаза начали стекленеть. Талия всё это время стояла в нескольких шагах, и сердце у неё колотилось так сильно, что она почти слышала его в ушах. Всё происходило слишком быстро. Она оглянулась по сторонам. На столе лежал шокер. Её рука сама потянулась к нему. Она схватила его и быстро шагнула вперёд. Нико стоял спиной к ней, полностью сосредоточенный на Финне. — Душа за душу! — снова закричал он. Талия подошла вплотную. На секунду она увидела лицо Финна — перекошенное, отчаянное, почти без красок. И внутри неё что-то щёлкнуло. Она резко прижала шокер к боку Нико и нажала кнопку. Раздался громкий треск. Искры пробежали по телу землянина. Нико вскрикнул — коротко, резко, от неожиданной боли. Его тело дёрнулось, мышцы сжались в судороге. Пальцы разжались. Финн резко втянул воздух. Нико пошатнулся и рухнул на пол. Его тело тяжело ударилось о металлическое покрытие, и звук разнёсся по комнате. Финн медленно сполз по стене вниз, жадно хватая воздух. Его грудь поднималась и опускалась резко, будто он только что вынырнул из глубины, где почти утонул. В комнате повисла густая, тяжёлая тишина.Все смотрели на Талию. Она стояла посреди комнаты, всё ещё сжимая шокер в руке. Её грудь тяжело вздымалась, дыхание было быстрым. Её взгляд опустился на Нико, лежащего на полу. Внутри неё всё ещё кипела ярость. Желание ударить его снова, снова и снова — за Финна, за угрозу, за этот момент, когда она почти увидела, как их друг умирает прямо у них на глазах. Но она стояла неподвижно. Её пальцы крепко сжимали шокер. И она изо всех сил заставляла себя остановиться. Октавия всё это время стояла рядом, словно прикованная к месту. Её взгляд метался между Нико, лежащим на полу, Финном, который всё ещё пытался восстановить дыхание у стены, и Линкольном. И вдруг она заметила что-то, от чего у неё внутри всё похолодело. Линкольн больше не дёргался. Его тело, которое ещё несколько секунд назад билось в судорогах, теперь лежало совершенно неподвижно. Слишком неподвижно. Октавия резко сорвалась с места и почти бегом подлетела к нему. Она опустилась на колени рядом с Линкольном так резко, что колени громко ударились о металлический пол. — Линкольн... — прошептала она сначала, наклоняясь ближе. Она смотрела на его лицо, ожидая увидеть хотя бы малейшее движение век или хотя бы слабый вдох. Но ничего не происходило. Её руки дрогнули. Она наклонилась ещё ближе, почти касаясь его лица своим. — Он... — её голос сорвался — Он не дышит! Крик прозвучал резко, пронзительно. Все в комнате мгновенно повернулись к ней. Кларк среагировала первой. Она бросилась к ним и буквально упала на пол рядом с Октавией. — Дай мне место! — быстро сказала она. Её пальцы тут же коснулись шеи Линкольна, там, где должен был ощущаться пульс. Она на секунду закрыла глаза, полностью сосредотачиваясь на ощущении под подушечками пальцев. Секунда. Вторая. Третья. Она резко подняла голову. — Сердце остановилось. Подвинься! Её голос был громким и резким, но в нём слышалась отчаянная решимость. Октавия тяжело дышала. Её руки дрожали, глаза блестели от слёз, которые она отчаянно пыталась сдержать. Она отползла назад, освобождая место, но взгляд её всё равно оставался прикован к Линкольну. Кларк быстро сцепила руки и положила их на грудь Линкольна. Она сделала первый толчок. Затем второй. Металл пола тихо скрипнул под её ритмичными движениями. Она начала делать массаж сердца — быстрый, точный, уверенный, словно всё её тело знало этот ритм наизусть. Октавия смотрела на неё, не моргая. В её глазах было столько надежды и страха одновременно, что казалось, она держится на грани. Талия стояла немного в стороне. Она тихо шмыгнула носом, сжимая челюсти. Шокер всё ещё был в её руке. Она медленно опустила руку и бросила устройство на пол рядом с Нико. Пластик глухо ударился о металл. Беллами подошёл к ней. Он видел, как напряжено её лицо, как её плечи всё ещё слегка дрожат после того, что произошло. — Эй... — тихо произнёс он. Талия не ответила. Она повернула голову в сторону, избегая его взгляда. Беллами медленно опустил автомат на стол рядом с собой. — Эй — повторил он мягче. Он протянул руки и осторожно обхватил её лицо ладонями, заставляя повернуть голову обратно к себе. Талия не сопротивлялась. Она подняла глаза. В них стояли слёзы, но это были не слёзы страха. В них кипела злость — яркая, горячая, почти невыносимая. — Талия... — тихо сказал Беллами. Он внимательно смотрел на неё. — Я знаю этот взгляд — его голос стал мягче — Успокойся. Одной рукой он аккуратно убрал с её лица несколько прядей рыжих волос, которые упали ей на глаза. Талия тяжело дышала, пытаясь справиться с бурей эмоций внутри. В этот момент Кларк всё ещё делала массаж сердца. Её руки двигались ритмично, быстро, без остановки. И вдруг его тело резко дёрнулось. Линкольн внезапно вдохнул. Это был громкий, резкий, жадный вдох, будто его лёгкие отчаянно схватили воздух после долгого погружения под воду. Все в комнате одновременно повернули головы к ним. Линкольн тяжело дышал, его грудь резко поднималась и опускалась. Октавия широко улыбнулась сквозь слёзы. Её глаза буквально светились. — Кларк... — выдохнула она с благодарностью. Кларк сидела рядом, тяжело дыша после усилий. Нико тем временем уже пришёл в себя после удара шокером. Он сидел у стены, опираясь на неё спиной, и смотрел на происходящее мрачным, почти недоверчивым взглядом. — Он же был мёртв... — тихо произнёс он. Все посмотрели на него. В его голосе звучало настоящее изумление. — Как ты это сделала? Кларк повернула голову к нему. — Вы раньше пытались вернуть жнецов? — спросила она. Нико ничего не ответил. Но выражение его лица сказало всё. Кларк слегка нахмурилась. — И они умирали вот так? Нико медленно кивнул. Беллами посмотрел на Кларк. — Что это? — спросил он. Кларк медленно поднялась на ноги. В её глазах уже горела новая мысль, новая идея. — Я знаю, как остановить атаку! — сказала она. Её взгляд скользнул по лицам всех присутствующих. Талия медленно облизнула губы. Она уже поняла, к чему ведёт Кларк.