Том 2 | Часть 21

Утро наступило быстро. Слишком быстро. Словно ночь просто проскользнула мимо, не дав ни отдыха, ни передышки. Но для Талии это утро не стало облегчением. Она почти не спала. Каждый раз, когда ей удавалось провалиться в сон, он тут же превращался в кошмар — обрывки воспоминаний, искажённые, болезненные, где голос отца звучал снова и снова, где слова резали сильнее любого ножа, где лица смешивались, теряли чёткие черты, становились чужими. Она уже давно знала, что её воображение способно на многое. Слишком на многое. И этой ночью оно не пощадило её. Когда она наконец открыла глаза, это было не пробуждение — это было скорее возвращение в реальность, которая оказалась ничуть не легче снов. Талия лежала неподвижно несколько секунд, уставившись в потолок. Тело ломило, будто она не лежала, а сражалась всю ночь. Глаза жгло. Голова была тяжёлой. Она медленно потянулась, морщась от неприятного ощущения в мышцах, и только потом, с трудом поднявшись на локтях, огляделась. И замерла. Комната выглядела так, будто по ней прошёлся ураган. На полу валялись смятые листы, разорванные карты, какие-то предметы, перевёрнутые, сломанные, отброшенные в стороны, меч валялся в углу. Стол стоял криво, словно его сдвинули с места и забыли вернуть обратно. Всё было разбросано. Разрушено. Как и она сама. Талия медленно провела рукой по лицу, задержав пальцы на глазах, будто надеялась стереть остатки сна... или, может быть, воспоминаний. Но это не помогло. Всё вернулось мгновенно. Разговор. Слова. Выражение лица Маркуса. — Кора не твоя родная мать. Она резко выдохнула, опуская руку. И в этот момент дверь в её комнату вдруг открылась. Резко. С неожиданным звуком. Талия вздрогнула всем телом, инстинктивно дернувшись, сердце болезненно ударило в груди. На секунду в голове мелькнула паника — слишком свежи были вчерашние эмоции, слишком натянуты нервы. Но в проёме показалась Октавия. Талия выдохнула. Плечи чуть опустились. Напряжение не исчезло полностью, но стало тише. Она откинула одеяло и встала с кровати, не задумываясь о том, как выглядит — на ней было только бельё, волосы растрёпаны, взгляд уставший, тяжёлый. Октавия тем временем медленно вошла в комнату, оглядываясь. Её взгляд скользил по разбросанным вещам, по сломанному порядку, по следам вчерашнего срыва. — Ого... — тихо протянула она, приподняв брови — Я смотрю, Маркус сильно разозлил тебя. Она нахмурилась, переведя взгляд на Талию. — Что он тебе такого сказал? Талия на секунду задержала на ней взгляд. Внутри что-то сжалось. Но она тут же отвела глаза, не желая возвращаться к этому разговору. — Это не важно — коротко ответила она, опираясь бедром о стол, словно ей нужна была хоть какая-то опора. Она шмыгнула носом и почти сразу перевела тему, слишком резко, слишком заметно: — Есть какие-то новости от Беллами? Октавия едва заметно напряглась. Имя брата всегда действовало на неё мгновенно. Она сглотнула, отвела взгляд и медленно покачала головой. — Никаких... — тихо ответила она — Он ещё не вышел на связь. Слова повисли в воздухе. И Талия почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Слишком сильно. Слишком резко. Мысль пришла сама собой — навязчивая, пугающая. А если с ним что-то случилось... Она резко мотнула головой, словно могла физически вытряхнуть эту мысль из себя. Нет. Она не позволит себе сейчас об этом думать. Не сейчас. — Так... ладно! — выдохнула она, стараясь взять себя в руки — Тогда расскажи, куда ты собралась? Октавия нахмурилась, опустив взгляд на свою одежду, будто только сейчас вспомнила, как выглядит. Она была полностью собрана: тёмная удобная одежда, пояс с ножами, лёгкое напряжение в осанке — она выглядела иначе. Собраннее. Жёстче. — А, ты об этом... — сказала она, чуть пожав плечами — Индра взяла меня под своё крыло, скажем так. Она будет учить меня. Брови Талии слегка приподнялись. В голове сразу всплыло вчерашнее. — Так вот почему ты сидела с ней — тихо произнесла она. Октавия кивнула. На секунду между ними повисла пауза. — И зачем ты пришла ко мне так рано? — спросила Талия, снова переводя на неё взгляд. Октавия глубоко вздохнула. — Потому что я видела, в каком состоянии ты была вчера — честно сказала она — Злая, разбитая... и явно не в себе. Она сделала шаг ближе. — Поэтому сегодня на разведку ты пойдёшь вместе с нами. Талия слегка откашлялась, не сразу понимая. — С кем — с нами? — нахмурилась она. Октавия прищурилась, будто прокручивая в голове список. — Я, Индра... и ещё пару землян. Талия смотрела на неё несколько секунд, не зная, как отреагировать. Это было неожиданно. И немного странно. — С чего ты решила, что Индра одобрит моё присутствие? — тихо спросила она. На губах Октавии появилась лёгкая, почти хитрая улыбка. — Потому что она уже это сделала. *** Лес дышал тяжело и глухо. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь густые кроны, разбиваясь на тонкие полосы, которые ложились на землю неровными пятнами. Воздух был плотным, влажным, пропитанным запахом листвы, сырой коры и чего-то ещё — едва уловимого, тревожного. Талия сидела, почти не дыша, прижавшись плечом к шероховатому стволу небольшого дерева. Рядом с ней, так же низко пригнувшись, находилась Октавия. Они обе старались слиться с окружающей тенью, стать частью леса, исчезнуть для чужих глаз. Талия чувствовала, как напряжение медленно стягивает её тело. Каждая мышца была натянута, как струна, пальцы сжимали рукоять меча — того самого, подаренного командующей — чуть сильнее, чем нужно. Холод металла немного отрезвлял, возвращал в реальность, не давая утонуть в собственных мыслях. Она наклонилась чуть ближе к Октавии и тихо, почти неслышно прошептала: — Знаешь... я до сих пор не понимаю, зачем ты меня пригласила. Индра явно не переваривает меня. Её голос был ровным, но внутри проскальзывало напряжение. Это было не просто замечание — это было признание того, что она чувствует себя здесь лишней. Октавия даже не повернула головы, её взгляд был направлен вперёд, вглубь леса, туда, где между деревьями могли скрываться опасности. — Это не важно — так же тихо ответила она — Главное — не задавай Индре вопросов. Она их не любит. А сейчас просто жди. У нас нет времени на разговоры. Талия медленно кивнула, принимая это как данность. Она снова перевела взгляд вперёд. Они были здесь уже несколько часов — два, может быть, три. Время в лесу теряло чёткие границы, растягивалось, становилось вязким. Каждое движение, каждый звук казались важными, значимыми. Это было обучение. Настоящее. Без теории. Без права на ошибку. Индра выбрала самый жёсткий способ — практика. Они выслеживали, наблюдали, пытались замечать малейшие изменения: сломанные ветки, следы на земле, неестественную тишину. Они учились быть охотниками. И добычей одновременно. Талия провела взглядом по земле, по траве, по стволам деревьев, стараясь уловить что-то необычное, когда вдруг: Резкий, громкий свист. Птичий. Но слишком точный. Слишком... намеренный. Она резко подняла голову. Октавия уже смотрела на неё. Их взгляды встретились. Обе поняли. — Они кого-то нашли... — тихо сказала Октавия, уже оглядываясь по сторонам. Не было времени на сомнения. Они одновременно поднялись на ноги. И в следующий момент сорвались с места. Бег был быстрым, но осторожным. Они лавировали между деревьями, стараясь не шуметь, не выдавать себя раньше времени. Сердце Талии билось всё быстрее, кровь глухо стучала в ушах. Когда они добежали до большого дерева, Октавия резко замедлилась, и Талия последовала за ней. Они укрылись за широким стволом. И выглянули. Перед ними открывалась небольшая поляна, заросшая высокой травой, которая колыхалась от лёгкого ветра. У самого края склона, почти у обрыва, лежали двое мужчин. Незнакомые. В защитном костюме. Плотной, закрытой, явно предназначенной для защиты от радиации. Талия напряглась. Это могло означать только одно. — Горные... — едва слышно прошептала она. Они лежали, почти не двигаясь, направив винтовки вперёд, всматриваясь куда-то вдаль через прицелы. Их внимание было полностью сосредоточено на цели, которую Талия пока не могла увидеть. И в этот момент прозвучал свист. И почти сразу стрела. Она вонзилась в одного из мужчин с глухим звуком. Тот дёрнулся. И сразу же раздался выстрел. Громкий. Режущий тишину леса. Это был сигнал. Без слов. Без команд. Талия сжала меч крепче. И в следующий момент они с Октавией выбежали из укрытия. Трава расступалась под их ногами, когда они стремительно двигались вперёд. Октавия уже выхватила саблю, её движения были быстрыми, отточенными. Талия держала меч перед собой, чувствуя, как адреналин разливается по телу, вытесняя остатки сомнений. Второй мужчина резко вскочил на ноги. Он оглянулся. Увидел их. В его движениях мелькнула паника, но он быстро попытался взять себя в руки, поднимая оружие. Талия и Октавия не замедлились. Они бежали прямо на него. С другой стороны леса раздался треск веток. И на поляну выбежала Индра вместе с двумя землянами. Они уже были готовы вступить в бой. Но Индра резко подняла руку. — Нет! — жёстко, властно приказала она — Они справятся сами! Её голос был холодным. Уверенным. Без сомнений. Земляне остановились. И теперь всё внимание было приковано к двум девушкам, которые уже были в нескольких шагах от врага. Талия чувствовала, как внутри всё сжимается. Это был не просто бой. Это была проверка. И отступать было некуда. Всё произошло стремительно, но для Талии этот момент словно растянулся, стал вязким, тягучим, наполненным мельчайшими деталями, от которых невозможно было отвести взгляд. Октавия первой двинулась вперёд, и в её движении не было ни капли сомнения — только решимость и отточенная ярость, которой её научили за всё это время. Она словно была готова раствориться в этом бою, стать его частью, не оставляя противнику ни секунды на передышку. Её шаги были быстрыми, мягкими, но в то же время уверенными, и Талия, наблюдая за ней, на мгновение даже задержала дыхание. Талия не рванулась следом. Она осталась чуть позади, крепче сжимая рукоять меча, чувствуя, как прохладный металл словно возвращает её в реальность, удерживает от поспешных действий. Она понимала, что сейчас важнее не бросаться вперёд, а выждать момент, увидеть слабость, вмешаться тогда, когда это действительно будет нужно. Её взгляд был прикован к каждому движению, к каждому жесту, к каждому изменению в положении тел. Мужчина, стоявший перед ними, не выглядел испуганным — скорее напряжённым, сосредоточенным. Он мгновенно оценил угрозу и первым пошёл в атаку. Его рука резко взметнулась вверх, целясь прямо в лицо Октавии, удар вышел бы грубым, тяжёлым, рассчитанным на то, чтобы сразу выбить из равновесия. Но Октавия оказалась быстрее. Она перехватила его руку в воздухе, её пальцы сомкнулись на его запястье с такой силой, что даже со стороны было видно, как напряглись мышцы. И в ту же секунду она ударила второй рукой — коротко, резко, без лишнего размаха, прямо в голову. Удар получился точным, отработанным, и мужчина пошатнулся, его голова дёрнулась в сторону, на мгновение теряя контроль над ситуацией. Этого мгновения хватило. Октавия не стала медлить. Она уже заносила саблю, её движение было чётким, направленным на то, чтобы закончить всё быстро, без лишних колебаний. Но на этот раз мужчина оказался готов. Он резко перехватил её руку, сжал запястье так сильно, что на лице Октавии на мгновение отразилась боль, и, не давая ей возможности вырваться, ударил её в живот. Удар был тяжёлым, выбивающим воздух из лёгких, и Октавия резко согнулась, не в силах удержать равновесие. Её дыхание оборвалось, превратилось в болезненный хрип, и в этот момент он ударил снова — теперь уже по лицу. Звук удара отозвался в ушах Талии глухим эхом. Октавия застонала и повалилась на землю, её тело тяжело ударилось о траву, и на мгновение она замерла, словно пытаясь снова собрать себя по частям. И именно в этот момент Талия поняла, что больше ждать нельзя. Она двинулась вперёд. Резко. Без колебаний. Меч в её руках словно ожил, когда она провернула его, меняя хват, подстраивая под себя, под движение, под удар. Внутри неё уже не было прежней растерянности или сомнений — только холодная сосредоточенность и чёткое понимание того, что нужно сделать. Мужчина уже повернулся к ней, его внимание мгновенно переключилось. Он был готов к атаке, его тело снова напряглось, рука пошла вперёд, намереваясь перехватить инициативу. Вместо того чтобы встретить удар, она резко закричала — не от страха, а чтобы выплеснуть напряжение, сбить его ритм, заставить на долю секунды отвлечься. И в тот же момент она пригнулась, почти скользнув вперёд, и нанесла удар снизу. Лезвие меча с характерным звуком прошло по внутренней стороне его бедра. Костюм разошёлся. Не полностью, но достаточно. Достаточно, чтобы нарушить герметичность. И реакция была мгновенной. Мужчина замер, словно его ударили током. Его взгляд изменился, в нём больше не было сосредоточенности бойца — только паника. Он сразу же отпустил всё, перестал воспринимать Талию как угрозу и схватился за повреждённое место, судорожно пытаясь закрыть разрыв руками. — Нет... нет... — голос его сорвался, стал хриплым, отчаянным — Нет! Его дыхание стало рваным, прерывистым, движения — беспорядочными. Талия на секунду застыла, наблюдая за ним. Это был уже не бой. Это была борьба за выживание. Но Октавия, несмотря на боль, не осталась в стороне. Она приподнялась на локте, с трудом собирая силы, и резко ударила его по ноге. Удар оказался точным, и мужчина потерял равновесие, рухнув на землю. Но даже упав, он продолжал цепляться за свой костюм, за эту тонкую границу между жизнью и смертью. Талия подошла к нему вплотную. Её движения стали медленнее, но от этого не менее решительными. Она схватила его за затылок, пальцы впились в резиновый костюм, и резко потянула голову назад, оттягивая голову. Лезвие меча холодно коснулось его костюма на шее, и он замер, словно понимая, что теперь всё зависит не от него. — За наших людей... — тихо произнесла Талия, и в её голосе не было крика, не было истерики — только усталость и накопленная боль. Сзади раздался голос Индры, резкий, как удар: — Прикончите его! Этот приказ прозвучал как точка. Как финал. Талия сжала рукоять меча, чувствуя, как напрягаются мышцы руки. Она уже начала движение, уже готова была закончить всё. Но вдруг раздался другой голос. — Талия, нет! Она замерла. Это было не просто слово — это было что-то, что пробилось сквозь шум, сквозь адреналин, сквозь напряжение. Она резко обернулась. На край поляны выехала Кларк, осаживая коня. Её взгляд был прикован к Талии, в нём читалась настойчивость, тревога и уверенность одновременно. Рядом с ней находился один из землян, но Талия почти не обратила на него внимания. — Он с горы Везер! — быстро сказала Кларк — Нам он понадобится живым. Талия тяжело дышала, её грудь поднималась и опускалась, а внутри всё ещё кипела злость, не находя выхода. Она смотрела на Кларк, будто пытаясь решить, стоит ли ей верить, стоит ли остановиться. — Закройте как-нибудь его прокол! — продолжила Кларк — Нам нужно отвезти его в лагерь. На секунду всё замерло. Талия перевела взгляд на мужчину, который всё ещё судорожно прижимал разорванный костюм, потом на Октавию, которая, морщась от боли, уже поднималась с земли. И Октавия кивнула. Этого оказалось достаточно. Талия медленно выдохнула, будто отпуская напряжение, которое держало её всё это время. Она убрала меч. Отпустила его голову. И с силой толкнула его на землю, словно сбрасывая с себя остатки ярости. Мужчина рухнул, продолжая хвататься за костюм, а Талия выпрямилась и провела рукавом по носу, стирая грязь и выступившую влагу. Её руки всё ещё слегка дрожали. Но она уже взяла себя в руки. *** Они возвращались в лагерь почти бегом, и этот путь казался бесконечно длинным, хотя на самом деле занял совсем немного времени. Всё происходило слишком быстро, слишком резко, будто кто-то вдруг нажал на невидимую кнопку и перевёл их всех в режим выживания. Воздух в лёгких обжигал, шаги отдавались тяжёлой пульсацией в висках, а мысли путались, не успевая оформиться во что-то цельное. Раненых тащили вперёд, не останавливаясь ни на секунду. Один из них — тот самый мужчина в повреждённом костюме — уже едва держался, его движения стали вялыми, почти бессмысленными, руки всё ещё пытались зажать разрыв, словно это могло спасти его от того, что уже происходило внутри. Второй — землянин, раненый пулей, тяжело дышал, его тело подрагивало от боли, и каждый его стон будто подталкивал остальных двигаться быстрее. Когда они добрались до лагеря, всё словно взорвалось движением. Кларк первой соскочила с коня и, даже не оборачиваясь, крикнула что-то медикам. Эбби уже была рядом, её руки двигались быстро и уверенно, она сразу же начала отдавать указания, даже не теряя времени на лишние слова. Октавия и Индра помогали перенести раненых, и в их движениях чувствовалась напряжённость, но не паника — только жёсткая сосредоточенность. Почти все быстро направились в лечебный отсек ковчега, и за считанные секунды вокруг них уже собралась толпа, но Талия не пошла следом. Она смотрела им вслед всего мгновение, а потом отвернулась, будто отрезая себя от этого происходящего. Внутри неё не было ни сочувствия, ни тревоги за этих людей. Всё, что она чувствовала, было усталостью — глубокой, вязкой, тянущей вниз. Её будто выжали изнутри, оставив только пустую оболочку, которая двигалась по инерции. Ей не хотелось видеть кровь. Не хотелось слышать крики. Не хотелось снова чувствовать, как внутри всё сжимается. Поэтому она развернулась и направилась в другую сторону — в центр управления. *** Шаги её были быстрыми, почти резкими, как будто она пыталась убежать не от места, а от собственных мыслей. Металлические коридоры ковчега встретили её привычной прохладой, гулом систем и отдалёнными голосами, которые эхом расходились по стенам. Примерно через десять минут она толкнула дверь и вошла в зал. И сразу же остановилась. Её брови невольно поднялись вверх. Рейвен не было. Вместо неё в помещении уже, каким то чудом, находилась Октавия и ещё один парень, склонившийся над оборудованием. Он что-то настраивал, перебирал провода, хмурился, будто пытался вытащить из мёртвого устройства хоть какую-то реакцию. — Ну что, есть прогресс? — спросила Талия, проходя внутрь. Октавия повернулась на звук её голоса, и по выражению её лица сразу стало ясно, что ничего хорошего она не скажет. — Не знаю — ответила она, слегка пожав плечами — Но Рейвен сказала, что полный ноль. В её голосе прозвучала усталость, смешанная с разочарованием. Талия подошла ближе, оперлась руками о стол, склонившись над картами и приборами, словно надеялась сама увидеть там ответ. — А что насчёт Линкольна? — тихо спросила она. Октавия замерла. Имя словно повисло в воздухе, тяжёлое, напряжённое. Она не сразу ответила. — О нём... тоже ничего неизвестно — наконец сказала она, и в её голосе появилась едва заметная дрожь. Талия прищурилась, внимательно глядя на подругу. — Окт... ты же не думаешь, что его тоже схватили? Октавия подняла на неё взгляд. В её глазах мелькнуло что-то между страхом и упрямством. — Я не знаю, что думать — честно призналась она — Но я уверена, что с ним всё хорошо. Эта уверенность звучала так, будто она сама пыталась в неё поверить. Талия тяжело вздохнула, отвела взгляд и на секунду замолчала. Затем огляделась и перевела взгляд на парня, который всё ещё возился с оборудованием. — Мы можем поговорить? — тихо спросила она, снова повернувшись к Октавии. Та нахмурилась, но кивнула. Они отошли чуть в сторону, подальше от чужих ушей. Пространство между ними стало будто более плотным, напряжённым. — Что-то случилось? — спросила Октавия, внимательно глядя на неё. Талия не ответила сразу. Она просто взяла её за руку. Сжала. И наклонилась ближе, почти касаясь её плеча. — Я хочу отправиться на гору Везер — прошептала она так тихо, что слова растворились в воздухе, и услышать их могла только Октавия. Та резко отпрянула. — Что? — почти выкрикнула она, не сдержавшись. Талия на секунду прикрыла глаза, будто ожидала именно такой реакции. — Кларк сама сказала, что нужен информатор! — продолжила она уже чуть громче, но всё равно тихо — Беллами не выходит на связь уже вторые сутки. Так же, как и Линкольн. Я хочу отправиться туда и проверить, живы ли они. Она говорила спокойно, но в её голосе чувствовалось напряжение, скрытая тревога, которую она изо всех сил пыталась держать под контролем. Она потянула Октавию ещё дальше в сторону, почти к стене, чтобы их точно никто не услышал. — Талия, нет... — прошептала Октавия, качая головой — Ты не можешь. Талия тяжело вздохнула. — У нас нет другого выхода. Октавия вдруг усмехнулась — резко, нервно, почти истерично. — И как ты собираешься это сделать? Талия на мгновение замолчала, прикусила губу, обдумывая, а затем тихо ответила: — Не знаю! Буду действовать по обстоятельствам. Но мне нужно, чтобы ты меня прикрыла. Октавия сглотнула, её взгляд стал жёстче. — Это самоубийство. Нет, Талия, я тебя не пущу туда одну! В этих словах было слишком много страха. Талия посмотрела на неё, и в её взгляде на секунду мелькнула усталость, почти разочарование, но она не стала спорить. Она просто выдохнула. — Хорошо — неожиданно спокойно сказала она — Тогда нам нужно придумать, как связаться с кем то с горы. Октавия даже замерла от неожиданности. Она явно ожидала сопротивления. Спора. Крика. Но Талия просто... согласилась. И от этого стало только тревожнее. *** Прошёл примерно час. Она всё так же сидела рядом с Октавией в центре управления, почти не меняя позы, лишь изредка проводя рукой по лицу или сцепляя пальцы в замок, пытаясь унять внутреннее напряжение. Теперь за радиосвязью сидела Рейвен. Она уже давно сменила несколько частот, перебрала, казалось, все возможные варианты, но результат оставался тем же. В её движениях появилась резкость, раздражение, которое она уже даже не пыталась скрывать. Очередное устройство с глухим стуком полетело на стол. — Весь план держится на том, что Беллами попадёт внутрь.. — резко произнесла она, даже не поднимая взгляда. В помещении повисла тишина. — Он сможет! — твёрдо сказала Кларк. Все сразу повернули к ней головы. Кларк стояла чуть в стороне, до этого момента бесцельно расхаживая по комнате, но сейчас она остановилась. В её голосе не было сомнений — только упрямая уверенность, за которую она сама держалась, как за последнюю опору. Рейвен на секунду замолчала, сжав губы, но ничего не ответила. И в этот момент по всему ковчегу раздался голос: — Канцлер Кейн и Кларк Гриффин, пожалуйста, подойдите к южному шлюзу как можно скорее. Талия нахмурилась. Она сразу посмотрела на Кларк, и по тому, как мгновенно изменилось её лицо, стало ясно — это важно. Кларк ничего не сказала. Она просто развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Талия вскочила на ноги и пошла следом. Она догнала её уже в коридоре и поравнялась, но Кларк даже не посмотрела в её сторону. Они шли рядом, молча, глядя только вперёд, будто между ними существовало негласное понимание — сейчас не время для слов. Коридоры ковчега отзывались глухим эхом их шагов. Металл под ногами отдавался в теле, а меч на поясе Талии слегка ударялся о её бедро с каждым шагом, напоминая о себе, о напряжении, о готовности к худшему. Когда впереди показался нужный шлюз, Талия сразу заметила, кто там находится. Эбби стояла рядом с панелью, сосредоточенная и напряжённая. Чуть в стороне находился Маркус, выпрямившийся, как только заметил приближающихся девушек. Рядом стоял один из охранников. А за стеклом, внутри герметичного шлюза, находился тот самый мужчина. Тот, кому Талия пробила костюм. Теперь на нём не было защиты, и это означало только одно — радиация была очищена. Видимо, Рейвен смогла справиться с этим. Он был жив. Маркус сразу заметил Талию и чуть выпрямился сильнее, словно автоматически, но она даже не посмотрела на него. — Он что-нибудь сказал? — спросил Маркус, переводя внимание на Эбби. — Нет — ответила она — Но заговорила его кровь. Все напряглись. — Джексон нашёл маркеры генетических аномалий, которые есть только у тех, кто родился на ковчеге... — продолжила Эбби, мельком взглянув на Кларк и Талию. Кларк резко замерла. — Началось... — тихо прошептала она. Все повернули к ней головы. — Эти гены не из той крови, что мы ему перелили? — нахмурившись, спросил Маркус. И в этот момент Талия всё поняла. Паника начала подниматься изнутри медленно, но неотвратимо. — Нет — ответила Эбби — Я взяла анализ до этого. Кларк едва слышно выдохнула: — Они забирают кровь наших друзей... Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. Все снова посмотрели на неё. Талия сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. — Мы не знаем этого наверняка — попытался возразить Маркус. И тут Талия не выдержала. — Нет, знаем! — резко, зло сказала она, делая шаг вперёд и вставая рядом с Кларк. Её голос был жёстким, почти звенящим. — Мы были генетически изменены. А они — нет! Кларк смотрела прямо на мужчину за стеклом, и в её глазах уже не было сомнений. Талия перевела взгляд на дверь шлюза. И почти сразу нашла кнопку. Она двинулась к ней. — Что ты делаешь? — резко сказал Маркус, перехватывая её за плечо. Талия остановилась. Медленно повернула голову. Посмотрела ему прямо в глаза. И в этом взгляде не было ничего дочернего. — Я убью его — спокойно произнесла она. Маркус сглотнул. Она попыталась пройти мимо, но его хватка только усилилась. И тогда что-то внутри неё окончательно щёлкнуло. Резко. Она выхватила меч. Лезвие сверкнуло в холодном свете. — Уйди с дороги, Маркус! — громко, почти срываясь, произнесла Талия. В коридоре всё замерло. Охранник мгновенно поднял оружие, направляя его на неё. — Опусти оружие! — приказал Маркус, посмотрев на охранника — Талия, что ты делаешь... — уже тише добавил он. Но она его не слышала. В голове звучали только слова Кларк. Они забирают кровь. Они убивают их друзей. — Успокойся — сказал Маркус, поднимая руки, словно пытаясь показать, что не представляет угрозы — Талия... — Талия! — подключилась Эбби, внимательно глядя на неё — У тебя здесь нет власти, а у нас есть! Талия резко повернула голову к ней. И вдруг усмехнулась. Сухо. Пусто. Она сделала два шага назад. Медленно убрала меч обратно в пояс. Провела языком по пересохшим губам. Маркус наблюдал за ней, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на страх. Он сглотнул. — В карцер её... — твёрдо сказал он, глядя на охранника. Тот кивнул. И двинулся к Талии. — Есть, сэр. — Что? — нахмурилась она, отступая на полшага. — Нет! — вмешалась Кларк — Вы с ума сошли?! Она рванулась вперёд, но Эбби сразу же схватила её, удерживая. — Что-то мне это напоминает… — тихо, с холодной усмешкой произнесла Талия, глядя прямо на Маркуса. Его глаз дёрнулся. Он отвёл взгляд, шмыгнул носом. — Это для твоего же блага — сказал он. Талия фыркнула. Горько. Почти беззвучно. Охранник грубо схватил её за предплечье и потянул за собой. И она не сопротивлялась. Просто шла. Но в её взгляде уже не осталось ничего прежнего. *** Охранник уверенно вёл Талию по длинным, холодным коридорам ковчега, не ослабляя хватки на её предплечье, словно боялся, что она вырвется в любой момент, хотя внешне она выглядела на удивление спокойной. Металлические стены отражали глухое эхо их шагов, и этот звук постепенно начинал давить на сознание, делая происходящее ещё более реальным и окончательным. Талия шла рядом, не сопротивляясь, но внутри неё всё было далеко не так спокойно, как могло показаться со стороны. Её руки слегка подрагивали, и если бы кто-то внимательно присмотрелся, он бы это заметил, но причина этой дрожи не имела ничего общего со страхом. Это был адреналин, густой и горячий, который разливался по венам, ускоряя дыхание и заставляя сердце биться так сильно, что казалось — его стук разносится по всему коридору. Мысли в голове проносились с пугающей ясностью, и среди них уже не было сомнений или колебаний, потому что она окончательно поняла: другого выхода нет. Беллами не выходил на связь. Линкольн — пропал. И если раньше в ней ещё теплилась слабая надежда, что всё как-то решится само, что кто-то вернётся, даст знак, объяснит, что делать дальше, то теперь эта надежда исчезла, оставив после себя только пустоту и жёсткую, холодную решимость. Значит, теперь она сама должна стать тем, кто пойдёт туда. Тем, кто рискнёт. Тем, кто, возможно, не вернётся. Они свернули за очередной поворот, и на мгновение коридор оказался пустым, безлюдным, лишённым лишних глаз и ушей. Этот короткий отрезок тишины стал тем самым моментом, которого Талия ждала, сама того до конца не осознавая. Она резко дёрнулась, вырывая свою руку из хватки, и, не давая охраннику ни секунды на реакцию, с силой приложила его, впечатав спиной в металлическую стену. Удар получился резким и глухим, мужчина явно не ожидал подобного, его тело инстинктивно отреагировало запоздало, и из груди вырвался сдавленный стон, когда воздух на мгновение покинул лёгкие. Этого было достаточно. Талия мгновенно развернулась, выхватывая у него винтовку, и в её движениях не было ни колебаний, ни сомнений, только отточенная реакция и внутренняя необходимость действовать быстро. Охранник попытался прийти в себя и шагнул вперёд, но он уже опоздал. Она перехватила оружие и с силой ударила его прикладом по голове, вкладывая в этот удар весь накопившийся внутри напряжённый заряд. Звук получился глухим и тяжёлым. Тело мужчины сразу обмякло и рухнуло на пол, лишившись сознания. Талия на секунду замерла, глядя на него сверху вниз, тяжело дыша, ощущая, как в висках стучит кровь. В её взгляде не было жалости, но и злости в привычном смысле тоже не было, только холодная отстранённость и понимание, что иначе она поступить не могла. — В следующий раз, будешь тренироваться усерднее — тихо произнесла она, почти шёпотом, больше для себя, чем для него. Она быстро присела, сняла с него рацию и закрепила у себя, проверяя, чтобы та работала, потому что теперь связь могла стать единственным шансом хоть как-то ориентироваться в происходящем. Каждое её движение было быстрым и точным, будто она уже заранее знала, что будет делать дальше. Поднявшись, она ещё раз огляделась, убедившись, что коридор по-прежнему пуст, и тут же сорвалась с места, переходя на быстрый шаг, а затем почти на бег. Её дыхание постепенно выравнивалось, но внутри всё продолжало гореть, подталкивая вперёд, не давая остановиться ни на секунду. Она прекрасно понимала, что её не должны увидеть. Ни Кларк, ни Эбби, ни Маркус, никто из тех, кто мог бы её остановить, потому что тогда всё закончится, даже не начавшись. Поэтому, когда она добралась до выхода из ковчега и резко распахнула дверь, оказавшись на улице, ей пришлось буквально заставить себя замедлиться. Свежий воздух ударил в лицо, заставив на мгновение зажмуриться, но уже через секунду она взяла себя в руки и изменила поведение. Её шаг стал ровным, спокойным, почти ленивым, как будто она просто вышла прогуляться или заняться обычным делом, не привлекая к себе лишнего внимания. Она шла через лагерь, чувствуя, как внутри всё напряжено до предела, но снаружи оставалась собранной. Люди вокруг жили своей жизнью, кто-то разговаривал, кто-то тренировался, кто-то смеялся, и это казалось почти нереальным на фоне того, что происходило у неё внутри. Этот контраст только усиливал ощущение, что она уже будто отделилась от всего этого, сделав шаг в другую сторону. Когда она подошла к воротам, охранник сразу заметил её и прищурился, явно оценивая ситуацию. — Талия Кейн, куда путь держим? — спросил он, и в его голосе прозвучала скука. Талия остановилась, чувствуя, как внутри всё на секунду сжалось, но она тут же заставила себя расслабить лицо и даже выдавила лёгкую, почти естественную улыбку. — Хочу поохотиться, недалеко от лагеря — спокойно ответила она, слегка приподняв винтовку, словно подтверждая свои слова. И, не давая ему времени задать лишние вопросы, добавила: — Отец разрешил, если ты об этом, Адам. Мужчина нахмурился, его взгляд на мгновение стал более внимательным, будто он пытался уловить что-то подозрительное, но затем он всё же кивнул, уступая. — Открыть ворота! — громко скомандовал он. Тяжёлые створки начали медленно раздвигаться, издавая характерный скрежет, который отозвался внутри Талии странным напряжением. Она снова коротко улыбнулась ему и, не задерживаясь, пошла вперёд. Она не оглядывалась. Даже не позволила себе этого. Потому что прекрасно знала: как только обнаружат охранника, всё станет очевидно. И тогда пути назад уже не будет. Как только она пересекла границу лагеря и оказалась среди деревьев, скрытая от чужих глаз, её тело словно само приняло решение за неё. Она резко ускорилась. И побежала. Сначала не так быстро, затем всё быстрее, чувствуя, как ветви цепляются за одежду, как под ногами хрустит земля, как дыхание сбивается, но она не останавливалась. Каждое движение было наполнено отчаянной решимостью, потому что теперь она бежала не просто от лагеря. Она бежала навстречу неизвестности. Навстречу опасности. Навстречу тем, кого не могла оставить. И даже если впереди её ждал конец, она уже сделала свой выбор и не собиралась сворачивать.