Том 3 | Часть 19

Беллами ещё несколько секунд сидел за рулём, глядя на огромное дерево, перегородившее дорогу. Дождь с силой бил по лобовому стеклу. Дворники продолжали монотонно скрипеть, разгоняя потоки воды, но от этого ситуация лучше не становилась. Ствол был слишком большим. Слишком тяжёлым. Слишком неудачно упавшим. Талия провела ладонью по волосам и тяжело вздохнула. — Можно попробовать сдать назад — она кивнула в сторону дороги позади них — А потом поискать объезд. Беллами задумался. Джаспер тоже поднял голову от дневника Линкольна. Кларк уже собиралась что-то сказать. Но никто не успел. Потому что задняя дверь машины резко распахнулась. Октавия буквально вылетела наружу. Не вышла. Не вылезла. Именно вылетела. Будто больше не могла находиться внутри ни секунды. — Эй! — раздражённо крикнул Беллами. Но она даже не обернулась. Дверь захлопнулась за её спиной. И через секунду её силуэт уже быстро удалялся сквозь дождь. Кларк посмотрела ей вслед. Потом вздохнула. И тоже потянулась к двери. — Пешком значит пешком... — спокойно произнесла она. После чего вышла наружу. В салоне повисла короткая тишина. Талия посмотрела на Беллами. Беллами посмотрел на Талию. Она подняла брови. Пожала плечами. Мол, а чего ты ожидал? Беллами лишь обречённо выдохнул. После чего открыл свою дверь. — Замечательно… — пробормотал он — Просто замечательно. Талия усмехнулась и выбралась следом. Джаспер последовал за ними последним. Стоило выйти наружу, как дождь моментально ударил по лицу. Холодный. Тяжёлый. Безжалостный. За считанные секунды одежда начала намокать. Волосы прилипли ко лбу. Капли стекали по шее за воротник. Талия поморщилась. Не от дождя. От руки. Каждое резкое движение до сих пор отдавалось сильной болью. Тем временем Джаспер полез в машину. Достал сумку с оружием. Закинул её на плечо. Проверил пистолет. После чего хлопнул крышкой. — Ну конечно — пробормотал он — Что, ехать нормально — это слишком скучно? Никто даже не ответил. Все уже смотрели вслед Октавии. Она успела подняться на небольшой пригорок впереди. Шла быстро. Почти бежала. Словно что-то тянуло её вперёд. Талия нахмурилась. И тоже ускорила шаг. Следом двинулась Кларк. Позади раздалось недовольное ворчание Джаспера. — Кто-нибудь вообще слушал, когда я говорил про расстояние? — его голос почти утонул в шуме дождя — Потому что если нет, напоминаю, мы можем идти так несколько часов! Беллами закатил глаза. — Тогда шевели ногами. — Очень мотивирующая речь — проворчал Джаспер. Но всё-таки пошёл быстрее. Они поднялись на пригорок. Грязь скользила под ногами. Ветер бил в лицо. Дождь заливал глаза. Но вдруг Талия резко остановилась. Так резко, что Кларк едва не врезалась ей в спину. Беллами тоже замер. — Что теперь? — раздражённо спросил он. — Тихо! — перебила его Талия. Она слегка повернула голову. Прислушиваясь. Дождь. Ветер. Шум деревьев. И что-то ещё. Что-то знакомое. Очень знакомое. — Вы слышите? — тихо спросила она. Все замолчали. Несколько секунд никто ничего не говорил. Просто слушали. И постепенно поняли. Кларк первой подняла голову. — Вода? — почти шёпотом произнесла она. Талия кивнула. И уже через секунду сорвалась с места. Остальные побежали следом. Шум становился громче. Ближе. Сильнее. Сквозь деревья. Сквозь ветер. Сквозь дождь. — Будьте начеку! — крикнул Беллами на бегу, проверяя оружие — Здесь могут быть враги! Октавия резко обернулась через плечо. В её глазах вспыхнуло раздражение. — Здесь нет врагов! — крикнула она — Опусти уже своё оружие! Беллами сжал челюсти. Но спорить не стал. Потому что сейчас никто не собирался его слушать. Они пересекли вершину пригорка. И наконец увидели источник шума. Реку. Широкую. Бурную. Пенящуюся из за дождя. Течение было настолько сильным, что вода буквально неслась вперёд. Огибая камни. Разбрасывая брызги. Не раздумывая ни секунды, Октавия побежала вдоль берега. Остальные устремились следом. Талия чувствовала, как мокрая одежда становится всё тяжелее. Как ботинки вязнут в грязи. Как повреждённая рука болезненно отзывается на каждую встряску. Но она не замедлялась. Не сейчас. Потому что в глазах Октавии появилось что-то странное. Что-то похожее на надежду. А это значило слишком много. Спустя минуту деревья начали редеть. Река становилась шире. Воздух изменился. Появился запах соли. И вдруг лес закончился. Совсем. Перед ними открылось море. Бескрайнее. Серое. Беспокойное. Волны с грохотом разбивались о берег. Ветер поднимал брызги высоко в воздух. Горизонт почти сливался с небом. И даже сквозь ливень это выглядело красиво. Настолько красиво, что на секунду все просто замерли. Даже Талия. Она смотрела вперёд. На бесконечную воду. На бушующие волны. На горизонт. И невольно почувствовала восторг. Такой же, как когда впервые увидела Землю из капсулы. Такой же, как когда поняла, насколько огромен мир. Рядом раздался голос Джаспера. — Ну и где деревня? Вся магия момента исчезла мгновенно. Все начали оглядываться. И действительно. Никакой деревни не было. Ни домов. Ни людей. Ни лодок. Только море. Пляж. И ветер. Беллами нахмурился. Кларк тоже. Талия медленно осмотрела берег. А потом её взгляд зацепился за небольшой участок суши справа. Узкий каменистый выступ уходил недалеко в море. Почти как маленький остров. Октавия тоже его заметила. Она резко подняла дневник Линкольна. Начала быстро листать страницы. Потом посмотрела на рисунок. Потом снова на выступ. Ещё раз. И ещё. С каждой секундой её лицо становилось всё бледнее. — Нет... — прошептала она. Дождь стекал по её лицу. Смешиваясь со слезами. — Нет — она снова посмотрела в дневник. Потом на островок. И её голос дрогнул — Не может быть... Талия почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. А затем Октавия сорвалась с места. Побежала к выступу. Так быстро, словно боялась того, что может там увидеть. Или наоборот. Боялась не увидеть вовсе. — Октавия! — крикнул Беллами. Но она уже не слушала. Поэтому все остальные бросились следом за ней. Прямо под проливным дождём. Они почти бегом преодолели последние метры по узкой полосе суши, которую издалека приняли за островок. Под ногами хлюпала вода, волны временами захлёстывали камни, а ветер с моря бил в лицо с такой силой, что приходилось щуриться, чтобы хоть что-то видеть перед собой. Октавия была впереди всех. Она даже не пыталась сбавить шаг, словно боялась, что если остановится хоть на секунду, то надежда окончательно исчезнет. Когда они наконец добрались до конца каменистой косы, все невольно замедлились. Талия огляделась по сторонам и нахмурилась. Несколько низких сооружений действительно стояли среди островка. На первый взгляд они выглядели как небольшие башни, но стоило подойти ближе, как становилось очевидно — они сложены слишком неестественно. Они были сложены из крупных валунов, между которыми проросли трава и мох. Некоторые постройки уже частично обвалились, другие держались каким-то чудом. Было видно, что когда-то человеческие руки приложили усилия, чтобы возвести их здесь, но сейчас это место выглядело заброшенным и мёртвым. Ветер свистел между камнями. Море ревело совсем рядом. И кроме этих звуков здесь не было ничего. Ни голосов. Ни следов костров. Ни признаков жизни. — Это не деревня... — проворчал Джаспер, оглядывая серые руины — Это груда камней! Его слова прозвучали грубо, но никто не стал спорить. Потому что он был прав. Все начали осматриваться вокруг, будто надеясь найти хоть что-то, что они могли упустить. Беллами обходил ближайшие башенки. Талия внимательно изучала береговую линию. Джаспер завалил одну из построек. И только Октавия не смотрела по сторонам. Она стояла посреди этого заброшенного места, крепко сжимая дневник Линкольна. Её взгляд метался между страницами и окружающими скалами. Словно она отказывалась верить собственным глазам. Словно пыталась доказать себе, что ошибка где-то ещё. Что ошибаются они. Что ошибается море. Что ошибается этот проклятый остров. Но только не Линкольн. Не он. Кларк первой поняла. Её плечи медленно опустились. Она посмотрела на разрушенные постройки, затем на дневник в руках Октавии и тяжело выдохнула. — Она ушла... Талия резко повернула голову. — Что? Кларк провела рукой по мокрым волосам. — Луна. Её здесь больше нет. На несколько секунд повисла тишина. Такая тяжёлая, что даже шум моря будто стал тише. — И что теперь будем делать? В голосе Джаспера впервые за долгое время не было ни сарказма, ни шуток. Только усталость. Настоящая. Глубокая. Та усталость, которая накапливается неделями. Кларк посмотрела на него. Открыла рот. Но ничего не сказала. Потому что ответа у неё не было. Ни у неё. Ни у Беллами. Ни у кого из них. Они стояли посреди холодного ветра и проливного дождя, переглядываясь друг с другом так, будто надеялись найти решение на чужом лице. Но там была только та же самая растерянность. Та же самая безысходность. Тогда Талия заметила, что Беллами смотрит куда-то мимо них. Не на Кларк. Не на Джаспера. Не на море. За их спины. Она обернулась. Октавия уже отошла от них. Медленно. Почти незаметно. Она подошла к самому краю скалистого берега и опустилась на большой камень, выступающий над водой. Перед ней простиралось бесконечное море. Серое. Холодное. Пустое. Кларк сделала осторожный шаг в её сторону. Но не успела ничего сказать. Потому что в следующую секунду Октавия закричала. Это был не просто крик. Не вспышка злости. Не истерика. Не рыдание. Это была боль. Вся боль последних недель. Вся боль после смерти Линкольна. После потери дома. После войны. После предательств. После бесконечных попыток успеть хоть куда-то раньше катастрофы. Этот крик вырвался из самой глубины её души. Хриплый. Надломленный. Отчаянный. Он прокатился над морем и растворился где-то среди волн. Талия вздрогнула. Невольно. Сильно прикусив губу. Потому что слышать такое от Октавии было почти невыносимо. Она привыкла видеть её злой. Упрямой. Яростной. Но не сломленной. Никогда. А сейчас перед ними сидела девушка, у которой почти не осталось сил продолжать бороться. Джаспер опустил взгляд. Беллами смотрел на сестру несколько долгих секунд. Его лицо оставалось спокойным. Но челюсти были сжаты так сильно, что под кожей ходили желваки. Потом он медленно кивнул сам себе. Будто принял какое-то решение. Снял автомат с плеча. И бросил его на землю рядом с сумками. — Устроим привал — глухо произнёс он. После чего провёл ладонями по лицу, стирая дождевую воду. И развернулся к ближайшим кустам. — Нужно обсохнуть и подумать. Никто не возражал. Джаспер посмотрел ему вслед. Потом перевёл взгляд на Талию и Кларк. — Та-ак... — он глубоко вздохнул — Уроки выживания я обычно прогуливал, поэтому... Он поднял руки. — Я тоже собирать хворост. С этими словами он бросил сумку рядом с автоматом и пошёл следом за Беллами. Талия осталась стоять на месте. Ветер трепал мокрые волосы. Дождь продолжал лить. А внутри медленно нарастало ощущение тупика. Они нашли место. Нашли карту. Прошли весь этот путь. Потеряли людей. Чуть не погибли десятки раз. И всё зря. Луны здесь не было. А значит, они не могли передать ей Пламя. Не могли остановить Онтари. Не могли уничтожить Али. Всё снова рассыпалось у них в руках. — Чёрт... Тихо произнесла Талия и со злостью пнула маленький камень под ногами. Тот скатился вниз по склону и исчез среди мокрых валунов. Кларк тяжело вздохнула. Посмотрела на берег. На Беллами. На Октавию. На море. А потом словно заставила себя вернуться к реальности. — Я разведу костёр — тихо сказала она. И, присев на корточки, начала собирать небольшие камни, выкладывая круг для будущего огня. Потому что даже когда надежды почти не оставалось, они всё равно продолжали делать то, что умели лучше всего — выживать. *** Ветер с моря постепенно становился холоднее. Дождь наконец начал стихать, но одежда на всех всё ещё оставалась насквозь мокрой, тяжёлой и неприятно липла к телу. Серое небо медленно темнело, намекая на то, что до ночи осталось совсем немного времени. Беллами появился из-за леса с очередной охапкой хвороста в руках. Последней. Он бросил её рядом с уже собранной кучей дров и выпрямился, проводя рукой по мокрым волосам. За последние полчаса они успели обыскать почти весь островок в поисках хоть чего-то сухого. Дрова были сырыми, ветки ломались в руках, а найденная трава скорее напоминала грязную солому, чем растопку. Но выбора не было. Они собирали всё, что могло гореть. Рядом с кучей дров на корточках сидели Джаспер и Октавия. Уже который раз подряд они пытались добыть хотя бы маленькую искру. Джаспер что-то недовольно бурчал себе под нос. Октавия молчала. Её лицо было сосредоточенным и мрачным одновременно. Она упорно тёрла одну палку о другую, словно вкладывала в это занятие всю свою злость, всю боль и всё отчаяние последних дней. Кларк сидела на большом бревне, которое Беллами и Джаспер приволокли с берега. Она выглядела измотанной. Голова была опущена. Плечи напряжены. Она смотрела куда-то в землю, явно пытаясь придумать решение проблемы, которого попросту не существовало. А Талия не могла сидеть на месте. Она ходила из стороны в сторону возле будущего костра. Шаг. Разворот. Ещё шаг. Ещё один. Внутри неё всё кипело. От усталости. От неизвестности. От ощущения, что они снова оказались в тупике. Каждый раз, когда ей казалось, что они становятся ближе к цели, жизнь находила новый способ выбить почву из-под ног. Луна исчезла. След оборвался. А вместе с ним начали рушиться и все их планы. Кларк неожиданно поднялась с бревна. Выпрямилась. Посмотрела на остальных. — Скоро стемнеет — её голос прозвучал спокойно, но напряжённо — Нам нужно обсудить дальнейшие действия! Талия остановилась. На секунду закрыла глаза. После чего сжала переносицу пальцами. Ей хотелось рассмеяться. Не потому что было смешно. А потому что обсуждать было нечего. Никаких действий. Никаких планов. Никаких ответов. Они пришли сюда за человеком, которого здесь не оказалось. Что тут ещё обсуждать? Но прежде чем кто-то успел ответить, заговорила Октавия. Не поднимая головы. Не прекращая работать руками. — Дождёмся рассвета — спокойно сказала она — Потом разделимся и прочешем берег в разных направлениях. Палка продолжала быстро вращаться между её ладонями. Трава под ней начала едва заметно дымиться. Октавия нахмурилась сильнее. Склонилась ниже. Осторожно подула. Тонкая струйка дыма стала гуще. Ещё секунда. Ещё одна. И вдруг среди сухих травинок вспыхнул маленький оранжевый огонёк. — Да, Октавия — Джаспер сразу оживился — Класс! Впервые за долгое время на лице Октавии появилась слабая улыбка. Совсем маленькая. Едва заметная. Но всё-таки настоящая. Она осторожно подняла тлеющую траву и подложила её под приготовленные ветки. Несколько секунд ничего не происходило. А потом огонь начал разрастаться. Сначала робко. Потом увереннее. Пока наконец не охватил дрова полностью. Треск. Тепло. Свет. Талия облегчённо выдохнула. Наверное впервые за весь день. Она сразу подошла ближе к костру и вытянула руки к огню. От мокрой одежды начал подниматься пар. Казалось, её тело только сейчас осознало, насколько сильно замёрзло. Беллами тоже подошёл к костру. Некоторое время он молча смотрел на пламя. Затем перевёл взгляд на Октавию. На дневник Линкольна, лежавший возле её ноги. — Я согласен — тихо произнёс он — Линкольн не стал бы отмечать это место на карте, если бы оно ничего не значило. Он нагнулся. Просто чтобы взять дневник и посмотреть карту ещё раз. Но в ту же секунду всё изменилось. Октавия резко дёрнулась. Словно её ударили. Её рука мгновенно легла на дневник. Пальцы вцепились в обложку. А сама она резко повернулась к брату. — Убери свои руки! — крикнула она. Настолько зло и резко, что все невольно вздрогнули. Наступила тишина. Беллами замер. Его рука так и осталась висеть в воздухе. Талия медленно опустила взгляд. В груди неприятно сжалось. Потому что она уже слишком давно не видела между ними ничего хорошего. Никакого тепла. Никакой семьи. Никаких брата и сестры. Только боль. Обиды. И бесконечную вину. Беллами медленно опустил руку. Облизнул губы. Проморгался. Будто собирался с мыслями. Талия заметила, как Джаспер тоже покосился на него. Они оба уже знали этот взгляд. Знали эту тишину. И понимали, что сейчас будет очередная ссора. Очередной разговор, который давно должен был состояться. Талия осталась стоять возле костра. Она вытянула руки к огню. Стараясь смотреть только на пламя. Стараясь не вмешиваться. После того, что произошло между ней и Октавией раньше, она больше не собиралась лезть в их семейные конфликты. Не в этот раз. Беллами медленно присел на корточки рядом с сестрой. Осторожно. Будто приближался к раненому зверю. — Да ладно тебе… — негромко сказал он. В его голосе не было раздражения. Не было злости. Только усталость. Искренняя усталость человека, который больше не знает, как всё исправить. — Сколько ещё? Октавия смотрела на море. На волны. На горизонт. Куда угодно. Только не на него. — Не знаю... — ответила она после долгой паузы. Её голос был тихим. Почти пустым — Я смотреть на тебя не могу! Беллами нахмурился. Медленно опустил взгляд. Октавия сжала дневник Линкольна сильнее. Так сильно, что побелели пальцы. А потом заговорила снова. Не с ним. Не с остальными. Словно разговаривала сама с собой. — Потому что каждый раз... — её голос дрогнул. Она сглотнула — Каждый раз, когда я тебя вижу... Наступила пауза. Тяжёлая. Долгая. Болезненная. Даже ветер будто стих на мгновение. — Я вижу, как Пайк приставляет пистолет к голове Линкольна… — сказала она наконец. Тихо. Но каждое слово ударило сильнее любого крика — И я вижу, как ты стоишь рядом. Талия медленно закрыла глаза. Сердце болезненно сжалось. Потому что в этих словах было слишком много боли. Слишком много горя. Слишком много того, что никто уже никогда не сможет исправить. Кларк отвела взгляд. Джаспер опустил голову. А Талия лишь стояла возле костра, чувствуя, как тепло огня касается её рук, и понимала, что некоторые раны не заживают даже тогда, когда война заканчивается. Особенно если вместе с войной ты потерял человека, которого любил больше собственной жизни. Беллами ничего не ответил сразу. После слов Октавии он лишь медленно поджал губы и опустил взгляд на свои руки, словно именно на них сейчас лежал весь груз последних месяцев. Его пальцы были исцарапаны, костяшки сбиты, под ногтями всё ещё оставалась грязь после дороги, но смотрел он на них так, будто видел там не свои ладони, а кровь Линкольна. Талия невольно задержала на нём взгляд. А потом посмотрела на Октавию. На её напряжённые плечи. На злость в её глазах. На боль, которую она даже не пыталась скрывать. И вдруг внутри неприятно кольнуло. Потому что впервые за долгое время она увидела в них себя и Кларк. Настолько отчётливо, что захотелось отвернуться. Октавия отталкивала брата каждый раз, когда он пытался приблизиться. Каждый раз, когда он пытался объясниться. Каждый раз, когда он хотел помочь. И ведь сама Талия делала ровно то же самое. Снова и снова. Снова и снова обвиняя Кларк. Снова и снова напоминая ей о прошлых ошибках. Снова и снова выстраивая между ними стену. Она перевела взгляд на сестру. Кларк сидела возле костра, вытянув руки к огню. Уставшая. Замёрзшая. Молчаливая. Смотрящая куда-то в пламя. И впервые за долгое время Талии стало стыдно. Не сильно. Не настолько, чтобы признаться себе в этом. Но достаточно, чтобы внутри стало неуютно. Она быстро отвела взгляд. Почти сразу. Словно боялась, что кто-то заметит эти мысли. И прежде всего — она сама. — Я не убивал Линкольна — наконец тихо произнёс Беллами. Октавия резко подняла голову. Её глаза вспыхнули. Она вскочила на ноги так быстро, что дневник едва не выскользнул из её рук. — Нет! — её голос эхом разлетелся по берегу — Но он погиб из-за тебя! Беллами тоже медленно поднялся. Ветер трепал его мокрую куртку. Он смотрел на сестру так, словно пытался достучаться до неё уже сотый раз подряд. — Я пришёл к тебе... — начал он — Но ты не приняла мою помощь! Октавия смотрела на него молча. Беллами нервно сглотнул. — Если бы ты тогда поверила мне... я бы... — он запнулся. Слова застряли где-то внутри. Талия видела это. Он действительно не знал, что сказать дальше. Потому что никакие слова уже не могли вернуть Линкольна. Никакие оправдания. Никакие объяснения. Никакие сожаления. Октавия отвернулась раньше, чем он закончил мысль. Словно устала даже слушать. Она снова села возле костра и уставилась в языки пламени. Зло. Упрямо. Так, будто пыталась прожечь взглядом каждое воспоминание. Беллами ещё несколько секунд стоял на месте. Потом посмотрел по сторонам. Шмыгнул носом. И, ничего больше не сказав, быстрым шагом направился вдоль берега. Прочь от костра. Прочь от них. Прочь от очередного разговора, который закончился ничем. Кларк сразу проводила его взглядом. Талия заметила, как напряглись её плечи. Но ничего не сказала. Повисла тяжёлая тишина. Настолько тяжёлая, что слышно было лишь шум прибоя и потрескивание мокрых веток в огне. И именно эту тишину неожиданно нарушил Джаспер. Он сидел на земле, машинально отрывая длинные иголки от какой-то ветки, которую подобрал неподалёку. Не особо думая, он бросил очередную горсть в костёр. И в следующую секунду произошло нечто странное. Пламя вспыхнуло. Резко. Ярко. Неестественно. Зелёным цветом. Талия вздрогнула. Кларк резко подняла голову. Октавия даже отшатнулась. Все четверо уставились на огонь. Зелёные языки пламени плясали среди дров, освещая их удивлённые лица странным призрачным светом. — Что ты сделал? — первой нарушила молчание Октавия. Джаспер моргнул. Посмотрел на костёр. Потом на ветку в своей руке. — Ничего... — растерянно ответил он — Просто кинул иголки в огонь. Именно в этот момент лицо Октавии изменилось. Словно внутри неё что-то щёлкнуло. Она резко схватила дневник Линкольна. Начала быстро перелистывать страницы. Одну. Вторую. Третью. Пока вдруг не остановилась. Между страницами лежало несколько точно таких же высохших иголок. Талия удивлённо нахмурилась. Октавия осторожно достала их. Посмотрела. Снова бросила в костёр. И зелёное пламя вспыхнуло ещё ярче. Теперь уже никто не сомневался. Это не случайность. Октавия подняла взгляд. В её глазах впервые за весь день появилась надежда. Настоящая. Живая. — Сигнальный огонь… — тихо сказала она и потом подняла дневник — Вот что нужно было сделать! Кларк сразу подалась вперёд. — Что? Октавия улыбнулась. Совсем слабо. Но впервые искренне. — Так мы свяжемся с Луной! На несколько секунд никто ничего не говорил. Словно все боялись поверить. Талия почувствовала, как сердце забилось быстрее. После целого дня безнадёжности это была первая хорошая новость. — Так мы свяжемся с Луной... — тихо повторила она. Октавия кивнула. Джаспер широко улыбнулся. — Тогда я принесу ещё! Он мгновенно вскочил на ноги. Подхватил ветку. И почти бегом направился обратно к скалам искать новые. Талия невольно рассмеялась. Совсем чуть-чуть. И улыбнулась вместе с остальными. Надежда была крошечной. Но она снова появилась. Кларк же вдруг посмотрела в ту сторону, куда ушёл Беллами. Туда, где среди серого берега уже виднелась его одинокая фигура. Она некоторое время молчала. А потом поднялась. — Я скоро вернусь — тихо сказала она. Никто не стал её останавливать. Кларк просто пошла вслед за Беллами вдоль линии прибоя. Талия проводила сестру взглядом. На секунду. Всего на секунду. А потом заставила себя отвернуться. Слишком много мыслей. Слишком много чувств. Слишком много того, в чём она пока не была готова разбираться. Поэтому она просто подошла к ближайшему кустарнику. Наклонилась. И начала собирать ветки вместе с Джаспером. Одной рукой. Медленно. Неуклюже. Постоянно морщась от боли в перебинтованной руке. Но впервые за долгое время эта боль не казалась самой страшной проблемой. Потому что где-то среди шума волн, зелёного света костра и надежды, которая вновь начала разгораться в их сердцах, появился шанс, что этот путь ещё не закончился. *** Прошло, наверное, около получаса. Небо окончательно потемнело, и теперь островок существовал будто отдельно от всего остального мира. Море вокруг превратилось в бесконечную черную бездну, над которой гулял холодный ветер, а единственным источником света оставался их странный зеленый костер. Его языки пламени поднимались вверх мягкими изумрудными вспышками, освещая лица ребят неровным, почти призрачным светом. От этого всё вокруг казалось нереальным, словно они находились не на берегу океана, а где-то посреди чужого сна. Талия сидела возле костра, прижав ноги к груди. Голова её покоилась на плече Джаспера. Ещё минут сорок назад она честно пыталась устроиться сама, постоянно морщась от боли в руке, меняя положение, устраиваясь то так, то иначе, но каждая попытка заканчивалась одинаково — через несколько секунд плечо начинало ныть, спина затекала, а сломанная кисть отзывалась болью. В какой-то момент Джаспер просто молча подвинулся ближе и пожал плечами. — Можешь использовать меня как подушку. Всё равно пользы от меня немного. Тогда она только фыркнула, назвала его идиотом, но через минуту всё же устроилась рядом. И сейчас была ему за это благодарна. Пусть никогда бы этого вслух не признала. Зеленое пламя тихо потрескивало перед ними. Октавия сидела напротив, держа на коленях дневник Линкольна. Она уже давно ничего не читала. Просто смотрела в раскрытые страницы, будто боялась их закрыть. А Талия снова подняла взгляд. Туда. На берег. Туда, где всё ещё стояли Беллами и Кларк. Даже отсюда было видно, что разговор у них продолжается уже очень долго. Иногда один из них начинал активно жестикулировать. Потом другой отвечал чем-то таким же эмоциональным. Несколько раз они явно спорили. Беллами указывал рукой в сторону острова. Кларк качала головой. Потом наоборот. Слов разобрать было невозможно. Только силуэты. Только движения. Только то, как они всё никак не могли закончить этот разговор. Талия сама не заметила, как прикусила губу. Рядом вдруг раздалось тихое фырканье. Она повернула голову. Джаспер сидел с абсолютно невозмутимым лицом. Настолько невозмутимым, что это сразу показалось подозрительным. — Что? — спросила Талия, прищурившись. — Ничего — Джаспер тут же помотал головой. Ответил он слишком быстро. После чего демонстративно отвёл взгляд в сторону. Талия нахмурилась ещё сильнее. — Джаспер — никакой реакции — Джаспер! Повторила она уже громче, приподнимая голову с его плеча. На этот раз даже Октавия отвлеклась от дневника и подняла взгляд на друзей. Джаспер ещё несколько секунд мужественно держался. Потом его губы дрогнули. Потом ещё раз. И через секунду он уже улыбался во все зубы. — Просто смешно — признался он наконец. — Что именно? — Смотреть, как ты последние полчаса косишься на этих двоих. Он кивнул в сторону берега. Октавия автоматически проследила за его взглядом. И как назло именно в этот момент Кларк подошла к Беллами вплотную. Что-то сказала. А потом просто обняла его. Крепко. По-настоящему. Беллами замер на секунду. После чего обнял её в ответ. Талия почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло. Совсем слегка. Но достаточно, чтобы она мгновенно разозлилась на саму себя. Именно поэтому вместо каких-либо эмоций она просто закатила глаза. Очень демонстративно. Очень театрально. Будто увидела нечто невероятно скучное. Рядом Джаспер приложил кулак к губам. Глаза его буквально сияли от восторга. — О-о-о... Протянул он так громко, что даже Октавия не удержалась и фыркнула. Талия медленно повернула голову. — Да пошёл ты! — сказала она совершенно спокойно. После чего подняла с земли маленький камень и без предупреждения запустила его прямо в живот Джасперу. — Ай! — возмутился тот, хватаясь за бок — Совсем больная?! — Ой, прости, я хотела попасть в голову! — невозмутимо ответила Талия. Но Джаспер продолжал смеяться. Причём смеялся так, что едва не свалился с бревна. — Господи, Талия! — выдавил он сквозь смех — Ты сейчас просто взорвёшься от ревности. На этот раз даже Октавия не выдержала. С её губ сорвался короткий смешок. Первый настоящий веселый смешок за весь день. Талия медленно перевела взгляд на неё. Потом обратно на Джаспера. Потом снова на Октавию. И поняла, что поддержки сегодня ждать неоткуда. Вообще. — Знаете что? — произнесла она наконец, поднимая брови. Джаспер сразу выпрямился. Октавия тоже посмотрела на неё с интересом. Талия подняла здоровую руку. Медленно. Очень выразительно. И показала Джасперу средний палец. Тот расхохотался ещё сильнее. Но на этом Талия не остановилась. Она подняла вторую руку. Ту самую, которая была перебинтована и висела на повязке. Посмотрела на Октавию самым серьёзным взглядом из возможных. — А теперь угадай, какой палец я показываю тебе. Несколько секунд стояла тишина. Октавия смотрела на неё. Потом на перебинтованную руку. Потом снова на неё. И внезапно рассмеялась. Громко. Искренне. До слёз. Джаспер согнулся пополам рядом. Талия тоже не выдержала и начала смеяться вместе с ними. И впервые за очень долгое время над этим маленьким островком прозвучал не крик, не спор, не разговор о войне и смерти. А обычный смех. Живой. Настоящий. Такой, какого им всем отчаянно не хватало последние месяцы. *** Смех постепенно стихал, растворяясь в шуме волн и треске зелёного костра. После нескольких минут бесконечных подколов и шуток наступило то редкое состояние, когда уже никто ничего не говорил просто потому, что всем было хорошо молчать. Талия теперь лежала прямо на песке возле костра, вытянув ноги в сторону тепла. Под спиной чувствовалась прохладная земля, а над головой расстилалось ночное небо, усыпанное звёздами. После дождя воздух стал удивительно чистым, и казалось, будто можно разглядеть каждую отдельную звезду. Её сломанная рука всё ещё неприятно ныла, но уже не так сильно, как раньше. Возможно, организм просто устал чувствовать боль. Рядом полулежал Джаспер. Одной рукой он подпирал голову, а другой время от времени лениво подбрасывал в костёр очередную горсть иголок из найденных веток. Каждый раз зелёное пламя вспыхивало чуть ярче. Языки огня становились выше. И тогда изумрудный свет освещал весь островок ещё сильнее. — Представляешь лицо Монти, если бы он увидел это? — пробормотал Джаспер, бросая очередную иголку в огонь — Он бы уже разобрал половину леса по молекулам. На лице Талии появилась слабая улыбка. — А Рейвен бы сказала, что это не магия, а химия. — А потом сама бы не спала трое суток, пока не выяснила почему оно работает — добавил Джаспер. — Точно! — усмехнулась Талия. Напротив них Октавия вновь сидела над дневником Линкольна. Она уже перечитала большую часть записей по нескольку раз, но всё равно продолжала листать страницы. Будто боялась что-то упустить. Будто надеялась, что где-то между строк внезапно появится ответ. Где искать Луну. Что делать дальше. Как закончить всё это. Талия невольно перевела взгляд в сторону берега. И почти сразу заставила себя отвернуться. Нет. Не сегодня. Она уже прекрасно знала, что стоит ей снова посмотреть в сторону Беллами и Кларк, как Джаспер начнёт новый раунд своих тупых шуток. А сил на это сейчас не было. Поэтому она упрямо смотрела исключительно на костёр. На море. На звёзды. На что угодно. Только не туда. В глубине души надеясь, что эти двое наконец наговорятся и вернутся сами. Прошло ещё несколько минут. Ветер становился холоднее. Море шумело всё громче. А потом произошло что-то странное. Джаспер вдруг перестал двигаться. Совсем. Талия сразу это заметила. Только что он лениво бросал иголки в костёр, а теперь сидел неподвижно, уставившись куда-то ей за спину. Лицо его мгновенно стало серьёзным. Улыбка исчезла. Будто её никогда и не было. Следом резко подняла голову Октавия. Талия нахмурилась. Что-то было не так. Очень не так. Она быстро приподнялась на локте. Потом села. А ещё через секунду уже вскочила на ноги вместе с остальными. И только тогда увидела их. Троих. Они появились настолько тихо, что никто даже не услышал их приближения. Трое незнакомцев стояли буквально в нескольких метрах от костра. Высокие. Вооружённые. На плечах висели странные плащи из кожи и ткани. В руках они держали копья и арбалеты. И судя по тому, как уверенно они стояли, пользоваться этим оружием умели прекрасно. Сердце Талии мгновенно ускорилось. Она автоматически оглянулась в сторону берега. Туда, где ещё недавно стояли Беллами и Кларк. Но их там больше не было. Совсем. В груди неприятно похолодело. — Нет! Громко произнесла Октавия, выставляя перед собой ладони. Она смотрела то на Джаспера, то на вооружённых людей. — Всё хорошо! — в её голосе слышалась поспешность. Будто она боялась, что кто-то сейчас совершит ошибку. Именно в этот момент на горизонте появились ещё фигуры. Талия резко повернула голову. И замерла. Беллами и Кларк. Их вели к лагерю. Руки обоих были связаны за спиной. Во рты были затолканы тряпки. Позади них шли ещё двое вооружённых людей. Талия почувствовала, как внутри мгновенно закипает злость. Она уже сделала шаг вперёд. Но Беллами поднял взгляд. И посмотрел прямо на неё. Очень внимательно. Очень выразительно. Не говоря ни слова. Его взгляд буквально кричал: «Не делай глупостей.» Талия стиснула зубы. И остановилась. Беллами и Кларк подвели к костру. Заставили опуститься на колени. Один из незнакомцев выступил вперёд. Он начал говорить на языке землян. Талия понимала отдельные слова. Отдельные фразы. Но большую часть речи так и не смогла разобрать. Язык всё ещё давался ей тяжело. Лишь одна фраза прозвучала достаточно понятно. — Кто вы? Октавия сглотнула. Затем шагнула вперёд. И ответила на том же языке. Спокойно. Уверенно. Несмотря на то, что Талия видела напряжение в её плечах. — Я Октавия из Небесных Людей... Дальше Талия снова потеряла смысл разговора. Незнакомцы внимательно слушали. Переглядывались между собой. Оценивали их. Словно решали судьбу всей группы прямо сейчас. Наконец мужчина перевёл взгляд на остальных. И неожиданно заговорил уже на общем языке. — Небесные люди — вестники смерти — произнёс он медленно. Его взгляд скользнул по каждому из них. Задержался на Беллами. На Кларк. На Джаспере. На Талии. — Почему мы должны принять вас? — вопрос повис в воздухе. На несколько секунд воцарилась тишина. Талия нахмурилась. Мозг лихорадочно искал ответ. А потом её взгляд случайно упал на дневник в руках Октавии. На старые страницы. На потрёпанную обложку. И имя всплыло само собой. — Линкольн... — тихо произнесла она. Октавия мгновенно повернула голову. Словно её ударили током. Талия посмотрела на незнакомцев. — Линкольн — повторила она уже увереннее. Мужчины переглянулись. И впервые за всё время на их лицах что-то изменилось. Октавия сразу подхватила мысль. Сделала шаг вперёд. — Он прислал нас! — сказала она твёрдо — Мы пришли по его карте. Снова наступила тишина. Только шумело море. Только потрескивал зелёный костёр. Мужчина долго смотрел на них. Очень долго. После чего наконец повернулся к своим людям. — Снимите с них кляпы и развяжите руки! — коротко приказал он. Те немедленно подчинились. Верёвки упали на землю. Кларк первой выдернула изо рта тряпку и жадно вдохнула воздух. Беллами следом потёр затёкшие запястья. А затем они оба поднялись на ноги. И впервые за последние минуты Талия почувствовала, как напряжение внутри неё хоть немного отпускает. Потому что пока Беллами и Кларк стояли рядом. Пока Джаспер был рядом. Пока Октавия всё ещё держала дневник Линкольна в руках. Они всё ещё были вместе. А значит ещё не проиграли. Беллами почти сразу оказался рядом с Талией, едва только с его рук сняли верёвки. Он быстро обошёл Кларк, которая всё ещё растирала затёкшие запястья, и остановился возле Талии, напряжённо оглядывая незнакомцев. Его взгляд метался от вооружённых людей к Октавии, к странному зелёному костру, к связанным ещё пару минут назад друзьям. Всё происходило слишком быстро и слишком странно. — Что происходит? — нахмурившись, спросил он, переводя взгляд на сестру. Октавия лишь слегка качнула головой, не отрывая глаз от людей перед ними. — Я не знаю — тихо ответила она, и впервые за долгое время в её голосе прозвучала не уверенность, а растерянность. После этих слов на островке снова повисла напряжённая тишина. Слышался только шум волн, разбивающихся о камни, да потрескивание зелёного костра, который бросал на лица присутствующих странные изумрудные отблески. Главный из незнакомцев медленно опустился на корточки возле своей сумки. Его движения были спокойными, размеренными, словно он совершенно не переживал из-за направленного на него недоверия. Расстегнув ремень, он достал свёрток из плотной ткани и аккуратно развернул его. Внутри лежали маленькие стеклянные склянки. Каждая была наполнена прозрачной жидкостью с едва заметным голубоватым оттенком. Талия сразу нахмурилась. Беллами тоже. Кларк прищурилась. Мужчина поднялся и первым подошёл к Октавии. Протянув ей одну из бутылочек, он остановился и выжидающе посмотрел на девушку. — Что это? — спросила Кларк, не скрывая подозрения. Мужчина перевёл на неё взгляд. — Выпейте это. И всё. Никаких объяснений. Никаких подробностей. Только короткий приказ. После этого он начал раздавать склянки остальным. Талия приняла свою здоровой рукой и подняла её ближе к глазам. Жидкость внутри казалась совершенно обычной. Она даже слегка покрутила бутылочку, наблюдая, как содержимое перекатывается по стеклу. Но от этого легче не становилось. За спиной она буквально чувствовала напряжение Беллами. Он стоял совсем близко. Слишком близко. И она прекрасно понимала, что сейчас происходит у него в голове. — И что произойдёт после того, как мы это выпьем? — спросил Джаспер, разглядывая свою склянку. Мужчина посмотрел на него. Долго. Спокойно. А потом просто отвёл взгляд. Не ответив ни слова. — Очень обнадёживает... — пробормотал Джаспер себе под нос. Талия уже хотела сказать что-то ещё, но в этот момент услышала щелчок пробки. Обернувшись, она увидела Октавию. Та даже не колебалась. Вообще. Словно решение было принято ещё в ту секунду, когда она увидела этих людей. Октавия поднесла бутылочку к губам и одним движением выпила всё содержимое. — Октавия, стой! — резко крикнул Беллами. Он дёрнулся вперёд так быстро, что Талия даже вздрогнула. Но не успел сделать и шага. Двое людей Луны мгновенно перехватили его за руки. — Отпустите меня! — рявкнул он, пытаясь вырваться. Но его удержали. Октавия вытерла подбородок тыльной стороной ладони и спокойно посмотрела на брата. — Я верю Линкольну. Всего одна фраза. Но прозвучала она так твёрдо, что спорить с ней было бесполезно. Мужчина вновь посмотрел на остальных. — Если откажетесь, мы заберём только её. На этот раз смысл был понятен всем. Талия почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Они проделали весь этот путь ради Луны. Ради надежды. Ради последнего шанса остановить Али. И теперь разворачиваться назад? Она перевела взгляд на Джаспера. Тот смотрел на свою бутылочку с таким выражением лица, будто выбирал между двумя одинаково ужасными вариантами. Потом он заметил её взгляд. Улыбнулся краем губ. И пожал плечами. — Увидимся на другой стороне. После чего открыл бутылочку и выпил содержимое залпом. Талия перевела взгляд на свою склянку. Беллами заметил это мгновенно. — Талия, не надо... — в его голосе впервые за долгое время прозвучала настоящая просьба. Не приказ. Не спор. Именно просьба. Талия подняла голову. И встретилась с ним взглядом. На секунду ей захотелось просто послушаться. Сказать, что он прав. Что всё это безумие. Что она не будет рисковать. Но потом она вспомнила Аркадию. Линкольна. Рейвен. Монти. Всё, через что они уже прошли. Поэтому просто вздохнула. Зажала пробку зубами. Вытащила её. И выпила содержимое. Жидкость оказалась не просто кислой — она была странной. Не такой, как яд, не такой, как лекарство, а будто что-то живое, скользящее по горлу с неприятной, почти металлической прохладой. Первое мгновение — ничего. Просто вкус, резкий, неприятный, заставляющий морщиться. Беллами смотрел на неё так, будто надеялся увидеть хоть какой-то знак, что всё обойдётся. Талия тоже прислушалась к себе. Ничего. Никакого жжения. Никакой боли. Никаких изменений. Прошла секунда. Вторая. Третья. Октавия спокойно стояла рядом. Джаспер тоже выглядел совершенно нормально. Беллами даже начал немного расслабляться. Именно поэтому момент произошёл настолько внезапно. Октавия вдруг тяжело выдохнула. Будто весь воздух разом покинул её лёгкие. Её взгляд расфокусировался. Колени подломились. И она рухнула на землю. — Октавия! — крик Беллами эхом ударился о скалы. Он рванулся вперёд с такой силой, что державшие его мужчины едва удержались на ногах. — Пустите меня! Это моя сестра! Октавия уже не отвечала. Лежала неподвижно. Без сознания. — Чёрт... — выдохнул Джаспер. Пошатнулся. Сделал шаг назад. И через секунду тоже рухнул на мокрый песок. Талия даже успела подумать, что, возможно, всё не так плохо. Что они зря напряглись. Что это может быть... Но мысль оборвалась слишком быстро. Потому что через несколько секунд тело ответило. Сначала — лёгкое давление в груди. Не боль, не резь, а будто воздух внутри стал плотнее, тяжелее, чем должен быть. Она медленно вдохнула — и вдох вдруг показался неестественно длинным, вязким, как если бы лёгкие работали через сопротивление. Талия нахмурилась, непонимающе опуская взгляд на свои руки. Пальцы слегка дрогнули. Она моргнула. И в этот момент накатила вторая волна — резче, глубже. Мир будто слегка накренился. Не резко, не как падение, а как медленное смещение реальности в сторону, когда ты ещё стоишь на ногах, но уже не уверен, где верх, а где низ. — Блин... — выдохнула она почти неслышно, и голос прозвучал чужим. Беллами сразу обернулся, услышав её голос. Она почувствовала это даже спиной — как будто воздух за ней стал плотнее, холоднее, опаснее. Он дёрнулся вперёд, но его тут же удержали. И это ощущение — его невозможность подойти — почему-то ударило сильнее, чем всё остальное. Талия сглотнула. И тут пришла боль. Не острая, не режущая — волной. Сначала в висках, затем ниже, в затылке, а потом будто всё тело на секунду стало слишком тяжёлым для самой себя. Кости, мышцы, дыхание — всё вдруг стало чужим, не её. Она пошатнулась. Песок под ногами перестал быть устойчивым. И в этом странном состоянии она ещё успела заметить Октавию — лежавшую на землю, Джаспера, который тоже лежал на песке, и Кларк, резко испугавшейся, словно та ещё пыталась понять, что именно происходит. Талия инстинктивно подняла здоровую руку к голове. И это движение стало ошибкой. Потому что мир окончательно сорвался. Сначала — шум в ушах. Потом — резкое ощущение пустоты внутри, будто что-то выключили. И только потом ноги перестали держать. Она почувствовала, как колени подламываются, не сразу, не мгновенно, а медленно, предательски, как будто тело ещё пыталось бороться, но уже не слушалось. — Талия! — голос Беллами прорвался сквозь всё это, резкий, надломленный. И в этот момент она почти повернула к нему голову. Почти. Но не успела. Потому что земля уже была слишком близко. И она бы ударилась о камни, если бы не чужие руки — быстрые, осторожные, подхватившие её в последний момент, удержавшие, не давшие упасть с силой. Талия почувствовала ткань чужой одежды под щекой, почувствовала, как её осторожно опускают ниже, но это уже не воспринималось как действие — скорее как сон, который начинает расплываться. Незнакомая девушка успела словить ее, осторожно не давая упасть на раненую руку. Зрение начало терять резкость. Звуки стали глухими, будто их кто-то накрыл плотной тканью. И последним, что она ещё могла различить отчётливо, был Беллами. — Убери от неё руки! — взревел Беллами. Он рвался вперёд. Он кричал. Он вырывался так отчаянно, будто понимал, что теряет её и Октавию прямо сейчас. И в этом крике было слишком много всего — злость, страх, бессилие, что-то очень личное, что не успевало оформиться в слова. Талия попыталась вдохнуть глубже. Не получилось. Грудь словно перестала слушаться. И тогда реальность окончательно рассыпалась — не громко, не резко, а тихо, как гаснущий свет. Сначала исчезли голоса. Потом исчезло ощущение тела. Потом — даже мысли, которые ещё пытались зацепиться за что-то знакомое. Осталась только темнота. И в этой темноте уже не было ни боли, ни дождя, ни острова, ни крика Беллами — только тишина, которая накрыла всё сразу.