Том 2 | Часть 18

Прошло около двух часов с того момента, как огонь поглотил всё, что ещё недавно было живым, и теперь в самом центре деревни лежал лишь тяжёлый, тёмно-серый пепел, который медленно оседал, подхватываемый редкими порывами ветра, будто сама земля пыталась укрыть под этим слоем всё случившееся, стереть следы боли, криков и последнего прощания, но запах... запах никуда не исчезал, он висел в воздухе, въедался в лёгкие, и от него невозможно было спрятаться, сколько бы времени ни прошло. Люди постепенно разошлись, оставляя это место позади, но напряжение никуда не делось, оно словно растеклось по всей деревне, осело в взглядах, в молчании, в том, как земляне косились на небесных людей, не скрывая ни ненависти, ни презрения, и это чувствовалось физически. Талия стояла у одной из хижин, прислонившись плечом к грубой деревянной стене, скрестив руки на груди, будто это могло хоть немного удержать всё, что происходило внутри неё, потому что если отпустить — она не была уверена, что сможет снова собраться. Её взгляд был направлен вперёд, но она не смотрела ни на что конкретное, пока постепенно её внимание не зацепилось за две фигуры чуть поодаль — Командующую и Кларк. Они стояли друг напротив друга. Кларк выглядела измождённой, её плечи были напряжены, спина чуть сгорблена, ведь на неё навалился весь вес произошедшего, а Командующая, напротив, стояла ровно, спокойно, с той самой холодной собранностью, которая не оставляла места сомнениям. Они о чём-то говорили. Талия не слышала слов, но по их позам, по тому, как Кларк иногда едва заметно качала головой, а Командующая отвечала коротко и чётко, было понятно — разговор непростой, возможно, даже тяжёлый. Талия не вмешивалась. Она просто наблюдала, чувствуя, как внутри неё растёт странное ощущение отстранённости, будто она стоит не здесь, не среди них, а где-то в стороне, наблюдая за чужой жизнью. Она даже не сразу поняла, что рядом кто-то появился. Это был не звук шагов — это было ощущение. Чужое присутствие. Она медленно повернула голову и выпрямилась, отталкиваясь плечом от стены. Перед ней стоял землянин. Его взгляд был тяжёлым, колючим, и в нём не было ничего, кроме откровенного отвращения, которое он даже не пытался скрыть. Талия нахмурилась, автоматически напрягаясь, и проследила за направлением его взгляда, потому что он смотрел не прямо на неё, а чуть в сторону. Она обернулась. И увидела. На стене, прямо за её спиной, висел лук. Простой, но добротный, с туго натянутой тетивой. На секунду она замерла, а потом, будто инстинктивно, сделала шаг в сторону, освобождая место, даже не до конца осознавая, почему уступает. Землянин бросил на неё короткий, недоумённый взгляд, словно не ожидал, что она отойдёт без слов, но ничего не сказал, лишь подошёл, снял лук со стены и привычным движением закинул его на плечо. И в этот момент Талия, сама не понимая, зачем она это делает, тихо, почти устало спросила: — Тяжело с него стрелять? Слова прозвучали спокойно, без вызова, без насмешки, скорее как попытка... не то чтобы наладить контакт, а хотя бы сделать этот момент менее напряжённым. Но реакция была мгновенной. Мужчина резко замер. Его плечи напряглись, словно он сдержал резкое движение, и он медленно повернул голову к ней, его взгляд стал ещё холоднее, ещё жёстче, почти презрительным. — Я не собираюсь общаться с Ванрипой — произнёс он, выпрямляясь, словно отгораживаясь от неё не только словами, но и всей своей позой. Слово ударило. Не физически. Но глубоко. Талия медленно выдохнула, на секунду опуская взгляд, но не ответила, потому что знала — любые слова сейчас только усугубят. И вдруг рядом раздался знакомый голос. — Какие-то проблемы? Беллами. Он подошёл быстро, почти резко, встав за её спиной и его присутствие ощущалось сразу — напряжённое, настороженное, готовое в любой момент вмешаться. Он скрестил руки на груди, его взгляд был прикован к землянину, жёсткий, предупреждающий. Землянин посмотрел на него а затем, не сказав ни слова, отвернулся и направился прочь, в сторону леса, словно этот разговор был для него не стоящим ни продолжения, ни внимания. Талия проводила его взглядом, чувствуя, как внутри снова поднимается тяжесть, и затем развернулась, прислоняясь спиной к стене, прикладывая ладонь ко лбу, закрывая глаза на мгновение, будто пытаясь отгородиться от всего этого. — Ну и зачем ты с ним заговорила? — произнёс Беллами уже спокойнее, подходя ближе. Он поставил руку на стену рядом с ее головой, опираясь на неё, наклоняясь чуть вперёд, чтобы видеть её лицо, и в его голосе не было упрёка, но была усталость. Талия повернула к нему голову. — Я не знаю... — тихо ответила она, и в её голосе слышалась та же усталость — мне показалось, что... если попробовать говорить с ними нормально, может быть, станет хоть немного легче. Беллами тихо хмыкнул, опуская взгляд на секунду, а затем снова посмотрел на неё. — Талия — начал он уже серьёзнее — это не вопрос того, как ты с ними говоришь. Они уже всё решили. Для них мы — убийцы. Он сделал небольшую паузу, словно подбирая слова, чтобы не звучать слишком резко. — И им потребуется время... очень много времени, чтобы хотя бы перестать видеть в нас врагов. Талия отвела взгляд в сторону, явно не желая продолжать этот разговор, потому что она и сама это понимала, просто... не хотела принимать. — Я не маленькая, Беллами — тихо сказала она — я это понимаю. Просто... Она замолчала, сжимая руки сильнее, и закончила уже тише: — Просто не могу всё время жить так, будто я и правда чудовище. Беллами смотрел на неё несколько секунд, внимательно, изучая, и в его взгляде появилось что-то мягче, но всё ещё напряжённое. Он протянул руку и аккуратно, но уверенно взял её за подбородок, заставляя повернуть лицо обратно к себе. — Ты не чудовище — произнёс он тихо, но твёрдо — Я говорю о том, что сейчас не время доказывать им обратное. Он сглотнул, его взгляд на секунду дрогнул, выдавая то, что он пытается скрыть. — Потому что если с тобой что-то случится... Он не договорил. Но Талия поняла. Она смотрела ему в глаза. Долго. И между ними повисло то самое напряжение — не злое, не резкое, а тяжёлое, наполненное всем, что они не сказали друг другу раньше, всеми обидами, страхами, тем, как всё изменилось между ними за последнее время. — Мы так и не поговорили нормально — тихо произнесла она, почти шёпотом. Беллами слабо усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Когда у нас вообще был шанс? — ответил он, качнув головой — То ты исчезаешь, то мы снова пытаемся не умереть. Талия опустила взгляд, на секунду сжав губы. — Я не хотела... чтобы всё стало так — сказала она тихо. Беллами внимательно смотрел на неё, а затем вздохнул, уже мягче. — Я знаю — ответил он — И я не хотел. Он сделал паузу, словно принимая решение, и затем добавил: — Давай... не сейчас. Талия подняла на него взгляд. — Что? — Разберёмся потом — пояснил он, чуть тише — Когда всё это закончится. Когда у нас будет время не думать каждую секунду о том, как выжить. Он на секунду замолчал, а затем добавил, уже почти шёпотом: — Просто... не держи на меня зла. Талия смотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то болезненное, но тёплое. — Как и ты на меня — тихо спросила она. Беллами качнул головой. — Договорились — произнёс он с кривой усмешкой. Талия невольно выдохнула, и на её губах появилась слабая, почти незаметная улыбка. Она кивнула. Медленно. Осознанно. — Тогда договорились — повторила она тихо — Потом. Беллами кивнул в ответ, отпуская её, но не отходя далеко, словно всё ещё не хотел терять этот контакт окончательно. И в этот момент, несмотря на всё, что было вокруг — на ненависть, на пепел, на хрупкий мир — между ними на секунду стало чуть легче. Потому что они оба понимали: сейчас не время рушить то, что было между ними. *** Прошло ещё некоторое время, прежде чем напряжённое ожидание сменилось движением, и небесных людей, под пристальными взглядами, повели дальше, вглубь поселения, туда, где, как оказалось, их уже ждали. Они шли молча. Слишком много уже было сказано сегодня, слишком многое произошло, чтобы сейчас находились слова, и каждый шаг отдавался странной тяжестью в теле, будто сама земля под ногами напоминала — здесь всё ещё чужое, здесь каждый взгляд может стать последним. Талия вошла одной из первых. И сразу почувствовала, как внутри меняется воздух — он был теплее, насыщен запахом еды, дымом, чем-то пряным и тяжёлым, что резко контрастировало с тем, что происходило снаружи. В центре зала стоял длинный стол. Грубый, массивный, но накрытый так, будто это был не просто ужин, а нечто большее — мясо, фрукты, деревянные миски, железные чаши, всё было разложено аккуратно, почти торжественно. По одну сторону уже сидели земляне. Командующая — в центре. По другую сторону было пусто. Ожидали их. Землянин, который привёл их, протянул руку, указывая, куда именно им нужно сесть, и его жест был чётким, без лишних слов, но в нём всё равно чувствовалась дистанция, граница, которую никто не должен был нарушать. Талия прошла вперёд, чувствуя на себе взгляды, и заняла место, стараясь держаться ровно, не показывать ни напряжения, ни усталости. Справа от неё села Кларк. Слева — Беллами. И это ощущение — что они рядом — хоть немного, но давало ей опору. Когда все заняли свои места, Маркус протянул руки вперед. В его руках был свёрток ткани. Талия сразу обратила на это внимание, слегка нахмурившись, потому что не знала, что именно он собирается делать, но в следующую секунду он аккуратно развернул ткань, открывая содержимое. Внутри была бутылка. Прозрачная. С чистой, почти идеально светлой жидкостью внутри. Самогон. Талия узнала его сразу. Её взгляд на секунду задержался на бутылке, а затем она подняла глаза на отца. — Пожалуйста, примите этот дар, командир — произнёс Маркус, протягивая бутылку через стол. Его голос звучал ровно, но Талия сразу уловила ту самую нотку напряжения, которую он старался скрыть. — Мы пьём это по особым случаям. Я уверен, вам понравится. Он даже улыбнулся. Но Талия заметила — эта улыбка была натянутой. Слишком контролируемой. Слишком осторожной. Командующая, сидевшая напротив, медленно повернула голову к своему человеку, который находился слева от неё. Тот сразу понял без слов. Протянул руки. Принял бутылку. Талия на секунду переглянулась с Кларк, и в этом коротком взгляде было всё — понимание, что сейчас происходит не просто жест вежливости, а нечто вроде проверки. Землянин передал бутылку Командующей. Она взяла её в руки. Неспешно. Внимательно разглядывая, словно оценивая не только сам подарок, но и то, что за ним стоит. — Спасибо, Маркус из небесных людей — произнесла она, поднимая взгляд на отца Талии. — Не за что, Лекса — ответил Маркус. И в этот момент Талия невольно чуть нахмурилась, заметив, как быстро разговор перешёл на такой уровень, где они называют друг друга по имени, будто это уже не просто две стороны конфликта, а... нечто более равное. Лекса слегка кивнула, принимая это, а затем повернула голову, оглядывая стол, небесных людей, задержав взгляд на Кларк... и на Талии. — Что ж, тогда давайте выпьем вместе — произнесла она спокойно. Талия на секунду замерла. Она не ожидала, что её тоже включат в этот жест. Её брови чуть сдвинулись, в глазах мелькнуло сомнение, но уже в следующую секунду она заставила себя улыбнуться, пусть и сдержанно. — Конечно — ответила она. Кларк рядом добавила, чуть мягче, но уверенно: — Для нас это честь. Один из землян тут же подошёл к главному воину Лексы, и тот принял три металлических бокала, ставя их на стол перед собой. Звук металла о дерево прозвучал глухо, но чётко, словно подчёркивая важность момента. Лекса взяла бутылку. Открыла её. И начала разливать. Медленно. Ровно. Талия наблюдала за каждым её движением, чувствуя, как внутри снова поднимается напряжение, потому что в этой простой, казалось бы, сцене было слишком много скрытого смысла. Спустя несколько секунд Лекса протянула первый бокал Кларк. Затем второй — Талии. И третий оставила себе. Но в тот момент, когда она уже собиралась поднять его, мужчина, рядом с ней сделал шаг вперёд. — Позвольте мне — произнёс он. И это прозвучало не как просьба. Как правило. Лекса без колебаний протянула ему бокал. Талия и Кларк одновременно переглянулись. Этого было достаточно. «Не доверяют». Мысль возникла у обеих в одно и то же мгновение. Землянин взял бокал. Поднял его. И сделал глоток, не отрывая взгляда от Маркуса, словно проверяя не только напиток, но и его реакцию. В зале стало тише. Почти невыносимо тише. Талия почувствовала, как её пальцы чуть сильнее сжались вокруг металлического края кубка, который она держала перед собой. Секунда. Вторая. Третья. Ничего не произошло. Землянин спокойно выдохнул, опустил бокал и протянул его обратно Лексе. И только тогда Талия едва заметно выдохнула, даже не осознавая, что до этого момента почти не дышала. Лекса стояла во главе длинного стола, держа в руке металлический бокал, и её взгляд медленно скользил по лицам небесных людей, будто она взвешивала каждого из них, будто в этот самый момент решала, можно ли доверить им не просто союз, а судьбу собственного народа, и когда её глаза остановились на Талии и Кларк, она чуть приподняла подбородок, словно подчеркивая свою власть, и произнесла ровно, но с той тяжёлой, давящей уверенностью, от которой внутри всё сжималось. — Сегодня мы пьем за наш новообретённый мир... а завтра мы пойдём на войну. В зале повисла напряжённая тишина, и даже дыхание людей стало тише, осторожнее, словно каждый боялся нарушить этот хрупкий момент, а затем Лекса чуть наклонила голову и добавила: — И выпьем за тех, кого обретём вскоре. Талия почувствовала, как по её спине пробежал холод, но всё же подняла кубок, как и Кларк, и на мгновение их взгляды встретились — в глазах Кларк была боль и какая-то тихая, почти обречённая решимость, и Талия едва заметно кивнула ей, словно говоря: я рядом. Металл бокала коснулся её губ, запах самогона ударил в нос, резкий, непривычный, и она уже собиралась сделать маленький глоток, как вдруг раздался странный, сдавленный звук. — Кха... — мужчина, стоявший рядом с Лексой, который и сделал самый первый глоток, резко согнулся пополам, словно его ударили под дых. Талия замерла, не успев даже вдохнуть, а затем всё произошло слишком быстро. — Что... — начал кто-то из землян, но не договорил. Мужчина закашлялся, тяжело, надрывно, его пальцы судорожно вцепились в край стола, он начал задыхаться, широко раскрывая глаза и глядя прямо на небесных людей, будто пытался что-то сказать, предупредить, обвинить. — Кха... кха... — его тело дернулось, и он, пошатнувшись, завалился назад, ударяясь спиной о стену. Талия в ужасе оглядела, и в этот же момент она вспомнила о том, что самогон все ещё у нее во рту, она, не думая, резко выплюнула его на пол, будто это могло спасти её. — Это яд! — закричал один из землян, и этот крик словно разорвал пространство. Бокал выскользнул из руки Талии и с глухим звуком ударился о землю, а в следующую секунду рядом оказался Беллами. — Ты много выпила? — его голос был резким, напряжённым, он схватил её за плечи, заставляя посмотреть на него — Талия! Ты много выпила? Талия моргнула, всё ещё глядя на мужчину у стены, на его перекошенное, от злости лицо. — Я... я не понимаю... — прошептала она, голос дрожал, словно не принадлежал ей. Рядом с Лексой Индра резко выхватила меч, направляя его на небесных людей, её лицо исказилось от ярости: — Это небесные люди! Несколько землян тут же с грохотом перевернули стол, отбрасывая еду и посуду в стороны, освобождая пространство, их движения были резкими, агрессивными, готовыми в любую секунду перейти в нападение. — Господи... — Маркус оказался рядом с Талией, его руки легли на её лицо, заставляя её посмотреть на него — Ты как? Талия положила ладони поверх его рук, словно пытаясь удержаться за что-то реальное. — Я... я сделала глоток, но... — она судорожно вдохнула — Со мной всё нормально... Беллами тем временем шагнул вперёд, закрывая собой Кларк, когда та попыталась двинуться к Лексе. — Стой! — бросил он ей, не давая пройти. — Это не мы! — крикнула Кларк, её голос сорвался, но в нём была отчаянная искренность — Клянусь, мы не отравляли напиток! Она смотрела прямо на Лексу, будто только её реакция имела значение, будто от неё зависела их жизнь. Талия помотала головой, пытаясь собрать мысли, но всё происходящее казалось нереальным, как будто она смотрела на это со стороны, и вдруг, словно что-то кольнуло её изнутри, она повернула голову к отцу. — Ты... отравил самогон? — прошептала она, почти неслышно, но слова всё равно повисли в воздухе. Глаза Маркуса резко расширились, и в них вспыхнула злость. — Нет, конечно, я бы не стал! — резко ответил он, его голос был полон возмущения и боли — Как ты вообще могла подумать... — Быстро обыщите их! — рявкнула темнокожая женщина, не давая ему договорить. — Нет... — прошептала Кларк, но её уже никто не слушал. Земляне начали приближаться, их движения были грубыми, резкими, они хватали небесных людей, обыскивали, не обращая внимания на протесты. — Нет! — крикнула Кларк, пытаясь вырваться, но её удержали. Один из мужчин подошёл к Талии, грубо схватил её за руку. — Ты что, слепой?! — резко выкрикнула она, вырываясь — Я тоже выпила из бокала, думаешь, я больная, что бы травить себя же?! Её слова будто прошли мимо него, он лишь сильнее сжал её запястье и начал ощупывать одежду, холодными, чужими руками, и Талию передёрнуло от отвращения, внутри всё сжалось, будто её лишили последнего контроля. Маркуса оттащили в сторону, и он пытался вырваться, но его держали крепко. — Отпустите её! — крикнул он, но никто не слушал. И вдруг, сквозь этот хаос, раздался голос: — Командир! Все замерли на долю секунды. Это был тот самый землянин, что раннее забрал у них оружие, он стоял чуть в стороне, держа в руке маленький пузырёк, и его взгляд был прикован к Лексе. — Я нашёл это. Он поднял пузырёк выше, чтобы все видели, и в зале повисла мёртвая тишина. — Где ты это взял? — холодно спросила Лекса. — У неё — ответил он, указывая. Талия проследила за его взглядом... и её сердце пропустило удар. Рейвен. Та стояла чуть в стороне, её лицо было напряжённым, бледным, и когда землянин показал пузырёк, она резко нахмурилась. — Это не моё! — крикнула она, голос сорвался. Талия замерла. Мир будто остановился. Она смотрела на этот маленький стеклянный флакон, потом на Рейвен... и не могла вдохнуть. Нет. Нет, этого не может быть. В голове не укладывалось. Она не могла поверить. Не могла принять. И самое страшное было в том, что внутри, глубоко-глубоко, уже начинал зарождаться холодный, липкий страх... что всё это — взаправду. Рейвен резко дернулась вперёд, её движения были резкими, почти отчаянными, и в следующую секунду она с силой толкнула землянина в грудь, словно пыталась оттолкнуть не его, а саму ситуацию, которая сжимала её в тиски. — Я же говорю, это не моё! — крикнула она, и её голос сорвался, наполнившись злостью, болью и каким-то отчаянным страхом, который она даже не пыталась скрыть. Её грудь тяжело вздымалась, пальцы дрожали, а глаза метались от одного лица к другому, будто она искала хоть кого-то, кто поверит ей. — Он подложил его, когда обыскивал меня! — выкрикнула она следом, указывая рукой на землянина, и в этом жесте было столько ярости, что казалось, ещё секунда — и она снова бросится на него. Талия медленно повернула голову, не к Рейвен — к Лексе. Командующая стояла неподвижно, как статуя, но её взгляд... её взгляд был направлен не на Рейвен. Он был прикован к Кларк. Кларк едва заметно покачала головой, будто это движение могло что-то изменить, будто этого достаточно, чтобы убедить Лексу. В её глазах была мольба. Без слов. Без звука. — Никто из небесных не покинет зал! — резко, зло бросила Лекса, и её голос прозвучал как приговор. Она не стала ждать ответа. Не стала смотреть на них дольше. Просто развернулась и быстрым, уверенным шагом направилась к выходу. И вышла. Земляне, словно тени, двинулись за ней, оставляя за собой глухое ощущение угрозы, которое буквально повисло в воздухе. — Сделай что-нибудь... — раздался за спиной Талии тихий, но полный отчаяния голос. Она обернулась. Октавия смотрела на Линкольн так, будто он был её последней надеждой. — Пожалуйста... Линкольн не колебался. Он резко двинулся к выходу, догоняя уходящих. — Индра! — крикнул он. Индра, шедшая последней, остановилась. Вот тогда Талия и узнала её имя. — Индра, стой! — голос Линкольна стал твёрже, сильнее, почти приказом. Индра медленно развернулась. Её рука уже лежала на рукояти меча, а взгляд был холодным, жёстким, непреклонным. — Позволь мне поговорить с ними — сказал Линкольн, делая шаг вперёд, и в его голосе была просьба, которую он пытался скрыть за уверенностью. Индра прищурилась. — Ты один из них! — зло бросила она, и в этих словах было столько презрения, что даже воздух будто стал холоднее. Она не стала слушать дальше. Просто развернулась. И с силой захлопнула двери. Глухой удар эхом разнёсся по залу, отразился от стен, прокатился по полу, и этот звук будто окончательно отрезал их от всего остального мира. Небесные люди стояли молча. Никто не двигался. Никто не понимал, что только что произошло... и что будет дальше. Талия медленно повернула голову к Рейвен. Она хотела поверить ей. Правда хотела. Но где-то глубоко внутри всё равно жило сомнение — потому что она знала Рейвен, знала её боль, знала её ярость... и знала, на что человек способен, когда его ломают. *** Прошло около двадцати минут. Медленных. Тяжёлых. Тянущихся бесконечно. Талия сидела на деревянной скамье, опустив плечи, сжав руки в замок на коленях так сильно, что пальцы побелели, и просто ждала. Чего — она и сама не знала. Рядом с ней сидел Беллами. Он повернул к ней голову. — Ты точно в порядке? — тихо спросил он. Наверное, это был уже пятый раз за эти двадцать минут. Талия тяжело выдохнула, медленно подняла взгляд, но не на него — куда-то вперёд, в пустоту. — Как видишь... да — ответила она, чуть пожав плечами, но в её голосе не было уверенности — Я просто не понимаю... как это вообще возможно... Она на секунду нахмурилась, будто пыталась собрать мысли. — Может... яд действительно был... но его нужно проглотить... полностью... и тогда он сработает? — тихо сказала она, почти сама себе, и слегка пожала плечами. Беллами тяжело вздохнул. Его рука накрыла её ладони. Он сжал их. Крепко. Тепло. Пытаясь унять дрожь в ее руках. Талия заметила, как в другом конце зала, Кларк подошла к Рейвен. Остановившись напротив неё. — Рейвен... — тихо начала она, и в этом одном слове было столько напряжения, что воздух вокруг будто задрожал. Рейвен даже не посмотрела на неё. — Я должна знать правду — продолжила Кларк, сжимая кулаки. Рейвен усмехнулась. Холодно. — Я бы на твоём месте отошла — сказала она, не глядя на неё. Кларк нахмурилась ещё сильнее. — Вчера ты хотела, чтобы я убила Лексу... — её голос дрогнул, но она продолжила — Если ты пыталась её отравить... я должна знать. И в следующую секунду Рейвен резко развернулась. И ударила. Пощёчина прозвучала громко, резко, почти оглушительно в этой тишине. Кларк согнулась, прижимая ладонь к щеке. Все обернулись. Талия резко вскочила со скамьи, но так и осталась стоять на месте, словно что-то удерживало её. — Ты здесь единственный убийца! — крикнула Рейвен, и её голос сорвался, наполнившись болью. Кларк подняла на неё взгляд. Широко раскрытые глаза. Полные шока. К ним тут же подошли Эбби и Октавия, но Кларк будто не видела их. Она медленно повернула голову. В сторону стены. Туда, где никого не было. — Оставь меня в покое! — вдруг громко сказала она. Все замерли. Взгляды потянулись туда, куда она смотрела. Но там было пусто. — Ты не оставил мне выбора... — продолжила она тише, голос её дрожал — Зачем ты им сдался? Все переглянулись. Испуганно. Непонимающе. Талия сглотнула, чувствуя, как холод пробегает по спине. Она поняла, с кем говорит Кларк. С Финном. С тем, кого больше нет. Слёзы выступили на глазах Кларк. — Детка... всё хорошо... — тихо сказала Эбби, осторожно глядя на дочь. Но Кларк резко отвернулась. Сделала несколько шагов. И ушла в угол комнаты. Сев на скамью, спиной ко всем. Закрываясь. От них. От боли. От самой себя. И снова в зале повисла тяжёлая, давящая тишина. Все переглядывались. Но никто не решался заговорить. Потому что каждый чувствовал — сейчас ломается не только мир между двумя народами. Сейчас продолжают ломаться они сами.