Том 2 | Часть 11

Утро пришло тихо и медленно, словно сама ночь не хотела отпускать этот маленький, тесный челнок, в котором слишком много людей провели слишком тяжёлую ночь. Сквозь небольшие иллюминаторы пробивался холодный утренний свет, бледный и почти серебристый, и постепенно он начинал заполнять пространство внутри, мягко ложась на металлические стены, на пол, на уставшие лица ребят, которые почти не спали. Воздух внутри челнока был неподвижным и тяжёлым, пропитанный запахом металла, влажной ткани и той усталости, которая накапливается, когда страх и напряжение не дают нормально выдохнуть. Кларк и Финн ушли ещё ночью. Они тихо выбрались из челнока, когда большинство уже почти не держалось на ногах от усталости, и отправились в лагерь Джахи, потому что другого выхода просто не было. Им нужно было найти Эбби, попросить помощи и попытаться договориться с командующей землян, пока всё окончательно не превратилось в бойню. Никто не знал, получится ли у них вообще вернуться обратно, но Кларк всё равно ушла, потому что именно она всегда брала на себя такие решения. Талия сидела на полу рядом с Беллами. Они устроились у стены, прислонившись к холодному металлу спинами, и эта стена казалась единственной опорой после всей ночной суматохи. Беллами сидел неподвижно, вытянув ноги, его плечи были слегка напряжены, но усталость уже брала своё. Рядом с ним Талия почти дремала. Её голова лежала на его плече, рыжие пряди слегка рассыпались по его куртке, а глаза были закрыты. Она пыталась хотя бы немного поспать, хотя сон был неглубоким и тревожным, потому что тело всё ещё помнило адреналин, страх и готовность в любую секунду снова вскочить на ноги. Беллами почти не двигался, стараясь не тревожить её. Иногда он медленно переводил взгляд по челноку, проверяя, всё ли спокойно, а потом снова замирал. Тепло её головы на его плече было успокаивающим, и он поймал себя на том, что впервые за долгое время его дыхание стало немного ровнее. Неподалёку от них, на полу, лежал Линкольн. Он всё ещё был слаб. Его тело время от времени слегка вздрагивало, словно мышцы не могли окончательно успокоиться после того, что с ним сделали жнецы. Рядом с ним на коленях сидела Октавия. Она не отходила от него ни на шаг с того момента, как он снова начал дышать. Перед ней стоял небольшой тазик с водой. Октавия опускала в него тряпку, смачивала её и осторожно отжимала, а затем аккуратно проводила влажной тканью по лицу Линкольна, по его шее, по вискам, стараясь хоть немного облегчить его состояние. Её движения были мягкими и осторожными, будто она боялась причинить ему боль даже этим лёгким прикосновением. — Всё хорошо... — тихо шептала она, больше для себя, чем для него — Всё будет хорошо. В другом конце челнока, в углу, сидел Нико. Он почти не двигался. Его спина была прислонена к стене, руки лежали на коленях, а взгляд был опущен куда-то в пол. Он не говорил ни слова с того момента, как они оказались здесь. Иногда его глаза медленно поднимались, когда кто-то из ребят начинал говорить, и тогда он просто слушал, внимательно, но молча, будто каждое слово он прокручивал в голове снова и снова. Внутри челнока стояла редкая тишина. Иногда слышался тихий плеск воды, когда Октавия снова опускала тряпку в тазик. Иногда кто-то тяжело вздыхал. И вдруг эту тишину разорвал металлический звук. Люк челнока резко щёлкнул. Все сразу подняли головы. Крышка люка медленно приоткрылась, и в проёме показалась голова Финна. Его волосы были растрёпаны, дыхание слегка сбито, словно он поднимался слишком быстро. Через секунду он уже подтянулся и выбрался внутрь. — Слава богу... — тихо выдохнула Октавия, сразу же поворачивая голову к нему. Талия тоже приоткрыла глаза. Сонно моргнув, она тихо зевнула и медленно подняла голову с плеча Беллами. Несколько секунд она пыталась прогнать остатки сна, проводя рукой по лицу. Следом за Финном из люка появилась Эбби. Она быстро поднялась внутрь челнока, выпрямилась и сразу огляделась вокруг. Талия потянулась, вытягивая затёкшие мышцы, и её голос прозвучал слегка хрипло после сна. — Где Кларк? Финн посмотрел прямо на неё, и в его взгляде сразу стало видно напряжение. — Пытается остановить войну — тихо сказал он. В его голосе чувствовалась тревога. Он явно переживал за неё, и это было заметно даже по тому, как он стоял — плечи были слегка напряжены, руки сжаты. Талия почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Она тоже понимала, чем это может закончиться. Для них двоих переговоры с командующей не были безопасными. И Финн, и Талия прекрасно это понимали. Эбби тем временем уже направилась к Линкольну. Она быстро опустилась рядом с ним на колени, её движения были уверенными и сосредоточенными, как у человека, который мгновенно переключается в режим врача. Она осторожно подняла его веки и внимательно посмотрела на глаза. — Его постоянно трясет — тихо сказала Октавия. Эбби нахмурилась. — Капилляры полопались — сразу произнесла она, внимательно рассматривая глаза — Его зрачки не реагируют. Талия выпрямилась, опираясь рукой о стену. — Земляне уже возле лагеря? — спросила она. Эбби повернула голову к ней и коротко кивнула. Внутри Талии неприятно похолодело. Она на секунду прикрыла глаза, а потом задала ещё один вопрос, который давно не давал ей покоя. — Отец у них? Эбби тяжело вздохнула. — Я не знаю — тихо ответила она. Эти слова повисли в воздухе. Талия закрыла глаза на секунду, пытаясь справиться с тем неприятным чувством, которое поднималось внутри. До сих пор никаких новостей о её отце не было, и эта неизвестность давила сильнее, чем любой плохой ответ. В этот момент она почувствовала, как на её талию легла крепкая рука. Она даже не посмотрела, чтобы понять, кто это. Это был Беллами. Его ладонь лежала на её талии уверенно и спокойно, без лишних слов, но в этом простом жесте было достаточно поддержки, чтобы она почувствовала, что не одна. Талия накрыла его руку своей ладонью, слегка сжав её, показывая, что с ней всё в порядке. Ей было тепло от этого жеста. Она поймала себя на неожиданной мысли. За всё время, что они провели на Земле, она не просто присматривалась к Беллами и не просто испытывала к нему лёгкую симпатию. Он стал для неё гораздо ближе, чем кто-либо другой. Все те споры, столкновения, напряжение между ними, вся та буря эмоций, которая постоянно вспыхивала между ними, каким-то странным образом превратилась в нечто другое. И теперь, когда его рука лежала на её плече, внутри Талии поднималось тихое, тёплое чувство, которое разливалось где-то глубоко в груди. Эбби, всё ещё стоя на коленях рядом с Линкольном, быстро осматривала его состояние, её движения были точными и быстрыми, как у человека, который привык действовать, не теряя ни секунды. Она на мгновение прижала пальцы к его шее, проверяя пульс, затем внимательно посмотрела на его лицо, на дрожащие мышцы, на то, как его тело время от времени вздрагивает. Она быстро потянулась к сумке с медицинскими принадлежностями, которую принесла с собой. — Октавия, перевяжи его руку. Как можно крепче — произнесла Эбби, протягивая ей короткий кусок верёвки. Октавия сразу же потянулась за ней, даже не задавая лишних вопросов. Её пальцы слегка дрожали, но она старалась действовать аккуратно и быстро. Она осторожно подняла руку Линкольна и обвязала верёвку вокруг его предплечья, затягивая её сильнее, пока кожа под ней слегка не побледнела. Эбби наблюдала за этим, продолжая готовить инструменты. — Благодаря запасам, которые нашёл твой брат, у Линкольна есть шанс — тихо сказала она, глядя на Октавию. Октавия подняла глаза. — Что это? — спросила она, заметив маленькую металлическую баночку в руках Эбби. Эбби открыла её и аккуратно вставила иглу шприца внутрь, медленно набирая прозрачную жидкость. — Это должно сбить его температуру — спокойно ответила она. Талия, стоявшая неподалёку, внимательно наблюдала за каждым её движением. Её брови слегка нахмурились, взгляд был сосредоточенным и напряжённым, словно она пыталась заранее понять, что может пойти не так. Эбби тем временем подняла руку Линкольна и осторожно нащупала вену. — Хорошо — тихо пробормотала она. Она уже собиралась ввести иглу, когда тело Линкольна вдруг резко дёрнулось. Его мышцы напряглись, руки и ноги начали судорожно двигаться, словно его тело вдруг перестало слушаться. — Держите его! — резко крикнула Эбби. Беллами мгновенно поддался вперед. Финн быстро подошел к Линкольну, и вдвоём они навалились на Линкольна, стараясь удержать его плечи и руки. — Чёрт... — выдохнул Финн, пытаясь зафиксировать его. Линкольн продолжал дергаться, его тело металось по полу, словно его била сильная судорога. Эбби воспользовалась моментом и быстро ввела иглу в вену. Поршень шприца медленно опустился. Но дрожь не прекращалась. Наоборот, тело Линкольна начало трясти ещё сильнее. — Что происходит? — напряжённо спросила Талия, подползая ближе и помогая удерживать его плечо — Почему это не работает? Линкольн вдруг резко выдохнул. И его тело внезапно обмякло. Дрожь прекратилась так же резко, как и началась. Эбби на секунду замерла. Её пальцы снова потянулись к его шее. Она прикусила губу. — Его сердце остановилось — быстро проговорила она. Эти слова словно ударили по воздуху. Но Эбби уже действовала. Она быстро положила сцепленные руки на центр его груди и начала делать массаж сердца, ритмично нажимая на грудную клетку. Её движения были быстрыми, уверенными, точными. Нико, который всё это время сидел в стороне и наблюдал, медленно поднялся. Он подошёл ближе, остановился рядом и внимательно посмотрел на всё происходящее. Эбби продолжала делать нажатия, её дыхание стало тяжёлым от усилий. Она коротко посмотрела на Нико. — Ты их целитель? — спросила она. Нико опустил взгляд на Линкольна. Несколько секунд он ничего не говорил. Эбби снова нажала на грудную клетку. — Отведи его голову назад! — резко сказала она — Потяни за подбородок вверх и вниз, нужно открыть дыхательные пути. Нико сразу наклонился и начал делать так, как она сказала. Его движения были осторожными, но уверенными. Талия невольно переглянулась с Беллами. В их взглядах было одинаковое напряжение и ожидание. Эбби продолжала делать массаж сердца. Нажатие. Ещё одно. И ещё. — Ну давай же... — тихо прошептала Октавия. Она сидела рядом с Линкольном, её рука осторожно гладила его по голове, а по щекам уже текли слёзы. Беллами отошёл на шаг назад, тяжело дыша после того, как они удерживали его тело. Теперь он просто стоял рядом и смотрел на происходящее, сжав челюсть. Талия опустилась на колени рядом с Октавией и осторожно положила руку ей на плечо, стараясь поддержать её хотя бы этим простым жестом. Эбби продолжала нажатия ещё несколько секунд. А потом вдруг остановилась. Её руки замерли. — Вы остановились... — дрожащим голосом сказала Октавия — Что не так? Эбби медленно подняла голову. Её взгляд был тяжёлым. — Мне жаль — тихо сказала она. Октавия замерла. — Он мёртв — продолжила Эбби. Эти слова повисли в тесном пространстве челнока, словно окончательный приговор. Талия медленно опустила голову. Её глаза закрылись, и на несколько секунд она просто перестала двигаться, чувствуя, как внутри всё тяжело и пусто оседает. Тяжёлые слова Эбби висели в воздухе, словно не желая растворяться в тесном пространстве челнока. Металлические стены отражали каждое дыхание, каждое тихое движение, и казалось, что даже утренний свет, проникающий через иллюминаторы, стал холоднее после того, как она произнесла эти два коротких слова. Линкольн лежал на полу неподвижно, и его тело, которое ещё недавно сотрясали судороги, теперь казалось пугающе тихим и тяжёлым, словно сама жизнь покинула его окончательно. Но для Октавии эти слова не могли быть правдой. Сначала она просто замерла, будто её сознание отказалось принять услышанное. Её пальцы всё ещё лежали на его плече, и она смотрела на его лицо так внимательно, словно ожидала, что в любую секунду он откроет глаза, как делал это раньше, словно всё происходящее было лишь страшной ошибкой. И вдруг её лицо резко изменилось. Её глаза вспыхнули отчаянной, болезненной решимостью, которая мгновенно вытеснила из них растерянность. Она резко вдохнула, словно набирая в грудь воздух для последней борьбы. — Нет... — выдохнула она, но в этом тихом слове уже звучало сопротивление. Её взгляд резко поднялся на Эбби. — Нет — повторила она уже громче, её голос начал дрожать, но в нём звучала упрямая уверенность — Это невозможно! Она резко покачала головой, будто пыталась вытряхнуть из неё эти слова. — Вы ошибаетесь! Крик прозвучал резко и пронзительно, разрезав тяжёлую тишину челнока. Октавия внезапно подалась вперёд и оттолкнула Эбби в сторону. Это движение было резким, отчаянным, и в нём не было ни капли сомнения. Она словно защищала Линкольна даже от самой мысли о том, что он мог умереть. Она опустилась на колени рядом с ним, её руки дрожали, но она всё равно положила их на его грудь, точно туда, где несколько мгновений назад давила Эбби. И начала нажимать. Сначала её движения были неуверенными, сбивчивыми, будто она пыталась вспомнить, как именно нужно это делать. Но затем её руки начали двигаться быстрее. Сильнее. Отчаяннее. — Очнись... — прошептала она, её голос ломался, растворяясь в слезах. Она снова нажала на его грудь. — Пожалуйста... — её ладони снова опустились на его грудную клетку — Очнись... С каждым нажатием её движения становились всё резче, всё быстрее, словно она пыталась силой вернуть его сердце к жизни. Беллами, стоявший чуть в стороне, тяжело выдохнул и сделал шаг вперёд. Его лицо было напряжённым, глаза потемнели, и он уже собирался подойти ближе. — Октавия... — тихо произнёс он. Но в этот момент Талия подняла руку и мягко, но уверенно остановила его. Её пальцы коснулись его запястья. Беллами посмотрел на неё. Талия медленно покачала головой, её глаза были серьёзными и тяжёлыми. Она понимала, что сейчас нельзя вмешиваться. Это была борьба Октавии. И только она могла решить, когда остановиться. Октавия тем временем продолжала нажимать на грудь Линкольна. Её плечи дрожали, дыхание сбивалось, волосы падали на лицо, но она даже не замечала этого. — Очнись... — шептала она снова и снова. Её слёзы капали на его одежду. — Ты не можешь уйти... не сейчас... Талия медленно провела рукой по лицу, пытаясь успокоить собственное дыхание, которое стало слишком тяжёлым. Внутри у неё всё сжималось от этого зрелища. Она медленно оглядела челнок. Финн стоял неподалёку, его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки, а взгляд был прикован к Октавии. Эбби сидела рядом, тяжело дыша после попыток спасти Линкольна. В её глазах было то болезненное понимание, которое приходит к врачу, когда он уже знает, что больше ничего не может сделать. Нико стоял чуть в стороне. Его лицо было неподвижным, но взгляд внимательно следил за каждым движением, за каждым нажатием рук Октавии. А затем рыдания Октавии заполнили весь челнок. Они эхом отражались от металлических стен. Каждый её всхлип, каждое отчаянное дыхание звучали так громко, что казалось, будто сама боль обрела голос. И вдруг раздался металлический звук. Люк открылся. Крышка со скрипом поднялась, и воздух ворвался внутрь. Талия резко подняла голову. В проёме показалась Кларк. Она быстро подтянулась, выбралась внутрь и выпрямилась. На её лице ещё оставались следы напряжения после ночи и переговоров, но в тот момент, когда её взгляд встретился с Талией, та невольно облегчённо выдохнула. Но облегчение исчезло почти сразу. Кларк услышала рыдания. Она повернула голову. И её взгляд остановился на Октавии. На её руках, которые всё ещё отчаянно давили на грудь Линкольна. На неподвижном теле. Лицо Кларк побледнело. Её глаза расширились от ужаса. Она медленно перевела взгляд на Эбби. Эбби посмотрела на неё. И Кларк всё поняла. Но прежде чем кто-то успел заговорить, из люка поднялась ещё одна фигура. Незнакомая девушка. Талия почувствовала, как всё её тело мгновенно напряглось. Инстинкт сработал быстрее мысли. Её спина выпрямилась, плечи напряглись, и взгляд стал острым и внимательным. Беллами рядом с ней тоже выпрямился. Девушка поднялась внутрь и спокойно выпрямилась. Её лицо было покрыто чёрной краской, линии рисунка пересекали кожу, подчёркивая скулы и глаза. Её волосы были распущены и немного спутаны, но среди прядей виднелись тонкие аккуратные косички, вплетённые в тёмные волосы. На ней была одежда из мягкой кожи, тщательно сшитая и украшенная ручной вышивкой. Она стояла спокойно. Её движения были плавными и уверенными. В её осанке чувствовалась власть. Она подняла взгляд. И посмотрела на тело Линкольна. В этот момент Талия всё поняла. Даже без слов. Это была командующая. В этом не было сомнений. Нико, увидев её, сразу выпрямился. Он склонил голову в уважительном поклоне, не произнося ни слова. Талия медленно переглянулась с Финном. Они оба подумали об одном и том же. Кларк привела её сюда. Чтобы доказать. Доказать, что небесные люди могут возвращать жнецов обратно. Но сейчас Линкольн лежал на полу. Неподвижный. Мёртвый. Командующая медленно подошла ближе. Её взгляд внимательно остановился на лице Линкольна, словно она пыталась разглядеть что-то, что было известно только ей. Затем она подняла глаза на Кларк. Кларк смотрела на неё. И в её взгляде был страх. Потому что она понимала, насколько всё сейчас может пойти не так. И в этот момент из люка поднялась ещё одна женщина. Темнокожая. Её одежда была такой же кожаной, как у командующей, а за поясом висел меч. Она поднялась внутрь и медленно оглядела всех присутствующих. Её взгляд прошёлся по Беллами, по Финну, по Талии. А затем остановился на Октавии. На её заплаканном лице. На её руках. И на теле Линкольна, лежащем на холодном металлическом полу челнока. Напряжение было натянутым до предела, как струна, готовая в любой момент лопнуть. Все чувствовали это — в воздухе, в напряжённых взглядах, в том, как люди почти перестали дышать. Беллами медленно перевёл взгляд сначала на Кларк, затем на Талию. И на несколько секунд их глаза встретились. Никто из них не произнёс ни слова, но в этом коротком обмене взглядами было больше, чем любые слова могли бы передать. Каждый из них прекрасно понимал, что происходит и к чему всё идёт. Кларк знала, что её обещание может сейчас рассыпаться прямо у неё на глазах. Беллами понимал, что если земляне решат напасть, у них не будет ни секунды на раздумья. Талия чувствовала, как внутри неё уже начинает подниматься холодная, яростная решимость. Это был тот момент, когда всё могло сорваться. Беллами медленно опустил взгляд на автомат, лежащий рядом на полу. Его пальцы осторожно потянулись к нему, почти незаметно, так медленно, словно он надеялся, что никто не обратит на это внимания. Но в такой напряжённой тишине любое движение было заметно. Командующая стояла неподалёку, её лицо оставалось спокойным, но её глаза внимательно следили за каждым из них. И в тот момент, когда Беллами начал подтягивать к себе оружие, она медленно повернула голову к темнокожей женщине, стоящей рядом с ней. И слегка кивнула. Этот жест был коротким и почти незаметным. Но в нём был приказ. Темнокожая женщина мгновенно выпрямилась. Её лицо исказилось решимостью, и она одним быстрым движением выдернула меч из ножен. Металл блеснул в тусклом утреннем свете. — Я прикончу их всех! — прокричала она, и её голос громко разнёсся по тесному пространству челнока. Талия среагировала быстрее всех. Её руки метнулись к поясу, и через мгновение два ножа уже блеснули в её ладонях. Она резко выпрямилась и встала в боевую стойку, её движения были быстрыми, уверенными и почти грациозными, как у человека, который научился сражаться. Беллами резко вскочил на ноги. Металл автомата щёлкнул в его руках, когда он направил его прямо на землян. Кларк шагнула вперёд и вытянула руку, в которой был зажат шокер, словно пытаясь удержать этим жестом хрупкую границу между миром и бойней. В ответ земляне один за другим обнажили оружие. Кинжалы и мечи выскользнули из ножен, лезвия холодно блеснули, и их кольцо вокруг ребят стало плотнее. Все были готовы. Это заняло всего секунду. Но никто не нападал первым. Все стояли, напряжённые до предела, ожидая того самого мгновения, когда кто-то сорвётся. И только Октавия оставалась вне этого круга напряжения. Она всё ещё сидела на полу, обнимая тело Линкольна, прижимая его к себе так крепко, будто могла удержать его в этом мире одной только силой своих рук. Талия медленно переводила взгляд с одного землянина на другого. Её глаза стали холодными и сосредоточенными. Она внимательно оценивала расстояние, положение оружия, движения рук. В её голове уже складывалась картина боя. Она уже представляла, как двинется первой. Как её ножи найдут горло каждого, кто попытается приблизиться к её друзьям. Но в этот момент Кларк шагнула вперёд. — Пожалуйста... — тихо сказала она. Её голос прозвучал неожиданно мягко в этой напряжённой атмосфере. Она сделала ещё один осторожный шаг. — Вам не нужно этого делать. Её глаза были прикованы к командующей. Командующая медленно оскалилась. В её взгляде не было ни сомнения, ни жалости. — Ты солгала мне — холодно произнесла она. Её голос прозвучал спокойно, но в нём была окончательность. — И твоё время вышло! В этот момент Талия медленно начала двигаться. Она сделала шаг ближе к Беллами. Её движения были плавными, почти незаметными, но в них была та тихая грация, которая появляется у человека, полностью сосредоточенного на происходящем. Её глаза продолжали скользить по землянам, внимательно отслеживая каждое движение. И вдруг в её голове вспыхнула мысль. Идея. Единственная, которая могла остановить то, что сейчас должно было начаться. Талия резко разжала пальцы. Ножи со звоном упали на металлический пол. Этот звук на секунду заставил всех отвлечься. И в этот же момент она резко выхватила шокер из руки Кларк. — Талия! — удивлённо вскрикнула Кларк. Но Талия уже развернулась. Она быстро шагнула к Линкольну. Октавия даже не успела понять, что происходит, когда Талия резко оттолкнула её в сторону. — Что ты делаешь?! — закричала Октавия. Но Талия ничего не ответила. Её лицо было сосредоточенным и напряжённым. Она воткнула шокер в грудь Линкольна. И нажала кнопку. Разряд электричества прошёл через его тело. Линкольн резко дёрнулся. Все вокруг замерли. Земляне смотрели на Талию с полным непониманием. Кларк шагнула вперёд. — Талия! Повтори разряд — крикнула она. Талия уже снова нажимала кнопку. Второй разряд прошёл через тело Линкольна. Его тело снова содрогнулось. — Давай... — тихо выдохнула Талия сквозь напряжение. И вдруг его грудь резко поднялась. Он сделал глубокий, жадный вдох. Этот звук прозвучал так неожиданно, что несколько человек одновременно вздрогнули. Линкольн вдохнул снова. Он дышал. Он был жив. Талия резко выдохнула, словно только сейчас позволила себе вдохнуть. Шокер выскользнул из её руки и с глухим звуком упал на металлический пол. На несколько долгих мгновений после того, как Линкольн вдохнул, внутри челнока воцарилась такая тишина, будто само время остановилось. Никто не двигался, никто не говорил, и даже дыхание людей стало осторожным, почти незаметным. Все взгляды были прикованы к одному месту — к телу Линкольна, которое ещё секунду назад лежало неподвижно и холодно, а теперь вдруг снова поднималось и опускалось от дыхания. Земляне смотрели на это так, словно перед их глазами произошло что-то невозможное. Их лица оставались напряжёнными, но в этих напряжённых чертах появилось растерянное, почти детское непонимание. Они переглядывались между собой, но никто не произносил ни слова. Их глаза снова и снова возвращались к Линкольну, словно они пытались убедиться, что не ошиблись, что это не обман зрения, не какая-то иллюзия. Они только что видели мёртвого человека. И теперь этот человек дышал. Октавия первой вышла из этого оцепенения. Она резко подалась вперёд, почти подползая к Линкольну, её движения были быстрыми и неровными, словно она боялась, что если не дотронется до него прямо сейчас, он снова исчезнет. Её руки дрожали, когда она обхватила его лицо ладонями. — Линкольн... — её голос сорвался на тихий шёпот. Она смотрела в его глаза, так близко, что могла видеть каждую мелкую деталь, каждое движение его зрачков. И именно тогда она заметила, что что-то изменилось. Те глаза, которые ещё недавно были полны ярости и безумия жнеца, больше не были такими. В них больше не было той дикой, пустой жестокости. Теперь в них снова появилось то спокойное, глубокое выражение, которое она знала. Старый взгляд Линкольна. Тот самый взгляд, который когда-то смотрел на неё в лесу, когда он впервые пытался объяснить ей слова на своём языке. Талия тем временем медленно опустилась на пол. Её ноги вдруг стали тяжёлыми, будто вся сила, которая держала её всё это время, внезапно исчезла. Адреналин, который гнал её вперёд, начал отпускать, и голова слегка закружилась. Она опёрлась рукой о холодный металлический пол, стараясь восстановить дыхание. Её грудь тяжело поднималась и опускалась. Она смотрела на Линкольна, на Октавию, на то, как они смотрят друг на друга, и постепенно внутри неё начало появляться тихое, осторожное облегчение. Линкольн медленно перевёл взгляд на Октавию. Он словно собирал мысли, возвращаясь из какой-то далёкой темноты. Несколько секунд он просто смотрел на её лицо, на её глаза, на слёзы, которые всё ещё стекали по её щекам. — Ох, Линкольн... — прошептала она, и на её губах появилась слабая, дрожащая улыбка. Он молчал несколько секунд. А затем его губы едва заметно дрогнули. — Октавия... — тихо прошептал он. Её улыбка стала шире, и она резко выдохнула, будто всё это время не могла нормально дышать. Это была победа. Им удалось вернуть его. Октавия облегчённо закрыла глаза на секунду, её плечи дрогнули, и она тихо всхлипнула, всё ещё не выпуская его лицо из своих рук. Талия медленно повернула голову. Её взгляд встретился со взглядом командующей. Та всё это время смотрела на неё. Не на Кларк. Не на Беллами. Именно на неё. Взгляд командующей был долгим и внимательным, в нём читалась сосредоточенность человека, который только что увидел нечто, способное изменить ход событий и возможно, именно этот взгляд, был тем, когда человек узнает другого. Талия тяжело вдохнула, всё ещё чувствуя, как сердце быстро стучит после всего произошедшего. И затем она медленно перевела взгляд обратно на Линкольна. Земляне начали опускать оружие. Один за другим они убирали кинжалы и мечи обратно в ножны. Металл тихо скользил в кожаные чехлы, и напряжение, которое ещё недавно висело в воздухе, постепенно начинало ослабевать. Командующая наконец перевела взгляд на Кларк. Кларк стояла неподалёку, её лицо всё ещё было напряжённым после пережитого страха. Когда их взгляды встретились, она медленно и благодарно кивнула. Командующая ничего не ответила, но её молчание уже говорило о многом. А рядом с Линкольном Октавия всё ещё плакала. Теперь её слёзы были другими. Это были слёзы облегчения. Она тихо прижималась лбом к его лбу, всё ещё не веря до конца, что он действительно вернулся. И сквозь слёзы она шептала благодарности — всем богам, которых знала, и тем, о которых никогда не слышала, благодарила их за то, что Линкольн снова дышит, за то, что его сердце снова бьётся, и за то, что в его глазах снова появился тот самый взгляд, который она боялась потерять навсегда.