Часть 2.1 Долгожданный перерыв и приятная забота

После видеозвонка с тётей Сюзуме Фумикаге и Акико осознали, что болтали больше часа! Время приближалось к комендантскому часу, что было слышно по громкому объявлению в коридорах. Наконец Фумикаге открыл созданный этим днём чат. Чат экзамена на лицензии Изу9: Какие вы потрясающие! Я так рад, что вы получили свою лицензию! Изу9: Акико, ты сам придумал эти никнеймы? Что они означают? Хотару: Нет, это наши прозвища, которые нам дала тётя! Смотри! Хотару: *вложенная фотография: Акико делает селфи, держа в когтях новую лицензию. Фумикаге в это время сидит перед столом, на котором стоит телефон со включённым видеозвонком.* Изу9: Надеюсь, Фумикаге не против, что я вижу эту фотографию или ваши прозвища! Изу9: Прошу прощения, что вторгаюсь в ваше личное пространство, но мне очень нравятся эти свечи на фоне! Так круто! Хотару: О, не волнуйся, он не будет против. И как думаешь, кто устанавливал свечи на комоде? Хи-хи. Изу9: Могу я предположить, что это расставлял Фумикаге? Хотару: Верно! Как ты понял? Изу9: Ну, не уверен, просто мне это показалось логичным? Конечно, я не хочу сказать, что ты не можешь любить свечи или что-то в этом роде! Просто они стоят явно не просто для вида, судя по расплавленным концам, а подобное освещение часто бывает у спокойных или утончённых людей, насколько я наслышан? Изу9: Моя подруга – любитель расставлять кучу настольных ламп по всем углам комнаты, и она очень приятный и спокойный человек. Наверное, я просто вспомнил её и не мог не обратить внимание на такие красивые свечи. Изу9: А как ты относишься к подобному освещению? Если не хочешь, то можешь не отвечать! Цукико: Акико, когда ты успел изменить наши имена? Фумикаге только открыл чат и увидел несколько сообщений между его братом и Изуку. Тётя в тот момент ещё немного обсуждала с ним прошедший экзамен, пока Акико, снова почувствовавший усталость, уткнулся в телефон-раскладушку. И вот результат каких-то десяти минут в скуке: имена поменяны на прозвища, а чат начал заполоняться фотографиями. Благо, Изуку, по-видимому, не говорил ничего против. Он прищурился в сторону Акико, когда увидел весь хаос. Но этот шкодник просто начал печатать в чат! Хотару: Фу-уми! Не дуйся, тётя же явно не против Изуку, она будет рада, если о наших прозвищах узнает ещё кто-нибудь! Цукико: Ты мог просто уточнить это у меня. Я не возражаю, просто удивлён. Акико по-детски показал ему язык и похихикал, развалившись на кровати. Фумикаге оставалось только закатить глаза и улыбнуться. Было приятно, когда тот мог быть обычным студентом, зависающим в телефоне после тяжёлых экзаменов. Иллюзия нормальности, но им обоим это необходимо. Фумикаге остался сидеть за столом, поглядывая на брата через зеркало. Изу9: Пфха-ха! Хотару: ? Цукико: ? Изу9: Простите, я не хотел проявлять неуважение! Изу9: Просто мне представилась сцена, как вы находитесь в одной комнате, но при этом выясняете вопрос здесь, в чате! И это уморительно! Изу9: Я благодарен, что вы комментируете всё тут, я довольно тревожный и видеть, что вы не против использовать здесь свои прозвища, на самом деле очень помогает. Но эта сцена никак не уходит из головы, и мне забавно. А может, я уже сонный, ха-ха… Цукико: Сегодня был тяжёлый день, тебе следует отдохнуть. Фумикаге переглянулся с Акико, когда тот перестал суетиться и притих. Негласный вопрос: «Стоит ли спросить его сейчас?» остался невысказанным. После долгой тихой минуты, проведённой в сомнениях, оба одновременно кивнули друг другу. Либо они решатся сейчас, либо не решатся никогда. Хотару: Прежде чем ты пойдёшь, можно спросить тебя кое о чём? Хотару: Это касается меня и Фуми. Изу9: Что-то произошло? Цукико: Нет, не волнуйся. Дело в том, что это довольно… личная для нас обоих тема. Изу9: Не знаю, что именно вы хотите спросить. Но я обещаю, что никому и никогда не стал бы разглашать вашу личную информацию! И сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь! Фумикаге поёрзал на стуле, обдумывая весь тот огромный объём информации, который ему хотелось написать. Но он понятия не имел, как лучше структурировать свои мысли. С чего начать? С самого вопроса? Или издалека? Поймёт ли он их переживания или посмеётся над глупостью их тревог? Нет, Изуку не похож на такого человека… Цукико: Благодарю тебя. Цукико: Хочу сказать, что решение рассказать тебе о нашей ситуации далось нам непросто. Но ты – единственный человек, помимо нашей тёти, кто увидел в Акико не мою причуду, а самостоятельную личность. И мы оба приняли решение, что хотим довериться тебе. Цукико: Наш вопрос заключается в следующем: не знаешь ли ты, есть ли способы доказать, что Акико – самостоятельная личность, а не плод моего больного воображения, не прибегая к медицинскому анализу. Ввиду некоторых причин это – не вариант для нас. Фумикаге трясло. Акико подлетел к нему, за руку подтянул к кровати, прислонил его к стене и накрыл пледом. Фумикаге снова начал отключаться от Акико, что пугало последнего. Фумикаге уже второй раз за сегодня «отключался». Но если в первый раз его спас Изуку на экзамене, то сейчас Акико не мог достучаться до брата, не мог позволить ему впасть в то же состояние в их комнате без кого-нибудь рядом. Фуми всё ещё дышал размеренно, но его взгляд прожигал экран телефона. Он перестал реагировать. Акико мысленно молился, чтобы ответ Изуку пришёл как можно скорее и привёл Фуми в сознание! Как бы глупо это ни звучало. Изу9: Прошу прощения, но что значит «плод твоего больного воображения»? Вы двое в безопасности в общежитии или у себя дома? Изуку, добрейшая душа, пожалуйста, ответь на вопрос! Скажи, что у тебя есть стопроцентный способ доказать их правду! Акико потряс Фумикаге за плечи, с каждой секундой чувствуя, как тот становится всё тише и отключается всё сильнее. Казалось, что его собственное зрение начинало подводить его, как на экзамене. Но он списывал всё на свои слезящиеся глаза. Хотару: Изу! Хотару: Помоги, пожалуйста! Хотару: Фуми снова впадает в то состояние! Хотару: Что мне делать? Акико начинал паниковать и ощущать, как тени вокруг него давят на его разум. Голова ужасно болела, что было совсем не вовремя! Его зрение начало подводить, а комната теперь казалась блекло-серой и словно шумела. Только не сейчас! Он не мог потеряться во тьме, когда его брат был в таком состоянии! Акико слышал, как пришли два уведомления, но не мог оторвать взгляда от брата, тихо зовя его раз за разом. В глазах плыло. Он снова начал плакать. Но в этот раз от отчаяния. Помогите его брату. Помогите ему. Спасите их обоих.

- Звон -

Акико вздрогнул и с трудом, но нажал на кнопку на своей раскладушке, щуря глаза. – Акико? Фумикаге? Алло? – Акико вздрогнул, но смог прочистить свой разум настолько, чтобы рассмотреть экран телефона. В чате остались два непрочитанных сообщения от Изуку: «Что произошло? А ты сам в каком состоянии?» и «Акико? Если что-то происходит прямо сейчас, то я звоню!». Теперь понятно, почему тот говорил с ними сейчас в звонке. Собравшись с мыслями, он смог ответить. – Да, Изу, я тут, – Слава богам, что раскладушка, хоть и была старой, но хорошо ловила звук, а динамики оставались громкими и по сей день. – Так, хорошо, помни, что тебе нужно дышать! Вы сейчас у себя в комнате? Пожалуйста, опиши то, где вы сейчас находитесь! – Изуку начал говорить медленно и чётко проговаривал каждое слово. И это помогало Акико сконцентрироваться. Голова болела, но тьма отступала, и теперь тени вновь вели себя привычным образом и не двигались на периферии его зрения. – Мы на кровати. Я укрыл его пледом, когда у него начали дрожать руки. Я подумал, что это поможет ему почувствовать себя лучше! – Акико начинал паниковать, но это уже была не собственная тревога, а волнение за брата. – Всё будет в порядке, ты всё сделал правильно, Акико! Пожалуйста, скажи, что ещё есть поблизости? – теперь он думал, как успел попасть в такую ситуацию, когда Изуку пришлось успокаивать и его, и волноваться и за его брата. – Ну, на полке у изголовья кровати стоят ароматические палочки, а ещё тут есть несколько книг, – когда Акико сказал это, Изуку аккуратно уточнил, какие именно книги. Он с тяжёлым дыханием читал названия, что давалось ему тяжелее обычного, всё его окружение оставалось каким-то неестественно мутным и серым, то слишком ярким, то слишком тёмным. Он вглядывался в каждую букву на корешках и вспоминал, как они появлялись в небольшой библиотеке его брата. – А ещё книга Эдгара Аллана По «Убийство на улице Морг». Это книги Фуми, он любит перечитывать их перед сном… – Хорошо, это потрясающе! Тебе лучше сейчас, Акико? Продолжай размеренно дышать, мы со всем разберёмся, обещаю! Только после вопроса Изуку он поморгал и осознал, что сейчас действительно чувствует себя гораздо лучше. Это радовало, и оставалось только помочь Фумикаге. Он сообщил обо всём Изуку, ещё раз попросив помочь его брату прийти в себя. Состояние брата немного отличалось от того, что происходило днём. Тогда Фуми дышал часто и неравномерно, его тело сильно колотилось, он сжимал свои руки в кулаки. Но сейчас…  – Фуми будто спит с открытыми глазами. Он не реагирует, но его не трясёт, как на экзамене. Что мне делать? Что с Фуми? – Акико, ты можешь, пожалуйста, поднести телефон ближе к Фумикаге? Вероятно, он впал в состояние шока или ступор после своего сообщения. Вы говорили, что тема, о которой вы хотели меня спросить, личная для вас и, как я полагаю, довольно щепетильная? – Да, мы давно решили, что никому не будем рассказывать об этом, пока не станем профессиональными героями. Но когда мы встретили тебя… я подумал, что у тебя может быть решение или ответ. Я не хотел, чтобы Фуми стало плохо! – слезы грозили снова нахлынуть на глаза, когда он пришёл к выводу, что именно его настойчивость в итоге снова вредит его брату. – Акико, всё будет в порядке, Давай, сделай вдох со мной, – Изуку преувеличенно вздохнул, когда Акико повторял за ним, зажмурив глаза. Через несколько секунд он повторил за громким выдохом Изу, и ещё один вздох. – Вот так, хорошо, продолжай дышать. Ты не виноват, Акико, такие ситуации случаются, а у вас обоих был тяжёлый день. Ты молодец, продолжай медленное дыхание и будь на связи. Фумикаге не стал бы говорить о том, что хотел бы оставить при себе. Возможно, раз это деликатная для вас тема, он неосознанно отстранился от всего, чтобы не уйти в отчаяние, если бы ответ на его вопрос был грубым или неприятным для него и тебя. Изуку говорил медленно, объясняя ему, что могло произойти и почему. Это помогало перестать так сильно погружаться в ненависть к себе и переключиться на то, чтобы помочь брату. Это сейчас было приоритетом. – Я не собирался реагировать негативно, я лишь думал над тем, чтобы вспомнить что-то, что могло бы вам помочь! Но ведь Фуми не видит и не слышит меня, и он не мог понять, что ничего плохого не грозит. Это всё тяжёлое и неприятное стечение обстоятельств, но мы разберёмся с этим, обещаю! Акико всхлипнул в последний раз и кивнул, даже забыв, что Изуку сейчас только слышит его, а не видит. Но, кажется, это не мешало Изуку принять его ответ. Акико заочно записал Изуку в список самых добрейших людей в мире. На первом месте неизменно возвышалась их тётя, но Изуку в этот конкретный момент оказался довольно близок к ней по уровню. – Хорошо, а теперь давай поможем и твоему брату почувствовать себя лучше, хорошо? – Акико тихо пискнул в согласие, чем немного повеселил Изуку, прежде чем тот снова перешёл в свой «чуткий геройский» образ. – Такое состояние не должно продлиться дольше десяти-пятнадцати минут, как и другие формы «сильных» эмоций. Раз вы на кровати, можешь взять подушку, аккуратно положить её на колени Фумикаге и уложить его руки так, чтобы они были на ней? – Да, сейчас! – услышав, что его брату точно уже совсем скоро станет лучше и он придёт в сознание, у Акико постепенно восстановилось самочувствие. Сделав, как сказал Изуку, он чётко подтвердил, что всё выполнено. – Готово, что делать дальше? – Подставь телефон ближе к его уху, пожалуйста, и поглаживай его руку медленными круговыми движениями. Это должно помочь ему постепенно прийти в осознание происходящего, – когда и это было выполнено, Изуку обратился к его брату. – Фумикаге, я не уверен, слышишь ли ты меня, но это я, Изуку. Тот странный бормочущий парень с экзамена! Знаешь, я хотел поблагодарить тебя за помощь на первом испытании. Если бы не вы с Акико, я не знаю, смог бы я найти подходящего студента, чтобы собрать ещё один балл для прохождения. Но Акико так быстро донёс нас ближе к центру, а ты позволил мне забрать этот балл себе, хотя вы могли просто уйти! И я бы не винил вас, правда, но очень благодарен! Благодаря вам я доказал, что могу быть героем, и что важный шаг к этой цели выполнен – и это всё с вашей помощью и поддержкой! Пока он говорил, Акико продолжал держать брата за руку, потирая тыльную сторону ладони, как это делал Изуку на экзамене. И пусть он не был согласен со всем, что рассказывал Изу – тот ведь уже спас их, но он сосредоточился на наблюдении за Фуми. Тот начинал дышать глубже и под конец речи даже поморгал быстрее, чем раньше! В глубине его души наконец возобновилось ощущение, что его брат с ним и в сознании! – Ч-что… – голос его чуть хрипел, и он несколько раз пожимал руки, сжав их на подушке и приходя в сознание. Акико прижался к нему на эмоциях, не говоря ни слова, но ликуя про себя. – Акико? – И я никогда бы не стал относиться к вам хуже из-за ваших переживаний! Сложные ситуации случаются, но они не продлятся вечно, поверь. Я размышлял над тем, какие есть способы вам помочь и доказать, что вы с Акико – разные личности! Даже сейчас я могу сказать, что уверен: вы – один из случаев, когда одного из близнецов в ситуациях химеризма приняли за «разумную причуду»! – Изуку? Что… что ты говоришь? – Фумикаге переглянулся с Акико, который пришёл в такой же шок, но без ступора. Уже были случаи, подобные им? – Я говорю, что эти истории довольно скрыты, и их не так легко находить, но я с головой ушёл в форумы во время поездки с экзамена, без возможности уснуть. И нашёл несколько случаев, схожих с вашими! Эти статьи отвратительны по своей читаемости, но меня интересовала информация в них. В первой найденной истории у одного парня во время осмотра обнаружили два набора ДНК! Один – его собственный, а второй – от его близнеца, когда ещё в утробе их яйцеклетки слились. Но слились не полностью, и часть его брата смогла развиться и насильно проявить признаки причуды ещё до рождения, позволив ему выжить. Вот только родители приняли брата за причуду, так как у него не было полноценного тела, но он использовал жидкости вокруг, чтобы существовать! Можете додумать, какую именно «воду» он неосознанно использовал сразу после рождения, иу. И они не единственные, кто поделился своей историей! Я нашёл всего три, но они есть! У Фумикаге и Акико перехватило дыхание. Это ведь напоминало их собственную историю! Но мать много раз повторяла, что если Фумикаге родился с причудой, то это не значит, что это – его брат. А что, если это было правдой с самого начала? – Но мне делали тест на химеризм. В ДНК в моей крови нет ничего подобного, – Фумикаге начинало трясти, но крепкие объятия Акико, его брата, помогали вслушиваться в уверенный голос Изуку. – Могла произойти другая мутация или аномалия, я не знаю вашу ситуацию, но уверен, что что-то точно произошло! В той первой истории второй брат начал инстинктивно создавать воду из своих рук в четыре года, когда проявилась его собственная причуда! И тогда родители и заподозрили странности. Один брат создавал воду, а вот второй управлял жидкостями и благодаря этому воссоздал себе рабочее тело и выжил! Братья задержали дыхание, осознавая всё услышанное. Такая история уже была. Похожая общими чертами с их собственной жизнью. В груди начала зарождаться надежда, что они всё ещё могут найти доказательства в реальности их обоих. – Опять же, в их случае – это химеризм. Но у вас может быть что-то другое, но это не значит, что это нельзя обнаружить! Если вы доверите мне вашу историю, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам! Роль могло сыграть даже то, однояйцевыми ли вы были близнецами или разнояйцевыми. В первом случае может сыграть роль частичное соединение сосудов, которыми питались плоды, и из-за схожей ДНК у однояйцевых близнецов обнаружить химеризм будет невероятно сложно! А во втором вероятен случай слияния двух разных яйцеклеток, но не полностью, – Изуку глубоко вздохнул, ведь последние мысли говорил так быстро, что почти не дышал! – Но если кто-то просто говорит, что Акико – причуда, а тебе, Фумикаге, утверждают, что ты «фантазируешь», то я ещё сильнее разочаруюсь в обществе! Да, случаев химеризма за последние лет двести известно меньше двухсот пятидесяти, а с момента появления причуд – около сотни или ста-пятидесяти официально? И представь, что из всех этих ста пятидесяти случаев будут лишь единицы примеров, когда второй ребёнок насильно проявит свою причуду и выживет без привычного тела. Это же ещё и случаи теории «насильного проявления причуды»! Причуда должна быть подходящей для выживания! – Но… если ты нашёл истории от того, кого считали разумной причудой… – Акико волновался, не желая терять эту нить надежды. – То есть существует вероятность, нет, я уверен, что вы двое – настоящее чудо! Когда при странных обстоятельствах ещё в утробе матери, несмотря на обстоятельства, оба плода выжили! – послышался тихий всхлип из динамиков телефона. Фумикаге и Акико вздрогнули. – Изу/Изуку? – они оба прокричали его имя, когда послышался ещё один всхлип. – Простите, я не хочу волновать вас. Я не врач и не учёный, я просто глупый фанатик причуд. Я не могу дать гарантии, что мои идеи или теории будут работать. У меня нет знаний о том, что вам пришлось прожить и что именно происходило. У меня нет и вряд ли будет полная картина. Но… – Изуку икнул и проглотил очередной всхлип, от которого у братьев прошлись мурашки по телу. –  Когда я увидел то сообщение, где ты просил доказательства, что Акико – не твоя фантазия… – Он закашлялся и быстро извинился. – Не извиняйся, мой друг. Это ведь не твоя история… Фумикаге почувствовал, как Акико немного отстранился от него, но продолжал сжимать его ладонь, быстро вытерев его перья на лице свободной рукой. Фуми даже не понял, что начал плакать, услышав столько эмоций от Изуку об их ситуации. – Изу, ты ведь не обещал, что обязательно решишь нашу проблему! Не плачь из-за этого, пожалуйста! – Бедный его братец выплачет за сегодня все слёзы, которые у него были в годовом резерве. – Не обещал, но я уверен в том, что вижу. И мне больно за то, что об Акико знает только ваша тётя и я! Я не хочу давить на больное, и это – не моё дело, я знаю! Но… чёрт! Вы оба – потрясающие! И как только я пытаюсь представить, что вам пришлось пройти, мне становится невыносимо, и я хочу помочь хоть чем-то! – Изуку, судя по шорохам и заглушенному всхлипу, протирал своё лицо после слёз. – Я хочу помочь, но не знаю, хватит ли тех моих идей, которые у меня есть сейчас! Учитывая, что самая последняя так или иначе связана с больницей и обследованием, пусть даже и не стандартным… мне так жаль… – Нет, нет, это я должен извиняться за то, что ты оказался втянут в эту драму… – Не надо, Фумикаге! Я был готов выслушать и всё ещё готов оказать любую помощь, на которую буду способен! И не только потому, что я теперь временный лицензированный герой, но и потому, что ты и Акико – мои новые друзья. Вы доверили мне такую важную часть себя, и я не могу после оказанного вами доверия оставаться в стороне. – То, что ты веришь в реальность Акико, уже ценно для нас обоих. Я не смогу в полной мере выразить всю свою признательность, но знай, это многое значит для меня, – Фумикаге погладил оперение Акико, когда тот свернулся на подушке на его коленях. – И всё же не могу не спросить ещё раз. Вы двое в безопасности в общежитии и дома? Вы можете не говорить, но мне любопытно… Фумикаге задумался над смыслом вопроса, а потом осознал, как это всё выглядело со стороны, и едва не поперхнулся. А ведь правда, узнай Фумикаге, что новый друг говорит только про свою тётю, а потом переживает внезапный шок и сообщает о том, что о его самой важной в жизни тайне знает лишь один человек, и даже не родитель… Это вызывает вопросы и тревогу. – Нет, не подумай, мы в безопасности. Правда. Наша мать делала всё необходимое для нашего здоровья, а отец – добродушный человек и часто поддерживал меня своей причудой. И многому научил. Наши одноклассники – хорошие люди, я сам всегда держусь на расстоянии от других. – Знаешь… если вам двоим больно, это нормально, ты ведь знаешь? Как и Акико, да? Я не буду говорить о многом в данный момент, но более важный вопрос: как вы оба себя чувствуете прямо сейчас? – Я понимаю, что наши чувства – нормально. Благодарю тебя. А прямо сейчас… Акико? – Мм… хочу спать… Изу, ты же ещё увидишься с нами? Ты не бросишь Фуми? – эмоциональность сильно выматывала их обоих. А этот день не переставал подкидывать им сложные эмоциональные ситуации. Но, с другой стороны, Фумикаге вместе с усталостью чувствовал, как тяжкий груз на его душе стал ещё чуть-чуть легче. Этот парень… не перестаёт творить нечто удивительное раз за разом. – Слышу, что один из вас явно устал, ха-ха, – Изуку легко посмеялся, разрядив ситуацию. Фумикаге тоже ухмыльнулся, когда Акико тихо замычал от напускного недовольства, что его «оперение» теперь максимально растрёпано. Какой он драматичный. Это у них семейная черта. – Да, и я тоже. Немного болит голова, но так бывает после тренировок и битв… мы с Акико справляемся даже без лекарств. – Знаешь, на твоём месте я бы позвонил сенсею. Он случаем не живёт поблизости от вашего общежития? Или хотя бы прими лекарства после такого тяжёлого дня. – Не думаю, что в этом есть необходимость, но он в соседнем общежитии от нас, – Фумикаге зевнул, поморщившись от пульсации в висках. Может, ему всё-таки попросить средство от головы? – Хм, у нас в комнате только пластыри и пара бинтов. – Лучше сообщи сенсею о своей панической атаке днём и своём глубоком ступоре с полным отключением от реальности. И попроси лекарства. Он явно знает дозировки лучше, как профи, и он будет знать, что произошло, на случай, если завтра тебе будет тяжело на занятиях. У вас ведь, как и у нас, занятия завтра? И тебе будет легче уснуть без лишнего дискомфорта, а сон повлияет и на завтрашний день! Как бы Фумикаге ни хотел, но Изуку приводил действительно весомые аргументы в пользу звонка. Но Фумикаге особо не говорил с сенсеем в течение года, разве что только когда получал задания, критику или советы по улучшению своей техники боя. – Хорошо, я последую твоему совету, Изуку. Ещё раз прими мою глубокую благодарность. Тебе не обязательно было звонить нам и проверять наше состояние, но это очень помогло и Акико, и мне, – его брат тем временем сощурился и поёрзал на подушке. – Я рад, что смог помочь хоть чем-то. Ох, и сообщи о своём самочувствии, если будет время. Приятного отдыха вам обоим этой ночью! – В его словах чувствовалась мягкая улыбка. Фумикаге вспомнил о веснушках на лице этого парня. – До связи, Изуку. – Ночи, Изу-у… Прежде чем звонок прекратился, из динамика раздался ещё один смущённый смех. Фумикаге закрыл глаза и откинул голову на стену позади себя, направив лицо в потолок. Пара глубоких вздохов. Теперь всё в порядке. Изуку верит, что он с Акико братья. Фумикаге ещё не упоминал это, но когда Изуку сказал, что случаи химеризма или «ложно-разумных причуд» могут произойти и с однояйцевыми близнецами, и при таком раскладе обнаружение признаков по ДНК – не самый надёжный вариант, он смог дышать. У них есть шанс. Шанс, что врачи в течение его жизни ошибались. Что его мать, несмотря на свои убеждения, не потеряла своего второго ребёнка. Что Акико может стать счастливее ещё до момента, когда они станут профессиональными героями. Вся последняя неделя казалась сплошным мраком. Ежедневные тренировки, коронные приёмы, спарринги и прохождение полосы препятствий раз за разом. Это выматывало. И весьма сильно. Но в итоге, как оказалось, это того стоило, верно? Фумикаге ещё раз посмотрел на свой стол. На нём всё ещё лежала временная лицензия. И эта деталь грела его кровоточащее сердце. А ещё послужила напоминанием, что в этот самый день он и Акико сделали шаг к своему счастливому будущему и даже приобрели нового друга, перед которым уже успели предстать во всех возможных эмоциональных состояниях, сразу перескочив этап прощупывания доверия и рассказав друг другу о своём прошлом. Изуку посоветовал рассказать о произошедшем мистеру Айзаве, да? Что ж, раз сегодня день странных откровений, то надо идти до конца. Фумикаге включил раскладушку, не в силах дойти до стола и забрать свой телефон. А будить Акико, так уютно сопящего на подушке, было бы преступлением против человечности. Словно спугнуть котёнка с колен. Недопустимо! – Кто это? – из динамика раздался знакомый, усталый и строгий голос его сенсея. – Если это очередная реклама, я клянусь богом… – ох, точно, Фумикаге никому не сообщал номер Акико. Упс. – Айзава-сенсей. Это Токоями Фумикаге. Вы можете слушать сейчас? – он поморщился, когда уже на первом предложении его голос стал непривычно хриплым и сипящим. Непривычно для кого-то, кто не является его семьёй. – Токоями? Ты никогда не звонил, тем более в такое время. Что произошло? – в голосе сенсея промелькнула нота волнения и заботы. Фумикаге иногда думал, не мерещится ли ему подобная аура, исходящая от Айзавы, но потом он снова чувствовал, как рядом с этим человеком его беспокойство притуплялось, и эти вопросы отходили на второй план. – Вынужден признать, что другой человек настоял на том, чтобы я сообщил вам о произошедших событиях и спросил о лекарствах. Прошу прощения, если я беспокою вас по такой причине в этот приятный вечер. – Фумикаге поёжился, когда сенсей молчал несколько секунд. Он уже лет восемь или десять ни о чём не просил преподавателей. – Говори, что произошло и какие нужны лекарства? Ты болен? – со стороны Айзавы послышались шорохи. Фумикаге невольно предположил, что сенсей собирается на непредвиденную вечернюю, или уже ночную, прогулку между общежитиями. – На экзамене днём я впал в паническую атаку. Мне помог добродушный студент из другой академии и приложил все свои силы и время, чтобы вытащить меня из пучины тьмы, окутавшей мой разум, – он невольно подумал, не слишком ли натянуто он звучит? Ну, пока сенсей не обрывает его речь, он может говорить дальше. – На втором этапе он протянул нам… мне руку помощи, и мы успешно закончили второй этап. Именно он дал мне информацию о том, что преподаватели уже получили наши лицензии. Но сейчас, после тяжёлого и… личного диалога я снова попал в пучину своих тревог и только благодаря помощи извне пришёл в сознание. Он сказал, что я впал в сильный шок и отключился от всего своего окружения. И сейчас у меня всё сильнее болит голова, сильнее, чем после экзамена. После его совета о том, что мне стоит всё рассказать вам, я заметил, что это действительно приносит дискомфорт. Несколько секунд Айзава что-то обдумывал, а потом выдвинул своё предложение. – Хорошо. Сейчас я возьму лекарство у Девушки-Восстановительницы. После этого я иду в ваше общежитие, и ты при мне лично примешь нужную дозировку и дождёшься, когда тебе станет лучше. Не прекращай звонок, я не собираюсь рисковать тем, что подобное снова произойдёт с тобой. Мы поговорим после того, как тебе станет лучше. Ты не в беде, но мне, как твоему учителю, нужно прояснить несколько моментов. Вздох. Фумикаге закрыл глаза и устало облокотился на стену позади себя. Всё будет хорошо. – Да, сенсей. Он положил телефон рядом с собой на кровать так, чтобы микрофон хорошо слышал все звуки, а учитель слышал, что он в относительном порядке. Но будто день не мог стать более странным: в его дверь постучали. Громко. И это не сенсей. Кто это мог быть? Аояма никогда не интересовался им, Шоджи обязательно бы написал ему, как и Кода. Но на его личный телефон не приходили оповещения из личных чатов. И парни не стали бы приходить без уверенности в том, что он в курсе об их визите. Тогда стоял вопрос: кто пришёл сейчас, на ночь глядя? Студент устало закинул раскладушку в карман своих домашних штанов и направился к двери. – Кто это? – Пернатая башка. Открывай, сейчас же! – чёрт, только не Бакуго. Пожалуйста, только этого ему не хватало для получения самого эмоционально сложного дня. – Прошу прощения, Бакуго, но я не чувствую себя хорошо, и уже наступил комендантский час. Тебе не стоит бродить по коридорам в такое время, – он звучал как Иида. Фу. Но и ничего другого придумать не мог. – А ну открывай! Или что, ты такой гордый, когда получил лицензию, а теперь не можешь даже встретиться со мной лицом к лицу? Хватит прятаться, как трус, и открывай дверь. Нам надо поговорить! – Токоями, что у вас там происходит? Не открывай, он уже нарушает комендантский час и покой других учеников. Я разберусь со всем, когда подойду. Пять минут, – Айзава-сенсей говорил громко, и благодаря динамикам Фумикаге слышал его слова, хотя и немного приглушённо. Увы, от стуков Бакуго и от внутренних тревог самого Фумикаге на кровати заёрзал Акико. – Ты глухой? Открывай, ты, тупица! – за дверью стали слышны искры и глухой хлопок, а в носу слабо померещился запах гари. – Бакуго. Прошу тебя не использовать свою причуду у моей двери только потому, что я не имею желания говорить с тобой! – Фумикаге до этого контролировал своё беспокойство. И, если быть честным, после двух особо-эмоциональных эпизодов за один день ему уже всё равно на Бакуго. Но использовать взрывную причуду у его двери? Это ведь недопустимо, это прямое нарушение пожарной безопасности! Не задумываясь о своих действиях, он открыл дверь, не слыша, как в звонке Айзава-сенсей ужасается таким новостям об одном из своих учеников, который всегда находился в высших строках их класса как по силе, так и по уму. – Вот ты и вышел. Что, стоило получить эту тупую лицензию и унизить меня перед всеми, так ты открыто начал смотреть на меня свысока? – ночной гость упёрся одной рукой в косяк двери, а вторую поднял в угрожающем жесте ближе к груди. [Фуми, что происходит?] [Акико, пожалуйста, спрячься в глубине моей души. Айзава-сенсей скоро придёт. Всё будет в порядке.] [Что? Ну, ладно… но будь осторожнее!] [Буду. Но нам не стоит потакать поведению Бакуго.] – Что притих? Отвечай, пернатый! – Бакуго прожигал в нём дыру, но что Фумикаге мог ответить на его нелогичные выводы? – Не знаю, как ты пришёл к таким неразумным выводам. Я никогда не ставил себя выше тебя и точно не собирался выставлять тебя в негативном свете. Мне, правда, сейчас плохо после экзамена, у меня был тяжёлый вечер, и мне бы хотелось пойти спать. Попрошу тебя отойти от прохода, чтобы я мог вернуться в свою комнату и отдохнуть, – Фумикаге пытался закрыть дверь, но Бакуго дёрнул её и с силой толкнул в сторону. Дверь резко открылась и довольно громко ударилась о стену. В окружающем их шуме они не слышали, как Айзава приказывает Бакуго прекратить беспокоить одноклассника. – Чушь собачья! – Бакуго натурально прорычал эти слова и скалил зубы, вглядываясь в вещи в его комнате. – Вижу, ты так гордился, разглядывая лицензию. Так доволен собой, да? Но знаешь, что? Ты ведь не забыл, что произошло на фестивале? – Фумикаге молился, чтобы Бакуго заткнулся. Он уже слышал эти его горделивые речи и о фестивале, и о ситуации после тренировочного лагеря. Он не собирается слушать это снова. – Бакуго. Я прошу тебя прекратить и оставить меня в покое. – Нет уж. Мы идём на площадку «Наземная Бета» и проведём повтор нашей битвы один на один, – Бакуго, может, и не слышал, как Фумикаге твёрдо просил отпустить его руку, но телефон всё разобрал хорошо. И Айзава тоже. – Я не потерплю, чтобы кто-то вроде тебя получал лицензию, когда не может дать мне нормальный бой. Учителя днём не позволят зайти слишком далеко, но без них я смогу убедиться, что ты не чёртов неудачник. А ну двигайся, пернатый. Иначе ты можешь пострадать по невнимательности в дороге… – Хватит. Сейчас же. – Фумикаге на секунду почувствовал опустошение в душе, прежде чем его тело обволокла строгая аура его сенсея. Радовало, что этот взгляд не направлен лично на него. Серьёзно, у него уже слишком сильно болела голова для этого дня. – Бакуго. Немедленно возвращайся к себе. Твоё поведение будет обсуждаться на завтрашнем собрании, но имей в виду, что тебе предстоит отвечать за свои действия: нарушение комендантского часа, нарушение покоя других учеников и неподобающее поведение. А теперь отпусти Токоями и возвращайся в свою комнату. Бакуго глухо прорычал и, нахмурившись, цокнул, уходя в сторону лестницы. После его ухода Фумикаге осознал, насколько быстро колотилось у него сердце. Акико, не выдержав, вышел из своего «укрытия» и улёгся на плечи брата. – Токоями, что с твоей дверью? – из его комнаты всё ещё расходился свет, но дверь уже тихо закрывалась по инерции после удара о стену. Фумикаге не нашёл сил на разговор и кивнул. – Тогда сейчас я проверю и сделаю фотографии при необходимости. И подниму вопрос о его поведении. Не волнуйся, к тебе претензий не будет, – вероятно, Айзава-сенсей видел, насколько уставшим выглядел его ученик, и уточнял все детали. Фумикаге ценил это. Вокруг ручки двери красовался еле заметный ореол из потемневшего дерева. Айзава сделал снимок, покачав головой. – А теперь давай разберёмся с твоими болями в голове, – вместе с Фумикаге они прошли вдвоём, вернее втроём, и студент уселся на край кровати. Айзава поставил на стол стакан с водой, который до этого момента Фумикаге совершенно не заметил, и достал из кармана гражданской одежды блистер с таблетками. Из него он вытащил две таблетки из десяти. – Вот, запей их водой. И ещё одну выпей с утра. После занятий зайди в кабинет медсестры для уточнения твоего состояния, ты понимаешь? Фумикаге кивнул и выпил лекарства, радуясь чуть прохладному стакану воды в своих ладонях. В это время его телефон издал писк, заставивший Фумикаге дёрнуться на месте. А вот Акико пролетел и улёгся на подушку, всё ещё лежащую на кровати. – Тебе кто-то пишет в такой час? Тот новый друг? – Айзава смотрел без осуждения, но под тяжестью этого серьёзного выражения лица Фумикаге не мог просто отмолчаться. – Вполне вероятно. Он просил сообщить, как я буду чувствовать себя. Он довольно сильно волновался после моего впадения в шок, – Фумикаге аккуратно подошёл к столу и, как и предполагал, увидел на экране сообщение Изуку. Чат экзамена на лицензии Изу9: Надеюсь, ты получил помощь и сейчас тебе лучше! Фумикаге не мог не улыбнуться такой заботе. Но, вероятно, Изуку не понравится история о том, что произошло, но рассказ о деталях он опустит до завтра. Цукико: Произошёл небольшой инцидент, но я в порядке. Сенсей действительно послушал меня и принёс лекарства, и будет здесь, пока не станет лучше. Изу9: Будь осторожен! И я рад, что вы с Акико не одни в такой ситуации! Расскажи позже, как всё прошло. Изу9: Доброй ночи, Фумикаге. Ночи, Акико. Цукико: Конечно, Изуку. Вернувшись на кровать, он немного посидел с закрытыми глазами, чувствуя, как этот день перетекает в новый. И он надеялся, что всё будет без нервных потрясений. – Теперь тебе лучше? – Айзава-сенсей стоял около стола, засунув руки в карманы штанов. – Сможешь ответить на несколько быстрых вопросов? Немного подумав, он согласился. Чем быстрее закончатся эти разбирательства, тем лучше. – Итак, во-первых, случались ли у тебя ранее подобные панические эпизоды? – Фумикаге не знал, что сказать. Во время учёбы за этот год? Подобного, кажется, не происходило. А вот до UA? Он не знал, считаются ли некоторые эпизоды или реакции на стресс за панические атаки. В итоге ограничился отрицательным качанием головы. – Хорошо, если подобное повторится, я рекомендую обратиться либо к Гончему за психологической помощью, либо к медсестре, чтобы она провела диагностику и выписала подходящие противотревожные препараты. Нельзя отпускать такое на самотёк. Айзава-сенсей говорил медленно и вдумчиво, но не так, будто он устал, а словно вместе с этим монологом обдумывал ещё какие-то фоновые задачи. – Хорошо, сенсей. – Во-вторых, в каких вы отношениях с Бакуго и совершал ли он аналогичные действия ранее? И вот здесь Фумикаге задумался. Он вспомнил свой первый год в старшей школе. Он отчётливо помнил, как за несколько недель до дня рождения его учитель позвал его к себе и задал аналогичные вопросы. Тогда Фуми переживал тяжёлое расставание с парнем. И в тот момент всё казалось тяжёлым: атмосфера его класса начинала давить на него, а ещё недавно любимый человек всё более открыто высказывал странные мысли о нём. Учитель предлагал помочь и поговорить с его родителями, если ситуация не пойдёт на лад. В конце концов, он не соврал и меньше чем через пару недель Фумикаге уже поменялся местами с учеником из соседнего класса. Вот только нельзя сказать, что это сильно помогло. Слухи всё преследовали его в коридорах, при пересечении с его прошлым классом вне занятий – на него смотрели либо с жалостью, либо с усмешками из-за того, кого он потерял. Так что… пусть в классе он и не чувствовал постоянные взгляды на себе, но ситуация в целом стала только более напряжённой. А что же будет в такой академии, как UA? Его поменяют с кем-то в классе В. Он разрушит их устоявшиеся отношения внутри группы. И, вспоминая Моному и соревновательную атмосферу между их классами, он окажется в ситуации, когда он будет и недо-одноклассником классу В, и недо-соперником классу А на совместных испытаниях. Тем более, он уже видел, как его «преданность классу» ставилась под сомнение на экзамене днём. Всё станет только хуже. Нет, он не мог такого допустить. Тем более, если он окажется лицом к лицу с Бакуго, всё усугубится ещё сильнее. Но врать он до сих пор не особо умел. Зато он всегда с лёгкостью преуменьшал свои проблемы и серьёзность произошедшего. – Он мой одноклассник, и мы нечасто коммуницируем вне занятий, – да, нечасто. Потому что Фумикаге старается не пересекаться с Бакуго наедине, не желая слышать, что тот о нём думает. – Его причуда совсем не сочетается с Тёмной Тенью, поэтому нам тяжело работать в команде, – Фумикаге не будет говорить это как «его причуда не сочетается с моей». – Наши стили боя весьма различны, но я не испытываю возражений к его любви к сражениям, – он испытывает претензии к излишней жестокости и его совершенно неверным выводам о реакциях Фумикаге после экзамена. Ему неприятно, что их с Акико усилия принижают и смотрят на них с таким презрением. – Можешь ли ты сказать, что не ожидал подобных действий от Бакуго, прежде чем это произошло? – сенсей немного нахмурился. – Я весьма удивился его приходу и словам. Я не смотрю на Бакуго «свысока», как тот утверждает. Наоборот, высоко оцениваю его силу и стремление к более высоким результатам. Но я предполагаю, что сегодняшний день повлиял на всех нас. И смею предположить, что он глубоко разочарован в себе после проваленного экзамена и хотел устроить этот спарринг, чтобы не терять ни одного дня на усиление своих навыков. Пусть это и было неправильным решением, но после особо напряжённого дня это, вероятно, должно было произойти. – Ты был готов к тому, что он начнёт вызывать тебя на спарринги? – Нет. К тому, что Бакуго будет тренироваться ещё усерднее после произошедшего, чтобы сдать экзамен через три месяца. – И я бы не стал оправдывать его действия. Так или иначе, он нарушил несколько правил и должен понести за это ответственность. Обсуждение его наказания я вынесу на собрании с другими преподавателями. Мы учтём твои слова, но решение будет оставаться за мной и директором. Я не собираюсь спускать это с рук. Неуважительное поведение к другим ученикам и нарушение правил общежития сулит минимум недели наказания с отстранением от занятий. Но учитывая, что эта неделя попадает на время ваших каникул, это вероятно заменят отработкой или перенесут наказание на начало следующего учебного года. – Я не оправдываю его действий, но не хочу судить его по одной ситуации, – одной, которую напрямую услышал Айзава-сенсей. – Благодарю вас за помощь, сенсей. – Это моя работа, как вашего учителя и ответственного лица. А теперь возвращайся ко сну. Завтра вам многое предстоит услышать на занятиях. После этого сенсей ушёл, а Фумикаге быстро закрыл за ним дверь, выключил общий свет, оставив ночник у стола, и расслабился на кровати, аккуратно подвинув Акико к стене. Время уже подходило к одиннадцати часам, у него оставалось много времени, чтобы уснуть. Обычно он крутился от бессонницы около часа, прежде чем проваливаться в царство Морфея. На удивление, он отключился практически моментально, а на его телефоне вспыхнуло сообщение о завершённом звонке.