Том 3 | Часть 2

Талия расхаживала по помещению медленно и почти бесшумно, проводя пальцами по пыльным полкам, по краям ящиков и грубым деревянным поверхностям, словно пыталась на ощупь вытащить из этого места что-то действительно ценное, потому что за эти месяцы она уже привыкла к одному простому правилу — полезное редко лежит на виду, его нужно замечать там, где другие даже не смотрят, и именно это удерживало её сейчас ва внимании, не давая застрять в мыслях, которые с каждым днём становились всё тяжелее и тянули вниз. — Так что вы решили? — раздался голос Найлы, и Талия остановилась лишь на мгновение, чуть повернув голову, но не полностью, оставляя женщину в поле зрения боковым взглядом. Кларк посмотрела на неё прямо, спокойно, хотя Талия уже давно научилась различать, когда это спокойствие настоящее, а когда натянутое, и сейчас это было второе. Сама Талия ничего не сказала, продолжая делать вид, что её больше интересуют вещи на полках, чем разговор, хотя на самом деле она слушала каждое слово, каждую паузу, каждое движение. — Я же говорила, я должна вам больше! — продолжила торговка, подходя ближе — Выберите что-нибудь. Талия и Кларк переглянулись, и этот короткий взгляд сказал всё, потому что за три месяца они научились понимать друг друга без слов, по едва заметным жестам, по дыханию, по тому, как меняется взгляд, и это было одновременно их силой и чем-то тревожным, потому что значило, насколько тесно переплелись их судьбы. И вдруг Кларк резко схватила Найлу за руку, и Талия мгновенно обернулась, готовая к любому развитию событий, но замерла, когда увидела на запястье женщины металлический браслет, до боли знакомый, вызывающий воспоминания, от которых внутри всё неприятно сжалось. Тот самый. Браслет с ковчега. Взгляд Талии на секунду метнулся к стулу, где лежал её лук, а затем обратно к браслету, и в груди что-то кольнуло, ведь прошлое напомнило о себе слишком резко, без предупреждения. — Расскажи про это! — произнесла Кларк, не отрывая взгляда. Но в этот момент дверь распахнулась резко, почти с глухим ударом, и Талия мгновенно отвернулась, делая вид, что рассматривает какой-то старый нож на полке, хотя всё её тело уже напряглось, готовое сорваться в движение в любую секунду, и краем глаза она уловила силуэты — сначала один мужчина, затем второй, их шаги были тяжёлыми и уверенными. Кларк сделала то же самое, мгновенно подстроившись, и Талия даже не посмотрела на неё — в этом не было необходимости. — Вы хотите что-то обменять? — спокойно произнесла торговка, обходя прилавок, будто ничего не происходит. Но мужчины молчали, и это молчание было напряжённым, давящим, словно воздух в помещении стал гуще. Талия медленно перевела взгляд на свой лук, оценивая расстояние, угол, сколько времени понадобится, чтобы схватить его и натянуть тетиву, и в этот момент встретилась глазами с Кларк — та едва заметно покачала головой, останавливая её. Не сейчас. Талия сжала челюсть, но всё же кивнула, продолжая играть свою роль. — Я задала вопрос — холодно повторила торговка. И только тогда один из мужчин сделал шаг вперёд и положил на прилавок лист бумаги. — Ты видела эту женщину? — произнёс мужчина, и его голос был ровным, но в этой ровности чувствовалось давление, будто он уже знал, что ответ ему дадут. Талия чуть прищурилась, не поворачивая головы полностью, но взгляд её всё же скользнул к листу, лежащему на прилавке, и на секунду мир словно замедлился, потому что на бумаге был рисунок — грубый, неровный, явно сделанный наспех, но даже этого было достаточно, чтобы узнать черты Кларк. Сердце Талии ударилось сильнее, но внешне она не изменилась, лишь слегка наклонила голову, будто оценивая рисунок со стороны, как будто он её вообще не касается. — Рисунок-то не очень хорош — съязвила торговка, даже не пытаясь скрыть лёгкую усмешку. Мужчина не отреагировал на тон, только чуть сильнее упёрся ладонью в прилавок. — Ты её видела? — повторил он, и в этот раз в голосе прозвучала настойчивость. Талия незаметно сделала шаг в сторону стула, где лежало её оружие, движения её были медленными, выверенными, будто случайными, но на самом деле каждое из них было рассчитано, и расстояние между ней и оружием сокращалось с каждой секундой. — Она заходила два дня назад — спокойно ответила торговка, поднимая руку и демонстрируя браслет — Я у неё выменяла это. Металлический отблеск на её запястье будто резанул по глазам. — Сказала, что идёт на север. Через перевал Эдэма. Слова повисли в воздухе, и Талия на мгновение задержала дыхание, понимая, что это ложь, но ложь, которая сейчас может спасти им жизни. — Спасибо... — произнёс мужчина, забирая рисунок — Ты не представляешь, как помогла нам. Он развернулся, второй последовал за ним, и их шаги зазвучали глухо по полу, направляясь к выходу. В этот момент Талия уже почти дошла до стула, пальцы её чуть напряглись, готовые в любой момент схватить лук, но она всё ещё не делала резких движений, потому что понимала — пока они не ушли окончательно, любое действие может обернуться против них. И вдруг мужчина, уже почти выйдя, обернулся. Его взгляд зацепился за неё. На долю секунды. Талия тут же перевела глаза на ближайшую картину, делая вид, что рассматривает потёртый холст, будто это было единственное, что её сейчас интересует, и внутри всё сжалось, но внешне она осталась спокойной, почти равнодушной. Ещё секунда. И дверь закрылась. Тишина. Талия выдохнула, только теперь позволяя напряжению немного отпустить плечи. — И давно ты знаешь про нас? — произнесла Кларк, поворачиваясь к торговке. Та усмехнулась, будто этот вопрос её забавлял. — А давно вы сюда приходите? Талия подошла ближе, скрестив руки на груди, взгляд её стал внимательнее, холоднее. — Тогда почему не сдала нас? — спросила она, слегка выгнув бровь. Найла вздохнула, на секунду отводя взгляд, и в этом жесте было что-то усталое, будто она давно уже приняла решение, которое не собиралась объяснять. Талия кивнула, будто и без слов всё поняла. — Нам пора — сказала она, уже разворачиваясь. Кларк кивнула и потянулась за вещами, а Талия подошла к стулу, взяла свой лук, привычным движением перекидывая его через плечо. — Подождите! — остановила их торговка — Пусть они уйдут подальше. Талия нахмурилась, явно не желая ждать, особенно сейчас, но Кларк всё же кивнула, принимая это решение. — Тогда ответь… — сказала Кларк, не отрывая взгляда — Почему ты нам помогаешь? Женщина посмотрела на них, и её взгляд на мгновение стал серьёзнее. — Мою маму забрали на гору... — произнесла она тихо — А ты остановила бойню. Она перевела взгляд на Талию. — А твоей спутнице я помогаю, потому что вы сообщники. Талия усмехнулась, уголки губ чуть приподнялись, но в этом не было веселья. Кларк переглянулась с ней и тяжело вздохнула, и в этом взгляде было всё — усталость, понимание, и то самое чувство, когда ты знаешь, что назад дороги уже нет. *** Талия всё ещё оставалась в зале, расхаживая из угла в угол медленно и лениво, будто пыталась занять себя хоть чем-то, лишь бы не считать секунды ожидания, которое с каждой минутой становилось всё более тягучим и раздражающим, в то время как в соседнем помещении Найла занималась плечом Кларк, аккуратно обрабатывая рану после схватки с пантерой, и изначально Талия не придавала этому особого значения, потому что раны — это уже стало частью их жизни, чем-то почти привычным, но тишина, затянувшаяся дольше обычного, начала её напрягать. Она остановилась, прислушалась, а затем всё же направилась к двери, ведущей в соседнюю комнату, намереваясь просто проверить, всё ли в порядке, потому что инстинкты давно уже не позволяли игнорировать подобные паузы, но стоило ей приблизиться и уже протянуть руку к дверному проёму, как до её слуха донёсся звук, от которого она резко замерла. Тихий. Сдавленный. Женский стон. И явно не от боли. Талия застыла на месте, глаза её чуть расширились, а затем она резко прижала ладонь ко рту, сдерживая смешок, который так и рвался наружу, потому что ситуация оказалась настолько неожиданной, что на секунду выбила её из привычного состояния настороженности. — Вот это да... — почти беззвучно выдохнула она, отступая назад. Не желая мешать, она тихо развернулась и вернулась обратно к стулу, стараясь ступать как можно тише, хотя в груди уже поднималось какое-то странное, непривычное ощущение, а щеки сами собой залились лёгким румянцем. Она села, откинулась чуть назад и провела рукой по лицу, усмехнувшись сама себе. — Вот чёрт... а я ведь переодевалась при ней — пробормотала Талия, качнув головой, и тихо хмыкнула, будто только сейчас осознавая всю иронию ситуации. Чтобы отвлечься, она потянулась к прилавку и взяла первую попавшуюся безделушку — какой-то металлический предмет, возможно, старый амулет или просто украшение — и начала крутить его в пальцах, рассматривая царапины, потёртости, представляя, через сколько рук он прошёл, прежде чем оказался здесь. Мысли начали путаться, усталость накатывала медленно, но уверенно, веки тяжелели, и сама того не заметив, Талия позволила себе расслабиться, опуская голову чуть ниже. Секунда. Ещё одна. И мир растворился в полудрёме. *** Сквозь мутную пелену сна до неё сначала дошёл чей-то голос, приглушённый, будто издалека, а затем она почувствовала, как её слегка трясут за плечо. — Талия... просыпайся, нам пора идти! — голос Кларк стал чётче, вырывая её из сна. Талия медленно открыла глаза, моргнула, словно пытаясь вернуть фокус, затем провела рукой по лицу и зевнула, потягиваясь. И тут же, едва приподняв уголок губ, посмотрела на Кларк с лукавой усмешкой. — Ты меня… удивила! — протянула она, явно намекая. Кларк сначала нахмурилась, не сразу понимая, о чём речь, но затем выражение её лица изменилось, и щеки заметно покраснели. — Не язви! — буркнула она, отворачиваясь — Идём, пока она не проснулась. Она быстро собрала еду, которую дала Найла, движения её стали чуть резче, чем обычно, и Талия лишь тихо усмехнулась, поднимаясь со стула. Она взяла свой лук, проверила тетиву, закинула за спину колчан со стрелами и, не теряя времени, последовала за Кларк. Они вышли из домика почти бесшумно. Ночь встретила их густой темнотой. Слишком густой. Лес вокруг казался чужим, будто за это время успел измениться, а тишина была такой плотной, что любое движение звучало слишком громко. — Мы задержались дольше обычного — тихо выдохнула Талия, чувствуя, как внутри снова поднимается тревога. Кларк ничего не ответила, просто пошла вперёд, уверенно, как всегда, и Талия двинулась следом, держа дистанцию в пару шагов. И именно в этот момент всё произошло слишком быстро. На голову Талии с силой опустился мешок, перекрывая воздух и свет, и прежде чем она успела даже вдохнуть, прежде чем рука дёрнулась к ножу или луку, последовал удар. Глухой. Оглушительный. Мир взорвался болью. Звук словно ушёл куда-то вглубь, превратившись в далёкий звон, и тело перестало слушаться, ноги подогнулись, и она рухнула на землю, чувствуя, как земля встречает её слишком резко, слишком холодно. Где-то рядом раздался голос Кларк — приглушённый, тревожный, но слова уже не складывались в смысл, они расплывались, терялись, как будто кто-то тянул её за грань сознания. И сквозь этот гул, сквозь боль, она услышала другой голос. Знакомый. — Мне заплатили лишь за тебя, Ваннэда... Слова прозвучали чётко, почти спокойно, и в них не было ни капли сомнения. И в этот момент внутри что-то холодно сжалось. Но думать дальше она уже не смогла. Потому что тьма накрыла её полностью. Без остатка. *** Сознание вернулось резко, словно кто-то вырвал её из глубины, заставив вдохнуть слишком резко, слишком жадно, и Талия дёрнулась вперёд, открывая глаза и почти подскакивая с места, но мир вокруг качнулся, поплыл, и она замерла, пытаясь понять, где находится. Под ней была мягкость. Шкуры. Грубые, тёплые, пахнущие чем-то диким и знакомым. Она лежала на кровати. Перед ней — Найла. Та самая торговка. Талия резко дёрнулась назад, инстинктивно, почти панически, но Найла сразу подняла руки, показывая, что не собирается причинять вред. — Подожди, тебе сейчас лучше не дёргаться! — быстро сказала она, окуная тряпку в миску с водой, которая уже была окрашена в мутно-розовый цвет. И только тогда Талия почувствовала. Боль. Тяжёлую, тупую, пульсирующую где-то в голове, словно там билось что-то чужое, рвущиеся наружу. Она поморщилась, стиснула зубы, пытаясь удержать сознание на месте. — Какого чёрта случилось? — выдохнула она, голос прозвучал хрипло, словно ей пришлось вырывать слова из пересохшего горла. Найла на секунду замерла, затем отвела взгляд и тяжело вздохнула. — Принц Азгеды... забрал Кларк. Слова ударили сильнее, чем тот удар по голове. Талия моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. — Подожди... принц? Из ледяного народа? — она с трудом подняла взгляд, словно каждое движение давалось с усилием. Найла кивнула. Тишина повисла в комнате, густая, давящая. Талия резко огляделась, дыхание стало быстрее. — Нужно её найти... если он отведёт её в Азгеду... — слова срывались, мысли путались, но одно было ясно — времени нет. Она попыталась встать. Резко. Слишком резко. Мир мгновенно потемнел по краям, тело повело, и она едва не рухнула, успев схватиться за стоящий рядом комод, с которого тут же с глухим стуком посыпались какие-то мелкие вещи, разлетаясь по полу. Найла вскочила мгновенно, подлетая к ней и практически силой усаживая обратно. — Тебе нельзя идти! — в её голосе прозвучала жёсткость — Тебя ударили по голове, ты потеряла много крови. Талия нахмурилась, взгляд её стал жёстким, почти упрямым, она уже собиралась ответить, возразить, сказать что-то резкое — потому что слабость сейчас была роскошью, которую она не могла себе позволить. Но не успела. Потому что в следующую секунду из зала донёсся звук. Стук двери. Глухой. Тяжёлый. А затем — шаги. Медленные. Чужие. Талия и Найла одновременно замерли, переглянувшись, и в этом взгляде было всё — напряжение, понимание, опасность. Найла первой пришла в себя, быстро поднялась и направилась к выходу, на ходу бросив: — Сиди тихо. Талия сглотнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, отдаваясь где-то в висках вместе с болью, и осталась одна. Она медленно огляделась. Комната казалась тесной и пустой. Слишком пустой. Потому что её лука нигде не было. Минуты тянулись мучительно медленно, каждая из них будто растягивалась, давя на виски и усиливая тревогу, и Талия уже не могла спокойно сидеть, когда вдруг тишину разорвал резкий звук — сначала глухой удар, затем шум, будто что-то тяжёлое опрокинули, и почти сразу за этим — звуки борьбы, резкие, рваные, наполненные напряжением. Талия вздрогнула всем телом, сердце сорвалось в бешеный ритм, и она, не раздумывая больше ни секунды, поднялась с кровати, игнорируя слабость, игнорируя пульсирующую боль в голове, которая тут же отозвалась глухим ударом. — Я знаю, что эта мразь из Ледяных вернулась за ней! — раздался мужской голос, грубый, полный злобы — Раз он забрал Ваннэду, скажи мне, где Блодвэя! Талия замерла всего на мгновение, а затем осторожно подошла к двери и, стараясь не издать ни звука, чуть приоткрыла её, выглядывая наружу. В зале был тот самый мужчина. Напарник того, кто забрал Кларк. Он двигался резко, агрессивно, и в следующую секунду с силой швырнул Найлу в один из деревянных ящиков, от удара тот с грохотом перевернулся, а сама Найла застонала, на секунду потеряв дыхание. Их взгляды встретились. Найла, лежа среди разбросанных вещей, резко, почти незаметно мотнула головой, умоляя — не выходи. Но было уже поздно для спокойствия. Мужчина рванул к ней снова, схватил за руку, грубо дёрнул вверх, но Найла, несмотря на боль, резко подалась вперёд, врезаясь плечом ему в грудь, заставляя его отшатнуться на шаг, и тут же ударила его коленом, пытаясь вырваться. Он выругался, перехватил её за шею, прижимая к себе, но Найла, стиснув зубы, вцепилась пальцами в его лицо, оставляя на коже глубокие царапины, и, воспользовавшись моментом, вывернулась, оттолкнув его от себя. Она двигалась быстро, отчаянно, хватая со стола первую попавшуюся вещь — тяжёлый металлический предмет — и со всей силы ударила его по плечу, но мужчина лишь зарычал от боли и, перехватив её руку, выкрутил, заставляя Найлу вскрикнуть, а затем снова швырнул её, на этот раз в прилавок. Дерево треснуло. Тело Найлы осело, но она всё ещё пыталась подняться. Талия стояла за дверью, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, разрываясь между двумя желаниями — броситься туда, помочь... или исчезнуть, уйти, пока есть шанс, пока её не заметили, пока она ещё может добраться до Кларк. Мысли метались. Сердце колотилось. И в этот момент раздался выстрел. Громкий. Оглушительный. Звуки борьбы оборвались мгновенно. Тишина. Тяжёлая. — Ты цела? — раздался голос. И в этот момент весь мир словно остановился. Талия замерла. Потому что этот голос... Она узнала бы его из тысячи. Беллами. Дыхание сбилось. Она даже не сразу поняла, что перестала дышать. В голове всё перемешалось — страх, надежда, боль, и что-то ещё, что она не могла понять, но что болезненно сжало грудь. Нет. Нельзя. Нельзя, чтобы он её увидел. Нельзя, чтобы кто-либо из них узнал. Она числится мёртвой. Так безопаснее. Для всех. Талия резко огляделась, паника накрыла волной, она искала путь отступления, хоть что-то, любую возможность исчезнуть, прежде чем станет слишком поздно. — Пайк, выйди на улицу, возьми Монти и Ханну! — раздался другой голос. Глубокий. Тяжёлый. И от него внутри всё сжалось ещё сильнее. Маркус. Её отец. Талия сделала шаг назад, словно её оттолкнули, взгляд метнулся по комнате и остановился на окне. Единственный выход. Она подбежала к нему, схватилась за раму, попыталась открыть — но оно не поддавалось, словно было заколочено или просто заело от времени. Сердце колотилось в горле. Времени не было. Ни секунды. Она оглянулась, схватила первую попавшуюся вазу и, не раздумывая, со всей силы швырнула её в стекло. Раздался резкий звон. Стекло разлетелось вдребезги, осколки посыпались внутрь и наружу, шум был слишком громким, слишком заметным. — Что это было? — сразу же донёсся голос Беллами. — Ничего, вам нужно уйти! — быстро ответила Найла. Но Талия уже не слушала. Она подбежала к окну и, не обращая внимания на острые края стекла, начала выбираться наружу, чувствуя, как ткань цепляется, как кожа разрывается — резкая боль полоснула по предплечью, но она лишь стиснула зубы, подавляя стон. Кровь тут же выступила, тёплая, липкая. Оказавшись снаружи, она тяжело выдохнула, зажимая рану рукой, на секунду прикрыла глаза, пытаясь удержать себя в сознании. Но останавливаться было нельзя. Она подняла голову, огляделась, всматриваясь в темноту леса, пытаясь угадать направление. Куда они могли повести Кларк. Азгеда. Туда. Талия сделала шаг вперёд. Затем ещё один. И, несмотря на боль, несмотря на слабость, несмотря на кровь, которая продолжала стекать по руке, она сорвалась с места и побежала вперёд, в темноту, туда, где, как она надеялась, ещё можно было всё исправить. *** Талия двигалась вперёд почти на автомате, шаг за шагом, не позволяя себе остановиться, потому что стоило лишь замедлиться — и боль тут же напоминала о себе, пульсируя в висках и разливаясь тяжёлым теплом по раненой руке, которую она наспех перемотала куском ткани, сорванной с собственной одежды; кровь всё ещё сочилась, медленно пропитывая повязку, но уже не так яростно, как раньше, и этого было достаточно, чтобы она могла продолжать путь, стиснув зубы и не обращая внимания на слабость, которая подкрадывалась всё ближе. Деревья вокруг становились всё реже, их тени больше не скрывали её полностью, и Талия невольно замедлилась, настороженно оглядываясь, чувствуя, как открытое пространство впереди давит своей уязвимостью, и вскоре она поняла — лес заканчивается, впереди поле. Широкое. Огромное. Она уже видела его раньше, знала это место, знала, что оно значит, и от этого внутри всё неприятно сжалось, потому что выбор направления здесь решал слишком многое. Если идти в одну сторону — дорога приведёт к Трикру, к командующей, к Лексе. Если в другую — к Азгеде, к ледяному народу, к их королеве. Талия остановилась на самом краю, пригнувшись, почти сливаясь с травой, чувствуя, как ветер колышет её, создавая иллюзию движения повсюду, и именно поэтому сначала она не сразу поняла, что среди этой волны есть что-то другое — не ветер, не трава. Движение. Она напряглась, взгляд зацепился за светлый оттенок среди зелени, слишком светлый, слишком знакомый, и сердце в груди пропустило удар, прежде чем сорваться в бешеный ритм. Кларк. Она узнала её мгновенно. Даже со спины. Даже не смотря на то, что краска, на её волосах, была почти смыта. Руки связаны впереди, плечи напряжены, шаги тяжёлые, а во рту — тряпка, не дающая ни слова сказать, и рядом с ней — мужчина, держащий её так, будто она не человек, а собака, тянущий за собой, словно на привязи. Талия замерла, будто приросла к земле, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд, и лишь спустя долгую секунду поняла нечто, от чего внутри всё перевернулось. Он вёл её не туда. Не в сторону Азгеды. Он вёл её к Трикру. К Лексе. Осознание пришло резко, болезненно, как удар под дых, и дыхание на мгновение сбилось, потому что это означало лишь одно — он не собирался отдавать её своему народу. Он собирался использовать её. Сделка. Политика. Власть. И в этом раскладе Кларк была лишь инструментом. Талия проморгалась, словно пытаясь убедиться, что не ошиблась, но нет — направление было очевидным, и в следующую секунду в ней что-то сорвалось. Она не могла больше просто стоять. Не могла наблюдать. Талия резко подалась вперёд, почти срываясь на бег, но тут же заставила себя замедлиться, держась на расстоянии, пригибаясь ниже, двигаясь так, чтобы оставаться незаметной, чтобы ни один лишний звук не выдал её присутствия. Сердце билось слишком громко. Слишком быстро. Но она шла. Не отрывая взгляда от Кларк. Поле тянулось бесконечно, и каждая секунда казалась вечностью, пока, наконец, они не достигли противоположного края, где снова начинались деревья, и Талия, воспользовавшись укрытием, ускорилась, почти нагоняя их, но всё ещё оставаясь в тени. Когда она добралась до линии леса, она тут же прижалась к ближайшему стволу, чувствуя шершавую кору спиной, и осторожно выглянула. И увидела. Мужчина остановился у какого-то скрытого входа, почти незаметного среди корней и камней, и, не колеблясь, потянул Кларк внутрь. Под землю. Талия задержала дыхание, наблюдая, как их силуэты исчезают в темноте, и только после этого медленно закрыла глаза, отводя взгляд, потому что сейчас, в этот момент, она особенно остро почувствовала собственную слабость. Рука ныла. Голова кружилась. Тело было на пределе. Она не готова к бою. И она это знала. Но... Талия замерла, опуская взгляд на свою перевязанную руку, на кровь, проступающую сквозь ткань, и вдруг поняла нечто простое и одновременно пугающее. Ей и не нужно сейчас драться. Ей нужно другое. Ей нужно добраться до Лексы. Опередить. Убедить. Остановить. Потому что если Кларк приведут к командующей... всё может закончиться слишком плохо. Очень плохо. Талия медленно открыла глаза, глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь, которая пробегала по телу, и, больше не колеблясь, оттолкнулась от дерева. Решение было принято. Она направится в Трикру. И сделает всё, что сможет. Чтобы Кларк выжила. *** Талия шла по улицам Трикру медленно, стараясь держаться так, будто она здесь своя, будто у неё есть цель, будто её шаги уверены и продуманы, хотя на самом деле внутри всё было сжато в тугой узел тревоги, который не давал ни вдохнуть нормально, ни выдохнуть, потому что каждый человек вокруг мог оказаться тем, кто узнает её, кто вспомнит лицо, кто крикнет, позовёт дозорных, и тогда всё закончится, даже не начавшись. Город жил своей жизнью, шумной, плотной, наполненной голосами, запахами и движением, и Талия чувствовала, как этот поток людей словно давит на неё со всех сторон, заставляя держать голову чуть ниже, взгляд — рассеянным, а движения — спокойными, хотя внутри всё буквально кричало о том, что нужно бежать, скрыться, исчезнуть. По обе стороны улицы тянулись ларьки, сделанные из дерева и шкур, на которых висели грубые одежды, оружие, украшения из костей и металла, и повсюду был запах еды — жареного мяса крыс, дыма, трав, и этот запах странным образом смешивался с пылью, потом и чем-то ещё, чем-то древним, почти диким, и Талия невольно морщилась, проходя мимо, но не замедлялась, потому что остановка означала внимание, а внимание сейчас было последним, что ей нужно. Она оглядывалась, но делала это осторожно, не поворачивая резко голову, лишь скользя взглядом по лицам, по фигурам, по оружию, выискивая тех, кого стоило бояться больше всего — дозорных, воинов, тех, кто не задаёт вопросов, а действует сразу. Сердце билось неровно, отдаваясь в ушах, и каждый раз, когда она замечала чей-то слишком долгий взгляд, внутри всё холодело, но она продолжала идти вперёд, не ускоряя шаг, не выдавая себя. Когда она вышла в центр, пространство вокруг вдруг стало шире, светлее, и Талия невольно замедлилась, поднимая взгляд вверх, туда, где над всем этим возвышалась башня — огромная, массивная, словно вырезанная из самого неба, и она прищурилась от солнца, пытаясь разглядеть её вершину. Сорок этажей, не меньше. Мысль проскользнула в голове с какой-то усталой иронией, и губы сами собой чуть дернулись, но это было скорее от напряжения, чем от настоящей улыбки. Мимо неё прошла женщина с ребёнком, и Талия краем глаза заметила, как они посмотрели на неё — чуть дольше, чем обычно, чуть внимательнее, чем хотелось бы, и в этом взгляде было что-то настороженное, будто они чувствовали, что перед ними не просто уставшая путница. Но Талия не остановилась. Не замедлилась. Потому что если остановиться — начнутся подозрения. Она провела рукой по лицу, ощущая под пальцами ссадины, засохшую кровь, грязь, и невольно поморщилась, понимая, что выглядит действительно плохо, слишком... подозрительно. Но выбора не было. Стиснув зубы, она направилась прямо к башне, потому что времени на обходы и осторожные планы уже не осталось, и если она хотела спасти Кларк, нужно было идти прямо в сердце этого места, прямо к командующей. И именно тогда она почувствовала это. Взгляд. Тяжёлый. Цепкий. Боковым зрением она заметила дозорного, который стоял чуть в стороне, но уже смотрел прямо на неё, его рука лежала на рукояти меча, и этого было достаточно, чтобы внутри всё напряглось. Талия отвела взгляд, сделав вид, что ничего не заметила, и уже собиралась пройти дальше, когда прямо перед ней, словно из ниоткуда, появился ещё один. Он просто вышел вперёд. Перекрыл путь. Смотрел. Талия на секунду замерла, а потом улыбнулась — легко, почти небрежно, будто это просто случайная встреча, и развернулась, делая вид, что выбрала другое направление. Но там уже стоял третий. И тогда она остановилась окончательно. Медленно огляделась, чувствуя, как вокруг сжимается пространство, как люди начинают обходить их стороной, как воздух становится тяжелее. — Ну просто супер... — прошептала она себе под нос, почти беззвучно, но с такой усталой иронией, что даже самой стало немного смешно. Без оружия. Без сил. Окружена. Выбор был очевиден. Талия медленно подняла руки, позволяя пальцам разжаться, показывая, что не собирается сопротивляться, и повернулась к ближайшему дозорному, встречая его взгляд уже без улыбки, но с той странной смесью дерзости и спокойствия, которая иногда спасает больше, чем оружие. — Я сдаюсь. У меня есть послание для Командующей! — произнесла она, и в её голосе не было ни страха, ни мольбы, только усталость и твёрдость. Мужчина подошёл ближе, обошёл её, встав за спиной, и Талия по звуку сразу поняла, что он обнажил меч, потому что в следующую секунду холодное лезвие коснулось её спины, скользнув по коже, заставляя невольно сделать чуть более глубокий вдох. Она не дернулась. Только шагнула вперёд. И пошла. Медленно, чувствуя, как за спиной движется чужое дыхание, как металл почти не отрывается от её спины, напоминая о том, что один неверный шаг — и всё закончится здесь. Когда они подошли к воротам башни, двое дозорных распахнули их, и Талия впервые оказалась внутри. Пространство было огромным, гулким, холодным, несмотря на жар снаружи, и её шаги эхом отозвались по каменному полу, пока она не остановилась, поднимая взгляд вверх. Лестница. Длинная. Бесконечная. Она вела куда-то высоко, исчезая в полумраке, и от одного взгляда на неё в груди неприятно сжалось. — Вы серьёзно? — прошептала Талия, почти без сил, понимая, что ей предстоит подниматься по этой громаде, когда она едва держится на ногах. — Вперёд! — коротко бросил мужчина за её спиной, слегка толкнув лезвием, и Талия, выдохнув, сделала первый шаг. А потом ещё один. И ещё. Поднимаясь всё выше, чувствуя, как с каждым пролётом ноги становятся тяжелее, дыхание — сбивчивее, а боль — острее, но она не останавливалась, потому что впереди была цель, ради которой стоило дойти до самого конца, даже если этот путь вытягивал из неё последние силы. *** Лестница тянулась вверх так, будто у неё не было ни конца, ни пощады, и с каждым новым пролетом дыхание Талии становилось тяжелее, глубже, с примесью усталости и скрытого напряжения, которое скапливалось в груди, словно перед бурей, а шаги отдавались глухим эхом по каменным стенам, усиливая ощущение, что она поднимается не просто вверх, а куда-то в самое сердце чужой власти, где каждое неверное движение может стоить ей жизни, и всё это время за её спиной шел дозорный, не убирая меч, держа его наготове, словно только и ждал, когда она сделает что-то не так, когда даст хоть малейший повод, чтобы вонзить лезвие глубже, чем просто в ткань, и это давящее присутствие ощущалось почти физически, как холод, который не отступает, как дыхание за спиной, от которого невозможно избавиться, и, несмотря на это, в голове у Талии мелькали мысли, быстрые, острые, почти опасные, о том, как легко было бы развернуться, схватить его, сбросить вниз по этим бесконечным ступеням, наблюдая, как его тело катится, ломаясь о камень, но она подавляла эти мысли, потому что понимала — это будет конец, быстрый и бессмысленный, а ей сейчас нужен был совсем другой исход, ей нужно было дойти до самого верха, любой ценой, сдерживая себя, сжимая зубы и продолжая идти. Когда наконец лестница закончилась, и они оказались на самом высоком этаже, Талия на мгновение замерла, позволяя себе короткий вдох, который больше напоминал попытку собраться, чем отдых, и сразу же заметила двух других дозорных, стоящих впереди, их движения были резкими, отточенными, они мгновенно вскинули оружие, направляя его на неё, и в этом жесте не было ни сомнения, ни колебания, только готовность убивать, но стоило им увидеть за её спиной своего напарника, как напряжение чуть ослабло, оружие опустилось, и они лишь переглянулись, словно молча подтверждая, что всё под контролем, и в этот момент мужчина за спиной Талии снова надавил мечом, чуть сильнее, чем прежде, лезвие царапнуло кожу, оставляя тонкую, жгучую линию, от которой по телу пробежала неприятная дрожь, и она невольно поморщилась, но не издала ни звука, не позволив себе показать слабость, просто сделала шаг вперед, продолжая двигаться, как будто это не имело значения. Ворота перед ней открылись с глухим, тяжелым звуком, словно впуская её в совершенно другой мир, и когда Талия вошла внутрь, она на мгновение остановилась, потому что пространство перед ней было слишком большим, слишком величественным, чтобы не обратить на это внимание, это был не просто зал — это был тронный зал, и прямо по центру тянулась красная дорожка, ведущая к трону, который возвышался впереди, словно символ всего, что здесь происходило, и этот трон не был просто местом для сидения, он был центром силы, точкой, к которой сходились все взгляды, все решения, все жизни. Талия медленно прошла вперед, чувствуя, как взгляды, пусть и невидимые, будто давят на неё со всех сторон, и тогда её взгляд поднялся выше, на балкон, где стояла Командующая, и рядом с ней находился мужчина, его голова была гладко выбрита, а поза — спокойной, но в этой спокойности чувствовалась опасность, как у человека, который привык контролировать всё вокруг, и голос дозорного прозвучал четко, разрезая тишину, и в этот момент Лекса обернулась. — Я привёл чужеземку, она сказала, что у нее послание для вас, Командующая. И стоило их взглядам встретиться, как время будто замедлилось, потому что в глазах Лексы промелькнуло нечто большее, чем просто удивление, это было узнавание, почти неверие, как будто она смотрела на призрак, на то, чего не должно было быть, и она моргнула, один раз, медленно, словно пытаясь убедиться, что это не иллюзия, не игра света, не ошибка, а реальность, которая стоит прямо перед ней. Талия сразу поняла — она узнала её, и это понимание пронзило её так же резко, как холодное лезвие, потому что это означало, что правда о её «смерти» здесь известна, что она должна была остаться там, в прошлом, в том месте, где всё закончилось для остальных, и тем не менее она стояла здесь, живая, смотрящая прямо в глаза той, кто когда-то приняла решение, изменившее всё. — Оставьте нас! — её голос был твердым, без колебаний. Тот самый мужчина рядом с ней, явно не согласный, всё же подчинился, кивнув дозорным, и один за другим они покинули зал, оставляя за собой тишину, которая стала почти ощутимой, как напряжение перед грозой. Лекса медленно спустилась с балкона, её шаги были плавными, уверенными, она обошла трон, словно не придавая ему значения, хотя именно он был центром её власти, и остановилась напротив Талии, рассматривая её, будто пыталась понять, что именно перед ней — человек или воспоминание, прошлое или настоящее, и её голос прозвучал спокойно, но в нем скрывалось слишком много смыслов. — Здравствуй, Талия из небесных людей. Но Талия не ответила улыбкой, не сделала ни шага навстречу, потому что внутри всё было слишком напряжено, слишком свежо, слишком больно, и она лишь смотрела в ответ, сдерживая всё, что поднималось внутри, и произнесла медленно, с оттенком горечи, которая не исчезла даже спустя время: — Это имя устарело, ведь по твоему приказу у меня теперь есть второе. Лекса нахмурилась, сначала не понимая, но затем в её взгляде что-то изменилось, словно кусочки сложились в единое целое, и она сделала несколько шагов ближе, всматриваясь внимательнее, почти пристально, и тихо произнесла: — Я и подумать не могла, что это именно ты... — а следующее слово далось ей уже иначе, с осознанием, с весом — Блодвэя. Талия кивнула, не отводя взгляда, принимая это имя, как часть того, кем она стала, даже если внутри оно до сих пор резало слух, и Лекса выдохнула, словно подтверждая для себя реальность происходящего. — Я думала, ты мертва. — Так и было! — ответила Талия, сжимая пальцы в кулаки — Но Кларк... она спасла мне жизнь, когда остальные уже решили, что всё кончено. При упоминании Кларк в глазах Лексы мелькнуло что-то мягкое, почти теплое, и она позволила себе слабую улыбку. — Конечно, Кларк умеет это. Но Талия не разделила этой улыбки, потому что сейчас это было не важно, и её голос стал жестче, прямее: — Зачем тебе она? Зачем принц Азгеды, ведёт её сюда? Лекса остановилась, чуть наклонив голову, и ответила без колебаний: — Она не должна попасть в руки ледяной королевы. Талия усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья, только напряжение и недоверие. — Именно поэтому ты приказала её сыну привести Кларк? Что бы убить первой? Лекса прищурилась, и в её голосе прозвучало удивление: — Убить? Я не собиралась убивать Кларк! — она начала медленно обходить Талию, словно оценивая её реакцию, её слова, её состояние — Я хочу помочь ей. Талия нахмурилась, но не отступила, не отвернулась. — Но ведь не за просто так. Лекса кивнула, принимая это без попытки отрицать. — Намечается война, и остановить её я смогу только с помощью Кларк — она сделала паузу, а затем добавила, глядя прямо в глаза — И тебя. Брови Талии резко поднялись, удивление было искренним, почти резким. — Меня? — Королева хочет вашей крови — спокойно ответила Лекса — Она верит, что получит вашу силу. Я не могу этого допустить. Талия смотрела на неё долго, внимательно, словно пытаясь разглядеть ложь, подвох, скрытый смысл, и наконец произнесла, не скрывая сомнения: — Почему мы должны верить тебе, после того как ты и твой народ предали нас? Лекса тихо усмехнулась, но в этом не было насмешки, только усталость и твердая уверенность. — Предали? Я не предавала вас. Я спасала своих людей — она сделала шаг ближе, почти на расстояние вытянутой руки — Ты бы сделала то же самое. Талия резко покачала головой, но Лекса не отступила, её голос стал чуть жестче, но не громче: — Не ври сама себе. Ты такая же, как и я. Ты готова на всё ради своих людей — она выдержала паузу, прежде чем добавить — А я готова на всё ради своих. И в этот момент между ними повисло напряжение, тяжелое, почти осязаемое, как будто весь мир за пределами этого зала исчез, оставив только две стороны, две правды, которые слишком похожи, чтобы быть случайными, и слишком разные, чтобы легко принять друг друга.