Том 3 | Часть 13

Кларк резко отвернулась к сырой каменной стене пещеры, будто больше не могла выдерживать взгляды остальных, а Талия, покосившись на неё лишь на секунду, медленно подошла к Джасперу. Костёр потрескивал между ними, отбрасывая дрожащие тени на стены, и от этого вся сцена казалась ещё более нереальной, будто они снова оказались в каком-то бесконечном кошмаре, из которого им никогда не выбраться. Беллами тоже приблизился, остановившись рядом с Талией так близко, что она чувствовала тепло его плеча даже сквозь ткань куртки. Джаспер тяжело дышал, его руки дрожали, а взгляд метался между ребятами, словно он до сих пор не понимал, действительно ли сумел добраться сюда живым. — Джаха использует чипы, чтобы всех контролировать — произнёс он хрипло, проводя ладонью по лицу — Проглотишь его... и изменишься навсегда. Забываешь кто ты такой и начинаешь видеть эту хрень Али! Но она не настоящая... Талия невольно усмехнулась, но усмешка вышла нервной и короткой. — Звучит как полный бред — тихо выдохнула она. Но, повернув голову к Беллами, она увидела, что тот совсем не собирался смеяться. Его лицо оставалось серьёзным, сосредоточенным, а взгляд тяжёлым. И именно это заставило Талию напрячься сильнее. — Она заставила Рейвен перерезать себе вены! — продолжил Джаспер, голос его надломился — Хотела избавиться от неё... Я пытался ей помочь, но... Он резко схватился за голову, словно воспоминания причиняли ему физическую боль. Талия перевела взгляд на Рейвен. Та лежала неподвижно на пледе возле костра, её лицо было бледным почти до синевы, а запястья действительно туго перебинтованы. Увидев проступающие сквозь бинты пятна крови, Талия почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Синклер сидел рядом с девушкой, нервно потирая ладони. — Ладно... давайте подумаем, что можно сделать — быстро заговорил он, будто сам боялся тишины — Если это какой-то контроль разума, должен быть способ его остановить. Талия медленно подняла голову. Закрыв глаза, она попыталась представить всё то, о чём говорил Джаспер. Люди, добровольно отказывающиеся от себя. От памяти. От боли. От эмоций. От свободы. Это пугало сильнее любой войны. — Она пыталась создать устройство — продолжил Джаспер — Нужен был один из наших браслетов... но Джаха их все уничтожил. И в этот момент Талия резко замерла. Будто внутри неё что-то щёлкнуло. Лицо девушки изменилось так быстро, что Беллами сразу это заметил. — Талия? — тихо спросил он, нахмурившись. Он положил руку на её спину. Она медленно открыла глаза и переглянулась с Кларк. Всего на секунду. Но этой секунды хватило. Потому что Кларк поняла всё раньше остальных. Талия тут же отвела взгляд и сглотнула. — Он уничтожил не все браслеты — произнесла она негромко. В пещере сразу стало тихо. Даже костёр будто затрещал тише. Все переглянулись между собой, а Кларк резко опустилась возле своей сумки и начала торопливо в ней рыться. Через секунду она вытащила маленькую полупрозрачную штуку с едва заметным знаком бесконечности внутри. Талия узнала этот символ мгновенно. Кларк подняла предмет перед Джаспером. — Чипы выглядели так? Джаспер прищурился, наклоняясь ближе. — Не совсем... — пробормотал он — Но знак тот же. Беллами медленно подошёл к Кларк, внимательно рассматривая чип в её ладони, а Талия невольно посмотрела обратно на Рейвен. И именно тогда заметила её глаза. Открытые. Пустые. Но смотрящие прямо на чип. Талия нахмурилась, сердце неприятно кольнуло. — Рейвен? — начала она. Но договорить не успела. Рейвен резко вскочила с земли с такой скоростью, что Синклер едва не упал назад от неожиданности. В следующую секунду она рванула вперёд, с силой ударив Джаспера локтем прямо в лицо. Тот вскрикнул и отшатнулся. — Чёрт! Талия метнулась к ней почти мгновенно. Схватив Рейвен за руку, она резко развернула её к себе. — Стой! Но Рейвен будто даже не узнала её. Её глаза были стеклянными, холодными и абсолютно чужими. И в следующую секунду она с силой ударила Талию ладонью прямо по лицу. Удар оказался настолько неожиданным, что у Талии потемнело перед глазами. Голова дёрнулась в сторону, а сама она потеряла равновесие и рухнула на землю, ударившись ладонью о каменный пол. Во рту сразу появился металлический привкус крови. Рейвен же, не теряя ни секунды, бросилась к выходу. — Не дайте ей сбежать! — крикнула Кларк Миллеру и Харпер, которые дежурили снаружи. И сама сорвалась следом. Талия тяжело поднялась на локтях, морщась от боли. Щека горела так, будто её обожгли. Рядом тут же оказался Беллами. Он быстро присел возле неё, придерживая за плечо. — Ты цела? Талия раздражённо выдохнула, проводя пальцами по разбитой губе. — Я в порядке! — процедила она сквозь зубы — Помоги поймать Рейвен. Беллами несколько секунд смотрел на неё, явно не веря, что она действительно в порядке, но всё же коротко кивнул. После чего резко поднялся и выбежал наружу, туда, откуда уже доносились крики Рейвен, топот ног и напряжённые голоса остальных. Талия медленно поднялась на ноги, всё ещё чувствуя неприятный звон в голове после удара. Во рту стоял металлический привкус крови, а губа неприятно пульсировала. Она машинально провела по ней пальцами и, опустив взгляд, увидела на коже тёмные следы крови. Несколько секунд девушка просто смотрела на собственную ладонь, тяжело дыша после всего происходящего, а потом зло выдохнула сквозь зубы. — Вот же сука. Раздражение внутри неё вспыхнуло мгновенно. Не столько из-за боли, сколько из-за самой ситуации. Из-за того, что это была Рейвен. Рейвен, которая ещё недавно готова была разнести половину лагеря ради своих друзей, а теперь смотрела на них так, словно они были врагами. Талия резко вытерла кровь тыльной стороной ладони и быстрым шагом вышла из пещеры. Снаружи творился настоящий хаос. Рейвен брыкалась с такой силой, будто в ней проснулось сразу несколько человек. Джаспер держал её за руку, Беллами пытался удержать за плечи, Миллер прижимал со спины, а Харпер хваталась за вторую руку девушки, но даже вчетвером они едва справлялись. — Пустите меня! — кричала Рейвен, пытаясь вывернуться — Немедленно отпустите! Её голос был странным. Холодным. Будто это говорила не она. — Да какого чёрта, Рейвен?! — крикнула Талия, подбегая ближе. Рейвен резко повернула голову в её сторону, и на секунду у Талии внутри всё сжалось. Она надеялась увидеть хотя бы тень узнавания. Но в глазах девушки было пусто. Будто там вообще никого не осталось. Кларк нервно оглядывалась по сторонам, напряжённо всматриваясь в темноту леса. — Если Рейвен выяснит, где мы, Али найдёт нас! — резко произнёс Джаспер. — Пустите меня! — снова закричала Рейвен, ударяя Миллера локтем в живот. Талия уже собиралась помочь удержать её, когда из темноты быстро появилась Октавия. В её руке был зажат шприц. Она не сказала ни слова. Лишь резко схватила Рейвен за шею и уверенным движением вколола иглу. Рейвен дёрнулась, ещё пару секунд продолжая сопротивляться, а затем её тело резко расслабилось. Беллами едва успел подхватить девушку прежде, чем та рухнула бы на землю. Тишина наступила почти мгновенно. Все тяжело дышали после этой борьбы. — Снотворное — коротко пояснила Октавия, убирая шприц в карман. Талия кивнула ей, всё ещё восстанавливая дыхание. Кларк перевела взгляд на остальных. — Нужно уходить! Беллами нахмурился. — Зачем? Али не знает, где мы. — Возможно — ответила Кларк — Но я знаю место, где находится браслет. Талия поджала губы и отвела взгляд. — Найла... — тихо сказала она. Кларк кивнула. — У неё последний браслет Ковчега. После этого решение приняли быстро. Рейвен осторожно уложили на заднее сиденье машины. Джаспер сел рядом с ней, будто боялся, что она снова очнётся и попытается сбежать. Брайен, Миллер и Харпер решили остаться в пещере, чтобы проверить, не было ли слежки, а остальные начали собираться в дорогу. Талия закинула сумку обратно на седло Максимуса и отвязала поводья. Конь сразу мотнул головой и тихо фыркнул, ткнувшись мордой ей в плечо. — Да-да, я тоже соскучилась — пробормотала она, проводя ладонью по его шее. Беллами подошел к Талии уже тогда, когда она затягивала поводья Максимуса чуть крепче, проверяя, надежно ли закреплена сумка у седла. Ночь вокруг пещеры была холодной и влажной, от леса тянуло сыростью, а неподалеку слышался треск костра и приглушенные голоса ребят, которые грузили вещи в машину. Максимус нервно переступал копытами по земле, будто тоже чувствовал общее напряжение, повисшее в воздухе после всех событий этого дня. — Ты уверена, что хочешь ехать верхом? — спросил Беллами, остановившись совсем рядом с ней. Талия подняла голову и встретилась с ним взглядом. После всего, что между ними произошло за последние сутки, смотреть ему в глаза стало слишком легко и одновременно слишком привычно. Будто тело уже само знало, как реагировать на его голос, на его присутствие рядом, даже если разум все еще пытался злиться. — Уверена — спокойно ответила она, проводя ладонью по шее Максимуса — Он и так весь день простоял привязанный к дереву. Если еще дольше простоит, точно возненавидит меня. Беллами тихо усмехнулся, опуская взгляд на коня, а потом снова посмотрел на Талию. Несколько секунд он молчал, будто хотел сказать что-то другое, но в итоге лишь коротко кивнул. — Тогда будь осторожна. Талия уже поставила ногу в стремя, когда услышала его голос снова, только теперь ниже, тише и с тем самым оттенком, от которого у нее всегда внутри все предательски сжималось. — Тебе идет быть верхом, «блондиночка». Талия замерла буквально на секунду, а потом прыснула от смеха, резко опуская голову. Конечно. Конечно он имел в виду именно это. Не лошадь. Не поездку. Не ситуацию. Перед глазами вспышкой мелькнуло воспоминание полугодичной давности — лагерь сотни, душная палатка, его руки на ее талии, тихий смех в темноте и то, как он тогда точно таким же голосом шептал ей прямо в ухо вещи, от которых у нее дрожали колени. Она медленно подняла на него взгляд, уже сидя в седле. — Я смотрю, твоя фантазия не знает границ. Беллами прикусил губу, явно сдерживая улыбку, и сделал шаг назад, засунув руки в карманы штанов. — Некоторые воспоминания сложно забыть — произнес он, не сводя с нее взгляда — Особенно те, после которых спина еще неделю болела. Талия закатила глаза, но уголки ее губ все равно дрогнули. — Это потому что ты тогда решил выпендриться. — Это потому что ты сказала: «Беллами, я не упаду» — парировал он, выдавливая женский голос. — И не упала. — Зато я чуть шею не свернул. Талия тихо фыркнула, качнув головой, а Беллами еще пару секунд смотрел на нее снизу вверх, так открыто и тепло, что внутри у нее снова неприятно защемило. Слишком быстро они начинали забывать весь ужас последних недель, когда оставались вот так — вдвоем, рядом, перекидываясь привычными колкостями. И именно это было самым опасным. Потому что рядом с ним Талия слишком быстро снова становилась той девушкой, которая любила его без оглядки. Беллами ничего больше не сказал. Лишь развернулся и направился к машине, а Талия проводила его взглядом. Он сел за руль, захлопнул дверь и через секунду двигатель громко зарычал в тишине леса. Фары резко вспыхнули, ослепляя и Талию, и Максимуса. Конь недовольно вскинул голову и дернулся в сторону, громко фыркнув. — Эй! — возмущенно выдохнула Талия, придерживая поводья. Беллами за рулем только довольно ухмыльнулся, явно специально не убирая дальний свет еще пару секунд. Талия нахмурилась и, не удержавшись, показала ему средний палец. Беллами рассмеялся уже в открытую и наконец переключил фары, а Максимус раздраженно ударил копытом по земле. — Да, я тоже считаю, что он придурок — пробормотала Талия, поглаживая коня по шее. После этого она слегка сжала поводья и направила Максимуса вперед, догоняя Октавию, которая уже ехала чуть впереди машины. А позади них медленно двигался джип, освещая темный лес длинными полосами света, пока вся их странная, уставшая и слишком изломанная компания снова двигалась навстречу очередной неизвестности. *** Лес вокруг был темным, почти черным, и только тусклый свет фар впереди иногда цеплялся за стволы деревьев, превращая их в длинные вытянутые тени, которые скользили рядом с дорогой, будто преследовали их. Влажный ночной воздух оседал на коже холодом, а земля под копытами лошадей была мягкой после недавнего дождя. Джип впереди уехал чуть дальше, потому что дорога становилась уже, а кони начали тяжело дышать после долгой скачки. Октавия первой слегка натянула поводья, заставляя своего коня перейти на более медленный шаг, и Талия, заметив это, тоже придержала Максимуса, позволяя ему выдохнуть. Максимус шумно фыркнул, мотнув головой, и Талия машинально провела рукой по его шее, чувствуя под ладонью теплую кожу и напряженные мышцы животного. Она сама устала не меньше него. Плечи ломило от напряжения, губа все еще неприятно саднила после удара Рейвен, а мысли путались в голове настолько сильно, что иногда ей казалось — если она сейчас остановится окончательно, то просто рухнет прямо в эту сырую лесную землю. Несколько минут они ехали молча. Только скрип кожаных ремней, тяжелое дыхание лошадей и редкий треск веток под копытами нарушали тишину. Талия уже почти решила, что Октавия так и будет ехать рядом, уставившись перед собой с каменным лицом, когда вдруг услышала её голос. — Я не должна была говорить о твоей... — Октавия осеклась, будто слово застряло у неё в горле. Она крепче сжала поводья, не глядя на Талию — О твоих матерях. Талия медленно повернула голову в её сторону. Даже в темноте было видно, как напряжена линия её челюсти, как Октавия избегает смотреть ей в глаза, словно эти слова давались ей тяжелее любого боя. Несколько секунд Талия просто молчала. Где-то внутри ещё жило раздражение, жгучее и неприятное, потому что те слова действительно ударили по больному. Октавия тогда не просто пыталась задеть её — она намеренно резала по самым живым местам, по тем ранам, которые Талия обычно прятала глубже остальных. Но сейчас в голосе Октавии не было злости. Только грусть. Талия медленно кивнула. — Рада это слышать — тихо произнесла она, проводя пальцами по поводьям — И... я тоже не должна была бросаться на тебя тогда. Октавия хмыкнула без тени веселья. — Ты не должна была защищать Беллами! Вот теперь Талия нахмурилась сильнее. — А ты не должна была избивать собственного брата до полусмерти! — Он заслужил это. — Нет! — сразу ответила Талия, резко повернув к ней голову — Не заслужил. Октавия наконец посмотрела на неё. В её глазах снова мелькнуло то самое упрямое пламя, от которого в пещере между ними едва не вспыхнула настоящая война. — Ты всегда пытаешься его оправдывать! — А ты всегда делаешь вид, будто он монстр... — Потому что из-за него умер Линкольн! Последние слова прозвучали надломленно. Не как обвинение. Как крик человека, который до сих пор не может принять случившееся. Талия резко выдохнула, опуская взгляд. Несколько секунд она молчала, слушая только мерный шаг Максимуса под собой. А потом вдруг тихо сказала: — Я не знаю, почему вставала на его сторону в Аркадии. Не знаю, почему защитила его тогда в пещере. Октавия больше ничего не говорила. Только смотрела на неё внимательнее, чем раньше. Талия сжала поводья так сильно, что побелели пальцы. — Может, потому что... — она запнулась и раздраженно выдохнула себе под нос, будто злилась на саму себя за эти слова — Потому что как бы сильно я ни пыталась убедить себя в обратном, для меня ничего не закончилось. Октавия медленно нахмурилась. Талия подняла на неё взгляд, и в её глазах больше не было ни раздражения, ни попытки спорить. Только какая-то болезненная честность. — Я понимаю, что ты потеряла Линкольна. И понимаю, почему винишь Беллами. Правда понимаю. Но... — она сглотнула, чувствуя, как внутри снова болезненно сжимается грудь — Беллами для меня остался тем же, кем Линкольн был для тебя. Октавия отвела взгляд первой. А Талия продолжила тише: — Я не уверена, что спустя столько времени готова сказать, что люблю его так же, как раньше. После всего, что произошло... после горы Везер, после Пайка, после той ненависти между нами... Я вообще уже не понимаю, что между нами осталось — она нервно усмехнулась — Но он мне дорог, Октавия. Настолько, что иногда я защищаю его раньше, чем успеваю подумать. Лес снова погрузился в тишину. Только впереди сквозь деревья иногда мелькал свет фар джипа. Октавия долго ничего не отвечала. Настолько долго, что Талия уже решила — зря вообще начала этот разговор. Но потом Октавия вдруг тихо произнесла: — Это бесит меня ещё сильнее. Талия вопросительно посмотрела на неё. Октавия слабо качнула головой. — Потому что я вижу, как он смотрит на тебя. И вижу, как ты смотришь на него. Даже сейчас. Талия невольно опустила взгляд. — И это тоже бесит — уже тише добавила Октавия — Потому что я хочу ненавидеть его полностью. Без остатка. А ты мешаешь мне это сделать. На губах Талии появилась слабая, почти грустная улыбка. — Ну... ты тоже не особо помогаешь мне его забыть. Октавия впервые за весь разговор коротко усмехнулась. Но этой усмешки хватило, чтобы напряжение между ними наконец стало чуть слабее. Они больше ничего не сказали друг другу. Просто ехали рядом сквозь темный лес, слушая дыхание лошадей и далекий гул мотора впереди, впервые за этот день не ощущая между собой той острой, почти невыносимой вражды, которая еще совсем недавно заставляла их смотреть друг на друга как на противников. *** Талия и Октавия вылетели из леса почти одновременно, заставляя коней резко затормозить возле небольшого деревянного дома, спрятанного среди деревьев и густых кустов. В темноте это место выглядело почти заброшенным, если бы не слабый свет, пробивающийся из окон, и старая машина, стоявшая у самого входа. Дом Найлы всегда выглядел странно спокойно, будто война, кровь и бесконечные смерти обходили его стороной, но сейчас даже воздух вокруг был пропитан тревогой. Максимус резко фыркнул, мотнув головой, когда Талия натянула поводья. Девушка нахмурилась почти сразу, потому что первое, что она увидела — это Беллами, стоящий возле входа с поднятым автоматом. Дуло было направлено прямо на Найлу, которая стояла у стены дома с каменным лицом и даже не пыталась пошевелиться. Рядом мелькнула фигура Джаспера, который вместе с Монти уже тащил Рейвен внутрь. — Беллами, опусти оружие! — резко сказала Талия, быстро спрыгивая с коня. Беллами мельком повернул голову в её сторону. Свет фар скользнул по его лицу, по разбитой губе, по глазам, в которых сейчас было столько напряжения, что Талия даже не сразу узнала в нем того человека, который ещё пару часов назад стоял рядом с ней возле Максимуса и смотрел так, будто кроме неё вокруг никого не существовало. Он снова перевел взгляд на Найлу, челюсть у него дернулась, пальцы крепче сжали автомат, но спустя пару секунд он всё же медленно опустил оружие вниз. Найла холодно посмотрела на него. Талия и Октавия быстро привязали коней к деревьям возле дома и почти бегом направились внутрь. Беллами вошёл следом за ними, всё ещё держа автомат в руках. Внутри дом оказался тесным, душным и слишком маленьким для такого количества людей. Повсюду висели шкуры, пахло дымом, лекарствами и сырой древесиной. В дальнем углу уже мелькала фигура Синклера, который вместе с Монти затаскивал Рейвен в маленькую спальню Найлы. Талия резко откинула тяжёлый полог из шкуры и вошла внутрь комнаты как раз в тот момент, когда Кларк обернулась к остальным. — Привяжите её к постели! — скомандовала она. Талия перевела взгляд на кровать и тут же поняла, что Рейвен уже пришла в себя. Девушка брыкалась так сильно, будто в ней проснулось что-то дикое и нечеловеческое. Её волосы растрепались, руки дергались, дыхание было рваным и тяжёлым, а глаза под повязкой метались из стороны в сторону. — Хорошо, всё хорошо! — пытался успокоить её Синклер, удерживая за плечи. Но Рейвен словно вообще не слышала его. Она резко выгнулась, пытаясь ударить Монти локтем, и Талия тут же навалилась всем весом на её ноги, прижимая бедро девушки к кровати. — Рейвен, успокойся! — крикнула Талия, чувствуя как та буквально пытается сбросить её с себя. Тем временем Беллами и Кларк метались по комнате, открывая ящики, вытаскивая тряпки, ремни и всё подряд в поисках хоть чего-то, чем можно было бы связать Рейвен. И именно в этот момент Рейвен резко сорвала с глаз повязку. Её взгляд метнулся по комнате. Она увидела всех. И Талию. И Беллами. И Кларк. И в следующую секунду в её глазах появилось что-то настолько чужое, что у Талии внутри всё похолодело. — Вы можете быстрее?! — резко бросила Талия через плечо, удерживая Рейвен из последних сил. Беллами рывком открыл очередной ящик и почти сразу вытащил оттуда толстую верёвку. — Нашёл! — крикнул он, подбегая к кровати. Несколько секунд Рейвен просто тяжело дышала, оглядывая комнату так, будто пыталась понять, где находится. А потом всё сорвалось окончательно. — Где я, мать вашу?! — закричала она, резко дёрнувшись вперёд. — Держите её! — крикнул Синклер. Талия буквально ещё сильнее придавила ноги Рейвен, чувствуя, как та извивается под ней. — Пустите меня! — кричала Рейвен, пытаясь вырвать руки. Монти и Джаспер резко подтянули её ближе к спинке кровати, чтобы привязать запястья, но Рейвен вырвала одну руку и едва не ударила Монти в лицо. — Нет! — закричала она. Октавия мгновенно схватила её за предплечье. — Рейвен, хватит бороться! — рявкнула она. Но Рейвен будто обезумела. Она резко вывернулась и со всей силы врезала Джасперу по лицу. Тот застонал и схватился за скулу. — Почему всегда я?! — выругался он, но тут же снова кинулся вперёд, хватая верёвку. Талия тяжело дышала, чувствуя, как пот стекает по вискам, пока они всем весом пытались удержать Рейвен на кровати. Это была не её подруга. Не та Рейвен, которая язвила, смеялась и могла починить что угодно за десять минут. Сейчас она напоминала загнанного зверя. — Синклер, помоги мне! — крикнула Октавия, затягивая верёвки на ногах Рейвен. Кларк и Беллами наконец прижали вторую руку девушки к деревянной спинке кровати, а Джаспер затянул узел так сильно, что верёвка скрипнула. — Всё, привязал! — выдохнул Синклер. Только тогда все начали медленно отходить от кровати. Рейвен тяжело дышала, дергая руками, натягивая верёвки до хруста дерева. Её глаза были широко раскрыты, а взгляд метался по комнате с такой ненавистью и паникой, что Талии стало по-настоящему страшно. Она медленно приложила руку ко рту, не сводя глаз с подруги. Будто в неё действительно вселилось что-то чужое. Что-то, что сейчас смотрело на них её глазами. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только хриплым дыханием Рейвен и треском костра за стеной. Беллами первым нарушил молчание. Он быстро вытер нос тыльной стороной ладони, поднял автомат и коротко произнёс: — Я пойду присмотрю за Найлой. Талия резко повернула голову к нему. — Она нам не враг — устало сказала она. Но Беллами будто даже не услышал её. Он уже отвернулся и вышел из комнаты, направляясь в главный зал дома, оставляя остальных наедине с привязанной к кровати Рейвен и этим нарастающим ощущением, что всё вокруг становится только хуже. Рейвен продолжала вырываться так сильно, что деревянная спинка кровати скрипела под натяжением верёвок. Её дыхание было рваным, почти звериным, а голос срывался на хрип каждый раз, когда она снова начинала кричать, требуя отпустить её. В маленькой комнате Найлы от этих криков становилось тесно и тяжело дышать, будто стены сами сжимались вокруг них. Кларк устало провела рукой по лицу и перевела взгляд на Талию и Джаспера. — Посидите с ней и присмотрите — сказала она тихо, но твердо. Талия и Джаспер переглянулись почти одновременно. Ни один из них явно не горел желанием оставаться здесь, особенно после приказного тона Кларк, но выбора действительно не было. Джаспер шумно выдохнул через нос. Талия лишь коротко кивнула. Синклер, Монти, Кларк и Октавия начали выходить из комнаты один за другим. Последним за пологом исчезла фигура Кларк, и сразу после этого в комнате стало как-то странно тихо, хотя Рейвен всё ещё кричала и дергалась на кровати. Теперь остались только они втроём. Талия медленно выдохнула и устало опустилась в старое кресло в углу комнаты. Деревянные подлокотники неприятно скрипнули под её весом. Она закинула ногу на ногу и прикрыла глаза всего на секунду, пытаясь собраться с мыслями и перестать реагировать на крики Рейвен, которые уже начинали пробираться под кожу. Джаспер сел в соседнее кресло и опёрся лбом на ладонь, глядя куда-то в пол. Вид у него был такой, словно он не спал несколько суток подряд. А Рейвен всё продолжала. — Развяжите меня! Сейчас же! Вы двое, мать вашу, слышите меня?! — закричала она, резко дёрнув руками. Талия лениво повернула к ней голову и усмехнулась, хотя внутри у неё всё неприятно сжималось от происходящего. — Ага, бегу и падаю — протянула она с сарказмом, устраиваясь в кресле поудобнее. Рейвен зло дёрнулась на кровати. Талия медленно перевела взгляд на Джаспера. Тот выглядел совершенно разбитым. И дело было даже не только в Рейвен. Под глазами залегли тени, губы были плотно сжаты, а взгляд оставался пустым и уставшим, будто внутри него давно уже всё выгорело. Талия какое-то время просто смотрела на него, а потом тихо спросила: — Джаспер... ты как? Она специально говорила негромко, надеясь, что Рейвен, продолжая кричать, не станет прислушиваться к их разговору. Джаспер медленно поднял голову и посмотрел на неё с кривой усмешкой. — А как я ещё могу быть? — произнёс он с тяжелой иронией — Разум моей подруги захватила какая-то психопатка, которая обещает людям вечное счастье. Талия тихо хмыкнула. — Я не про это. На несколько секунд между ними повисло молчание. Джаспер отвёл взгляд первым. Он понял. Конечно понял. Его губы едва заметно поджались. — Если ты о Кларк, то я даже не хочу это обсуждать... — сказал он наконец и пожал плечами, будто пытался сделать вид, что ему всё равно. Но Талия слишком хорошо знала этот тон. Так говорят люди, которым как раз совсем не всё равно. Она медленно кивнула. — Понимаю. Джаспер снова опустил голову, потирая ладонями лицо. Талия какое-то время молчала, а потом тихо добавила: — Но иногда всё-таки стоит кому-то выговориться... даже если мы уже не так близки, как раньше — она слегка усмехнулась уголком губ — Может это даже плюс. Не всегда получается сказать всё тем, кто... Талия резко замолчала. Её взгляд опустился на собственные руки. Пальцы медленно переплелись между собой. Да. Она имела в виду Беллами. И судя по тому, как Джаспер коротко покосился на неё, он это прекрасно понял. В комнате снова стало тихо, если не считать тяжёлого дыхания Рейвен. А потом Джаспер вдруг тихо фыркнул. — Единственное, что я могу тебе сказать... — произнёс он устало — Мне жаль, что Кларк твоя сестра. Талия не удержалась и прыснула от смеха. Настоящего. Живого. Первого за весь этот бесконечный день. — О, поверь, я и сама не в восторге! — усмехнулась она, качая головой — Может если бы я узнала это раньше... и не во время войны... всё было бы по-другому. А сейчас я вообще не знаю, как смотреть ей в глаза. Джаспер тихо рассмеялся вместе с ней. И на мгновение всё стало почти нормально. Будто они снова были просто подростками из сотни, которые сидели где-нибудь у костра и жаловались друг другу на жизнь. Но это чувство исчезло так же быстро, как появилось. Потому что улыбка медленно сползла с лица Талии. Она смотрела на Рейвен которая больше не кричала. Она лежала совершенно спокойно. И смотрела прямо на них. Слишком спокойно. Слишком внимательно. На её губах медленно растянулась нахальная улыбка. Будто она услышала ровно столько, сколько ей было нужно. Рейвен продолжала смотреть на них с этой жуткой, неестественно спокойной улыбкой, от которой по коже Талии медленно пополз холод. Несколько секунд в комнате стояла почти абсолютная тишина, нарушаемая только треском поленьев где-то в зале за пологом и тяжёлым дыханием Джаспера. А потом взгляд Рейвен медленно скользнул к нему. Она посмотрела на Джаспера так внимательно, будто изучала его реакцию, будто ей было интересно, сколько ещё он выдержит. И только потом её глаза плавно опустились вниз. На собственное левое запястье. На бинты. На верёвку. Талия сразу нахмурилась. Что-то в этом взгляде было неправильным. Слишком сосредоточенным. Слишком... расчётливым. Она медленно повернула голову к Джасперу и коротко кивнула в сторону Рейвен. Тот тоже напрягся и посмотрел туда же. Рейвен слегка повернула голову и вдруг попыталась дотянуться до собственного запястья зубами, клацая ими в воздухе. Верёвки натянулись, кровать тихо заскрипела, а сама она начала изгибаться так, словно её тело вообще не чувствовало пределов. Талия невольно подалась вперёд, крепче вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Рейвен тихо застонала. Но это был не стон боли. Это был звук усилия. Она медленно начала выворачивать правое плечо, пытаясь достать до связанной руки. — Подожди... не надо! — резко сказал Джаспер, выпрямляясь в кресле. Рейвен лишь коротко зыркнула на него исподлобья. И продолжила. Мышцы на её шее напряглись, дыхание стало тяжёлым, а плечо всё сильнее выворачивалось под каким-то невозможным углом. Джаспер быстро посмотрел на Талию. Та тоже не отрывала взгляда от руки Рейвен. И когда их глаза встретились, Талия едва заметно кивнула в сторону кровати. Джаспер резко поднялся с кресла. — Что ты делаешь? — напряжённо спросил он, делая шаг вперёд. Но Рейвен даже не посмотрела на него. Она продолжала. Тихо кряхтя. С усилием. Будто ломала собственное тело без малейшего страха. — Джас... — почти шёпотом произнесла Талия, медленно поднимаясь на ноги. Её взгляд был прикован к плечу Рейвен. Которое начинало выворачиваться всё более неестественно. Кожа натянулась. Послышался мерзкий влажный щелчок. А в следующую секунду по комнате разнёсся громкий хруст. Талия вздрогнула всем телом. Её дыхание сбилось. Плечо Рейвен вывернулось. Полностью. Под неправильным углом. Так, как человеческое тело выворачиваться не должно. Но хуже всего было даже не это. Рейвен даже не вскрикнула. Ни единого звука боли. Ни одной слезы. Она лишь медленно подняла голову и ухмыльнулась им. Спокойно. Почти ласково. — В городе света нет боли... — тихо сказала она. Её глаза остановились на Талии. — Там существует только вечная гармония. У Талии пересохло во рту. Потому что в следующую секунду Рейвен резко припала ртом к собственному левому запястью, до которого теперь с лёгкостью доставала, и с такой силой вцепилась зубами в бинты, что ткань моментально пропиталась кровью. Талия поняла, что швы расходятся. А алая кровь начинает сочиться между нитками. — Ребят... — выдохнул Джаспер. А потом закричал: — Ребята! Талия сорвалась с места первой. Она быстро подбежала к кровати и схватила Рейвен за плечи, пытаясь оттянуть её лицо от собственной руки. — Какого чёрта ты творишь?! — крикнула Талия, сжимая зубы — Остановись! Рейвен резко подняла голову. Её губы были испачканы кровью. И вдруг она подалась вперёд с такой силой, что Талия не удержалась и села прямо на край кровати. Теперь лицо Рейвен оказалось почти вплотную к её лицу. Слишком близко. Талия чувствовала её дыхание. Чувствовала запах крови. Рейвен смотрела прямо ей в глаза. И улыбалась. — Сколько боли... — прошептала она почти ласково — Боли, боли, боли... Талия замерла. А Рейвен продолжала смотреть ей прямо в душу. — Али поможет тебе, она поможет забыть всю боль! Губы Талии медленно сжались. Её сердце колотилось так сильно, что казалось ещё немного — и она задохнётся. В этот момент полог резко распахнулся. В комнату буквально влетели Кларк и Беллами. И сразу замерли, увидев картину перед собой. Рейвен почти нависла над Талией. Её плечо было вывернуто под неестественным углом. Из разорванного запястья текла кровь. А глаза горели каким-то чужим, ненормальным спокойствием. — Джаспер, держи её с другой стороны! — крикнул Беллами, мгновенно бросаясь к кровати. Он резко схватил Рейвен за плечи и оттянул её обратно к спинке кровати. Талия быстро поднялась на ноги, тяжело дыша. Джаспер подлетел к почти освободившейся руке Рейвен и навалился на неё всем весом, удерживая. Рейвен снова начала вырываться, рыча сквозь зубы. Кларк подбежала ближе и посмотрела на кровавые бинты. — Раны снова открылись! — напряжённо сказала она. — Отвалите от меня! — закричала Рейвен таким голосом, что у Талии по спине пробежал холод. Она снова резко дернулась всем телом, натягивая верёвки до скрипа, и попыталась податься вперед, прямо к Кларк, словно хотела вцепиться ей в лицо зубами. Кровать под ней заходила ходуном, а кровь с разорванного запястья продолжала медленно стекать по коже, пачкая простынь тёмными пятнами. — Она умрёт от потери крови! — крикнула Кларк, не отрывая взгляда от её руки. Талия сглотнула, чувствуя как внутри всё начинает сжиматься от нарастающей паники. Комната словно становилась всё меньше, воздуха не хватало, а крики Рейвен уже не просто били по нервам — они начинали проникать под кожу, заставляя сердце колотиться всё быстрее. Она резко огляделась по сторонам, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь. Полки, мешки, какие-то старые тряпки, деревянные ящики, шкуры — всё сливалось перед глазами в одно грязное пятно. — Беллами, держи её руки! — быстро сказала Кларк. Беллами лишь сильнее навалился на Рейвен, прижимая её к кровати всем своим весом. Мышцы на его руках напряглись так сильно, что даже под тканью куртки это было видно. Рейвен снова забилась под ним, пытаясь вырваться, словно в ней действительно сидело что-то чужое и бешеное. Талия наконец заметила на полке свернутые бинты и рывком забрала их оттуда, быстро бросая Кларк. — Держите! Кларк сразу поймала их одной рукой. — Рейвен, хватит с нами бороться! — крикнула Талия, резко подбегая и хватая её за подбородок и силой поворачивая лицо к себе. Рейвен моментально уставилась на неё. Этот взгляд был совершенно диким. Чужим. Голодным. На секунду Талии даже показалось, что перед ней не её подруга, а кто-то другой, кто просто надел её лицо. Но Рейвен ничего не сказала. Она лишь тяжело дышала и продолжала дёргаться под руками Беллами и Джаспера. И вдруг Джаспер резко подался вперёд. — Али! — крикнул он. Рейвен мгновенно перестала смотреть на Талию. Её взгляд переключился на Джаспера так резко, будто внутри неё действительно кто-то щёлкнул переключателем. — Али! Я знаю, что ты нас слышишь! — продолжил Джаспер, повышая голос — Зачем ты её так мучаешь?! Отпусти её! Пока внимание Рейвен было приковано к нему, Беллами быстро перетянул верёвку на её запястье крепче, почти намертво привязывая руку обратно к кровати. Рейвен тяжело втянула воздух носом. А потом медленно улыбнулась. Но улыбка эта принадлежала уже не ей. — Я отпущу её... — произнесла она тихо. Голос был чужим. Холодным. Слишком спокойным. Даже интонация изменилась. По коже Талии снова пробежали мурашки. Рейвен медленно повернула голову к Кларк. — Когда получу то, что хочу. Кларк замерла. Рейвен продолжала смотреть прямо на неё. — У Кларк есть устройство, которое принадлежит мне — прошептала она всё тем же чужим голосом. Талия нахмурилась. Чип. Она сразу поняла, о чём речь. Кларк медленно сузила глаза, и в её взгляде появилась такая злость, что даже Талия невольно напряглась. — Ни за что! — прошипела Кларк. Рейвен скривила губы. Её дыхание снова стало тяжёлым, а взгляд впился в Кларк с такой ненавистью, будто она действительно хотела разорвать её на части. — Если ты убьёшь Рейвен... — продолжила Кларк уже спокойнее, но твёрдо — То никогда его не получишь! В комнате повисла тишина. Тяжёлая. Давящая. Рейвен смотрела на Кларк ещё несколько секунд. А потом вдруг резко перевела взгляд куда-то в сторону. Прямо на стену. Будто там кто-то стоял. Талия машинально обернулась. Но там ничего не было. Только старая деревянная стена, освещённая дрожащим светом лампы. И в следующую секунду Рейвен вдруг резко обмякла. Не потеряла сознание. Нет. Она просто... успокоилась. Моментально. Как по щелчку. Её тело перестало дёргаться, дыхание стало медленнее, а взгляд опустел. Кларк сразу поняла. Она сказала именно то, что нужно. Не теряя ни секунды, Кларк схватила Рейвен за руку, упёрлась коленом в кровать, удерживая её туловище, и резко вставила плечо обратно. По комнате снова разнёсся мерзкий хруст. Талия моментально прикрыла глаза. Звук был почти таким же, как тогда, когда Рейвен выворачивала плечо сама. Только теперь от него почему-то стало ещё хуже. Потому что Рейвен всё так же молчала. Ни крика. Ни стона. Ни единого звука боли. Будто её тело больше ей не принадлежало вовсе. Беллами тяжело выдохнул, всё ещё удерживая руку Рейвен прижатой к кровати, хотя та уже не сопротивлялась. Его пальцы медленно разжались только когда он убедился, что вывихнутое плечо вправлено обратно и она больше не пытается разорвать себе запястья. Он провёл ладонью по лицу, стирая пот и чужую кровь, а потом посмотрел на Кларк. — Нельзя допустить, чтобы она снова себя ранила! — тихо, но твёрдо произнёс он — За ней нужно следить постоянно. Рейвен лежала на кровати почти неподвижно, лишь её глаза медленно двигались, наблюдая за каждым из них по очереди. На губах всё ещё висела тонкая, издевательская ухмылка, от которой Талии хотелось отвернуться. Это лицо принадлежало её подруге, но то, что сейчас смотрело на них изнутри, было чем-то совершенно чужим. Кларк коротко кивнула. — Я буду первой — сказала она, затягивая бинт на запястье Рейвен туже — Потом будем меняться. Но не успела она договорить, как Джаспер резко дёрнулся вперёд. — Хватит приказывать, Кларк! — крикнул он так неожиданно, что Кларк даже вздрогнула. В комнате сразу стало тихо. Даже Рейвен перестала двигаться. Кларк медленно подняла на него взгляд. Джаспер тяжело дышал, его грудь быстро поднималась и опускалась, а глаза были красными не только от усталости. В них сидело что-то гораздо хуже. Что-то накопившееся за слишком долгое время. Рейвен вдруг усмехнулась. Этот звук был почти ласковым. Почти человеческим. — Похоже... — медленно протянула она — Он так и не простил тебе убийство своей девушки. Талия резко шмыгнула носом и повернула голову к кровати. — Заткни свою пасть — прошептала она сквозь зубы. Теперь она смотрела на Рейвен уже иначе. Не со страхом. Не с жалостью. А почти с ненавистью. Потому что наконец перестала видеть в ней Рейвен. Перед ними лежала не их подруга. Перед ними лежало что-то, что использовало её лицо, её голос и её воспоминания, чтобы бить по самым больным местам. Беллами перевёл взгляд на Джаспера. — Иди отдохни — спокойно сказал он — Тебе нужно хотя бы немного поспать. Джаспер сначала хотел что-то ответить. Это было видно по тому, как напряглась его челюсть. Но спустя пару секунд он лишь устало кивнул и молча вышел из комнаты, даже не взглянув больше на Кларк. Кларк проводила его взглядом. Талия медленно покачала головой, чувствуя, как внутри всё становится слишком тяжёлым, и тоже вышла следом за Джаспером. Когда она переступила через полог, то услышала за спиной шаги Беллами — он тоже покинул комнату. В главной части дома было темно и душно. Возле стены тихо потрескивала лампа, отбрасывая жёлтый свет на старый деревянный стол. Джаспер тяжело опёрся ладонями о его край и опустил голову. Талия остановилась неподалёку, скрестив руки на груди. Она смотрела на него с горечью. Слишком много боли было в его лице. Слишком много усталости. И почему-то внутри у неё неприятно сжалось сердце. Потому что она видела, как Джаспер буквально погибает из-за Майи. Из-за девушки, которую любил. И в этот момент память вдруг предательски подкинула ей другие слова. Слова Беллами. Ту самую первую ночь после её возвращения, когда они впервые остались наедине спустя месяцы её «смерти». «Рядом была другая девушка». Тогда он сказал это почти спокойно. Словно пытался защититься. Словно хотел, чтобы ей было так же больно. Но сейчас эти слова вдруг снова ударили под дых. Пока Джаспер убивался по Майе, Беллами пытался жить дальше. Пытался заполнить пустоту. Пока сама Талия считалась мёртвой. Она резко отвела взгляд, словно сама испугалась этих мыслей. Нет. Сейчас не время. Не место. Она быстро вышла наружу, позволяя прохладному воздуху ударить в лицо. Талия глубоко вдохнула. Ещё раз. И ещё. Пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Из дома доносились приглушённые голоса Джаспера и Беллами — они о чём-то говорили внутри, но Талия не слушала. Она медленно подняла взгляд и вдруг заметила силуэт возле лошадей. Тело сразу напряглось. Рука машинально легла на нож на поясе. Но спустя секунду Талия узнала фигуру. Найла. Та стояла рядом с привязанными лошадьми и спокойно поила их из большого ведра. Максимус тихо фыркал, жадно втягивая воду, а второй конь нетерпеливо бил копытом по земле. Талия медленно выдохнула и подошла ближе. — Спасибо — тихо сказала она. Найла лишь коротко кивнула, не поднимая глаз. — Мне не трудно. Она поставила ведро рядом с лошадьми и уже собиралась уйти обратно к дому, когда Талия вдруг остановила её. — Постой! Найла замерла. Но даже не повернулась к ней. Талия неловко провела ладонью по затылку. — Прости за Беллами — сказала она, разводя руками — Он иногда бывает слишком вспыльчивым. Он не причинил бы тебе вреда. Найла тяжело вздохнула. Будто этот разговор уже утомил её заранее. — Мне плевать — равнодушно ответила она. И после этих слов спокойно ушла обратно в дом. Талия несколько секунд смотрела ей вслед, а потом лишь покачала головой и медленно повернулась обратно к лошадям.