Том 3 | Часть 12

Лес вокруг них становился всё темнее с каждой минутой. Ветки цеплялись за одежду, влажная земля скользила под подошвами, а холодный ночной воздух был пропитан запахом сырости, хвои и надвигающейся беды. Их вели быстро, почти без остановок, словно Пайк боялся, что если они замедлятся хоть на секунду, то всё рассыплется прямо у него в руках. Талия шла посередине вместе с Маркусом, Монти и Октавией. Их руки были сцеплены наручниками впереди, металл неприятно натирал кожу на запястьях, а тряпка во рту мешала нормально дышать. Каждый вдох давался тяжело, особенно после долгого бега и напряжения последних часов. Но сильнее всего душила даже не ткань — душило чувство предательства, которое до сих пор горело внутри Талии. Впереди шли Беллами и Пайк. Талия не сводила взгляда с его спины. С того самого момента у челнока она смотрела на него только так — будто пыталась прожечь дыру между лопаток. В её голове всё ещё вспыхивали обрывки последних часов: его ухмылка, его «прости, блондиночка», его спокойствие, когда их заковывали в наручники. И всё же... Что-то не сходилось. Слишком спокойно он себя вел. Монти рядом осторожно повернул голову к Талии. Его глаза были полны вины. Настоящей, тяжёлой, почти детской вины человека, который чувствовал ответственность за всё происходящее. Талия задержала на нём взгляд всего на секунду и медленно качнула головой, давая понять, что он тут ни причем. Потом снова перевела взгляд на Пайка. И вдруг поймала себя на мысли, что представляет его смерть. Ярко. Подробно. Она представляла, как однажды сама нажмёт на курок и увидит, как этот человек падает на землю. И её совершенно не волновало, при каких обстоятельствах это произойдет. После Линкольна, после всего, что он сделал, после того, как разрушил жизни стольких людей, внутри неё не осталось ни жалости, ни сомнений. Только холодная ненависть. — Мы не заблудились? — вдруг спросил Пайк, оглядываясь по сторонам. Беллами даже не замедлил шаг. — Нет — спокойно ответил он. Его голос прозвучал слишком уверенно. Талия нахмурилась. — Границы блокады уже близко... — продолжил Пайк, проводя взглядом по деревьям — Поэтому Кейн там и обосновался. Он думал, мы туда не сунемся… Беллами едва заметно усмехнулся. — Именно. И в этот момент он мельком посмотрел на Талию. Она шла чуть позади, с прилипшей к щеке светлой прядью волос, тяжело дыша после спуска по склону. Даже со связанными руками и кляпом во рту она смотрела на него так яростно, что внутри у Беллами что-то болезненно сжалось. Его забавляло то, насколько сильно она ненавидит его сейчас. — Что станет с моей сестрой? — вдруг произнёс Беллами. Талия резко подняла голову. Пайк пожал плечами. — Послушай меня… — продолжил он — Я пообещаю тебе то же самое, что и матери Монти. Амнистию за все деяния. Но если она напортачит... как это сделала Талия... — Не напортачит! — резко перебил Беллами. Пайк покосился на него с раздражением. — Я это уже слышал. Беллами сжал челюсть. — Моя сестра — моя ответственность. Талия повернула голову к Октавии и невольно вздрогнула. Во взгляде Октавии была такая ненависть, что даже Талии стало не по себе. Но если Талия всё ещё металась между злостью и чувствами к Беллами, то у Октавии внутри осталась только боль. Потому что Линкольн был мёртв. А Пайк всё ещё дышал. Они шли ещё несколько минут, пока Беллами вдруг резко не остановился. Пайк нахмурился. — Что такое? Беллами указал вперёд. — Пещера на той стороне. Талия подняла голову и сразу поняла. Это было не то место. Вообще не то. Она мгновенно переглянулась с отцом. Тот тоже нахмурился. Беллами привёл их не туда. И в груди Талии что-то дрогнуло. — Держите ухо востро! — произнёс Пайк, останавливаясь на краю склона и медленно оглядывая темнеющий лес вокруг них. Его голос прозвучал ниже обычного, напряжённее, будто даже он наконец почувствовал, что что-то здесь не так. Охранники тут же напряглись ещё сильнее. Несколько человек подняли автоматы выше, водя прицелами между деревьями, где густые тени уже почти полностью скрывали лес. Воздух становился холоднее, и эта прохлада неприятно оседала на коже, смешиваясь с потом и усталостью. Где-то вдали каркнула птица, качнулись верхушки сосен, и от этого звука у Талии по спине пробежал холод. Именно в этот момент внутри неё всё окончательно натянулось в тугой узел. Что-то должно было случиться. Она чувствовала это почти физически. Слишком странно вёл себя Беллами. Слишком уверенно для человека, который якобы только что сдал их Пайку. Талия продолжала идти вниз по склону рядом с Маркусом и Монти, чувствуя, как наручники болезненно впиваются в кожу при каждом шаге. Грязь скользила под подошвами ботинок, ветки цеплялись за штаны, а тряпка во рту мешала нормально дышать, но всё это сейчас почти не ощущалось на фоне напряжения, которое давило на грудную клетку. Беллами шёл впереди рядом с Пайком, и Талия не сводила с него взгляда. Он оглядывался. Постоянно. Не как человек, который боится нападения. Нет. Скорее как человек, который чего-то ждёт. Или кого-то. Талия нахмурилась сильнее, когда заметила, как его пальцы чуть дрогнули рядом с кобурой Пайка. И в ту же секунду лес взорвался звуком гонга. Глухой, тяжёлый удар прокатился между деревьями так внезапно, что у Талии сердце буквально подпрыгнуло к горлу. Звук был глубоким, древним, почти животным, и от него всё вокруг будто замерло на долю секунды. Пайк резко вскинул голову. — Блокада! — заорал он так громко, что птицы с криком сорвались с деревьев. Всё произошло мгновенно. Охрана начала хаотично поднимать оружие, кто-то развернулся к лесу, кто-то начал пятиться назад, стараясь понять, откуда ждать нападения. Один из мужчин резко толкнул Талию в плечо, заставляя её опуститься ниже, но она почти не почувствовала этого, потому что в этот момент смотрела только на Беллами. И увидела. Увидела тот самый момент, когда всё оказалось ложью. Беллами резко развернулся к Пайку. Его движение было настолько быстрым, что никто даже не успел среагировать. Одной рукой он выдернул пистолет из кобуры Пайка, а второй грубо схватил его за куртку, разворачивая к себе. Дуло уткнулось Пайку прямо в грудь. Талия застыла. Воздух будто выбило из лёгких. — Какого хрена ты творишь?! — рявкнул Пайк, дёргаясь в его хватке. Беллами смотрел на него так холодно, что даже у Талии внутри всё сжалось. — Бросай оружие! — выкрикнул он Пайку. Его голос эхом ударился о деревья. Несколько охранников растерялись. Кто-то начал переводить оружие с леса на Беллами, кто-то наоборот замер, не понимая, что делать дальше. И именно этой секунды хаоса хватило. Октавия резко ударила локтем мужчину, державшего её, и тот согнулся от боли. Она вывернулась так быстро и яростно, будто всё это время только и ждала момента сорваться. Талия тоже рванулась вперёд. Женщина-охранник, стоявшая рядом, схватила её за плечо, но Талия со всей силы ударила её головой в лицо. Послышался хруст. Женщина вскрикнула и пошатнулась, а Талия, не давая ей опомниться, резко дёрнула руками вниз, вырываясь из хватки, и ударила её плечом прямо в грудь. Та рухнула на землю. Талия сорвала кляп с лица и жадно вдохнула холодный воздух. Лёгкие буквально обожгло кислородом. Вокруг уже начиналась настоящая паника. — Мы привели канцлера Пайка из небесных людей! — выкрикнул Беллами, не сводя пистолет с Пайка — Октавия, переводи! Октавия сорвала тряпку со рта и тут же закричала на языке землян. Её голос звучал резко, громко, почти яростно, разлетаясь между деревьями. Пайк дёрнулся сильнее. — Ты всех нас погубил! — выкрикнул он Беллами. Но Беллами даже не посмотрел на него. В его лице не осталось ничего от того человека, который ещё час назад спокойно стоял рядом с канцлером. Сейчас в нём было что-то другое. Что-то тяжёлое, выжженное, окончательно уставшее. — Заберите его! — процедил Беллами. И лес ожил. Стрелы полетели сразу. Не одна. Не две. Десятки. Они вырывались из темноты почти бесшумно, и только спустя секунду воздух наполнился криками. Один из охранников рядом с Талией захрипел, когда стрела вошла ему прямо в шею. Второй даже не успел поднять автомат — древко пробило ему грудь, и он рухнул на колени. Кто-то начал стрелять в лес вслепую, но это было бесполезно. Земляне двигались быстрее. Точнее. Страшнее. Тела охранников падали на землю одно за другим, а Талия стояла среди этого хаоса, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, не прилетит ли следующая стрела ей прямо в голову. С деревьев начали спрыгивать воины. Они появлялись буквально отовсюду — с веток, из кустов, из темноты между стволами. Их боевые крики разрывали лес, смешиваясь с паникой охраны Пайка. И именно в этот момент сам Пайк снова рванулся. Он резко дёрнул плечом, выбивая оружие из рук Беллами, а потом замахнулся на него. Талия среагировала раньше, чем успела подумать. Автомат лежал прямо возле ног мёртвого охранника. Она схватила его, почти не чувствуя собственных пальцев, резко вскинула оружие и нажала на курок. Выстрел прогремел оглушительно громко. Пуля вошла Пайку в плечо. Точно. Так, чтобы не убить. Ведь он был нужен землянам живым. Пайк вскрикнул и рухнул на землю, хватаясь за рану. Всё вокруг будто замерло на секунду. Даже Беллами резко повернул голову к Талии. А потом... усмехнулся. С облегчением. С теплом, которое она не забыла. — Я же говорил, что помогу вам! Талия тяжело дышала, всё ещё сжимая автомат дрожащими руками. Сердце колотилось так сильно, что гул отдавался в висках. И именно сейчас до неё наконец дошло. Он не предавал их. Ни на секунду. Всё это время он вёл Пайка сюда. Прямо в руки землян. Она нервно усмехнулась, качнув головой. — Ага... ещё бы ты это сказал. Беллами тихо хмыкнул, подходя ближе. — Ну знаки были. — Особенно когда ты решил устроить спектакль мимики у челнока? — выдохнула Талия. — Пришлось импровизировать. Он подошёл вплотную. Талия всё ещё смотрела на него с остатками злости, недоверия и одновременно почти болезненного облегчения. А потом Беллами осторожно взял её руки и начал расстёгивать наручники. Его пальцы были тёплыми. Знакомыми. И от этого внутри у Талии вдруг стало ещё тяжелее. Один из землян резко подбежал к Пайку, который всё ещё пытался подняться, зажимая окровавленное плечо рукой. В его глазах горела ярость, смешанная с унижением, будто он до сих пор не мог поверить, что всё произошло именно так — что его собственные люди отвернулись от него, что Беллами привёл его прямо в ловушку, что теперь он лежит на земле среди тел своих солдат, а над ним стоят те, кого он считал врагами. Но сказать он ничего не успел. Землянин коротко замахнулся и точным, тяжёлым ударом рукоятью оружия ударил Пайку прямо по виску. Раздался глухой звук удара, и тело Пайка мгновенно обмякло. Его голова дёрнулась в сторону, глаза закатились, и он рухнул обратно в грязь уже без сознания. Талия медленно выдохнула. Всё. Наконец-то всё закончилось. Беллами рядом тоже заметно расслабился, хотя напряжение всё ещё держалось в его плечах. Он быстро присел возле Маркуса, берясь за наручники, пока Талия подошла к Монти и Октавии. Пальцы слегка дрожали после всего произошедшего, но она старалась не обращать на это внимания. Замки щёлкнули один за другим, и Маркус наконец потёр покрасневшие запястья, тяжело выдыхая. — Куда вы его ведёте? — спросил он у землян, поднимая голову. Несколько воинов уже поднимали бессознательного Пайка с земли, грубо хватая его за руки и плечи. Один из землян обернулся на Маркуса. Его взгляд задержался на мужчине всего на секунду, прежде чем он ответил на общем языке: — К новой командующей. Монти нахмурился, всё ещё растирая руки после наручников, а Талия тем временем освободила и его. Он поднял на неё взгляд, полный усталости и вины. — Спасибо — тихо сказал он. Талия слабо улыбнулась ему в ответ и кивнула, будто говоря, что сейчас не время извиняться. Маркус сделал шаг вперёд. — Могу я присоединиться? Это прозвучало не как просьба. Скорее как решение, которое уже принято. Он медленно задрал рукав кофты, показывая метку на коже — символ лидера тринадцатого клана, оставленный во время церемонии в Полисе. Землянин прищурился, внимательно рассматривая знак, а потом всё же коротко кивнул. — Не отставай! — процедил он и развернулся обратно к своим людям. Маркус опустил рукав. — Вы уверены? — вдруг спросил Монти, тревожно оглядывая всех — Мы ничего не знаем о новой командующей. Маркус лишь пожал плечами. — Уверен. Он повернулся к ребятам, и впервые за всё это время в его взгляде появилось хоть что-то похожее на спокойствие. — Идите домой... — сказал он тихо — Расскажите нашим людям, что произошло. Найдите Эбби... а я найду Кларк. Талия поджала губы и медленно кивнула, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься тревога. Монти отошёл ближе к Октавии, а сама Талия замерла на месте, не до конца понимая, что ей делать дальше. Всё происходило слишком быстро. Слишком резко. Маркус вдруг подошёл вплотную к Беллами. Тот поднял голову. Его лицо всё ещё было покрыто ссадинами и засохшей кровью после драки с Октавией. Разбитая губа снова начала кровоточить, а под глазом темнел огромный синяк, но сейчас Беллами будто вообще этого не замечал. Маркус внимательно смотрел прямо ему в глаза. — Ты сделал это только ради сестры? Талия нахмурилась, сразу понимая, к чему ведёт отец. Беллами не отвёл взгляда. Несколько секунд между ними стояла тяжёлая тишина, нарушаемая только шорохом деревьев и голосами землян неподалёку. А потом Беллами тихо усмехнулся. Грустно. Уставше. — Благодари Талию — произнёс он, поворачивая голову в её сторону — Если бы не она... возможно, вы все сейчас стояли бы на коленях. У Талии что-то дрогнуло внутри от этих слов. Беллами посмотрел на неё, и на секунду ей снова показалось, что вокруг никого больше нет. Только этот взгляд — тяжёлый, уставший, но всё ещё до боли знакомый. Она слабо улыбнулась ему в ответ. Беллами уже хотел развернуться и уйти, но Маркус неожиданно схватил его за запястье, останавливая. Беллами напрягся. — Это важно!— серьёзно сказал Маркус. Беллами медленно перевёл взгляд на руку мужчины, сжимавшую его запястье, а потом поднял глаза на самого Маркуса. Несколько секунд он просто смотрел на него тяжёлым взглядом, будто пытался понять, что именно тот хочет услышать. Но Маркус ничего больше не сказал. Он лишь отпустил его руку и, развернувшись, пошёл вслед за землянами, которые уже уводили Пайка глубже в лес. — Мы ещё встретимся...— прошептала Талия. Она проводила отца взглядом, пока его силуэт не начал исчезать между деревьями. Беллами тяжело вздохнул и повернулся обратно к остальным. Монти стоял чуть в стороне, опустив голову. — Мама предала меня... — прошептал он хрипло. Его голос прозвучал так тихо и сломленно, что у Талии болезненно сжалось сердце. Монти нервно провёл рукой по лицу. — Она отпустила меня только потому, что знала... знала, что я приведу их к Маркусу. Беллами сглотнул и подошёл ближе, осторожно хлопнув его по плечу. — Вы одна семья — тихо сказал он — Всё наладится. Монти ничего не ответил. Октавия же вообще не смотрела на брата. Она стояла чуть поодаль, сжимая мачете так крепко, что побелели пальцы. Её лицо было пустым, почти каменным, но Талия видела — внутри неё всё ещё бушует тот самый пожар. И вдруг рядом послышался хрип. Все резко обернулись. Один из охранников Пайка оказался жив. Он медленно поднял голову, пытаясь перевернуться на бок. Талия выпрямилась, напрягаясь, но никто не успел ничего сделать. Октавия сорвалась с места мгновенно. Она подлетела к мужчине и одним резким движением вонзила мачете ему прямо в грудь. По самую рукоять. Мужчина захрипел, дёрнулся, а потом его голова безвольно упала обратно на землю. Теперь уже навсегда. Тишина после этого стала почти оглушающей. Октавия медленно подняла голову и посмотрела на остальных. Её лицо было испачкано чужой кровью. Глаза — абсолютно пустые. — Кровь за кровь! — процедила она, на языке землян. Талия медленно кивнула. Она понимала. Понимала слишком хорошо. Поэтому ничего не сказала. Лишь отвернулась к Беллами. А он смотрел на сестру так, будто больше её не узнавал. Будто только сейчас начал понимать, насколько сильно смерть Линкольна сломала Октавию. Талия скрестила руки на груди, чувствуя, как усталость наконец начинает наваливаться на всё тело. — Что теперь? Беллами вздрогнул от её голоса и повернул голову. Несколько секунд он просто смотрел на неё, а потом тихо пожал плечами. — Вернёмся в Аркадию — сказал он — Как и сказал твой отец. Талия медленно кивнула ему. *** Когда они наконец вернулись к пещере, ночь уже окончательно опустилась на лес. Воздух стал холоднее, сырость пробиралась под одежду, а ноги у всех гудели от усталости после бесконечной беготни, драки, стрельбы и напряжения, которое, казалось, так и не отпустило никого из них до конца. Талия шла последней. Она почти не смотрела по сторонам, просто механически переставляла ноги, чувствуя, как всё тело наливается тяжестью. В ушах всё ещё стоял выстрел, которым она ранила Пайка. Перед глазами снова и снова всплывал Беллами, наставивший оружие на канцлера. Октавия с перекошенным от ненависти лицом. Земляне, падающие тела, кровь на руках. Слишком много всего для одного дня. Когда они вошли в пещеру, внутри было тихо. Только потрескивал костёр, отбрасывая тёплые оранжевые отблески на каменные стены. Харпер спала, свернувшись возле Синклера, Миллер сидел неподалёку, прислонившись спиной к стене, а Брайен лениво крутил в руках нож, явно пытаясь не уснуть. Талия даже не стала ничего говорить. Как только она оказалась внутри, ноги сами подкосились от усталости, и она буквально рухнула на расстеленный возле костра плед рядом с Миллером и Брайеном. Она тяжело выдохнула, прикрывая глаза и запрокидывая голову назад к холодной стене пещеры. Миллер сразу повернул к ней голову. — Вы так долго... что там произошло? Талия хмыкнула себе под нос, даже не открывая глаз. — Лучше не спрашивай. В её голосе не осталось ни привычной язвительности, ни сил шутить. Только усталость. Монти стоял чуть поодаль и молчал, будто вообще не замечая никого вокруг. Его взгляд был пустым и потерянным. Он всё ещё прокручивал в голове разговор с матерью, её предательство, Пайка, всё произошедшее. Беллами вошёл следом за ним. Он выглядел напряжённым, настороженным, будто ожидал, что в любой момент сюда могут ворваться люди Пайка. Его взгляд метался по пещере, задерживаясь на каждом лице, на каждом движении. А потом внутрь вошла Октавия. И атмосфера сразу изменилась. Она даже не посмотрела ни на кого. Просто быстро подошла к своим вещам и начала судорожно запихивать их в дорожную сумку. Её движения были резкими, нервными, почти агрессивными. Металл мачете звякнул о камень, когда она сунула оружие внутрь. Беллами нахмурился. — Октавия, стой! Ты не можешь уйти! Она коротко усмехнулась, даже не оборачиваясь. — Да неужели? Талия медленно открыла глаза и повернула голову в их сторону. Беллами сделал шаг ближе к сестре. — Ты же слышала, что сказал Джаспер! В Аркадии небезопасно! Талия нахмурилась ещё сильнее. — О чём вы? Беллами прикусил губу и наконец посмотрел на неё. — Через рацию Монти с нами связался Джаспер... — тяжело произнёс он — Лучше в Аркадии нам не появляться. Талия переглянулась с Миллером. Тот сразу поднялся на ноги, отряхивая штаны от грязи и явно напрягаясь. Но Октавия резко застегнула сумку. — Джаспер несёт полный бред! — отрезала она, глядя на брата — Пайка больше нет. Я смогу за себя постоять. Талия поджала губы. Она слишком хорошо понимала, почему Октавия так рвётся обратно. Слишком хорошо. — Ты хочешь сжечь тело Линкольна? — тихо спросила она. Пещера будто мгновенно замерла. Даже треск костра стал каким-то далёким. Октавия дёрнула носом и медленно кивнула, всё так же избегая смотреть кому-либо в глаза. — Земляне сжигают тела умерших. Её голос дрогнул всего на секунду. Но этого хватило. Талия тяжело выдохнула и приложилась затылком к стене, чувствуя, как внутри снова начинает разливаться то тяжёлое чувство беспомощности, которое весь день преследовало её по пятам. Беллами внимательно смотрел на сестру. — Куда ты пойдёшь после этого? Октавия резко выпрямилась и наконец повернулась к нему. — Тебе-то какое дело? Беллами сжал челюсть. — Как мне доказать, что я на твоей стороне? Октавия усмехнулась. Горько. Почти зло. Она подошла ближе к брату, останавливаясь прямо перед ним. — Верни мне Линкольна. Эти слова ударили по пещере тяжелее любого крика. Талия устало провела пальцами по вискам, пытаясь унять начинающуюся головную боль. У неё уже не осталось сил на очередную семейную войну Блейков. Но Октавия не собиралась останавливаться. Она медленно обошла Беллами, останавливаясь за его спиной. — То, что ты предал Пайка, не делает тебя героем, Беллами — произнесла она с горькой усмешкой — Ты сделал это потому, что хотел спасти нас, а не потому что поменял мнение о землянах! Беллами резко развернулся к ней. — Земляне хотели взять нас измором! — крикнул он. От его голоса даже Харпер дёрнулась во сне и резко открыла глаза, не понимая, что происходит. Талия резко поднялась на ноги. — Может вы оба успокоитесь?! Беллами и Октавия одновременно замолчали. Но продолжали смотреть друг на друга с такой злостью, будто между ними вот-вот снова вспыхнет драка. Октавия тяжело дышала. Её глаза блестели от слёз, которые она уже ненавидела. — Ты страдал и решил отыграться на армии землян! — процедила она — Ты считаешь их виноватыми за взрыв на горе Везер... за смерть Талии... Она показала пальцами кавычки, и Талия раздражённо закатила глаза. — И из-за чего? — продолжала Октавия, повышая голос — Из-за вашей с Пайком войны погибли люди. Твои люди! Беллами дёрнулся, будто она ударила его. Но ничего не ответил. Потому что где-то глубоко внутри понимал — часть правды в её словах есть. Октавия ещё несколько секунд смотрела на брата, а потом резко развернулась и вышла из пещеры, оставляя после себя тяжёлую, почти удушающую тишину. Талия медленно помотала головой. — В следующий раз выясняйте свои отношения в подходящее время, а не тогда, когда у нас идёт война. Она развела руками, устало глядя на Беллами. Но он даже не повернулся к ней. Он стоял неподвижно, уставившись куда-то в темноту пещеры, и Талия вдруг поняла, что слова Октавии всё-таки попали точно в цель. *** Талия стояла рядом с Максимусом, который был привязан неподалеку от входа в пещеру. Ночь окончательно опустилась на лес, укрывая всё вокруг густой темнотой, и только слабый свет костра из глубины пещеры едва касался ближайших камней и деревьев. Воздух стал прохладнее, влажный ветер осторожно перебирал волосы Талии, а от земли тянуло сыростью и запахом хвои. После всего произошедшего тишина казалась почти ненастоящей. Талия медленно провела ладонью по морде коня, мягко поглаживая его между глаз. — Извини, что меня так долго не было — прошептала она тихо, будто действительно чувствовала перед ним вину. Максимус мотнул головой, отгоняя насекомых, потом громко фыркнул и ударил копытом по земле так, что сухие листья разлетелись в стороны. Талия опустила взгляд и тихо усмехнулась. — Да ты всю траву общипал. Конь снова ткнулся мордой ей в плечо, явно требуя внимания. Талия подняла голову и улыбнулась, смотря в его большие темные глаза, которые поблескивали в полумраке. Она потянулась к сумке, закрепленной на седле, и начала копаться внутри. Через пару секунд Талия достала два яблока и снова подошла к Максимусу. — Только руку не откуси заодно. Конь сразу заинтересованно потянулся вперед. Он шумно вдохнул запах яблока и откусил сразу половину. — Не стесняйся — закатила глаза Талия, подтягивая ладонь ближе. Максимус захрустел остатком яблока, а потом почти сразу съел и второе, даже не думая останавливаться. Талия тихо рассмеялась, качнув головой. — Вот теперь я тебя узнаю. Позади послышались шаги. Талия сразу напряглась, но, обернувшись через плечо, увидела Беллами. Он шел прямо к ней, засунув руки в карманы штанов. На его лице были следы драки — разбитая губа, темнеющий синяк под глазом, несколько ссадин на скулах. Но сейчас он выглядел иначе. Не как человек, который ещё несколько часов назад стоял с оружием напротив них. Скорее как тот Беллами, которого Талия знала раньше. Она слабо кивнула ему. Беллами подошел ближе и осторожно погладил Максимуса по шее. — Привет, мальчик. Талия сразу прищурилась. — Ты не запомнил его имени? Она сказала это специально. Не потому что её действительно волновало имя коня, а потому что молчание между ними становилось слишком тяжелым. Беллами сделал оскорбленное лицо. — Вовсе нет. Талия тяжело вздохнула. — Максимус! Его зовут Максимус. Беллами посмотрел на коня и медленно провел рукой по его гриве. — Конечно. Именно это я и собирался сказать. Талия закатила глаза, но уголки её губ всё равно дрогнули. На несколько секунд между ними снова повисла тишина. Не неловкая. Скорее опасная. Та самая, в которой слишком много невысказанного. Талия отвела взгляд первой и указала на сумку возле седла. — Достань оттуда флягу и помоги мне, пожалуйста, напоить его. Беллами молча кивнул. Он быстро открыл сумку, достал большую металлическую флягу и открутил крышку. Талия закатала рукава куртки до локтей и сложила ладони вместе. Беллами начал осторожно лить воду ей в руки. Талия поднесла ладони к морде Максимуса, и тот сразу начал жадно пить. Холодная вода стекала по пальцам и локтям Талии, капала на землю. Беллами наблюдал за этим пару секунд, а потом тихо произнес: — Смотри, чтобы не укусил. Талия фыркнула. — Если и кусит, будет за что. Я его здесь на весь день здесь оставила. Талия тихо усмехнулась. Они ещё несколько раз повторили это — Беллами лил воду, Талия поила Максимуса, а тот довольно фыркал и толкал её мордой в ладони. Когда конь наконец напился, Беллами закрутил крышку фляги и убрал её обратно в сумку. Талия вытерла мокрые ладони о штаны и только теперь заметила, что Беллами снова смотрит на неё. Не вскользь. Не так, как люди смотрят друг на друга во время разговора. Он смотрел внимательно, спокойно, почти неподвижно, будто пытался удержать в памяти каждую черту её лица, каждую эмоцию, каждое движение. От этого взгляда у Талии неприятно сжалось где-то под ребрами, потому что она слишком хорошо знала этот взгляд. Так Беллами смотрел на неё в редкие моменты тишины, когда думал, что она не замечает. Талия медленно подняла на него глаза и нахмурилась. — Прекрати так смотреть! Беллами слегка качнул головой, будто не сразу понял, о чем она говорит. — Как именно? Талия скрестила руки на груди, пытаясь удержать внутри то странное напряжение, которое каждый раз появлялось рядом с ним. — Будто пытаешься решить что-то у себя в голове — тихо произнесла она — И не знаешь, говорить мне об этом или нет. На лице Беллами мелькнула едва заметная усмешка, но она быстро исчезла. Он отвел взгляд в сторону леса, где между деревьями двигались тени от костра. — Возможно, так и есть. Талия опустила голову, ковыряя носком ботинка землю. — Обычно после этого ты говоришь что-то, от чего у меня потом начинается мигрень. Беллами тихо усмехнулся, но в его голосе не было настоящего веселья. — В последнее время я вообще много чего делаю неправильно. Талия подняла на него взгляд. Он стоял совсем рядом, опустив плечи, и впервые за долгое время выглядел не как человек, который знает, что делать дальше, а как человек, который слишком долго держался и наконец начал уставать от этого. Несколько секунд они молчали. Максимус лениво жевал траву за их спинами, иногда фыркая и дергая поводья, а где-то внутри пещеры слышались приглушенные голоса остальных. Но здесь, снаружи, возле влажных камней и темного леса, всё казалось отделенным от остального мира. Беллами снова посмотрел на неё. — Когда ты сегодня смотрела на меня, как на врага... — начал он тихо — Я на секунду подумал, что ты действительно поверила, будто я вас предал. Талия сглотнула. В памяти слишком ярко вспыхнул тот момент у челнока. Холод металла в руках. Прицел, направленный на Пайка. Крик Октавии. Люди с оружием в лесу. И Беллами, который стоял рядом с Пайком так спокойно, будто действительно был на его стороне. Она отвела взгляд. — А что я должна была подумать? Беллами медленно кивнул, принимая её ответ без споров. — Ничего. — Нет, серьёзно! — Талия подняла на него глаза — Ты хочешь честно? В какой-то момент я решила, что всё это было ошибкой. Что ты просто использовал нас, чтобы вернуть доверие Пайка. Беллами сжал челюсть, но не перебил её. — А потом ты надел мне на рот эту чертову тряпку и... — Талия нервно усмехнулась — Подмигнул. Беллами неожиданно прикрыл глаза ладонью и тихо выдохнул через смешок. — Да, это был плохой момент. — Плохой? — Талия посмотрела на него почти возмущенно — Беллами, меня тогда чуть не подстрелили. — Я знал, что этого не произойдет. — Откуда? Он посмотрел ей прямо в глаза. — Просто знал. Талия резко покачала головой и сделала шаг назад. — Вот это меня и пугает. Беллами нахмурился. — Что именно? — То, как спокойно ты говоришь подобные вещи — произнесла она уже тише — Ты постоянно идешь туда, где всё может развалиться в любую секунду, и ведешь себя так, будто обязан всё удержать один. Беллами опустил взгляд. — Если бы я ничего не сделал, Пайк бы продолжил убивать людей. — Я не говорю, что ты ошибся! — сразу ответила Талия, чувствуя, как раздражение смешивается с усталостью — Я говорю, что ты опять решил всё в одиночку. Он тяжело выдохнул и провел рукой по затылку. — Потому что времени не было. — Время всегда есть, чтобы хотя бы попытаться, сказать правду тем, кто рядом с тобой. Беллами поднял голову. В его взгляде мелькнуло что-то болезненное. — А если бы я сказал тебе заранее? Талия нахмурилась. — Тогда я хотя бы понимала, что происходит. — Нет! — тихо перебил он — Ты бы попыталась пойти вместо меня. Она уже хотела возразить, но замолчала. Потому что он был прав. Беллами заметил это по её лицу и слабо усмехнулся, хотя в этой усмешке почти не осталось тепла. — Вот именно. Талия раздраженно отвела взгляд. — Это не значит, что ты должен решать всё за меня. После этих слов между ними повисла тяжелая тишина. Талия медленно подняла глаза. Беллами уже не спорил. Не пытался доказать свою правоту. Он просто смотрел на неё так открыто, что у неё внутри снова всё болезненно сжалось. Потому что она вдруг слишком ясно поняла одну простую вещь. Он действительно испугался за неё. Там, у челнока. Не за план. Не за себя. За неё. Талия опустила голову и тихо выдохнула. — Мы оба уже давно перестали принимать нормальные решения, да? Беллами хмыкнул себе под нос. — Ты это только сейчас заметила? Уголки губ Талии дрогнули. Она подошла ближе, остановившись почти вплотную. — В следующий раз… — тихо произнесла она, смотря ему прямо в глаза — Если у тебя появится очередной безумный план... просто дай мне понять, что ты не собираешься нас предавать. Беллами смотрел на неё несколько секунд, а потом едва заметно кивнул. — Хорошо. — И без этих твоих театральных жестов. — Между прочим, подмигивание было хорошей идеей. Талия всё-таки тихо усмехнулась и покачала головой. Беллами сделал ещё полшага вперед. Теперь между ними не осталось расстояния. Талия подняла на него взгляд. И вместо ответа просто медленно прислонилась лбом к его плечу. Беллами замер лишь на секунду, после чего осторожно обнял её одной рукой, будто всё ещё боялся, что она передумает и снова оттолкнет его. Но Талия не отстранилась. Наоборот, только сильнее сжала пальцами ткань его куртки и закрыла глаза. Потому что, несмотря на всё произошедшее, они оба слишком хорошо понимали одну вещь. Ни один из них уже не сможет просто уйти. Талия всё ещё стояла рядом с Беллами, чувствуя его ладонь у себя на спине и тепло его тела сквозь ткань куртки, когда тишину леса вдруг прорезал резкий свет фар. Ослепительно яркий. Неожиданный настолько, что Талия рефлекторно зажмурилась и резко отвернула голову, прикрывая глаза рукой. Максимус нервно дернулся, громко фыркнув и натянув поводья. Беллами тут же отступил на шаг, инстинктивно разворачиваясь в сторону света. Из-за деревьев показалась машина. Мотор ревел глухо и тяжело, колеса пробирались через влажную землю и камни, пока автомобиль наконец не затормозил неподалеку от пещеры. Свет фар продолжал бить прямо в глаза, вырывая из темноты силуэты деревьев и стоящих возле входа людей. Беллами сразу напрягся. — Они приехали! — громко крикнул он в сторону пещеры, оповещая остальных. Талия моргнула несколько раз, пытаясь привыкнуть к свету, и медленно кивнула. Несколько минут назад, пока они сидели внутри пещеры, в рации Монти послышался голос Джаспера. Нервный, дерганый, совсем не похожий на прежнего Джаспера. Он коротко сообщил, что они уже близко и что у них огромная проблема. Тогда Талия не поняла, насколько всё плохо. Теперь, глядя на машину, застрявшую среди деревьев, она чувствовала, как внутри снова начинает нарастать тревога. Пассажирская дверь открылась первой. Из машины вышла знакомая светловолосая девушка. Талия сразу вздохнула и скрестила руки на груди. Кларк. Та стояла возле машины, тяжело дыша после дороги, и внимательно смотрела сначала на Беллами, потом на Талию. Слишком внимательно. Будто сразу поняла, что буквально минуту назад они стояли вплотную друг к другу, а теперь делают вид, будто между ними ничего нет. Талия отвела взгляд первой. В следующую секунду водительская дверь распахнулась так резко, что ударилась о корпус машины. — Помогите мне! — крикнул Джаспер. Он быстро обежал машину и рванул к задней двери. Талия сразу нахмурилась и резко пошла вперед, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается. Из пещеры уже начали выбегать остальные. Миллер первым схватился за автомат, Брайен сразу оглядел лес, Харпер быстро подошла ближе к входу, а вслед за ними появилась и Октавия. Талия удивленно повернула голову в её сторону. Она была уверена, что Октавия давно ушла. Но та всё ещё была здесь. Джаспер тем временем распахнул заднюю дверь машины и через секунду показался из-за неё с человеком на руках. Талия сначала увидела темные волосы. Потом бледное лицо. И только после этого её глаза расширились. — Рейвен? — выдохнула она почти шепотом. Рейвен была без сознания. Её голова безвольно лежала у Джаспера на плече, руки свисали вниз, а лицо было настолько бледным, что Талия почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод. Беллами и Талия одновременно рванули к нему. — Надо отнести её внутрь, пока она не очнулась! — быстро сказал Джаспер, тяжело дыша. Талия резко подняла голову. — За вами следили? — Беллами задал вопрос раньше неё, но она смотрела на Джаспера так же напряженно. — Может быть, я не знаю! — нервно ответил он. Талия перевела взгляд обратно на Рейвен. Та даже не двигалась. — Заноси её скорее внутрь! — быстро сказала Талия — Беллами, помоги ему! Она тут же обошла машину и наклонилась в салон. Быстро вытащив ключи из зажигания, Талия заглушила двигатель, и яркий свет фар наконец погас, снова погружая лес в темноту. Теперь их хотя бы нельзя было заметить издалека. — Давай её мне — сказал Беллами. Он осторожно забрал Рейвен из рук Джаспера, придерживая её так аккуратно, будто боялся сделать больно даже этим. — Харпер, мы с тобой на стреме! — бросил Миллер. Брайен уже побежал вверх к хребту, чтобы проверить, нет ли за ними хвоста. Остальные быстро начали заходить обратно в пещеру. Внутри сразу стало тесно. Костер трещал у стены, отбрасывая оранжевые отблески на влажные камни. Тени двигались по стенам, люди переговаривались слишком быстро, а воздух моментально наполнился напряжением. — Очистите место! — резко сказала Кларк. Талия невольно поджала губы. Она слишком давно не видела её. И сейчас снова почувствовала то странное напряжение, которое возникало рядом с Кларк — будто та появлялась только тогда, когда всё окончательно начинало рушиться. Синклер быстро поднялся с места и расправил один из пледов возле костра, убирая в сторону вещи. Беллами осторожно опустил Рейвен на землю. Синклер сразу опустился рядом с ней на колени. — Какого черта произошло? — встревоженно спросил он, внимательно смотря на Рейвен. В его голосе было столько страха, что Талия невольно отвела взгляд. Для Синклера Рейвен давно стала кем-то большим, чем просто механиком. Она стала для него дочерью. Джаспер нервно провел руками по волосам. Он выглядел измученным. Глаза покраснели, движения были дергаными, а голос дрожал от напряжения. — Я же сказал... Рейвен — это не Рейвен! Все изменились! Талия нахмурилась и повернулась к нему. — Да о чем ты вообще говоришь? Она действительно не понимала. Слова Джаспера звучали как бред человека на грани нервного срыва. Но Джаспер резко поднял на неё взгляд. — Джаха раздал всем ключ в Город Света. У него теперь целая армия. В пещере повисла тишина. Талия смотрела на него несколько секунд, пытаясь понять, шутит он или нет. — Что? — Джаспер прав! — тихо сказала Кларк. Талия резко повернула голову к ней. Кларк стояла чуть в стороне от костра, скрестив руки на груди. На её лице не было ни капли сомнений. — Я сама это видела. Талия тяжело выдохнула, проводя рукой по лицу. После Пайка, блокады, смерти Линкольна и всей этой войны ей казалось, что хуже уже быть не может. Но, судя по всему, мир снова решил доказать обратное. — Мне не нужна твоя помощь, ясно?! — вдруг резко выпалил Джаспер, поворачиваясь к Кларк. В его голосе было столько злости, что даже Беллами нахмурился. Талия сразу поняла причину. Майя. Он всё ещё винил Кларк в её смерти. И, возможно, никогда не перестанет. Кларк опустила взгляд, но ничего не ответила. Беллами медленно выдохнул и потер ладонью разбитую губу. — Успокойся и объясни всё нормально — хрипло произнес он, внимательно смотря на Джаспера.