Часть 3.2 Тяжёлые тестирования и доказательства нашей жизни

– Вы, ребята, голодны? Я сделала для вас несколько сэндвичей и успокаивающий чай! – на этих словах Сюзуме обнаружила, как Изуку выходит в общую комнату и кладёт красный жилет на свой чемодан, бормоча себе под нос о том, что не стоит пачкать мебель, будучи гостем. – Не волнуйся, дорогой, ты можешь расположиться на диване и занять крайний шкаф! В нём есть пара свободных полок, если тебя это устроит. – Простите! И спасибо, это более чем хватит! – За такой пустяк не извиняются, хихи, – Сюзуме очень веселил этот друг Фумикаге и Акико. Немного нервный, но все они сейчас на взводе, и в этом нет ничего плохого. И эти веснушки выглядели так очаровательно! У самой Сюзуме тоже много веснушек, только не на лице, а на плечах, но племянники в детстве любили соединять их стираемыми ручками в своеобразные созвездия и придумывали им названия. Так мило. – Ура, сэндвичи! Я съем всё! – Акико вылетел вперёд брата и чуть не снёс Изуку, чем посмешил всех в комнате. – Аки, ты слишком активен сегодня… – Фумикаге держал в руках полотенце, которым всё ещё протирал перья на лице. – Даже двух часов дня нет. – Не моя вина, что ты так мало ешь на завтрак! – едва успев произнести всю свою недовольную речь, Акико утянул с подноса один сэндвич и с удовольствием откусил часть. – М-м! Вкусно! – Аки, светлячок, не говори с набитым ртом, не нужно давиться! – Сюзуме протянула поднос двум другим парням, и те с благодарностью взяли свой перекус. – Благодарю за еду… – Спасибо за гостеприимство! – оба студента уставились друг на друга и с улыбками приступили к еде, сев за стол. Акико доедал третий сэндвич, тогда как Изуку и Фумикаге с тётей ограничились двумя. Просто, но вкусно и питательно. Идеально для студентов, которые только пришли с поездов. И вот, сидя с чашками ароматного чая, у них зашла небольшая беседа «ни о чём». – Ох, Сайко-сан называет такой чай одним из своих любимых! Даже вне своей причуды! Спасибо за это, мисс… – Просто Сюзуме, Изуку. – Да, хорошо, Сюзуме-сан! – тётя лишь посмеялась с такой вежливости, а племянники синхронно покачали головами, словно говорили, что не удивлены подобным. – Сайко-сан – твоя одноклассница, Изу? – Акико потягивал чай через трубочку, как и Фумикаге. – О, нет, она учится на втором году. Ну, можно уже говорить, что на третьем. Мы просто с парой человек из группы, можно сказать, неплохо так обосновались в библиотеке и на собраниях второго и третьего курсов по аналитике. – О, у вас есть клубы для учеников-героев? Фумикаге рассказывал, что им не позволяют вступать в клубы, – тётя заметно увлеклась рассказом и жаждала подробностей. – Хм… как бы объяснить? Классы в UA уже разделены по выданному курсу: герои, общее образование, поддержка, бизнес. Наши классы больше как сборище людей всех планов, – Изуку сделал глоток чая и поднял руку, начав жестикулировать. – Наш район небольшой, и у нас не одиннадцать классов на одном году, а всего три. Те, кто занимает более высокие результаты по тестированию, занимают первые классы – А, В и С, и с ними у нас свои особенности. Если кто-то из… одного класса занимает более высокие результаты, чем ученики более высокого, то их могут поменять друг с другом. То есть, если в классе C кто-то получил восемьдесят пять процентов из ста, а кто-то из класса B – восемьдесят четыре, то их поменяют между собой в следующем полугодии. – Звучит весьма запутанно. Разве ваше образование не претерпит трудности? – Фумикаге с трудом мог представить подобный порядок в их академии. – Немного? Но это даёт учителям понять успеваемость и больше сосредоточиться на классах В и C, а нам дают больше свободы и рассчитывают на нашу самодисциплину. Тот, кто не хочет терять своё место и все бонусы, связанные с ним, прыгнет на пять голов выше, поверьте. После первого семестра в наш класс перевели шесть других студентов. Это было весьма непривычно. Преуменьшение или нет, но я был очень рад узнать, что наш класс А останется в том же составе и на втором году! Больше перемен я бы не пережил! – Рад слышать, что второй год будет для тебя таким же комфортным, как и сейчас, Изуку, – Фумикаге и Акико видели своими глазами, с какой теплотой этот парень относится к своим одноклассникам и то и дело упоминал групповые проекты, которые их класс выполнял коллективно в течение этого семестра. – Но если вы все в одном классе, все учитесь быть героями и аналитиками? – Акико отлетел к раковине и вымыл несколько фруктов, пока болтал. – Каждый выбирает своё направление. До обеда три урока мы проводим вместе, работая над основными предметами. Три занятия после обеда уделены трём направлениям: геройское, аналитическое и поддержка. Аналитическое также может быть связано с ведением бизнеса в геройских агентствах и прочее, поддержка включает как изготовление предметов поддержки, так и презентацию костюмов и бренда героев, а курс героев по сути включает в себя и физическую подготовку, и всё вышеперечисленное. На этих его словах все в комнате задержали дыхание. Потому что… что имел в виду Изуку под словами «включает в себя всё»? Увидев, какой вопрос висит в воздухе, он неловко посмеялся. – Ха-ха, не подумайте ничего лишнего! На самом деле это включает просто знание основ: как устроены предметы поддержки и правильное их применение, основные планы для ведения бизнеса в агентствах, составление отчётов, кратко о том, как представлять себя в своей работе героем и свой имидж в прессе. Мало кто идёт чисто на курс героев, и зачастую в одном классе после обеда каждый студент нарабатывает собственные часы в выбранной направленности. Может показаться запутанным, но после месяца таких занятий – невольно включаешься в процессы! – Но почему же вашей академии не разделились на классы по вашим курсам? – Сюзуме поблагодарила Акико за вымытые яблоки и откусила кусочек. – Полагаю, этому есть несколько причин. Во-первых, наша академия берёт за основу не привычное геройство, а интеллект и умение работать с информацией. Во-вторых, наш городок мал, почти все друг друга знают, и просто не хватает необходимого персонала для создания большего количества классов. Даже сейчас время от времени один преподаватель может вести два урока параллельно. А в-третьих, как мне кажется, нам же в плюс то, что мы можем взаимодействовать друг с другом. Поддержка может просить аналитиков в написании кода, студенты с курса героев сразу знают, что требуется от помощников в агентствах и сколько сил уходит на дополнительное снаряжение, а аналитики работают как над реальными делами, так и над техническими вопросами. В конце концов? это выгодно всем. Подобные объяснения звучали логично и не вызывали дополнительных вопросов. И Изуку выглядел довольным, пока объяснял это и чистил мандарин. А после этого тут же попросил Фумикаге и Акико рассказать об обучении в UA. – Не то чтобы тут было о чём рассказывать. Дни довольно стандартные: четыре занятия до обеда и ещё два после. После шестого занятия курс героев проводит дополнительный час на тренировках. Время от времени нас отправляют на «особые тренировки» на выстроенных площадках или в USJ для работы в трудных погодных условиях, но после… инцидента в начале года многие тренировки были перенесены на безопасные площадки. Через четыре месяца после начала года и начала второго семестра у нас проходили небольшие практики в агентствах, чтобы набраться опыта, но нам запрещали пользоваться причудами или выходить в одиночку. Фумикаге поморщился, вспоминая их первый подобный опыт, и инстинктивно сжал руку на бедре. Изуку, чувствуя перемену в его эмоциях, легко похлопал его по ладони в молчаливой поддержке. – Хоукс всю неделю на первой практике решал всё самостоятельно и не ждал нас. С одной стороны, это весьма разумно с его стороны, с другой – мне неприятно, что за всю неделю я ничему не научился, а в стажёры меня взяли только из-за птичьей внешности и ради рассказов о нападении Лиги Злодеев в USJ. – Всё же мне кажется, что даже если это было разумно, когда он взял вас в стажёры, то взял на себя ответственность как ваш временный наставник. И его работа заключалась в вашем обучении, и, как ты и говорил, вы должны были набираться опыта на практике. Но, полагаю, вторая стажировка прошла немного лучше? – Да! Я помогал Фуми перепрыгивать большие расстояния по фонарям или между зданий и нагонять Хоукса! А потом он взял Фуми в полёт и рассказал, что тот растрачивает свой потенциал, пока не раскрывает все свои сильные стороны! Тогда он начал обучать нас технике полёта, которую ты видел на экзамене! – Да, вот только до этого момента нам не подвернулась возможность продемонстрировать её в классе. В любом случае, я хочу припомнить Хоуксу его слова о «собрате по перу» в наш адрес… Изуку прыснул со смеху и чуть не подавился напитком. Трое Токоями на секунду переглянулись. – Ха-ха! Боже, простите меня, но это просто уморительно и абсурдно одновременно! У Хоукса половина образа построена на «птичьих шутках» и подобных темах, что довольно глупо, ведь его мутация визуально одна из самых «социально приемлемых» в обществе. С какой-то стороны, довольно лицемерно со стороны его промо-компании вот так выстраивать его образ героя. – Что ты имеешь в виду? – Хм, ну я, как обычно, слишком много думал над случайными вещами. И если его организм не подвергался хирургическим вмешательствам, и это его единственная мутация в виде крыльев, которая к тому же выставлена напоказ, то глупо представлять его только как героя с мутацией или «крылатого героя» со всеми вытекающими лозунгами. Реальные люди с мутациями получают куда большие трудности с принятием в обществе, чем те, кто выглядит человечно и отличается одной «частью тела», – Изуку нахмурился после своих слов, и Фумикаге почти физически почувствовал исходящий от него холодок. – Но… если его мутации куда более глубокие, значительные, которые пиар-компания и комиссия скрывают или «подстраивают» его под идеальную картинку героя без изъянов… вот это звучит куда хуже и, на самом деле, как мерзкая эксплуатация его тела. – Изуку, милый, какие мутации, ты думаешь, они скрывают? – Сюзуме поёжилась от мысли о том, что было бы с ней, если бы её племянники подверглись неприемлемой пиар-компании. – Как минимум, его объём лёгких должен быть больше среднестатистических, чтобы организм продолжал получать кислород при полёте. Если мои мысли по поводу его причуды верны, то могу предположить: скорость его восприятия и анализа куда выше нормы, позвоночник не столь подвижен в сравнении со «стандартом» для поддержания тела в нужном положении, иная структура костей, а ногти на руках и даже на ногах могут расти быстрее и заостряться, как у хищников, – Изуку закинул в рот несколько долек мандарина и почесал шею. – Это всего лишь глупые теории, но иногда я не могу не думать обо всём этом. Учитывая то, что он не заканчивал никакую геройскую академию и уже в двадцать пять лет стал героем в топ-три… всё это кажется таким странным. Но не подумайте, я нисколько не преуменьшаю его трудов и навыков! Ой? Акико улёгся ему на голову, чтобы Изуку не начал говорить уничижительные слова о себе, которые следовали после подобных «переключений» между темами. – Не беспокойся за это. Как мы говорили, мы не стали бы осуждать тебя за твои размышления, – Фумикаге положил ладонь на плечо Изуку, ведь Акико уже схватил и сжал его руки. – Иди сюда, дорогой, – Сюзуме обошла стол и села сбоку от парня, погладив его по щеке. [Мы доверяем тебе, милый, и в нашем доме не нужно извиняться за те привычки, которые делают тебя самим собой!] Изуку ахнул, когда в его голове раздался голос Сюзуме. Он пристально смотрел на неё, пока мысли проносились со скоростью света. – Это ваша причуда? – он понимал, что спрашивать это было бы неприлично, но раз он уже думал о помощи Фумикаге и Акико, ему требовалась вся возможная информация об их семье, как бы жутко это ни звучало. – Да, это моя причуда. Я могу передать сообщение тому, кого коснусь! Мы с моим старшим братом когда-то называли это братско-сестринской связью, а не причудой, ха-ха! – весьма печально, что за последний десяток лет они так отдалились друг от друга, но она не могла много говорить об этом своим племянникам. Те были умными парнями и очень чувствительными. Они понимали и сами, что именно происходит и из-за чего. – Вы можете передать несколько сообщений одному человеку за раз? И насколько это зависит от прикосновений? Вы можете передать сообщение человеку, если коснулись его и отпустили? – в его глазах буквально горели звёзды, и он сжал руку перед собой, будто хотел записать свои вопросы. И тут же он запнулся. – Ох… – Ха-ха, кажется, настало время нам ответить на твои вопросы? – Сюзуме подтвердила ещё раз, что готова ответить на вопросы Изуку и начать подготовку к упомянутым «испытаниям». Все же никто не хотел ещё больше задерживаться в поисках ответов. Изуку кивнул, убрал очистки от мандарина и быстрыми движениями схватил свою сумку-почтальонку, присоединяясь к семье на диване. Но, на удивление всех троих человек, сел на пол, на диван поставил ноутбук на подставке, а на полу разложил блокнот и несколько пачек листов, скреплённых степлером. Даже при том, что рядом стоял специальный столик, он всё равно остался на своём месте. Поджав ноги к себе крест-накрест, он щелкнул автоматическим карандашом и перешёл в режим аналитика. – Итак, для начала я расписал немного информации о вас двоих, – Изуку сидел рядом с Фумикаге и Акико, позволяя им видеть чертежи и схемы. Сюзуме сидела на боковой стороне дивана, видя всё вверх ногами, но это её не беспокоило. Так она могла следить за всеми детьми сразу. – Пока что мне нужно записать причуды в вашей семье. Родители, тёти и дяди. Потом причуды ваших бабушек и дедушек. Это поможет принять во внимание возможные мутации и причуды. В зависимости от них я сделаю пару предположений и мы проведём несколько экспериментов, если вы все готовы. Вся семья кивнула. Тётя ещё раз рассказала более подробно о своей причуде. Что даже после разрыва «контакта» она могла передать своё сообщение, но оно выходило не таким чётким, как при соблюдении телесного контакта. Рассказала о головных болях, при частом использовании причуды и о том, что может оставлять по одному посланию в минуту. Фумикаге и Акико упомянули свою ментальную связь и о том, как они говорят без слов, пока Изуку усиленно записывал это под их изображениями в тетради. Они рассказали о родителях. О способности брата Сюзуме и отца Фумикаге успокаивать и «передавать» свои чувства через прикосновение. Об их семейных птичьих мутациях. Как их мать манипулировала тенями, словно песком или глиной, и могла создавать фигуры из теней, перемещая их в пространстве. Изуку начал что-то бормотать себе под нос и выписал несколько фраз странными иероглифами на отдельном блоке листов, делая пометки в блокноте. Акико как никогда стало интересно, что именно он писал. Это не было похоже ни на японский, ни на английский языки. А дальше возникли небольшие трудности. Сюзуме припомнила о своих родителях. По отцовской линии Токоями у дедушки Фуми и Аки была причуда лёгкой регенерации: он заживлял порезы и ушибы за несколько минут, а не дней. Их бабушка обладала продвинутой причудой эмпатии. По рассказам тёти, она словно слышала их мысли и читала эмоции как открытую книгу. Именно у неё в их семье была птичья мутация, которая передалась её детям и внукам. Все трое человек замолчали в ожидании, пока Изуку всё запишет. Но он на несколько минут замер и бегал глазами по листам. А после попросил рассказать об их дедушке и бабушке по материнской линии. Отец их матери обладал причудой контроля теней, но многое они сказать не могли. Их мать редко упоминала своих родителей, так что причуда их бабушки оставалась самой непонятной. Что-то связанное либо с разделением тела, либо она могла «разделять» своё тело на части, отращивать их и перемещать в пространстве «отсечённые» части. Тётя Сюзуме рассказала о том, что более вероятен второй вариант. Ведь на редких фотографиях, кажется, была и такая, где эта женщина перемещала в воздухе своё отделённое предплечье, пока культя на отсечённой руке была похожа на странное тесто, которое медленно отрастало обратно. По рассказам, она прямо во время фотосессии до смерти напугала фотографа и делала «рожки» отсечённой рукой. Жутко, но это всё наводило на размышления. Семья Токоями наблюдала, как парень то и дело перебирал записи, чертил некое семейное древо и проводил стрелками между разными людьми, подписывая тем же неразборчивым шрифтом. Его речь была абсолютно несвязной и хаотичной. В один момент он упоминал мутации, а в следующий кусал карандаш и перелистывал стопки распечатанных статей, которые Фумикаге не мог прочитать, а потом мог замереть на несколько секунд, прежде чем повторить все свои действия по кругу. Это выглядело завораживающе, и в то же время они нервничали. Тётя молилась про себя, чтобы её племянники получили точные доказательства их «реальности и вменяемости». – Итак… – Изуку решил не привлекать внимание к тому, как пара его новых друзей напряглась после того, как он начал говорить. – Я могу предложить вам пройти один эксперимент. Но для этого мне понадобится ваша помощь, Сюзуме-сан. – Конечно, что требуется сделать? – Сюзуме, если могла чем-то помочь своим племянникам, то сделала бы это без лишних раздумий. Изуку в это время нашёл что-то на своём ноутбуке. – Вам с Акико нужно будет просмотреть один видеоролик и вместе обсудить его содержание, а затем ответить на вопросы после него. Я уже всё настроил, но я попрошу вас поставить телефон с включённой записью. Это понадобится для… кое-каких выводов. – Я могу это сделать! – Акико начал заряжаться энтузиазмом. Либо это была попытка перешагнуть собственное волнение. – А с тобой, Фумикаге, мы отойдём в твою комнату или другое место, и я объясню тебе всё там. Но главное условие: вы с Акико не должны мысленно связываться друг с другом во время всего тестирования! Вы сможете это выполнить? – Фумикаге переглянулся с Акико, и после глубокого вздоха оба почувствовали, как их эмоциональная связь затихает. Оба кивнули. – Отлично! Тебе будет комфортно в комнате, или нам пойти в ванную? – Нет… я не против. Да, Фумикаге волновался, но это лишь смущение, а не раздражение от того, что кто-то войдёт в их с Акико комнату. – Хорошо. Тогда я сейчас также включу запись на своём телефоне… – он начал съемку, показал семье начало записи и подождал, пока Сюзуме включит свой телефон и установит его на столе так, чтобы их с Акико было хорошо видно за работой за ноутбуком. – Итак, когда вы закончите тестирование, Сюзуме-сан, постучите в дверь, и Фумикаге с Акико поменяются задачами, но в процессе они не должны пересекаться! Я позже объясню, для чего это всё! Что ж, с таким заряженным настроением, как у него, невозможно не настроиться на нечто хорошее. Акико с тётей сели за ноутбук, а Фумикаге провёл Изуку в комнату, когда тот взял с собой свою сумку. Телефон они установили на столе, чтобы на записи была видна большая часть комнаты. – Вау, у вас так уютно, Фумикаге! – Изуку с восхищением осматривался и постучал по закрытой двери. – У вас хорошая изоляция между комнатами, да? Расскажешь о своих увлечениях? – Хм, не знаю, что могло бы тебя заинтересовать. У нас всё довольно хаотично, – парень огляделся, стараясь не смотреть на Изуку. Почему он вёл себя так неловко? Это же Изуку, он ничего двусмысленного даже не сказал! – Может быть, начнёшь с твоей коллекции книг? Акико говорил, что тебе нравится читать перед сном… – Да, хорошо. Я упоминал своего любимого автора. Много книг его авторства. Мне нравится его стиль повествования и мрачная, таинственная атмосфера во многих его работах, – Изуку внимательно слушал и склонил голову, прося продолжить. Фумикаге перевёл дыхание. Редко когда ему удавалось поговорить о своих увлечениях. Он достал одну из книг с полки. – Мне нравится, как он сочетает мистические образы, и что в его стиле присутствует определённая музыкальность, которая мне близка, и запоминающиеся образы. Автора по сей день считаю одним из основателей жанров научной фантастики и приключенческого детектива, а ещё он один из тех, кто продолжал традиции написания готических романов. Я не помешан на подобном, но именно в таких образах я зачастую нахожу некое… утешение? Забудьте, его речь уже к середине начала сбиваться в нечто бессвязное и не имеющее смысла. И вообще, как его рассказ о книгах связан с тестированием? – Мне нравится, что ты нашёл то, что близко тебе и в чём ты находишь комфорт и успокоение! – Изуку потянулся к своей сумке и достал из неё пару книг. Увидев названия, Фумикаге затаил дыхание. – Это его книги, которые я привёз из Америки. Знаешь, со стороны, для шестилетнего ребёнка довольно странно брать с собой в Японию подобные книги, но я поглощал всю информацию в офисе папы, которую только мог найти. А там его коллеги начали оставлять и мне разные книги и игрушки. Было довольно весело, и привезённые вещи по сей день приносят мне те же грустно-тёплые эмоции. Пусть папа и далеко, но он всегда был для меня самым близким человеком. Фумикаге медленно сжал руки и не сводил глаз с двух книг, когда Изуку взял его ладонь в свою руку и положил на неё эти книги. Он совершенно не понимал, что Изуку хотел этим сказать. Книги в оригинале из Америки, особенно старые издания, стоили баснословных денег. – Я не понимаю… – Просто подумал, что тебе, как ценителю, они послужат лучшую службу! И мне будет приятно, если они займут место в твоей библиотеке, Фумикаге. Ты примешь их как подарок? Я же всё-таки обещал! Что Фумикаге мог ответить на это? Его разум выдал логическую ошибку. В его руках лежали книги «Ворон» и «Чёрный кот». Но он даже подумать не мог, что шуточное предложение этого парня о подарке станет реальностью! Сам же Фумикаге ничего не предложил ему! – Это слишком, я не могу принять это, Изуку. Это же ценность для тебя. – Повторюсь, мне будет приятнее знать, что эти книги останутся в руках того, кто оценит их по достоинству! – Против этой солнечной улыбки Фумикаге не мог ничего возразить. – Тогда я приму это с огромной честью. Спасибо тебе, Изуку… – немного иронично, что Фумикаге был неким олицетворением «ворона», а Акико порой своим поведением напоминал кота. «Чёрного кота». – А теперь не расскажешь о гитаре? Кто-то из вас умеет играть? Это ведь потрясающе! Фумикаге аккуратно поставил две новые книги в шкаф и рассказал Изуку больше о том, как они с Акико начали изучать игру на гитаре от скуки на втором году средней школы. Как у него болели пальцы от игры, как Акико постоянно забрасывал обучение, а потом снова начинал учиться. Рассказывал это всё с улыбкой на лице. Изуку с большим энтузиазмом просил его продемонстрировать игру, если это возможно. И, конечно же, Фумикаге не мог просто отказаться. Он ловко подключил гитару, настроил струны и громкость и сыграл несколько секунд его любимой песни. Игра на гитаре хорошо расслабляла его, и, даже не заметив этого, парень прикрыл глаза и погрузился в музыку, слыша восхищение своего нового друга. – Так здорово! Почему же ты так критичен к себе, Фумикаге? Твоя игра проникает прямо в душу, это невероятно! – Я дошёл до фа-аккордов и временно забросил обучение. После этого в старшей школе я сразу изучал песни, но в обучении так и не продвигался… – Это ведь твоё хобби, да? Тебе не обязательно быть профессионалом. Мне кажется потрясающим, что ты можешь играть то, что тебе нравится! – Изуку сделал пару шагов и поравнялся с Фуми. – Могу я посмотреть? Не подозревая, что имел в виду Изуку, он почти начал снимать с плеча гитару, приподнимая её перед собой, но его аккуратно взяли за руку, не отрывая кисти от гитары. От неожиданности Фумикаге вопросительно посмотрел на парня, но тот мягко улыбался, глаза его поджимались в уголках. Напряжение в груди, преследовавшее его последние пару дней, постепенно растворялось, отдавая это место спокойствию и тихому любопытству. Пальцы сами начали перебирать ноты на гитаре. Фумикаге расценил свой порыв за попытку показать Изуку, как играть на инструменте. В любом случае, окружающая молчаливость не смущала ни одного из парней. В мыслях проносились первые его попытки, боль в пальцах и ворчание Акико на то, что его пальцы неудобно цепляются за струны. Тогда это казалось несправедливостью, что сейчас отдавало тёплыми воспоминаниями. Фумикаге не мог не подумать, что они с братом могут доверять ему, что бы ни придумал этот человек. [Ф……ик…г… Это прекрасно, Фумикаге…] От неожиданности парень вздрогнул и уставился на Изуку. Он так же дёрнулся, но скорее от того, что сам Фумикаге вздрогнул и выдал на гитаре особо громкую ноту. Изуку медленно расплылся в интригующей улыбке и медленно отстранил свою ладонь от руки Фумикаге. Парень не мог понять. Он ведь точно слышал голос Изуку. Но то, как сначала он казался таким нечётким и далёким, навевало сомнения: говорил ли Изуку с ним вслух или это Фумикаге ушёл в себя с этой игрой на гитаре? – Ты… что-то сказал? – он запнулся на вопросе. Видя шокированное лицо парня и его волнение, Изуку слабо хихикнул, продолжив разговор. – Это прекрасно, Фумикаге. Но… ты ведь уже услышал это, верно? – Изуку игриво сцепил руки в замок за своей спиной, немного разряжая обстановку своими лёгкими движениями и мягким голосом. – Верно, – Фумикаге поморгал и приподнял свою ладонь ближе к себе. Ту самую, которую всего минуту назад поддерживал Изуку. Он переводил взгляд с ладони на парня. – Но как… – Это всё была моя теория. Но, как я понимаю, она оказалась верной, – он прикрыл глаза и словно прокрутил в голове свои рассуждения. – Ты не против, если я расскажу обо всём после тестирования? Не волнуйся, я отвечу на все вопросы, и тебе не о чем переживать! – Хорошо? Не успев даже спросить, что именно происходит, Фумикаге услышал слабый стук в комнату. Вот чёрт, они ведь даже не начали тестирование, верно? Но Изуку выглядел довольным и полным энтузиазма. Он кивнул и попросил подождать его в течение минуты. Возражений не было, но после короткого разговора Изуку с тётей, в течение которого они что-то сделали, парень попросил Фумикаге пойти с тётей и решить несколько заданий. Они с Акико менялись местами. Но… разве он не должен был решать какой-то тест с Изуку? Он ведь просто рассказывал о своих хобби и интересах. Это словно не имело смысла. И, выйдя из комнаты, получив тёплое прикосновение к своему плечу от Изуку, Фумикаге не решился сомневаться в его методах. Пока они шли к столу, Фумикаге услышал, как дверь в ванную приоткрылась, но к моменту, как он обернулся, тень Акико уже скрылась в коридоре. Волнение, окружающее парня весь недолгий путь, заметила тётя. – Что-то не так, Цукико? – Сюзуме погладила его по голове. Он благоговейно прикрыл глаза. Как же ему не хватало подобной заботы. – Просто лёгкое беспокойство… что нужно делать? – они устроились за столом перед ноутбуком. Телефон Сюзуме всё ещё снимал видео. – Изуку сказал, что мне нужно сразу дать тебе тест. Тебе нужно просто читать вопросы и отвечать так, как ты считаешь нужным. По его словам, будет лучше, если ты объяснишь свой выбор. Фумикаге это показалось странным. Зачем ему проходить тест без введения? Но, если Изуку считал это необходимостью, то он был готов пойти навстречу. – Акико сидел в ванной, но уже пошёл решать свою часть теста с Изуку. Начнём вопросы? Он согласился. Сюзуме включила тест ещё раз, но Фумикаге успел уловить результат Акико в девяносто пять баллов. Он ведь умён, не так ли? В душе горела гордость за брата. Вот только тест был словно… слишком хаотичным? В одном вопросе его спрашивали о радиусе Земли. Он знал только то, что он был больше шести тысяч километров. Но все варианты ответов начинались с шести тысяч. Далее несколько вопросов о континентах, дате первого зафиксированного человека с причудой, дате принятия государством первых героев. Вопрос о том, кем до этого были эти герои. Фумикаге спросил тётю, не несёт ли этот вопрос в себе подвох? Та лишь ухмылялась, когда Фумикаге вспомнил и упомянул лекции Айзавы-сенсея о линчевателях, ставших героями. Эту лекцию он читал классу после инцидента с Иидой. Но вот вспомнить точный процент, сколько линчевателей удостоились звания героев, он не мог. Как и не смог ответить на вопросы типа: «Сколько раз произнесено слово 'причуда'?» или «Заметил ли он изменения в кадре?». Но вот в вопросе «Во что был одет Изуку?» на удивление, ответы содержали в себе вариант: «Чёрная водолазка, красный жилет и чёрные брюки». Но ведь это явно непростая случайность? Фумикаге выразил сомнения в своих ответах, но тётя мягко подталкивала его отвечать так, как он искренне считает нужным, даже если не уверен на сто процентов в правильности. Вот только когда на экране высветился ответ… – Десять процентов? Фумикаге с ужасом смотрел на результат. Это ведь плохо, так? Но разве он не должен отвечать так, как знает? Его знаний не хватало? Изуку будет считать его идиотом? Будет ли он смотреть на него так же, как Бакуго смотрел на «глупую половину одноклассников»? Нет, он ведь совершенно не такой и не стал бы его осуждать. Так для чего это всё устроено? – Хорошо, давай я позову Изуку, ладно? Подожди минутку и не переживай! – тётя похлопала его по плечу и направилась к их с Акико комнате, словно следуя по теневой тропинке, которая связывала братьев. Или Фумикаге с его причудой? Он не хотел сейчас думать об этом. Акико с энтузиазмом вышел из комнаты и подлетел к Фумикаге, но тут же заметил его немного подавленное состояние. Однако тот был рад, что его брат находится в хорошем расположении духа. Тётя прошла следом, а вот Изуку… задерживался. Но не успели Токоями толком переговорить, Акико лишь заверил брата, что он в полном порядке и просто напряжён ожиданием, как Изуку вышел сбивчивым шагом, то перебегая несколько метров, то чуть ли не замирая на месте. Это всё было результатом того, что он писал в блокноте прямо на ходу. – Спасибо вам за помощь! – Изуку бодро взял телефон тёти с её разрешения и подпрыгнул к Акико и Фумикаге. – Теперь, к сожалению, я вынужден попросить вас немного подождать. Я составлю отчёт до вечера и всё вам расскажу. Но могу заверить, что ничего плохого вам не грозит, ладно? Братья согласились, а Сюзуме предложила им двоим перенести вещи Изуку в их комнату и дать ему немного времени. Те, конечно, испытывали смущение, когда их гость в итоге должен был сидеть за работой, но в то же время это давало им возможность прийти в себя. Акико отнёс их чемоданы в ванную, в которой Фумикаге протёр их дно и колёсики, чтобы не загрязнять комнату. Мимолётом оба подумали, что пока есть свободное время, они могут устроить лёгкую уборку. – Что вы делали, Акико? – Фумикаге набрал воды в тазик и достал тряпки из шкафчика под раковиной. – Изуку проводил тестирование? – Нет! Но он подарил мне вот это, смотри! – Акико подлетел к их кровати и поднял с неё небольшую подушку в виде звезды. Ого, Фумикаге и не знал, что у Изуку была эта вещь в сумке. – Выглядит мягкой, тебе нравится, Акико? – он громко щебетал и тёрся щекой о подушку, вызывая тёплые эмоции у брата. Изуку не говорил, что им можно было возобновлять свою братскую мысленную связь. И Фумикаге уже хотел связаться с Акико, но после того, что он услышал, или, скорее ощутил после игры на гитаре, он не был уверен в своих действиях. – Очень! Так мило! И он упомянул, что и ты не остался без подарка! – Верно, это две книги Эдгара Аллана По, – брат тут же подлетел к их шкафу и с восторгом разглядывал обновки. Фумикаге был уверен, что Акико испытал такие же тёплые чувства, что и он сам, увидев, как и брат не остался без подарка. Изуку был слишком мил. И, на самом деле, это вызывало небольшое беспокойство, которому Фумикаге не мог найти объяснения. Он не хотел повторения прошлых опытов с врачами. Не бывает добра без зла, разве нет? Уборка проходила в более-менее спокойной обстановке, на полках скопилось немного пыли за время их отсутствия. Постельное бельё пахло кондиционером, что означало, что их тётя заменила простыни после их отъезда. Она часто убиралась от скуки, и у братьев не возникало опасений или тревог. Оба понимали, что она не намерена влезать в их личное пространство, которого ввиду их положения у них и так не слишком много, а лишь заменяет одеяла и подушки, не трогая остальные вещи в комнате. Из своего чемодана Фумикаге достал свои вещи и пакет с теми рубашками и брюками, которые следовало сразу отнести в стирку. Прошлым днём большая часть их класса занималась уборкой, что помешало ему привести все свои вещи в порядок. Акико помог загрузить все их вещи в корзину для белья и достал гель для стирки. Они разберутся с этим завтра, а пока сам Фумикаге решил принять быстрый душ. Это показалось хорошим вариантом, чтобы привести мысли в порядок. Акико вернулся в их комнату, дав брату столь необходимое пространство. Он ещё раз обнял новый подарок и в таком положении заглянул на кухню, увидев, как Изуку разложил множество бумаг на столе и внимательно рассматривал что-то на ноутбуке, а после и в комнату тёти. Сюзуме, разумеется, с большим энтузиазмом послушала о подарках Изуку. – Значит, ты рассказывал Изуку о своей любви к разным тканям и милым уютным светильникам? Звучит замечательно! – Да! Он сказал, что это здорово, что у меня есть такие вещи в комнате и с которыми я чувствую себя уютно! Я даже показал наши самые мягкие пледы, которые и Фуми нравятся. Изуку так радовался за нас обоих! А ещё сказал, что считает удивительным, что я учился играть на гитаре вместе с ним. Даже то, что я не так хорошо играю, как Фуми, не казалось ему чем-то плохим, – Акико упал на спину на кровать, смотря на Сюзуме перед собой, которая сидела за своим большим угловым рабочим столом и разбирала документацию из магазина, в котором работала. – Ты выглядишь очень счастливым, Хотару, я так рада за вас обоих! – она тепло улыбнулась ему, прежде чем вернулась к работе. Как бы она ни старалась освободить дополнительные пару дней в своём графике, некоторая часть работы всё равно оставалась на её плечах и выполнялась удалённо. Благо, за это ей всегда доплачивали. – Я хочу показать свои пряжи. Как думаешь, я мог бы вернуться к вязанию? Я давно не занимался своим хобби… Будучи в общежитии, после вторжения одноклассников, Акико на время отложил своё увлечение вязанием. Он иногда и сам не верил, что на первом году старшей школы он так увлечётся подобным незатейливым занятием. Ему нравилось вязать небольшие игрушки или животных. Он даже сделал мини-версии их с братом и тётей! Но логично, что он не мог сказать об этом никому, кроме Фуми и Сюзуме. Фумикаге зашёл в комнату, заметив двух членов семьи. Выглядел он куда лучше и заметно освежился. – Обсуждаете что-то важное? – Фумикаге присоединился к Акико, когда тот подтянул его к себе и подтолкнул сесть рядом. – Не совсе-ем. Я вспоминал о вязании. Думаешь, Изуку понравится, если я сделаю небольшую игрушку с ним? Я тоже хочу подарить ему что-нибудь! – малыш перевернулся на кровати, подложив подушку под себя. – Посмею предположить, что он оценит такой жест внимания. Интересно, что я мог бы сделать в ответ на его доброту… – Милые, вы ещё успеете обсудить всё с ним, не волнуйтесь! – тётя хихикнула, глядя на их слегка надутые лица. Она всегда воспринимала их как очаровательных детей, даже если им недавно исполнилось девятнадцать лет. Фумикаге с Акико ещё раз проверили Изуку, спрашивая, не нужно ли ему чего-нибудь. Но тот не обратил внимания и быстро печатал что-то на ноутбуке. Он словно не успевал записать всё то, что хотел видеть на экране. Иногда его рот двигался, будто он говорил сам с собой, но беззвучно. Решив, что лучше оставить аналитика за своей работой, пусть это и выглядело увлекательно, братья бесшумно взяли себе напитки из холодильника и отошли в свою комнату. Фумикаге включил в наушниках запись концерта одной из любимых групп и прилёг на кровать, а Акико сел за их компьютер и читал последние популярные посты на форуме, на котором так любил проводить время. Странно ли, но несколько часов пролетели незаметно, и у них даже не болели головы. Это ли не хороший знак? Увидев, что время приблизилось к шести вечера, Токоями решили проверить их гостя. На кухне находилась и их тётя, готовя ужин. Теперь было объяснение чарующему запаху. А вот Изуку с горящими глазами делал записи в блокноте, сверяясь с чем-то на ноутбуке. Он выглядел довольным. Значит, им следует ждать хороших новостей? – Ребята, давайте умывайте руки, ужин скоро будет готов! Изуку, милый, тебе тоже стоит поесть! – Сюзуме отвернулась от кухонного гарнитура и погладила нового ребёнка по голове, привлекая внимание. – Я должен проверить последний слайд… Готово! – парень потянулся назад, задрав руки вверх. И тут же по кухне разнеслась серия звуков хрустящих суставов. Он поморщился, как и остальные в комнате. – Ой, на сколько я засиделся? – Вероятно, два или три часа? Милый, тебе следует размяться, ты же на каникулах! – Сюзуме заметно беспокоилась подобным отношением студента к своему здоровью. – Не так много, как мы обычно сидим… – он размял шею с лёгким шипением, поднялся со стула и выгнул спину, слыша очередную смесь из скрипа своего позвоночника. Он расставил ноги и присел то на одну, а затем и на вторую ногу. И чёрт, Фумикаге ужаснулся, когда хлопок раздался в костях таза. – Вот теперь можно жить… – Ты в порядке?! – Акико подлетел поближе, когда Изуку прикрыл ноутбук. Тот, к слову, уже подключён к питанию от сети. Изуку работал всё это время без перерыва, да? Фумикаге почувствовал себя двояко, когда осознал, что они с Акико в это время просто занимались своими делами. С другой стороны, если бы Изуку потребовалась помощь, он бы их попросил об этом, да? Он ведь многое уточнял ещё до тестирования. – Абсолютно! Я уже хочу вам показать результат. У меня есть несколько вопросов к вам, но они касаются небольших деталей. Но я расскажу всё подробнее, как только вы будете готовы, хорошо? О, и Сюзуме-сан, могу я увидеть фотографии с УЗИ матери Фумикаге во время её беременности? – Изуку замер и поёжился. – Это… звучит хуже, чем я думал. Простите… – Я покажу их фотоальбом! А сейчас давайте оставим обсуждения и поедим, хорошо? Вам не следует пренебрегать своим здоровьем, дети! Расположившись за столом, с которого Изуку перенёс все бумаги и ноутбук на столик около дивана, после чего протёр его, небольшая семья пожелала друг другу приятного аппетита и принялась за еду. Удон с курицей и овощами, приготовленный просто превосходно. – Это так вкусно! Спасибо за еду! – Изуку слабо зевнул, но выглядел всё таким же активным и счастливым. Возможно, он плохо спал сегодня? – Как я скучал по твоей готовке, тётя! БастроЛанч может быть героем и профессиональным поваром, но тебя никогда не превзойдёт! – Акико, милый, не стоит так льстить мне! – женщина посмеялась, прикрывая рот рукой. Но не могла отрицать, что ей приятно слышать похвалы. – Я соглашусь с Акико. Это потрясающе, – Фумикаге с довольным видом продолжал ужинать. На секунду Изуку даже показалось, что сквозь его оперение начал виднеться небольшой румянец. И он не мог не всплакнуть от такой семейной атмосферы. Благо, его широкую улыбку во время еды и одинокую слезу никак не прокомментировали. Акико с благоговейным лицом закончил есть и не удержался, чтобы не прибрать к чаю пару конфет из корзинки на стойке. Подобные действия младшего очень забавляли Фумикаге. Сколько бы лет им ни исполнилось, тот не перестанет таскать сладости при возможности. Уже после еды все четверо неспешно убрали посуду. Фумикаге вымыл тарелки, Акико занимался сушкой, а Изуку таки вымолил возможность протереть обеденный стол и хоть немного помочь, со словами: «Даже если я и гость, я не могу остаться в стороне от дел, я не буду сидеть сложа руки!» В конце концов, как могли отказать грустным зелёным глазам? Сюзуме в это время вынесла фотоальбом, в котором хранились всевозможные фотографии семьи Токоями. Даже те, которые её брат со своей женой могли выкинуть. Сюзуме просто не могла позволить фотографиям пропасть и забрала их себе. Вот только по взгляду Фумикаге – тот не слишком радовался тому, что его фотографии предстанут на всеобщее обозрение. Это чувство нельзя назвать странным, всё же, в какой ситуации при второй личной встрече твой новый или первый друг будет вынужден рассматривать детские, постыдные фотографии? Вот и возникает логичное смущение. Фумикаге сжался на диване, но Изуку, поблагодарив за фотографии, посмотрел всего три, которые были сделаны на УЗИ в разные триместры во время беременности их матери, и одну из роддома в день их рождения. Ни одна мышца на его лице даже не дрогнула, что в ином случае Фумикаге мог бы воспринять за сдержанный смех. Глянув на первый «их общий» снимок, вернее, снимок на второй неделе беременности, где ещё виделись два маленьких эмбриона в общем пузыре, Изуку слегка сжал губы и что-то пробормотал себе под нос. На снимке за второй триместр Фумикаге уже остался один в пузыре, частично заполненном пустотой и помехами. Врач, по словам тёти, списал это на погрешности оборудования и никак не комментировал отсутствие второго ребёнка, списав это на то, что плод не смог развиться. Но эта информация уже не могла являться стопроцентно точной, всё же прошло уже почти двадцать лет с того времени… – Если на второй неделе вы находились в одном пузыре, то вы бы развивались как монозиготные близнецы, но это при ситуации, если на момент УЗИ прошло бы больше восьми, но меньше тринадцати дней, ведь день «начала беременности» определить можно только по женскому циклу, за неимением иных данных, – он немного помялся. Не каждый день предстоит вчитываться в статьи о развитии плода и уж тем более говорить об этом. – Но если прошло больше времени, это может быть чревато появлением сросшихся сиамских близнецов. Либо, как я предполагаю в вашем случае, химеризмом и критическим проявлением причуды. – Хм, я думала, что у однояйцевых близнецов всегда идентичные причуды… – тётя начинала нервничать. Ей невероятно тяжело слушать и вспоминать о том, что пережили её племянники, даже не успев родиться. – Так и бывает. Но даже в таких случаях есть некоторые исключения и патологии. Я не говорю, что вы больны или ненормальны, нет! Но сам факт, что монозиготные близнецы в редчайших случаях могут родиться разного пола, наталкивает на мысль, что в случае, когда у вас обоих появился условный комплект из факторов для ваших причуд, то каждый из вас мог пробудить их по-разному. Например, у Фумикаге проявился «активный фактор», а у Акико ввиду критической ситуации проявился спящий фактор, чтобы он мог выжить. Изуку всё это время говорил о том, как у них могли проявляться разные причуды и другие вещи. Но говорил так, словно они действительно были реальными… они оба. Фумикаге невольно задержал дыхание, ожидая пояснения Изуку о тестировании. – Итак, это всё означает, что… – Я могу с уверенностью сказать и даже доказать, что вы – независимые друг от друга личности, а не «хозяин и причуда»! Вы двое – просто невероятный случай с точки зрения медицины! Все трое Токоями замерли от того, с какой уверенностью он это сказал и как прямолинейно им это выкатили, да ещё и без какого-либо предупреждения. С другой стороны, Сюзуме даже благодарила Изуку за то, что он не затягивал момент подведения итогов. Вот только теперь все ждали объяснений услышанному. – Но я даже тест не смог решить, и я не понимаю, в чём смысл тех вопросов… – В этом главная суть! – Изуку видел вопросы в глазах семьи, поэтому включил ноутбук и сел на углу дивана, оставив Токоями в небольшой куче из объятий. Сюзуме даже не заметила, как вцепилась руками в плечи своих племянников. Зеленоглазый парень подготовил свой небольшой доклад и презентацию, а также открыл то видео, которое изначально смотрел Акико перед тестом. Ничего не сказав, он включил его, позволяя Фумикаге заполнить некоторые пробелы информации в своей голове. На видео Изуку в своём общежитии включил камеру и держал в руках несколько листов. На нём надеты жёлтая футболка и синие джинсовые шорты по колени, а руки прикрывали серые митенки, которые он носил и на экзамене как часть формы. Фумикаге вспомнил, что в вариантах ответа про одежду как раз был пункт с жёлтой футболкой и шортами. На видео Изуку показал фотографию Земли и начал свои хаотичные рассуждения: о радиусе Земли и отличии экваториального от полярного радиуса, а также назвал среднее значение. Потом рассуждал об изменениях в континентах, каким-то образом сравнил постоянные изменения с историей появления причуд и мутациями в телах людей, что привело к рассказам о линчевателях и первых героях. Там же прозвучала и фраза, что лишь семь из действующих на тот момент ста восьмидесяти линчевателей получили звания героев. «Менее четырёх процентов…» Фумикаге усмехнулся, вспомнив, что Изуку записал варианты ответов на вопрос о количестве линчевателей, ставших героями, как: «менее четырёх процентов», «четыре-пять процентов», «пять-десять процентов», «десять-двадцать пять процентов» и «двадцать пять-пятьдесят процентов». Воистину хитро, не так ли? Многие вопросы теперь стали понятны, как и ответы на них. Но почему он показывал видео сейчас, а не перед тестом? Зачем нужны эти обходные пути? – А теперь давайте я кое-что объясню. Изуку включил свою презентацию, в которой были соединены кадры, снятые, очевидно, в одно и то же время, но в двух разных местах. На одной половине Акико со своей тётей решал тест, комментируя свои ответы. На второй – Фумикаге играл на гитаре и рассказывал о хобби. – Как доказать, что «разумная причуда» является личностью, не связанной со своим хозяином? – юный аналитик сделал небольшую паузу и открыл файл из документа. – Интересный факт! Наш мозг просто физически не способен одновременно обрабатывать две сложные задачи или два потока информации. Вместо выполнения задач параллельно он быстро переключается между ними. Этот процесс называется «когнитивным переключением»! Сюзуме нахмурилась, а Фумикаге и Акико замерли, осознавая услышанное. – Как вы видите, если бы Акико являлся причудой, всегда связанной с Фумикаге, то в один и тот же момент они не могли бы обрабатывать несколько задач параллельно! Фумикаге замирал бы на месте в моменты, когда Акико решал и комментировал тест, и наоборот, Акико просто не смог бы уловить и проанализировать всё сказанное в видео, пока Фумикаге в этот же момент рассказывал о литературе и вспоминал своё прошлое! – Изуку резво хлопнул ладонями и переключал кадры, подтверждая свои слова. В самом последнем видео Акико и Фумикаге говорили одновременно… – А ещё, даже если бы вы не «выключили» свою так называемую братскую связь, то ваши разные эмоции наложились бы друг на друга! Особенно это проявилось бы при результате теста Фумикаге: разочарование и неуверенность, сравнение с более высоким результатом и подсознательный страх провала. Но Акико в это же время радовался подарку и даже не замер на какую-либо долю секунды. К тому же, низкий результат теста Фумикаге нужен для подтверждения, что ваши разумы не связаны, а ваша память индивидуальна! – А раз ты говорил, что мозг не в состоянии делать два дела параллельно без «переключения» … – Верно! Это значит, что вы на сто процентов разные личности со своим разумом. А видя ваши фотографии в первом триместре, то даже не стоит и сомневаться, что вы – близнецы! Фумикаге не сразу понял, что после ответа Изуку на его вопрос он начал плакать. Они с Акико неосознанно включили свою «связь» и оба ахнули от того, насколько сложные, но равноценно сильные эмоции они переживали. Братья переглянулись между собой. Фумикаге испытывал облегчение, ни с чем не сравнимое. У них теперь появились фактические доказательства их вменяемости и существования Акико как близнеца Фумикаге, а не его причуды. Акико в то же время испытывал злость на всех тех врачей, из-за которых они оказались в такой ситуации, и неподдельное счастье, что их самые большие опасения не подтвердились, что его сомнения в собственной адекватности оказались ложными, что их тётя все эти годы любила их обоих не просто так! Они были братьями. Близнецами. То ли сиамскими, то ли странным случаем химеризма, как в историях, что нашёл Изуку, но факт в том, что они оба были реальными! – Фуми… Акико медленно протянул свои руки к брату. К своему близнецу. Но тот не просто ответил на прикосновение, а притянул его к себе и сжал в объятиях самым резким движением, которое Акико когда-либо ожидал или ощущал от него. – Аки… брат… Их тётя всхлипнула и подтянула их обоих к себе на колени, повторяя раз за разом: «Мои любимые. Мои драгоценные. Мои неповторимые родные дети». Она давно воспринимала их как детей. Особенно Акико, которого так игнорировали дома и в обществе. А после подтверждения, что они оба всё это время являлись близнецами, а не человеком с разумной причудой, как считали все вокруг? Она не могла называть их иначе, чем своими детьми. Своими любимыми Цукико и Хотару. Очаровательной луной и сияющим светлячком. И Фумикаге с Акико чувствовали то же самое. Сюзуме стала для них не просто тётей. Она стала тем материнским образом и примером заботы, которого они были лишены дома. Их настоящая мать отдалялась с каждым годом, а отец, пусть и пытался восполнить тот семейный контакт, который терял в течение десяти лет, оставался для братьев всё той же ненадёжной и далёкой фигурой. Их настоящая мама, любимая и всегда заботливая мама, сидела сейчас рядом с ними и прижимала их головы к себе, целовала в макушки. Всегда оставалась рядом с ними несмотря ни на что. Всегда слушала их и позволяла им обоим говорить. Любила их по-разному, но одинаково сильно. Акико она всегда гладила по рукам, а Фумикаге трепала по пёрышкам на лице и макушке. Акико она всегда отдавала его любимые зелёные и кислые яблоки, а для Фумикаге всегда лежали разрезанные красные и сладкие. Сюзуме оставалась их настоящей мамой, что бы кто ни говорил. Может, не по документам, но по их привязанности и личным ощущениям – точно. Сама она чувствовала, что её скрытые тревоги пали прахом. Страхи преследовали её каждую ночь: что даже при малейшем шансе, если Фумикаге вдруг действительно «болен», окажется, что она лишь подпитывала его болезнь годами лжи; что она могла оказаться самым главным злодеем в его жизни, выдавая его желаемые мысли за действительные; что могла в одиночку сломить его доверие к миру и в итоге предала бы его самым наихудшим образом. Сюзуме не могла бы пережить вердикт, где она обременила бы своих племянников, своих детей, таким невообразимо подлым образом. Как же приятно слышать, что годы их борьбы за справедливость и поиск поддержки в объятиях друг друга не прошли впустую, что всё это время они шли по правильному пути. Даже если это подтверждение знали только Изуку и они. Это уже куда больше, чем они могли бы надеяться. Она прижала их ещё крепче, вдыхая их родной запах, чувствуя их тепло. Вытирала слёзы, капающие с их щёк, и целовала в лбы. – Мои Цукико и Хотару. Я так люблю вас, мои звёздочки… – прошептала она, и в её голосе звучала такая нежность, такая любовь, что казалось, будто весь мир замер, слушая её тихое признание. Они были её смыслом жизни и самым большим счастьем. И сейчас она могла с уверенностью сказать, что вне зависимости от того, что им твердили документы, врачи, родители близнецов или общество, их связь была глубже, чем любые слова, и сильнее, чем любые преграды. Фумикаге вздрогнул от переполнявшего его счастья, исходящего от тёти и из глубин его сердца. Оказывается, когда над твоей душой не висит дамоклов меч, вся жизнь кажется не такой несправедливой и болезненной. Он понимал, что сейчас для них, по сути, ничего не изменилось. Они всё ещё должны притворяться парнем с разумной причудой, который гостит у тёти. Но если отбросить все проблемы с принятием обществом, то весь их мир сейчас обрёл устойчивость. И это нельзя описать иначе, чем как нечто невероятное. Словно сама их цель теперь имела ещё большее значение, чем раньше, словно доверие между ними и тётей Сюзуме окрепло как никогда ранее, словно этот парень, их новый друг, по-настоящему осветил их путь к счастью светом, превосходящим солнце. Акико ведь выбрал невероятно подходящее имя для него, не так ли? Он действительно стал их Солнцем. Хикари. Кстати, о нём… Фумикаге слегка отстранился от тёти и брата. Ох, как же приятно думать об Акико как о брате-близнеце с по-новому обретённой уверенностью! Изуку обнаружился стоящим в коридоре, едва заметный за углом стены. И он тоже протирал своё лицо, раскрасневшееся от слёз не хуже, чем у них. Фумикаге приподнялся и хрипящим, слабым голосом позвал его по имени. Парень вздрогнул и, качая головой, попросил не обращать на него внимания, заявляя, что не хочет портить их семейный момент. Но Акико и Сюзуме придерживались аналогичного мнения с Фумикаге: Изуку сейчас должен был находиться с ними, в их объятиях. Он заслужил благодарностей за свою идею и доказательства своей теории, а не быть отстранённым и плачущим за углом коридора. Акико всхлипнул и прижался к парню, роняя голову ему на шею. Тот, скорее всего, обнял Акико больше инстинктивно, чем осознанно, но даже через несколько секунд не отстранялся, а только крепче прижал его. Фумикаге промешкал, но присоединился к небольшой куче даже со своей неловкостью в тактильных контактах. Сюзуме обхватила его лицо своими ладонями и вытерла всё ещё влажные щёки большими пальцами, пытаясь выразить этим движением все свои тёплые чувства и донести, что его уже считают важным человеком в их семье.