Том 3 | Часть 18

Прощание прошло тихо. Слишком тихо. Когда тела Линкольна, Эмерсона и Синклера вынесли за пределы лагеря и подготовили для сожжения, никто почти не говорил. Не было длинных речей. Не было прощальных слов. Не было сил на красивые церемонии и правильные прощания. Последние несколько дней словно выжали из них всё. Оставили только усталость. Боль. И пустоту. Тело Эмерсона положили отдельно. Никто не подходил к нему. Никто не смотрел в его сторону дольше необходимого. Он был врагом. Человеком, который чуть не убил их всех. Человеком, который унёс ещё больше жизней. Поэтому, когда пламя добралось до его тела, никто не почувствовал ничего. Совсем ничего. Но с Линкольном и Синклером всё было иначе. Настолько иначе, что даже воздух вокруг казался тяжелее. Октавия стояла рядом до последнего. Стояла неподвижно, будто если сдвинется с места хоть на шаг, окончательно признает реальность происходящего. Беллами находился чуть позади. Он смотрел на костёр так, словно вместе с телом Линкольна там сгорала и какая-то часть его самого. Рейвен молчала. Монти молчал. Даже Джаспер, который обычно не мог долго оставаться спокойным, сейчас лишь смотрел на огонь. Каждый вспоминал что-то своё. Для кого-то Линкольн был другом. Для кого-то Синклер союзником. Для кого-то людьми, которые однажды спасли жизнь. Для кого-то примером того, каким должен быть человек. Именно поэтому никто не говорил. Потому что никакие слова не смогли бы описать то, кем они были. Пламя медленно поднималось выше. Освещая лица. Освещая слёзы. Освещая боль. И Талия вдруг поймала себя на мысли, что Линкольн заслуживал большего. Намного большего. Он заслуживал прощания, о котором будут рассказывать годами. Заслуживал сотен людей вокруг. Заслуживал почестей. Заслуживал легенды. Но война редко спрашивает, чего заслуживают хорошие люди. Поэтому сейчас рядом стояло лишь несколько человек. И этого должно было хватить. Потому что память о нём никуда не исчезнет. Никогда. Даже когда погаснет этот костёр. Даже когда пройдут годы. Они всё равно будут помнить. Все. *** Сейчас же жизнь снова заставляла двигаться дальше. Гараж Ковчега был наполнен приглушёнными голосами, звоном инструментов и шумом работающих двигателей. После смертей никто не хотел оставаться в Аркадии дольше необходимого. Слишком много воспоминаний. Слишком много потерь. Поэтому все готовились к новой дороге. К новой цели. К новой надежде. Потому что во время пути сюда остальные успели узнать о девушке по имени Луна. Последней наследнице ночной крови. Последней возможности не позволить Онтари получить власть. Сейчас Онтари занимала место командующей. Но одно только место ничего не значило. Для полного права на власть ей нужно было получить Пламя. Чип Лексы. Тот самый, который сейчас хранился у Кларк. И если это произойдёт, Скайкру ждёт война. Настоящая. Кровавая. Без шансов на мир. Поэтому выбора не оставалось. Они должны были найти Луну первыми. Проблема заключалась лишь в том, что никто не знал, где именно её искать. У них была только старая карта в дневнике Линкольна. Несколько пометок. Несколько записей. И надежда, что этого окажется достаточно. Талия сидела на старом металлическом стуле возле одного из столов и наблюдала, как остальные собирают снаряжение. Кто-то проверял двигатель. Кто-то складывал припасы. Кто-то изучал карту. Все были заняты делом. Потому что работа помогала не думать. Не вспоминать. Не чувствовать. Перед ней стояла Кларк. Сосредоточенная. Хмурая. С медицинскими бинтами в руках. После драки с Эмерсоном рука Талии пострадала гораздо сильнее, чем казалось сначала. Поэтому Кларк настояла на дополнительной фиксации. Несмотря на все протесты. Несмотря на закатывание глаз. Несмотря на попытки Талии убедить её, что всё в порядке. Кларк всё равно делала по-своему. Сейчас она затягивала последний узел повязки через плечо. Практически такой же, какую носила Рейвен. Талия посмотрела на свою руку. Потом на Кларк. Потом снова на повязку. И обречённо вздохнула. — И долго мне с этим ходить? Она слегка кивнула на бинты. Кларк даже не подняла головы. Лишь закончила затягивать узел. Проверила крепление. И только после этого посмотрела на сестру. На её губах появилась слабая улыбка. Настолько слабая, что её можно было легко не заметить. — Если кости срастутся неправильно, ты можешь потерять чувствительность нескольких пальцев — онаговорила спокойно. Профессионально. Как врач. Но потом слегка наклонила голову — Или получить хроническую боль на всю жизнь. Талия несколько секунд смотрела на неё. А потом тяжело откинулась на спинку стула. — Просто замечательно… — она закатила глаза — Всегда мечтала об этом. Кларк невольно усмехнулась. Совсем немного. Почти незаметно. Но Талия всё равно это увидела. И неожиданно для себя улыбнулась в ответ. На мгновение. Всего на одно короткое мгновение. Между ними снова возникло что-то знакомое. Что-то старое. Что-то забытое. Не напряжение. Не обида. Не чувство вины. А обычный разговор двух сестёр. Такой простой. Такой естественный. Что от этого становилось странно. Кларк некоторое время молчала. Потом её взгляд стал серьёзнее. Она присела на край стола напротив. И внимательно посмотрела на Талию. — Ты точно хочешь ехать? В её голосе слышалось беспокойство. Настоящее. Не как у лидера. Не как у врача. Как у сестры. Талия даже не задумалась над ответом. — Конечно. Ответ прозвучал сразу. Уверенно. Будто вопрос был смешным. — Ты же меня знаешь… — она слегка усмехнулась — Я невероятно упрямая. Кларк тихо фыркнула. Закатив глаза почти так же, как только что сделала сама Талия. И именно в этот момент до них обеих дошло. Они шутили. Друг с другом. Снова. После всего. После ссор. После обвинений. После недель обиды. После того, как каждая была уверена, что другая её не понимает. На душе Талии вдруг стало тяжело. Не легче. Именно тяжелее. Потому что она осознала, сколько времени они потеряли. Сколько слов не сказали. Сколько раз проходили мимо друг друга вместо того, чтобы просто поговорить. Она посмотрела на Кларк. На свою сестру. И внезапно поняла, насколько скучала по этому. По обычному разговору. По этим взглядам. По тому ощущению, что они снова по одну сторону. Пусть ненадолго. Пусть среди войны. Но вместе. И, кажется, Кларк подумала о том же самом. Потому что впервые за очень долгое время между ними не было стены. Только усталость. Только боль. И тихая надежда, что, возможно, они всё ещё смогут стать семьёй. *** Пока Кларк заканчивала возиться с бинтами, а остальные в последний раз проверяли припасы, в гараже постепенно начинало ощущаться знакомое напряжение перед дорогой. То самое чувство, которое появлялось каждый раз перед выездом — когда уже всё собрано, всё решено, и остаётся лишь сделать первый шаг навстречу неизвестности. Возле одной из машин Беллами и Джаспер укладывали последние сумки в багажник. Металлические застёжки тихо звякали друг о друга, когда они поднимали очередной рюкзак, а двигатель стоявшего рядом джипа уже порыкивал, будто сам торопил их отправляться в путь. Талия сидела молча ещё несколько секунд, наблюдая за этой суетой, после чего поднялась со стула. Новая повязка тут же напомнила о себе неприятным натяжением в плече. Она поморщилась, но промолчала. Кларк тоже встала. На мгновение они переглянулись. Без слов обе поняли одно и то же. Пора ехать. Пора снова куда-то бежать. Снова спасать мир. Снова рисковать собой. Будто судьба просто не умела давать им передышку. Они вместе направились к остальным. Джаспер как раз захлопнул багажник, ударив по крышке ладонью, а Беллами обернулся на звук шагов. Его взгляд сразу опустился на руку Талии. На белую повязку. На аккуратно зафиксированную кисть. На бинты, скрывающие последствия последних дней. В его глазах на секунду мелькнуло беспокойство. То самое, которое он уже даже не пытался скрывать. Но вместо очередного спора он лишь едва заметно улыбнулся. Сочувственной улыбкой. Такой, которая появлялась у него только рядом с ней. Он поставил сумку в багажник. Сделал несколько шагов навстречу. И вдруг посмотрел куда-то ей за плечо. Туда, где стояла Кларк. Словно молча просил об одолжении. Кларк проследила за его взглядом. Потом перевела глаза на Талию. Потом снова на Беллами. И почти сразу всё поняла. — Я поняла — она подняла обе руки в шуточной капитуляции — Меня здесь нет. После чего с едва заметной улыбкой развернулась и направилась обратно к машине, оставляя их наедине. Талия проводила её взглядом. Потом посмотрела на Беллами. — Серьёзно? — Что? — Ты даже говорить ничего не стал. Беллами лишь усмехнулся. После чего положил ладонь ей на спину и осторожно отвёл на несколько шагов в сторону от остальных. Не слишком далеко. Но достаточно, чтобы их никто не слышал. На мгновение воцарилась тишина. Такая привычная между ними. Комфортная. Спокойная. Потом Беллами тяжело выдохнул. — Ты уверена, что хочешь ехать? Его голос был тихим. Почти шёпотом. Талия тут же прикрыла глаза. Настолько предсказуемым оказался этот вопрос. — Даже не начинай — она посмотрела прямо на него — Ты прекрасно знаешь, что я поеду. Беллами молчал. Поэтому она продолжила: — Куда угодно. Особенно сейчас, после всего этого. Её взгляд скользнул по людям возле машины. По Кларк. По Октавии. По Монти. По остальным. — И вообще… — на её губах появилась слабая улыбка — Я тоже хочу войти в историю. Беллами не выдержал и тихо рассмеялся. Уголки его губ дёрнулись вверх. — Конечно. Куда же без этого — он поднял руки, в шуточной капитуляции — Спорить не буду. Всё равно бесполезно. Талия довольно кивнула и ткнула его здоровым пальцем в бок. Беллами тут же усмехнулся ещё шире. — Видишь? — Что? — Даже с одной рабочей рукой ты остаёшься невыносимой. Талия фыркнула. А Беллами лишь покачал головой. Несколько секунд они просто стояли рядом. Среди шума мотора. Среди голосов остальных. Среди усталости последних дней. И неожиданно этот короткий момент показался удивительно спокойным. Будто весь мир наконец позволил им передохнуть. Совсем чуть-чуть. Беллами первым нарушил молчание. — Ладно — он посмотрел в сторону машин — Тогда пора ехать. После чего снова перевёл взгляд на неё. И Талия сразу поняла. Поняла, о чём он действительно хотел спросить. Не про поездку. Не про руку. Не про Луну. Совсем не про это. Поэтому она заговорила раньше него. — Я знаю, что ты хочешь спросить. Беллами слегка нахмурился. — Да? Она кивнула. Улыбка исчезла с её лица. — И отвечу сразу — на несколько секунд их взгляды встретились — Я в порядке, Беллами, правда... Она специально произнесла это уверенно. Твёрдо. Будто сама пыталась поверить в собственные слова. Беллами долго смотрел ей в глаза. Слишком долго. Словно видел гораздо больше, чем она хотела показать. Потом тяжело вздохнул. И неожиданно сказал: — Вообще-то я хотел предложить тебе оставить автограф на бинтах. Талия моргнула. Беллами сохранял абсолютно серьёзное выражение лица. Целых две секунды. После чего всё-таки усмехнулся. — Но твой вариант тоже подходит. На мгновение Талия просто смотрела на него. Потом покачала головой. — Ты идиот, Беллами Блейк. Тихо пробормотала она себе под нос. Беллами уже разворачивался обратно к остальным. Будто был полностью доволен собой. Будто только что не заставил её невольно улыбнуться. Талия проводила его взглядом. И сама не заметила, как уголки её губ снова поднялись вверх. Совсем немного. Совсем ненадолго. Но после всего пережитого даже этого оказалось достаточно. Она поправила ремень сумки на плече и пошла следом за ним к остальным. Навстречу новой дороге. Новой опасности. И очередной истории, в которую они снова собирались влезть все вместе. Беллами ещё раз окинул взглядом собравшихся возле машин людей. Двигатель уже работал на холостых оборотах, в багажнике лежали припасы, оружие было проверено, карты убраны в рюкзаки. Казалось бы, оставалось только занять места и выехать. Но чем дольше он смотрел на компанию, тем сильнее хмурился. Потому что что-то было не так. Очень не так. Рейвен и Монти по-прежнему стояли посреди гаража. Без сумок. Без оружия. Без малейшего желания забираться в машину. Беллами прищурился. Потом перевёл взгляд с одного на другого. — Почему вы ещё не собраны? Его голос прозвучал достаточно громко, чтобы услышали все. На несколько секунд повисла тишина. Рейвен переглянулась с Монти. После чего глубоко вздохнула. — Потому что мы с вами не поедем. Улыбка моментально исчезла с лица Кларк. Талия тоже нахмурилась. — Рейвен... Начала Кларк, уже понимая, что сейчас последует очередная попытка пожертвовать собой ради общего дела. Но Рейвен подняла руку, останавливая её. — Нет — она покачала головой — Выслушай сначала. Кларк замолчала. Рейвен перевела взгляд на Монти и слегка улыбнулась. Тот ответил такой же усталой улыбкой. После всего, через что они прошли за последние дни, между ними уже не требовалось много слов. — Он едва ходит — сказала Рейвен, кивнув в сторону Монти — А у меня до сих пор плечо напоминает о себе каждый раз, когда я двигаюсь. Монти тихо усмехнулся. Рейвен заметила это и закатила глаза. — Хотя, конечно, мои невероятно крутые мозги всё ещё работают идеально. На её губах появилась привычная ухмылка. Та самая. Из-за которой всем сразу становилось немного спокойнее. Потому что пока Рейвен саркастична — мир ещё не окончательно развалился. — Рейвен... Протянул Беллами. Но она уже загорелась своей идеей. Её глаза оживились. Усталость никуда не исчезла, но теперь её перекрывал знакомый азарт. Азарт человека, который нашёл задачу. Проблему. И решение. — Али загрузила себя в центральный процессор Ковчега! — Рейвен скрестила руки — Если её код всё ещё там, значит у нас есть шанс. — Шанс на что? — спросил Джаспер. — Найти лазейку — ответил за неё Монти. Все повернулись к нему. Он выглядел уставшим. Бледным. Осунувшимся после смерти матери. Но впервые за долгое время в его глазах появилась цель. Что-то, что заставляло его двигаться дальше. — Мы не можем уничтожить её сейчас… — продолжил он — Но можем попытаться понять, как она работает. Где её слабые места. Какие системы она использует. Может быть, даже найти способ отключить её окончательно. Рейвен тут же подхватила мысль. — Если вы доставите вторую Али Луне, то получите доступ к первой... — она довольно улыбнулась — Тогда нам понадобится способ её стереть. На несколько секунд все задумались. Тишина наполнила помещение. А потом Талия неожиданно улыбнулась. Совсем немного. Потому что именно за это она всегда любила Рейвен. Пока остальные видели проблему — Рейвен уже искала решение. Пока остальные думали о том, как выжить сегодня, Рейвен думала о том, как выиграть войну завтра. Именно такой она была всегда. Даже сейчас. После почти пережитого конца света. Беллами задумчиво потер подбородок. После чего перевёл взгляд на Миллера. — А вы? Миллер стоял рядом с Харпер и Брайеном. Скрестив руки на груди. Он пожал плечами. Будто ответ был очевиден. — Мы за ними присмотрим. Харпер моментально рассмеялась. — Вы? — она ткнула пальцем сначала в него, потом в Брайена — Это я за вами всеми присмотрю. Рейвен возмущённо фыркнула. — Эй! — Ты буквально готова разобрать реактор голыми руками, если тебе станет скучно. — Всего один раз такое было! — Вообще то три. По гаражу прокатился тихий смех. Даже Беллами улыбнулся. Впервые за сегодняшний день. На несколько секунд стало легче. Будто все снова стали просто друзьями. Не солдатами. Не выжившими. Не людьми, спасающими мир. Просто друзьями. После этого Талия повернула голову в сторону Джаспера. Тот стоял немного в стороне. Засунув руки в карманы. Наблюдая за происходящим. — А что насчёт тебя? — спросила она. Джаспер явно не ожидал вопроса. Особенно от неё. Он даже слегка удивлённо моргнул. А потом неловко усмехнулся. Впервые за долгое время между ними не было напряжения. И от этого он будто немного растерялся. — Ты же меня знаешь. Ответил он с виноватой улыбкой. Талия выгнула бровь. — К сожалению. Несколько человек тихо хмыкнули. Джаспер закатил глаза. После чего всё-таки улыбнулся шире. — Я в деле! — сказал он. Просто. Без шуток. Без привычного сарказма. И Талия вдруг поняла, что он говорит серьёзно. Очень серьёзно. Потому что после всего случившегося никто из них уже не хотел оставаться в стороне. Все потеряли слишком много. Чтобы теперь просто наблюдать. Беллами посмотрел на каждого из них по очереди. На Кларк. На Талию. На Джаспера. На Октавию. На Рейвен. На Монти. На всех, кто ещё оставался рядом. Уставших. Израненных. Разбитых. Но всё ещё готовых бороться. И впервые за долгое время в его взгляде появилась уверенность. Не надежда. Именно уверенность. Потому что рядом стояли люди, которые прошли через невозможное и всё ещё не сдались. Беллами глубоко вдохнул. После чего громко хлопнул ладонью по борту машины. — Хорошо — все посмотрели на него — Тогда пора. Его голос эхом разнёсся по гаражу. И в этот момент каждый понял. Следующая глава их истории только начинается. После слов Беллами о том, что пора отправляться, никто не бросился сразу по машинам. Наоборот. Все словно замерли ещё на несколько мгновений. Потому что каждый понимал — сейчас они снова разделяются. А после всего пережитого подобные расставания больше не казались чем-то обычным. Слишком много людей они уже потеряли. Слишком много раз говорили друг другу «мы ещё встретимся», а потом больше никогда не встречались. Именно поэтому никто не торопился. Даже Беллами не стал никого подгонять. Лишь стоял возле машины и наблюдал за остальными. Талия тоже медлила. Она смотрела на ребят, которые оставались в Аркадии, и вдруг поняла, насколько привыкла к ним за всё это время. К их голосам. К их шуткам. К их присутствию рядом. И сейчас мысль о том, что они снова разъезжаются в разные стороны, неприятно кольнула где-то внутри. Первым делом она направилась к Монти. Тот стоял чуть в стороне от остальных, засунув руки в карманы куртки и наблюдая за происходящим с привычной задумчивостью. Только теперь эта задумчивость стала тяжелее. Глубже. Словно после смерти матери что-то внутри него навсегда изменилось. Талия остановилась напротив него. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без слов. Потому что некоторые вещи не требовали объяснений. Потом она шагнула вперёд и осторожно обняла его. Настолько крепко, насколько позволяла повреждённая рука. Монти на секунду замер. А потом тоже обнял её. По-дружески. По-настоящему. Талия прикрыла глаза. — Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти… Её голос прозвучал совсем тихо. Монти ничего не ответил. Лишь сильнее сжал её плечо. — Я правда понимаю — продолжила она — И именно поэтому надеюсь, что ты не раскиснешь. Она слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза. На её губах появилась слабая улыбка. — Умник... На этот раз Монти всё-таки усмехнулся. Тихо. Почти неслышно. Уткнувшись лбом ей в плечо. — Постараюсь — ответил он. И Талия впервые за долгое время увидела в его глазах что-то похожее на прежнего Монти. Не боль. Не вину. А именно его самого. Пусть совсем немного. После этого она отпустила его и направилась к Рейвен. Та стояла возле машины, сложив руки на груди и делая вид, что её совершенно не трогает происходящее. Получалось плохо. Очень плохо. Потому что Талия слишком хорошо знала её. Поэтому вместо слов просто подошла и обняла подругу. Одной рукой. Как могла. Рейвен закатила глаза. Для приличия. Но уже через секунду обняла её в ответ. Тоже одной рукой. Они обе были слишком переломаны жизнью за последние дни. — Мы ещё встретимся, Рейвен Рейес! Тихо сказала Талия. Рейвен усмехнулась. И покачала головой. — Мы ещё встретимся, Талия Кейн! — ответила она. Их взгляды встретились. И обе одновременно улыбнулись. Потому что не верить в это сейчас было нельзя. Слишком многое ещё оставалось впереди. Слишком много проблем. Слишком много незаконченных историй. После этого Талия двинулась дальше. К Харпер. К Миллеру. К Брайену. А в это время Беллами неожиданно подошёл к Рейвен. Она заметила это сразу. Прищурилась. И позволила ему отвести себя немного в сторону от остальных. — Что-то случилось? Спросила она. Беллами покачал головой. — Нет. На секунду он замолчал. Словно подбирал слова. Потом полез рукой в карман куртки. Рейвен наблюдала за ним с возрастающим подозрением. Через мгновение он достал небольшой сложенный лист бумаги. Очень аккуратно сложенный. Настолько аккуратно, что это сразу насторожило её ещё сильнее. Беллами протянул его. — Хочу попросить тебя об одном одолжении. Рейвен посмотрела сначала на бумагу. Потом на него. Потом снова на бумагу. — Уже не нравится начало. Пробормотала она. Но свёрток всё-таки взяла. Беллами усмехнулся. — Открой его после того, как мы уедем. Рейвен подняла брови. — Во-первых, что это? — она потрясла бумажкой перед его лицом — Во-вторых, почему именно после того, как вы уедете? Беллами тяжело вздохнул. Так, будто заранее знал, что разговор пойдёт именно в эту сторону. Потом посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что я не хочу видеть твоё лицо, когда ты узнаешь, что там внутри. На несколько секунд Рейвен потеряла дар речи. Что случалось крайне редко. Очень редко. Она уже открыла рот, чтобы начать спорить. Но Беллами неожиданно шагнул вперёд и просто обнял её. Крепко. По-дружески. На несколько секунд. Рейвен замерла. Потом тихо фыркнула. Но всё-таки обняла его в ответ. — Если это какая-нибудь сентиментальная фигня... — Именно поэтому и после отъезда! Усмехнулся Беллами. Рейвен закатила глаза. — Ненавижу тебя. — Я знаю. После этого он отпустил её и направился к машине. Потому что если бы задержался ещё хоть немного, то, возможно, уже никто никуда бы не поехал. Тем временем Талия успела попрощаться с Харпер. Они коротко обнялись. Потом с Миллером. — Ухаживай за Максимусом, он упрямый конь — сказала Талия и усмехнулась. — О, поверь, я это знаю! — со смехом ответил тот, который, несмотря на свой суровый вид, тоже выглядел непривычно грустным. Оставался только Брайен. Талия подошла к нему с улыбкой. — Пока, красавчик. Произнесла она. И тут же обняла его. Брайен рассмеялся. Но обнял её в ответ гораздо крепче. Осторожно. Следя за тем, чтобы случайно не задеть сломанную руку. — Эй! — раздался возмущённый голос Миллера — Я вообще-то всё слышу! По гаражу прокатился смех. Харпер прыснула от смеха, закрывая лицо ладонью. Талия рассмеялась тоже. А Брайен лишь покачал головой. После чего слегка отстранился и посмотрел на неё. — Пока, королева леса… Талия моментально закатила глаза. Так сильно, что это вызвало новую волну смешков вокруг. — Ненавижу это прозвище! — Врёшь. Они оба улыбнулись. После чего всё-таки отпустили друг друга. И именно в этот момент Талия почувствовала, как внутри начинает появляться то самое чувство. Чувство дороги. Чувство нового путешествия. Чувство неизвестности. Потому что прощания заканчивались. Пока остальные прощались возле машин, обнимались, обменивались последними шутками и обещаниями встретиться снова, Талия незаметно для всех исчезла. Никто даже не обратил внимания на её отсутствие. Все были слишком заняты своими прощаниями. Своей болью. Своими людьми. А Талия тем временем пересекла двор Аркадии и направилась к конюшне. Шаги сами привели её туда. Будто она с самого начала знала, что перед отъездом должна сделать ещё кое-что. Что-то важное. Что-то личное. Внутри конюшни царил привычный полумрак. Пахло сеном, влажным деревом и лошадьми. Тихо поскрипывали балки под порывами ветра. Где-то в дальнем стойле послышалось недовольное фырканье. Талия остановилась у входа. На секунду прикрыла глаза. И только сейчас осознала, насколько устала. За последние дни она почти не отдыхала. Почти не спала. Почти не оставалась одна. И почему-то именно здесь, среди знакомых запахов и тихого шороха сена, стало немного легче дышать. Она медленно направилась к знакомому стойлу. Максимус заметил её ещё до того, как она подошла вплотную. Конь поднял голову от сена. Навострил уши. А потом негромко фыркнул. Будто удивлялся, почему она пришла одна. Без седла. Без очередной безумной идеи. На губах Талии появилась тёплая улыбка. Такая улыбка, которая появлялась у неё крайне редко. Настоящая. Без сарказма. Без масок. Она подошла ближе и здоровой рукой осторожно провела по его морде. Максимус тут же потянулся навстречу. Ткнулся носом ей в плечо. Заставив тихо рассмеяться. — Привет, мальчик... — прошептала она. Конь шумно выдохнул ей в шею. Словно отвечая. Талия погладила его ещё раз. Потом прислонилась лбом к его голове. И замерла. Некоторое время они просто стояли так. В полной тишине. И почему-то именно сейчас воспоминания начали всплывать одно за другим. Как Максимус впервые скинул её на землю. Как они вместе уходили от опасностей через лес. Как он терпеливо ждал её у реки. Как недавно носился по воде, обрызгивая её с ног до головы. Как после тяжёлых дней именно рядом с ним она чувствовала себя спокойнее. Наверное потому, что животные никогда ничего не требовали. Не задавали вопросов. Не обвиняли. Не ждали правильных слов. Они просто были рядом. И этого хватало. Талия сглотнула. Слишком тяжело. Слишком болезненно. Потому что впервые за долгое время ей вдруг стало страшно. Не за себя. За него. Она знала, куда они едут. Знала, насколько всё может пойти не по плану. Знала, что смерть уже несколько раз проходила совсем рядом с ними. Слишком рядом. И сейчас никто не мог гарантировать, что через неделю, через месяц или даже завтра она снова окажется здесь. В этой конюшне. Рядом с ним. Максимус снова ткнулся носом ей в плечо. Будто почувствовал её настроение. Талия тихо усмехнулась. Хотя в глазах уже неприятно щипало. — Даже не начинай — пробормотала она. Проведя рукой по его шее — Я знаю. Конь лениво качнул головой. Стукнул копытом по полу. Совершенно не подозревая, какие мысли сейчас роятся у неё в голове. И от этого становилось ещё тяжелее. Талия глубоко вдохнула. Потом медленно выдохнула. И заставила себя улыбнуться, хотя в глазах блестели слезы. — Я скоро вернусь… — тихо сказала она. Пальцы скользнули по его гриве — Слышишь? Максимус фыркнул. Талия невольно рассмеялась. — Да-да. Я тоже не верю. Она покачала головой. После чего снова погладила его морду. Запоминая. Каждую деталь. Каждый шрам. Каждый участок тёмной шерсти. Будто пыталась сохранить этот момент где-то внутри себя. На всякий случай. Потому что жизнь слишком часто отнимала у неё людей без предупреждения. И теперь она научилась ценить даже такие простые вещи. Простые моменты. Простые прощания. Простое присутствие рядом. — Но ты всё равно жди. Хорошо? — её голос стал совсем тихим. Почти шёпотом — Я вернусь. Обязательно вернусь. На этот раз Максимус просто спокойно стоял рядом. И Талия вдруг почувствовала, как к горлу подступает ком. Она быстро отвернулась. Потому что это было глупо. Потому что она разговаривала с конём. Потому что через несколько минут снова придётся надевать привычную маску и делать вид, что всё нормально. Поэтому она лишь ещё раз коснулась ладонью его шеи. Задержала руку на несколько секунд. А потом шагнула назад. Максимус сразу поднял голову. Следя за ней взглядом. — Пока, напарник. Улыбнулась Талия. На этот раз по-настоящему. Тепло. И немного грустно. После чего развернулась и направилась к выходу. Не оглядываясь. Потому что знала — если оглянется, то останется здесь ещё на несколько минут. А остальные уже ждали. И впереди их снова ждала дорога. Очередная опасность. И очередная попытка выжить. *** Беллами сел за руль первым. Тяжело опустившись на водительское сиденье, он сразу положил руки на руль и на несколько секунд замер, глядя через лобовое стекло куда-то вперёд, в темноту за воротами гаража. Казалось, он мысленно уже прокладывал маршрут, просчитывал опасности и варианты отхода, как делал всегда, когда на его плечи ложилась ответственность за чужие жизни. Талия обошла машину спереди и открыла пассажирскую дверь. Забраться внутрь оказалось куда сложнее, чем хотелось бы. Повязка неприятно натянулась на плече, кисть тут же отозвалась тупой болью, и ей пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не поморщиться слишком заметно. Всё-таки устроившись на сиденье, она осторожно прикрыла дверь и откинулась назад. Сзади разместились остальные. Кларк села сразу за Беллами, Октавия возле окна с другой стороны, а напротив устроился Джаспер, который ещё до отъезда успел прихватить с собой дневник Линкольна. Двери захлопнулись одна за другой. На несколько секунд внутри машины стало тихо. Настолько тихо, что был слышен только шум дождя где-то далеко снаружи и негромкое дыхание сидящих внутри людей. Металлические ворота начали медленно открываться. Скрипя. Будто сам Ковчег не хотел отпускать их. Когда проход полностью открылся, машина плавно тронулась вперёд. Талия повернула голову к окну. Внутри гаража всё ещё стояли Монти, Рейвен, Харпер, Миллер и Брайен. Они провожали их взглядами. Без криков. Без пафосных прощаний. Просто стояли и смотрели вслед. Ведь сейчас самое время надеяться, что они ещё увидятся. Машина выехала из Ковчега. Потом миновала внутренние постройки Аркадии. Проехала через разрушенные ворота лагеря. А затем оставила стены позади. Совсем. Перед ними раскинулось огромное тёмное поле. А дальше начинался лес. Чёрный. Густой. Неприветливый. Фары прорезали темноту узкими полосами света, выхватывая из мрака стволы деревьев и мокрую траву. Ночь была настолько густой, что казалось, будто лес специально скрывает всё, что находится впереди. Но выбора не было. Они продолжали ехать. Потому что каждая потерянная минута могла стоить слишком дорого. *** Рассвет наступил незаметно. Сначала небо впереди просто стало чуть светлее. Потом между деревьями начали появляться бледно-серые полосы света. А ещё через какое-то время ночь окончательно отступила. Наступило утро. Затем день. Но дорога продолжалась. Они ехали час за часом. Практически без остановок. Лишь один раз Беллами остановил машину на открытом участке дороги, чтобы солнечные панели успели немного подзарядиться. Тогда солнце ещё было видно. Но сейчас его не осталось. Совсем. Небо затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами. Ливень барабанил по крыше машины с такой силой, что временами заглушал разговоры. Стеклоочистители работали без остановки, однако даже они едва справлялись с потоками воды. Лес за окнами превратился в размытое серо-зелёное пятно. Талия наблюдала за каплями, стекающими по стеклу. А потом услышала голос Джаспера. — Мы проехали обломки самолёта примерно час назад. Он сидел с открытым дневником Линкольна на коленях и внимательно изучал нарисованную карту. Талия повернулась к нему через плечо. Джаспер выглядел сосредоточенным. Настолько сосредоточенным, что это даже казалось непривычным. — Здесь вообще не указано расстояние. Он провёл пальцем по одной из линий. — Мы даже не знаем, насколько далеко находится эта деревня! — Джаспер вздохнул — Может быть, нам ещё неделю ехать. Беллами хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги. — Ну, хотя бы в правильном направлении. Сарказм прозвучал настолько привычно, что даже Кларк невольно улыбнулась. Талия тихо усмехнулась. После чего снова повернулась вперёд. Некоторое время она смотрела на дорогу. На дождь. На медленно ползущую стрелку заряда. И её улыбка постепенно исчезла. — Единственное, о чём нам сейчас действительно стоит переживать... Она кивнула на приборную панель. Беллами сразу понял, о чём речь. Его взгляд скользнул по индикатору. И тут же помрачнел. — Чёрт... Выругался он шёпотом. Заряд постепенно уменьшался. Слишком быстро. Слишком заметно. Солнца не было уже несколько часов. А дождь только усиливался. Кларк слегка пожала плечами. Словно пыталась успокоить и себя, и остальных. — Будем ехать, пока не сядет. — Будем ехать, пока не найдём Луну! Спокойно поправила её Октавия. В машине повисла короткая тишина. Беллами и Талия почти одновременно переглянулись. Оба вспомнили прежнюю Октавию. Ту, которая постоянно спорила. Злилась. Улыбалась. Сейчас же в её голосе осталось только одно. Тяжесть. Холод. Смерть Линкольна изменила её сильнее, чем кто-либо хотел признавать. Джаспер решил не продолжать эту тему. Он снова опустил взгляд в дневник. Полистал несколько страниц. И спустя минуту усмехнулся. — Интересно, что скажет Луна, когда узнает, что мы приехали попросить её засунуть себе в голову чип с искусственным интеллектом? Талия фыркнула. Даже Кларк едва заметно улыбнулась. Но ответила Октавия. — Линкольн говорил, что Луна помогает тем, кто нуждается в помощи — она смотрела в окно. На дождь. На пролетающие мимо деревья — Она поможет нам! В её голосе не было сомнений. Совсем. Джаспер лишь пожал плечами. После чего снова уткнулся в карту. А машина продолжала двигаться вперёд. Через грязь. Через ливень. Через бесконечный лес. Пока внезапно не дёрнулась. Резко. Так резко, что всех бросило вперёд. Талия мгновенно зашипела от боли, когда ремень безопасности дёрнул повреждённое плечо. — Чёрт! — она тут же повернулась к Беллами — Что случилось? Беллами смотрел вперёд. Причём таким взглядом, который ей совершенно не понравился. Через секунду он зло ударил ладонью по рулю. Глухой звук разнёсся по салону. — Замечательно. Пробормотал он. Кларк нахмурилась. — В чем дело? Он указал рукой вперёд. Все посмотрели через лобовое стекло. И сразу поняли проблему. Поперёк дороги лежало огромное дерево. Старый гигантский ствол, вырванный бурей вместе с корнями. Он полностью перекрывал проезд. С обеих сторон дорогу окружали густые заросли и крутые склоны. Объехать было невозможно. Развернуться тоже. Несколько секунд никто ничего не говорил. Снаружи продолжал шуметь дождь. Ветер раскачивал верхушки деревьев. А внутри машины медленно нарастало раздражение. Беллами провёл рукой по лицу. После чего открыл дверь. — Вот и приехали... Пробормотал он. Затем посмотрел на остальных. И уже громче добавил: — Отсюда пойдём пешком!