Том 3 | Часть 14

Талия стояла возле привязанных лошадей, медленно пропуская между пальцами густую гриву Максимуса. Ночь окончательно опустилась на лес, укрыв деревья густыми тенями, и только слабый свет из окон дома Найлы падал на утоптанную землю возле коновязи. Максимус довольно фыркнул, ткнувшись мордой ей в плечо, словно требуя ещё внимания, и Талия невольно улыбнулась, продолжая расчёсывать пальцами его гриву. Рядом стоял второй конь, которого она тоже не хотела оставлять без внимания. Животное терпеливо ожидало своей очереди, перебирая копытами землю. Талия провела ладонью по его шее, чувствуя под пальцами тёплую кожу. После всего произошедшего за последние дни эта простая работа неожиданно успокаивала. Лошади не задавали вопросов. Не спорили. Не предавали. Не требовали принимать невозможные решения. Октавия и Монти уже давно уехали в сторону челнока, и вокруг наконец стало относительно тихо. Именно поэтому крик, донёсшийся из дома, прозвучал так резко. Талия мгновенно подняла голову. Ещё один крик. На этот раз она сразу узнала голос. Кларк. В груди неприятно кольнуло. Не раздумывая ни секунды, Талия быстрым шагом направилась к дому. Дверь распахнулась ещё до того, как она успела коснуться ручки, и она буквально влетела внутрь. Первое, что она увидела, был Беллами. Он удерживал Кларк за плечи и почти силой тащил её прочь от спальни Найлы. Кларк вырывалась с такой яростью, словно собиралась вернуться обратно любой ценой. — Мы тебя поджарим, Али! — крикнула она в сторону спальни, прежде чем снова попытаться вырваться. Талия резко остановилась посреди комнаты. — Какого черта там произошло? Услышав её голос, Кларк будто очнулась. Она резко повернула голову. На мгновение их взгляды встретились. И только сейчас Талия заметила её глаза. В них стояли слёзы. Настоящие. Не от злости. Не от ярости. От бессилия. Кларк смотрела на неё всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы Талия почувствовала неприятную тяжесть где-то под рёбрами. Потом Кларк резко отвела взгляд. Рванулась вперёд. Высвободилась из рук Беллами и быстрым шагом вышла из дома. Талия проводила её взглядом. Только после этого повернулась к Беллами. — Что случилось? Беллами устало выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Понятия не имею. Услышал крики. Прибежал и застал момент, когда Кларк угрожала Рейвен — он ненадолго замолчал — То есть Али. Исправил он себя и тяжело потёр шею. Талия внимательно посмотрела на него. Сейчас, когда адреналин после очередной вспышки немного улёгся, усталость на его лице бросалась в глаза ещё сильнее. Под глазами залегли тени, губы были сухими, движения стали медленнее, чем обычно. Казалось, он держался исключительно благодаря силе характера. — Ты когда последний раз спал? Беллами невесело усмехнулся. — Если честно, я уже даже не помню, когда вообще спал нормально. Ответ прозвучал настолько искренне, что Талия нахмурилась. Она слишком хорошо понимала, что он имеет в виду. Некоторые люди перестают спать не потому, что не могут закрыть глаза. А потому что боятся того, что увидят, когда их закроют. Талия медленно выдохнула. — Ладно. Тогда сейчас я побуду её боксёрской грушей и попробую выдержать её болтовню. Она уже оттолкнулась от стола и направилась к спальне, когда пальцы Беллами неожиданно сомкнулись на её запястье. Талия остановилась. Медленно посмотрела вниз на его руку. Потом подняла взгляд на него самого. — Давай наоборот. Сейчас я посижу с ней, а ты немного отдохнёшь. Потом поменяемся. Талия прищурилась. — И с чего вдруг такая забота? Беллами устало выдохнул. На несколько секунд он поднял взгляд к потолку, словно подбирая слова. — Потому что я видел, что произошло с Кларк... — он посмотрел ей прямо в глаза — И потому что понял Али. Она не пытается победить силой. Она ищет слабые места. Давит туда, где больнее всего. И мне совершенно не нравится мысль о том, что следующие несколько часов она будет копаться у тебя в голове. Талия невольно замолчала. Беллами продолжал смотреть на неё серьёзно. — Я не хочу потом оттаскивать тебя от кровати так же, как только что оттаскивал Кларк. Несмотря на серьёзность разговора, уголок губ Талии дрогнул. — Значит ты считаешь меня настолько... — Нет — перебил её Беллами. Несколько секунд между ними стояла тишина. Потом Беллами отпустил её руку. Снял куртку. Остался в одной майке. И направился к спальне. У самого входа он обернулся. — Отдохни немного. А пока, я побуду её боксёрской грушей — усмехнулся он. Талия смотрела ему вслед ещё несколько секунд после того, как полог за его спиной закрылся. А потом медленно скрестила руки на груди. И покачала головой. Потому что никакого согласия на то, чтобы оставить его один на один с Али, она всё ещё не давала. Сквозь толстую шкуру почти ничего не было слышно, только приглушённые голоса, которые сливались в неразборчивый гул. Она тяжело выдохнула через нос и отвела взгляд. Если продолжать стоять здесь, то она либо начнёт подслушивать, либо просто зайдёт туда через пять минут. Ни один из вариантов ей не нравился. В доме было непривычно тихо. Кларк ушла наружу, Синклер сидел в углу комнаты и пытался разобраться с браслетом, а единственным человеком, с которым можно было поговорить, в общей комнате оказалась Найла. Торговка вышла из соседнего помещения с деревянным ящиком в руках. Коробка была наполнена полосками вяленого мяса, и по тому, как уверенно Найла двигалась, было видно, что занимается этим уже далеко не первый год. Она поставила ящик на прилавок и начала раскладывать мясо на куски ткани, аккуратно заворачивая каждый свёрток так, словно работала не посреди леса в условиях войны, а в самой обычной лавке. Талия невольно усмехнулась. Некоторые вещи действительно никогда не менялись. Она засунула руки в задние карманы джинсов и медленно подошла к прилавку. — Можно мне кусочек? На её лице появилась лёгкая улыбка. Найла даже не подняла головы. Она продолжала складывать мясо с таким видом, будто вообще никого рядом не было. — Хочешь мясо — дай что-нибудь взамен. Талия тихо хмыкнула. Вот это уже была та Найла, которую она помнила. Мир сходил с ума. Люди воевали друг с другом. Искусственный интеллект захватывал сознание целых поселений. Друзья превращались в врагов, а враги в союзников. Но Найла всё ещё оставалась Найлой. — А по старой дружбе никак? Только теперь торговка подняла на неё взгляд. На губах появилась наигранно любезная улыбка, в которой не было ни капли тепла. — После того как моего отца убили вместе с той армией твои люди, наша дружба закончилась там же, где и началась... — она выдержала короткую паузу — Нигде! Улыбка медленно исчезла. Талия почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Она выпрямилась. На несколько секунд воцарилась тишина. — Твой отец был среди той армии? Найла медленно кивнула. Всего один раз. Без злости. Без обвинений. Будто это был уже давно установленный факт, который невозможно изменить. Талия сглотнула. Теперь многое становилось понятнее. Внезапная холодность. Раздражение. Отстранённость. Она отвела взгляд в сторону. На мгновение ей даже показалось, что нужно извиниться. Но за что именно? За решения Пайка? За войну? За сотни смертей с обеих сторон? За то, что она сама едва не погибла в этой бесконечной бойне? Слова всё равно ничего бы не изменили. Поэтому она лишь тяжело выдохнула. — Хорошо. И что же ты хочешь взамен? Найла внимательно посмотрела на неё. Сначала в глаза. Потом ниже. Скользнула взглядом по куртке, ремню, ботинкам. Будто действительно оценивала товар. — У тебя толком-то ничего и нет. На её губах появилась усмешка. Но увидев, что Талия продолжает ждать ответа, она всё же слегка наклонила голову. Её взгляд остановился на поясе девушки. Талия проследила за направлением взгляда. И сразу всё поняла. — Нож? Найла кивнула. Медленно. Без малейших колебаний. Талия прикрыла глаза. Несколько секунд она просто стояла неподвижно. Последнее оружие. Последняя вещь, которая позволяла чувствовать себя хоть немного защищённой. Она невольно усмехнулась самой себе. — Ладно — пальцы легли на рукоять — Не так уж он мне сейчас и нужен. Она вытащила нож и положила его на деревянный прилавок. Металл глухо стукнулся о доски. Найла тут же притянула его к себе. Проверила лезвие. Удовлетворённо кивнула. Талия заметила, как странно чувствует себя без привычного веса на поясе. Словно оставила часть защиты прямо здесь. Она протянула ладонь вперёд. — Теперь мясо. На этот раз улыбнулась уже сама Найла. Совсем немного. Только уголком губ. Она взяла заранее подготовленный свёрток и положила его Талии в руку. — Честный обмен. — Благодарю! Талия подхватила свёрток, развернулась и направилась к спальне. Пока она шла через комнату, запах вяленого мяса смешивался с дымом очага и прохладным ночным воздухом, который проникал через щели в стенах. У полога она ненадолго остановилась. Взгляд сам собой задержался на плотном пологе из шкуры. Где-то за ним сейчас сидел Беллами. И ждала Али в теле Рейвен. Талия медленно выдохнула. Потом крепче сжала свёрток в руке и откинула полог. Талия вошла в спальню, сразу ощущая ту тяжелую атмосферу, которая, казалось, пропитала каждый угол комнаты. Воздух был душным, наполненным запахом трав, старого дерева и едва заметным дымом от очага из соседнего помещения. Первым делом её взгляд нашёл Беллами. Он сидел в кресле, немного ссутулившись, положив локти на колени. Было заметно, что за последние дни усталость буквально въелась в него. Он смотрел куда угодно — на стену, на пол, на собственные руки, на окно — только не на кровать, к которой была привязана Рейвен. Словно почувствовав появление нового человека раньше, чем увидев его, Рейвен медленно повернула голову. На её губах появилась знакомая усмешка. — Вау. И кто же это пришёл? Голос был тихим, почти ласковым, но Талия уже давно научилась слышать за этой интонацией чужое присутствие. Она закатила глаза и даже не замедлила шаг. — Даже не пытайся, Али. Не удостоив Рейвен дополнительного взгляда, Талия подошла к Беллами. Он поднял голову, наблюдая за ней внимательнее, чем хотел показать. Девушка достала из-за спины свёрток ткани и бросила ему на колени. Беллами машинально поймал его. — Если сна ты лишён так же, как и я, то хотя бы поешь нормальной еды. Она произнесла это буднично, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном, и сразу прошла к соседнему креслу. Закинув ногу на ногу, Талия устроилась напротив кровати и устремила взгляд на Рейвен. Краем глаза она всё же заметила, как уголок губ Беллами дрогнул. — Мило. Талия только пожала плечами. — А мы как раз тебя обсуждали, Талия. Али произнесла это с таким самодовольством, будто ждала её появления весь вечер. Талия слегка прищурилась. — Да? И о чём же вы сплетничали? — О том, какого Беллами было иметь тебя, когда ваши друзья умирали на горе Везер. Беллами шумно выдохнул. Талия же даже не моргнула. — Что ж, раз ты так завидуешь нашему с ним сексу, мне начинает казаться, что ты дышишь ко мне неровно... Али. Беллами тихо фыркнул.Рейвен лишь запрокинула голову к потолку. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом Али вновь посмотрела на Талию. — Можно задать вопрос? Талия расставила ноги и оперлась локтями на колени. — Нет. — Какая жалость. Потому что я всё равно его задам. Талия уже поняла, что ничего хорошего дальше не последует. Беллами тоже напрягся. — Ты простила Беллами за то, что после твоей смерти он пытался жить дальше? За то, что он трахал другую, пока ты бегала по лесу? За то, что не убивался по тебе так, как до сих пор убивается Джаспер по Майе? В комнате стало удивительно тихо. Даже ветер за окном словно стих. Беллами медленно поднял голову. — Замолкни. Но Талия подняла руку, останавливая его. Она продолжала смотреть только на Рейвен. Спокойно. Холодно. — Ты считаешь человеческую боль слабостью. Считаешь чувства ошибкой. Поэтому тебе никогда не понять одну простую вещь. Люди продолжают жить не потому, что забывают. Они продолжают жить именно потому, что помнят. Али некоторое время молчала, внимательно наблюдая за Талией. На её губах медленно расползалась улыбка человека, который наконец нашёл нужную рану и теперь собирается надавить на неё со всей силы. Она даже не пыталась вырываться из верёвок. Ей это было не нужно. Сейчас её оружием были слова. — Знаешь, что меня всегда восхищало в людях? — почти ласково произнесла она — Вы так отчаянно цепляетесь за свои чувства, словно они делают вас сильнее. Хотя на самом деле именно они ломают вас первыми. Талия ничего не ответила. Она продолжала сидеть в кресле, но её плечи заметно напряглись. Увидев это, Али довольно улыбнулась. — Посмотри на себя. Ты ведь до сих пор носишь в себе всё это. Смерть. Предательство. Вину. Страх. Ты каждый день просыпаешься с мыслью о том, кого ещё можешь потерять. Сначала одна мать. Потом вторая. Потом люди, которых ты считала семьёй. Потом сама жизнь решила сыграть с тобой злую шутку и заставила всех поверить, что тебя больше нет. Черт, да тебе, как никому другому, нужна помощь Али! Беллами медленно поднял голову. Он уже понимал, куда она ведёт. — Заткнись или я заткну твой рот тряпкой! Её взгляд не отрывался от Талии. Рейвен слегка наклонила голову, будто рассматривая Талию не как человека, а как задачу, которую нужно разобрать по частям. Её плечи едва заметно приподнялись в театральном жесте, и в этом движении было слишком много нарочитой лёгкости для того, что она собиралась сказать. Она говорила спокойно, почти лениво, но в этой спокойности чувствовалась точность, как у человека, который заранее выбрал каждое слово. — Какое твое настоящее имя? Талия нахмурилась почти сразу, словно сама формулировка вопроса ей не понравилась ещё до того, как она его поняла. Она слегка мотнула головой, будто отгоняя мысль, и в голосе у неё прозвучало искреннее непонимание. — О чём ты? Рейвен чуть усмехнулась, не отводя взгляда, и эта усмешка была не тёплой, а оценивающей, как будто она проверяла реакцию и уже знала, что попадёт в цель. Она чуть наклонилась вперёд, усиливая давление своей фразы, будто перечисляя факты. — Ну я имею в виду... ты Талия, Ванрипа или Блодвея... или может всё вместе? Она сделала паузу, слегка приподняв брови, будто действительно ждала ответа, как будто это был обычный вопрос, а не удар в слабое место. Талия сглотнула, и её взгляд на секунду потерял направление — она пыталась зацепиться за любое нейтральное пространство, но вокруг не было ничего, что могло бы её вытащить из этого давления. Голос её прозвучал сухо, с попыткой скрыть раздражение. — Смотря по настроению. Рейвен усмехнулась шире, явно приняв это не как шутку, а как подтверждение своей игры. Беллами в этот момент сидел неподвижно, так и не притронувшись к мясу, которое ему дала Талия, и это молчание рядом только усиливало напряжение между ними. Рейвен, не обращая на него внимания, медленно повернула голову обратно к Талии и, чуть прищурившись, продолжила, будто обсуждала что-то почти бытовое. — Просто мне интересно... какая из твоих трёх личностей убила больше людей. Она тихо рассмеялась после этих слов, коротко и резко, как будто это была шутка, а не обвинение. Этот смех разрезал пространство комнаты, и Талия на секунду застыла, будто впитывая смысл слишком медленно. Беллами резко поднял голову. — Рейвен, закрой рот! Его голос прозвучал резко и предупреждающе, и в нём уже была явная граница, которую он не хотел, чтобы пересекали. Но Рейвен даже не повернулась к нему. Она лишь чуть повела плечом, словно его реакция только подтверждала её интерес, и продолжила смотреть прямо на Талию. — Чёрт, да ты посмотри на себя... ты перебила дюжину людей. А всё для чего? Эти слова она произнесла уже медленнее, с нажимом на каждую фразу, как будто хотела, чтобы они остались в воздухе надолго. Талия слушала молча, и с каждым словом её лицо становилось всё более мрачным. Она перевела взгляд на свои руки, будто внезапно они стали единственным безопасным объектом в комнате, и не знала, куда ещё смотреть. — Не волнуйся, Али... опыта хватит, чтобы убить тебя. Она произнесла это ровно, почти спокойно, но в голосе не было угрозы — только холодная констатация, и от этого стало ещё тяжелее. Рейвен на это отреагировала мгновенно — её губы изогнулись в довольной улыбке, будто именно такой ответ она и хотела получить, и это её только развеселило. — Мда, на месте Эбби я тоже бросила такую, как ты. Ты взгляни на то, кем ты стала. Талия резко подняла голову, и в её взгляде вспыхнуло раздражение, смешанное с болью, которую она не собиралась показывать. Она не выдержала, перебила сразу, резко и жёстко, сдавленно, но громко. — Что ты вообще несёшь? Я была ребёнком! Откуда ей было знать, кем я... Она не успела закончить. Беллами резко встал с кресла, которое скрипнуло по полу, и звук этот прозвучал громче, чем любые слова в комнате. Он шагнул вперёд, и в его голосе уже не было сомнений — только попытка остановить то, что сейчас начиналось прямо перед ним. — Всё, хватит! Талия, я проведу тебя в зал. Он подошёл к ней и положил руку ей на спину, мягко, но уверенно направляя её к двери. Талия на секунду посмотрела на него, затем перевела взгляд обратно на Рейвен, которая продолжала улыбаться с тем же холодным удовлетворением, и всё же медленно поднялась. Беллами слегка подтолкнул её вперёд, пытаясь вывести из комнаты, но Рейвен не остановилась даже тогда. Она наклонила голову и произнесла с насмешливой интонацией, будто комментировала сцену из спектакля. — И вот опять... рыцарь защищает свою маленькую принцессу. Талия резко замерла. Её пальцы сжались в кулаки так сильно, что побелели. Беллами наклонился к её уху, быстро и тихо, пытаясь удержать её в реальности. — Не слушай её. Она просто выводит тебя из себя. Но Талия уже не слушала его. Она резко обернулась, когда Рейвен добавила, не меняя тона, но попадая в цель. — Только жаль, что ты, как оказалось, не единственная принцесса для него. Джина тоже была секси, правда? Она посмотрела прямо на Беллами. И в этот момент воздух в комнате будто стал тяжелее. Талия тяжело выдохнула, и, не отводя взгляда, сделала шаг обратно к кровати. Беллами мгновенно напрягся. Он уже видел этот взгляд. Видел его раньше. И знал, чем всё может закончиться. — Талия... Она не услышала. Или не захотела услышать. Несколько секунд девушка стояла неподвижно. Будто собиралась просто уйти. Но потом резко выпрямилась. — Знаешь что? Её голос стал опасно тихим. Она медленно пошла к кровати. Шаг за шагом. Беллами сделал шаг вперёд. — Талия! Она не остановилась. Не посмотрела на него. Не отвела взгляда от Рейвен. Подойдя вплотную к кровати, она наклонилась так близко, что между их лицами почти не осталось расстояния. — Мне абсолютно всё равно, кто сейчас смотрит на меня из этих глаз. Рейвен или ты... — каждое слово звучало спокойно. Именно это делало их страшнее — Но запомни одну вещь. Как только появится способ остановить тебя, я им воспользуюсь. Али смотрела ей прямо в глаза. Не моргая. Не отступая. Талия тоже не отвела взгляда. — Ты называешь себя спасением. Гармонией. Будущим. Но всё, что я вижу перед собой — это паразита, который прячется за чужими лицами и чужими воспоминаниями. Её голос дрогнул от злости. — И если однажды мне придётся выбирать между тобой и всеми, кого я люблю, выбор будет самым простым в моей жизни — в комнате воцарилась мёртвая тишина — Я остановлю тебя, Али. Глаза Талии потемнели. — Чего бы это ни стоило. *** Всё произошло слишком быстро. Она вылетела из дома, задыхаясь от злости, которая вперемешку с обидой буквально разрывала её изнутри. В ушах всё ещё звучал голос Али, её мерзкие намёки, её попытки вскрыть старые раны и превратить их в оружие. Талии казалось, что если она сейчас останется внутри хотя бы ещё на минуту, то либо ударит Рейвен, либо скажет что-то такое, о чём потом будет жалеть. Поэтому она вышла наружу. Ночной воздух оказался холоднее, чем она ожидала. Он ударил в лицо, заставляя сделать глубокий вдох, но легче от этого не стало. Перед глазами всё ещё стояла спальня. Кровать. Верёвки. Лицо Рейвен. Лицо Беллами. Талия дошла до лошадей почти не осознавая, куда идёт. Она остановилась возле ведра с водой, сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и в следующую секунду со всей силы ударила по ведру ногой. Вода разлетелась по земле. Металлический обруч ударился о камень. Лошади тревожно вскинули головы. Максимус недовольно заржал. — Ты в порядке? Голос раздался совсем рядом. Талия вздрогнула так сильно, что сердце болезненно ударилось о рёбра. — Вот чёрт! Она резко обернулась. И только сейчас увидела Кларк. Та стояла возле стены дома. Тихая. Уставшая. С красными глазами. И почему-то именно это разозлило Талию ещё сильнее. Потому что она не хотела видеть её такой. Не хотела видеть её виноватой. Не хотела видеть её несчастной. Потому что тогда становилось сложнее злиться. Она отвернулась почти мгновенно. Будто один взгляд на Кларк уже был слишком тяжёлым. — Чего тебе? Кларк некоторое время ничего не отвечала. Талия слышала только её дыхание. Слышала, как та медленно подходит ближе. И от этого почему-то становилось только хуже. — Мне ничего не нужно — наконец тихо сказала Кларк — А вот тебе нужна поддержка. Талия коротко рассмеялась. Горько. Без капли веселья. — А ты, я смотрю, внезапно решила стать психологом. Кларк поморщилась так, словно её ударили. Но отступать не стала. — Талия... — Нет! Теперь Талия всё-таки повернулась к ней. Полностью. И Кларк сразу поняла, что зря начала этот разговор. Потому что всё то, что Кларк не сказала за последние месяцы, сейчас стояло у неё в глазах. Всё. Обиды. Злость. Разочарование. Боль. И самое страшное — любовь, которая никуда не исчезла, несмотря ни на что. — Не начинай разговаривать со мной так, будто ничего не произошло. Кларк опустила взгляд. — Я не делаю вид, что ничего не произошло. — Правда? — Талия усмехнулась. Но усмешка получилась болезненной. Почти отчаянной — Тогда объясни мне, как это работает, Кларк! Потому что я до сих пор не понимаю. Ты смотрела мне в глаза. Каждый день. Неделями. Месяцами. И каждый раз молчала. Кларк сглотнула. Талия видела, как дрогнула её челюсть. Но остановиться уже не могла. Слишком долго это сидело внутри. Слишком долго она делала вид, что справляется. — Я ведь чувствовала, что что-то не так... Постоянно чувствовала. Замечала, как ты смотришь на меня. Как замолкаешь на полуслове. Как уходишь от разговоров. И всё это время я думала, что проблема во мне... Что я опять чего-то не понимаю. Что опять недостаточно хороша, чтобы мне доверяли правду. — Это не так... — Тогда как?! — голос Талии сорвался. Она сама этого не ожидала. Но было уже поздно — Тогда скажи мне, как это называется? Потому что я не знаю другого слова для того, что ты сделала. Кларк отвела взгляд. И именно это добило Талию окончательно. — Вот именно... — она медленно покачала головой — Даже сейчас ты не можешь посмотреть мне в глаза и сказать правду. — Потому что мне стыдно! Кларк выкрикнула это неожиданно громко. Так громко, что даже лошади тревожно вздрогнули. Талия замерла. Кларк стояла напротив неё со слезами в глазах. Настоящими. Не теми слезами, которые показывают специально. А теми, которые уже невозможно остановить. — Мне стыдно, ясно? — голос Кларк дрожал — Мне стыдно каждый раз, когда я смотрю на тебя и понимаю, что должна была рассказать раньше. Мне стыдно каждый раз, когда я вижу, как ты отворачиваешься от меня. Мне стыдно от того, что я вообще допустила это! Талия почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Но боль не исчезла. Наоборот. Она только усилилась. — Тогда почему ты этого не сделала? Кларк закрыла глаза. И впервые за весь разговор выглядела не лидером. Не спасительницей. Не человеком, который всегда знает правильный ответ. А просто девушкой. Потерянной. Испуганной. Уставшей. — Потому что я боялась. Талия горько усмехнулась. — Боялась чего? — Тебя... Ответ прозвучал настолько честно, что на секунду стало тихо. Даже ветер будто стих. Кларк вытерла слёзы ладонью и продолжила уже тише: — Я боялась, что потеряю тебя... Боялась, что если расскажу правду, ты возненавидишь меня. Боялась, что ты посмотришь на меня и увидишь не сестру, а человека, который украл у тебя мать... Талия резко отвернулась. Потому что глаза тоже начинало жечь. И потому что слышать это оказалось больнее, чем она ожидала. — И как, получилось? Её голос стал тихим. Почти шёпотом. Кларк вздрогнула. Словно эти слова ударили сильнее любого крика. — Талия... — Нет, дослушай! Она наконец посмотрела на неё снова. И в её глазах тоже стояли слёзы. — Всё это время я думала, что если когда-нибудь у меня появится семья, то она хотя бы будет честна со мной. Хотя бы не станет решать за меня, что мне знать, а что нет! Но ты сделала именно это. Ты решила за меня. Решила, что я не справлюсь. Решила, что лучше молчать. Кларк уже плакала открыто. И Талия тоже. Потому что сейчас они спорили не как враги. Не как лидеры. Не как люди с разными взглядами. Они спорили как две сестры, которые слишком поздно нашли друг друга и слишком быстро успели друг друга ранить. — Я просто хотела всё исправить... — А я не просила ничего исправлять! — Талия покачала головой. Слёзы градом катились по щекам — Я просто хотела, чтобы ты была честна со мной! Тем более за то время, которое мы провели вдвоем! Кларк смотрела на неё молча. И впервые за долгое время ей нечего было ответить. Потому что обе понимали одну простую вещь. В этой ссоре не было правых. Не было виноватых. Было только две сестры, которые слишком долго жили отдельно друг от друга и теперь отчаянно пытались понять, как вообще быть семьёй, когда между ними уже выросла целая стена из недосказанности, страха и боли. Талия на мгновение замолчала, будто сама не до конца верила в то, что собирается сказать, и в этой паузе её дыхание сбилось так заметно, что она едва удержалась, чтобы не отвернуться. Она шмыгнула носом — быстро, почти незаметно, но достаточно, чтобы выдать напряжение, которое она всё это время держала внутри. Взгляд у неё стал чуть мягче, но голос остался тихим и ровным, когда она произнесла: — Знаешь... Может когда-то у нас и получится стать семьёй. Эти слова прозвучали не как уверенность, а как осторожная мысль, которую она боялась потерять сразу после того, как произнесла. Кларк посмотрела на неё так, будто не сразу поняла смысл сказанного, и в её глазах было что-то стеклянное, усталое и напряжённое одновременно, как у человека, который слишком долго держит всё внутри. Талия встретила этот взгляд всего на секунду, потом резко выдохнула, прикусила губу, будто пытаясь остановить то, что уже вырвалось наружу, и скрестила руки на груди, закрываясь. — Но точно не сейчас. После этого она развернулась и пошла в сторону дома, шаги её были быстрыми, жёсткими, словно она боялась остановиться и передумать. — Талия... — прошептала Кларк ей вслед и сразу же направилась за ней, не отставая ни на шаг. Талия вошла в дом, и почти сразу Кларк догнала её, схватив за руку резко и порывисто, будто пыталась удержать разговор, который уже развалился. В комнате Джаспер и Синклер мгновенно напряглись, заметив их состояние: слишком резкие движения, слишком плотное напряжение между ними, особенно в том, как сжалась Талия. Её взгляд в момент, когда Кларк схватила её, стал острым и холодным. — Что? — крикнула Талия, резко выдёргивая руку, и в этом движении было больше злости, чем кто-либо ожидал. Кларк замолчала. На секунду показалось, что она просто не знает, что ещё можно сказать. Но сказать никто не успел. Потому что где-то возле прилавка раздался громкий грохот. Все одновременно обернулись. Найла резко вскочила со своего места. Таз, который она держала в руках, с грохотом покатился по полу. Лицо торговки побледнело. Глаза расширились. Она смотрела куда-то за полог спальни. Словно только что услышала нечто такое, от чего кровь застыла в жилах. А потом сорвалась с места. — Найла, стой! — крикнула Кларк. Но девушка уже бежала. Талия нахмурилась. Кларк рванула следом. Джаспер вскочил со стула. Через секунду вся компания уже неслась к спальне. Но было поздно. Найла ворвалась внутрь первой. Талия откинула полог одновременно с остальными и увидела, как Найла буквально подлетела к Беллами. Тот сидел на кресле и резко поднялся на ноги. Лицо Найлы перекосило от ярости. Такой ярости, какую Талия ещё никогда не видела у неё. — Мой отец... ах ты! — голос девушки сорвался — Ты убил его! Звонкая пощёчина разнеслась по комнате. Голова Беллами дёрнулась в сторону. На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. Талия застыла. Она переводила взгляд с Найлы на Беллами и совершенно не понимала, что происходит. — Найла, уходи сейчас же! — закричала Кларк. Но Найла не слушала. Она смотрела только на Беллами. А тот медленно повернул голову. И впервые за долгое время Талия увидела в его глазах не злость, после удара. Не раздражение. А настоящее отчаяние. Он перевёл взгляд на Рейвен. Вернее — на Али. Которая лежала на кровати и улыбалась. Довольно. Почти счастливо. Словно получила именно то, чего хотела. — Слишком поздно... — глухо произнёс Беллами. Он смотрел прямо на Рейвен. Талия перевела взгляд на кровать, где Рейвен с едва заметной ухмылкой наблюдала за тем, как Кларк уже пыталась увести Найлу, которая сопротивлялась. — Рейвен уже увидела её. Сказал Беллами. Талия прикрыла глаза на секунду, словно складывая всё услышанное в одну картину. Теперь ей стало ясно, что Рейвен сказала ему что-то о убийстве армии землян, а Найла, скорее всего, случайно это услышала. Джаспер стоял в шоке, не в силах сразу осознать происходящее. — Али знает, где мы — произнёс Беллами, вырывая Талию из мыслей. Его голос прозвучал неожиданно громко. Талия подняла голову. Беллами уже схватил куртку. Его лицо было каменным. Он даже не посмотрел ни на кого. Просто развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.