Том 2 | Часть 12

Когда всё закончилось в челноке и напряжение наконец начало понемногу спадать, ребята постепенно вернулись в лагерь. Лес вокруг был тихим, только ветер иногда шелестел в кронах деревьев, а под ногами тихо хрустели ветки и сухая листва. Никто почти не разговаривал по дороге. Каждый был погружён в собственные мысли после всего, что произошло за последние часы — после того, как они почти вступили в бой с землянами, после того, как Линкольн буквально вернулся с того света, и после того, как командующая, увидев это своими глазами, всё-таки согласилась продолжить разговор. Это уже само по себе казалось чудом. Когда они подошли к лагерю, тяжёлые ворота медленно открылись, пропуская их внутрь. Ребята начали расходиться по своим привычным местам — кто-то сразу сел у костра, кто-то пошёл проверять оружие, кто-то просто молча стоял и смотрел в сторону леса. В воздухе чувствовалась усталость, но вместе с ней появлялась осторожная надежда. По всей видимости, мир действительно был возможен. Командующую удалось переубедить. И пусть это далось тяжело, пусть каждое слово на переговорах было как шаг по тонкому льду, но шанс на то, что война не начнётся, всё-таки появился. Но Кларк не вернулась вместе с ними. Она ушла вместе с землянами. Она настояла на этом сама. Сказала, что разговор нужно довести до конца, что нужно закрепить договорённость уже в их лагере, который земляне разбили неподалёку от лагеря Джахи, в глубине леса. Она была единственной, кто мог продолжить переговоры на равных, и все это понимали. Поэтому она ушла. И с тех пор прошло уже несколько часов. *** Сейчас Талия сидела у себя в небольшой каюте внутри корабля. Металлические стены вокруг сохраняли прохладу, и слабый свет лампы падал на пол, оставляя в углах мягкие тени. Она сидела на краю койки, сцепив руки между коленями, и пыталась заставить себя дышать спокойно. Но мысли не давали ей покоя. Её взгляд то и дело поднимался к небольшому окну, через которое было видно небо. Сначала оно было светлым. Потом стало серым. А теперь медленно начинало темнеть. И чем темнее становилось за стеклом, тем сильнее в груди Талии поднималось тревожное чувство. Она ждала. Она надеялась. Она надеялась, что когда Кларк вернётся... рядом с ней будет Маркус. Её отец. Эта мысль держала её всё это время. Она цеплялась за неё так отчаянно, словно это была последняя ниточка, связывающая её с надеждой. Если переговоры идут... если мир возможен... значит, возможно, земляне отпустят пленников. Возможно, Кларк приведёт его обратно. Живого. Талия провела ладонями по лицу и тяжело выдохнула. — Давай же... — тихо прошептала она самой себе. Но время шло. Слишком долго. Переговоры затягивались. А это редко означало что-то хорошее. *** В дверь каюты тихо постучали. Талия резко подняла голову. — Талия — раздался голос снаружи — Кларк у ворот. Она вскочила так быстро, что койка тихо скрипнула. Сердце мгновенно ускорило ритм. Она почти выбежала из каюты и быстрым шагом направилась к выходу из корабля. Когда она вышла наружу, прохладный вечерний воздух коснулся её лица, и она сразу посмотрела в сторону ворот лагеря. И увидела Кларк. Она как раз входила внутрь. За её спиной тяжёлые створки ворот уже закрывались, и двое ребят из лагеря задвигали металлические засовы. Кларк шла медленно, её шаги были усталыми, а лицо серьёзным. И рядом с ней никого не было. Талия почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Тем временем люди в лагере начали быстро собираться ближе. Новость о возвращении Кларк разлетелась мгновенно. Со всех сторон к воротам начали подходить люди, переговариваться, задавать вопросы. Каждый хотел узнать, что решили земляне. Будет ли война. Или всё-таки мир. Финн первым подбежал к Кларк. Рядом почти сразу оказалась Эбби. — Ну что там? — быстро спросил Финн, его голос звучал напряжённо. Талия тоже подошла ближе к друзьям, чувствуя, как сердце всё ещё колотится после бега. Кларк остановилась. Она оглядела всех вокруг — людей, которые смотрели на неё с ожиданием, тревогой, надеждой. А потом она слегка понизила голос, так что её могли услышать только те, кто стоял совсем рядом. В этот момент к ним подошёл Беллами. Он был одним из смотрящих лагеря, и винтовка привычно лежала у него в руках. Его взгляд был сосредоточенным и напряжённым. Кларк посмотрела на Финна. Потом перевела взгляд на Талию. И тихо сказала: — Вам двоим... Она сделала короткую паузу, словно собираясь с силами. — Вам нужно уходить. Талия медленно закрыла глаза. Она сразу поняла, что это значит. — Что она сказала? — резко спросила Эбби. Кларк тяжело вздохнула. Эбби смотрела на неё с тревогой. — Перемирие возможно? — осторожно продолжила она. Кларк кивнула. Неуверенно. Но всё же кивнула. — Да… — тихо сказала она. Слова Кларк о том, что перемирие всё-таки возможно, повисли в воздухе лагеря, словно хрупкая надежда, которую боялись даже вдохом разрушить. Люди вокруг смотрели на неё внимательно, почти жадно, словно пытались вытащить из её лица больше, чем она уже сказала. Но облегчения в её глазах не было. И именно это первым заметил Беллами. Он стоял напротив неё, чуть в стороне от остальных, с винтовкой в руках, и его взгляд медленно становился всё более напряжённым. Он слишком хорошо знал Кларк. Знал, как она выглядит, когда приносит хорошие новости. Сейчас же в её плечах чувствовалась тяжесть, в дыхании — усталость, а в глазах — то самое осторожное напряжение, которое появляется только тогда, когда хорошие новости сопровождаются чем-то куда более плохим. Беллами медленно провёл языком по пересохшим губам и чуть наклонил голову, продолжая пристально смотреть на неё. Он словно пытался заставить её сказать то, что она пока не решалась произнести. И наконец тихо, но очень чётко сказал: — Но есть же подвох... да? Его голос прозвучал негромко, однако в наступившей тишине его услышали все, кто стоял рядом. Слова были спокойными, но в них чувствовалась тяжёлая, настороженная уверенность человека, который заранее знает ответ, просто ждёт, когда его наконец произнесут вслух. Кларк медленно вдохнула. Её взгляд на секунду опустился на землю, словно она собиралась с силами, а потом поднялся снова. — Им нужны вы — тихо сказала она. Она смотрела сначала на Талию. Затем перевела взгляд на Финна. В этот момент Талия медленно открыла глаза. Она почувствовала этот взгляд ещё до того, как увидела его, и внутри неё словно что-то сжалось, хотя удивления не было. Лишь тихое, тяжёлое понимание. Она смотрела на Кларк несколько долгих секунд, затем прикусила губу и медленно кивнула, словно подтверждая мысль, которая уже давно жила у неё в голове. На её губах появилась короткая, почти усталая улыбка — та самая горькая улыбка человека, который понимает, что судьба делает именно тот поворот, которого он боялся и одновременно ожидал. — Это было ожидаемо… — произнесла она тихо, почти спокойно. Но Беллами резко повернул голову в её сторону. В его лице не было ни капли того спокойствия, которое было в голосе Талии. Его брови мгновенно сошлись, взгляд стал тяжёлым, почти злым. — Нет! — сказал он. Это слово прозвучало резко, словно удар. Он выпрямился ещё сильнее и одним быстрым движением убрал автомат за пазуху, будто сам факт того, что ему приходится стоять здесь и слушать подобные условия, уже был оскорблением. — Этому не бывать! — продолжил он твёрдо, и в его голосе появилась та упрямая жёсткость, которая всегда появлялась, когда он принимал решение защищать кого-то любой ценой. Кларк тяжело выдохнула, словно заранее знала, что именно так он и отреагирует. Она медленно покачала головой. — Если мы хотим перемирия — начала она осторожно, подбирая слова — нам придётся отдать Талию и Финна. Эти слова словно упали в лагерь тяжёлым камнем. На секунду воцарилась тишина. А затем вокруг начали подниматься тихие шёпоты. Люди переглядывались, перешёптывались, некоторые смотрели на Финна с напряжённым пониманием, потому что его история была известна всем. Почти каждый в лагере слышал о том, что он сделал в деревне землян, слышал о том дне, когда он потерял контроль и устроил бойню. Но когда прозвучало имя Талии, среди людей пробежала другая волна. Недоумение. Многие начали переглядываться, тихо спрашивать друг друга, о чём идёт речь. Её история в лесу оставалась почти неизвестной. Те немногие, кто знал правду, молчали, и потому сейчас большинство просто не понимало, почему земляне требуют именно её. Талия тихо шмыгнула носом, словно пытаясь справиться с тем странным ощущением, которое поднималось внутри груди. Беллами же резко покачал головой. — Нет — произнёс он снова, уже тише, но куда более напряжённо. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между собой и Кларк. — Нет. Должен быть другой способ! — его голос стал жёстче, а взгляд почти требовательным — Мы найдём другой способ получить перемирие. Талия медленно подняла голову и посмотрела на него. В её взгляде было странное сочетание усталости и тихой нежности. — Белл... — прошептала она. Она осторожно протянула руку и коснулась его плеча, надеясь хоть немного остановить его, заставить посмотреть на ситуацию так же спокойно, как она сама. Но Беллами резко стряхнул её руку. Это движение было резким, почти грубым, словно прикосновение обожгло его. — Нет, Талия! — воскликнул он. Его голос прозвучал громче, чем он хотел, и люди вокруг сразу замолчали. — Я не позволю им забрать тебя! — продолжил он, уже почти с отчаянием. Кларк тихо покачала головой. — Таковы условия — сказала она. И по её лицу было видно, что она сама до сих пор не может до конца принять эти слова. Рейвен, стоявшая рядом с Финном, резко выругалась. — Что ты вообще несёшь? — сказала она зло, смотря на Кларк с явным недоверием. Кларк устало посмотрела на неё. — Они не хотят мириться — тихо ответила она. В её голосе слышалась горькая правда. Талия медленно вдохнула, словно собираясь с мыслями. А затем тихо, почти задумчиво произнесла: — Кровь за кровь... душа за душу... око за око. Она произнесла эти три поговорки спокойно, одну за другой. Разные слова. Но один и тот же смысл. Вокруг снова воцарилась тишина. Все посмотрели на неё. Беллами резко провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть напряжение и злость одновременно. Затем он развернулся и начал ходить по кругу, нервно проводя рукой по волосам. — Что за бред... — произнёс он зло, почти сквозь зубы. Он продолжал ходить туда-сюда, словно движение помогало ему справиться с той бурей мыслей, которая сейчас бушевала в его голове. Но по его взгляду было видно, что сейчас он просто не знает, что делать. И это было, пожалуй, самое страшное. Эбби стояла чуть впереди остальных и внимательно смотрела на Кларк. В её глазах читалась тяжёлая, взрослая усталость человека, который слишком много раз видел, как сложные решения ломают судьбы людей. Она медленно вдохнула, будто собираясь с силами, и тихо спросила: — А если мы откажемся? Её голос прозвучал спокойно, но в этой спокойности чувствовалось напряжение. Она уже догадывалась, каким будет ответ, и всё же хотела услышать его вслух. Кларк тяжело вздохнула, на секунду закрыв глаза, словно надеялась, что ответ каким-то чудом изменится. Но чудес не было. — Они нападут — коротко сказала она. Слова Кларк о том, что земляне нападут, если им откажут, словно тяжёлым грузом опустились на лагерь, и на несколько секунд все вокруг замерли, пытаясь осознать услышанное. Вечерний воздух был прохладным, но внутри толпы постепенно начинало подниматься совсем другое тепло — тревожное, злое, беспокойное. Люди смотрели друг на друга, затем снова на Кларк, на Талию, на Финна, и в их взглядах постепенно появлялось то самое опасное напряжение, которое всегда возникает там, где страх начинает превращаться в гнев. И именно в этот момент толпа словно взорвалась. До этого люди лишь шептались между собой, обменивались тревожными взглядами, но теперь напряжение прорвалось наружу. Голоса начали подниматься один за другим, сначала неуверенно, затем всё громче. — К чёрту всё это! — вдруг крикнул один из мужчин из толпы. Он сделал шаг вперёд, его лицо было перекошено страхом и злостью. — Давайте просто отдадим их землянам! Эти слова словно подожгли фитиль. — Да! — тут же поддержал другой голос — Отдайте их! — Мы хотим мира! — крики начали сливаться друг с другом, становясь всё громче и агрессивнее. Талия медленно оглядела толпу вокруг себя. Она видела эти лица каждый день. Люди, с которыми они делили еду, переживали опасности. Но сейчас в их глазах было что-то другое — холодное, отчаянное желание выжить любой ценой. И в этот момент она вдруг ясно поняла одну простую и пугающую вещь. Даже если земляне не растерзают её и Финна... Это могут сделать свои. Толпа начала медленно двигаться ближе, словно единое живое существо, которое постепенно сжимает кольцо. Крики становились всё громче. Талия невольно сделала несколько шагов назад. И вдруг почувствовала, как чья-то рука крепко сжала её ладонь. Беллами. Он стоял рядом с ней, его пальцы сжались вокруг её руки так сильно, словно он собирался удержать её от всего мира. Талия на секунду посмотрела на него, затем перевела взгляд на Финна. И в этом коротком взгляде между ними проскользнуло понимание. Они оба знали, чем всё может закончиться. — Пожалуйста, спокойнее! — крикнула Эбби, пытаясь перекричать шум толпы. Но её голос утонул среди десятков других. — Отдайте их землянам! — закричал мужчина, который подошёл ближе всего. Его лицо было искажено злостью, а глаза блестели от страха. — Отвали! — резко крикнула Рейвен. Она шагнула вперёд, и даже несмотря на хромающую ногу, с силой толкнула мужчину в грудь. Тот от неожиданности отшатнулся. — Эй! — резко сказала Эбби, хватая Рейвен за плечо — Спокойно! Но было уже поздно. Толпа окончательно потеряла контроль. Кто-то начал толкаться, кто-то начал кричать ещё громче, а где-то в стороне уже вспыхнула драка. Люди хватали друг друга за одежду, толкались, ругались. И в этой суматохе чья-то грубая рука внезапно схватила Талию за запястье. Она резко повернула голову. Какой-то мужчина крепко держал её, его лицо было напряжённым и злым. — Плевать, что она дочь канцлера! — крикнул он — Нужно отдать её! И затем он усмехнулся, бросая жестокую фразу: — Там как раз папаша заждался! В этот момент Беллами, который стоял рядом, резко отпустил руку Талии. Она мгновенно поняла, что сейчас произойдёт. — Беллами, нет! — сказала она, пытаясь остановить его. Но он уже рванулся вперёд. Беллами буквально налетел на мужчину, схватив его за грудки так резко, что тот даже не успел отреагировать. — Что ты сказал?! — прокричал он. И в следующую секунду его кулак со всей силы врезался в лицо незнакомца. Удар был резким, тяжёлым. От чего мужчина пошатнулся и упал на землю. — Есть что еще сказать? — крикнул Беллами. — Белл! — крикнула Кларк, подбегая к нему. Она схватила его за плечо, пытаясь остановить. — Мы не отдадим их! — сказала она, глядя на него серьёзно. Беллами тяжело дышал, его грудь резко поднималась и опускалась. Он медленно повернул голову и посмотрел на Талию. В его взгляде было столько злости... и столько боли одновременно. Ему было по-настоящему жаль, что всё это происходит именно с ней. Но толпа всё ещё не успокаивалась. — Я не хочу подохнуть из-за него! — вдруг крикнул другой мужчина, указывая на Финна. Он подошёл ближе, его лицо перекосилось от злости. — На Ковчеге из-за него пропал трёхмесячный запас кислорода! Нужно было сразу вышвырнуть его в космос! Эти слова стали последней каплей. Талия больше не выдержала. Она резко шагнула вперёд, её движения были быстрыми и решительными. И прежде чем мужчина успел договорить, её кулак со всей силы влетел в его лицо. Удар был настолько резким, что в ту же секунду её руку пронзила острая боль. Костяшки пальцев мгновенно заныли, будто их обожгло. Но ей было совершенно плевать. Мужчина отшатнулся, держась за лицо. Талия стояла перед ним, тяжело дыша, её глаза горели. — Что-то ещё хочешь сказать? — тихо произнесла она. Он сделала ещё шаг вперед, но в этот момент Беллами быстро подошёл к ней и крепко схватил за плечи, оттягивая назад. — Талия, прекрати! — крикнула Кларк, пытаясь перекричать хаос вокруг. Люди продолжали кричать, кто-то пытался разнимать дерущихся, кто-то, наоборот, лез в драку. Эбби оглядела эту сцену и быстро приняла решение. — Нужно увести их! — сказала она резко. Она посмотрела на Кларк и Беллами. И они оба сразу поняли, что она имеет в виду. Беллами и Кларк одновременно кивнули. *** Дверь каюты распахнулась так резко, что с силой ударилась о стену, и в следующую секунду Талия и Беллами буквально влетели внутрь помещения. Их шаги были быстрыми, резкими, наполненными той тяжёлой энергией, которая остаётся в теле после драки и громких криков. Снаружи всё ещё доносился приглушённый шум лагеря — голоса людей, спорящих между собой, кто-то продолжал кричать, кто-то ругался, но внутри каюты вдруг стало тесно и глухо, словно воздух сам затаил дыхание. Беллами захлопнул дверь так сильно, что металл глухо содрогнулся в раме. Щелчок замка прозвучал почти как удар. Талия сразу же резко выдернула руку из его хватки. Её пальцы ещё помнили ту жёсткую силу, с которой он тащил её через лагерь, не позволяя никому приблизиться. Она отступила на шаг и схватилась руками за голову, проводя пальцами по волосам, будто пыталась собрать мысли, которые сейчас беспорядочно метались внутри неё. Её дыхание было тяжёлым, прерывистым. — Талия... — начал Беллами, оборачиваясь к ней. Он стоял у двери, плечи напряжены, грудь быстро поднималась и опускалась после того хаоса, через который они только что прошли. — Мы не отдадим вас землянам — сказал он твёрдо. В его голосе не было ни капли сомнения. Он произнёс это так, будто решение уже принято и обсуждению не подлежит. Талия медленно повернулась к нему. В её глазах всё ещё стоял тот горячий блеск, который остался после столкновения с толпой, но под ним уже начинала проступать усталость. — У вас просто нет другого выбора — тихо сказала она. Эти слова прозвучали спокойно, но в них чувствовалась холодная логика человека, который уже всё для себя решил. Беллами резко шагнул к столу и со злостью швырнул автомат на его металлическую поверхность. Оружие с глухим стуком скользнуло по столешнице. Он резко повернулся к ней. — Ты хоть понимаешь, что они сделают с вами? — крикнул он. Его голос эхом отразился от стен каюты. Но Талия даже не дрогнула. Она смотрела на него прямо, и в её взгляде была та самая упрямая решимость, которую он видел в ней уже много раз. — Мне плевать, Беллами! — резко ответила она. Её голос дрогнул, но не от страха. От силы эмоций. — Если на кону стоят жизни всех наших людей, то я готова пожертвовать собой. Она почти выкрикнула последние слова. Беллами на секунду замер, глядя на неё, а затем зло усмехнулся. Он медленно указал пальцем на стену, словно показывая весь абсурд происходящего. — Эти твои люди... — начал он холодно — Только что собирались сдать вас. Он сделал шаг ближе. — Даже не пытаясь придумать другой способ. Его слова были резкими, почти жестокими, но в них звучала обида. Талия медленно подошла к нему. Теперь между ними оставалось всего пару шагов. Она подняла голову, глядя прямо в его глаза. — Даже если не ради них... — тихо сказала она. Её голос стал мягче. — То я хочу, чтобы ты остался жив. Беллами нахмурился, но не перебил её. Талия продолжила, и с каждым словом её голос становился всё тише. — Октавия... Кларк... мой отец... — она медленно покачала головой — Ради всех вас я готова отдать жизнь. В этот момент её глаза начали наполняться слезами. Не истеричными. Тихими. Осознание постепенно накрывало её тяжёлой волной — возможно, это действительно последние часы, которые она проводит среди этих людей, в этом лагере, на этом корабле. Беллами смотрел на неё молча. Затем резко помотал головой. — Нет. Одно слово. Твёрдое. Непоколебимое. Талия фыркнула сквозь тяжёлый выдох. — Что значит «нет»? — спросила она. Беллами сделал ещё один шаг вперёд, и теперь между ними не осталось расстояния. — То и значит, Талия! — сказал он. Его голос стал тихим, но в нём появилась та опасная уверенность, которая всегда означала одно — он уже принял решение и никто его не переубедит. Он смотрел прямо ей в глаза. — Я не позволю тебе выйти за пределы лагеря. Талия ещё несколько долгих секунд просто смотрела на Беллами, будто пыталась найти в его лице хоть малейший намёк на то, что он передумает. В каюте стояла тяжёлая, почти удушающая тишина, и казалось, что даже воздух между ними стал плотным, наполненным словами, которые они уже сказали и теми, которые ещё не решались произнести. Её глаза блестели от слёз, но она всё ещё держалась, словно последняя тонкая нить самообладания удерживала её от того, чтобы окончательно сорваться. Она медленно вдохнула, и этот вдох получился неровным, дрожащим. — Мне плевать, что ты решил, Беллами — тихо сказала она. Её голос дрогнул, но в нём всё ещё была та упрямая решимость, которая всегда жила в ней. — Я выйду через эту дверь... и уйду. Она сказала это так, будто уже сделала этот шаг. Словно всё уже решено. Словно он просто должен отойти. После этих слов Талия попыталась обойти его, двинувшись в сторону двери. Она сделала шаг, потом ещё один, стараясь не смотреть ему в глаза, потому что знала — если посмотрит, может не выдержать. Но она не успела пройти и пары шагов. Беллами резко схватил её за предплечье. Его пальцы сомкнулись вокруг её руки крепко, почти болезненно. Однако Талия ожидала этого. Её тело среагировало почти автоматически. Она резко провернула руку, выворачивая его запястье в знакомом движении, которому их когда-то учили на Ковчеге. На секунду их руки переплелись в короткой, быстрой борьбе. Но Беллами был сильнее. Он легко высвободился из захвата, перехватил её и в следующее мгновение развернул Талию обратно к себе. Теперь она стояла прямо перед ним. И слёзы уже текли по её щекам. Не тихо, не сдержанно — они просто катились, оставляя горячие дорожки на её коже. — Беллами... — прошептала она. Её голос надломился. — Прошу... пусти... — она попыталась вырвать свои запястья из его рук, дергаясь с отчаянной силой, словно каждая секунда промедления могла стоить чьей-то жизни — Я не хочу, чтобы ты погиб! Её слова превратились в тихое, сломанное мычание, потому что слёзы и дыхание мешали говорить. Она дёргалась снова и снова, пытаясь освободиться. Но Беллами держал её крепко. Она начала бить его по плечам, сначала резко, потом всё слабее. — Просто... пусти... — почти без сил произнесла она. Беллами медленно покачал головой. Его лицо было напряжённым, глаза потемнели, а в глубине зрачков появилось что-то влажное и блестящее. — Никогда — тихо сказал он. Он смотрел на неё так, словно пытался запомнить каждую черту её лица. — Талия... я никогда не отпущу тебя! — он сглотнул — Тем более... на верную смерть. И прежде чем она успела снова вырваться, он резко притянул её к себе. Его рука обхватила её голову, прижимая её лицо к его плечу. Её тело сначала напряглось, словно она хотела снова сопротивляться, но затем силы словно покинули её. Она просто обмякла в его руках. Её тихие всхлипы глухо звучали у него на груди. Он чувствовал, как дрожат её плечи. — Мы что-нибудь придумаем — тихо сказал Беллами. Он говорил это не только ей. Он говорил это и самому себе. Талия медленно кивнула, уткнувшись лицом в его плечо. Она уже почти не чувствовала, как они двигались, как их шаги медленно уводили их к кровати. Её мысли были спутанными, тяжёлыми. Она лишь шмыгнула носом, пытаясь вдохнуть глубже. И именно в этот момент Беллами тихо произнёс: — А пока... Талия не успела даже понять, что он имеет в виду. В следующую секунду он резко развернул её. Её рука оказалась вытянутой. И вдруг на её запястье что-то холодно щёлкнуло. Талия замерла. А затем Беллами мягко, но решительно толкнул её назад. Она упала на кровать. И только тогда увидела, на её запястье было кольцо от наручников. Один браслет уже был сомкнут на её запястье. Второй — закреплён на ножке кровати. Талия резко дёрнула рукой. Металл звякнул. — Беллами? — прошептала она, не веря своим глазам. Она снова потянула руку, пытаясь освободиться. Наручники не поддавались. Она подняла голову. И увидела его лицо. Беллами стоял рядом, его глаза блестели, будто он крайне не хотел всего этого. Он смотрел на неё так, будто каждую секунду внутри него что-то ломалось. — Прости меня... — тихо сказал он. Его голос был хриплым. — Но я не могу допустить того... чтобы ты сбежала. Талия резко дёрнула руку снова. — Беллами! Но он уже отвернулся. Беллами быстро подошел к столу и взял автомат. Направившись к двери, он даже не взглянул на нее. — Беллами! — её голос сорвался на крик. Но дверь уже открылась. — Беллами, стой! Он не остановился. Дверь захлопнулась. И каюта снова погрузилась в тишину. На секунду. А потом Талия резко дёрнула руку, металл болезненно врезался в запястье. — Беллами! — закричала она. Её голос дрожал от ярости и отчаяния. — Чёртов сукин сын! Она снова и снова дёргала руку, пытаясь вырваться. Наручники звенели. Металл царапал кожу. Слёзы текли по её щекам. Она тяжело дышала, пытаясь освободиться, снова и снова. Но цепь не поддавалась. И в какой-то момент её движения начали замедляться. Потому что в голове появилась одна страшная мысль. Пока они будут искать новый план... Пока они будут спорить, думать, надеяться... Земляне могут просто прийти. И тогда будет уже слишком поздно.